Научная статья на тему 'Интеграционные процессы на Южном Кавказе и политика великих держав в исторической ретроспективе ХХ века'

Интеграционные процессы на Южном Кавказе и политика великих держав в исторической ретроспективе ХХ века Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
1343
48
Поделиться
Ключевые слова
ЮЖНЫЙ КАВКАЗ / ПЕРИПЕТИИ ПОСТИМПЕРСКОГО ПЕРИОДА / ОСОБЫЙ ЗАКАВКАЗСКИЙ КОМИТЕТ / АЗЕРБАЙДЖАН / АРМЕНИЯ / РОССИЯ / КАРС / АРДАГАН / БАТУМ / ГРУЗИЯ / СОВЕТСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ / НАРИМАНОВ / ПОСТСОВЕТСКИЙ ЭТНОСЕПАРАТИЗМ

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Багирова Ирада

После выхода из кризиса начала 1990-х годов государства Южного Кавказа считают свою независимость необратимой, и в повестку дня вновь включен вопрос региональной интеграции. Укрепление в глобализирующемся мире территориальных связей является, с одной стороны, своеобразной гарантией региональной безопасности, а с другой необходимым компонентом наиболее безболезненного вхождения в мировое политико-экономическое пространство.В исторической практике народов региона, с древности находившихся в сферах влияния и борьбы Персидской, Османской и Российской империй, накоплен собственный небольшой и уникальный в своем роде опыт государственно-политической интеграции, который мы анализируем в данной статье.

Текст научной работы на тему «Интеграционные процессы на Южном Кавказе и политика великих держав в исторической ретроспективе ХХ века»

Ирада БАГИРОВА

Доктор исторических наук, завотделом истории Кавказа Института истории Национальной академии наук Азербайджана (Баку, Азербайджан).

ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ НА ЮЖНОМ КАВКАЗЕ И ПОЛИТИКА ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ В ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЕ ХХ ВЕКА

Резюме

После выхода из кризиса начала 1990-х годов государства Южного Кавказа считают свою независимость необратимой, и в повестку дня вновь включен вопрос региональной интеграции. Укрепление в глобализирующемся мире территориальных связей является, с одной стороны, своеобразной гарантией региональной безопасности, а с другой — необходимым компонентом наиболее

безболезненного вхождения в мировое политико-экономическое пространство. В исторической практике народов региона, с древности находившихся в сферах влияния и борьбы Персидской, Османской и Российской империй, накоплен собственный небольшой и уникальный в своем роде опыт государственно-политической интеграции, который мы анализируем в данной статье.

В в е д е н и е

Распад СССР и возникновение на его территории новых независимых государств обозначились рядом факторов, имеющих исторические аналогии, а также внесших нема-

ло новаций в современные политические процессы. Деструкция Ялтинско-потсдамских соглашений (1945 г.) и Хельсинкской декларации (1975 г.), провозглашавших незыблемость послевоенных границ, привела к росту этносепаратизма, логическим продолжением которого стали вспыхнувшие военные конфликты, в том числе на Южном Кавказе. Естественным результатом такого развития событий стал полный разрыв отношений Азербайджана с Арменией и значительное осложнение экономических связей трех стран региона, обусловленное хаосом, неизменно сопровождающим распад любой империи.

Следует подчеркнуть, что буквально с начала постсоветского периода Запад воспринимал Южный Кавказ как единый регион, невзирая на все существующие здесь противоречия. В последние годы — в связи со все большим вовлечением США, государств Европы и России в политические и экономические процессы, происходящие на Кавказе, — отмечается определенная коррекция взаимоотношений со всеми тремя его республиками. Первоначальный оптимизм относительно интеграционных процессов на Южном Кавказе уступил место более прагматичному анализу ситуации и выстраиванию более реалистичных схем по каждой стране региона.

Создание единого экономического пространства — одна из наиболее привлекательных моделей южно-кавказской интеграции, реализация которой возможна, естественно, лишь после урегулирования политической ситуации, то есть разрешения затяжных межгосударственных и этнических конфликтов. В историческом опыте народов региона, еще с древности входивших в сферы влияния и борьбы Персидской, Османской и Российской империй, только в ХХ веке было два прецедента государственно-политической интеграции. Речь идет об объединенных управленческих структурах и первой Закавказской Федерации (1917—1918 гг.), и советской Закавказской Федерации (1922—1936 гг.). Кроме того, определенные интеграционные устремления появились и после распада СССР, а также после завершения военной фазы межнациональных конфликтов (во второй половине 1990-х гг.).

Все плюсы и минусы этого опыта, безусловно, необходимо тщательно исследовать, так как их можно использовать при разработке будущих интеграционных моделей. Ниже рассмотрены основные исторические этапы становления и развития интеграционных процессов, требующих в предстоящие годы более глубокого изучения.

