Научная статья на тему 'К обоснованию новой археологической культуры в верхнем палеолите Забайкалья'

К обоснованию новой археологической культуры в верхнем палеолите Забайкалья Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
194
44
Поделиться
Ключевые слова
АРХЕОЛОГИЯ / ВЕРХНИЙ ПАЛЕОЛИТ / СРЕДНИЙ ПАЛЕОЛИТ / ВОСТОЧНАЯ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ / ЗАБАЙКАЛЬЕ / КАМЕННАЯ ИНДУСТРИЯ / АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Ташак Василий Иванович

В статье приводятся результаты многолетних исследований каменной индустрии палеолитического местонахождения Барун-Алана 1 в Западном Забайкалье. В ходе изучения Барун-Ална 1 установлено наличие двух палеолитических индустрий, залегающих в его литологических подразделениях. Около 40 000 лет назад на местонахождении появляется много новых элементов каменной индустрии, не связанных с материальной культурой предшествующего времени. Морфологический, технологический и типологический анализы показали, что комплекс артефактов этой индустрии отличается от известных в Забайкалье и Центральной Азии материальных комплексов эпохи верхнего палеолита. На основании полученных данных обосновывается существование новой археологической культуры начала верхнего палеолита в Забайкалье.

Похожие темы научных работ по истории и историческим наукам , автор научной работы — Ташак Василий Иванович,

To the grounds of new archeological culture in Upper Paleolithic of Zabaikalie

The results of long-term investigation of the stone industry of Paleolithic site Barun-Alan 1 in Western Zabaikalie are given in the article. During the studying of Barun-Alan 1 it is revealed the presence of two Paleolithic industries, laid in its lithological strata. Approximately 40 000 years ago many new elements not connected with the material culture of previous time appeared in the stone industry. Morphological, technological and typological analysis shown that assemblage of this industry differs from the material complexes of Upper Paleolithic, known in Zabaikalie and Central Asia. On the base of obtained data it is proved the existence of a new archeological culture in the beginning of Upper Palaeolithic in Zabaikalie.

Текст научной работы на тему «К обоснованию новой археологической культуры в верхнем палеолите Забайкалья»

Rodionov Vladimir Alexandrovich, candidate of political science, lecturer of department of history, archeology and ethnology of Buryat State University, e-mail: vladimirl 98025@yahoo.com

УДК 930.26 В.И. Ташак

К ОБОСНОВАНИЮ НОВОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В ВЕРХНЕМ ПАЛЕОЛИТЕ ЗАБАЙКАЛЬЯ

(Работа выполнена при поддержке РГНФ - проект № 09-01-00028а, и Программы Президиума РАН «Историко-культурное наследие и духовные ценности России» - проект 28.1)

В статье приводятся результаты многолетних исследований каменной индустрии палеолитического местонахождения Барун-Алана 1 в Западном Забайкалье. В ходе изучения Барун-Ална 1 установлено наличие двух палеолитических индустрий, залегающих в его литологических подразделениях. Около 40 000лет назад на местонахождении появляется много новых элементов каменной индустрии, не связанных с материальной культурой предшествующего времени. Морфологический, технологический и типологический анализы показали, что комплекс артефактов этой индустрии отличается от известных в Забайкалье и Центральной Азии материальных комплексов эпохи верхнего палеолита. На основании полученных данных обосновывается существование новой археологической культуры начала верхнего палеолита в Забайкалье.

Ключевые слова: археология, верхний палеолит, средний палеолит, Восточная и Центральная Азия, Забайкалье, каменная индустрия, археологическая культура.

V.I. Tashak

TO THE GROUNDS OF NEW ARCHEOLOGICAL CULTURE IN UPPER PALEOLITHIC OF ZABAIKALIE

The results of long-term investigation of the stone industry of Paleolithic site Barun-Alan 1 in Western Zabaikalie are given in the article. During the studying of Barun-Alan 1 it is revealed the presence of two Paleolithic industries, laid in its lithological strata. Approximately 40 000 years ago many new elements not connected with the material culture of previous time appeared in the stone industry. Morphological, technological and typological analysis shown that assemblage of this industry differs from the material complexes of Upper Paleolithic, known in Zabaikalie and Central Asia. On the base of obtained data it is proved the existence of a new archeological culture in the beginning of Upper Palaeolithic in Zabaikalie.

Key words: archaeology, Upper Paleolithic, Middle Paleolithic, East and Central Asia, Zabaikalie, stone industry, archaeological culture.

