ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2019. № 1
ЭСТЕТИКА
Чжан Жуньмэй*
ИСТОРИЯ КИТАЙСКОЙ ЭСТЕТИКИ ЛИ ЦЗЭХОУ**
Ли Цзэхоу 1930 г.р.) считается основоположником современ-
ной китайской практической эстетики, ученым, обладающим уникальными знаниями в области китайской науки о прекрасном. В данной работе проводится анализ первостепенных целей создания эстетики как научной дисциплины в Китае, а также шести наиболее значимых особенностей китайской эстетики: единство категорий мэй (красота, Ш) и шань (добро, единство чувства и этики; единство сознательного восприятия и интуитивного; единство Неба и человека; дух гуманистических ценностей древних китайцев; восприятие высшего уровня эстетической сферы в качестве высшей сферы человеческого бытия. Эти особенности китайской эстетики имеют большое значение для улучшения понимания сути китайской философии и эстетики.
Ключевые слова: китайская философия, история китайской философии, история китайской эстетики, практическая эстетика, Ли Цзэхоу, мэй и шань.
Z h a n g R u n m e i . The history of Chinese aesthetics — Li Zehou
Li Zehou is considered the founder of modern Chinese practical aesthetics, and he has unique knowledge in the field of Chinese aesthetics. In this paper, we mainly research the process of creating a science of aesthetics and the six significant features of Chinese aesthetics: the unity of Mei and Shan; the unity of feelings and ethics; the unity of conscious perception and intuition; the unity of heaven and man; the spirit of the humanistic values of the ancient Chinese; the highest level of the aesthetic sphere as the higher sphere of human existence. These characteristics of Chinese aesthetics are of great importance for improving the understanding of the spirit of Chinese philosophy and aesthetics.
Keywords: Li Zehou, the history of Chinese aesthetics, practical aesthetics, the characteristics of Chinese aesthetics, mei and shan, the unity of Heaven and man, human being.
* Чжан Жуньмэй — аспирант кафедры истории философии факультета гуманитарных и социальных наук РУДН; e-mail: runmei.zhang@yandex.com
* Исследование выполнено при поддержке гранта Ш^М [2015]9150
(&К&итай).
Несмотря на то что эстетические проблемы затрагивались в китайской мысли с глубокой древности, создание эстетики как научной дисциплины произошло в Китае только в середине ХХ в. под влиянием марксистской философии [Ли Цзэхоу, 1979, с. 83]. Кроме того, система китайской эстетики основана на изучении западной системы эстетики. Ван Говэй (1ДШ, 1877—1927) и Цзун Байхуа (^Й^, 1897-1986) на основе изучения западных эстетических концепций внесли огромный вклад в создание основ китайской эстетики, а Ли Цзэхоу, в свою очередь, использовал практические принципы марксизма для обогащения китайской эстетики.
Словосочетание мэйсюэ эстетика, или наука о прекрас-
ном) в китайский язык пришло из японского языка, на который оно было переведено японским ученым Темин Накаэ (Ф^^Ёй, в работах китайских авторов также используется вариант Ф^^й, 1847-1901) с западного термина «Aesthetics» и только затем проникло в Китай. В строгом смысле более корректным был бы перевод этого слова как «учение о чувстве» или «учение о чувственном» (ганьцзюэ сюэ, Й^^)1. В западном «учении о чувственном», а именно это значение заложено в термин «эстетика», берущий начало от греческого aioGnoi, объектом исследования как раз и является красота. В таком варианте перевода мы можем найти и плюсы, и минусы. Плюсы заключаются в том, что в таком переводе сразу очевидна центральная категория исследования, которым занимается эстетика, — красота, а недостаток перевода в том, что он не отражает то, что исследуется совершенство чувственности людей, т.е. природы человека (жэньсин, А'№)2.
На сегодняшний день в Китае не существует ясного объяснения истории и причин происхождения иероглифа мэй (красота, Ли Цзэхоу использовал толкование из словаря «Шовэнь цзецзы» (Ш^М^, «Происхождение китайских символов»), составленного в позднюю эпоху Хань китайским филологом Сю Шэнем, где говорится о том, что «красота означает вкусный, потому что иероглиф мэй
состоится из двух частей — ян (баран, и да (большой, А).
