Научная статья на тему 'Институционализация украинского национализма: идеологические различия между партиями «Свобода» и «Правый сектор»'

Институционализация украинского национализма: идеологические различия между партиями «Свобода» и «Правый сектор» Текст научной статьи по специальности «Политика и политические науки»

548
132
Поделиться
Ключевые слова
УКРАИНА / ЭТНИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ / ИДЕОЛОГИЯ / РУСОФОБИЯ / "СВОБОДА" / "ПРАВЫЙ СЕКТОР" / УКРАИНСКИЙ КРИЗИС / ВОЙНА КИЕВА ПРОТИВ ЮГО-ВОСТОКА УКРАИНЫ / "SVOBODA" / "PRAVIY SEKTOR"

Аннотация научной статьи по политике и политическим наукам, автор научной работы — Токарев Алексей Александрович

В статье рассматривается история становления украинских националистических партий «Свобода» и «Правый сектор». Внимание к этим акторам обусловлено, во-первых, тем, что они выражают структурированный национализм и русофобию в украинском политическом пространстве. Во-вторых, в России стало привычным отождествлять их между собой, не интересуясь разницей, которая имеет место. Давая краткий обзор основных гражданских идентичностей на Украине, восточной и западной, автор постулирует, что именно их конфликт лежит в основе роста популярности обеих националистических партий. Кроме того, этот процесс был спровоцирован присоединением Крыма Россией и последующей гражданской войной на юго-востоке Украины. До Крымского кризиса украинский национализм имел преимущественно исторические корни, будучи подогреваемым отношением к украинцам и их национально-государственным образованиям элит исчезнувших империй, Российской и Советской. После марта 2014 г. он начал приобретать отчётливую геополитическую окраску, всё более отстраиваясь на оппозиции к России, воспринимаемой в качестве врага. Две наиболее влиятельные на Украине силы украинских националистов и анархистов, партии «Свобода» и «Правый сектор», имеют принципиально разные истоки. «Свобода» почти 20 лет является системной силой украинской политики. В отличие от неё, «Правый сектор» оформился в партию только в этом году, будучи созданным в декабре 2013 г. в рамках «Евромайдана». В связи с невозможностью сравнить электоральные истории обеих партий автор наибольшее внимание уделяет сравнительному анализу их идеологий, оставляя за рамками данного исследования конкретные экстремистские проявления рассматриваемых политических организаций.

Institutionalization of Ukrainian Nationalism: Difference of "Svoboda" ("Liberty") and "Praviy Sektor" ("Right Ssector") Ideology

The article examines the history of the formation of Ukrainian nationalist parties "Svoboda" and "Praviy sektor". First, that they express a structured nationalism and Russophobia in Ukrainian political space. Secondly, in Russia it has become customary to identify one with another. The paper gives an overview of the basic civil identities in Ukraine, Eastern and Western. The author postulates that their conflict lies at the heart of the growing popularity of both nationalist parties. In addition, this process was provoked by the reunion of Crimea and Russia and by the civil war in the south-east of Ukraine. Before the Crimean crisis Ukrainian nationalism had primarily historical roots, and in many respects it was created by attitude of empire elites (the Russian and Soviet Empires) to Ukrainians and their nation-state formations. After March-2014 it began to acquire a geopolitical indication exactly Russia is perceived as an enemy. Two of the most famous actors of the Ukrainian nationalists and anarchists parties in modern Russia are "Svoboda" and "Praviy sektor". They have fundamentally different origins. "Svoboda" is a systematic force in Ukrainian politics for almost 20 years. Unlike it "Praviy sektor" was established like a party only in December 2013 within a framework of the Euromaidan. Due to the inability to compare the electoral history of both parties the author pays attention to the comparative analysis of their ideologies. Specific manifestations of extremism of "Svoboda" and "Praviy sektor" are not subjects of this research.

Текст научной работы на тему «Институционализация украинского национализма: идеологические различия между партиями «Свобода» и «Правый сектор»»

ПОЛИТОЛОГИЯ

ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ УКРАИНСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА: ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ ПАРТИЯМИ «СВОБОДА» И «ПРАВЫЙ СЕКТОР»

А.А. Токарев

Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД России. Россия, 119454, Москва, пр. Вернадского, 76.

В статье рассматривается история становления украинских националистических партий «Свобода» и «Правый сектор». Внимание к этим акторам обусловлено, во-первых, тем, что они выражают структурированный национализм и русофобию в украинском политическом пространстве. Во-вторых, в России стало привычным отождествлять их между собой, не интересуясь разницей, которая имеет место.

Давая краткий обзор основных гражданских идентичностей на Украине, восточной и западной, автор постулирует, что именно их конфликт лежит в основе роста популярности обеих националистических партий. Кроме того, этот процесс был спровоцирован присоединением Крыма Россией и последующей гражданской войной на юго-востоке Украины. До Крымского кризиса украинский национализм имел преимущественно исторические корни, будучи подогреваемым отношением к украинцам и их национально-государственным образованиям элит исчезнувших империй, Российской и Советской. После марта 2014 г. он начал приобретать отчётливую геополитическую окраску, всё более отстраиваясь на оппозиции к России, воспринимаемой в качестве врага.

Две наиболее влиятельные на Украине силы украинских националистов и анархистов, партии «Свобода» и «Правый сектор», имеют принципиально разные истоки. «Свобода» почти 20лет является системной силой украинской политики. В отличие от неё, «Правый сектор» оформился в партию только в этом году, будучи созданным в декабре 2013 г. в рамках «Евромайдана». В связи с невозможностью сравнить электоральные истории обеих партий автор наибольшее внимание уделяет сравнительному анализу их идеологий, оставляя за рамками данного исследования конкретные экстремистские проявления рассматриваемых политических организаций.