На сегодня на территории Западного Забайкалья известно несколько десятков палеолитических памятников, которые систематически раскапывались и детально изучались. С учетом различных местонахождений, зафиксированных, но не подвергавшихся раскопкам, их число увеличивается до нескольких сотен. Вместе с тем до сих пор бытуют две основные точки зрения на развитие палеолита в Забайкалье. Одна из них была сформирована еще в начале 1930-х гг. Г.П. Сосновским, впервые заявившим о забайкальском палеолите ученому миру и выделившим основные его черты. По мнению Г.П. Сосновского, ведущими формами орудий в палеолите Забайкалья были изделия, характерные и для палеолита Сибири - массивные скребла, архаические по облику, как правило, изготовленные из крупных сколов с галечного сырья или из расколотых галек, крупные пластины, остроконечники, галечные нуклеусы, нуклеусы-скребки [8]. В дальнейшем эта мысль была поддержана и детально разработана А.П. Окладниковым. Согласно разрабатываемой концепции, исследователь видел своеобразие в палеолите Забайкалья, как и всей Восточной Сибири, заключающееся в «особом» пути развития с сохранением леваллуазских традиций и выраженной тенденцией к макролитизации орудий [5]. Развитию подобного мнения способствовала концепция Х. Мовиуса, который на основании материалов и данных, полученных в первой половине ХХ в. для раннего палеолита, выделил две большие археологические зоны. Одна зона охватывала Европу, Северную Африку и далее до Индии, восточнее нее располагалась вторая зона. Для первой зоны, согласно Х. Мовиусу, было характерно производство широко известных ручных рубил. Обитатели второй зоны рубил не изготовляли, они пользовались чопперами - окатанными камнями, оббитыми таким образом, что на одном краю камня образовывалось неровное грубое лезвие. Именно подобные орудия, согласно А.П. Окладникову, продолжали существовать в верхнем палеолите всей Восточной и Центральной Азии, в том числе и в Забайкалье. В дальнейшем, после находок бифасиальных орудий в Монголии, исследователь вносил поправки в концепцию палеолита Центральной Азии, но для палеолита Забайкалья таких поправок не делалось.

234

Эта точка зрения оставалась единственной до 60-х гг. ХХ в. Затем З.А. Абрамовой было выдвинуто предположение о различных вариантах палеолита в Забайкалье [1]. Но в те годы археологических материалов было недостаточно для окончательного подтверждения данного взгляда.

Только в 80-е гг. ХХ в. сложилась концепция о двух культурах в верхнем палеолите Забайкалья. Это мнение было высказано М.В. Константиновым для начального этапа верхнего палеолита на основании исследований двух основных (эталонных) палеолитических местонахождений - Толбага и Куналей [3]. Согласно М.В. Константинову, в Забайкалье на раннем этапе верхнего палеолита каменная индустрия толбагинской археологической культуры была ориентирована на изготовление орудий из удлиненных сколов - пластин, а в индустрии куналейской культуры предпочтение отдавалось коротким сколам - отщепам. В дальнейшем к этой же культуре отнесен комплекс Б стоянки Каменка, изучавшийся Л.В. Лбовой в 1990-е гг. [4]. В результате продолжающихся полевых исследований выявлены новые палеолитические местонахождения куналейского типа, например, Читкан и Мельничное, что подтвердило существование палеолитической культуры, в которой большинство орудий было изготовлено из укороченных сколов отщепов.

Тем не менее взгляд на палеолит Забайкалья как на монокультурное явление, постепенно развивающееся во времени, не отложен в архивы, а продолжает существовать наряду с новыми концепциями. Сторонники данного подхода настаивают на постепенном видоизменении единой материальной культуры палеолитического человека Забайкалья. Согласно этой концепции, как и ранее, различия в материальной культуре объясняются хронологией, т.е. разным временем функционирования разных памятников [15]. Например, толбагинские памятники древнее Куналея и Каменки (комплекс Б), на этом основании последние видятся результатом эволюции толбагинской культуры. Аналогичная идея отражена в работе новосибирских археологов, но здесь основной упор сделан на то, что эволюционный процесс имеет место в недрах Центральной Азии - на территории Монголии, а в Забайкалье проникают носители нового этапа развития все той же единой культуры [7].

В связи с этим очень значительными представляются исследования каменного века в долине небольшой речки Алан на востоке Западного Забайкалья. В обнаруженных здесь в последнее десятилетие палеолитических местонахождениях получены новые археологические материалы, позволяющие говорить о многоплановом развитии забайкальского палеолита.

