УДК 94(470.4)(092)
А.Х. Махмутова
К 130-летию со дня рождения журналистки Фатимы-Фариды Вагаповой-Наурузовой
Статья посвящена 130-летию со дня рождения Фатимы-Фариды Вагаповой-Наурузовой, одной из первых татарских журналисток. На примере жизни талантливой и энергичной девушки была сделана попытка показать процесс формирования взглядов татарской молодежи рубежа Х1Х-ХХ вв. и приход их в общественное движение.
Ключевые слова: просветительство, становление молодого поколения татарских реформаторов, женское равноправие, обучение женщин.
Фатима-Фарида Вагапова-Наурузова (1889-1914) - учительница, журналистка, общественная деятельница - прожила на свете совсем немного, всего четверть века. Отклики в печати на ее смерть, однако, показывают, что ее хорошо знал не только весь тюрко-мусульманский мир России, но и русское общество. В феврале-марте 1914 г. почти все татарские газеты и журналы, где бы они ни издавались, поместили на своих страницах некрологи, в которых сокрушались о безвременной потере талантливого товарища по перу, способной журналистки Фатимы-Фариды ханум, всю себя отдавшей делу освобождения женщины-татарки. Некрологи появились и в некоторых центральных русских газетах, например, в известной московской газете «Русское слово», считавшейся одной из самых распространенных, если не самой распространенной газетой в России (Русское слово, 1914, 18 февраля).
Какие же деяния прославили ее, женщину-татарку, по сути, только начинавшую свою жизнь?
Прежде чем приступить к ответу на этот вопрос, хочу отметить следующее. Начиная изучение жизни и деятельности людей, оставивших яркий след в истории, исследователи почти всегда сталкиваются с недостатком материалов о детстве и юности будущих писателей, поэтов, выдающихся общественных деятелей и других. С одной стороны, это естественно. Казалось бы, что особенного может быть во взрослении человека? Все мы появляемся на свет, растем, учимся.... Но ведь никто не сможет отрицать, что именно этот период жизни чрезвычайно важен для становления человека, для формирования его взглядов. В этом плане Фатима-Фарида, пожалуй, единственная из поколения интеллектуалов рубежа Х1Х-ХХ вв., о чьем взрослении можно судить, опираясь на ее собственный дневник, опубликованный в газете «Тормыш» («Жизнь») после ее смерти.
Формирование личности Фатимы-Фариды происходило в годы назревания и развертывания Первой российской революции. Именно в это вре-
мя на арену общественной жизни России вышли доселе неизвестные, необычайно энергичные, рвущиеся к активной деятельности личности. Знаменем многих из них стало беззаветное служение народу, а орудием для пробуждения масс стало в первую очередь их просвещение. В татарском обществе этот период ознаменовался качественным изменением общественного сознания: на основе религиозного реформаторства, либеральных идей создавалась теоретическая база последовавшего вскоре мощного подъема национального движения.
Идеологическим и духовным катализатором всех этих перемен стал джадидизм - новый этап светского просветительства, идеи которого с 80-х гг. XIX века распространялись в татарском обществе. «В сознании многих и многих был один властелин - культ знания, образования, по крайней мере, элементарной грамотности. Он, этот культ, восхвалялся в сотнях произведений художественной словесности молодых тюркоязыч-ных литератур, в многочисленных народных песнях - творениях шакир-дов. Высмеивалось все старое, закостенелое, "восточное"; воспевалось все новое, прогрессивное, "европейское". Так постепенно разрывались кольца замкнутости, изолированности, все смелее и смелее открывались окна и двери общительности, взаимопонимания, сотрудничества», - характеризовал эту эпоху М.А. Усманов (Усманов, 1993, с. 4).
Фатима-Фарида родилась 12 (24) февраля 1889 г. в уездном купеческом городке Чистополь, что расположен на Каме. Ее отец, Муртаза Ах-метханович Вагапов, принадлежавший к родовитому мещанскому сословию Чистополя, успешно занимался торговлей галантерейным товаром. Он был человеком достаточно широких взглядов, пользовался в Чистополе большим авторитетом, о чем свидетельствует то, что М.А. Вагапов в течение восемнадцати лет был членом мещанской управы и гласным городской думы. На этом посту он много способствовал развитию школьного дела не только среди мусульман, но и других народов, живших в городе и уезде.
Ее мать, Фатиха-ханум, была дочерью состоятельного казанского купца, происходившего из духовного звания. Как отмечала сама Фатима-Фарида в дневнике (она писала его уже взрослой девушкой, зимой 19071908 гг.), ее дед, отец матери, умер рано, и Фатиха росла только с матерью. «Благодаря своим природным способностям она научилась читать рукописи и писать сама. В доме было довольно много книг и рукописей, оставшихся от ее отца. Так как у нее пробудился большой интерес к книгам, она много читала и выросла смышленой, любознательной девушкой. Естественно, в наше время сказали бы, что она ничего не знает», - отметила дочь.
