ИССЛЕДОВАНИЕ ЭЛЕМЕНТНОГО СОСТАВА МЕТАЛЛИЧЕСКИХ УКРАШЕНИЙ ИЗ МОГИЛЬНИКА СОВХОЗ-Ю
Анна Витальевна Антипенко1, Анастасия Юрьевна Лобода2
1 Крымский федеральный университет им. В. И. Вернадского, Симферополь, Россия, an.antipenko@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0002-8699-3132
2 НИЦ «Курчатовский институт», Москва, Россия, lobodaau@mail.ru, https://orcid.org/0000-0003-4926-1140
Аннотация. В статье рассматривается элементный анализ изделий из сплавов на медной основе, найденных в погребениях могильника Совхоз-10 («Севастопольский»). Целью исследования было определение основных категорий металла, применявшихся при изготовлении украшений и аксессуаров костюма. Изучение состава сплавов осуществлялось внутри типологических групп предметов, отдельно был выполнен анализ результатов с учетом места находки. По итогам проведенного исследования был сделан вывод о том, что для производства украшений чрезвычайно редко использовались чистые латуни, в основном применялись многокомпонентные цинковые сплавы. В литых изделиях конца II-III в. н. э. в качестве основного легирующего компонента использовался свинец.
Ключевые слова: могильник Совхоз-10, элементный анализ сплава, бусы, браслеты, подвески, колокольчики
Благодарности: Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках проекта № 18-39-00064 в части «исследования состава исторического металлического изделия» и тематического плана НИЦ «Курчатовский институт» в части «развитие методологии изучения объектов культурного наследия с применением естественно-научных методов». Авторы выражают благодарность главному хранителю и сотрудникам фондов музея-заповедника «Херсонес Таврический» за предоставленную возможность проведения исследования элементного состава коллекции могильника Совхоз-10.
THE STUDY OF THE ELEMENTAL COMPOSITION OF METAL JEWELRY FROM SOVKHOZ-W CEMETERY
Anna V. Antipenko1, Anastasia Yu. Loboda2
1 V. I. Vernadsky Crimean Federal University, Simferopol, Russia, an.antipenko@yandex.ru, https://orcid.org/0000-0002-8699-3132
2 National Research Centre "Kurchatov Institute", Moscow, Russia, lobodaau@mail.ru, https://orcid.org/0000-0003-4926-1140
Abstract. This article addresses the elemental analysis of the artefacts of copper-based alloys uncovered from the graves of the cemetery of Sovkhoz-10 (Sovkhoz Sevastopol'skii). The research was aimed at the identification of the main categories of metals used in the making of the ornaments and costume details. The composition of alloys was determined by typological groups of artefacts;
© Антипенко А. В., Лобода А. Ю., 2020
the analysis of the research results was made separately, taking the find-spots into the account. The conclusion is that pure brasses were very rarely used in the production of the ornaments; in most cases, there appeared multicomponent zinc alloys. Cast artefacts dated from the late second and third century AD contained lead as the main alloying component.
Keywords: Sovkhoz-10 cemetery, metal alloy elemental analysis, beads, bracelets, pendants, small bells
Acknowledgments: The work was carried out within the framework of project No. 18-39-00064 supported by Russian Foundation for Basic Research in the part of "research of the composition of a historical metal product" and the syllabus of the NRC "Kurchatov Institute" in the part "development of the methodology for studying cultural heritage objects using natural scientific methods". The authors are grateful to the chief curator and employees of the State Museum-Preserve "Tauric Chersonese" for the opportunity to study the elemental composition of the collection of the Sovkhoz-10 burial ground.
Могильник Совхоз-10 или «Севастопольский» расположен на правом берегу реки Черной на юго-восточной окраине поселка Сахарная Головка (сейчас поселок входит в территорию города федерального значения Севастополь). Раскопки могильника проводились с 1954 по 1966 гг. под руководством С. Ф. Стржелецкого, в 1967 г. археологическими исследованиями занимался Ю. А. Бабинов. Обобщающая монография была подготовлена коллективом автором спустя 35 лет после завершения работ на памятнике [13].
Могильник Совхоз-10 функционировал с конца I до начала V вв. н. э. По характеру погребального обряда некрополь принадлежит к числу биритуальных. Погребения на территории некрополя совершались в грунтовых и подбойных могилах, а также в могилах с заплечиками. В IV в. н. э. появляются склепы Т-образной конструкции, которые являются наиболее поздними погребальными сооружениями на некрополе. Кроме того, на территории могильника открыты каменные ящики с оссуариями и урнами, и урны, погребенные в поле. Умерших сжигали на стороне, следов погребального костра не зафиксировано. Каменные ящики с оссуариями датируются второй половиной III - IV в. н. э. Погребения в урнах относятся преимущественно к III в. н. э. [13, с. 27-40].
В погребениях могильника Совхоз-10 обнаружены разнообразные подвесные украшения и бусы, выполненные из металла. Они происходят, главным образом, из детских погребений, совершенных по обряду ингумации. Инвентарь, обнаруженный в уранах, очень скуден. В отношении металлических антропоморфных и зооморфных фигурок с петлей для подвешивания существует несколько точек зрения. В общих чертах, мнение исследователей можно свести к двум основным версиям. Согласно одной, подчеркивается декоративное назначение металлических фигурок и, соответственно, их использование в качестве украшений. В таком случае их называют подвесками [1, с. 24-25; 12, с. 122, 132-134]. Вторая версия опирается на предположение о их связи с ритуально-магическими практиками, и в названии этой категории вещевого инвентаря добавляется обозначение в качестве амулетов или апотропеев [6, с. 101; 16, с. 225; 2, с. 123-128].
Наиболее широко применяемая классификация металлических подвесных украшений разработана Е. М. Алексеевой. Исследователем отмечается, что увеличение числа мелкой пластики из цветного металла в погребениях могильников Юго-Западного Крыма, вероятнее всего, связано с возникновением в I в. н. э. в регионе собственного бронзолитейного производства, которое просуществовало до IV в. н. э. Основной ассортимент продукции составляли мелкие литые украшения, прототипами для которых могли служить более ранние импортные подвески из египетского фаянса, в частности, это касается подвесок-герм и подвесок-амфор [1, с. 21-26].
Анализу подвесок из металла посвящена работа А. А. Труфанова. Им были привлечены данные, полученные в ходе раскопок, проведенных после выхода в свет работы Е. М. Алексеевой, и пересмотрены датировки выделенных ею типов [16, с. 225-270]. А. А. Труфанов считает, что заимствованной можно считать лишь форму подвесок-герм, для амулетов в виде человечков, птиц, шишечек и амфор предполагается местное происхождение [16, с. 266]. Предположение о местном, крымском, производстве антропоморфных подвесок подтверждается территорией распространения этих изделий. Их чаще всего обнаруживают в погребениях женщин и детей на некрополях греческих городов [6, с. 101-102] и варварских могильников Крыма
I—III вв. н. э. [2, с. 128; 14, с. 98; 12, с. 134]. Только отдельные немногочисленные находки таких изделий происходят из памятников за пределами Крыма [7, табл. 20,19; 3, табл. 33,316]. А. А. Стояновой были проанализированы подвески, найденные при раскопках могильника Нейзац. Работа посвящена введению в научный оборот материала, полученного в ходе планомерного исследования некрополя, с уточнением датировок могил, в которых эти вещи были обнаружены [12, с. 130-143].