1 Иероглиф (гань) имеет много значений в литературе на древнекитайском языке. Согласно китайскому словарю «Хань Дянь» (ЖЛ), гань, во-первых, означает хороший и сладкий вкус, ассоциирующийся с радостью, во-вторых, он значит прекрасный, в-третьих, он имеет в виду добровольно делать что-то [http://www.zdic. пе^/1е/]8/7518.Ы:т]. В данном контексте он подразумевает первое значение.
2 Жэньсин (АЙ) является важной философской категорией в Китае. Здесь жэньсин (АЙ) мы переводим как «человеческая сущность», «изначальная человеческая природа», «человечность». Подробнее о концепциях природы человека в китайской философии см.: Кобзев А.И. Философия китайского неоконфуцианства. М., 2002. С. 249-286.
Баран в основе для человеческого пропитания» (Мэй, ганье, цунъян цунда, чжугэй шанье, Ш, ^ (1) Ш, Ж^Ж^, ^^ШШо ) [Словарь «Шовэнь цзецзы»]. Ли Цзэхоу полагает, что большой баран красивый потому, что он вкусный [Ли Цзэхоу, 2008, с. 4-5]. Отсюда видно, что в Древнем Китае критерий красоты — это «вкусовые качества» (хаочи, Ш^).
Традиции китайской эстетики создавались на фундаменте самобытной и многовековой культуры и отражают дух и сущность китайского народа. Эти традиции оставили глубокий след в психике, интересах и сознании каждого китайца. Будучи неотделимой частью традиционной китайской культуры, китайские эстетические традиции есть также и важная часть мировых эстетических традиций. С самой древности мэй служила в Китае не только удовлетворению психических потребностей человека, но и способствовала гармонизации общества. Как отмечает Ли Цзэхоу, основа китайской эстетики состоит в гармонизации и объединении чувственных потребностей и общественной этики, в полном признании должной ценности и смысла существования человека в качестве человека [Ли Цзэхоу, Лю Ганди, 1984, с. 33].
На Западе эстетика, философия, теория литературы и искусства были дифференцированы довольно рано: уже в 50-х гг. XVIII в. эстетика была официально выделена как отдельная философская дисциплина. Говоря о китайской эстетике, следует отметить, что вплоть до 50-х гг. ХХ в. она была совмещена с философией, этикой и другими дисциплинами: между ними не существовало четкой границы. Когда на Западе уже были определены сфера и предмет эстетических исследований, в Китае подобные вопросы только начали изучать. Ли Цзэхоу полагает, что в середине ХХ в. весьма актуальной задачей становится установление подходящего для китайской эстетики объекта и области исследования и осуществляется систематизация истории китайской эстетики [там же, с. 5-6].
Согласно замечанию преподавателя философского факультета Пекинского университета, известного исследователя китайской эстетики Е Лана (ВВД) в его автобиографии, в новый период истории, период проведения социалистической политики «четырех модернизаций» (сыгэ сяньдайхуа, И^ЩЛ^^), перед исследователями китайской эстетики была поставлена сложная задача создания современной китайской эстетической системы в строгом соответствии с марксисткой установкой: «лицом к модернизации, лицом к миру, лицом к будущему» [Е Лан, 1985, с. 1]. Создание подобной эстетической системы имеет важный практический смысл для построения духовной и материальной культуры социализма.
Основываясь на таких исторических предпосылках, современные исследователи китайской эстетики предпринимают попытки упорядочить имеющие отношение к китайской эстетике произведения — от древних до современных, а также идеи и мысли исторических личностей. На данный момент существует два труда по китайской эстетике, получивших широкое признание.
Первый — это созданная в 1984 г. Ли Цзэхоу в соавторстве с Лю Ганцзи (МШ^Н, 1933 г.р.) «История китайской эстетики» («Чжунго мэйсюэши», [Ли Цзэхоу,Лю Ганди, 1984] (в трех частях).
Второй — это составленный в 1985 г. Е Ланом «Очерк истории китайской эстетики» («Чжунго мэйсюэши даган», ФД^^^АШ) [там же] .
