Научная статья на тему 'Химик Петр Петрович фон Веймарн в России и Японии'

Химик Петр Петрович фон Веймарн в России и Японии Текст научной статьи по специальности «Народное образование. Педагогика»

70
49
Поделиться
Ключевые слова
ДАЛЬНИЙ ВОСТОК / П.П. ФОН ВЕЙМАРН / КОЛЛОИДНАЯ ХИМИЯ / ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ / РУССКИЕ В ЯПОНИИ / P.P. VON WEIMARN

Аннотация научной статьи по народному образованию и педагогике, автор научной работы — Хисамутдинова Н. В.

На основе существующих и впервые введенных в научный оборот источников описывается период пребывания на Дальнем Востоке известного химика Петра Петровича фон Веймарна (1879–1935), проректора (1919) и ректора (1920–1921) Владивостокского политехнического института. Приводятся неизвестные ранее сведения о его жизни и научной деятельности в Японии, куда он уехал осенью 1922 г.

The chemist Petr Petrovich von Weimarn in Russia and in Japan

Based on the existing and first introduced sources put into scientific circulation, the period of staying in the Far East of the famous chemist Petr Petrovich von Weimarn (1879–1935), pro-rector (1919) and rector (1920–1921) of Vladivostok Polytechnic Institute is described. Previously unknown facts of his life and scientific activity in Japan where he left in autumn 1922 are outlined.

Текст научной работы на тему «Химик Петр Петрович фон Веймарн в России и Японии»

Вестник ДВО РАН. 2011. № 5

УДК 001.83:54+92 Н.В.ХИСАМУТДИНОВА

Химик Петр Петрович фон Веймарн в России и Японии

На основе существующих и впервые введенных в научный оборот источников описывается период пребывания на Дальнем Востоке известного химика Петра Петровича фон Веймарна (1879—1935), проректора (1919) и ректора (1920—1921) Владивостокского политехнического института. Приводятся неизвестные ранее сведения о его жизни и научной деятельности в Японии, куда он уехал осенью 1922 г.

Ключевые слова: Дальний Восток, П.П. фон Веймарн, коллоидная химия, высшее образование, русские в Японии.

The chemist Petr Petrovich von Weimarn in Russia and in Japan. N.V.KHISAMUTDINOVA (Vladivostok State University of Economics and Services).

Based on the existing and first introduced sources put into scientific circulation, the period of staying in the Far East of the famous chemist Petr Petrovich von Weimarn (1879—1935), pro-rector (1919) and rector (1920-1921) of Vladivostok Polytechnic Institute is described. Previously unknown facts of his life and scientific activity in Japan where he left in autumn 1922 are outlined.

Key words: Far East, P.P. von Weimarn, chemistry of colloids, higher education, Russians in Japan.

В августе 1919 г. Уральский горный институт (УГИ)1 эвакуировали на Дальний Восток. Во Владивосток уехал и его ректор - известный химик Петр Петрович фон Веймарн (1879-1935). Он провел в этом городе несколько лет своей жизни, участвовал в становлении здесь высшего технического образования.

Исследованиями в области химии Петр Петрович занимался с первых студенческих лет. Поэтому дипломный проект по металлургии и горнозаводской механике (а учился он в Горном институте Санкт-Петербурга по заводскому отделению) ему заменили с учетом его интересов. Институт будущий химик окончил с отличием и получил диплом горного инженера (Центр. гос. ист. арх. Санкт-Петербурга. Ф. 963, оп. 1, д. 11080, л. 24).

В 1905 г. талантливый студент получает стипендию имени заслуженного профессора химии генерал-майора Н.А.Иванова, а в 1908 г. его оставляют в институте для подготовки к профессорскому званию. В том же году после защиты диссертации «О влиянии концентрации реагирующих растворов на вид и строение осадков» молодого химика допустили к чтению лекций в должности адъюнкт-профессора.

