Научная статья на тему 'Историческая биография: опыт и закономерности (на примере серии «ЖЗЛ»)'

Историческая биография: опыт и закономерности (на примере серии «ЖЗЛ») Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
384
74
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Историческая биография: опыт и закономерности (на примере серии «ЖЗЛ»)»

низатор восстания старший писарь корабля С.М. Петриченко1. Коммунисты председательствовали почти на всех матросских собраниях, на которых вырабатывалась резолюция, предложенная кронштадтскому городскому митингу 1 марта2. Таким образом, основной движущей силой восстания были или партийные большевистские матросские низы, или матросы, накануне вышедшие из партии. Сознательный элемент в восстании был связан, прежде всего, с ними. Во внутрипартийной борьбе большевиков отражалось массовое сознание. Но в причинах восстания и составе его участников надо учитывать самые разные тенденции, общественного сознания, далеко выходившие за рамки партийных пристрастий.

М. И. Измайлова

Историческая биография: опыт и закономерности (на примере серии «ЖЗЛ»)

Биографический нарратив стал частью исторического повествования еще в древности, когда оба смысла понятия «история» - наука о прошлом и занимательный рассказ - существовали слитно. Его возникновение на рубеже нашей эры зафиксировано как «Сравнительными жизнеописаниями» Плутарха, так и «Историческими записками» Сыма Цяня, в которых самый обширный раздел был посвящен биографиям (личжи). С тех пор жанр биографического описания остается популярным во всем мире, сохраняя во многом те поучающие и морализаторские функции, от которых отказалась ставшая наукой история. По этой причине биография до сих пор продолжает существовать на границе между научным исследованием и литературой. Если источники для создания биографий - энциклопедии, справочники, генеалогические изыскания - можно отнести к научным трудам, то сами биографии чаще тяготеют к изящной словесности. Общество по-прежнему воспринимает их героев как пример для подражания, бурно воспринимая попытки авторов разрушить привычные мифы.

Изменение общественного отношения к жанру биографии можно проследить на уникальном примере старейшей в мире биографической серии «Жизнь замечательных людей», основанной в 1890 г. и продолжающей выходить в издательстве «Молодая гвардия». В истории серии можно выделить как минимум пять этапов, совпадающих как с определенными этапами развития России, так и

1 Кронштадтская трагедия 1921 года. Кн. 1. С. 615, 628.

2 Там же. Кн. 2. С. 35.

64

с модификациями биографического нарратива. Первый этап начался в 1890 г., когда издатель Флорентий Павленков решил добавить к своим многочисленным книжным проектам биографическую серию. За четверть века в серии «ЖЗЛ» было выпущено 200 томов, заслуживших популярность в широких кругах населения.

По замыслу Павленкова, «ЖЗЛ» должна была «знакомить читателей с выдающимися деятелями прошлых эпох». В то же время героем первой книги серии, написанной Александром Быковым, стал монах-иезуит Игнатий Лойола, чье имя стало синонимом мракобесия и коварства. В дальнейшем в серии вышли биографии Торкве-мады, Ротшильда, Наполеона, конечно, наряду с Пушкиным, Моцартом и Рафаэлем. Такое соседство объяснялось исконным смыслом слова «замечательный», зафиксированным в словаре Даля - «стоющий замечания, внимания, примечательный, необычайный или удивительный». Тогдашние книги «ЖЗЛ» были небольшими по объему, написанными в стиле научно-популярного очерка. Создавали их главным образом не слишком известные ученые и литераторы, что не мешало серии выполнять свою задачу -добросовестно и порой не без художественности рассказывать о жизни того или иного персонажа. Знаменитый библиофил Рубакин писал: «Ни одно из павленковских дел не может сравниться с тем огромным влиянием, которое оказала на русских читателей всех слоев, классов и рангов библиотека "Жизнь замечательных людей"»1. После смерти основателя в 1900 г. его дело пошло на спад, в основном выходили переиздания, а с началом Первой мировой войны выпуск серии вообще прекратился.