Здесь важно пояснить происхождение второго труда и его связь с известным китайским философом и исследователем эстетики Цзун Байхуа. В автобиографии Е Лан пишет, что в 1962 г. госсовет КНР поручил литературному теоретику Чжоу Яну (^Й, 1908-1989) возглавить работу по составлению университетских учебных пособий для гуманитарных специальностей. На тот момент планировалось создать три пособия по эстетике: первое — «Основы эстетики» («Мэйсюэ гайлунь», ^^Ш^), его должен был составить Ван Чаовэнь (ИЛИ, 1909-2004); второе — «История западной эстетики» («Сифан мэйсюэ ши», Ш^^^^), им должен был заняться Чжу Гуанцянь 1897-1986); третье пособие — «История китайской эстетики» («Чжунго мэйсюэши», ФД^^^), главным редактором которого должен был стать Цзун Байхуа [360 байкэ Цзун Байхуа цзешао].
«История западной эстетики» в 60-х гг. ХХ в. успешно ушла в печать, а в 1981 г. были изданы «Основы эстетики». И только «История китайской эстетики» так и не была написана. Как писал Линь Тунхуа в своей статье «Постоянство философов. Идеи "во
время прогулки"» (Чжэжэнь юнхэн, саньбу чансинь, ШАжЖШ, "М^" Ж''), посвященной памяти Цзун Байхуа, в 60-х гг. Цзун Байхуа стал главным ответственным редактором «Истории китайской эстетики» и вместе с Тан Юнтуном 1893-1964) приступил к исследова-
нию идей и особенностей метода китайской эстетики. Они исходили из эстетических идей, выведенных из «практики» (шицзянь, ^Ш) искусства, и подчеркивали, что материалы по китайской эстетике следует собирать на как можно более обширном материале. Тан Юнтун считал, что для исследователя эстетики даже записи о музыкальном инструменте кунхоу (^М) в «Большом тибетском каноне» («Дацзанцзин», могут иметь определенную ценность. Цзун
Байхуа соглашался с мнением Тан Юнтуна. Однако впоследствии, в процессе написания «Истории китайской эстетики», между ними возникли разногласия, и эта работа так и не была написана. Только
в 1985 г. эта книга была наконец-то закончена Е Ланом и вышла под названием «Очерк истории китайской эстетики» [там же].
Помимо вышеуказанных работ в начале XXI в., в Китае была выпущена целая серия произведений, посвященных истории китайской эстетики. Например, в 2005 г. Чэнь Ванхэн (^МШ) [Чэнь Ванхэн, 2005] и в 2006 г. Чжан Фа (ЖШ) [Чжан Фа, 2006] независимо друг от друга написали две книги под одинаковым названием «История китайской эстетики», а в 2009 г. Ван Чжэньфу (1ШЖ) [Ван Джэнь-фу, 2009] была издана работа «Новое изложение истории китайской эстетики» («Чжунго мэйсюэ ши синчжу», ФДШ^^Ж^), и т.д.
Книга Ли Цзэхоу при этом является базовой, основополагающей для изучения истории китайской эстетики и не теряет своего значения и по сей день. С 50-х гг. прошлого века он как основатель «Практической эстетики» (шицзянь мэйсюэ, ^ШШ^) оказал значительное влияние на последующие несколько десятилетий развития эстетических учений в Китае. Наряду с Цзун Байхуа, Чжу Гуанцянем, Гао Эртаем Цай И (ШЯ, 1906-1992) Ли Цзэхоу, сыгравший
особую роль в процессе строительства эстетической научной дисциплины [360 байкэ Ли Цзэхоу цзешао], считается одним из пяти крупнейших современных теоретиков эстетики в Китае.
Ли Цзэхоу выделял два подхода к изучению эстетики. Широкий подход заключается во всестороннем изучении эстетического сознания и эстетических воззрений, проявляющихся в каждую эпоху в литературе, искусстве и общественных взглядах. Целью данного подхода является анализ сущности находящих отражение в искусстве эстетических идей эпохи и выяснение их эволюции и развития в истории.
Узкий подход предполагает исследование уже существующей в воззрениях философов, художников, литературных критиков и в определенной степени сформированной системы эстетических идей и взглядов, при абстрагировании от детального обсуждения их непосредственных проявлений в общественной жизни или искусстве [Ли Цзэхоу, Лю Ганди, 1984, с. 5].