Самыми массивными изделиями являются литые ажурные подвески, орнаментированные шишечками. Считается, что они изготовлены литьем по восковой модели с последующей доработкой поверхности. Л. А. Рыжовой было выделено 4 типа таких изделий на основании морфологических особенностей [8, с. 283]. А. А. Тру-фановым эта схема была принята в упрощенном виде и несколько скорректирована хронологически [16, с. 249-260]. Исследователи солидарны в том, что данные изделия бытуют с конца I по первую половину IV, но большая часть находок датируется
II-III вв. н. э. [8, с. 284-285; 16, с. 251-252]. Морфологически и, вероятно, происхождением со сферическими подвесками связаны, так называемые, кольца и браслеты с шишечками. Различаются они преимущественно диаметром и количеством выступов на поверхности изделия. Отмечается, что отнесение их к браслетам и кольцам весьма условно, поскольку случаи обнаружения их на кистях рук или пальцах погребенных единичны. Территория распространения колец с шишечками и подвесок приблизительно одинакова. Находки этих изделий сконцентрированы в крымских могильниках римского времени, что свидетельствует о местном производстве этих вещей [5, с. 61, 70-71].
Металлические подвески-топорики проанализированы в работе А. А. Стояновой. Выделено три типа изделий. Для нас представляют интерес тип 1 (подвески в виде двулезвийного топора-секиры) и тип 2 (подвески в виде двулезвийного топора-кирки), которые были распространены с конца I в. до н. э. по первую половину II в. н. э. в памятниках Юго-Западного Крыма. Предполагается, что подвески изготавливались в Херсонесе, поскольку наибольшее число обнаруженных топориков происходят именно оттуда. Прототипами им могли служить орудия труда, применявшиеся в быту античных городов [10, с. 47-49].
Подвески-буллы получили широкое распространение по всему римскому миру в I - начале V в. и продолжили свое существование в эпоху раннего средневековья, в том числе у гото-аланского населения Юго-Западного Крыма [19, с. 114]. В первые века нашей эры подвески-буллы фиксируются в погребениях некрополя Херсонеса [6, рис. 74,12-15].
В исследуемый материал входили следующие типы подвесок:
1) Подвески-птички (3 экз., табл. 1,1-3). Подвеска в виде птицы со сложенными крыльями без лап из подбоя А могилы 3 [13, табл. 1,27] относится к варианту Б типа 211 [1, с. 25]. К варианту А типа 21 принадлежат подвески из подбоя Б могилы 42 [13, табл. 6,51] и из могилы 116 [13, табл. 16,82].
2) Подвески-амфорки (5 экз., табл. 1,4-8). Подвеска из подбоя Б могилы 42 в виде амфоры с двумя ручками, отделенными от тулова отверстиями [13, табл. 6,54], принадлежит к варианту И типа 23. Две подвески из могилы 114 [13, табл. 16,39] относятся к варианту М типа 23. К варианту К относится амулет из могилы 69 [13, табл. 10,40], к варианту З - из могилы 24 [13, табл. 5,12].
3) Подвески-шишечки (6 экз., табл. 1,9-14). Изделия этой формы выделены Е. М. Алексеевой в тип 22. Пять орнаментированы бороздками по тулову [13, табл. 7,2; 8,8; 16,90; 9,21] и одна гладкая [13, табл. 52,21].
4) Подвеска-герма (1 экз., табл. 1,15). Фаллическая фигурка в шлеме на профилированной подставке [13, табл. 9,35] принадлежит к варианту Б типа 18.
5) Подвески-человечки (13 экз., табл. 1,16-28). 10 подвесок [13, табл. 6,42; 9,76,77; 12,24,26; 13,23; 23,14; 24, м. 1842] относятся к варианту А типа 19. Подвеска в виде четкой геометризированной фигурки человечка из могилы 86 [13, табл. 13,6] сходна с вариантом Б типа 19. Еще две схематичные фигурки, происходящие из могилы 91 [13, табл. 13,34] и урны 43 [13, табл. 40,3] можно причислить к варианту В.
6) Подвески-топорики (3 экз., табл. 1,19-31). Находка из могилы 177 [13, табл. 23,21а] принадлежит к варианту А типа 28, из могилы 115 [13, табл. 16,57] - к варианту Б. Подвеска в виде топорика с обухом с отверстием в центре изделия из могилы 172 [13, табл. 22,30а] не может быть отнесена ни к одному из вариантов.
1 Здесь и далее типы подвесок даны по Е. М. Алексеевой, исключение составляют только не входящие в ее классификацию формы изделий.
2 В случае, когда в таблице отсутствует номер вещи, указывается номер таблицы и номер могилы.
7) Подвеска-лунница (1 экз., табл. 1,32). Лунница из круглой проволоки с заостренными окончаниями, обнаруженная в урне 254 [13, табл. 49], относится к варианту Б типа 27.
8) Подвески-сферы (3 экз., табл. 1,33-35). Ажурные подвески в виде двух пересекающихся колец с выступами, в верхней части петля для привешивания [13, табл. 4,68; 16,86; 52,29] отнесены А. А. Труфановым к типу 2 «а» [16, с. 249], Л. А. Рыжовой выделены в тип 2 [8, с. 283].
9) Подвески-буллы (2 экз., табл. 1,36-37). Подвеска из могилы 155 изготовлена из согнутой пополам пластины с вырезанной петлей, имеет форму овала со срезанными краями. Каждая створка со сферической выпуклостью и бортиком по краю [13, табл. 20]. Подвеска из урны 356 выполнена тем же способом, но имеет круглую форму. Бортик одной из створок снабжен выступами-зубцами, которые загибались за вторую створку [13, табл. 52,20].
10) Плоская подвеска (1 экз., табл. 1,38), найденная в могиле 16, имеет форму овала с выступом в верхней части, который загнут в петлю. По корпусу расположены шесть сквозных отверстий [13, табл. 3,68]. Подвеска овальной формы с загнутой назад петлей найдена в погребении 3 могилы 301 могильника Нейзац. Изделия подобной формы в единичных экземплярах встречаются на позднескифских могильниках Крыма [12, с. 140, рис. 5,10].