Перипетии постимперского периода и первый опыт интеграции

Как уже отмечалось, тенденции к интеграции народов Южного Кавказа, вышедших из-под власти Российской империи, нашли свое воплощение в 1917—1918 годах, когда на этой территории функционировали региональные органы власти: Особый закавказский комитет (ОЗАКОМ), Закавказский комиссариат и Закавказский сейм. Непродолжительное время — с апреля по май 1918 года — просуществовала и созданная под давлением Турции первая Закавказская Федерация, которая распалась (опять же не без помощи внешних сил), став лишь этапом на пути образования трех закавказских республик: Азербайджанской, Армянской и Грузинской.

Пока существовали царское и Временное правительства, открытые призывы к независимости на Кавказе не звучали. Но уже 11 ноября 1917 года, после Октябрьского переворота, на состоявшемся в Тифлисе совещании представителей Грузинской социал-демократической партии (меньшевиков), «Мусавата» (Азербайджан), «Дашнакцутюна» и правых эсеров (Армения) было принято решение о создании независимого правительства Закавказья, а 15 ноября образован Закавказский комиссариат, отказавшийся признать власть Совнаркома во главе с В. Лениным. В его состав (в качестве комиссаров)

вошли выдающиеся общественно-политические лидеры того времени — Е. Гегечкори, А. Чхенкели, М.Ю. Джафаров, Х. Хасмамедов, Х. Мелик-Асланов, Г. Тер-Газарьян1. В обнародованной в Тифлисе 18 ноября (1 декабря) 1917 года декларации говорилось: «В продолжение свыше ста лет народы Закавказья, шедшие рука об руку с Россией и связавшие свою судьбу с ней, впервые в переживаемый исторический момент оказались предоставленными самим себе, и им приходится своими собственными силами принимать меры к предотвращению надвигающейся экономической и общественной катастрофы. И от того, сумеет ли Закавказская революционная демократия отстоять от всяких посягательств завоевания революции и гарантировать краю самые необходимые основы революционного порядка... зависит судьба Закавказских народов и нормальное их развитие»2.

Однако о полном отделении от России речь пока не шла: ждали итогов выборов в Учредительное собрание, надеясь, что со дня на день власть большевиков падет. Подготовка к выборам на Южном Кавказе началась еще летом 1917 года, когда при образовавшемся после Февральской революции Особом закавказском комитете (Озакоме) была создана Центральная закавказская комиссия по выборам в Учредительное собрание, а также выпустили демократичное для того времени «Положение о выборах». По большинству округов предусматривалась пропорциональная система голосования, к участию в котором допускали также женщин и военнослужащих3.

Выборы в Учредительное собрание по всему Закавказью состоялись в один день — 26 ноября 1917 года. В них приняли участие 15 партий, среди которых грузинские социал-демократы (меньшевики), мусаватисты и дашнаки получили свыше 73% голосов избирателей, а большевики — 4,4% (им в основном отдали предпочтение рабочие Баку и солдаты Бакинского гарнизона)4. На этих выборах все Закавказье было одним избирательным округом с 35 депутатскими мандатами. Поскольку к тому времени Закавказский комиссариат уже утратил реальную власть, депутаты, избранные во Всероссийское учредительное собрание, 23 февраля 1918 года (после «разгона» большевиками 6 января Учредительного собрания) образовали в Тифлисе Закавказский сейм — представительный орган, объединивший Южный Кавказ. Число членов Заксейма доходило до 133 чел.5 Основными его политическими фракциями стали грузинские социал-демократы (меньшевики) — 32 депутата, армянская «Дашнакцутюн» — 27 и азербайджанская «Мусават», а также примыкавшая к последней группа — 30 депутатов6. Сейм сформировал Закавказское правительство во главе с Е.П. Гегечкори.

На деятельность и само существование этого правительства значительное влияние оказывали внешнеполитические факторы, представленные ведущими геополитическими «игроками»: странами Антанты с отделившейся Россией — с одной стороны, Турцией и Германией — с другой. Еще в конце 1917 года, после неудачи мирных переговоров России с Германией в Брест-Литовске, турецкие войска перешли в наступление и к началу января 1918-го заняли Карскую, Ардаганскую и Батумскую области. Это заставило Закавказское правительство обратиться с телеграммой о готовности начать мирные переговоры с Турцией к командующему Кавказским фронтом Вехиб Паше. Сейм принял программу переговоров, в которой требовал восстановления межгосударственной границы 1914 года. На переговоры были делегированы представители всех трех республик региона.

1 См.: Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Тифлис, 1919. С. 7—8.

2 Первая декларация Закавказского комиссариата. К народам Закавказья. В кн.: Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. С. 8.

3 См.: Азербайджанская Демократическая Республика (1918—1920). Баку, 1998. С. 47 (на азерб. яз.).

4 См.: Агамалиева Н.А. О выборах в Учредительное собрание по Азербайджану // Известия АН Азербайджана, 1990, № 4. С. 22.

5 ГАППОД АР (Государственный архив политических партий и общественных движений), Доклад Харборду, ф. 277, оп. 2, д. 45, л. 31—32.

