7.17. ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ БОРЬБЫ С ИДЕОЛОГАМИ ПРЕСТУПНОГО МИРА В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ
Анфиногенов Василий Анатольевич, канд. юрид. наук. Должность: старший научный сотрудник. Место работы: НИИ ФСИН России. Подразделение: НИЦ-2. E-mail: 01vaang@mail.ru
Аннотация: В статье рассматриваются меры по борьбе с криминальными структурами и авторитетами преступных сообществ, формулирующими и навязывающими осужденным свою идеологию в местах лишения свободы в 30 - 50-е годы прошлого века.
Ключевые слова: криминальная идеология, профессиональная преступность, осужденный, сообщество.
HISTORICAL ASPECTS OF COMBATING WITH IDEOLOGISTS OF THE CRIMEAN WORLD IN SOVIET TIME
Anfinogenov Vasily Anatolyevich, PhD at law. Position: senior research associate. Place of employment: Scientific Research Institute FSIN of Russia. Department: SRC-2. E-mail: 01vaang@mail.ru
Annotation: The article considers measures to combat criminal structures and the authorities of criminal communities that formulate and impose their ideology in places of imprisonment in the 30s-50s of the last century. Keywords: criminal ideology, professional crime, convicted, community.
Уголовно-исполнительная система России за всю историю своего существования неоднократно подвергалась изменениям, что обусловлено различными изменениями, происходящими в государстве. Ибо, не секрет, что в нашей стране неоднократно менялась не только форма правления, но и вся система законодательства.
К сожалению, в законодательстве России не всегда можно проследить преемственность. А смена государственного строя в 1917 году вообще стала моментом почти полной смены законодательства. Все существовавшее ранее было практически уничтожено и забыто. Однако это не значит, что появившееся новое государство не нуждалось в опыте, накопленном за предыдущий период. В течение почти 50 лет после революции 1917 года Советское государство искало свой путь воздействия на преступность, в том числе на противоправные деяния, которые совершались в местах лишения свободы.
Советское государство, начав строительство нового общества, пыталось создать и новую систему исполнения наказания. Взяв за основу своей системы перевоспитания преступников принцип исправления трудом, новая власть начала создавать ранее не существовавший тип исправительного учреждения, позже названный исправительно-трудовой колонией (ИТК). Однако, как показала практика, наличие только исправительно-трудовых колоний оказалось недостаточным, и государство было вынуждено сохранить существовавшую ранее систему тюрем.
Вообще следует отметить, что в период становления Советского государства и его правоохранительной системы, который условно можно ограничить периодом с 1917-1930 г., законность определялась не столько точным соблюдением конкретных законодательных актов сколько «революционной необходимостью», ко-
торая нередко выходила за рамки допустимости. Так в годы Гражданской войны (1918-1920) одним из основных видов наказания за преступления, которые Советское государство считало наиболее общественно опасными, был расстрел. В отдельных случаях решения о такой мере наказания выносились во внесудебном порядке. Это касается и преступлений, совершаемых в местах изоляции от общества.
В период гражданской войны и после нее в различных документах предлагался ряд конструктивных идей по пресечению преступлений в системе исполнения наказания НКВД СССР, но, к сожалению, многие из этих предложений не были реализованы.
К сожалению, необходимо отметить и такой факт, что совершенствование правоохранительной системы в целом, и системы исполнения наказания, в частности, не всегда имеет только положительный эффект. Правоохранительные органы по мере своего становления прибегали и к необоснованным репрессиям. Для предотвращения этого необходим был должный контроль со стороны управомоченных на это государственных органов. В СССР в 30-е годы прошлого века были созданы условия, способствовавшие бесконтрольному произволу НКВД и всех структур, входящих в него. Злоупотребления и даже преступления, совершаемые сотрудниками правоохранительных органов, позволили представителям криминальных групп почувствовать себя свободнее, в том числе в условиях мест заключения. Если ранее правоохранительные органы принимали меры по предотвращению создания криминальных групп, проводили работу по выявлению и нейтрализации авторитетов в среде уголовников, предотвращении рецидива преступлений, то в период 30-50 гг. ХХ века мероприятия направленные на это стали избирательными. Так, в местах лишения свободы элита криминального мира, так называемые «воры в законе» вновь стали устанавливать свои законы. Негласное покровительство со стороны отдельных представителей администрации колоний позволило «ворам» диктовать и навязывать свою волю большинству осужденных. Условия в местах принудительной изоляции благоприятствовали объединению авторитетов уголовной среды и лиц, поддерживающих такой образ жизни, в преступные сообщества, паразитировавшие в дальнейшем за счет основной массы осужденных.