Родители, души не чаявшие в единственной дочери, хотели дать ей лучшее по тем временам воспитание и образование. Но татарских школ, дававших образование девочкам, не было. Едва Фатиме-Фариде исполнилось три года, бабушка принялась учить внучку основам вероучения, по-
путно показывая буквы. Затем начались мытарства родителей и самой девочки, в поисках места обучения и добротных знаний метавшихся от одной абыстай к другой. Но везде повторялось одно и то же - заучивание традиционных средневековых произведений «Бадавам», «Кисекбаш», «Ярымалма». Фатима-Фарида отмечала: «Так как отец был мыслящим человеком, он понимал, что сколько бы я так ни училась, пользы не будет. Поэтому зимой 1895 г. он отвез меня с бабушкой учиться в Казань. Здесь отдали меня учиться к Кариме-абыстай. Прежние книги заменили на "Му-хаммадию" и бог весть еще какие книги, забивавшие мою голову. Считая меня первой ученицей, стали обучать и правилам чтения Корана. В то время мне уже было семь лет, я читала лучше всех подруг, но писать умела очень плохо (ах, как много драгоценного времени упущено! Если бы тогда уже хорошо обучали, как я была бы счастлива сегодня!)» (Миллэт аналары, 2012, б. 487-488).
С наступлением осени перед М.Вагаповым опять встала задача поиска места обучения для дочери. Конечно, в городе была женская гимназия, однако отдать девочку в русскую гимназию ему мешали не только незнание ею русского языка, но и верность обычаям, подчиненность привычному мировосприятию и патриархальным традициям, господствовавшим в жизни мусульман уездного городка. Муртаза Вагапов, бывший в то время попечителем чистопольского медресе, договорился с сыном известного ишана и мударриса Чистополя Мухаммедзакира Габдулвагаповича Кама-лова (1818-1893) Ибрагимом Камаловым (1876 - начало 1930-х гг.), взявшимся обучать своих сестер, о присоединении к ним и Фатимы-Фариды. Ибрагим Камалов, для того времени хорошо образованный человек прогрессивных взглядов (получил образование в медресе своего отца, а затем несколько лет учился в Стамбуле и Каире), следуя тогдашним устремлениям молодых реформаторов, занялся образованием своих шестерых младших сестер.
Обратимся к дневнику Фатимы-Фариды: «Так прошел этот год. Хотя была несколько ленивой, под воздействием наставлений Ибрагима-абзый я достаточно увлеклась учением. Были годичные испытания. Хорошо их сдали, получили украшенные цветами свидетельства.... Так мы несколько лет очень успешно учились. Ибрагим-абзый был прогрессивно мыслящий человек. Так как народ тогда был еще темным, его не любили. Каким бы мыслящим не был отец, и он не лишен был предрассудков, боялся: "Если буду обучать у него дочь, она испортится". А я, узнав вкус настоящей учебы, не хотела останавливаться. Так я училась, каждый год, борясь с сопротивлением отца» (Там же, б. 489).
Прошло пять лет. В 1901 г. И.Камалов снова уехал учиться, Фатима-Фарида вновь оказалась без учителя. М.Вагапов во время поездки в Казань договорился с известным мударрисом Галимджаном Баруди и решил отвезти девочку в новометодную женскую школу Магруй абыстай. «В феврале 1901 г. отец привез нас с бабушкой в Казань. На другой день бабушка
отвела меня в школу. Познакомились с мугаллимой Лябибой-ханум и Ма-груй-абыстай. В тот же день начала уроки со чтения Корана. Училась там до мая. Вот чему я училась: Коран с таджвидом (правила орфоэпического чтения Корана), Мадхал (Начала), Бухарзаде (Мадхал и Бухарзаде - средневековые книги по основам вероучения - А.М.) и еще много того, что не запомнила. На экзамены приезжала мама. Было много женщин. Перед ними мы немного почитали то, что нам было указано заранее. Ничего не знавшие абыстаи сопровождали наше чтение словами "Хорошо, хорошо". Кто из нас знал больше, кто знал плохо, осталось тайной, известной лишь Аллаху. Ибо наш экзамен проводился лишь для того, чтобы показать -"Вот как обучают у Галимджан-хазрата"» (Там же, б. 490).
Понятна неудовлетворенность девочки и ее родителей результатами обучения у Магруй-абыстай. Она только создавала свою школу, отличавшуюся от других школ для девочек лишь новым звуковым методом обучения грамоте вместо буквослагательного; смышленая девочка, в течение пяти лет обучавшаяся у И.Камалова (правда, тоже без какой-либо программы), а значит уже не только умеющая хорошо читать и писать, мало чему могла здесь научиться. И с начала 1903 г. Фатима-Фарида вновь продолжила обучение вместе с сестрами Камаловыми.
Вернувшийся из поездки Ибрагим Камалов обучал девушек светским наукам - географии, арифметике, истории, биологии. Серьезно занимались языками - турецким, арабским, персидским, русским. И.Камалов успешно воспитывал в своих ученицах привычку к самообразованию, приучая их читать не только художественную литературу на всех изучаемых языках, но и серьезную литературу по различным волнующим татарское общество вопросам. В эти годы Фатима-Фарида очень много читала, создавала свою библиотеку, используя любую возможность для ее пополнения: получала книги и журналы из Казани, Стамбула, Бахчисарая, заказывая их отцу, когда тот уезжал по своим торговым делам. По утверждению ее учениц, с которыми она начала заниматься у себя дома в 1903-1904 гг., уже тогда у нее была большая библиотека, состоявшая из тюрко-татарских, арабских, персидских и русских книг.