Основным аксессуаром женского и детского костюма варварского населения Крыма римского времени служили бусы, менее многочисленны находки бус в мужских погребениях. В погребениях бусы сосредоточены в районе шейных позвонков и грудной клетки, на тазовых костях, у запястий рук и щиколоток ног. В мужских погребениях крупные пронизи выполняли роль застежек или украшений деталей оружия [9, с. 302]. Бусы, расположенные на груди погребенных, могли использоваться либо для обшивки ворота и краев плечевой одежды, либо в качестве ожерелий. Как правило, в районе грудной клетки наборы бус не столь многочисленны, как в ногах [11, с. 122; 17, с. 55-56]. Традиция расшивать одежду бисером, носить длинные ожерелья и браслеты из бус распространяется в I в. н. э. и исчезает в середине III в. н. э. [9, с. 304]. Несмотря на то, что довольно часто погребения сопровождались наборами бус в несколько тысяч экземпляров, находки металлических бус очень немногочисленны, обычно по нескольку бусин в погребении [9, с. 299, табл. 1; 17, с. 54]. В материалах могильника Совхоз-10 анализировались следующие типы металлических бус (по классификации Е. М. Алексеевой): тип 1 (2 экз., табл. 1,39-40) [13, табл. 5,71; 18,3]; тип 2 (3 экз., табл. 1,41-43) [13, табл. 4,71; 6,16]; тип 3 (1 экз., табл. 1,44) [13, табл. 9,12]; тип 5 (1 экз., табл. 1,45); тип 7 (1 экз., табл. 1,46) [13, табл. 5,14]; тип 9 (1 экз., табл. 1,47) [13, табл. 10,33]; тип 12 (5 экз., табл. 1,48-52) [13, табл. 1,40; 4,70; 5,5; 16,52; 16,54]; тип 14 (2 экз., табл. 1,53-54) [13, табл. 5,70; 16,44].
Колокольчики являются одним из самых распространенных амулетов-оберегов в погребениях древних народов Северного Причерноморья и продолжают встречаться вплоть до средневековья, преимущественно в погребениях женщин и детей
[18, с. 113; 2, с. 128; 4, с. 110-111], возможно, что их могли использовать и в качестве игрушек [13, с. 180]. Колокольчики часто находят на груди погребенных, вероятно, в качестве составляющих ожерелья, встречаются находки на поясе и возле рук [14, с. 98]. Колокольчики напрямую не связаны с украшениями, однако, по мнению А. А. Стояновой, их можно отнести к категории подвесок на основании общих черт - наличия канала отверстия для подвешивания в верхней части изделия и декоративной функции этих предметов, сочетающейся с определенной смысловой нагрузкой [12, с. 122, 140].
В исследованном материале присутствовали колокольчики следующих форм:
1) Колокольчик усеченно-конической формы с отверстием для продевания язычка и петли (1 экз., табл. 1,55) [13, табл. 17,43] можно причислить к варианту 34а по А. А. Стояновой [12, с. 141].
2) Колокольчики полусферические с отверстием для продевания язычка и петли (6 экз., табл. 1,56-61) [13, табл. 7,23,26; 13,21; 14,53; 18,6,7] относятся к варианту 34б по А. А. Стояновой [12, с. 141].
3) Колокольчик полусферический с горизонтально отогнутыми краями (1 экз., табл. 1,62) [13, табл. 5,99] принадлежит к варианту 34в по А. А. Стояновой [12, с. 141] или варианту 6 [13, с. 180].
4) Колокольчик усеченно-пирамидальной формы с выступами по краям и массивной литой петлей со скругленными краями (1 экз., табл. 1,63) [13, табл. 1,65] - относится к варианту 34г по А. А. Стояновой [12, с. 141-142].
5) Колокольчики полусферические с массивной литой петлей (2 экз., табл. 1,6465) [13, табл. 1,72; 16,31] по классификации А. А. Стояновой принадлежат к варианту 34е [12, с. 142-143].
6) Колокольчик с расширяющимся книзу туловом (1 экз., табл. 1,66), найденный в могиле 55 IV в. н. э., состоит из трех частей - корпуса, верхней пластины и петли с язычком [13, табл. 8,43]. Его не представляется возможным отнести к какому-либо типу.
Браслеты являются одной из самых распространенных категорий украшений, по частоте встречаемости в погребениях они уступают только бусам. Чаще всего их обнаруживают в женских и детских погребениях, хотя отдельные находки есть и в мужских захоронениях. Браслеты преимущественно находят на правой руке погребенных, но нередки случаи обнаружения на левой руке, на обеих руках, по нескольку экземпляров разных типов в одном погребении, случаев обнаружения на ногах погребенных на некрополе не встречено [13, с. 153].
Выделение групп и типов браслетов предпринимались для отдельно взятых могильников [2, с. 108-112; 13, с. 153-157; 14, с. 94-95; 6, с. 94-99; 4, с. 87-89]. Брасле -ты с зооморфными окончаниями из позднескифских памятников Крыма рассмотрены А. А. Труфановым [15, с. 71-77]. В последнее время предпринимаются попытки создать единую типологию для этой категории вещевого инвентаря с привлечением максимального количества доступного для анализа материала [20, с. 71-89].
Тем не менее, согласованной классификации браслетов для крымских памятников римского времени не существует. В силу этого, описания браслетов, происходящих из раскопок могильника Совхоз-10, приведены с указанием наиболее характерных черт, позволяющих их объединить в группы. Кроме того, указаны типы, выделенные Т. Н. Высотской совместно с Е. М. Кочетковой для могильника Совхоз-10 [13, с. 153-157]. Элементный состав был определен для следующих типов украшений:
1) Браслеты из круглой, овальной или граненной проволоки, концы которых оформлены в виде шишечек (2 экз., табл. 1,67-68) [13, табл. 9,102; 15,69] типа II [13, с. 154].
2) Браслеты из круглой, овальной или граненной проволоки с завязанными концами (10 экз., табл. 1,69-78) [13, табл. 4,18; 6,33; 7,21; 12,84; 14,60; 15, мог. 110а; 15,78; 17,42,43; 24,16] типа VI [13, с. 155].
3) Браслеты из проволоки и дрота, круглого, овального или граненного в сечении, со сходящимися утолщенными концами (14 экз., табл. 1,79-92) [13, табл. 4,47; 7,1; 8,21; 11,4,25,43; 16,65; 19, мог. 145; 57,4,13]. В эту группу входят браслеты, по описаниям подходящие к типу V [13, с. 153-154], а также браслеты, выделенные в материалах Совхоза-10 в тип X [13, с. 157]. Единственным отличием между двумя указанными типами является форма сечения проволоки, для типа X отмечается прямоугольное сечении. Нужно сказать, что во всех остальных случаях основным критерием выделения в тип служила форма окончания браслетов и поэтому не очевидно, на каком основании выделен тип X, поскольку в остальные группы входили браслеты, как круглые в сечении, так и граненные.
4) Браслеты из проволоки и дрота, круглого и прямоугольного в сечении, с заходящими друг за друга концами (3 экз., табл. 1,93-95) [13, табл. 2,2,59; 19, мог. 145] типа VIII [13, с. 156].
5) Браслет из круглой проволоки с широкими расклепанными концами, украшенными орнаментом (1 экз., табл. 1,96) [13, табл. 6,43] типа XII [13, с. 157].
6) Браслет, состоящий из дрота, вокруг которого навиты две проволоки разной толщины, на завершения надеты шарики (1 экз., табл. 1,97) [13, табл. 9,51] типа IX варианта 3 [13, с. 157].
7) Браслет проволочный, один конец оформлен в виде петли, второй в виде крючка (1 экз., табл. 1,98) [13, табл. 9,41] типа XIII [13, с. 157].