Ключевые слова: Украина, этнический национализм, идеология, русофобия, «Свобода», «Правый сектор», украинский кризис, война Киева против юго-востока Украины.

На массовом уровне восприятия «национализм» у россиян несёт негативные коннотации. Он ассоциируется исключительно с лозунгами «Россия для русских», «чемодан, вокзал, Израиль», «кто не скачет, тот москаль» и т.д. Современная этнополитология (в отличие от общественно-политического дискурса в нашей стране) предлагает две трактовки понятия «национализм», исходя из очевидных для учёных различий между концептами этноса и нации. Этнический национализм в данном случае идентичен массовому восприятию данного родового понятия. Он предполагает обязательность господства какого-то одного этноса (или даже этно-нации) на территории государства над другими. Как правило, националисты этого типа обуславливают такое господство историческими или даже генетическими причинами. Гражданский национализм представляет собой едва ли не противоположное явление. Он базируется на уважении всех этносов в рамках государственной территории и их права на самовыражение и отстаивает примат нации над каждой этнической культурой.

В данном исследовании речь пойдёт о первом виде национализма, этническом. Кроме того, мы считаем необходимым обозначить, что ведём речь о нынешней формальной Украине с точки зрения российской власти, то есть континентальной Украине - без Крыма, но с юго-восточными регионами в качестве административных единиц. Нынешняя гражданская война между Киевом и самопровозглашёнными республиками ДНР и ЛНР и фактическая степень влияния украинского государства на эти формально суверенные украинские территории не являются предметом данного исследования.

Противостояние гражданских идентичностей: запад и восток Украины

Украинский национализм, структурно в политическом пространстве выражаемый партиями «Свобода» и «Правый сектор» (а также несколькими не столь известными движениями), не возник в одночасье на почве отрицательного отношения к России, поддерживающей сейчас воюющее на юго-востоке ополчение. Ошибочно сводить проявления национализма к заученным, вошедшим в широкое медийное употребление лозунгам. Украинский национализм представляется устоявшейся серьёзной идеологией со своими основателями, мифами и адептами. Он имеет глубокие исторические корни, зачастую являясь ценностным проявлением противоречий между несколькими украинскими идентич-ностями, ответом одной из них на кажущиеся вызовы со стороны другой.

Истоки украинского национализма весьма подробно исследованы в русскоязычной и западной научной литературе. Андрей Окара, Владимир Лапкин, Эдуард Попов, Олег Неменский, Андрей Марчуков, Александр Мотыль, Эндрю Уилсон, Тарас Кузио и многие другие выделя-

ют 2-3 идентичности (западную, восточную и крымско-советскую), описывая их оппозицию друг другу. А.И. Миллер говорит о западной и восточной идентичностях [8, с. 76], которые формировались преимущественно в период между мировыми войнами. Именно в это время под влиянием поляков складывался крайний украинский (западноукраинский) национализм, находящий выражение в идеологии рассматриваемых партий. Радикальные носители каждой из этих идентичностей с неприязнью относятся к представителям другой.

Как пишет Миллер, «украинцы смотрели на малороссов как на объект просвещения и социальной инженерии, как на заблудших и исковерканных чужим влиянием. Так же смотрят на восточноукраинцев западноукраинцы. Если малоросс упрямо настаивал на своей идентичности, а тем более на её праве быть доминирующей в стране, то он в глазах украинца становился «вражьим землячком», прихвостнем москалей. Так же смотрит западноукраинец на упрямо отстаивающего свою правоту восточноукраинца. В свою очередь, малороссы считали украинофилов подпавшими под вредное влияние (поляков, Австрии, Германии) и обвиняли их в агрессивном национализме. Так же восточноукраинцы смотрят на западноукраинцев, обзывая их нациками и считая, что они служат интересам поляков и американцев. Западноукраинцы описывают восточноукраинцев как «совков», а те отвечают насмешками в адрес «рогулей», деревенщины» [7, с. 33]. По утверждению В.В. Корнилова, западноукраинские студенты воспринимают восточноукраинских шахтёров, с которыми они столкнулись во время «оранжевой революции», как хамов, необразованных людей, место которым «в шахтах, а не на площадях... знакомство Запада и Востока вышло, прямо скажем, не из приятных» [6].

Нынешний кризис ещё более обострил эти противоречия. Жители Донбасса называют киевские власти «хунтой», украинскую армию -«карателями» и «фашистами», настроенных комплиментарно по отношению к унитарной Украине и отстаивающих вектор европейской интеграции сограждан - «евромайдаунами», «продавшимися Западу». Эти настроение активно подогреваются российским федеральным телевидением. Те же, в свою очередь, особенно в соцсетях, продолжают относиться к гражданам юго-восточных регионов цинично-саркастически: «совки», «ватники». Вопрос о гибели мирных граждан в результате АТО «многие переводят в стёб, который дегуманизирует население востока своей же страны. «Я не уверен, что это люди», - написал мне мой киевский приятель, которого я всегда считал разумным. «Колора-ды», «ватники», Домбабве и Луганда - обычный ксенофобный стёб» [5, с. 24].