Начиная с 2000 г. на горных склонах, шлейфах и склоновых площадках горы Хэнгэрэктэ выявлено 13 палеолитических местонахождений. Массив горы, вдоль южных и западных склонов которой сконцентрированы палеолитические местонахождения, составляет южную оконечность отрогов хребта Хомские Гольцы, входящего в систему хребта Улан-Бургасы. С востока и юго-востока протяженные отроги горы спускаются к пойменному дну долины реки Оны, входящей в бассейн реки Уды (крупный приток Селенги). С запада и юго-запада отроги горы окаймлены долиной небольшой речки Алан - левый приток Оны. Таким образом, гора Хэнгэрэктэ со своими отрогами представляет своеобразный мысовидный выступ между долинами двух рек - Оны и её притока Алана. Наиболее перспективными для комплексного изучения среди археологических местонахождений горы оказались древние стоянки на склоновых площадках под скальными стенками - скальные убежища. На трех из таких стоянок производились раскопочные работы [10], в результате которых установлено, что местонахождения имеют много общего в плане стратиграфии, условий залегания археологических материалов, а также в наборах артефактов.

В числе исследованных - такие крупные памятники, как Хэнгэр-Тын «Скальная», Хэнгэр-Тын «Святилище» [13], Барун-Алан 1. Для всех них характерно залегание каменных артефактов у подножия скальных стенок в рыхлых отложениях, перемешанных с грубообломочным скальным материалом, что сближает эти памятники с местонахождениями пещерного типа. При изучении Хэнгэр-Тын «Скальной» и Хэнгэр-Тын «Святилища» было установлено, что археологические материалы, представленные в них, основываются на непластинчатой индустрии, хотя пластины и встречаются. Небольшое количество собранного материала не позволяло прийти к окончательным выводам. Однако при исследовании материалов памятника Барун-Алан 1 ситуация коренным образом изменилась.

Местонахождение Барун-Алан 1 расположено в 6 км на северо-запад от западной окраины села Алан, на выположенной площадке у южного подножия скальной стенки на западном склоне горы Хэнгэрэктэ. Скальная стена, у южного подножия которой находится площадка, образована в скалистой гряде, спускающейся по западному склону горы. Высота стенки - 12,5 м, а вся площадка под ней расположена на 80-90 м выше дна долины речки Алан при крутизне подъема от поймы к площадке 20-30 градусов.

Начиная с 2004 г. на палеолитическом местонахождении Барун-Алан 1 ведутся систематические исследования силами Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН при активной поддержке и непосредственном участии Бурятского государственного университета. Достаточно сказать, что основной рабочей силой в ходе раскопочных работ 2004-2009 гг. были студенты Восточного факультета БГУ.

Раскопом на памятнике под скалой зафиксировано 7 литологических слоев, содержащих разновременные археологические материалы (на сегодня более 10 тыс. экземпляров). Наибольшее количество артефактов, полученных в ходе раскопок, относится к различным этапам палеолита. Типологически местонахождение Барун-Алан 1 является скальным убежищем. Покровные отложения под-скальных площадок, сформировавшиеся в эпоху голоцена, умеренно насыщены грубообломочным материалом. Эпоха плейстоцена повсеместно на стоянках такого типа маркируется большим количеством щебня, камней и обломков - результатами обрушения скал. Слои плейстоценового времени насыщены каменными артефактами и обломками костей животных. Деформация литологических горизонтов наряду с геологическими подвижками обусловлена активным биологическим воздействием - здесь фиксируются многочисленные норы грызунов. Палеолитические материалы залегают в литологических слоях 6 и 7, подразделяющихся на несколько уровней.

В раскопе была выявлена следующая стратиграфическая ситуация:

Слой 1. Супесь пылеватая, рыхлая по структуре, серо-золистого цвета с каштановым оттенком. Содержание песка, дресвы, щебня умеренное. Слой насыщен корневой системой травянистой растительности. Мощность слоя от 5 до 12 см.

Слой 2. Алевриты и алевро-пески. Слой по структуре разнородный, представлен комковатыми фракциями, плотными линзами, пылеватыми включениями. В верхней части слой местами окрашен в желтоватый цвет. Часть его окрашена в светло-серый цвет. Нижняя граница четкая, ровная. В слое много ходов нор землероющих животных. При растирании грунт, составляющий слой, легкий, пыле-ватый. Общая мощность слоя 20-40 см. В южном направлении мощность уменьшается, и на удалении 10 м от скалы местами не фиксируется.

Слой 3. Супесь легкая, пылеватая, светло-серого и серо-коричневого цвета, внешне похожая на плотно слежавшуюся золу. Южнее скалы, где не прослеживается слой 2, слой 3 залегает непосредственно под дерном. Общая мощность слоя от 3 до 10 см.

Слой 4. Супесь серовато-каштанового цвета, пылеватая, слежавшаяся, плотная, но при физическом воздействии слой легко разрушается, сильно поврежден норами. В верхней части слоя 4, также как и в слое 3, наблюдается темный прослой. Граница между слоями 3 и 4 четкая, ровная. Граница между слоями 4 и 5 неровная - с западинами и выклиниваниями. В 6 м южнее скалы слой 4 полностью исчезает. Мощность слоя варьирует от 5 до 10 см.