8) Браслеты из широкой пластины с орнаментом из зигзагообразных линий, ромбов и кругов (1 экз., табл. 1,99) [13, табл. 12,30] типа XI [13, с. 157].
9) Браслеты пластинчатые и проволочные с окончаниями в виде змеиных голов (9 экз., табл. 1,100-108) [13, табл. 1,36; 6,52; 9,48; 13,20,81; 14,69; 15,71; 22,31] типа VII [13, с. 156].
К анализу привлекались отдельные экземпляры перстней и колец. К сожалению, сохранность многих проволочных изделий не позволяет применить к ним основной исследовательский метод рентгено-флуоресцентной спектроскопии, поскольку тонкая проволока наиболее подвержена коррозионным процессам. Перстни и кольца возможно разделить на три группы:
1) Широкие пластинчатые перстни со сходящимися концами, на которых напаяна жуковина (3 экз., табл. 1,109-111). Перстень из урны 5 ящика 14 имеет пластинчатое основание и круглую жуковину со вставкой из стекла. Перстни из урны 15 ящика VII (I) и могилы 164 идентичны и изготовлены из пластины с овальным расширением, на котором, вероятно, была зафиксирована жуковина со вставкой, украшены тремя линиями, отходящими от шинки в обе стороны.
2) Литые перстни (5 экз., табл. 1,112-116) с овальными или круглыми вставками стекла или полудрагоценных камней [13, табл. 8,7; 17,39; 20,43], в двух случаях имеют выпуклую литую жуковину с монограммой и изображением [13, табл. 49,26; 5,13].
3) проволочные кольца (2 экз., табл. 1,117-118). Кольцо из могилы 2 имеет сходящиеся концы [13, табл. 1,15], а окончания изделия из могилы 53 выполнены в виде головы и хвоста змеи [13, табл. 7,80].
Изучение элементного состава выполнялось на энергодисперсионном рентге-но-флуоресцентном спектрометре M1 Mistral (Bruker) в фондах государственного историко-археологического музея-заповедника «Херсонес Таврический». Исследование проводилось для предметов, поверхность которых в ходе реставрационных работ была очищена от коррозии и поверхностных загрязнений. Определение элементного состава осуществлялось в нескольких точках (от 3 до 9) на поверхности образца. Изучаемая область при каждом измерении составляла 1,5*1,5 мм. Для проведения сравнительного анализа выбирались осредненные данные для отдельного изучаемого предмета. Данные элементного состава вещей приведены в таблице 1.
На наш взгляд, представляется возможным объединить в одну аналитическую группу металлические бусы, подвески различных вариантов, в том числе подвески в виде сферы, и колокольчики. В некоторых случаях (подвески-птички, подвески-ам-форки, подвески-топорики) зафиксирована разница в элементном составе сплавов вариантов изделий. Подвески-птички (табл. 1,1-3) изготовлены из медного сплава (Cu 61,11-82,49%). Изделие, относящееся к варианту Б типа 21 по Е. М. Алексеевой (табл. 1,7) имеет в составе сплава примеси олова (Sn 8,65%) и свинца (Pb 11,28%), цинк не достигает 1%. Металл двух подвесок, относящихся к варианту А типа 21 (табл. 1,2,3), легирован оловом (Sn 6,59-7,26%), свинцом (Pb 7,48-26,83%) и цинком (Zn 3,22-3,82%).
Все изученные подвески-амфорки выполнены из медных сплавов (Cu 58,6386,85%). В металле изделия варианта И типа 23 (табл. 1,4) преобладает примесь свинца (Pb 11,31%), присутствует олово (Sn 6,89%), цинк немного превышает 1%. Две подвески, отнесенные к варианту М типа 23 (табл. 1,5,6), имеют еще более высокое содержание свинца в сплаве (Pb 25,95-30,02%), количество олова вариативно (Sn 3,5-6,49%), цинк достигает 5% (Zn 4,47-5,17%). Изделие, принадлежащее к варианту К (табл. 1,7) имеет подобную концентрацию олова и цинка в металле, однако практически не содержит свинца (Sn 7,2%, Zn 4,33%, Pb 1,09%). Состав сплава подвески варианта З (табл. 1,8) имеет почти равное количество олова и цинка и незначительно преобладающее содержание свинца (Sn 6,01%, Zn 6,73%, Pb 9,03%).
В составах металла подвесок-шишечек (табл. 1,9-14) содержание всех легирующих примесей очень вариативно (Си 56,26-93,59%, Sn 1,90-7,94%, РЬ 1,34-37,93%, 2п 0,36-7,67%). Подвеска-герма (табл. 1,15) выполнена из медного сплава, основной примесью которого является олово, свинец и цинк присутствуют в незначительных количествах (Си 90,50%, Sn 5,86%, РЬ 1,81%, 2п 1,32%). Подвески-человечки (табл. 1,16-28) изготовлены из сплавов с высокой вариативностью всех легирующих компонентов (Си 50,39-91,77%, Sn 1,39-7,61%, РЬ 3,59-44,78%, 2п 0,0-25,39%). В составах подвесок-топориков (табл. 1,29-31) значительно колеблется только содержание цинка (Си 80,58-98,72%, Sn 0,09-0,94%, РЬ 0,23-0,40%, 2п 0,0-18,3%). Под-веска-лунница (табл. 1,32) выполнена из латуни с содержанием цинка 10,31% (Си 89,47%, Sn 0,04%, РЬ 0,11%).
Подвески-сферы (табл. 1,33-35) изготовлены из медных сплавов со значительным количеством примесей, содержание свинца и цинка высоко вариативно (Си 46,13-69,84%, Sn 4,63-6,41%, РЬ 9,88-43,79%, 2п 2,81-13,87%). Подвеска-булла (табл. 1,37) выполнена из меди, общее количество примесей не достигает 1% (Си 99,06%, Sn 0,06%, РЬ 0,24%, 2п 0,14%, Sb 0,33%). Металл плоской подвески (табл. 1,38) представляет собой медный сплав со значительной примесью олова (Си 90,81%, Sn 5,54%), добавлением свинца и цинка (РЬ 1,0%, 2п 1,77%).
Металл бусин (табл. 1,39-55) разнообразен по элементному составу. Большая часть изделий представляет собой медный сплав с незначительным содержанием олова и свинца (Си 83,49-99,26%, Sn 0,04-5,88%, РЬ 0,15-3,89%), количество цинка колеблется от 0,16 до 9,46%. Несколько экземпляров (табл. 1,39,42,43,50,54) отличаются высоким содержанием свинца (РЬ 25,78-50,45%), значительными колебаниями олова и цинка (Си 38,20-62,45%, Sn 3,76-11,27%, 2п 0,19-12,59%). Присутствуют также две бусины (табл. 1,48,49) с пограничными для данных групп составами (Си 77,36-86,38%, Sn 4,78-5,62%, РЬ 8,06-12,15%, 2п 0,32-4,23%). Выделяется изделие (табл. 1,41), в составе металла которого зафиксировано 7,16% серебра (Си 88,4%, Sn 0,96%, РЬ 3,03%).