В силу различных объективных ограничений, а также недостаточной зрелости научной среды на тот момент «История китайской эстетики» Ли Цзэхоу была написана с использованием узкого подхода.
Ли Цзэхоу считает, что если мы хотим сделать действительно ценное научное исследование истории китайской эстетики, то мы должны использовать новейший научный подход в толковании идей и воззрений древних, указывать то место, которое их идеи занимают в процессе исторического развития Китая. Для полноценного же
раскрытия смысла используемых в китайской эстетике понятий, категорий и закономерностей следует выполнить три условия:
1) руководствоваться марксизмом в понимании основных принципов китайской эстетики;
2) любая эстетическая система строится на основе философии, поэтому следует понять китайскую философию;
3) нужно в должной степени изучить западную эстетику, в особенности послекантовскую [Ли Цзэхоу, Лю Ганди, 1984].
Из сказанного выше видно, что во второй половине XX в. на китайских интеллектуалов в значительной степени повлияли принципы марксизма. Именно основываясь на практике марксизма в изучении эстетических принципов, Ли Цзэхоу, соединив идеи китайской и западной философии (последнюю, по его мнению, символизирует философия Канта), написал «Историю китайской эстетики». В принципе, анализируя основные философские идеи Ли Цзэхоу за всю его жизнь, можно сказать, что они на самом деле и есть результат соединения западной, китайской и марксисткой философий.
Ли Цзэхоу выделял шесть основных особенностей, присущих китайской эстетике.
1. Высоко подчеркивается единство «красоты, прекрасного» (мэй, Ш) и «добра, блага» (шань, #).
Добро испокон веков было одной из самых обсуждаемых тем в китайской философии. Люди стремятся постичь природу добра, чтобы достичь нравственного совершенства. Поэтому и в истории китайской эстетики ключевым вопросом является соотношение красоты и добра.
В китайской эстетике красота и добро взаимопорождают друг друга и находятся в отношениях взаимозависимости: в красоте содержится благо, а в благе обнаруживается красота. Поэтому эстетическое сознание требует для себя чистой и возвышенной нравственности и добродетели, считает нужным принимать во внимание ценность эстетических взглядов для общества, отрицает примитивные эстетические наслаждения, т.е. разделение красоты и добра. Подтверждением того, что уже Конфуций высоко оценивал единство красоты и добра, может служить фраза из Лунь юя (III 25): «Философ отозвался о музыке Шао (Шуня), что она вполне прекрасна и вполне нравственна, а о музыке У-вана, что она вполне прекрасна, но не вполне нравственна» (цит. по: [Конфуций, 2006, с. 126]).
Однако стоит отметить, что были периоды в истории Китая, когда господствующий класс отрицал красоту и провозглашал ее безобразной и противной добру, для того чтобы держать народ в темноте и невежестве. Это, несомненно, мешало слиянию понятий красоты и добра в одно целое [Ли Цзэхоу, 2002, с. 101].
2. Подчеркивается единство чувственного и этического; чувств и этики.
Уделяется особое внимание соединению внешних проявлений «чувства» (цингань, с «рассудочным» (лисин, Китайская
эстетика высоко оценивает единство красоты и добра и признает воспитательную роль эстетического, которую оно играет в природе человека. Люди имеют свободу нравственного выбора, заключенного в эстетике, при этом закон не регулирует выбора людей. Иными словами, люди должны искренне воспринимать этику и нравственность с опорой на чувство, и только тогда нравственность и этика находят отражение в действиях человека.
Это проявляется в древнейших китайских философских построениях, например, в «Лунь юе» (III 20) Конфуций сказал: «Песнь "Гуань-цзюй" выражает веселье без излишества и печаль, не переходящую в сокрушение» (цит. по: [Конфуций, 2006, с. 125]). Другие конфуцианские трактаты, «Записки о ритуале» («Лицзи», «Канон музыки» («Юэцзин», .^5), «Канон песен» («Шицзин», 115), «Канон документов» («Шуцзин», также воспитывали человека именно таким образом: обращались к чувствам человека и приводили его к совершенству, к «чжун юн». Это демонстрирует единство чувственного и этического [Ян Чуньши, 2000, с. 191].