С завершением революции и гражданской войны дело просвещения народных масс, в первую очередь молодежи, снова стало актуальным. Вернувшийся из-за границы М. Горький решил возродить серию «ЖЗЛ», чтобы знакомить читателей с биографиями выдающихся деятелей прошлого. В 1933 г. в издательстве «Жургаз» (Журнально-газетное объединение) вышли первые тома обновленной «ЖЗЛ». Второй этап существования серии зафиксировал сдвиги в общественном сознании: теперь в биографиях выделялось прежде всего то, что говорило об отношении того или иного персонажа к революционному движению или (если речь шла об ученых) к новаторским открытиям и борьбе с «религиозными предрассудками». Большая группа персонажей - монархи, деятели церкви и другие -оказалась за рамками серии и самого понятия «замечательности».

В 1938 г. из расформированного «Жургаза» серию передали в издательство «Молодая гвардия». В годы войны выпуск ее был ос-

1 Померанцева Г.Е. Биография в потоке времени. ЖЗЛ: замыслы и воплощения серии. М., 1987. С. 7.

65

тановлен, вместо нее издавалась библиотечка «Великие люди русского народа» - массовые издания небольшого формата. Опыт оказался удачным, после войны тиражи ЖЗЛ выросли до 100 и более тысяч. Интерес к замечательным людям явно увеличивался, в то время как понятие «замечательности» вновь изменилось, что зафиксировал словарь Ожегова: «Замечательный - исключительный по своим достоинствам». Это отразилось на особенностях серии «ЖЗЛ», которая вступила в третий этап своего существования. В этот период в серию допускались только сугубо положительные герои, причем повествование о них строилось по канонам жития, без «неудобных» моментов.

Новый, четвертый период существования «ЖЗЛ» начался после 1956 г., в период «оттепели», когда в серии стали чаще издаваться биографии зарубежных знаменитостей, появились переводные издания - книги С. Цвейга о Бальзаке, И. Стоуна о Дж. Лондоне, К. Сэндберга о Линкольне. Настоящим событием стал выход книги Михаила Булгакова «Мольер», написанной еще в 30-е гг., но не изданной по идеологическим мотивам1. Количество ежегодных выпусков серии выросло с 5-6 до 25-30, а их средний тираж - с 50 до 100 тысяч. Это было связано с общим ростом интереса к книгам биографического жанра, выразившимся в создании таких серий, как «Пламенные революционеры», «Жизнь в искусстве», «Мыслители прошлого», в популярности биографических статей в газетах и журналах. Общество, вступившее в 60-е гг. в период напряженных духовных исканий, пыталось найти в деятелях далекого и близкого прошлого образцы для подражания и одновременно увидеть в их бурной жизни контраст с «негероической» действительностью.

С завершением существования СССР в 1991 г. серия «ЖЗЛ», как и биографический жанр в целом, вступила в новый период своего существования. Гибель гигантов советского книгоиздания («Молодая гвардия» уцелела одной из немногих) совпала с коренным изменением общественных приоритетов. Герои советского прошлого в одночасье оказались если не преступниками, то жертвами, а их место заняли еще недавно неизвестные или запрещенные деятели: диссиденты, цари и сановники дореволюционной России, «звезды» массовой культуры. Тиражи книг многократно сократились, и биографический жанр для широкой публики оказался достоянием СМИ, которые специализировались на выявлении скандальных подробностей из жизни знаменитых людей. Реакцией на это стало замыкание жанра «классической» биографии в научных рамках, фактическое отмирание традиции романизированного жизнеописания.

1 Булгаков М. А. Мольер. М., 1962.

66

Эта тенденция отразилась и в деятельности «ЖЗЛ», которая в 90-е гг. выпускала всего по несколько книг в год. В то же время впервые в истории серии были отменены все цензурные запреты, что привело к невиданному расширению рамок: начали выходить биографии царей, православных святых, писателей-эмигрантов, деятелей Белого движения. Руководство «Молодой гвардии» не допустило как гибели серии, так и ее скатывания к ставшим уже привычными для читателей канонам «разоблачительства» и желтизны. Среди новых авторов «ЖЗЛ» теперь преобладали не писатели, а ученые, прежде всего историки и филологи. Значительно увеличился приток переводной литературы, что было характерно для всего нашего книгоиздания.