Слой 5. Алевриты и алевро-пески серовато-белого цвета, структура рыхлая, пылеватая, при физическом воздействии легко распадается в пыль. Слой сильно фрагментирован и нередко представлен линзовидными фрагментами. Такое разрушение слоя обусловлено ходами нор. В 10 м южнее скалы отмечается фрагментарно. Мощность слоя 5-15 см.

Слой 6. Супесь серовато-черного и серовато-каштанового цвета, является межкаменным заполнением мощного каменного завала непосредственно под скалой, состоящего из скальных обломков различного размера - от небольших камней 5 х 5 см до огромных глыб, вес которых превышает 1000 кг. По мере продвижения на юг мощность каменного завала уменьшается, при этом мощность слоя варьирует незначительно. Супесь слоя 6 по структуре очень рыхлая, сыпучая. Слой сильно нарушен норами землероющих животных. В некоторых местах встречаются плотные участки грунта, возможны небольшие линзовидные остатки литологических слоев и культурных горизонтов, но они крайне разрозненны как по горизонтали, так и по вертикали. Безусловно, в толще слоя 6 сосредоточены остатки нескольких уровней обитания древнего человека, что в настоящее время не фиксируется, поскольку слой представляется однородным по цвету и структуре. Между камнями завала содержится большое количество артефактов, при этом в подошве слоя они фиксируются компактно в плане высотного распределения. Поэтому можно предположить, что подошва слоя 6 и кровля слоя 7 являлись одним из основных уровней обитания. Вероятно, здесь было 2 уровня обитания. Нижняя граница слоя неровная с западинами, образованными в первую очередь ходами нор грызунов. Содержание дресвы в слое значительное, мощность 70-100 см.

Слой 7. Толща суглинков палево-желтого цвета, перемешанных с песком. Видимая мощность толщи около 200 см. В центральной части раскопа слой подстилается наклоненной на юг каменной плитой, но в 10 м южнее вертикальной скалы плита заканчивается, что предполагает увеличение

мощности толщи. Структура суглинистой толщи неоднородна. В кровле суглинки пылеватые, но плотно слежавшиеся. По мере углубления слой становится более плотным, насыщенным дресвой и крупнозернистым песком, значительно увеличивается количество мелкого щебня.

К завершению полевых работ в 2009 г. общая площадь раскопа на Барун-Алане 1 составила 48 м2 Полностью на этой площади вскрыты литологические слои от первого до шестого, литологический слой 7 вскрыт на меньшей площади. Большинство каменных артефактов залегает в шестом и седьмом слоях, их суммарное количество превышает 10 000 экземпляров. В шестом слое, мощность которого более метра, содержится огромное количество археологических материалов, безусловно, разновременных. В кровле слоя залегают материалы как позднего бронзового века и начала железного века, так и палеолитические артефакты. Такое сочетание абсолютно разновременных артефактов обусловлено несколькими факторами.

Во-первых, процесс накопления рыхлых отложений под скалами на склоне горы имеет свои особенности: с одной стороны, это попадание частиц грунта в виде пыли и продуктов смыва со склонов; с другой стороны, с площадки под скалой также уносятся частички грунта в результате денудации склонов. Место для древней стоянки было выбрано у подножия скал, образующих своеобразную нишу и защищающих площадку от прямого воздействия подвижек грунта по склону. Примечательно, что наибольшая по мощности толща финальноплейстоценовых и раннеголоценовых отложений сохранилась непосредственно под скалой. По мере удаления от скалы, уже в 15 м южнее, шестой литологический слой почти выходит на современную поверхность - отделен от нее только маломощным современным задернованным слоем. Здесь процессы накопления и смыва рыхлых отложений почти равны со времен бронзового века. Учитывая, что в конце бронзового века повсеместно усиливается аридизация, можно говорить об усилении денудационных процессов на склонах, приводивших к размыву поверхности и вследствие появлению палеолитических артефактов на поверхности, на которой селились люди бронзового века и более поздних времен. В настоящее время мы можем также наблюдать палеолитические артефакты на современной поверхности.

Во-вторых, более мягкие рыхлые отложения под скалой привлекали и привлекают грызунов, активность которых, по-видимому, усилилась с эпохи бронзового века - усиления аридизации. Многочисленные норы сильно повредили толщу шестого слоя. При рытье нор грызуны выбрасывали вместе с грунтом каменные артефакты, которые оказывались значительно выше тех уровней, где они первоначально были захоронены.