6 См.: Адрес-календарь Азербайджанской Республики на 1920 г. Баку, 1920. С. 3.

Однако вскоре Россия и Германия подписали в Брест-Литовске сепаратный мир, согласно которому Карс, Ардаган и Батум отходили к Турции. Заксейм направил в Петроград телеграмму с заявлением, что не признает Брестский договор, поскольку не признает советскую власть. Тем не менее Турция потребовала от Заксейма немедленной «очистки» этих трех городов. 14 марта 1918 года в Трабзоне (Трапезунде) открылась мирная конференция с участием Турции и Заксейма. Турки настаивали на соблюдении условий Брест-Литовского договора и отказывались признавать делегацию Заксейма в качестве юридического лица на переговорах, поскольку он не объявил себя независимым от России государственным образованием.

Мнения представителей Заксейма разделились7. Не было единства и в азербайджанской делегации. Так, Х. Хасмамедов и Ш. Рустамбеков считали, что Батум, в который по трубопроводу поступала нефть из Баку, следует сохранить в составе Закавказья. Протурец-кая ориентация азербайджанских депутатов усилилась после событий в Баку 30 марта — 1 апреля. (Тогда под видом подавления якобы мусаватистского мятежа войска Бакинского совета рабочих депутатов при помощи дашнакских вооруженных формирований учинили резню азербайджанцев, в результате которой погибло более 12 тыс. чел.8) Азербайджанские депутаты Сейма потребовали оказать Баку военную помощь, что, однако, не увенчалось успехом. И 22 апреля после многочисленных заседаний под давлением азербайджанской фракции Заксейм принял резолюцию о провозглашении независимой Закавказской Демократической Федеративной Республики. Правительство Гегечкори подало в отставку, был утвержден новый состав правительства во главе с А. Чхенкели. Позицию грузинских меньшевиков выразил Н. Жордания: «Центр (Москва. — И.Б.) нас не может спасти, возлагать на него надежды — это значит строить иллюзии; и вот, пока не организуется центральная власть, необходимо создать местное правительство, которое под свою ответственность должно прибегнуть ко всем средствам для спасения Закавказья»9.

А 26 апреля правительство приняло декларацию, провозгласившую суверенность Закавказья и установление самых дружеских отношений со всеми государствами мира, в частности с теми, у которых имеются общие границы с регионом. Декларация также провозглашала равенство народов, населяющих край, равноправие с русским населением, справедливое территориальное размежевание народов Закавказья, прекращение войны, организацию обороны региона, борьбу с контрреволюцией и анархией10.

Однако относительно самостоятельное Закавказье просуществовало недолго. Новое правительство обратилось к Турции с предложением продолжить Трабзонские переговоры (они возобновились 11 мая, на сей раз в г. Батум). В качестве наблюдателей на конференции присутствовали представители Германии во главе с генералом Отто фон Лоссовым, вступившие, в свою очередь, в переговоры с грузинской стороной. Кроме того, немецкие войска под командованием генерала фон Кресса высадились в грузинском порту Поти с намерением занять территорию Грузии; турецкие же силы продолжали наступление и к середине мая взяли Александрополь. Мусаватисты стремились к союзу с Турцией, а грузинские меньшевики рассчитывали на Германию: между последней и Турцией существовал договор, согласно которому местности, оккупированные немцами, не могли быть заняты турками. Армению, оставшуюся верной Антанте и интересам России, не поддерживал никто. В сложившейся ситуации армяне надеялись лишь на восстановление России и на ее покровительство.

Под давлением представителей Германии грузинская делегация решила объявить о выходе Грузии из состава Закавказской Федеративной Республики и провозгласить не-

7 Госархив Азербайджанской Республики (ГААР), ф. 970, оп. 1, д. 7, л. 4.

8 ГААР, ф. 894, оп. 10, д. 148, л. 30.

9 Енукидзе Д.Е. Крах империалистической интервенции в Закавказье. Тбилиси, 1954. С. 41.

10 Там же. С. 43.

зависимость. И 25 мая А. Церетели сделал заявление, в котором отметил, что закавказские народности не удалось объединить под лозунгом «независимости» и факт распада Закавказья уже налицо. При этом вину в деструкции Федерации грузины возложили на азербайджанскую фракцию — за ее якобы протурецкую ориентацию, что вызвало резкую реакцию этой фракции, которая считала эти обвинения безосновательными, и, в свою очередь, обвинила грузин в стремлении к «обособленному политическому существованию».

Обретение независимости и межгосударственные противоречия

26 мая Сейм принял последнее решение: «Ввиду того, что по вопросу о войне и мире обнаружились коренные расхождения между народами, создавшими Закавказскую независимую республику, и потом стало невозможным выступление одной авторитетной власти, говорящей от имени Закавказья, Сейм констатирует факт распадения Закавказья и слагает свои полномочия»11. Сразу же вслед за этим (также 26 мая), о своей независимости объявили Грузия и Азербайджан, а 28 мая — и Армения.