Больше всего Веймарна привлекали вопросы, связанные с состоянием веществ, особенно новое и перспективное научное направление - коллоиды. Немецкий ученый В.Оствальд2 (1883-1943), один из пионеров коллоидной химии, писал: «Коллоиды принадлежат к самым распространенным, самым обыкновенным, самым обыденным предметам, которые мы знаем. ...Платье, которое вы носите, будь оно из шерсти, хлопчатой бумаги или шелка, состоит из типичных животных или растительных гелей. Оно окрашено красящими веществами, представляющими в большинстве случаев, как, например, индиго

ХИСАМУТДИНОВА Наталья Владимировна - кандидат исторических наук, доцент (Владивостокский государственный университет экономики и сервиса). E-mail: natalya.khisamutdinova@vvsu.ru

1 Ныне Уральский государственный горный университет (Екатеринбург).

2 Сын немецкого ученого В.Ф.Оствальда (1853-1932), лауреата Нобелевской премии по химии 1909 г.

и большинство черных красок, коллоидные красящие вещества... Кожа ваших сапог опять-таки представляет животный гель, превращающийся в вещество, тесно связанное с прототипом коллоидов - желатиной. Кожа выделана веществами, из которых большинство, как, например, танин, хромовая протрава и т.п., также представляют коллоидные вещества; далее процесс дубления также весь состоит из бесчисленных коллоидных явлений. Стул, на котором вы сидите, дерево, состоит из целлюлозы; она почти во всех своих разновидностях также находится в коллоидном состоянии.» (цит. по: [8, с. 2]).

В то время химики обычно выделяли коллоиды в отдельный класс веществ, подчеркивая различия между ними и представителями другого класса - кристаллоидами. Веймарн стал первым, кто еще во время учебы в Горном институте сформулировал положение о том, что коллоидное, или, как он его называл, дисперсоидное, состояние вещества не обусловлено какими-то особенностями этого состава, а является общим свойством материи (см. [8, с. 19]) .

Веймарн установил и математически сформулировал главные условия перехода вещества в коллоидное или кристаллоидное состояние, что имело важнейшее практическое значение, так как технология приготовления таких веществ в то время не была разработана. Свои теоретические выводы (впоследствии они стали обоснованием общности коллоидного состояния материи) подтвердил обширным экспериментальным материалом - он получил более 200 коллоидов. Труд был вознагражден по достоинству: за исследование «Коллоидное состояние как общее свойство материи» Русское физико-химическое общество наградило молодого ученого премией имени академика Н.Н.Бекетова. А в 1911 г. за работу «К учению о состоянии материи» он получил звание экстраординарного профессора Горного института.

Веймарн считал термин «коллоид» неточным и предлагал заменить его на «диспер-соид», а коллоидную химию называть дисперсоидологией - наукой о свойствах поверхностей и связанных с ними процессах. Он писал: «Молодая наука - дисперсоидология -позволяет осветить с новых точек зрения такое множество разнообразнейших областей естествознания, что поистине испытываешь величайшую трагедию несоответствия сил и времени у единичного исследователя с многочисленностью проблем, которые дисперсоидология дает возможность разрешить с исчерпывающей полнотой. И приходится сожалеть, что у исследователя только две руки для экспериментирования, что сутки имеют только 24 часа, и жизнь коротка» [3, с. 42].

Уже на втором курсе Веймарн опубликовал первую научную работу (1902 г.), а в 1907 г. ему предложили стать постоянным сотрудником журнала «Zeitschrift fur Chemie und Industrie der Kolloide» («Записки о химии и индустрии коллоидов»), издаваемого в Германии В.Оствальдом. Причем редакция взяла на себя труд по переводу всех статей русского химика, которые одна за другой стали появляться в печати на немецком языке: «Zur Lehre von den Zustanden der Materie» («К учению о состоянии материи», 1907-1909); «Uebersattigung und Unterkuhlung als grundlegende Ursachen des dispersen Zustandes der Materie» («Перенасыщение и переохлаждение как основные причины дисперсионного состояния веществ», 1910); «Die Theorie der Herstellung und der Stabilitat kolloider Losungen»

Ректор Уральского горного института профессор П.П. фон Веймарн. 1919 г. Из собрания Музея Дальневосточного федерального университета, Владивосток

(«Теория получения и стабильности коллоидных растворов», 1910-1912); «Ueber kolloides Eis» («О коллоидном льде», 1910); «Beitrage zur Kenntniss der Natur der dispersen Systeme» («Вклад в познание природы дисперсных систем», 1911); «Grundzuge der Dispersoidchemie» («Главные признаки дисперсоидной химии», 1911) и др.

