CC BY
97
Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2019. № 2
Д.А. Шевлякова
ИДЕЯ РИМА В ФОРМИРОВАНИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ИТАЛЬЯНЦЕВ
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» 119991, Москва, Ленинские горы, 1
Статья посвящена эволюции идеи Рима в коллективном сознании итальянцев в период от империи Древнего Рима до XX в. Выявлено, что в период древнеримского государства Рим представлял собой бесспорный центр для всех городов, в первую очередь политический и административный. Однако это был центр пространства закрытого, очерченного границами греко-римской цивилизации. На смену данному представлению приходит идея Рима католической церкви, которая стремится позиционировать свое влияние уже на открытом, всемирном пространстве, только вначале ограниченного ареалом распространения - территорией бывшей империи, но центром христианской общности остается все тот же Рим. И в первом, и во втором случае идея Рима символизирует единство наднациональное, что, с одной стороны, позволяло итальянцам на протяжении веков гордиться своей особой исторической миссией, а с другой стороны, обернулось неожиданной проблемой: римская католическая церковь с ее притязаниями на вселенское влияние была главным фактором, препятствующим созданию единого национального государства вплоть до середины XIX в. Несмотря на это главные идеологи национально-освободительного движения Рисорджименто - Мадзини, Джоберти, Кавур -вынуждены были апеллировать к идее Рима как идее единственно возможного центра в будущей объединенной Италии, что и приводит в перенесению столицы в Рим в 1870 г. Идея Рима в период фашизма была представлена как обещание сильного, централизованного государства с идеологическим центром, которому беспрекословно подчиняются регионы и потенциальные заморские колонии. Однако утрированная идеологическая пропаганда привела к обратному результату: Рим, столица, стал ассоциироваться в коллективном сознании с центром бюрократии, оторванным от итальянской реальности аграрной страны с полицентрической системой городов.
Ключевые слова: итальянская национальная идентичность; национальная идея Италии; национальные символы Италии; идея Рима; итальянское национальное самосознание.
Шевлякова Дарья Александровна - доктор культурологии, профессор кафедры итальянского языка факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: [email protected]).
Дихотомия «центр-периферия» является ключевой для истории и культуры Италии. Географический компонент был чрезвычайно важным для формирования национальной идентичности итальянцев. Протяженность полуострова по долготе обеспечивает поступательное изменение климатических условий от альпийского климата через умеренно-континентальный центральной зоны до средиземноморского климата на юге страны и на островах. Вторым географическим фактором, оказавшим влияние на формирование социокультурных особенностей государств на Апеннинском полуострове, является наличие двух «разграничительных» горных цепей: на севере Альпы отсекают Италию от стран Центральной Европы, а Апеннинская гряда, тянущаяся с севера на юг вдоль всего полуострова, является границей между западными областями, выходящими на Лигурийское и Тирренское море, и восточными, выходящими на Адриатическое море.
В свете данных географических факторов вопрос о едином центре был одним из основополагающих: с одной стороны, найти один центр для альпийского полунемца-полуитальянца и для греко-ара-бо-норманна Сицилии практически невозможно. С другой стороны, Апеннинский полуостров ограничен со всех сторон самой природой - морем и горными грядами, что создает идеальные условия для формирования суверенного государства, поэтому идея о едином государстве всегда присутствовала в коллективном бессознательном жителей Апеннинского полуострова и получала то или иное историческое воплощение. В отличие от Франции, где Париж не сразу стал столицей формирующегося государства [Загрязкина, 2012], идея бесспорного центра в Италии сложилась еще в античности, более того в Древнеримской империи возобладала идея центра. Центром Италии был Рим, а центром мира (Римской империи) была Италия. Именно в эпоху Древнего Рима прокладываются основные дороги, соединявшие между собой самые крупные города сначала в границах Апеннинского полуострова: Аппиева дорога (Рим-Таранто-Бриндизи), Клавдиева дорога (Рим - Лукка), Кассиева дорога (Рим -Фьезоле), Аврелиева дорога (Рим - Лигурия - Прованс), Фламиниева дорога (Рим - Римини - Пьяченца), дорога Эмилия (Рим - Пьяченца - Милан - альпийские перевалы Малый и Большой Сен-Бернар, Бреннеро на Галлию). Дорожная сеть, строительство которой завершилось после окончательного объединения полуострова, имела в первую очередь военное и политическое значение: она служила либо для быстрого переброса армии, либо для государственной почты, учрежденной Августом [СИаг^'огШ, 1928]. Но эта превосходная, ясная и логичная дорожная сеть из чистой топони-
мики превращалась в факт культурного сознания и способствовала превращению столицы в центр притяжения и формировала культурно-исторический стереотип мощного, всемогущего центра, накрепко связанного с периферией и занимающего по отношению к ней доминирующее положение. Идея центра, передаваемая поговоркой: «Все дороги ведут в Рим», - зафиксирована в паремиологии многих европейских языков.