Несмотря на значительные нарушения толщи шестого литологического слоя норами и большое количество обломков скал и камней в слое (каменные завалы в результате обрушения скал), в нем четко выделяется нижний уровень залегания археологических материалов. Этот уровень маркируется массовыми скоплениями артефактов в компактных группах, образовавшихся в ходе расщепления каменного сырья, т.е. производственными местами и значительным количеством каменных орудий. По мере удаления от раскапываемой площади от скалы в нижнем уровне шестого слоя увеличивается количество костей животных, указывающих на то, что здесь была стоянка, а не только мастерская по обработке камня. Большинство каменных артефактов нижнего уровня демонстрируют морфологическое и типологическое единство. Также в материалах шестого слоя выделяются специфические элементы, позволяющие говорить об определенной динамике каменной индустрии от нижнего уровня к среднему. Безусловно, в толще литологического слоя 6 сформировалось как минимум три позднепа-леолитических уровня обитания человека, которые в настоящее время выделить по внешним признакам довольно сложно. При этом разделение слоя на три условных уровня вполне правомерно: нижний - с массовым и компактным залеганием археологических материалов; средний - с большим количеством палеолитических материалов, среди которых появляются новые элементы по сравнению с нижним; верхний - с небольшим количеством палеолитических материалов, смешанных с периодически встречающимися артефактами неолита, бронзового и железного веков.

Наибольший интерес представляет нижний уровень, поскольку именно здесь отмечены древнейшие следы культуры, развитие которой наблюдается в верхних уровнях.

Первичный осмотр артефактов нижнего уровня шестого слоя указывает на абсолютное преобладание отщепов в каменной индустрии этого уровня. В связи с этим правомерен вопрос о соотношении индустрий слоя 6 Барун-Алана 1 и Куналея как эталонных памятников верхнего палеолита в Забайкалье с непластинчатой индустрией.

С этой целью был проведен статистический анализ сколов шестого слоя, предпринятый для коллекции 2006 г., общее количество сколов 880 экз. Значительное место в коллекции занимают целые отщепы (в том числе и орудия на отщепах) и сколы различных типов (326 и 220 экз. соответственно).

Дистальных обломков удлиненных отщепов собрано 69 экз., проксимальных - 84 экз. Отщепы по форме овальные, округлые, прямоугольные, подтрапецевидные. Много отщепов с массивной ударной площадкой или обушком на одном из краев. Среди сколов преобладают сколы подправки (158 экз.) грубой угловатой формы. Остальные 62 экз. - краевые сколы. Пластин, их обломков и пластинчатых отщепов найдено 32 экз. К пластинам, имеющим относительно ровные края и близкую к параллельной огранку дорсальной поверхности, можно отнести 8 экз. В нижнем уровне шестого слоя не фиксируются даже обломки призматических нуклеусов. Исходя из этого можно предположить, что указанные 8 пластин являются привнесенными сюда по многочисленным норам с верхнего уровня слоя 6 или 7, где пластинчатая составляющая индустрии ярко выражена. Приведенные подсчеты верны и для коллекций других годов. Все орудия данной коллекции (55 экз.) можно разделить на три группы. Орудия первой группы - отщепы и сколы, оформленные пологой приостряющей ретушью (26 экз.) Вторую группу составляют орудия, оформленные крутой и полукрутой ретушью, формирующей скребловидное лезвие (23 экз.). Они изготовлены на отщепах, крупных сколах и плитках. В третью группу входят комбинированные орудия (6 экз.), оформленные так же как орудия первой и второй групп - на отщепах и сколах. Эту группу орудий отличают анкоши (выемки) по краям рабочих лезвий, сделанные намеренно. Кроме того, в данной коллекции зафиксировано одно долотовидное орудие.

Каменная индустрия шестого слоя Барун-Алана 1 характеризуется производством орудий на отщепах. Количество всех пластин крайне невелико - от 2 до 3,5% от общего числа всех сколов в коллекциях разных лет. При этом в число пластин включены сколы с неровными краями и огранкой, что указывает на случайность их образования в процессе предварительной подготовки нуклеусов. Это наблюдение, как указывалось, подтверждается практически полным отсутствием призматических и подпризматических нуклеусов в индустрии, характеризующей нижний уровень шестого слоя Барун-Алана 1. Первичное расщепление данной индустрии основывалось в первую очередь на плоскостном снятии заготовок. Большая часть найденных здесь нуклеусов демонстрирует два основных направления в расщеплении каменного сырья - бессистемное (или ортогональное) скалывание и снятие отщепов в параллельной системе. Надо отметить, что ортогональное расщепление демонстрирует начальную стадию утилизации сырья или его апробацию. В дальнейшем, как правило, процесс расщепления камня упорядочивался в плоскостной параллельной системе. При этом на крупных нуклеусах в начальной стадии утилизации фиксируются элементы протопризматического расщепления - скалывание отщепов ориентируется на края, но сами отщепы широкие и массивные. Представительны и нуклеусы с конвергентными негативами снятий (вееровидный фронт скалывания). Плоскостные нуклеусы нередко представляют собой уплощенные каменные обломки, полученные с разрушающихся скал, с которых при минимальной подготовке ударной площадки производилось скалывание отщепов. Часто фронт скалывания таких нуклеусов предстает в виде прямоугольника, с одной из удлиненных сторон которого и велось скалывание.