Колокольчики (табл. 1,56-68) по своему элементному составу разделяются на две группы. Первая состоит из четырех экземпляров (табл. 1,63-66) и выделяется высоким содержанием олова и свинца (Си 53,42-75,97%, Sn 12,15-20,44%, РЬ 6,42-24,30%), заметным присутствием цинка (2п 1,69-7,98%). Следует отметить, что в группу входят массивные изделия с большой толщиной стенок, правда, различающиеся формой. Сплавы колокольчиков второй группы, в которую попали миниатюрные экземпляры усеченно-конической и полусферической формы (табл. 1,55-62), характеризуются малым количеством свинца (РЬ 0,36-1,8%) и колебаниями содержания олова и цинка (Си 85,67-93,91%, Sn 0,18-8,99%, 2п 0,0-3,73%, в единичных случаях достигает 7,21 и 13,34% - табл. 1,58 и 1,61 соответственно).
Браслеты (табл. 1,67-108), в основном, представляют собой довольно однородный тип сплавов, варьирующийся от практически чистой меди (Си 83,48-99,54%) до медных сплавов, слабо легированных оловом и свинцом ^п 0,0-6,12%, РЬ 0,0-
4,90%), цинк детектируется в следовых количествах (до 0,08%). Выделяются два браслета. Изделие (табл. 1,102) содержит 14,89% олова и 2,69% свинца (Си 80,15%). В составе браслета (табл. 1,80) зафиксировано 4,82% олова, 39,20% свинца и 5,10% серебра (Си 46,56%).
Металл трех перстней (табл. 1,111,113,115) представляет собой латунь (Си 81,6584,80%, 2п 14,13-18,35%), олово и свинец ни в одном случае не превышают 0,31 и 0,49% соответственно. Еще три изделия данной группы (табл. 1,110,116,118) выполнены из медно-цинковых сплавов с примесью олова и свинца (Си 80,81-92,17%, Sn 0,0-3,59%, РЬ 1,08-9,37%, 2п 6,59-7,27%). Перстень (табл. 1,112) выполнен из меди, общее количество примесей в сплаве не достигает 1,2% (Си 98,82%, Sn 0,05%, РЬ 0,23%, 2п 0,51%).
Помимо изделий из медных сплавов, был выявлен ряд предметов, изготовленных из медно-серебряных сплавов, а также перстни из высокопробного серебра. Изделия из медно-серебряных сплавов представлены, в первую очередь, браслетами (табл. 1,75,78-80,83,86,88,89,91,92). Это массивные литые браслеты со сходящимися утолщенными окончаниями и с перевязанными концами. Их составы достаточно однородны (Си 36,78-60,4%, Ag 32,35-56,74%), содержат примеси олова и свинца ^п 0,81-5,33%, РЬ 0,20-0,97%).
В группу изделий из медно-серебряных сплавов входят также одна подвеска-булла (табл. 1,36), состав металла которой аналогичен сплавам браслетов (Си 36,12%, Ag 55,46%, Sn 6,80%, РЬ 1,01%), однако содержит 0,49% цинка, и один перстень (табл. 1,109), также выделяющийся присутствием в сплаве цинка (Си 55,28%, Ag 36,53%, Sn 5,96%, РЬ 0,95%, 2п 1,19%).
Три перстня из высокопробного серебра различны по своим составам. Изделия (табл. 1,114,117) изготовлены из серебра с примесями олова и брома (Ag 92,62 и 76,73%, Sn 6,41 и 5,10%, Вг 0,97 и 17,86% соответственно).
Анализируя состав металла изделий по типам, можно отметить некоторые тенденции в составах некоторых групп. Так, для браслетов и части бусин характерно относительно малое количество примесей и полное отсутствие цинка. Перстни изготовлены из медно-цинковых сплавов, а состав металла медно-серебряных браслетов довольно однообразен. Однако составы сплавов подвесок, бусин и колокольчиков очень разнородны.
Помимо изучения составов металла внутри типологических групп предметов был выполнен анализ результатов с группировкой по месту находки (рис. 2). Сравнение составов изделий, найденных в одном захоронении, показало, в большинстве случаев, их значительное сходство. Некоторые узко датированные комплексы были сопоставлены с учетом их хронологии (рис. 2,а). В результате, были зафиксированы интересные тенденции в составах сплавов изделий могильника Совхоз-10. Чистая латунь для создания мелких украшения практически не использовалась, преимущественно применялись многокомпонентные сплавы с цинком. Олово в качестве основного легирующего компонента в сплаве фиксируется в единичных случаях. Повыше-
ние концентраций (до 20,44%) этого элемента можно считать намеренным в составе литых колокольчиков (табл. 1,64), в других изделиях высокое содержание олова, скорее всего, является случайным и связано со вторичной переработкой металла, например, в составах металла браслетов - до 14,89% (табл. 1,102). Использование свинца в качестве основного легирующего компонента хорошо прослеживается в изделиях из комплексов, датируемых концом П-Ш в. н. э. Особенно значительны примеси свинца в составах металла подвесок (до 44,78%) и бусин (до 50,45%) - как правило, самых распространенных литых изделий «местного» производства. Относительно однородный уровень других примесей в сплавах (олово, цинк) и значительные колебания свинца позволяют предположить, что именно свинец или сплавы с высоким содержанием свинца использовались для разбавления медно-цинковых составов при вторичной переплавке металла в литейном производстве региона этого периода.