При всем при этом именно в древнеримскую эпоху закладываются многочисленные города и городки на территории полуострова - а вместе с ними закладываются основы полицентризма. Однако полицентризм в эпоху древнеримской империи Рима не являлся противовесом центральной позиции Рима, так как позиции эти были слишком сильны. Характер централизации Рима был прежде всего административным и, как следствие, - политическим, экономическим и культурным.
Идея центра коррелировала с идеей пространства замкнутого и имеющего границы. Согласно Ж. Ле Гоффу, Рим являлся результатом «борьбы двух путей развития, символизируемой легендой о происхождении города, согласно которой Рим, замкнутый стеной, восторжествовал над Римом без границ и без стен, о котором тщетно мечтал несчастный Рем. Римская история, которой положил начало Ромул, оставалась даже в период наибольших успехов лишь историей грандиозного закрытого мира...» [Ле Гофф, 1992: 9]. Этот закрытый мир в V в. начинают со всех концов прорывать варвары. Закрытый, иерархизированный и подконтрольный мир империи «вскрывается» со всех сторон, и варвары-кочевники становятся в ней естественным явлением.
Политические последствия падения Рима как города были относительно незаметными: когда первый из захватчиков Рима, Ала-рих, умер, его преемник вывел свое племя из Рима и повел из обедневшей Италии в Галлию, ничуть не заботясь удержанием Рима и установлением там своей династии. Но моральные последствия падения Рима, крушения идеи центра «мировой» цивилизации оказались огромными: Рим казался чем-то вечным, непоколебимым и незыблемым. «Когда угас ярчайший свет, когда целый мир погиб в одном городе, тогда я онемел», - писал Св. Иероним в Вифлееме [Кенигсбергер, 2001: 54]. Идея Рима довлела над историей Италии на протяжении многих веков, начиная с Римской империи. Средние века унаследовали культ Рима от античности - никто и в мыслях не мог допустить, что Рима больше нет. Поэтому он был возрожден как политическая и одновременно духовная идея, как Священная Римская империя, которая просуществовала до 1804 г., когда император Наполеон положил конец этой химере.
Молодая христианская религия усиливает, как может, саму идею центра, которая в посюстороннем мире воплощалась в идее Рима, вытеснившего слишком далекий и недоступный Иерусалим. Первые христиане были иудеями из самых бедных слоев. Следствием социального положения христиан, а также угнетения Иудеи римлянами было то, что древние христиане ненавидели богачей и представлявший их власть Рим [Гергей, 1996]. Но только римская цивилизация могла обеспечить в мировом масштабе организационные и политические условия для распространения и расцвета христианства, поэтому уже к III в. традицию древних христианских общин заменяет иерархическая церковная организация. Рим становится духовным центром вселенской религии, Римская католическая церковь в идейном плане пошла дальше Римской империи в своем универсальном восприятии мира без разделения на расы, нации и языки, "humana civilitas", о которой говорил Данте [Dante, 1986], поэтому она по определению должна была развиваться как наднациональное сообщество, и любые национальные границы ей только мешали. Для Европы Рим становится центром Священной Римской империи, а для Италии - одним из ее государств, враждовавших между собой.