Наличие объективных исторических противоречий и нескольких исторических школ, каждая из которых может служить интересам

политических сил, определяет истоки современного украинского национализма. В корне неверно полагать, что украинский национализм создавался внутри современных радикальных движений. Партии «Свобода» и «Правый сектор» (далее - ПС) стали институциональными структурами, оформившими националистический запрос населения.

«Свобода» и «Правый сектор»: становление системных националистов и радикалов

Сражения информационной войны, в которой участвуют и западные, и украинские, и российские СМИ, настолько искажают реальность, что разбираться в различиях между «свободовцами», «правосеками» и прочими украинскими националистами и радикалами среди российских обывателей стало едва ли не дурным тоном. Любые террористические или экстремистские действия автоматически приписываются представителям «Свободы» и ПС: от взрыва газопровода на Украине до поджога Дома профсоюзов в Одессе и убийств мирных граждан по лингвистическому признаку в Донбассе. Активисты «Свободы» и ПС в сознании большинства россиян и жителей юго-восточных регионов Украины заняли роль внешнего врага, которому адресуются претензии по любым отрицательным поводам повестки дня. Между тем, несмотря на радикальную идеологию, риторику и документально доказанные действия членов этих объединений и аффилированных с ними лиц, сводить проявления украинского национализма исключительно к этим акторам неправильно. Не следует и отождествлять их.

Всеукраинское объединение «Свобода» было основано в 1991 году г. Тогда оно называлось Социал-национальная партия Украины, однако в 2004 году г. обрело нынешнее название. Несмотря на очевидное (по меньшей мере, фонемное) сходство с Национал-социалистической рабочей партией Германии (НСДАП), руководство социал-националистов всячески отрицало какую-нибудь преемственность от национал-социалистов.

ПС - совсем новое явление украинского «политикума». Данный бренд в качестве названия конгломерата из нескольких радикальных организаций появился в декабре 2013 г. на волне евромайданных протестов. По всей видимости, впервые в медиа-пространство ПС попал 1 декабря после участия в столкновениях с бойцами «Беркута» и ВВ Украины. «Свобода» является монопольной инкарнацией СНПУ тогда как ПС до получения официального статуса формального актора партийной системы объединял в себе такие радикал-националистические организации, как «Тризуб» (именно им руководил Дмитрий Ярош), «Белый молот», «Патриот Украины», УНА-УНСО, несколько группировок футбольных ультрас и др.

Методы обеих организаций, безусловно, различаются. СНПУ и «Свобода» изначально по-

зиционировали себя как силы системной политики, постоянно участвуя в выборах («Свобода» закрепила участие во всех видах выборов в качестве стратегической цели в 2008 г. [3]). Вместе с тем, представители «Свободы» часто прибегают к таким методам борьбы, как закидывание яйцами, сожжение флагов, вандализм, разрушение памятников, плевки, оскорбления, побои, факельные шествия, не берясь, однако, за оружие. Также стоит отметить неучастие свободовской верхушки в подобных действиях. ПС в первые 4 месяца своего существования являлся ярко выраженной анархистской экстремистской организацией, фактическая цель которой (несмотря на официальные заявления лидеров) явственно состояла в вооружённой борьбе с силами правопорядка, выступавшими на стороне президента Януковича. Именно бойцы ПС использовали «коктейли Молотова», цепи, дубинки, булыжники, арматуру и даже катапульты. С момента появления ПС в публичном пространстве лидеры оппозиции, включая руководителя «Свободы», открещивались от радикальной группировки, подчёркивая мирный характер своего протеста в отличие от радикальных действий боевиков ПС. ПС рекрутировал в свои ряды имеющих начальную военную подготовку граждан, уже прошедших горячие точки гражданских или отставных военных и сформировал весной 2014 г. одноимённый добровольческий батальон для поддержания операции официального Киева на востоке Украины. Отличие социальной базы ПС от свободовской в том числе возрастное: анархисты априори гораздо моложе своих старших товарищей-националистов.

При этом называть фашистами «Свободу» и ПС с терминологической точки зрения бессмысленно, хотя мы и понимаем, что абсолютное большинство сограждан давно не рассматривает фашизм как термин, называя этим словом любые экстремистские акты и радикальные идеологии. Если проводить исторические параллели, то с национал-социализмом, который отличается от фашизма отношением к концептам нации и государства: для последователей Муссолини государство было превыше всего, для сторонников Гитлера приоритетной являлась национальная принадлежность.

Электоральные истории обоих сравниваемых субъектов не могут быть исследованы параллельно, поскольку ПС попросту не имеет таковой. Первое место в Верховной Раде «Свобода» получила в 1998 г., когда в одномандатном округе выиграл выборы Олег Тягнибок (тот же результат был повторён в 2002 г.), в 2004 г. сменивший на главном партийном посту Ярослава Андрушкива. В качестве системной силы СНПУ была маргинальной, поскольку занимала последние места, набирая меньше процента голосов. Вряд ли можно считать успешными результаты, когда в 2008 г. партия на выборах в Киевский горсовет перешла барьер в 1% голосов. Первый электоральный прорыв состоялся в 2009 г. Пар-

тия заняла первое место на выборах в Терно-польский облсовет, получив 34% голосов.