Именно неформальные законы криминальной среды и стали своеобразным базисом организованной преступности в бывшем СССР, так как неотъемлемым ее элементом являлись «воры в законе», уникальное специфическое объединение, своеобразное сословие в преступной иерархии, определяющее и формулирующее идейно-нравственную идеологию преступников.
Нельзя сказать, чтобы правоохранительная система никак не реагировала на появившуюся криминальную структуру, которая доминировала и, даже, имела власть, как в колониях, так и за их пределами. Правоохранительные структуры выработали свою систему изоляции и даже физического уничтожения преступных авторитетов и групп, ими возглавляемых. В систему таких мер профилактики входило создание условий для столкновения представителей враждующих преступных группировок, дискредитации их наиболее активных лидеров и участников, а также создание собственных, полностью подконтрольных администрации, групп авторитетных уголовников. Нередко вышеперечисленные меры профилактики носили явно незаконный характер.
В декабре 1935 года была утверждена «Инструкция о порядке направления заключенных в срочные тюрьмы из ИТЛ». Данный документ в качестве основной меры воздействия на «неисправимый элемент» предусматривал изоляцию лидеров преступного мира в тюрьмах. Эта мера воздействия была ограничена четко определенным сроком, после чего осужденный возвращался назад в обычный исправительно-трудовой лагерь.
Своеобразной формой воздействия на осужденных, являющихся членами так называемых «воровских сообществ», также являлось отправление их для отбывания наказания в исправительно-трудовые учреждения, находящиеся за Уралом и на Севере, где условия отбывания наказания были значительно жестче. Однако эта мера часто не приносила ожидаемого результата, ибо, высокая сплоченность воровских сообществ и их авторитет в среде преступников позволяли им выживать и там.
В этой связи, руководство НКВД неоднократно предпринимало попытки реорганизовать систему исправительно-трудовых лагерей, укрепить режим отбывания наказания и вообще создать условия, в которых существование системы подмены власти криминальными группировками было бы невозможным.
Сложившаяся в правоохранительных органах СССР практика воздействия на любое отклонение от нормы могла предложить только жесткие, даже выходящие за рамки необходимости, меры по устранению такого отклонения. Так, в августе 1937 года лагеря получили приказ наркома НКВД СССР Н.И. Ежова, в соответствии с которым требовалось подготовить и рассмотреть на «тройках» дела на лиц, которые ведут «активную антисоветскую, подрывную и прочую преступную деятельность в данное время». Практически на рассмотрение «троек» были направлены все дела на лиц, занимавшихся в лагерях бандитизмом, грабежами, издевательством над заключенными, совершавших бандитские действия на транспорте при этапировании. На основании этого приказа было расстреляно по всем лагерям НКВД 30187 человек, подавляющую часть из которых составляли лидеры организованных преступных групп и их подручные. Самые массовые казни проходили в марте-апреле 1938 года [1, с. 6]. Результатом таких жестких мер было значительное улучшение обстановки в исправительно-трудовых лагерях. Конечно, такие меры не могли оправдать беззаконность проводимых мероприятий. Под видом борьбы с «ворами в законе» сотрудники НКВД прибегали к необоснованным репрессиям по отношению к другим категориям осужденных, например, так называемым «врагам народа». Отсутствие надлежащего контроля над проведением профилактических мероприятий только способствовало этому [2, с. 9].
Переломным моментом в истории системы исправительно-трудовых учреждений НКВД СССР стала Великая Отечественная война. Недостатки в обороне страны потребовали значительных людских резервов, поэтому советское правительство было вынуждено пойти на беспрецедентный шаг и досрочно освободить часть осужденных за незначительные преступления и мобилизовать их в качестве военнослужащих. Законодательно это было оформлено в виде Указов от 12 июля и 24 ноября 1941 г. По этим указам было освобождено 420 тыс. человек, что составило около 25% от общей численности лиц, лишенных свободы. Всего за первые три года войны в армию было направлено 975 тыс. осужденных [3, с. 127].Эта вынужденная мера привела как к положительным, так и к отрицательным
последствиям. С одной стороны, была разгружена лагерная система и у части осужденных появилась возможность кровью искупить свои преступления, с другой - это привело к увеличению среди осужденных доли лиц, открыто противостоящих закону и администрации лагерей. В местах лишения свободы остались в основном лишь самые отъявленные и злостные преступники. В это время начали проявляться акты саботажа, оживилась деятельность отдельных групп осужденных, направленная на подготовку вооруженных восстаний в лагерях. Государство не могло допустить подобного, так как это подрывало бы без того сложную ситуацию в тылу истерзанной войной страны. В феврале 1942 года была введена инструкция, регулирующая порядок содержания осужденных в годы войны. Она предусматривала применение оружия без предупреждения при нападении на работников мест заключения или охрану и в случаях отказа осужденного приступить к работе после двукратного предупреждения [4, с. 35-39]. Суровый характер названой инструкции способствовал тому, что не только члены воровского сообщества, но и его лидеры были вынуждены нарушать одну из важнейших норм своего поведения - не работать в местах заключения.