В Средние века решительно расходится идея и реальное существование города: Средневековье видит в Риме именно Священную империю, залог будущей эры, через которую Христос обещал спасение. Вместе с трудами Орозия, Пруденция и, конечно же, Блаженного Августина формируется убеждение, что история Рима связана самим Провидением с новой судьбой человечества (спасением). Эта теологическая установка предстает с наибольшей наглядностью в творчестве Данте, который мыслил параллельное развитие Церкви и Империи. Для Данте как семья Христа, так и семья Августа были задуманы Богом в двух избранных народах - у иудеев и у римлян. Данте напоминает, что Христос родился римским гражданином, и два института - Империя и Церковь зародились в Риме в одно и то же время, чтобы обеспечить спасение человека и его души. Соответственно, предателей Империи, Брута и Кассия, пожирал Люцифер наряду с Иудой, предателем Христа. Таким образом, вся римская история становится священной историей, так как путь ее предначертал Господь и так как она ведет все человечество к обещанной эре справедливости и мира. Империя должна прийти к мировому господству, чтобы христианство проникло во все уголки мира [Dante, 1986].
Вместе с тем тот факт, что кардиналы и папы избирались из числа итальянцев, способствовало не только укреплению позиций Италии, но и пагубным образом сказалось на образе итальянских государств на международной арене: их воспринимали как нечто
вторичное, мелкое и разрозненное на фоне универсального религиозного и институционального послания католической церкви. По справедливому замечанию выдающегося итальянского мыслителя А. Грамши, национализация церкви в Италии происходила не как во Франции, где существовало галликанство, но по особому «итальянскому» сценарию, когда церковь, стремящаяся сохранить универсальность послания католической религии, национализирует только свою верхушку, а та, в свою очередь, стремится позиционировать Италию как центр католической религии и ничего более [Грамши, 1991].
Во время Рисорджименто - национально-освободительного движения Италии середины XIX в. - мессианские взгляды на роль Италии излагали В. Джоберти, Дж. Мадзини и К.Б. Кавур. По мнению Дж. Мадзини, основателя революционной организации «Молодая Италия», страна должна была выполнить великую миссию -осуществить моральное объединение Европы, а потом через Европу - и всего человечества. В его трактовке эта идея получает мистическую окраску: революция (и демократия) угодна Богу, и именно итальянский народ, вдохновленный Божьим провидением, должен заложить начала универсального обновления, а затем за Италией должны были последовать остальные государства. Из Рима могло начаться разрушение старого, «духовного» единства, и из Рима в силу его исторической и символической значимости могла распространяться по миру социальная религия Мадзини: «Так же, как Рим Цезарей, который объединил своими действиями большую часть Европы, был сменен папским Римом, объединившим своей мыслью Европу и Америку; точно так же Народный Рим объединит под верой в Единую Мысль Европу, Америку и другие части земного мира» [Мадзини, 1905: 80]. Позиция Мадзини показательна: он как бы пытался обратить на благо Италии ее двойное (и двойственное) наследие - политическую римскую традицию и традицию католическую.
Лидер другого идейного движения «умеренных» В. Джоберти в своем главном произведении «О духовном и гражданском первенстве итальянцев» так же, как и Мадзини, подчеркивает, что Италия исторически превосходила остальные европейские народы по многим параметрам, и именно в силу своего превосходства она должна была привести их к единой конфедерации с папой во главе. Как и Мадзи-ни, Джоберти разделял идею о том, что от развития Италии напрямую зависит развитие всего человеческого рода. Однако приоритетную роль в этом процессе, по мнению мыслителя, должна была играть католическая церковь, ведь именно ей Италия была обязана своим величием и могуществом ^юЪегй, 1845].
Другой крупный идеолог Рисорджименто К.Б Кавур, выбирая Рим будущей столицей Итальянского королевства, также настаивал на многовековом предназначении Вечного города стать столицей, для него это был ключевой момент новой идеологической пропаганды, на которой предстояло построить национальную идею и нацию [Сауоиг, 1973]. Другими словами, в работах трех идеологов Рисорджименто Рим не воспринимался отдельно от своей символической значимости, он и был символом.
Попыткой реализации мессианской идеи Италии стала политика фашизма. Он был логическим заключением идеологии Рисорджи-менто и одновременно реакцией на разочарование, наступившее в обществе, когда стало понятно, что объединение Италии не решило многих вопросов. Не удалось создать великую державу в духе Древнего Рима, которой мог бы гордиться каждый итальянец, а итальянцы не превратились в нацию, которая могла бы стать нацией-вождем для других европейских народов. Фашистский режим обострил давнее противоречие «центр-регионы», когда Рим представлял идею насильственного единства, которое всегда будет либо теократическим, либо бюрократическим. Рим как активный актор истории насильно «втягивал» в нее территорию сельской Италии, в то время как жители городков и деревень (особенно в южных областях) ощущали себя принадлежащими не истории, но природе. Природа же была настолько суровой, что с ней надо было сражаться за свою жизнь, но именно поэтому здесь родилось столько выдающихся гениев [Шевлякова, 2018: 86-96].