Исторически сложилось, что основной электоральной базы «Свободы» были три украинских области: Львовская, Тернопольская и Ивано-Франковская, вместе составляющие Галицию. На всех выборах результаты партии в них в 3-4 раза превышали аналогичные показатели по соседним регионам и в 5-6 раз - по Украине в целом. Наибольшее достижение «Свободы» имело место на парламентских выборах-2012, когда партия получила 10,5% голосов по всей стране по спискам и ещё 12 депутатов-одномандатников, сформировав в 450-местной Раде фракцию из 37 депутатов. В настоящее время партия имеет депутатов в 9 региональных парламентах (8 - областные, 1 - Киевский горсовет). Большинства в 50% + 1 голос у них нигде нет. Региональные подразделения организации есть в 25 областях, включая Крым, и 2 городах (Киеве и Львове). После бегства президента Януковича «Свобода» получила 5 постов во власти: Александр Сыч - вице-премьер; Игорь Швайка - министр аграрной политики; Андрей Мохник - министр экологии; Игорь Тенюх - и.о. министра обороны, продержавшийся в должности меньше месяца; Олег Махницкий - и.о. генпрокурора.

Важно подчеркнуть, что нынешний взлёт, стартовавший в 2009-2010 гг., обусловлен не только успешными политтехнологическими действиями собственно «свободовцев», но и политической конъюнктурой. Среди российских экспертов, занимающихся Украиной, стало общим местом считать, что президентские выборы-2015 Виктор Янукович мог выиграть только во втором туре, только у жёсткого националиста. На эту роль идеально подходил Олег Тягнибок. Именно поэтому президентская администрация негласно пестовала «Свободу», а «Партия регионов» всячески работала на формирование образа врага в наиболее населённых юго-восточных областях Украины. Параллель с российской новейшей историей очевидна. Кампания «Голосуй или проиграешь» в 1996 г.: либо второй срок совершенно непопулярного и слабого президента, либо реставрация всех ужасов коммунистического прошлого, пересмотр итогов приватизации и национализация, резкое сужение пространства свободы слова и т.д. Как утверждает О.В. Гаман-Голутвина, «на протяжении нескольких лет любые пророссийские силы и лидеры на востоке Украины зачищались администрацией Януковича, чтобы не возникло конкуренции» [2]. Добавим, что партия «Свобода» для «Партии регионов» была действительно наилучшим спарринг-партнёром, поскольку, не претендуя на значительное количество голосов, прекрасно подходила на роль своеобразной «страшилки» для юго-восточных регионов.

Кроме того, «Свобода» является эффективным политтехнологическим проектом, зачастую реализующим провокационные действия для расширения электоральной базы. Сергей Кли-

мовский приводит пример агрессивной юдофоб-ской риторики несвободовца Сергея Ратушняка, мэра Ужгорода. «Став в 2009 г. кандидатом-самовыдвиженцем в президенты, он в прямом эфире назвал Арсения Яценюка жидом и наговорил о «проклятых евреях» такого, что вся «Свобода» должна была бы лопнуть от зависти. Благодаря этому Ратушняк стал топ-персоной в новостях. Ту же цель преследовала и «лекция» Ирины Фа-рион в детском саду о «правильных именах», в один миг сделавшая её известной на всю страну. Резонанс от этой постановки долетел до России и зарубежной украинской диаспоры» [4, с. 324]. Те же приёмы использует вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский, призывая «ограничивать рождаемость на Кавказе».

В электоральном смысле «Свободу» и ПС можно сравнить только в рамках единственной кампании, где оба их представителя участвовали одновременно. Согласно опросам «Комитета избирателей Украины», объединённый рейтинг националиста Олега Тягнибока и анархиста Дмитрия Яроша в качестве кандидатов в президенты ни разу не превысил 2,6%. От данного результата в марте оба снизили показатель до 2,1 % общего рейтинга в апреле и 1,9% - в мае. Официальный итог: 0,7% - у Яроша, 1,16% -у Тягнибока. Несмотря на 10,5%, полученных «Свободой» на последних выборах в ВР, нынешние «президентские цифры» свидетельствуют о том, что при конкурентном политическом пространстве и наличии сильных конкурентов (Пётр Порошенко, Юлия Тимошенко, Виталий Кличко и, в перспективе, популярного кандидата, консолидирующего Юго-Восток), идеи крайнего этнического национализма не находят отражения у большинства украинских граждан у избирательных урн. Негативное отношение к России и русским в пространство риторики редуцируется в институциональном смысле.

С точки зрения идеологии партия «Свобода» представляет собой актора, имеющего программные документы с чётко обозначенными целями развития страны и механизмами достижения этих целей. Кроме того, партия провозглашает идейную преемственность по отношению к предыдущим поколениям лидеров украинского национализма. Правый сектор получил организационное оформление только 22 мая, когда украинский Минюст зарегистрировал этот конгломерат организаций в качестве партии. Организационную базу дала УНА-УНСО, переставшая существовать.

Идеология «Свободы»: антисоветизм, русофобия, национальное государство

«Свобода» является ультраправой националистической партией, членство в которой основывается на этно-национальном признаке. «Нация в понимании партии - кровно-духовное сообщество. основным принципом вступления в партию стала принадлежность к украинской нации. В партию не принимали ате-

истов и бывших членов КПСС» [3], - говорится на сайте «Свободы» об истории её становления (речь идёт об СНПУ). Агрессивный антикоммунизм и антисоветизм наряду с русофобией являются одними из основ партийной идеологии. Первым пунктом программы «Защита украинцев» в разделе «коренное очищение и справедливый строй» являются требования «отстранить от власти агентуру КГБ и госслужащих, которые работали на руководящих должностях в КПСС». Советский период истории признаётся однозначно негативным: 1918-1991 гг. - «оккупация Украины большевистской Россией, следствием чего стал беспрецедентный геноцид украинцев». «Свобода» ведёт преемственность современной Украины от Киевской Руси и Галиц-ко-Волынского княжества, требуя указать это в конституции, добавив в качестве институтов преемственности казацкую республику периода Гетманщины, УНР, ЗУНР, Карпатскую Украину и Украинскую державу. Коммунизм, по их мнению, следует запретить как идеологию «человеконенавистническую, нанесшую непоправимый вред украинскому народу», в судебном порядке осуществив публичный процесс над ним.