4 июня Турция, Грузия, Азербайджан и Армения подписали в г. Батум мирный договор, определявший пограничные линии между этими государствами, а 31 июля его ратифицировали на конференции в Стамбуле. Согласно этому документу, Турция присоединяла к себе Батумскую и Карскую области, Ахалкалакский и Ахалцихский уезды Тифлисской губернии, Сурмалинский уезд Эриванской губернии. Такая ситуация сохранялась до поражения Турции в Первой мировой войне.

Положение Азербайджана осложняла борьба между РСФСР, Германией и Турцией за бакинскую нефть. Если грузинская и армянская делегации обосновались в своих столицах, то азербайджанская (как и все правительство АДР) выехала в Гянджу, поскольку Баку находился во власти большевиков — так называемой «Бакинской коммуны». Только в середине сентября после многочисленных кровопролитных сражений правительство Азербайджана переехало в столицу.

В 1918—1920 годах национальные элиты всех государств Южного Кавказа предпринимали безуспешные попытки создать конфедерацию — на сей раз реализовать предложения победивших в мировой войне держав Антанты (особенно Англии). Поначалу страны Антанты, сохранявшие союз с белогвардейскими войсками, вообще не желали воспринимать республики региона в качестве независимых государственных образований. Так, 2 декабря командующий вооруженными силами Великобритании на Кавказе генерал Томсон сделал заявление, в котором говорилось: «Союзные державы, как равно и новое российское правительство в Уфе, с которым они действуют сообща, не признают никаких независимых образований, которые возникли в России... В их задачи входит восстановление от имени русской власти прежнего наместничества на Кавказе для облегчения восстановления политической и экономической жизни края...»12

По условиям Мудросского перемирия англичане заняли Батум и всю Закавказскую железную дорогу — от Черного до Каспийского моря, что, по словам У. Черчилля, означало обладание «одной из самых важных стратегических линий в мире»13. Эти высказывания позволяют говорить, что державы Антанты единое Закавказье интересовало не столько из солидарности с Уфимской директорией и Деникиным либо по соображениям целостности России, сколько в силу их собственных геостратегических и геоэкономичес-ких интересов. Однако и англичанам также не удалось добиться объединения республик

11 Аркомед С.Т. Материалы по истории отпадения Закавказья от России. Тифлис, 1931. С. 100.

12 Дни господства меньшевиков в Грузии. Тифлис, 1931. С. 39.

13 Цит. по: Енукидзе Д. Указ. соч. С. 136.

Южного Кавказа: основным препятствием здесь были территориальные споры. Учрежденная в Грузии Межевая комиссия под председательством И. Церетели предложила обозначить границы Грузинской республики с юга по Малому Кавказскому хребту до северного берега озера Гокча (Севан), а затем на север по р. Акстафе до ст. Дзегам (с включением Закатальского округа). Естественно, азербайджанская и армянская делегации выразили протест — переговоры были прерваны. Кроме того, после вывода турецких и германских войск с территорий между Грузией и Арменией начались «пограничные столкновения» в Лорийском районе, которые в начале декабря переросли в военные действия.

Война между Грузией и Арменией продолжалась до конца 1918 года и была прекращена лишь 31 декабря — под давлением английской и французской миссий14. Однако в Нагорном Карабахе отмечались постоянные военные столкновения между Арменией и Азербайджаном, несмотря на создание там генерал-губернаторства (в 1919 г.) во главе с Хосроф-беком Султановым и вхождение региона в состав АДР. Грузия продолжала претендовать на Закатальский округ, Национальный совет которого в 1918 году проголосовал за вхождение в Азербайджан и губернатором которого был назначен Гашимбеков. Правда, в этом случае до военных действий дело не дошло — возобладали экономические интересы, поскольку через Грузию проходил весь экспорт-импорт Азербайджана. Когда же армия Деникина заняла Дагестан и возникла реальная угроза, что она захватит Южный Кавказ, Азербайджан и Грузия подписали (27 июня 1919 г.) военный договор о совместной защите их государственных границ. Араратская (Армянская) республика, не желавшая присоединяться к какому-либо антироссийскому блоку, договор не подписала. Таким образом, разновекторная направленность внешнеполитической ориентации трех республик Южного Кавказа и на сей раз не позволила им интегрироваться в единое военнополитическое и экономическое пространство.

Советский эксперимент

В апреле 1920 года Красная Армия вошла в Азербайджан, в ноябре — в Армению, в феврале 1921-го — в Грузию. Но даже после установления советской власти на Карской конференции (1921 г.) было решено, что торговый договор с Турцией будут заключать не отдельные республики Закавказья, а объединенный Внешторг15.