После окончания Второй мировой войны римская идея утрачивает национальную и националистическую направленность. Однако благодаря «римской идее» Италия с 1950-х годов смогла выступать инициатором создания единого европейского пространства, один из первых договоров по европейской интеграции - «Римский договор» - был подписан в 1957 г. именно в столице Италии.
Подводя итоги статьи, хотелось бы отметить следующие моменты. Идея Рима как центра политического и идеологического довлела над историей Италии на протяжении многих веков, начиная с Римской империи. Средние века унаследовали культ Рима от Античности, потом Античность заново «открыли» в эпоху Возрождения; в Новое время идея Рима была реанимирована фашизмом. И это неудивительно: Рим был и остается символом самой мощной, обширной, институционально эффективной из когда-либо существовавших в Западном мире империй. Для многих итальянцев Италия была (или должна была быть) прямой наследницей Древнего Рима, а итальянцы были потомками древних римлян. Во многом данная концепция была иллюзорной и подкреплялась только общностью
территории, с исторической и эволюционистской точки зрения эта идея оказалась утопической и породила больше риторики, чем практической пользы для нации. Однако благодаря итальянской «подпитке» идея европейской империи концепции объединенной Европы не зарождалась в вакууме, но проецировалась на исторический прецедент, недаром первый договор о европейской интеграции был подписан именно в Риме.
Католическая церковь преобразовала послание Римской империи, сделав его универсальным не столько в смысле наличия единой институциональной структуры, сколько в смысле универсального восприятия мира без разделения на расы, нации и языки. Однако вселенский характер послания католической церкви, как и идея наднациональной государственности Древнего Рима шел в ущерб становлению национального самосознания. В связи с этим все попытки великих мыслителей, поэтов и политиков - Данте, Мадзини, Джоберти - использовать мессианскую и космополитическую идею Италии в национальном дискурсе оказались исторически необоснованными. Более того, именно Римская католическая церковь будет ярым препятствием для потенциального объединения Италии в Средние века, Новое время и выступит открытым противником национального единства в эпоху объединения Италии.
В то же время идея миссии необязательно должна быть реализована в исторической практике: сама идея о миссии различных народов возникла в эпоху позднего романтизма (начало XIX в.). А. Гумбольдт и Ф. Шлегель писали о миссии германского народа, затем эту идею продолжили во Франции во время революции. Миссия была неразрывно связана с представлением о нации, более того миссия и должна была показать необходимость формирования и обособления единой нации. И с этой точки зрения идея Рима, единого исторического, политического и идеологического центра сыграла важную роль в процессе формирования представлений в коллективном сознании итальянцев о возможном единстве будущей Италии.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гергей Е. История папства. М., 1996.
2. Грамши А. О космополитизме итальянской интеллигенции // Грамши А. Искусство и политика. М., 1991.
3. Загрязкина Т.Ю. Антропология пространства (на франкоязычном материале) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 4. С. 9-29.
4. Кёнигсбергер Г. Средневековая Европа 400-1500 годы. М., 2001.
5. Ле Гофф Ж. Цивилизация Средневекового Запада. М., 1992.
6. Мадзини Дж. Избранные мысли. М., 1905.
7. ШевляковаД.А. Аксиологическая динамика концепции "patria" в итальянской литературе XX в. От «родины» к «малой родине» // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2018. № 4. C. 86-96.