Свободовское нациестроительство включает, с одной стороны, разрушение прежних символических концептов: «ликвидировать и запретить использование имперско-больше-вистских символов, дат, памятников и названий в честь палачей Украины. Запретить установку на территории Украины любых имперских памятников и символов, прославляющих историю государств-оккупантов»; «отменить специальные пенсии для прислужников советского режима, руководителей коммунистической партии, комсомола и карательных органов СССР» (слово «ветераны» напрямую не произносится, однако, мы полагаем, что в данном случае речь идёт именно о них). С другой стороны, партия хочет создать новый национальный миф. Во-первых, используя тему Голодомора 1932-1933 гг. (введение спецкурса во всех учебных заведениях, «обновление уголовного дела», к которому не применяются сроки давности, «строгая уголовная ответственность за публичное отрицание Голодомора как геноцида украинской нации»). Во-вторых, на основании борьбы ОУН-УПА с советским режимом с признанием её национально-освободительной борьбой украинского народа, а воинов УПА и подпольщиков ОУН -её участниками (предоставление «ветеранам ОУН-УПА» льгот, учреждение государственного музея-мемориала украинской победы, под которой понимается «вооружённая борьба украинской нации за независимость», отмена праздника 23 февраля) [10].

Преемственность «Свободы» от ОУН-УПА подчёркивается также ежегодным маршем УПА, который партия проводит совместно с «Киевским краевым братством ОУН-УПА», и ссылками на работу лидера ОУН Ярослава Стецько «Две революции», который «взят за идеологиче-

скую основу партии». Эмблемы СНПУ и «Патриота Украины» представляют различные стилизации волчьего крюка (вольфсангель) - древнего рунического символа, использовавшегося в XX в. в нескольких дивизиях СС. Как пишет Станислав Бышок, «согласно некоторым источникам этот символ первоначально использовала НСДАП» [1, с. 72]. На официальном уровне, естественно, спикеры СНПУ говорили об историческом значении свастики и рун, делая вид, что не понимают их современное (постгитлеровское) толкование.

Концепт нации-государства, о котором мы упоминали выше, в изменённом виде представлен в «Защите украинцев»:

- во-первых, партия ратует за восстановление графы «национальность» в паспорте и свидетельстве о рождении. Её предполагается определять «по свидетельству о рождении или свидетельству о рождении родителей, учитывая пожелания гражданина Украины»;

- во-вторых, свободовцы считают необходимым «ввести уголовную ответственность за любые проявления украинофобии», никак не поясняя это абсолютно размытое, неюридическое понятие;

- в-третьих, новые правила предоставления гражданства регулируют его приобретение только родившимися на Украине или «являющимися этническими украинцами». Что такое «этнические украинцы», в партии не уточняют. Если в отношении концепта нации всё просто -это язык, история, культура и самое главное -самосознание, то как проверять граждан на эт-ничность, вероятно, не знают даже генетики;

- в-четвёртых, предусматривается «суровая уголовная ответственность за незаконное предоставление и получение гражданства», а практика двойного гражданства искореняется (граждане, скрывающие второе гражданство, будут лишены украинского) [10].

Самый жёсткий пункт касается нарушителей закона о гражданстве. С юридической точки зрения он также ничтожен, как пункты об этничности и украинофобии: «конфисковывать у нарушителей Закона о гражданстве приобретённое в Украине имущество и капитал в пользу государства». Реализация этого проекта действительно способствовала бы складыванию украинской нации в нынешнее время, однако непонятно, в каком государстве эта нация жила бы, поскольку национальный проект, жёстко игнорирующий интересы русских и русскоязычных украинцев в рамках нынешнего украинского государства обречён на провал. Частично это показала реакция юго-восточных регионов на неуклюжие попытки Верховной Рады реализовать новую языковую политику.

В начале 2014 г. многие жители Крыма и восточной Украины оказались напуганы результатом революции. Не без помощи российского телевидения в массах утвердился стереотип о том, то новые власти будут вести наступление

на русский язык и культуру. Однако задолго до бегства президента Януковича, судебного решения о запрете российского телевидения, попыток отменить «закон о русском языке» партия «Свобода» сформулировала отношение к Крыму и Севастополю в своей программе. В целом его реализация укрепляла бы украинского государство, если понимать его как нацию-государство, то есть такой проект, в котором действующие государственные институты нацелены на развитие одной нации, в которую ассимилируются прочие. Очевидно, что для билингвальной Украины его реализация оказалась бы плачевна. Русские и русскоязычные граждане Украины и России в Крыму, даже если они не читали программу «Свободы», имели полное право опасаться прихода её представителей к власти в Киеве в феврале-марте 2014 г.