Таблица 1. Данные элементного состава украшений из могильника Совхоз-10
м п/п Комплекс Дата Инн. № Элементный состав (мае %)
Си Sn Pb Zn Fe Sb Прочие
Под вески-птички
1 м. За K.III 37/443 79,32 8,65 11,28 0,08 0,59 0,08
2 м. 426 к. III- н. IV 91/562 82,49 6,59 7,48 0,15 3,22 0,08
3 м. 116 II-III 443/572 61,11 7,26 26,83 0,16 3,82 0,82
Подвески-амфорки
4 м. 426 к. III-II. IV 90/562 80,46 6,89 11,31 0,09 1,16 0,09
5 м. 114 II-III 407.1/572 65,2 3,5 25,95 0,18 5,17
6 м. 114 II-III 407.2/572 58,63 6,49 30,02 0,15 4,47
7 м. 69 II-III 799/572 86,85 7,2 1,09 0,11 4,33 0,42
8 м. 24 H.III 230/443 76,94 6,01 9,03 0,14 6,73 0,89
Подвески-шишечки
9 м. 44 - 107/562 75,67 7,94 15,52 0,12 0,75
10 м. 54 II-III 11 /572 77,98 1,9 13,58 0,09 5,95 0,31
11 м. 116 II-III 442/572 78,9 5,02 7,75 0,48 7,67 0,18
12 м. 62 II 785.1/572 93,44 4,64 1,34 0,12 0,36 0,12
13 м. 62 II 785.2/572 93,59 4,12 1,53 0,09 0,51 0,15
14 урна 356 III 204/576 56,26 4,14 37,93 0,08 1,37 0,22
Подвеска-герма
15 м. 62 II 786/572 90,5 5,86 1,81 0,08 1,32 0,41
Подвески-человечки
16 урна 43 III 22/561 68,59 3,58 26,54 0,19 0,08 1,02
17 м. 42а н. IV 80/562 88,5 7,19 4,22 0,09
18 м. 656 II-III 95/572 72,26 5,66 6,28 0,08 15,72
19 м. 656 II-III 100/572 63,67 3,4 7,36 0,18 25,39
20 м. 79 II-III 191.1/572 65,51 6,09 23,39 0,11 4,53 0,11 0,26
21 м. 79 II-III 191.2/572 56,97 4,24 28,79 0,1 9,66 0,25
22 м. 86 I-II 239/572 58,57 2,16 35,41 3,86
23 м. 90 Кг i 256.1/572 52,59 4,98 36,75 0,1 4,63 0,53 0,41
24 м. 90 К. I 256. 2/572 50,81 7,61 32,41 0,] 1 8,04 0,13 0,88
25 м. 91 II 263/572 50,39 2,01 44,78 2,81
26 м. 176 K.II 722/572 88,98 4,85 5,79 0,17 0,2
27 м. 176 K.II 723/572 91,77 4,3 3,59 0,13 0,21
28 м. 184 H.III 772/ 572 81,97 1,39 16,18 0,18 0,15 0,13
Подвески-топорики
29 м. 115 H.III 430/572 98,72 0,94 0,23 0,] 1
30 м. 172 II 705/572 80,58 0,09 0,4 0,08 18,3 0,55
31 м. 177 III-IV 730/572 89,02 0,09 0,37 0,06 10,22 0,25
Подвеска-лунница
32 урна 254 III 160/576 89,47 0,0<1 0,11 0,06 10,31
Подвески-сферы
33 м. 23 II-III 221/443 69,84 5,91 9,88 0,12 13,87 0,16 0,23
34 м. 116 II-III 440/572 46,13 6/11 43,79 0,12 3,55
35 урна 356 III 203/576 64,73 4,63 27,51 0,09 2,81 0,23
Подвески-буллы
36 м. 155 K. III 640/572 36,12 6,8 1,01 55,46 0,49 0,12
37 урна 356 III 208/576 99,06 0,06 0,24 0,17 0,14 0,33
Плоская подвеска с перфорацией
38 м. 16 III 170/443 90,81 5,54 1,00 0,27 1,77 0,61
Округлые и шаровидные бусы (тип 1)
39 м. 39а н. IV 30/562 58,66 3,76 33,45 0,08 3,68 0,12 0,24
40 м. 127 к. III 511/572 90,95 2,46 0,62 0,09 4,99 0,9
Бочковидные продольно вытянутые бусы (тип 2)
41 м. 23 II-III 220.2/443 88,4 0,96 3,03 7,16 0,29 0,16
42 м. 40 III 58/562 62,45 1 1,27 25,78 0,1 ОД 9 0,2
43 м. 97 - 297.1/572 55,96 7,65 35,88 0,13 0,37
Бочковидная бусина, скрученная из прута (тип 3)
44 м. 62 II 792/572 98,42 0,43 0,26 0,9
Пронизь в виде цилиндра (тип 5)
45 м. 97 - 297.2/572 99,26 0,04 0,15 0,13 0,16
Ьуспна усеченно-биконической формы с выраженным ребром (тип 7)
46 м. 24 H.III 234/443 83,49 2,14 3,89 0,07 9,46 0,95
Пропил, с по дп ря моуго л ьным поперечным сечением (тин !>)
47 м. 69 II-III 803/572 90,38 5,88 0,52 0,06 2,64 0,52
Бочковидно-рсбристые п подольно вытянутые бусы (тип 12)
48 м. За K.III 48/443 86,38 4,78 8,06 0,32 0,27 0,19
49 м. 23 II-III 220.1/443 88,4 0,96 3,03 7,16 0,29 0,16
50 м. 24 H.III 235/443 38,2 7,71 50,45 0,13 3,33 0,18
51 м. 115 K.III 431.1/572 95,43 3,07 1,12 0,18 0,2
52 м. 115 K.III 431.2/572 96,77 2,21 0,89 0,12
Бусы усеченно-б иконической формы с насечками (тип 14)
53 м. 39а н. IV 29/562 94,83 0,09 0,66 0,05 3,73 0,64
54 м. 114 II-III 410/572 47,19 6,65 31,86 12,59 1,71
Колокольчик усеченно-конической формы
55 м. 121 I-II 470.1/572 93,91 4,63 0,47 0,51 0,39 0,09
Колокольчики полусферические с отверстием для продевания язычка и петли
56 м. 47/3 III-IV 112/562 92,04 5,7 1,8 045 0,12 0,19
57 м. 47/5 ш-rv 114/562 92,16 5,08 1,21 0,09 1,19 0,27
58 м. 90 к. I 258/572 85,67 5,99 1 7,21 0,13
59 м. 100 I-II 304/572 89,82 8,99 0,61 0,26 0,3 1
60 м. 127 K.III 506.1/572 90,15 4,63 1,1 0,12 3,73 0,27
61 м. 127 K.III 506.2/572 86 0,18 0,36 0,05 13,34 0,07
62 м. 39а н. IV 37/562 91,67 7,38 0,43 0,08 0,32
Колокольчик литой усеченно-пирамидальной фо рмы с выступами по краям
63 м. 36 III 57/443 53,42 14,83 24,3 0,06 6,02 1,29 0,09 т
Колокольчик полусферический с массивной литой петлей
64 м. 36 III 58/443 54,81 20,44 15,7 0,08 7,98 0,99
65 м.114 II-III 405/572 66,69 12.15 17,31 0,09 3,04 0,46 0,26
Колокольчик с туловом расширяющимся книзу, состоящий из трех частей
66 м. 55 IV 32/572 98,75 0,13 0,89 0,07 0,16
Браслеты с окончаниями в виде шишечек
67 м. 66 II 102/572 85.49 0.05 0,07 14,05 0.2 0.14
68 м. 112 II-III 373/572 89.88 0.24 0.08 9,67 0,13
Браслеты с завязанными концами
69 м. 1 81 II-III 763/572 98,68 0,05 0,7 0,38 042 0.07 (Ni)
70 м. 121 I-II 470.2/572 99,1 0,06 0,23 0,06 0,25 0,18 0,12
71 м. 121 I-II 4706.H./572 96,46 3,37 0,17
72 м. 84 I-II 225/572 98,84 0,05 0,17 0,49 0,45
73 м. 100 I-II 305/572 97,51 1,86 0,28 0,11 0,24
74 м. 110а II-III 351/572 94,48 2,72 0,36 0,08 2,2 0,17