Еще одной распространенной формой плоскостных нуклеусов в данной индустрии являются плоскостные нуклеусы подтреугольной формы, внешне напоминающие леваллуазские, но таковыми не являющиеся. Поскольку у них скалывание велось без предварительной подготовки фронта, ударная площадка подправлялась несколькими крупными сколами, а рабочий объем поддерживался за счет ориентирования снятия на один из краев - не ведущий, но характерный прием скалывания отщепов в данной индустрии. При этом сколы, как правило, получались широкие, и при их снятии снималось две трети фронтальной поверхности. Следующее снятие ориентировалось на ставший выпуклым другой край, этот процесс мог повторяться несколько раз, пока нуклеус полностью не истощался. Такой способ получения сколов с обушком или асимметричных отщепов впервые детально описан новосибирскими археологами на материалах хребта Арц-Богдо в Монголии [2]. Впоследствии подобная система расщепления была выявлена в ближайших окрестностях Барун-Алана 1 на склонах горы Хэнгэ-рэктэ. В первую очередь это местонахождения Хэнгэр-Тын 2, Хэнгэр-Тын «Скальная» и скальное убежище Барун-Алан 3 [11; 12].

Часть нуклеусов в начальной стадии расщепления была представлена брусковидными и кубовидными формами, которые по мере утилизации становились более уплощенными. На той стадии, когда нуклеусы истощались до состояния плиток, их утилизация прекращалась. Помимо основных форм отмечены единичные экземпляры пирамидальных и дисковидных нуклеусов. Значительная часть сколов, снимаемых с них, представлена отщепами, и именно с таких же нуклеусов снимались и пластинчатые сколы. Они образовывались при подправке краев ядрищ и при снятии ребер на фронтах скалывания или на латералях нуклеусов. Количество орудий среди всех каменных артефактов шестого слоя небольшое. Это обусловлено тем, что каменного сырья здесь было достаточно (в приверши-

ной части горы в толще сиенитовых скал наблюдается мощный скальный выход риолит-порфиров, использовавшихся в первую очередь для изготовления орудий). В процессе расщепления значительная часть сколов, не соответствовавших каким-либо заданным параметрам, выбрасывалась. Кроме этого раскопом вскрыта периферия древней стоянки, использовавшаяся для организации мест первичного расщепления и изготовления. И если большинство орудий уносились для работы, то отходы оставались на месте. Этими двумя факторами и обусловлено небольшое в процентном отношении количество орудий, найденных на раскопанном участке.

Среди орудийных форм всей коллекции преобладают ножи - отщепы с пологой краевой ретушью (рис. 1 - 1, 3), скребла-ножи - отщепы с полукрутой или чередующейся полукрутой и пологой ретушью (рис. 1 - 2), скребла - отщепы с полукрутой, крутой и отвесной ретушью. Большинство скребел краевые, одно- и двулезвийные, как правило, продольные, т.е. лезвие располагается на длинном краю заготовки вдоль ее оси (рис. 2 - 1). Выразительна серия скребел с поперечными лезвиями, оформленными на дистальных концах или на участках слома коротких и широких отщепов, а также массивных сколов. Такие скребла внешне напоминают крупные концевые скребки (рис. 2 -2). В подавляющем большинстве случаев для изготовления поперечного (концевого) скребла использовались массивные сколы, в результате получались экземпляры высокой формы (рис. 2 - 3). В единичных экземплярах отмечаются скребла типа кина (см. рис. 2 - 1). Кроме того, в индустрии шестого слоя присутствуют скребла высокой формы или нуклевидные скребла, лезвия которых образованы серией мелких сколов, напоминающих пластинчатые снятия на нуклеусах. Скребки представлены в значительно меньшем количестве, формы их разнообразны. В первую очередь это мелкие боковые скребки, а также несколько концевых скребков на коротких отщепах (рис. 2 - 4). Ножи также оформлялись на отщепах, как правило, уплощенных пропорций, краевой дорсальной пологой или полукрутой ретушью.

Еще одна представительная группа орудий слоя 6 - это скобели или струги. Они оформлялись на коротких отщепах или фрагментах отщепов. При изготовлении этих орудий край или участок края подрабатывался пологой или полукрутой ретушью таким образом, что лезвие становилось похожим на лезвие современного рубанка. Нередко лезвия у этих инструментов получались вогнутыми.