В целом сдвиг в деятельности «ЖЗЛ» был с одобрением принят читающей публикой, однако сама эта публика неуклонно сокращалась. Тиражи серии упали с доперестроечных 100 тысяч до 10, позже - 5 тысяч. Главные причины этого заключались в дороговизне книг, падением престижа чтения и образования, мощной конкуренцией электронных СМИ, а позже - Интернета. В то же время одной из причин являлся уже отмеченный отказ части авторов серии от популярности изложения, от актуализации содержания книг. Это создавало диспропорции в развитии биографического жанра, образуя «зазор» между качественными, но узкоспециальными исследованиями и дилетантскими, наспех написанными поделками, сосредоточенными на «жареных» фактах. В течение нескольких лет этот зазор в «ЖЗЛ» заполняли главным образом переиздания или книги иностранных авторов.

Новые горизонты для серии открылись после выхода в свет в 2005 г. биографии Бориса Пастернака, написанной известным писателем и журналистом Дмитрием Быковым1. За последующие годы эта книга, сочетающая популярность изложения с обилием фактов, выдержала 12 изданий, существенно увеличив интерес читающей публики к книгам ЖЗЛ и биографическому жанру в целом. Редакция серии взяла курс на привлечение к сотрудничеству не только ученых, но и лучших отечественных писателей. Книги серии вновь стали вызывать живой интерес читателей и критики.

Сегодня развитие серии «ЖЗЛ» происходит на фоне сосуществования в отечественном биографическом нарративе нескольких направлений, как привычных, так и возникших недавно. Первое из них - скрупулезное научное исследование, вводящее в оборот большое количество фактов, но избегающее их осмысления и актуализации (это направление получило специальное название «биографики»). Второе - социально-политическая история,

1 Быков Д. Л. Борис Пастернак. М., 2005.

67

рассматривающая ту или иную историческую личность в контексте эпохи. Третье - публицистика, полемически заостренная и выполняющая, как правило, определенный «социальный заказ». Четвертое - художественная биография разной степени беллетризации. Пятое - бульварное «расследование», сосредоточенное на «звездных» фигурах и на наиболее скандальных моментах их жизни. «ЖЗЛ» в силу своей универсальности охватывает все направления, кроме последнего. Не вызывает, однако, сомнения, что со временем у каждого из этих направлений сформируется своя целевая аудитория, что приведет к обособлению выпускающих их книжных серий и издательств. Без сомнения, это окажет прямое воздействие на форму и содержание книг биографического жанра, которые продолжают оставаться как «зеркалом» общества, так и фактором, формирующим его и поэтому привлекающим к себе повышенное внимание идеологов.

В. Д. Карандашов

Исторические традиции воинского воспитания в России

Отечественная история свидетельствует, что моральному фактору в армии и на флоте всегда уделялось особое внимание. Под моральным фактором понимается совокупность духовных качеств народа и армии (флота), степень понимания людьми тех целей и задач, во имя которых они действуют, их готовность отдать свои силы ради победы того дела, за которое борются.

Среди общих факторов, положительно влияющих на состояние морального духа войск, следует отметить уверенность войск в своих силах, их спокойствие и хладнокровие, решительность и упорство, неустрашимость и твердость воли, моральную поддержку населения, патриотизм и благородство военных моряков, преданность Отечеству, привычку к ратному делу, ответственное отношение к выполнению своих обязанностей и т. п.

На рубеже XIX-XX вв. активно использовался опыт прославленных русских полководцев: А.В. Суворова. М.И. Кутузова,

Н.Д. Скобелева, М.И. Драгомирова, А.Д. Бутовского, П.Н. Михневича -для армии; В.А. Корнилова, В.И. Истомина, П.С. Нахимова, С.О. Макарова, Ф.Ф. Ушакова - для флота.

В период быстрого развития нарезного и зарождения скорострельного оружия многие военные теоретики Запада отдавали предпочтение технике и недооценивали роль человека. Н.Д. Скобелев придерживался иного мнения. Он считал, что исход боя по-прежнему решает солдат, хотя не следует принижать при этом зна-

68

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.