3. Подчеркивается единство «сознательного восприятия» (жэньчжи, и «интуитивного» (чжицзюе, Ж^).
Научное познание основывается на сознательном восприятии, а искусство опирается еще и на интуитивное восприятие. Интуиции придается большое значение в эстетических идеях даосизма и чань-буддизма (Ш)3. Так, Янь Юй (^Щ, 1192-?) полагает, что методы изучения буддизма и создания поэзии заключаются в интуиции человека [Ли Цзэхоу, Лю Ганди, 1984]. Конфуцианская эстетика, признавая важность сознательного восприятия, тоже не обходит стороной вопрос о роли интуитивного восприятия в искусстве. Например, Мэн-цзы сказал: «.. .а такого премудрого, познать которого нельзя, я называю чудесным» (цит. по: [Мэн Цзы, 1999, с. 206]).
Эта особенность китайской эстетики в целом похожа на основные принципы китайской философии, используемые в поиске добра. В китайской философии поиски, направленные на реализацию идеала доброты человеческой природы и достижение пределов сферы человеческого бытия, — это и есть соединение интуитивного, непосредственного постижения с сознательным, концептуальным
3 С точки зрения Ли Цзэхоу, чань (Ш, чань-буддизм, сосредоточение, созерцание) представляет собой «путь познания истинного существования» (''Щ, удао), которое является совершенно необыкновенным чувством и интуитивным переживанием человека.
восприятием. Основанное же только на чистых концептах мышление не может дать человеку озарение. Только интуиция, соединенная с опытом, исходящим из самой глубины индивидуума, может привести к просветлению в мышлении человека [Ян Чуньши, 2000, с. 169, 295].
4. Подчеркивается «единство Неба и человека» (тяньжэнь хэи, АА^^).
Связь между человеком и Природой — это не только один из основных вопросов китайской философии, но также и важный момент в китайской эстетике. Китай длительное время был страной с преобладающим аграрным производством: от состояния природы зависело выживание народа. Поэтому побуждение человека к выживанию стало неразрывно связано с его стремлением к покорению и изменению природы. Это предопределило формирование взглядов о единстве Неба и человека, их глубочайшее влияние на китайский народ. Например, в Китае «содействовать преобразующим и питающим силам Неба и Земли» (цзань тяньди чжи хуаюй, понимается как создание и сохранение гармоничного состояния между человеком и Природой.
Опираясь на идеи о единстве Неба и человека, китайская эстетика в поисках сущности красоты и прекрасного обращается вовсе не к теологии, а к существующей между человеком и Небом гармонии. Единство Неба и человека в китайской эстетике проявляется в красоте, находящейся в глубине сердца индивидуума и соединенной с природной гармонией и спокойствием: это красота покоя и тишины. Это еще раз подтверждает то, насколько важно для китайской эстетики выражение внутренних чувств и ощущений индивидуума [там же, с. 192].
5. Китайская эстетика несет в себе «дух гуманистических ценностей» (жэньдао чжуи цзиншэнь, АЖ^^М^Ф) древних китайцев.
Эта особенность тесно связана с «единством Неба и человека». Она заключается в том, что китайская эстетика проповедует гуманистические ценности. Эти ценности подразумевают то, что отношения между людьми должны оставаться простыми и безыскусными, должны быть построены на взаимной любви и искренности и т.д. Эти ранние гуманистические ценности говорят о тесной взаимосвязи индивидуума и общества и о том, что индивид должен развиваться совместно с коллективом в гармоничном состоянии.
В высказанной Мэн-цзы конфуцианской идее о том, что нужно «любить и уважать чужих стариков как своих; любить чужих детей как своих» (лао улао и цзижэнь чжи лао, ю ую и цзижэнь чжи ю, ^^ ^^ДА^^ ^^^^ДА^^), даосском стремлении к свободе и равенству, моистской «всеобщей любви» (цзяньай, ^Й) — везде
обнаруживается присущая родовому обществу направленность к принципам раннего гуманизма [Ли Цзэхоу, Лю Ганди, 1984, с. 31-32].
6. «Высший уровень эстетической сферы» (шэньмэй цзинцзе, ^ШШШ-) приравнивается к высшей сфере человеческого бытия.