В свою очередь, Веймарн стал редактором перевода на русский язык статей В.Оствальда «Важнейшие свойства коллоидного состояния материи» (1910) и «Новейшие успехи коллоидной химии» (1917). А несколько позже на русском языке вышли такие работы Веймарна, как «Значение коллоидной химии для различных отраслей естествознания» (1911); «Основы дисперсиодологической теории истинных растворов» (1913); «К познанию структуры истинных растворов и природы превращений, в них совершающихся» (1916); «Новый мир химических соединений (гомохимические соединения)» (1919) и др. К 1919 г. Веймарн опубликовал свыше 180 трудов, среди них весьма солидные - в несколько сотен страниц.

Кроме фундаментальных исследований в области коллоидной химии его интересовали и конкретные проблемы: значение поверхностной энергии для дисперсных систем, устойчивость коллоидных растворов, природа студней и жидкокристаллического состояния веществ. Занимался исследователь и проблемами общей химии: природой истинных растворов (его считают создателем новой теории растворов), соотношением между металлическим и металлоидным состояниями, вопросом о критической точке «жидкость-твердое», а также валентностью и периодической таблицей Д.И.Менделеева [11, с. 25]. Как авторитетного специалиста Веймарна приглашали в качестве эксперта при спорных случаях. В 1914 г., например, ему пришлось давать заключение по поводу качества минеральной воды из источников «Кувака» в Пензенской губернии [5, 6].

Современники считали, что для стиля научной работы Веймарна характерно сочетание двух начал его родословной. То славянское, что имелось в характере Петра Петровича, определило широту взглядов и смелость в подходе к научным проблемам. Типично немецкие черты - упорство и строгая последовательность в разработке материала - позволяли доводить дело до конца и в конечном итоге добиваться прекрасных результатов. Неслучайно один из учеников Веймарна, характеризуя его метод работы, писал: «Хочу особенно подчеркнуть ту удивительную настойчивость, последовательность и отвагу, с которой Петр Петрович ставит опыт, и ту систематичность и логичность мышления, при толковании результатов опыта, при создании теории» [12, с. 31].

В 1910-1916 гг. одновременно с работой в Горном институте Веймарн преподавал и вел исследования в Санкт-Петербургском (Петроградском) университете в должности приват-доцента, где начал читать курс лекций по коллоидной химии - впервые в российских вузах. Коллеги отмечали еще одну важную особенность деятельности Веймарна как ученого: он создал свою школу, состоящую из талантливых учеников, с успехом развивающих идеи своего учителя.

Интенсивные исследования Веймарна продолжались 10 лет: с 1906 по 1916 г., затем он по предложению Министерства торговли и промышленности занял пост ректора создаваемого в Екатеринбурге Уральского горного института. Он признавался, что с 1917 г. «Уральский горный институт стал поглощать всю мою энергию» [3, с. 35]. Несмотря на множество трудностей, возникших при строительстве и организации, вуз был открыт. Это оценила общественность Екатеринбурга, избрав Веймарна в 1917 г. почетным гражданином города. Формированию в молодом институте крепкого научного коллектива в немалой степени способствовало то, что вслед за Веймарном сюда перешли несколько его учеников, работавших под его руководством в Петрограде. Ближайшими помощниками и единомышленниками ректора стали Н.И.Морозов, К.Д.Луговкин, А.М.Янек - позднее они уехали вместе с Веймарном во Владивосток.

На посту ректора УГИ Веймарн заявил о себе как о талантливом педагоге-новаторе, авторе оригинальной системы обучения. Он критически относился к сложившейся системе

образования и задался целью разработать более эффективную. К этой задаче он подошел с естественнонаучных позиций, отталкиваясь от идеи о наличии у человека особого вида энергии - психической, за счет которой осуществляются процессы познания и творческая деятельность. Основные принципы рациональной организации образования он сформулировал еще в 1915 г. в своем выступлении перед постоянной комиссией по техническому образованию Русского технического общества.