75 м. 113а к. II 383/572 46,26 3,58 0,48 49,15 0,53
76 м. 47 III-IV 117/562 99,54 0,15 0,32
77 м. 42а h. IV 82/562 96,31 1,26 0,95 0,12 0,88 0,49
78 м. 18 к. III 186/443 48,5 3,81 0,37 45,28 2,03
Браслеты со сходящимися утолщенными концами
79 я. 1(7) урна 8 — 36/360 57,07 1,02 0,87 34,03 6,94
80 я. 1(7) урна 8 — 37/360 46,56 4,82 39,2 5,1 4,17 0,13
81 я. 1(7) урна 9 — 47/360 91,03 3,83 2,31 0,25 2,39 0,19
82 м.21 H. III 202/443 98,2 0,24 0,91 0,36 0,28
83 я. II - 99/444 45,75 4,28 0,89 45,76 3,02 0,29
84 м. 20 III 5/562 94,07 3,86 1,35 0,17 0,55
85 м. 44 - 106/562 84,11 3,04 2,71 0,09 9,86 0,19
86 м. 55 IV 22/572 36,78 5,33 0,2 56,19 0,97
87 м. 74 III 146/572 94,19 0,06 0,28 5.12 0.36
88 м. 75 II 156/572 59,78 3,07 0,24 32,35 4,56
89 м. 76а IV 169/572 60.4 3,26 0,33 35,03 0,98
90 м. 115 III 425/572 99,34 0,09 0,1 1 0,47
91 м. 145 III 591/572 36,92 4,87 0,9 56.74 0.57
92 м. 145 III 592/572 38,53 4,89 0,97 55,05 0,56
Браслеты с заходящими друг за друга концами
93 м. 5а II-III 74.6/H/443 97,69 0,38 0,21 0,04 1,37 0,3
94 м. 8а к. III 100/443 96,37 1,45 0,33 1,1 0,76
95 м. 145 III 593/572 89,93 4,69 1,1 3,65 0,49 0,14
Браслет проволочный с широкими расклепанными концами
96 м. 43 III 99/562 92,36 0,19 0,13 7,28 0,04
Браслет из дрота, вокруг которого навита проволока
97 м. 64 II 75/572 83,48 0,22 2,5 0,09 13,58 0,13
Браслет проволочный, олин конец оформлен в внле петли второй в виде крючка
98 м. 63 I-П 66/572 97,86 0,14 0,24 1,76
Браслет из широкой пластины с орнаментом
99 м. 80 II 195/572 91,14 0,17 0,06 8,52 0,11
Б паслеты с окончаниями в виде змеиных голов
100 м. 172 II 703/572 86,95 0,25 0,08 12,57 0,14
101 м. 426 ш-rv 89/562 91,49 0,18 0,58 0,04 7,25 0,45
102 м. 64 II 74/572 80,15 14,89 2,69 0,18 1,95 0,14
103 м. 102 I-II 314/572 78,63 0,36 20,81 0,21
104 м. N2 II-III 374/572 93,12 6,12 0,49 0,15 0,12
105 м. За к. III 33/443 97,28 0,09 1,57 0,31 0,23 0,19
106 м. За к. III 34/443 91,01 0,03 1,58 0,09 7,12 0,12
107 м. 90 к. I 258/572 89,05 1,07 0,41 9,09 0,38
108 м. 97 - 294/572 90,01 4,66 3,03 1,79 0,52
Пластинчатые перстни с напаянной жуковиной
109 я 14 урна 5 — 17/360 55,28 5,96 0,95 36,53 1,19 0,09
ПО я. VH(I) урна 15 - 88/360 80,81 3,59 4,82 0,15 9,02 1,2
111 М.164 II-III 671/572 81,65 18,35
Литые перстни со вставками стекла или полудрагоценных камней
112 м. 54 II-III 10/572 98,82 0,05 0,23 0,13 0,51 0,25
113 м. 121 I-II 471/572 83,49 0,18 0,35 15,07 0,9!
114 м. 155 к. III 637/572 6,41 92,62
115 урна 241 - 148/576 84,8 0,3) 0,49 14,13 0,21 0,06
116 м. 24 H.III 236/443 83,36 9,37 7,27
Проволочные кольца
117 м. 2 II-III 16/443 5,1 76,73 0,31 17,86 (Вг)
118 м. 53 in-rv 5/572 92,17 0,05 1,08 0,11 6,59
Рис. 1. Типы подвесок из могильника Совхоз-10: 1 - подвеска-птичка КО 91/562; 2 - подвеска-амфора КО 90/562; 3 - подвеска-шишечка КО 107/562; 4-6 - подвески-человечки КО 80/562, 191.1 и 2/572; 7-8 - подвески-топорики КО 430/572, 730/572; 9 - подвеска-сфера КО 440/572; 10 - подвеска-булла КО 208/576; 11 - подвеска с перфорацией КО 170/443
Рис. 2. Анализ элементного состава металла изделий с группировкой по месту находки: а - расположенные в хронологическом порядке узко датированные комплексы; Ь - комплексы без узкой
датировки
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Бабенчиков В.П. Чорнорiченський могильник // Aрхеологiчнi пам'ятки УРСР. 1963. Т. XIII. С. 90-122.
1. Aлексеева Е.М. Arn^mre бусы Северного Причерноморья. Ч. 3. М.: Наука, 1982. 104 с.
2. Высотская Т.Н. Усть-Aльминское городище и некрополь. Киев: Киевская академия евробизнеса, 1994. 206 с.
3. Гущина И.И., Засецкая И.П. «Золотое кладбище» Римской эпохи в Прикубанье. СПб.: Фарн, 1994. 172 с.
4. Гущина И.И., Журавлев Д.В. Некрополь римского времени Бульбек IV в Юго-Западном Крыму. Ч. 1. М.: Исторический музей, 2016. 272 с.
5. Журавлев Д.В. «Браслеты» и кольца с выступами из позднескифских и сарматских памятников Северного Причерноморья // ПИФК. 2014. № 1. С. 59-85.
6. Зубарь В.М. Некрополь Херсонеса Таврического I-IV вв. н.э. Киев: Наукова думка, 1982. 142 с.
7. Ларенок ВА. Меотские древности. Каталог погребальных комплексов Кобякова городища из раскопок 1999-2000 гг. Часть I. Ростов-на-Дону: ООО «Донской Издательский Дом», 2013. 448 с.
8. Рыжова ЛА. Бронзовые ажурные подвески из раскопок в юго-западном Крыму // Херсонесский сборник. 2005. Вып. XIV. С. 283-290.
9. Стоянова A.A. Бусы и подвески из могильника Нейзац (по материалам раскопок 1996-2001 гг. // Боспорские исследования. 2004. Вып. V. С. 263-319.
10. Стоянова A.A. Металевi тдвюки у формi сокирок iз Криму // Aрхеологiя. Киев, 2005. № 2. С. 47-54.
11. Стоянова A.A. Aксессуары женского костюма II - первой половины III в. н.э. из могильника Нейзац // Исследования могильника Нейзац / Ред. И.Н. Храпунов. Симферополь: Доля, 2011. С. 115-151.
12. Стоянова A.A. Подвески из могильника Нейзац // Крым в сарматскую эпоху (II в. до н.э. - IV в. н.э.). Т. II. 20 лет исследований могильника Нейзац / Ред. И.Н. Храпунов. Симферополь: Наследие тысячелетий, 2016. С. 122-165.