К сожалению, как видно из примечания редакции газеты «Тормыш», девушка не доверила дневнику описание событий бурных предреволюционных и революционных лет. Примечание следующее: «Видимо, Фарида-ханум собиралась дописать потом (о событиях конца 1903 - первой половины 1907 г. - А.М). Оставив в дневнике несколько чистых страниц, она начала описание событий, происшедших спустя четыре года» (Там же, б. 492). Нет сомнения, что эти четыре года - время превращения четырнадцатилетней девочки-подростка в восемнадцатилетнюю девушку - весьма важный период в формировании ее мировоззрения.
В это время дом Камаловых превратился в своем роде центр притяжения татарской прогрессивной молодежи в Чистополе, связанной между собой родственными и дружескими узами и стремлением к знаниям. Бур-
но обсуждались животрепещущие вопросы татарской жизни, новинки татарской литературы. Сюда часто заглядывали приезжавшие из Казани молодые люди - активные участники начинавшего подниматься татарского национального движения Фатих Амирхан, Фуат Туктаров, Хусаин Ямашев и другие. Особое место в этом ряду занимал будущий лидер татарской литературы начала XX века, прозаик, драматург и публицист Гаяз Исхаки (1878-1954). До 1905 г. он уже успел написать и опубликовать около десятка повестей и рассказов, две пьесы, которым, как отмечал литературовед И.З. Нуруллин, «явно "тесны" рамки просветительского реализма». А его фантастико-публицистическая повесть «Исчезновение через двести лет» (1902) сыграла исключительную роль в становлении молодого поколения татар, да и в целом в развитии татарской общественной мысли. Вот как писал об этом произведении Ф.Амирхан: «В это самое время появилось новое произведение татарского писателя Исхакова - "Инкираз". В этом произведении пламенный автор беспощадно критикует всю татарскую жизнь. Оно произвело на меня очень сильное впечатление».
Можно утверждать, что не менее сильное влияние произведения писателя-земляка оказывали и на учениц И.Камалова и их подруг - кроме Фатимы-Фариды, здесь бывали Хадича Бадамшина (в 1902 г. она выйдет замуж за Х. Ямашева), Зайнаб Амирханова (двоюродная сестра Ф.Амир-хана), сестры Ильхамия и Марварид Туктаровы.. Девушки, чутко прислушиваясь к проходившим на мужской половине разговорам, также жили активной жизнью - обсуждали происходящие события, читали новые произведения, музицировали, даже готовили и показывали соседям театральные представления. Встречи девушек бывали и в других домах - у Вага-повых, Бадамшиных. В условиях бурлящей России начала века развитие самостоятельности мысли привело девушек к осмыслению происходивших событий и желанию активно участвовать в них.
К тому же, как ни далек был Чистополь от российских центров общественного движения, волны революции докатились и сюда. Оживилась общественная жизнь города, в частности, татарской общины, в которой участвовали не только знакомые Фатиме-Фариде молодые люди, но и ее родной отец.
Так, уже в марте 1905 г. чистопольская мусульманская община, в которой активную роль играл Ибрагим Камалов, обратилась с запиской к председателю комитета министров России. В ней была изложена широкая программа общественно-политических требований прогрессивно-буржуазного характера, среди которых были и положения об уравнении в правах мусульман с христианами в вопросах о занятии государственных должностей, выборе места жительства, приобретении недвижимой собственности. Большое место занимали вопросы религиозно-духовного и культурного характера, в том числе и вопрос о создании светских татарских школ. Среди тридцати шести чистопольчан, подписавших записку, была и подпись отца Фатимы-Фариды Муртазы Ахметхановича Вагапова.
В мае того же 1905 г. произошло событие, вошедшее в историю как «чистопольская свадьба», - свадьба богослова, публициста и общественного деятеля Мусы Бигиева (1873-1949) и дочери Мухамметзакир-ишана Камалова Асмаи-Галии. На этой «грандиозной свадьбе-митинге», как определили ее представители царской администрации, присутствовали известные во всем мусульманском мире России «отцы нации» во главе с Рашидом-кази Ибрагимовым, знаменитые купцы Казани, Уфы, Чистополя и других мест, уважаемые имамы и мударрисы. Все они приехали не только для участия в свадебных торжествах. На самом деле здесь сочетали «приятное с полезным» - использовали свадьбу для обсуждения судеб нации, определения ближайших задач. Именно здесь витавшая в воздухе идея о созыве российского мусульманского съезда и создании мусульманской партии для защиты интересов мусульман России получила реальные очертания.
Знала ли об этих событиях шестнадцатилетняя Фатима-Фарида? Безусловно. Ведь невеста - ее подруга, а одним из инициаторов использования свадьбы для решения насущных задач мусульман России был хозяин дома Ибрагим Камалов, учитель девушек. Конечно, уверенно можно утверждать, что они знали, о чем шел разговор, думали над вопросами, которые обсуждали мужчины. Мало того. В доме Вагаповых ночью прошло тайное собрание молодых интеллектуалов во главе с Гаязом Исхаки, приехавших на свадьбу, где шел разговор о создании группы, прообраза татарской эсеровской партии. Трудно представить, что в устройстве этого собрания именно в их доме Фатима-Фарида не явилась инициатором.