8. Cavour C.B. Discorsi parlamentari. V. 15. Firenze: La nuova Italia, 1973.
9. Charlesworth M.P. Trade routes and commerce of the Roman empire. Cambridge, 1928.
10. Dante A. De Monarchia // Dante. Opere minori. A cura di G. Bonghi. Vol. 2. Torino: UTET, 1986.
11. Gioberti V. Del primate morale e civile degli italiani. Bruxelles, 1845.
Daria A. Shevljakova
THE IDEA OF ROME IN THE FORMATION OF THE NATIONAL IDENTITY OF THE ITALIANS
Lomonosov Moscow State University 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991
The article is devoted to the evolution of the idea of Rome in the collective conscience of Italians within the period from the Roman Empire to the 20th century. During the period of Ancient Roman Empire, all cities indisputably considered Rome as their political and administrative center. Nevertheless, it was the center of the territory enclosed within the boundaries of the Greco-Roman civilization. This concept gives way to the idea of Rome as seen by the Catholic Church, whose aim is to exert its influence over the whole world, in an open, global space, only initially restricted to the territory of the former Empire, but Rome still tends to remain the center of Christian community.
In both cases, the idea of Rome symbolizes a supranational unity, which, on the one hand, contributed for centuries to the Italians' pride in their special historical mission, and, on the other hand, resulted in unexpected problems: the Roman Catholic church with its claims for universal influence was the main factor impeding the establishment of a unified national state until the middle of the XIXth century. Notwithstanding all these issues, the main ideologists of the Risorgimento, a national liberation movement, Mazzini, Joberti, and Cavour, were forced to appeal to the idea of Rome as the concept of the only possible center in the future unified Italy, which leads to the relocation of the capital to Rome in 1870.
The idea of Rome in the Fascist period was that of a commitment to a highly centralized state with an ideological center, which fully and unconditionally controls all regions and potential overseas colonies. Nonetheless, amplified ideological propaganda backfired: Rome, the capital, became associated in collective conscience with the center of bureaucracy, detached from the Italian reality of an agrarian country with polycentric urban networks.
The idea of Rome was discredited in the collective conscience of Italians, but turned out to be relevant for politicians from other European countries, who continued to consider Rome as the most significant semiotic layer - a historically existing center of the unified Roman Empire, which resulted in the signing of the first agreement facilitating European integration, the 1957 Treaty of Rome.
Key words: the Italian national identity; the national idea of Italy; the national symbols of Italy; the idea of Rome.
About the author: Daria A. Shevliakova - Dr.habil. in Cultural studies, Professor at the Italian Department of the Faculty of foreign languages and area studies, Lomonosov Moscow State University (e-mail: [email protected]).
REFERENCES
1. Gergej E. 1996. Istorijapapstva [Papacy history]. Moscow, Respublika. (In Russ.)
2. Gramshi A. 1991. O kosmopolitizme ital'janskoj intelligencii [On the cosmopolitanism of the Italian intelligentsia]. In Gramshi A. Iskusstvo ipolitika [Art of one politician]. Moscow, Iskusstvo. (In Russ.)
3. Zagryazkina T.Yu. 2012. Antropologiya prostranstva (na frankoyazychnom mate-riale) [Anthropology of space (in French-language material)]. Moscow State University Bulletin. Series 19: Linguistics andIntercultural Communication, no. 4, pp. 9-29. (In Russ.)
4. Koenigsberger G. 2001. Srednevekovaja Evropa 400-1500 gody [Medieval Europe 400-1500]. Moscow, Ves' mir. (In Russ.)
5. Le Goff Zh. 1992. CivilizacijaSrednevekovogo Zapada [Medieval Europe 400-1500]. Moscow, Progress-Akademija. (In Russ.)
6. Madzini Dzh. 1905. Izbrannye mysli [Selected thoughts]. Moscow. (In Russ.)
7. Shevljakova D.A. 2018. Aksiologicheskaja dinamika koncepcii "patria" v ital'janskoj literature XX v. Ot "rodiny" k "maloj rodine" [Axiological dynamics of the concept of "patria" in the 20 th century Italian literature From the "motherland" to the "small motherland"]. Moscow State University Bulletin. Series 19: Linguistics and Intercultural Communication, no. 4, pp. 86-96. (In Russ.)
8. Cavour C.B. 1973. Discorsi parlamentari. V. 15. Firenze, La nuova Italia. (In Italian)
9. Charlesworth M.R. 1928. Trade routes and commerce of the Roman empire. Cambridge.
10. Dante A. 1986. De Monarchia. In Dante. Opere minori. A cura di G. Bonghi. Vol. 2. Torino, UTET. (In Italian)
11. Gioberti V. 1845. Delprimato morale e civile degli italiani. Bruxelles. (In Italian)