13. Стржелецкий С.Ф., Высотская Т.Н., Рыжова ЛА., Жесткова Г.И. Население округи Херсонеса в первой половине I тысячелетия нашей эры (по материалам некрополя «Совхоз 10») // Stratum plus. 2003-2004. № 4. С. 27-277.
14. Сымонович ЭА. Население столицы позднескифского царства (по материалам Восточного могильника Неаполя скифского). Киев: Наукова думка, 1983. 172 с.
15. Труфанов A.A. К вопросу о хронологии браслетов с зооморфными окончаниями (по материалам крымских могильников позднескифского времени) // Труды ГИМ. 2001. Вып. 118. С. 71-77.
16. Труфанов A.A. Металлические амулеты-подвески Северного Причерноморья первых веков н.э. // Stratum plus. 2011. № 4. С. 225-271.
17. Хайрединова ЭА. Бусы могильника Дружное // Древности. Харьковский историко-археологиче-ский ежегодник. 1995 г. Харьков, 1995. С. 54-59.
18. Хайрединова ЭА. Нагрудные украшения в костюме крымских готов // XEPZfiNOZ ©EMATA. Империя и полис. Материалы научной конференции. Севастополь, 2017. С. 111-115.
19. Хайрединова ЭА. Раннесредневековые подвески-буллы из могильника у с. Лучистое // МДИЭТ. 2019. Вып. XXIV. С. 109-134.
20. Polit B. Considerations on bracelets with „globular" and „pineal-shaped" endings from the Sarmatian period Crimea // Materialy i sprawozdania Rzeszowskiego Osrodka Archeologicznego. 2018. T. XXXIX. C. 71-89.
REFERENCES
1. Alekseeva E.M. Antichnye busy SevernogoPrichernomor'ya. Part 3. Moscow, Nauka Publ., 1982, 104 p.
2. Vysotskaya T.N. Ust'-Al'minskoe gorodishche i nekropol'. Kiev, Kievskaya akademiya evrobiznesa Publ., 1994, 206 p.
3. Gushchina I.I., Zaseckaya I.P. «Zolotoe kladbishche» Rimskoj epohi v Prikuban'e. St-Petersburg, Farn Publ., 1994, 172 p.
4. Gushchina I.I., Zhuravlev D.V. Nekropol' rimskogo vremeni Bul'bek IV v Yugo-Zapadnom Krymu. Part 1. Moscow, Istoricheskij muzej Publ., 2016, 272 p.
5. Zhuravlev D.V. «Braslety» i kol'ca s vystupami iz pozdneskifskih i sarmatskih pamyatnikov Severnogo Prichernomor'ya. Problemy istorii, filologii, kul'tury, 2014, No. 1, pp. 59-85.
6. Zubar' V.M. Nekropol'Hersonesa Tavricheskogo I-IVvv. n.e. Kiev, Naukova dumka Publ., 1982, 142 p.
7. Larenok V.A. Meotskie drevnosti. Katalog pogrebal'nyh kompleksov Kobyakova gorodishcha iz raskopok 1999-2000 gg. Part I. Rostov-na-Donu, Donskoj Izdatel'skij Dom Publ., 2013, 448 p.
8. Ryzhova L.A. Bronzovye azhurnye podveski iz raskopok v yugo-zapadnogo Krymu. Hersonesskij sbornik, 2005, Vol. XIV, pp. 283-290.
9. Stoyanova A.A. Busy i podveski iz mogil'nika Nejzac (po materialam raskopok 1996-2001 gg. Bosporskie issledovaniya, 2004, Vol. V, pp. 263-319.
10. Stoyanova A.A. Metalevi pidviski u formi sokirok iz Krimu. Arheologiya, 2005, No. 2, pp. 47-54.
11. Stoyanova A.A. Aksessuary zhenskogo kostyuma II - pervoj poloviny III v. n.e. iz mogil'nika Nejzac. Khrapunov I.N. (Ed.), Issledovaniya mogil'nika Nejzac, Simferopol, Dolya Publ., 2011, pp. 115-151.
12. Stoyanova A.A. Podveski iz mogil'nika Nejzac. Khrapunov I.N. (Ed.), Krym v sarmatskuyu epohu (IIv. do n.e. - IVv. n.e.). T. II. 20 let issledovanij mogil'nika Nejzac, Simferopol, Nasledie tysyacheletij Publ., 2016, pp. 122-165.
13. Strzheleckij S.F., Vysotskaya T.N., Ryzhova L.A., Zhestkova G.I. Naselenie okrugi Hersonesa v pervoj polovine I tysyacheletiya nashej ery (po materialam nekropolya "Sovhoz 10"). Stratum plus, 2003-2004, No. 4, pp. 27-277.
14. Symonovich E.A. Naselenie stolicy pozdneskifskogo carstva (po materialam Vostochnogo mogil'nika Neapolya skifskogo). Kiev, Naukova dumka Publ., 1983, 172 p.
15. Trufanov A.A. K voprosu o hronologii brasletov s zoomorfnymi okonchaniyami (po materialam krymskih mogil'nikov pozdneskifskogo vremeni). Trudy Gosudarstvennogo istoricheskogo muzeja, Moscow, 2001, Vol. 118, pp. 71-77.
16. Trufanov A.A. Metallicheskie amulety-podveski Severnogo Prichernomor'ya pervyh vekov n.e. Stratum plus, 2011, No. 4, pp. 225-271.
17. Khairedinova E.A. Busy mogil'nika Druzhnoe. Drevnosti. Har'kovskij istoriko-arheologicheskij ezhegodnik. 1995 g, Har'kov, 1995, pp. 54-59.
18. Khairedinova E.A. Nagrudnye ukrasheniya v kostyume krymskih gotov. Materialynauchnojkonferencii "XEPEQNOE0ЕМАТА. Imperiya ipolis", Sevastopol, 2017, pp. 111-115.
19. Khairedinova E.A. Rannesrednevekovye podveski-bully iz mogil'nika u s. Luchistoe. Materialy po arkheologii, istorii i etnografii Tavrii, Simferopol, 2019, Vol. XXIV, pp. 109-134.
20. Polit B. Considerations on bracelets with „globular" and „pineal-shaped" endings from the Sarmatian period Crimea. Materialy i sprawozdania Rzeszowskiego Osrodka Archeologicznego, 2018, T. XXXIX, pp. 71-89.
Информация об авторах
Антипенко А. В. - младший научный сотрудник Научно-исследовательского центра истории и археологии Крыма Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского, Researcher ID: U-2937-2019.
Лобода А. Ю. - ведущий специалист лаборатории естественнонаучных методов в гуманитарных науках НИЦ «Курчатовский институт», Researcher ID: U-4725-2017.
Information about the authors
Antipenko A. V. - Junior Researcher at the History and Archaeology ofthe Crimea Research Centre ofthe V. I. Vernadsky Crimean Federal University, Researcher ID: U-2937-2019.
Loboda A. Yu. - Leading Specialist of the Laboratory of Natural Science Methods in the Humanities of the National Research Center Kurchatov Institute, Researcher ID: U-4725-2017.