Вновь стоит отметить, что каждое ужесточение мер воздействия на преступную верхушку в лагерях приводило к целой волне репрессий по отношению ко всем остальным осужденным. Положительный результат таких мероприятий не может быть оправдан средствами его достижения. В период Великой Отечественной войны в местах лишения свободы появились группы осужденных, которые открыто, противостояли как «ворам», так и администрации. Таких осужденных называли «анархистами» или «беспредельщиками». Кровавые разборки между различными группами осужденных осложняли работу администрации лагерей и вызывали новые волны репрессий.
Во время войны и после нее часть бывших осужденных прошедших суровую школу боев, вновь были осуждены и оказались в местах лишения свободы. Отношение к ним элиты преступного мира было пренебрежительным, такое отношение распространялось даже на тех фронтовиков, которые ранее являлись «ворами в законе». Именно в это время из бывших фронтовиков и части «анархистов» образовалась новая формация преступных лидеров, называемых «суками». Отличительной особенностью идеологии «сук» была возможность компромисса с «ментами», то есть представителями власти (для «правильных урок» или «воров» такой компромисс был невозможен). Это привело к ожесточенным конфликтам внутри колоний. Постепенно противостояние между «ворами» и «суками» переросло в войну на уничтожение [5, с. 22-24]. Кровавые разборки внутри лагерей лишь ожесточили все группы осужденных, а не привели к ожидаемому «миру». По лагерям ГУЛАГа прокатилась волна забастовок и восстаний.
26 марта 1947 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «Об отмене смертной казни». Данный документ допускал применение смертной казни только во время войны, в мирное же время казнь отменялась. Гуманизм данного указа оказал отрицательное воздействие на всю преступность в Советском Союзе. Люди, прошедшие через ужасы четырехлетней войны, ожесточенные и озлобленные восприняли вышеназванный указ как слабость власти. В местах лишения свободы это вылилось еще в большую кровь. Если ранее за такие действия, как массовые беспо-
рядки и лагерный бандитизм основным наказанием была смертная казнь, то теперь - лишь увеличение срока наказания. Учитывая идеологию и менталитет «воров», которые считали, что «мой дом - тюрьма», несложно понять их реакцию. Кровавые конфликты между осужденными и противостояние с администрацией все усиливались.
Деятельность воров в законе принимала организованный характер, оказывая противодействие советской исправительно-трудовой политике. По данным отставных офицеров исправительно-трудовых учреждений, работавших в системе ИТУ в начале 50-х годов - массовые беспорядки приводили к полной дезорганизации мест лишения свободы.
Чтобы каким-то образом обуздать кровавую власть «воров» сотрудники НКВД, а затем и МГБ, были вынуждены вновь прибегать к мерам выходящих за рамки закона. Негласная установка руководства правоохранительных органов на уничтожение преступных авторитетов привела к практике уничтожения лидеров одной преступной группировки руками других. Одним из самых распространенных методов такой расправы было помещение «вора» в камеру, где находились осужденные враждебной с ним группировки, например из числа «сук». В большинстве случаев это заканчивалось убийством «вора».
Единственной законной мерой по обузданию лагерных авторитетов и пресечению беспорядков было создание специальных лагерных подразделений строго режима. Согласно решению, принятому в декабре 1948 г., в бараки усиленного режима (БУРы) помещались лица, осужденные в период отбывания наказания в местах лишения свободы за бандитизм, умышленное убийство, разбой, побеги.
В 1951 году состояние преступности в СССР вынудило правительство восстановить смертную казнь за ряд особо тяжких преступлений. Одним из таких деяний был признан лагерный бандитизм. Общество и та часть осужденных, которая страдала от произвола преступных авторитетов, восприняло это с одобрением. Для борьбы с организованной преступностью, ставшей представлять серьезную опасность для государства, так как в тот период повсеместно использовался труд заключенных, необходимы были жесткие меры уголовно-правового характера.