Зайтуна Фахрутдинова (Юльметова), жившая в эти годы в семье Фа-тимы-Фариды, вспоминала в беседе с автором этих строк, что Фатима-Фарида была близка к революционно настроенной молодежи Чистополя. Она приносила домой отпечатанные на гектографе листовки, начинавшиеся призывом «В борьбе обретешь ты право свое» (лозунг эсеров - А.М.), собирала средства для помощи политзаключенным и т.д. Видимо, не зря девушка не доверила дневнику свои мысли и чувства о событиях тех лет!
По мере становления мировоззрения девушки одной из важнейших составных частей ее убеждений становилась мысль о праве татарки на образование, об обеспечении как можно более широкому кругу татарских девочек действительных возможностей образования. Постепенно это становилось главным, определяющим в ее жизни. Будучи сама ученицей, она, по воспоминаниям ее учениц, с 1903-1904 гг. начала обучать 5-7 близких ей девочек, создав в своем доме нечто вроде начальной новометодной школы (среди ее первых учениц были Зайтуна Фахрутдинова и будущая поэтесса Сания Гиффат). Взрослея, Фатима-Фарида все увереннее утверждалась в мысли, что главным делом ее жизни должно стать просвещение женщин. И в дальнейшем, где бы она ни находилась, обучала девочек, открывая женские школы там, где их не было.
Потерпела поражение революция 1905-1907 гг. В центре и на местах начались гонения на активных участников общественного движения. В Чистополе в их число попали не только хорошие знакомые и друзья семьи, но и отец Фатимы-Фариды. Его личностью заинтересовались судебные органы, так как в многочисленных доносах фигурировала и его фамилия. И М.Вагапов решил сменить беспокойный город на более спокойное место и переехать в деревню. Это объяснялось и тем, что сказывался возраст - Муртазе-эфенди исполнилось 67 лет, вести торговые дела стало довольно сложно. Он свернул свое дело в Чистополе, купил участок земли в деревне Каракашлы Бугульминского уезда Самарской губернии (ныне Юта-зинский район РТ) и переехал туда с семьей (позднее он построил там и небольшую мельницу).
В Каракашлы Фатима-Фарида сразу занялась устройством женской школы. В специально нанятом доме она открыла новометодную начальную женскую школу, постепенно завоевавшую признание: если в первый день занятий в школу пришло всего 5-6 девочек, к февралю их стало 15, а к концу года учениц было уже около 70. Кроме ежедневных 7-8-часовых занятий в школе с девочками, Фатима-Фарида вечерами собирала женщин деревни, читала им книги, проводила беседы с ними, давала советы по воспитанию детей. За этот же год она подготовила нескольких своих более способных учениц для поступления в известную тогда школу Буби, готовившую учительниц, и уговорила родителей этих девочек отправить их на учебу в деревню Иж-Буби Сарапульского уезда Вятской губернии. Это были дочь местного имама Харрас-хазрата Фахрутдинова Зайтуна, крестьянские девушки Мархаба и Райхана, а также Рабига из Бугульмы. Все они затем стали мугаллимами и по примеру своей первой учительницы просвещали татарских женщин.
Фатима-Фарида к тому же обучила частным порядком новому звуковому методу обучения грамоте более десяти жен мулл из соседних деревень, которые также открыли в своих деревнях новометодные школы. Так, в течение года вокруг Каракашлы стала появляться сеть новометодных женских школ. Из Каракашлы она также начала посылать корреспонденции в татарские газеты и журналы.
31 августа 1908 г. в Чистополе состоялась свадьба Фатимы-Фариды и Мухаметвагиза Наурузова. Вагиз Наурузов, получивший образование в Каире, работал мугаллимом в Томске, был вольнослушателем юридического факультета Томского университета, то есть являлся представителем передовой татарской молодежи, к тому же писал стихи. Как отмечал Закир Кадыри в некрологе, хотя к Фатиме-Фариде сваталось немало молодых богачей, «боясь, что они станут препятствовать ее служению нации, она отказала им и выбрала бедного поэта».
Молодые переехали в город Томск. И здесь Фатима-Фарида начала учительствовать в местной татарской женской школе и одновременно продолжила изучение русского языка и свое дальнейшее самообразование.
Самостоятельно подготовившись, она сдала экзамены за пятый класс женской гимназии, готовилась к сдаче курса за шестой-седьмой классы. Она также намеревалась сдать экзамены за курс мужской гимназии, чтобы затем получить высшее университетское образование. Она вообще не жалела времени на обучение: даже посещала всевозможные курсы, вплоть до картонажных, на которых учили делать изделия из бумаги и картона.
Если в Каракашлы ее работа по просвещению женщин почти не встречала препятствий, в Томске она очень скоро почувствовала сопротивление своим начинаниям. Прежде всего, фанатично настроенные мусульмане - абыстаи, учившие девочек по-старому, попечители школы и родители учениц, с опаской принимавшие все новое, - выступили против ее стараний ввести в школе новые порядки, новые методы обучения. Тогда Фатима-Фарида на следующий год сдала экзамены на звание учительницы и добилась официального разрешения городских властей на открытие татарской начальной школы под своим руководством. Эта школа явилась первой в Томске официально открытой татарской школой, к тому же получавшей из городских сумм кое-какие средства для существования. Так же как и в Каракашлы, она отдельно обучала взрослых женщин и молодых девушек азам преподавательского труда, готовя из них мугаллимов.