Основная задача, которую Москва поставила перед новыми властями буквально в первые дни советизации Кавказа, — объединение в «одной общей коммунистической семье» на уровне региона, а затем вхождение всей его территории в образовавшийся в 1922 году СССР; особенно настаивал на этом В. Ленин. В связи с этим возник вопрос: с чего начинать? Пленум Бакинского совета принял решение об объединении Закавказских железных дорог, что Г.К. Орджоникидзе объяснял прежде всего следующими причинами: «Всем известно, что в Тифлисе находятся Главные железнодорожные мастерские, в Баку находится необходимое для промышленности, в частности для транспорта, топливо, в отстоящей в стороне Армении нет ни того, ни другого... Постановка вопроса иная; основное, что нужно помнить, это то, что тифлисские мастерские не могут существовать без бакинской нефти, Баку не может наладить транспорта без тифлисских мастерских, Армения не может существовать без помощи Азербайджана и Грузии»16.

Как до революции, так и во времена независимости схема управления Закавказскими железными дорогами между Баку и Тифлисом базировалась на одном принципе. Однако к окончанию Первой мировой войны и в результате боевых действий на границах

14 См.: Черчилль У. Мировой кризис. М., 1932. С. 105.

15 См.: Орджоникидзе Г.К. Статьи и речи. Ереван, 1956. С. 274.

16 Доклад на Кавказском совещании Коммунистического союза молодежи. Тифлис, 15 июля 1921.

эти коммуникации пришли в упадок. При катастрофическом положении в экономике и ухудшении состояния железных дорог единственным спасением для новой власти была концентрация управления всеми магистралями Кавказа с целью экономии материальных ресурсов и более рационального их использования. Это удалось реализовать до конца 1921 года.

Следующим не менее важным вопросом были внешнеторговые операции, которые до 1921 года каждая республика вела самостоятельно, на конкурентной основе, что не могло устраивать Советы, стремившиеся монополизировать эту крайне важную сферу экономики. К середине 1921 года Внешторги Азербайджана, Грузии и Армении объединили в «Союз Грузии, Азербайджана и Армении для внешней торговли» (Облвнешторг). Он находился в Тифлисе и управлялся Особой коллегией, назначенной по соглашению между правительствами трех республик.

Была образована и экономическая комиссия, цель которой — полное хозяйственное объединение закавказских республик.

В ответ на недовольство в обществе, вызванное слухами об угрозе восстановления старых губерний в границах царской России, было заявлено о полной независимости вновь образованных республик. На собрании тифлисской организации компартии Грузии (6 июля 1921 г.) И. Сталин отмечал: «Именно для того, чтобы рассеять атмосферу взаимного недоверия и восстановить узы братства между рабочими национальностей Закавказья и России — ...необходимо сохранить независимость как Грузии, так и Азербайджана и Армении. Это не исключает, а, наоборот, предполагает необходимость взаимной хозяйственной и иной поддержки, так же как и необходимость объединения хозяйственных усилий независимых советских республик на началах добровольного соглашения, на началах конвенции»17.

То, за счет какой именно из трех республик осуществлялась «независимость» этих государств, И. Сталин проиллюстрировал весьма в большевистском духе: «...я узнал, что Грузия и Армения получают, оказывается, нефтяные продукты из Азербайджана безвозмездно — случай, немыслимый в жизни буржуазных государств, хотя бы и связанных пресловутым «сердечным соглашением» («Entente cordiale», т.е. Антанта. — И.Б.). Вряд ли нужно доказывать, что эти и подобные им акты не ослабляют, а укрепляют независимость этих государств»18.

Мысли, озвученные И. Сталиным в Грузии, совершенно не соответствовали выработанной им же в Москве известной концепции «автономизации», согласно которой национальные республики должны были войти в состав единого советского государства в виде автономных образований с прямым подчинением Центру. Многие современные российские историки (так называемые «государственники) считают, что И. Сталин был прав, протестуя по поводу либерализма В. Ленина, «лоббируемого национал-коммунистами окраин», и выступая против той «бестолково-громоздкой модели национальногосударственных устройств», которую изобрел для России В. Ленин. Кроме того, по их мнению, реализация идеи автономизации явилась бы способом предотвращения национальной «атомизации» — расчленения России в ущерб ее политическому и экономическому единству19.

В декабре 1921 года Пленум Кавказского бюро ЦК РКП (б), а затем и Первый съезд коммунистических организаций Закавказья (февраль 1922 г.) постановили ускорить создание общеполитического объединенного центра Закавказья, без которого успешное возрождение его экономической мощи было невозможным. Съезд утвердил проект Союзного договора советских социалистических республик Закавказья (Азербайджана, Арме-

17 Правда Грузии, 13 июля 1921, № 108.

18 Там же.

19 Политическая история. Россия, РСФСР, Российская федерация. Т. 2. М., 1996. С. 295.

нии и Грузии) и положение о Высшем экономическом совете. Там же был избран Закавказский краевой комитет РКП (б)20.

На состоявшейся 12 марта 1922 года конференции представителей ЦИК трех республик был принят Союзный договор об образовании Федеративного Союза Советских Социалистических Республик Закавказья (ФСССРЗ). В этом документе отмечалось, что Социалистические Советские республики (Азербайджан, Грузия и Армения) вступают между собой в тесный военный, политический и экономический союз. В ведение Союзного совета были переданы армейские и финансовые дела, вопросы иностранной политики, внешней торговли, путей сообщения и связи, руководство экономической политикой и борьбой с контрреволюцией. Совет сформировал объединенные закавказские народные комиссариаты, урегулировал пограничные споры, вопросы пользования лесами, водами и пастбищами.