В этой связи, в январе 1953 года принят Указ Президиума Верховного Совета СССР "О мерах по борьбе с особо злостными проявлениями бандитизма среди заключенных в исправительно-трудовых лагерях", предусматривающий смертную казнь, длительные сроки лишения свободы. Дела о "лагерном бандитизме" рассматривались военными трибуналами войск МГБ и спецсудами. Параллельно с мерами уголовно-правового характера в соответствии с рекомендациями МВД СССР повсеместно были созданы специальные лагерные пункты для «воров в законе», где осуществлялось их исправление, а наиболее авторитетных переводили на тюремный режим. Лагерный бандитизм постепенно начал спадать.
Фактически группировка лидеров преступного мира вынуждена была уйти в подполье, законспирироваться. В стране в этот период был выдвинут тезис о полной ликвидации профессиональной преступности, которая как раз в этот период была сконцентрирована в исправительно-трудовых учреждениях.
В заключение необходимо отметить, что в этот период исправительно-трудовое право начало бурно развиваться. Проводимые исследования не замедлили
благотворно сказаться как на результатах практической работы, так и на законотворческом процессе. Понимание необходимости законодательного ужесточения борьбы с преступностью в целом и пенитенциарной преступностью в частности привело к принятию ряда необходимых и весьма своевременных мер.
Список литературы:
1. Кузьмин С.И. ИТУ в СССР (1917-1953): Монография. - М.: Академия МВД СССР, 1991. - 132 с.
2. Филимонов О.В. Предупреждение организованной преступности в исправительных учреждениях: Учебное пособие. - М.: Московский институт МВД России, 1998. - С. 9.
3. Кузьмин С.И. Лагерники (ГУЛАГ без ретуши). - М.: Молодая гвардия, 1993, №5. - С. 127.
4. Кузьмин С.И. Организованные преступные группировки в местах лишения свободы // Преступление и наказание. №1, 1995. - С. 35-39.
5. Анисимков В.М. Тюрьма и ее законы. - Саратов. 1998. - 103 с.
6. Чепунов О.И. К вопросу об организации государственного управления // Социально-политические науки. Вып. 1 - 2018. - С. 20-25.
7. Чередниченко Е.Е. К вопросу о необходимости существования института помилования в России // Социально-политические науки. Вып. 1 - 2018. - С. 72-74.
8. Синодов И.А., Лебедев В.М. Участие органов внутренних дел в мероприятиях гражданской и территориальной обороны: статья // Закон и право. Журнал. -2008. № 8.
9. Синодов И.А. Использование Виртуального полигона» в проведении учений Академии управления МВД России - как способ дальнейшего повышения качества учебного процесса: статья // Труды Академии управления МВД России. Журнал. - 2013. № 2 (26).
10. Синодов И.А. Княжев В.Б. Обеспечение мобилизационной готовности в Российской Федерации: статья // Труды Академии управления МВД России. Журнал. -2017. № 2 (42).
11. Синодов И.А. Вопросы совершенствования гражданской обороны в органах внутренних дел Российской Федерации: статья // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. - Выпуск №7 2017 г.
12. Синодов И.А. Актуальные вопросы организации деятельности органов внутренних дел Российской Федерации при возникновении чрезвычайных ситуаций: статья // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. - Выпуск №2 2018 г.
Рецензия
на статью «Исторические аспекты борьбы с идеологами преступного мира в советское время» В.А. Анфи-ногенова, кандидата юридических наук, старшего научного сотрудника НИЦ-2 ФКУ НИИ ФСИН России
В представленной на рецензирование рукописи, автором рассмотрены отдельные исторические аспекты, касающиеся борьбы с авторитетами криминального мира, формирующими и насаждающими осужденным в местах лишения свободы преступную идеологию, в советское время.
Проблематика, раскрытая в рецензируемой статье, актуальна, ибо, в современных условиях происходят
те же самые негативные процессы, направленные на дезорганизацию деятельности учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы. Содержание статьи соответствует заявленной теме. Стиль изложения и оформление материала соответствуют требованиям, предъявляемым к научным статьям.
Оригинальность текста, по результатам проверки в системе «Антиплагиат» составляет 82,93 %.
Вывод: статья В.А. Анфиногенова «Исторические аспекты борьбы с идеологами преступного мира в советское время» может быть опубликована в рецензируемых научных изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки России.
Ведущий научный сотрудник НИЦ-1 ФКУ НИИ ФСИН России, доктор экономических наук, профессор М.Н. Козин
Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»; оригинальность текста - 82,93%