Веймарн считал, что пик творческой энергии человека приходится чаще всего на 20-28 лет, поэтому заканчивать обучение, включая и высшую школу, следует в 19-20 лет, после чего наступает время творчества. Мешают творческой активности и слишком обширные познания, поэтому рациональная система образования должна предусматривать «мудрый предел знаний» [4, с. 13]. Преподавание должно заключаться не в детальном сообщении фактов, которые можно найти в учебниках и справочниках, а в изложении общих идей и принципов, объяснении основных доказательств и установлении связей между величинами и явлениями.

«Наша школа, особенно высшая техническая, - заключал Веймарн, - нарушает в той или иной степени все основные законы энергетики восприятия и творчества: человек со средними способностями, с громадными затратами энергии едва успевает окончить ее в семь лет, его заставляют запоминать для экзамена сложившиеся доказательства, которые он вполне забывает через неделю, понизив, конечно, трансформационные функции мозга; кончая свое высшее образование в возрасте около 30 лет с уже изношенным трансформационным аппаратом, он уже, конечно, не способен сделаться техником-созидателем и в самом лучшем случае играет в последующей своей жизни роль добросовестного техника-ремесленника или техника-подмастерья. Только люди очень одаренные и с резко выраженной индивидуальностью после окончания наших высших технических школ не теряют оригинальности своего мышления и образуют небольшой кадр техников-созидателей» [4, с. 15]. Позднее эти идеи нашли продолжение в учении Веймарна об энергетике культуры, в котором он подробно излагал свои мысли по поводу рациональной постановки образования и научной работы, доказывал необходимость развития естествознания и значение культуры для страны [4].

Предложения Веймарна в отношении организации учебного процесса стали настолько новаторскими, что трудно было ожидать от других профессоров безоговорочной поддержки, но ректор пользовался непререкаемым авторитетом, и почти все его рекомендации принимались Советом института единогласно. В частности, Веймарн считал нецелесообразным читать в один день несколько лекций по разным предметам, так как в сознании студентов остается мозаика разнообразных сведений, что не способствует логике мышления и ведет к переутомлению. В УГИ число ежедневных лекций было уменьшено до трех, причем чаще всего две лекции посвящались одному предмету.

Штатное расписание УГИ составлялось иначе, чем в других вузах: главным фактором при назначении на должность и оценке деятельности преподавателей являлось качество научной работы, а не педагогический стаж. Ректор и Совет УГИ обладали широкими правами и полномочиями. При автономии вуза они были свободны в принятии решений, которые шли на благо института и его студентов.

Воплотить все разумные начинания в жизнь не удалось: через две недели после открытия УГИ произошла Октябрьская революция, а затем началась Гражданская война. При крайне нестабильной политической ситуации в Екатеринбурге занятия в УГИ продолжались, не прерываясь ни на один день только благодаря энергии Веймарна, как считали его коллеги и студенты [7].

Осенью 1918 г., начиная второй учебный год, ректор выступил перед студентами и преподавателями: «Образование, образование и образование - вот девиз, около которого должны сплотиться все интеллигентные силы страны. Образование снизу доверху, ибо, если хотят видеть Россию, не порабощенную в культурном отношении соседями,

необходимо развитие высшего образования нисколько не менее, чем среднего и низшего. Нередко приходится слышать, что на образование нет средств, что все деньги пожирает война. Но, повторяю еще раз, если хотят видеть Россию не только внешне физически свободной, но и культурно свободной, то средства, и большие средства, должны быть немедленно даны на образование... и тогда страна станет действительно свободной в широком и лучшем смысле этого слова» [9 с. 13].