С точки зрения Ли Цзэхоу, высшее проявление единства добра и красоты в эстетическом мышлении есть «единство Неба и человека». Так называемый уровень «единства Неба и человека» — это уровень высшей свободы, который одновременно и согласуется с природой и превосходит ее. Поэтому границы «единства Неба и человека» одновременно оказываются и границами эстетического. Высшая сфера добра и нравственности есть эстетическое, а граница эстетического есть наивысшая сфера человеческого бытия. На Западе добро и нравственность направлены в религию, поэтому высшая сфера человеческого бытия на Западе есть религия [Чэнь Ванхэн, 2005, с. 6, 7, 132].
Современная китайская система эстетики берет начало на Западе [там же, с. 4], однако содержание и особенности китайской эстетики в действительности носят традиционный характер. Ли Цзэхоу полагался на положения марксистской и кантианской философии, но при этом стремился к наивысшей сфере китайской философии — философии прекрасного. Сравнивая китайскую и западную науку об эстетике, Ли Цзэхоу выделил особенности китайской эстетики, однако на его выводы повлияли несколько односторонние познания в области западной эстетики, например, он не учитывал, что западные теории и нравственность отнюдь не всегда ставят религию во главу угла.
Подводя итоги, можно сказать, что важной особенностью китайской эстетики, как и китайской философии в целом, является «единство неба и человека», ведущее к созданию гармоничного порядка и в мире, и среди людей. В этом мировом порядке содержатся три элемента — красота, истинность и добро, взаимосвязь которых приводит к формированию китайской этики. Поэтому, согласно мнению Ли Цзэхоу, в китайской философии чувство всегда совмещено с разумом.
Кроме того, нужно особенно подчеркнуть, что во взглядах Ли Цзэхоу на западную философию и эстетику проявляются его стереотипические представления о том, что (1) на Западе высшая сфера философии всегда является религией, и что (2) в западной философии разум противопоставлен и практике, и чувствам человека. В рамках оптимизации межкультурного диалога между Китаем и Россией необходимо в дальнейших исследованиях преодолеть шаблонные образы западной философии в сознании китайских ученых.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Ван Чжэньфу. Чжунго мэйсюэши синьчжу (Новое изложение истории китайской эстетики). Пекин, 2009.
ЕЛан. Чжунго мэйсюэши даган (Очерк истории китайской эстетики). Шанхай, 1985.
Конфуций. Суждение и беседы / Иссл. А. Маслова; Пер. П. Попова. Ростов-на-Дону, 2006.
Ли Цзэхоу. Пипань чжэсюэ дэ пипань (Критика критической философии). Пекин, 1979.
Ли Цзэхоу. Хуася мэйсюэ сыцзян цзэндин бэнь (Четыре лекции о китайской эстетике). Доп. изд. Пекин, 2008.
Ли Цзэхоу, Лю Ганди. Чжунгоу мэйсюэши диъи цзюань (История китайской эстетики). Пекин, 1984. Т. 1.
Ли Цзэхоу. Лиши бэньтилунь (Онтология истории). Пекин, 2002. Ли Цзэхоу. Чжунгоу гудай сысянши лунь (Общие рассуждения об истории древней китайской мысли). Пекин, 1985.
Мэн-цзы / Предисл. Л.Н. Меньшикова; Пер. с кит., Указ. В.С. Колоко-лова; Под. ред. Л.Н. Меньшикова. СПБ., 1999.
Чэнь Ванхэн. Чжунго мэйсюэши (История китайской эстетики). Пекин,
2005.
Чжан Фа. Чжунго мэйсюэши (История китайской эстетики). Сычуань,
2006.
Ян Чуньши. Таньсюнь юйлу Ли Цзэхоу (Сборник статей Ли Цзэхоу). Шаньхай, 2000.
360 байкэ Ли Цзэхоу цзешао (Сань лю лин байкэ. Биография Ли Цзэхоу) // URL: http://baike.so.com/doc/714703-756584.html
360 байкэ Цзун Байхуа цзешао (Сань лю лин байкэ. Биография Цзун Байхуа) // URL:http://baike.so.com/doc/3204092-3376729.html
Словарь «Шовэнь цзецзы» (Ш^^^) // URL: http://www.cidianwang. com/shuowenjiezi/mei2969.htm