Первым пунктом раздела о Крыме в действующей программе «Свободы» значится проведение всеукраинского референдума по вопросу лишения города Севастополя специального статуса и изменении статуса Крыма с автономной республики на областной. Харьковские соглашения (продление аренды баз ЧФ РФ до 2042 г. в обмен на 100-долларовую скидку на тысячу кубометров газа) должны быть отменены. Далее следуют пункты, направленные на укрепление контроля Украины за ЧФ РФ и его объектами, включая символические действия («поднять государственные флаги Украины над всеми арендуемыми объектами»). Завершался раздел культурной политикой, провозглашавшей необходимость интегрировать крымских украинцев в «континентальное» украиноязычное и культурное пространство. Упоминание о русском языке содержалось в предпоследнем пункте: «предоставлять на конкурсной основе государственную поддержку ячейкам украинской культуры и русскоязычным СМИ в Крыму». Экономический и социальный блоки «Программы защиты украинцев» являются крайне популистскими. Отметим спорные позиции «Свободы» относительно запрета абортов (разрешены только по медицинским показаниям и в случае судебной доказанности изнасилования). Рационально прописан раздел о необходимости диверсификации импорта природного газа - политическая конъюнктура сложилась так, что эта часть программы уже начала выполняться Украиной [10].

На международной арене «Свобода» отстаивает восстановление ядерного статуса Украины, призывая помочь в этом Великобританию и США, наряду с Россией являющихся гарантами украинского безъядерного статуса (согласно Будапештскому меморандуму 1994 г.: отказ от ядерного оружия в обмен на гарантии территориальной целостности), что нам представляется абсурдом. Развивать, по мнению свободовцев, необходимо лишь ГУАМ - единственный проект, в котором «Украина играет ведущую геополитическую роль»; из остальных наднациональных образований необходимо выйти (СНГ,

ЕЭП, ЕврАзЭС). Про Россию в качестве стратегического союзника нет ни слова. Ключевыми партнёрами должны стать страны Балто-Чер-номорской оси (Швеция, Норвегия, Финляндия, Литва, Латвия, Эстония, Польша, Болгария, в перспективе Беларусь и др.). С Россией сво-бодовцы предлагали ввести визовый режим и делимитировать и демаркировать границу [10].

Относительно программы «Свободы» необходимо сделать субъективную оговорку. На наш взгляд, она является сверхпопулистской именно с политтехнологической точки зрения, что необходимо для завоевания голосов избирателей и формирования образа внешнего врага в лице Российской и Советской империй и нынешней России, действиями которых крайне удобно объяснять все беды украинцев. Идеологи и полит-технологи «Свободы» наверняка понимают, что в случае прихода к власти они не смогут реализовать эту программу так, чтобы результатом не был окончательный цивилизационный раскол и, как следствие, формализованный распад украинского государства на несколько административно-территориальных образований, реализующих свои собственные национальные проекты.

Начало формализации идеологии ПС

ПС также делает акцент на концепте нации-государства и этническом национализме по сути, хотя по форме его пытаются замаскировать под вариацию гражданского: «следует строить свою национальную политику не на том, чтобы избавиться от всех не украинцев, а на том, чтобы сделать Украину своей национальной державою». Учитывая действия боевиков ПС в рамках Евро-майдана и последовавшей гражданской войны, эти пацифистские заявления стоит воспринимать так же, как и внезапную смену имиджа Дмитрия Яроша, с началом президентской кампании в марте 2014 г. начавшего носить костюмы вместо камуфляжа. В обоих случаях - это способы показать вхождение в системную политику и некоторый уровень цивилизованности.

Сравнивая программы партий «Свобода» и ПС, следует подчеркнуть явное различие в отношении к Богу: в глаза бросается значительно большее число апелляций к нему со стороны ПС. В программе «Свободы» слово «Бог» присутствует единожды - в преамбуле: «Мы - Украинцы. Мы - в СВОей, БОгом ДАнной стране». ПС употребляет это слово 9 раз, причём самый первый раздел «идейно-мировоззренческие основы» посвящён именно Богу. «Бог! Украина! Свобода!» - основной лозунг ПС согласно программе. Обоснование украинства («национальное государство», «национальная идея», «национальная власть», «национальное народовластие» и т.д.), в отличие от свободовского варианта, не историческое, а религиозное: «Всемогущий Господь создал нас украинцами, украинской нацией, и пусть святится воля Его во веки веков. Стремясь создать украинское национальное государство, мы отстаиваем не только свои нацио-

нальные права, а прежде всего - Божью волю». Под «национальной церковью» партия понимает «религиозное объединение христиан, которое берёт на себя ответственность перед Богом и людьми за то, чтобы дорогой Христа вести и привести к Богу вверенный им народ таким, каким создал его и каким хочет видеть Господь, а не таким, каким хотели сделать его различные оккупанты и их наследники, часто - явные слуги сатаны» [9, 10].

Учитывая историю возникновения ПС, специфику его действий, зачастую носящих уголовно наказуемый характер, участие боевиков ПС в легализованных формированиях национальной гвардии в гражданской войне на Юго-Востоке (например, в батальонах «Азов», «Донбасс» и «Днепр»), где против киевских властей воюют не только российские добровольцы, но и ополченцы-украинцы, рассуждения о Боге, религии, а также перечень врагов (империализм, шовинизм, коммунизм, нацизм, ксенофобия, антисемитизм, космополитизм, глобализм, псевдонационализм) выглядят весьма демагогическими. Важно подчеркнуть, что в обеих программах слово «православие» и однокоренные слова не употребляются ни разу. Непонятно, как можно говорить о строительстве нации для всех украинцев, когда православная вера даже не упоминается при описании национальных проектов?