Одним из характерных элементов орудий шестого слоя является обушок. Он может быть представлен негативами сколов, образовавшихся при расщеплении нуклеуса, естественной поверхностью камня или быть намеренно подготовленным, что встречается довольно редко. В ряде случаев в качестве обушка выступает массивная остаточная ударная площадка - явление характерное для среднепа-леолитических местонахождений в районе горы Хэнгэрэктэ.

Одной из интересных и ведущих категорий в орудийном наборе шестого слоя Барун-Алана 1 являются бифасы (рис. 3 - 1-4). Форма бифасов разнообразна: округлые, овальные, подквадратные, подтреугольные, полукруглые и листовидные. Все бифасы шестого слоя Барун-Алана 1 на основе морфологического анализа можно рассматривать как разнообразные орудия, у них четко выражены заостренные лезвия, а также участки с крутой и полукрутой ретушью. Несколько бифасов по форме могут рассматриваться как наконечники дротиков - листовидные бифасы. У ряда орудий четко выражены черешки или места крепления к рукояти. У крупных бифасов намеренно подготовлена пятка, вероятно, служившая для комфортного удержания орудия в руке во время производства трудовых операций.

Результаты трассологического анализа (выражаю глубокую благодарность П.В. Волкову за трас-сологические исследования коллекции бифасов из шестого слоя Барун-Алана 1) не подтвердили функционального разнообразия бифасиальных орудий. В результате анализа установлено наличие следов использования в работе более чем на 2/3 всех бифасов и обломков бифасов. Все изделия были определены как специализированные орудия - ножи по мясу. Ретуширование крутой, полукрутой и отвесной ретушью предназначалось для оформления аккомодационных участков.

Сравнивая каменный инвентарь Куналея и шестого слоя Барун-Алана 1, несложно увидеть, что на обоих преобладают отщепы и орудия на отщепах. На этом основании можно говорить о сходстве этих памятников в плане выбора заготовок и отнести последний к непластинчатому направлению индустрии. Однако здесь наблюдаются некоторые элементы, значительно отличающие эти местонахождения и не позволяющие нам говорить об их идентичности. Во-первых, ортогональные нуклеусы, широко представленные на Куналее, более редко встречаются на слое 6 Барун-Алана; во-вторых, распространенные на Куналее скребки, на Барун-Алане единичны, здесь преобладают крупные скребки или скребла (нехарактерные для Куналея), по форме напоминающие верхнепалеолитические концевые скребки; в-третьих, если на Куналее найдено 18 экз. орудий на пластинах, то в нижнем

уровне шестого слоя Барун-Алана орудий на пластинах нет. Необходимо отметить, что и выше среднего уровня слоя 6 орудий на пластинах встречается немного, все они сосредоточены в среднем уровне. Несомненно, наиболее ярким элементом, отличающим индустрию Барун-Алана 1 от куналей-ской являются разнообразные по форме бифасы. В куналейской культуре бифасы не зафиксированы.

Бифасы сближают индустрию шестого слоя Барун-Алана 1 с индустриями таких забайкальских памятников, как Сухотино 4 - расположен в г. Чита [6] и Аршан-Хундуй - в Кяхтинском районе Республики Бурятия [9]. Но индустрия этих памятников характеризуется выразительной микропластинчатой техникой, полностью отсутствующей в нижнем уровне шестого слоя.

Термолюминесцентным и радиоуглеродным методами получены близкие по значению датировки [14]: для нижнего уровня шестого литологического слоя - 35500 ± 4000 (ГИ СО РАН - 733) и для кровли седьмого литологического слоя - >39800 лет (СОАН - 6429). Средний уровень слоя 6, выше которого единичные бифасы найдены только в норах, датирован термолюминесцентным методом в пределах: 22500 ± 3000 лет назад (ГИ СО РАН - 729).

На основании этих данных каменная индустрия Барун-Алана 1 представляет собой наиболее древний вариант археологических культур с бифасиальной традицией не только в Западном Забайкалье, но и в сопредельных территориях. Хронологически ее существование совпадает с наиболее ранними индустриями верхнего палеолита Забайкалья. Все это позволяет по-новому взглянуть на процессы генезиса и миграций культур в финале среднего - начале верхнего палеолита. В частности, индустрию Барун-Алана 1 можно рассматривать как наиболее древний вариант и генетическую основу для индустрий Сухотино 4, Аршан-Хундуй и других. Исходя из этого представляется возможным выделить материалы нижнего уровня шестого литологического слоя Барун-Алана 1 в отдельную археологическую культуру со своеобразной индустрией в рамках культур с бифасиальной традицией. Название данной культуре будет дано по наименованию горы, у подножия которой сосредоточены местонахождения подобного типа - Хэнгэрэктэ.