Постепенно Фатима-Фарида вошла в круг местной интеллигенции (не только татарской) и стала активно участвовать в общественной жизни города. Энергия у нее била через край. Она хваталась за все, старалась успеть повсюду. Она была членом почти всех научных и благотворительных обществ Томска: Общества изучения Сибири, Педагогического общества, Общества семейного воспитания, Общества татарских учителей и учительниц. Наравне с русскими женщинами, имевшими среднее или высшее образование, она посещала все публичные лекции и научные собрания с участием профессоров университета, а также благотворительные вечера. Нередко Фатима-Фарида участвовала в обсуждении различных вопросов, причем ее высказывания отличались четкостью и точностью. Она была не только первой женщиной - членом открывшегося в Сибири Общества прогресса ислама, но и первым представителем мусульман в банке взаимного кредита. Фатима-Фарида, молодая, умная, на редкость для женщин-татарок той поры образованная, обладала обаянием, привлекала искренностью, честностью, широтой взглядов. Ее дом быстро начал обрастать друзьями и знакомыми (Сибирская жизнь, 1914, 25 февраля).
С февраля 1912 г. ее муж приступил к изданию газеты на татарском языке под названием «Сибирия». С этого времени при всей широте интересов Фатимы-Фариды главным в ее жизни стал женский вопрос. Она начала совмещать учительскую работу с не менее трудоемкой работой в газете. Уже с самого начала издания газеты она, как и ее предшественница Зухра Акчурина-Гаспринская, плечом к плечу с мужем стала работать в редакции газеты. Она не только писала статьи, но и вела различные хозяйственные дела, кассу, бухгалтерию газеты. Все ее начинания были новше-
ством, почти не знали прецедентов, поэтому требовали не только ума и знаний, но и организаторского таланта, мужества, цельности и твердости характера. Фатима-Фарида обладала еще и необыкновенным тактом, умением быстро схватывать мысль собеседника, что было чрезвычайно важно при неопытности женщин и высоком накале страстей вокруг женского вопроса. Она особенно привлекала к себе людей самоотверженностью и преданностью избранному ею пути.
«Покойная Фатима-Фарида-ханум была очень мягкой, ласковой по своей природе. Она никогда ни на кого не гневалась. Такое терпение, как у нее, можно редко найти даже среди мужчин. Каждое дело она делала обдуманно, с терпением. Даже ее враги в Томске называли ее умной женщиной, не могли найти в ней недостатков и считали за таковой лишь ее стремление добиться для женщин прав. Главной ее опорой была этичность. Она не любила наглость и безнравственность, ненавидела их», -подчеркивал сотрудник «Сибирии» Г.Хабиров. «Всегда одевалась просто, но со вкусом. Украшениями не интересовалась, на людей, увлекавшихся ими, смотрела как на рабов одежды, говорила: "Человек проявляется не в одежде, а в знаниях и труде". Будучи настоящей националисткой, всегда ходила в национальной одежде» (Миллэт аналары, 2012, б. 524).
Фатима-Фарида, энергичная и инициативная, была прирожденным общественным деятелем. Она с первого номера ввела в газете раздел «Мир женщин», который давался из номера в номер, причем ему чаще всего отводилась часть первой и второй страниц газеты. Душой раздела была сама Фатима-Фарида. Вначале она была главным, а иногда и единственным, автором материалов этого раздела. Но вскоре материалы раздела вызвали значительный общественный резонанс, и корреспонденции для него стали поступать из разных концов России. Вокруг газеты и ее лидера сплачивались соратницы, такие же молодые, как она сама, своим трудом жаждавшие приносить пользу народу. Статьи по женскому вопросу помещались на страницах «Сибирии» и за рамками раздела «Мир женщин». Очень скоро Фатима-Фарида стала не только душой и вдохновительницей газеты, но и фактическим ее редактором: подавляющее большинство номеров газеты (123 из вышедших 145 номеров) вышло за подписью исполнявшей обязанности редактора Фатимы-Фариды. Работники редакции писали, что она редактировала газету в течение 13 месяцев («Сибирия» выходила с 18 февраля 1912 г. по 31 августа 1913 г., то есть, 18 месяцев).
Фатима-Фарида была яркой представительницей новой женщины в татарском обществе. Женщина - журналист, публицист среди татар была в те годы редкостью, чудом. Фактически редактор газеты, что тогда трудно было представить даже в самых смелых мечтах, она имела несомненный талант, молодость, красоту, остроту ума, огромную трудоспособность. Все это объясняет популярность Фатимы-Фариды не только среди татар, но и в русском обществе Томска. Ее позиция в женском вопросе - отказ от пас-
сивного ожидания перемен, активная борьба за эти перемены - соответствовала кипучему темпераменту и мировоззрению просветительницы.