Весной 1919 г., когда началось наступление Красной армии по всему восточному фронту, встал вопрос об эвакуации учреждений Екатеринбурга, в том числе и УГИ. Распоряжением Министерства торговли и промышленности правительства Колчака личный состав института направлялся во Владивосток «для обслуживания горного факультета местного частного Политехникума» [2, с. 10]. Часть профессоров и преподавателей отказались уезжать, но остальные собрались в дорогу. Первыми из Екатеринбурга во Владивосток отправились пять семей: С.Н.Петрова, Н.Е.Скаредова, К.Д.Луговкина, Е.П.Сысоевой и М.А.Павлова. Петр Петрович с супругой, Надеждой Николаевной, присоединились к ним в Омске, где Веймарн до последнего момента улаживал в правительстве вопросы эвакуации. К концу года до Владивостока различными путями добрались еще 11 сотрудников [7].

Сначала местные власти выделили для УГИ три комнаты в здании Владивостокского коммерческого училища, а семьям эвакуированных преподавателей предоставили для временного проживания зал одной из городских гимназий. К этому времени Высший владивостокский политехникум закрепили за Министерством торговли и промышленности правительства Колчака в качестве Владивостокского политехнического института. Профессора Веймарна избрали проректором и исполняющим обязанности декана горного факультета, а в мае 1920 г. после кончины ректора вуза В.М.Мендрина Петр Петрович был избран на эту должность.

Возглавив владивостокский вуз, получивший в апреле 1920 г. статус государственного, Веймарн попытался перенести сюда свои принципы организации учебной и научной работы. Устав Владивостокского государственного политехнического института, разработка которого велась под его председательством, оказался тождественным уставу УГИ и был принят большинством Совета института (опубликован 22 апреля 1920 г. в «Вестнике Временного правительства Дальнего Востока - Приморской земской управы»). Право формировать учебные планы, вводить дополнительные курсы, организовывать и переименовывать кафедры устав предоставлял самим факультетам с последующим утверждением Советом института. В уставе описывались структура вуза и требования, предъявляемые к кандидатам на должности профессоров и доцентов, что свидетельствовало о стремлении создать крупное и хорошо организованное учебное заведение.

Временная комиссия по делам средней и высшей школы Временного правительства подвергла две статьи (из 43) устава существенным, с точки зрения Веймарна, изменениям. В состав Совета вуза и в хозяйственный комитет с правом решающего голоса по всем вопросам вводились представители правительства или местных общественно-хозяйственных организаций. Веймарн высказал резкое несогласие, расценивая это как возвращение к вузовскому уставу времен реакции. Он счел нужным публично заявить, что ни он, ни его коллеги не причастны к этому явному нарушению одного из основных элементов автономии вуза, с сарказмом называл нововведение чисто провинциальным экспериментом.

В 1920 г. на оборудование Политехнического института власти ассигновали 9 млн руб., что позволило организовать ряд лабораторий и кабинетов. Но Гражданская война не позволила осуществить задуманное в полной мере. В результате принудительных мобилизаций число студентов-политехников сократилось до 150. После насильственного выселения вуза из помещений, полностью оборудованных для нужд учебного процесса, занятия сначала проводились во владивостокских гимназиях, позднее - в арендованном здании. Средства на содержание института поступали нерегулярно, к тому же денег хватало лишь

на хозяйственные расходы, а работа педагогического персонала почти не оплачивалась. Веймарн потратил много сил, чтобы добиться для института нормальных условий работы. «Без увеличения ассигнований на научно-учебные расходы, - писал он, - совершенно невозможно поставить сколь-нибудь сносно жизнь Высшей технической школы. Мой долг указать самым настойчивым образом, что если правительство не увеличит бюджет Высшей Школы, то вместо Высшей Школы получит лишь суррогат ее» [7].

Веймарн был больше ученым, чем администратором, его тяготила необходимость выпрашивать у властей то, что они сами должны предлагать вузу. Осенью 1920 г. он подал в отставку, передав должность ректора С.Н.Петрову. Так он получил возможность больше времени посвящать науке и продолжать исследования в области коллоидной химии. В это время он также занимался подготовкой к изданию собрания своих сочинений, о котором объявил в первом томе «Известий Уральского горного института» (этот научный журнал был подготовлен к публикации до эвакуации, но увидел свет в марте 1920 г. уже во Владивостоке).