В то же время ЦК компартии Грузии, где большинство составляли так называемые «национал-уклонисты» во главе с Мдивани, принял резолюцию о преждевременности автономизации и сохранении всех атрибутов независимости. Тем не менее комиссия Оргбюро ЦК РКП (б) взяла за основу проект И. Сталина, отклонив резолюцию грузинского ЦК. Материалы комиссии направили В. Ленину, который сразу же по их прочтении встретился с И. Сталиным, С. Орджоникидзе, П. Мдивани, В. Думбадзе, К. Цинцадзе и др. Буквально на следующий день (26 сентября) В. Ленин написал письмо членам Политбюро ЦК РКП (б), в котором, раскритиковав проект «автономизации», предложил принципиально новую основу создания союзного государства: добровольное вхождение всех независимых союзных республик, в том числе РСФСР, в Союз Советских Социалистических Республик (на основе их полного равноправия и суверенности). С учетом указаний В. Ленина И. Сталин переработал резолюцию комиссии Оргбюро ЦК, и 6 октября Пленум ЦК РКП (б) принял ленинский план формирования Союза ССР. Таким образом, нетрудно проследить непосредственное влияние позиции ЦК Грузии на последнюю редакцию проекта Союзного договора.

Но и на этот раз грузинские большевики остались недовольны тем, что Закавказье войдет в состав СССР в виде федерации. Группа П. Мдивани настаивала на самостоятельном вхождении каждой республики в Союз с предоставлением им реальной независимости, выступала против фактической монополизации всех экономических ресурсов федеральным Центром и считала излишними существование Закавказского союзного совета, а также введение закавказских дензнаков21.

В конечном счете разногласия привели к тому, что группа членов ЦК Компартии Грузии ушла в отставку; их позицию квалифицировали как «националистический уклон». Одновременно были отмечены допущенные Заккрайкомом ошибки, выразившиеся в излишней централизации ряда отраслей хозяйственного и государственного строительства закавказских республик22. Таким образом, основные препятствия в вопросе образования Закфедерации устранили сугубо по-большевистски — волевым решением Центра.

10 декабря 1922 года в Баку вступительной речью Н. Нариманова начал свою работу Первый закавказский съезд Советов, который провозгласил создание Закавказской Социалистической Федеративной Советской Республики (ЗСФСР), единогласно принял ее Конституцию и избрал Закавказский ЦИК в составе 150 членов и 50 кандидатов. На своей первой сессии, состоявшейся в январе 1923 года, ЗакЦИК образовал Совнарком ЗСФСР, при котором был создан Высший экономический совет (ВЭС)23. На Первом съезде была принята Конституция ЗСФСР, согласно положениям которой три республики

20 См.: Первый закавказский съезд коммунистических организаций. Стенографический отчет. Тифлис, 1923. С. 100.

21 Архив Президента Грузии, ф. 14, оп. 1, ед. хр. 2, л. 180.

22 См.: Очерки истории коммунистических организаций Закавказья. Баку, 1971. Часть 2. С. 50.

23 См.: Первый закавказский съезд Советов. Стенографический отчет. Тифлис, 1923. С. 2.

объединялись на добровольных началах, причем каждая оставалась суверенным государством, имела свой Основной закон, соответствующий Конституциям ЗСФСР и СССР, а также сохраняла за собой право выхода из ЗСФСР. Последняя представляла собой новый тип отношений между советскими республиками. В отличие от РСФСР она строилась не на базе автономии, а на договорных отношениях трех равноправных и суверенных республик; фактически ЗСФСР стала первым этапом на пути создания СССР.

На X Всероссийском съезде Советов (30 декабря 1922 г.), проходившем в Кремле, полномочные делегации советских республик подписали Декларацию и Договор об образовании СССР. А вечером того же дня открылся Первый всесоюзный съезд Советов, избравший Центральный исполнительный комитет СССР. Председателями ЦИК СССР были избраны М. Калинин, Г. Петровский, Н. Нариманов и А. Червяков24. Формально была провозглашена независимость республик — вплоть до возможности отделения.

Для упрочения региональных экономических связей большое значение имела денежная реформа, в результате которой для всех закавказских республик был установлен единый дензнак. Десятого января 1923 года был издан декрет о выпуске в обращение единого закавказского денежного знака (бонов). Однако через год была проведена еще одна денежная реформа, и в апреле 1924-го был опубликован декрет Закавказского ЦИК и СНК о введении на территории федерации общесоюзной твердой валюты, в связи с чем печатание и обращение закавказских дензнаков было прекращено25.