Во внешней политике ПС, как и «Свобода», полагается на встраивание Украины в Балто-Черноморскую систему, называя её «Средне-Восточной Европой по диагонали Балтика-Закавказье». Отношение к России у ПС (по крайней мере, в программном документе) принципиально иное. Сразу после ассоциации с ЕС идеологи ПС пишут о необходимости «развития равноправных отношений с Россией на принципах международного права». Однако следующим пунктом они видят императив «добиваться от РФ выплаты денежных возмещений лицам... за подневольный рабский труд украинских политзаключенных и репрессированных.. .»[9]. Здесь вновь - очевидное сходство со «Свободой», требующей вернуть 83 млрд рублей накоплений граждан Советской Украины (в ценах 1991 г.), часть Алмазного фонда Кремля и золотовалютных резервов СССР[10].

Крымским татарам посвящён отдельный раздел (между национальной и внешней политиками). ПС гораздо меньше «Свободы» артикулирует и вербализирует русофобию. Оккупационной советская администрация Украины названа только единожды. Между тем, корень «-рус-» в принципе не встречается в программе ПС. Украинских русских и русскоязычных, русского языка, российской культуры, самой билингвальной Украины для них в программном документе не существует. Программа ПС очевидным образом заключает, что в их национальный проект могут взять крымских татар, но из неукраинцев - никого более. Это объясняется либо эмоциональностью националистов Яроша,

либо их рациональным убеждением в том, что данная программа не будет реализована.

Программа ПС нечёткая, неструктурированная, размытая. «Улучшить», «запретить», «реформировать», «обновить», «добиваться» -все эти глаголы пронизывают текст, но не наполнены смыслом. Помимо многократно употребляемого прилагательного «национальный» с самыми разными существительными, сложно выделить какие-то особенности. Конкретики в пространных философских рассуждениях мало. В этом ПС, конечно, уступает «Свободе», что неудивительно, учитывая его короткую историю [9].

В целом обе партии являются откровенно русофобскими, хотя у «Свободы» этого больше в тексте. Если не рассматривать обе партии в их экстремистских проявлениях (снос памятников, избиение правоохранителей и идейных противников, сжигание символов, обещания мести министрам, ультиматумы уже в адрес президента Порошенко - о «походах на Киев» и т.д.) наверняка можно утверждать, что они не станут главенствующими силами в украинской политике. По крайней мере, в границах современной Украины. Исключение обеими партиями из своих национальных проектов русских и русскоязычных граждан Украины - не просто их ошибка, а чётко осознаваемые идеологемы, направленные на построение нации на основе одного этноса. Если гипотетически предположить, что представители радикальных националистов станут лицами, принимающими решения, им придётся либо отказаться от «неукраинской» территории, на которой проживают «неукраинцы», либо, при желании сохранить Украину единой, серьёзно трансформировать свои воззрения в сторону инкорпорирования русских и русскоязычных украинцев в собственный национальный проект.

«Свобода», в большей степени настроенная на цивилизованный политический процесс, будет более востребована в украинской политике. Институционализация национализма посредством партийной деятельности будет способствовать «выходу пара» в агрессивно настроенном (русофобском, юдофобском, анархистском) сегменте общества. Напротив, ПС своей деятельностью подрывает легитимность и официальных силовиков (обещая «отомстить за смерть Музыч-ко министру Авакову»), и президента, которого явно способен игнорировать в случаях, когда их интересы расходятся. Вопросы дальнейшего существования ПС в качестве партии, способность украинского государства по поддержанию равных правил игры для всех участников политического процесса, электоральные возможности обеих партий, использующих воинственную, радикальную риторику в условиях разворачивающейся гражданской войны остаются за рамками данного исследования. В целом, исследуя восприятие идеологами «Свободы» и ПС понятия украинского национализма, мы вправе постулировать основной вопрос национального

строительства современной Украины: означает ли объединение украинской нации в настоящее время вокруг концепта противостояния «русскому миру» на основе ценностей победившего майдана, восприятие на массовом уровне жи-

телей Донбасса как сепаратистов, исключение не русскоговорящих, но именно русских из дальнейшего развития нации-государства на Украине?

Список литературы

1. Бышок С. Иллюзия свободы. Куда ведут Украину новые бандеровцы. Второе издание. М.: Книжный мир, 2013. 352 с.

2. Гаман-Голутвина О.В. Выступление в программе «Политика» [Электронный ресурс]. Первый канал. 23.04.2014. Режим доступа: http://www.1tv.ru/prj7tolstoy/vypusk/30997 (дата обращения: 24.06.2014).

3. История партии «Свобода» [Электронный ресурс]. ВО «Свобода». Режим доступа: http://www.svoboda. org.ua/pro_partiyu/istoriya/ (дата обращения: 28.06.2014).

4. Климовский С. ВО «Свобода» - это партия-призрак? // Бышок С. Иллюзия свободы. Куда ведут Украину новые бандеровцы. Второе издание. М.: Книжный мир, 2013. С. 320-330.

5. Лейбин В. Кто погибает первым // Русский репортёр. 2014. № 23. С. 20-30.

6. Лымарь Ю., Яхно О. Владимир Корнилов: Главная проблема «донецких» - служение любой власти [Электронный ресурс]. GLAVRED.INFO. 05.04.2005. Режим доступа: http://www.glavred.info/ archive/2005/04/05/142034-8.html (дата обращения: 21.06.2014)

7. Миллер А.И. Дуализм идентичностей на Украине // Отечественные записки. 2007. № 1. С. 30-40.

8. Миллер А.И. Политика строительства нации-государства на Украине // Политическая наука. 2010. № 1. С. 76-99.