И самое характерное качество новой женщины - неустанный труд во благо общества - было присуще ей в полной мере. Она самозабвенно отдавалась работе. «То, что она переделала за эти тринадцать месяцев, не выполнит даже мужчина. Она самостоятельно управляла домом, обучала в женской школе, справлялась с делами газеты, руководила сотрудниками, вела сношения с издательством, почтой, банком, писала статьи, просматривала газеты, знакомилась с пришедшими в редакцию письмами и статьями - короче, выполняла всю ту необъятную работу, которой в любой газете предостаточно. Те, кто работает в редакциях, хорошо знают тяжесть этого труда», - вспоминали ее сотрудники (Там же, б. 522-523).
Большой интерес «Сибирии» к женскому вопросу, конечно, в значительной степени объяснялся не только заинтересованностью в этой проблеме самой Фатимы-Фариды, но и тем откликом, который вызвал раздел «Мир женщин» в татарском обществе. Свои материалы в газету присылали из разных уголков огромной России. Публиковались здесь и только вступавшие в жизнь девушки, и уже известные в татарском мире женщины. Например, известная казанская учительница и общественная деятельница Магруй Музаффария опубликовала здесь несколько своих статей, посвященных положению женщины в исламском мире и воспитанию детей. Печатались здесь Фахрелбанат Сулеймания из Нижнего Новгорода и Багбостан-ханум из Оренбурга... Поступление большого количества материалов о положении татарской женщины в семье и обществе, о женских школах для девочек-татарок, о положении учительниц и т.д., соответствующих взглядам самой Фатимы-Фариды, естественно, делало «Сибирию» газетой, защищавшей интересы татарских женщин постоянно, а не время от времени, как это происходило с другими изданиями.
Фатима-Фарида весьма смело для своего времени выступала за то, чтобы татарские женщины заимствовали то лучшее, что они видели в борьбе и жизни русских женщин, чтобы татарка, наконец, вышла из круга узкого и душного домашнего мирка, которым мусульманская консервативная традиция ограничивала всю жизнь женщины, ее интересы, ее мысли. Она стремилась к тому, чтобы и татарки вошли в ряды прогрессивно настроенной интеллигенции, работавшей для развития своего народа. Просветительница много писала о том, что для процветания нации необходимо изменить положение женщины-матери, которая играет решающую роль в воспитании подрастающего поколения, необходимо, чтобы женщина не была рабыней, чтобы она получала хорошее воспитание и образование. Только «у нации, которая может правильно воспитывать женщин, дети вырастут знающими, воспитанными, правдивыми, способными подчинить свои интересы общему благу, и вместе с тем они будут патриотами, будут любить науку, сумеют довести любое дело до конца», - подчеркивала Фатима-Фарида.
Сотрудники газеты вспоминали: «Она была убеждена, что татары когда-нибудь встанут в один ряд с передовыми нациями. Она терпеть не могла разговоров о безнадежности, о беспросветном будущем; считала, что пессимисты топят нацию. Она постоянно доказывала, что только матери могут достойно воспитать нацию. Она подчеркивала, что, с какой стороны ни возьми, мужчины являются пленниками женщин; указывала, что именно женщины могут как возвысить, так и уничтожить мужчину». В шестом номере «Сибирии» Фатима-Фарида ханум отмечала: «Мужчин самих рождают матери; дитя уже в чреве матери, а затем у ее груди, питается и воспитывается ее кровью и молоком; в руках матерей находится как духовное, так и физическое воспитание растущего ребенка". Ребенок, превращаясь в мужчину, не перестает нуждаться в женщине-воспитательнице» (Там же, б. 523-524).
На страницы «Сибирии» журналистка выносила многие проблемы, касающиеся положения женщины-татарки: это и вопросы повышения качества обучения в женских школах, подготовки учениц к жизни, и о значении изучения русского языка, и о необходимости обучения татарок в русских учебных заведениях, и о вовлечении женщин в общественную жизнь и т.д. Много писала Фатима-Фарида и о тяжелом материальном положении татарских учительниц, о неустойчивости их правового положения. Она настойчиво боролась за то, чтобы создать учительницам возможность овладеть своей специальностью, страстно ратовала за открытие специальных школ для подготовки учительниц, за разработку методики преподавания.
Фатима-Фарида старалась использовать любую возможность, любой факт, чтобы показать жалкое, недопустимое состояние женского образования у татар. Например, сообщая о допуске двух женщин на должность профессора в Киевском университете, она тут же отмечала: «У нас нет учительниц для начальных школ. Такие же, как мы, ищут пути для получения профессорской должности в университете. Разница. небольшая!». Для татарской просветительницы, выступившей сразу же после революции 1905-1907 гг., очень характерен отказ от национальной изолированности, большой интерес к русской культуре. Она с удовлетворением отмечала, что татарки, поняв пользу обучения в русских школах, стали стремиться поступать в них. Она не раз писала, что среди татарок появилось много гимназисток, что татарки учатся и на высших женских курсах Казани, Москвы, Петербурга. При этом она подчеркивала, что среди гимназисток и курсисток все больше татарок, стремящихся способствовать просвещению народа, прогрессу нации. Сама Фатима-Фарида тоже принадлежала к тем татаркам, которые понимали значение русской (европейской) культуры, образования как для развития нации, так и для того, чтобы в какой-то мере утолить свою жажду знаний.