На протяжении всего восстановительного периода бюджет ЗСФСР оставался дефицитным, а разница покрывалась из общесоюзного бюджета. Так, в январе 1925 года, по решению СНК СССР дополнительно ассигновали 900 тыс. рублей на строительство ЗАГЭС и Аджарисцхальской ГРЭС, 1 млн рублей — для финансирования работ на Ала-вердском руднике и пр.26 Это означало, что существенную часть нефтяных доходов, поступавших в общесоюзный бюджет, фактически перераспределяли в пользу армянской и грузинской экономик.

Несмотря на провозглашение НЭП, приоритетным для руководства СССР направлением являлось постепенное вытеснение из экономики страны частного сектора. С этой целью в деревне началось повсеместное внедрение сельскохозяйственной кооперации. В ЗСФСР этот процесс охватил главным образом отрасли с растущей товарностью: хлопководство, виноградарство, плодоводство и огородничество, табаководство, шелководство и т.д. Основными задачами кооперативов считались кредитование и снабжение своих членов сельскохозяйственными орудиями производства, а также постепенное объединение единоличных крестьянских хозяйств в крупные кооперативные товарищества — прообразы будущих колхозов. Аналогичная картина наблюдалась и в оптовой торговле. Буквально за два года (с 1923 по 1925) доля частного сектора в общем торговом обороте республик Южного Кавказа уменьшилась с 54,6% до 24,2%, а оборот общественного сектора увеличился в три раза27.

Одними из наиболее сложных задач были восстановление и национализация нефтяной промышленности. Путем гигантских усилий рабочих и нещадной эксплуатации углеводородных ресурсов Баку, отныне обеспечивавших весь Советский Союз, к 1925 году добыча нефти возросла до 4,6 млн т (63,4% от довоенного уровня), а в 1928—1929 годах — до 8,6 млн т, превысив добычу за 1913 год (7,25 млн т). Нефтеперерабатывающие предприятия выпускали все больше бензина, керосина, смазочных масел28.

Огромное значение имел и железнодорожный транспорт. За короткий срок вошли в строй Джульфинская, Озургетская и Черноморская ветки. Была проведена большая ра-

24 См.: Очерки... С. 55.

25 См.: ЗСФСР. Обзор деятельности правительства. Тифлис, 1929. С. 113.

26 См.: Очерки... С. 80.

27 См.: 40 лет СССР и Закавказской Федерации. Баку, 1962. С. 189.

28 См.: Очерки... С. 78.

бота по восстановлению Каспийского нефтеналивного флота. Увеличение объемов нефти, вывозимой за границу, вызвало необходимость прокладки мощного трубопровода Баку — Батум, позволившего в значительной степени разгрузить Закавказскую железную дорогу. Строительство нефтепровода завершилось к 1930 году, а его общая протяженность составила 822 км.

По советским статистическим данным, достоверность которых стали серьезно оспаривать уже в конце 1980-х годов (в частности, выполнение первых пятилетних планов), в 1925 году народное хозяйство Закавказья почти по всем отраслям достигло довоенного уровня, а по некоторым и превзошло его.

Что касается национального мира, то вопрос о нем был решен постановлениями Кавбюро и Съездов советов республик об образовании Нахчыванской автономной республики (1921 г.) и Нагорно-Карабахской автономной области (1923 г.) в составе Азербайджана; Абхазской ССР (с 1921 по 1931 гг.), затем АССР, Аджарской АССР (1921 г.) и Юго-Осетинской автономной области (1922 г.) в составе Грузии. Все перипетии обсуждений этих болезненных проблем — тема отдельного исследования, поэтому мы можем лишь констатировать, что данный вопрос на долгое время был «заморожен», а если имели место вспышки этнического сепаратизма, то они не носили массового характера и, конечно же, советский официоз их не афишировал.

Закавказская Федерация просуществовала до 1936 года, а затем была ликвидирована в связи с принятием новой Конституции СССР. Как говорилось в документах того времени, она сыграла свою историческую роль: помогла изжить межнациональную рознь и укрепить дружбу народов Закавказья. Теперь каждая республика Южного Кавказа самостоятельно вошла в состав Союза. Тем не менее имеющие приоритетное значение Объединенное железнодорожное управление и Объединенная закавказская энергосистема функционировали вплоть до распада СССР.

Вторая Закавказская Федерация, просуществовавшая в отличие от первой 14 лет, была объединением с возложенными на него четкими функциями, которые она в значительной мере выполнила. Созданная по инициативе нового советского имперского центра, Закфедерация фактически за счет Азербайджана «выровняла» несопоставимые до того времени экономические показатели трех республик. В какой-то степени она также маргинализировала местный национализм и, как бы ни камуфлировалась истинная цель этого объединения «вывеской» братской дружбы народов, возможной лишь при советском строе, Федерация фактически восстановила на новой основе региональную систему экономической и частично политической жизнедеятельности, существовавшую в царской России. Вместе с тем имелись и значительные различия, выражавшиеся в определенном росте образовательного уровня населения, формировании политических элит, усилении национального самосознания и принятии в будущем национального языка в качестве второго государственного.