Литература

1. Абрамова З.А. Локальные особенности палеолитических культур Сибири // Доклады и сообщения археологов СССР. - М.: Наука, 1966. - С. 46-55.

2. Деревянко А.П., Петрин В.Т., Кривошапкин А.И. Вариант леваллуазского рекуррентного метода для получения треугольных сколов в палеолитических комплексах северо-восточного фаса Арц-Богдо (Южная Монголия) // Палеоэкология плейстоцена и культуры каменного века Северной Азии и сопредельных территорий: материалы междунар. симп. - Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1998. - Т.2. - С. 256-264.

3. Константинов М.В. Каменный век восточного региона Байкальской Азии. - Улан-Удэ: Изд-во ИОН БНЦ СО РАН; Чита: ЧГПИ им. Н.Г. Чернышевского, 1994. - 265 с.

4. Лбова Л.В. Палеолит северной зоны Западного Забайкалья. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2000. - 240 с.

5. Окладников А.П. К вопросу о мезолите и эпипалеолите в азиатской части СССР (Сибирь и Средняя Азия) // МИА СССР. № 126. - 1966. - С. 213-223.

6. Окладников А.П., Кириллов И.И. Юго-Восточное Забайкалье в эпоху камня и ранней бронзы. - Новосибирск: Наука, 1980. - 278 с.

7. Рыбин Е.П., Гладышев С.А., Цыбанков А.А. Возникновение и развитие «отщеповых» индустрий ранней поры верхнего палеолита Северной Монголии // Северная Евразия в антропогене: человек, палеотехнологии, геоэкология, этнология и антропология. - Иркутск: Оттиск, 2007. - С. 137-153.

8. Сосновский Г.П. Следы пребывания палеолитического человека в Забайкалье // Тр. комиссии по изучению четвертичного периода. - М.: АН СССР, 1933. - Т. III. - Вып. 1. - С. 23-40.

9. Ташак В.И. Местонахождение Аршан-Хундуй: опыт исследования и интерпретации // Байкальская Сибирь в древности. - Вып. 2. - Ч. 1. - Иркутск: Иркутский гос. пед. ун-т, 2000. - С. 161-180.

10. Ташак В.И. «Скальные» местонахождения каменного века Западного Забайкалья - аналоги пещерных стоянок // Мир Центральной Азии. Т.1. Археология. Этнология: материалы междунар. науч. конф. - Улан-Удэ: Издательство БНЦ СО РАН, 2002. - С. 57-60.

11. Ташак В.И. Археологические памятники среднего палеолита Западного Забайкалья // Известия Лаборатории древних технологий. - Иркутск: Изд-во Иркутского государственного технического университета, 2004. - Вып. 2. - С. 103111.

12. Ташак В.И. Вариант развития среднепалеолитических индустрий Западного Забайкалья // Археология, этнография и антропология Евразии. - 2004. - № 4. - С. 2-12.

13. Ташак В.И. Палеолитические материалы древнего поселения Хэнгэр-Тын 3 «Святилище» // Палеолитические культуры Забайкалья и Монголии (новые памятники, методы, гипотезы). - Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2005. - С. 41-55.

14. Ташак В.И. Стратиграфия и хронология палеолитических памятников горы Хэнгэрэктэ (Западное Забайкалье) // Вестник Новосибирского государственного университета. Сер.: История, филология. - Вып. 3: Археология и этнография. - 2009. - Т. 8. - С. 53-62.

15. Черенщиков О.Ю. Нижний комплекс многослойного поселения Сухотино 4 и его место в верхнем палеолите Северной Азии: автореф. дис. ... канд. ист. наук. - Новосибирск, 1998. - 17 с.

Рис. 1. Каменная индустрия нижнего уровня шестого слоя Барун-Алана 1: 1 - нож на отщепе, 2 - нож-скребло, 3 - нож на отщепе

Рис. 2. Каменная индустрия нижнего уровня шестого слоя Барун-Алана 1: 1 - скребло краевое, 2 - концевое скребло, 3 - концевое скребло высокой формы, 3 - концевой скребок

Рис. 3. Каменная индустрия нижнего уровня шестого слоя Барун-Алана 1: 1 - 4 - бифасы

Ташак Василий Иванович - главный научный сотрудник ИМБТ СО РАН, доцент кафедры истории, археологии и этнографии БГУ. Е-mail: tvi1960@mail.ru

Tashak Vasiliy Ivanovich, main scientific researcher of the Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies, SB RAS, senior lecturer of department of history, archeology and ethnography of BSU. Е-mail: tvi1960@mail.ru