Немало внимания уделяла Фатима-Фарида проблемам подготовки татарок к жизни, вопросам обучения их различным ремеслам. Она не раз
отмечала, что женщина, не имеющая специальности, целиком и полностью зависит от произвола мужа, что говорить о самостоятельности такой женщины не приходится. Указывая пути преодоления такого положения, журналистка предлагала обучать крестьянок садоводству и огородничеству, привлекать их в земские сельскохозяйственные школы. Желая точнее выявить общественное мнение по вопросу о положении татарки в семье и обществе и усилить связи со своими читателями, сплотить их, Фа-тима-Фарида в 45-номере «Сибирии» поместила анкету из восьми вопросов. Очень показательно, что редакция получила много ответов на анкету. 15 февраля 1913 г. Фатима-Фарида опубликовала обобщенный анализ пришедших в газету более чем тридцати ответов.
Особое внимание она уделила проблеме необходимости специального журнала для женщин на татарском языке. Просветительницу к этой мысли, видимо, привел успех раздела «Мир женщин», поэтому она и включила вопрос о журнале в анкету. Через газету она обратилась к мусульманкам России с призывом принять все меры для того, чтобы быстрее осуществить такое издание. Фатима-Фарида собиралась сама взяться за создание такого журнала. Она подготовила программу журнала, в чем ей значительно помогли ответы на анкету и опыт работы в «Сибирии», написала прошение о разрешении ей издавать женский журнал, но уже не успела развернуть работу над его созданием.
Причин было несколько. Непосильная работа подорвала здоровье Фа-тимы-Фариды. Будучи редактором газеты, она сама же решала организационные вопросы с почтой, банком, типографией, переписывалась с читателями (на дополнительных сотрудников не было средств). Одновременно продолжала учительствовать в своей школе, активно участвовала в работе почти всех научных и благотворительных обществ Томска. Она находила время и на самообразование: готовилась к экзаменам на аттестат зрелости, так как мечтала получить высшее образование на высших женских курсах или даже в университете. Самым удивительным было то, что всю эту колоссальную работу, едва ли посильную здоровому мужчине, выполняла женщина-мать с двумя маленькими детьми. Какую твердость духа, какое страстное стремление к достижению поставленных перед собой высоких целей в деле служения своему народу видим мы в этой незаурядной женщине! «"Я создана на свет для борьбы за права татарских женщин. И всю свою жизнь посвящу этому", - отвечала она и с еще большей энергией продолжала работать», - писал в своей статье Г.Хабиров (Там же).
1913 год в прямом смысле слова оказался для Фатимы-Фариды очень тяжелым: газету преследовали материальные трудности, и, просуществовав полтора года, «Сибирия» закрылась; в августе она простудилась, и ослабленный непосильным трудом организм, не выдержав нагрузки, поддался туберкулезу; умерла девятимесячная дочь...; к этим несчастьям прибавилось разочарование в муже... (В 1917 году выяснилось, что Вагиз Наурузов был агентом охранки; видимо, в 1912-1913 гг. это стало извест-
но и Фатиме-Фариде - А.М.). Все это, вместе взятое, привело к обострению туберкулеза. И осенью 1913 г. безнадежно больная Фатима-Фарида вернулась к родителям в Каракашлы, с надеждой пересилить неумолимую болезнь и пережить все невзгоды. Она еще надеялась вернуться к осуществлению своих целей, не ведая, что ей осталось жить на свете всего несколько месяцев.
Ее муж переехал в Уфу, где приступил к изданию новой газеты с многозначительным для Фатимы-Фариды названием «Тормыш» («Жизнь»). Возможно, он надеялся, что волшебное слово поможет склеить разладившуюся семейную жизнь. Было объявлено, что новая газета - это продолжение «Сибирии». В Уфу переехали и немногочисленные ее сотрудники. Даже будучи тяжело больной, на смертном одре, журналистка не отказалась от своих обязательств перед миром женщин, взятых ею добровольно. Она продолжала посылать статьи в «Тормыш», рассказывала своим помощницам о своих планах на будущее, возлагая на уфимское общество большие надежды. «Она строила планы, как в дальнейшем служить миру женщин: намеревалась вдохнуть жизнь в уфимское общество мусульманок, активизировать их деятельность, думала о путях привлечения к этому делу учительниц и учащихся уфимских женских школ. Если бы, выздоровев, она приехала в Уфу, мы бы увидели результаты ее культурнических трудов», - отмечал З.Кадыри (Там же, б. 529).
Но Фатима-Фарида уже не смогла справиться с тяжелым недугом. 16 февраля 1914 г. она скончалась в деревне Каракашлы Бугульминского уезда Самарской губернии. 19 февраля 1914 г. газета вышла в траурной рамке, с сообщением о смерти Фатимы-Фариды и с большой статьей под названием «Погасла яркая звезда среди татарок». Статья начиналась так: «О несчастные татарки! Вы остались без вождя, без руководительницы, которая первой подняла флаг, чтобы показать вам дорогу, взяла знамя борьбы за ваши права. .Судьба вместе со своей помощницей, огнедышащей смертью, выходит навстречу борцам с вашим вечным врагом -темной силой, своим безжалостным взглядом валит их с ног; заражает ваших героев неизлечимыми болезнями и все свои силы направляет на то, чтобы стереть их с лица земли. Вот только что она сжила со свету самую передовую из немногих борцов, уважаемую Фатиму-Фариду ханум. . Фатима-Фарида ханум умерла, но она умерла, ясно показав свой героизм татарки, вдохнув душу в своих единомышленниц, оставив незабываемое имя» (Там же, б. 521-526).