Постсоветский этносепаратизм и новые тенденции интеграции

Резкий рост национальных движений, вылившийся в этнические и межгосударственные конфликты, стал одним из главных катализаторов распада советской империи. Появление на Южном Кавказе нескольких очагов напряженности сделало практически невозможными не только региональные политические союзы, но и трехсторонние экономические взаимоотношения.

Тем не менее с первой половины 1990-х годов начала актуализироваться идея «Общекавказского дома», которую (вслед за народами Северного Кавказа) в 1992 году выд-

винул руководитель грузинского государства Э. Шеварднадзе. В ходе визита в Грузию президента Азербайджана Г. Алиева (март 1996 г.) в числе «двусторонних» документов был подписан «Манифест о мире, безопасности и сотрудничестве в Кавказском регионе», который называют Тбилисской декларацией29. В 1997 году руководители Азербайджана, Грузии, Армении и России встретились в Кисловодске (РФ), где подписали декларацию «За мир, экономическое и культурное сотрудничество на Кавказе». Пакт о региональном взаимодействии был обсужден и на Стамбульском саммите (в ноябре 1999 г.).

Однако все эти документы мало что изменили в региональном масштабе — за исключением налаживания двусторонних контактов (Азербайджан — Грузия, Грузия — Армения). Идею регионального сотрудничества с большим энтузиазмом подхватил Запад, стремясь минимизировать здесь роль России. Новым фактором постсоветской действительности стала тема региональной безопасности Южного Кавказа, вынесенная на повестку дня странами Евросоюза и Соединенными Штатами. На международных форумах дебатируется перспективный проект Южно-кавказского сообщества в рамках федеративного государства, которое в перспективе сможет стать членом ЕС. По мнению западных и некоторых местных политологов, подобное объединение, предполагающее взаимное ограничение суверенитетов его стран-участниц, координацию, а также совместное обеспечение безопасности, будет способствовать достижению компромиссов и в конечном счете мирному разрешению конфликтов. Наличие же исторической ситуации, моделирующей современность, — возможность, достойная научного исследования и введения в круг наших представлений о лучшем будущем Южного Кавказа.

В отличие от своих зарубежных коллег многие азербайджанские исследователи смотрят на перспективы такой интеграции весьма пессимистично, мотивируя это тем, что сегодня народы Южного Кавказа находятся на той стадии пробуждения национального самосознания, которая была присуща странам Западной Европы в XIX веке. В связи с этим, по их мнению, страны региона еще далеки от интеграционных процессов, типичных с конца XX столетия для государств Западной Европы. Безусловно, один из главных факторов, объективно препятствующих данному процессу, — наличие на Южном Кавказе этнополитических и межгосударственных конфликтов, а старейший и самый острый из них — нагорно-карабахский.

Конечно, активное участие мирового сообщества и закономерности глобализации способны ускорить этот процесс. Однако пока наиболее тесное экономическое сотрудничество сложилось только между Грузией и Азербайджаном, которые задействованы в транснациональных проектах. Армения же — в силу непримиримой позиции, занятой ею в вопросе Нагорного Карабаха — фактически оказалась в стороне от глобальных региональных программ. Не явилось примером интеграционного сообщества и образованное на обломках бывшего СССР Содружество Независимых Государств. Среди его участников уже сформировались отдельные политические и военные блоки: ГУАМ, ЕврАзЕС, ОДКБ и пр.

За минувший период не претерпели существенных изменений и внешнеполитические ориентации, разве что приоритет Великобритании, Франции и Германии сменился доминированием США и Евросоюза. Совместные военные учения в рамках программы НАТО «Партнерство ради мира» вызывают напряженную реакцию в конфликтующих странах. В плане общественных связей наиболее существенные результаты пока дают лишь гуманитарные проекты, многие из которых базируются на коалиции неправительственных организаций.

29 См.: Малышева Д.Б. Проблемы безопасности на Кавказе // Центральная Азия и Кавказ, 2001, № 1 (13). С. 41—56.

3 а к л ю ч е н и е

Анализ современных реалий, складывающихся на Южном Кавказе, показывает, что этнополитические проблемы региона постепенно меняют свой характер: становятся принципиально разрешимыми на основе принятых в современном мире норм правовой регуляции. Необходимое тому условие — достижение компромиссов, на которые стороны конфликтов пока не идут. Это касается не только нагорно-карабахского конфликта, но и абхазского, а также южно-осетинского, в последнее время поставивших Грузию на грань «холодной войны» с Россией.

При обострении чувства этнокультурной идентичности национальные идеи республик региона (в условиях их социализации, т.е. обеспечения социально-экономических прав граждан) способны выполнить интегративные функции. Однако, как показывает историческая практика, любое объединение, созданное под внешним давлением, рано или поздно обречено на провал. Лишь четкое осознание самими государствами Южного Кавказа целесообразности подобной интеграции (в какой бы форме она ни происходила) может обладать жизненным потенциалом и устойчиво развиваться.