9. Программа партии «Правый сектор» [Электронный ресурс]. Правий сектор. Режим доступа: http:// pravyysektor.info/articles/prohrama-politychnoji-partiji-pravyj-sektor-realizatsiji-ukrajinskoji-natsionalnoji-ideji-u-protsesi-derzhavotvorennya/ (дата обращения: 22.08.2014).

10. Программа партии «Свобода» [Электронный ресурс]. ВО «Свобода». Режим доступа: http://www. svoboda.org.ua/pro_partiyu/prohrama/ (дата обращения: 28.06.2014).

Об авторе

Токарев Алексей Александрович -к.полит.н., научный сотрудник центра глобальных проблем Института международных исследований МГИМО(У) МИД России. E-mail: a.tokarev@inno.mgimo.ru

INSTITUTIONALIZATION OF UKRAINIAN NATIONALISM: DIFFERENCE OF "SVOBODA" ("LIBERTY") AND "PRAVIY SEKTOR" ("RIGHT SECTOR") IDEOLOGY

A.A. Tokarev

Moscow State Institute of International Relations (University), 76 Prospect Vernadskogo, Moscow, 119454, Russia.

Abstract: The article examines the history of the formation of Ukrainian nationalist parties "Svoboda" and "Praviy sektor". First, that they express a structured nationalism and Russophobia in Ukrainian political space. Secondly, in Russia it has become customary to identify one with another. The paper gives an overview of the basic civil identities in Ukraine, Eastern and Western. The author postulates that their conflict lies at the heart of the growing popularity of both nationalist parties. In addition, this process was provoked by the reunion of Crimea and Russia and by the civil war in the south-east of Ukraine. Before the Crimean crisis Ukrainian nationalism had primarily historical roots, and in many respects it was created by attitude of empire elites (the Russian and Soviet Empires) to Ukrainians and their nation-state formations. After March-2014 it began to acquire a geopolitical indication exactly - Russia is perceived as an enemy.

Two of the most famous actors of the Ukrainian nationalists and anarchists parties in modern Russia are "Svoboda" and "Praviy sektor". They have fundamentally different origins. "Svoboda" is a systematic force in Ukrainian politics for almost 20 years. Unlike it "Praviy sektor" was established like a party only in December 2013 within a framework of the Euromaidan. Due to the inability to compare the electoral history of both parties the author pays attention to the comparative analysis

of their ideologies. Specific manifestations of extremism of "Svoboda" and "Praviy sektor" are not subjects of this research.

Key words: Ukraine, ethnic nationalism, ideology, Russophobia, "Svoboda", "Praviy sektor".

References

1. Byshok S. Illiuziia svobody. Kuda vedut Ukrainu novye banderovtsy [The Illusion of Liberty. Where New Bandera's Followers Lead the Ukraine]. Second edition. Moscow, Knizhnyi mir Publ., 2013. 352 p. (In Russian)

2. Gaman-Golutvina O.V. Vystuplenie v programme "Politika" [Speech in TV-show "Politica"]. Channel One Russia. 23.04.2014. Available at: http://www.1tv.ru/prj7tolstoy/vypusk/30997 (Accessed: 24.06.2014). (In Russian)

3. Istoriia partii "Svoboda" [The History of Svoboda-party]. VO "Svoboda". Available at: http://www.svoboda. org.ua/pro_partiyu/istoriya/ (Accessed: 28.06.2014). (In Ukranian)

4. Klimovskii S. VO "Svoboda" - eto partiia-prizrak? [Is all-Ukrainian Association "Svoboda" a Ghost-party?] // Byshok S. Illiuziia svobody. Kuda vedut Ukrainu novye banderovtsy. [The Illusion of Liberty. Where New Bandera's Followers Lead the Ukraine.]. Second edition. Moscow, Knizhnyi mir Publ., 2013. Pp. 320-330. (In Russian)

5. Leibin V. Kto pogibaet pervym [Who Perishes First]. Russkii reporter, 2014, no. 23, pp. 20-30. (In Russian)

6. Lymar' Iu., Iakhno O. Vladimir Kornilov: Glavnaia problema "donetskikh" - sluzhenie liuboi vlasti [The Main Problem of Donetsk Guys is Service for Any Authority]. GLAVRED.INFO. 05.04.2005. Available at: http://www. glavred.info/archive/2005/04/05/142034-8.html (Accessed: 21.06.2014). (In Russian)

7. Miller A.I. Dualizm identichnostei na Ukraine [The Dualism of Identities in the Ukraine]. Otechestvennye zapiski, 2007, no. 1, pp. 30-40. (In Russian)

8. Miller A.I. Politika stroitel'stva natsii-gosudarstva na Ukraine [The Nation-state Establishing Policy in the Ukraine]. Politicheskaia nauka, 2010, no. 1, pp.76-99. (In Russian)

9. Programma partii "Pravyi sektor" ["Pravyi sektor"-party Program]. Pravyi sektor Website. Available at: http:// pravyysektor.info/articles/prohrama-politychnoji-partiji-pravyj-sektor-realizatsiji-ukrajinskoji-natsionalnoji-ideji-u-protsesi-derzhavotvorennya/ (Accessed: 22.08.2014). (In Ukranian)

10. Programma partii "Svoboda" ["Svoboda"-party Program]. VO "Svoboda". Available at: http://www.svoboda. org.ua/pro_partiyu/prohrama/ (Accessed: 28.06.2014). (In Ukranian)

About the author

Alexey A. Tokarev - Research Fellow of the Center for Global Problems of the International Research Institute MGIMO-University. E-mail: a.tokarev@inno.mgimo.ru