Смерть Фатимы-Фариды явилась большой потерей для татарского общества. Именно так смерть просветительницы была воспринята тогдашней татарской общественностью. Об этом свидетельствуют многочисленные телеграммы и письма соболезнования, пришедшие со всех концов России в газету «Тормыш». Соболезнования поступили из Казани и Москвы, Петербурга и Томска, Оренбурга и Хабаровска, Уфы и Ход-жента и т.д. Их оказалось так много, что редакция газеты, поместив в не-
скольких номерах около ста телеграмм, вынуждена был извиниться и сообщить, что около 200 телеграмм и писем соболезнования не в состоянии опубликовать. Почти все татарские газеты и журналы, где бы они ни издавались, поместили на своих страницах некрологи. Журнал «Сююмбика», появившийся на свет осенью 1913 г. в Казани и воплотивший в жизнь мечту Фатимы-Фариды о специальном женском периодическом органе, в 1914 г. опубликовал о ней статью-некролог, а в 1915 и 1916 гг. в связи с годовщиной ее смерти поместил материалы, посвященные памяти просветительницы. В похоронах Фатимы-Фариды участвовало более полутора тысяч человек из окрестных сел. Были прекращены занятия в школах соседних деревень. Произносились речи. На траурном митинге было принято решение о постройке школ для девочек в деревнях Каракашлы и Абсаля-мово в память о Фатиме-Фариде, начался сбор средств для этого.
Заканчивая очерк, посвященный славной дочери татарского народа, сгоревшей, как комета, на пути служения прогрессу нации, хочется подчеркнуть, что Фатима-Фарида была одной из первых представительниц молодой татарской интеллигенции, бросивших вызов косной патриархальной жизни и обычаям, татарскому менталитету, твердившим о неполноценности женщины, о ее неприспособленности к жизни, труду и т.д. Ей нужно было иметь большое мужество и сильную волю, чтобы вынести все оскорбления и унижения, не испугаться угроз, которых было немало со стороны темных и невежественных консервативных мулл и их приспешников-фанатиков, сначала - чтобы уговорить родителей дать ей возможность учиться, чему она хочет; затем - чтобы ходить с открытым лицом, общаться на равных с мужчинами, работать, наконец, так и там, как и где она могла и хотела.
Какую бы сторону деятельности Фатимы-Фариды мы не взяли - всюду в ее лице мы видим страстного и талантливого борца против пережитков средневековья, самоотверженного сторонника женского равноправия и просвещения, неутомимого деятеля на ниве прогресса нации.
Источники и литература
1. Миллэт аналары: тарихи-документаль hэм биографик ^ыентык / ф. мех-р Ж^дэт Мицнуллин; тез.-авт. А.Х. Мэхмутова. Казан: Жыен, 2012. 558, [1] б., [16] б. ил.
2. Русское слово. 1914. 18 февраля.
3. Сибирская жизнь. 1914. 25 февраля.
4. Усманов М.А. О триумфе и трагедии идей Гаспринского // Гаспринский И. Россия и Восток. Казань: Татар. кн. изд-во, 1993. С. 3-15.
А.Х. MaxMYmoea
Журналист Фатыйма-Фэридэнец тууына 130 ел тулуына багышлап
Мэкалэ беренче татар журналистларыннан булган Фатыйма-Фэридэ Bahano-вa-НэYPY30вaнын тууына 130 ел тулуына багышлана. Анда талантлы h9M актив кызныц тормышы юлы мисалында Х1Х-ХХ гасырлар чигендэ татар яшьлэренец карашлары формалашуны h9M аларньщ ижтимагый хэрэкэткэ килулэрен кYрсэтY омтылышы ясала.
Ачкыч сузлэр: мэгърифэтчелек, татар реформаторларнын яшь буыны форма-лашу, хатын-кызларныц тигез хокуклыгы, хатын-кызларны укыту.
A.Kh. Makhmutova To the 130th anniversary of the birth of journalist Fatima-Farida
The article is dedicated to the 130th anniversary of the birth of Fatima-Farida Vagapova-Novruzova, one of the first Tatar journalists. Using the example of the life of a talented and energetic girl, was made an attempt to show the process of formation of views of Tatar youth at the turn of the nineteenth and twentieth centuries and of their coming into the social movement.
Keywords: enlightenment, the formation of the young generation of Tatar reformers, women's equality, women's education.
Информация об авторе:
Махмутова Альта Хазеевна - кандидат исторических наук (г.Казань); e-mail: alta1937@mail.ru
Мэхмугова Альта Хажи кызы - тарих фэннэре кандидаты, тарихчы (Казан шэhэре).
Makhmutova Alta Kh. - Candidate of Historical Sciences, local historian (Kazan).