В 1921 г. вместе с коллегой из УГИ, впоследствии профессором Владивостокского политехнического института Б.П.Пентеговым, П.П.Веймарн уезжает в научную командировку в Японию, где работает в химических лабораториях Токийского императорского университета. Из этой командировки он вернется, но вскоре вновь окажется в Японии -теперь уже навсегда.

С окончанием Гражданской войны и установлением на Дальнем Востоке советской власти многие преподаватели УГИ покинули Владивосток. А.М.Янек уехал на родину в Латвию, Н.И.Морозов и С.Н.Петров перебрались в Харбин, где к этому времени открылись русские вузы, М.К.Елиашевич и П.П.Гудков эмигрировали в США. Петр Петрович и Надежда Николаевна Веймарн осенью 1922 г. уехали в Японию. Немаловажное значение для них, как и для большинства русских эмигрантов, имела близость этой страны к российским берегам: никто не думал, что советская власть продержится долго, все надеялись в самое ближайшее время вернуться на родину. Можно предположить, что отчасти на этот выбор повлияли научные связи ученого с японскими исследователями и его непродолжительная работа в Токио, но особенно то, что Япония создавала условия для научной работы (экономическое положение ученых Веймарн считал важным фактором развития науки в той или иной стране). В «Очерках по энергетике культуры» он показывал, как легко может наступить регресс культуры и науки, «если у руководителей жизнью народа нет ясного представления о тех условиях, которые необходимо создать в стране для поднятия культуры на высшие ступени» [4, с. 31]. Петр Петрович неоднократно с восхищением отзывался об организации научных исследований и пропаганде открытий ученых в Японии.

Семья Веймарн поселилась в г. Кобе, а работать русский химик стал в г. Осака, в Императорском научно-исследовательском промышленном институте (Imperial Industrial Research Institute), где получил должность профессора-исследователя и руководителя лаборатории коллоидной химии. Здесь совместно с японскими учеными он провел ряд интереснейших исследований по различным проблемам химии коллоидов и опубликовал несколько десятков работ. «Сейчас профессор Веймарн продолжает свои исследования в Императорском научно-исследовательском институте в Осаке. Результаты его работ и публикации характеризуют его как выдающегося химика», - писал в 1924 г. журнал «Industrial and Engineering Chemistry», выпускаемый институтом [14, p. 540].

В Японии Веймарн занимался способами окрашивания древесины и других материалов посредством дисперсных растворов, исследованиями целлюлозы, шелка и другими имеющими практическое значение темами. О результатах сообщал коллегам через научные издания, многие его изобретения и открытия были внедрены в японскую промышленность. В это время в Стране восходящего солнца перенимали европейский опыт и новейшие технологии, привлекали лучших зарубежных исследователей и инженеров, поэтому идеи русского ученого были востребованы. Одновременно Веймарн преподавал

в Императорском университете (Токио), Киотском императорском университете и Университете Тохуку. Современники писали, что лекции русского профессора пользуются большой популярностью у японских студентов. Благодаря помощи японских коллег, в частности профессора Киотского императорского университета Й.Осаки (Y.Osaka), лекции П.П.Веймарна были опубликованы в Японии в сокращенном виде под названием «Kolloides und Kristalloides. Losen und Niederschlagen, Vortrage aus den dispersoidolo-gischen Untersuchungen des Verfassers fur die Jahre 1905-1916» («Коллоиды и кристаллоиды. Растворы и осадки. Доклады о дисперсоидологических исследованиях, проведенных автором в 1905-1916 гг.»). Известно, что в Японии ученый продолжал доказывать важность изучения естествознания как науки, которая, по его убеждению, является показателем культуры народов и условием самосохранения человечества [1].

Веймарн работал в осакском Императорском научно-исследовательском промышленном институте до 1931 г., затем перешел в частную лабораторию в г. Кобе: его здоровье начало сдавать, ездить в Осаку стало трудно. В этот период Кобе был одним из самых «русских» японских городов: там собралась довольно многочисленная русская община - здесь супруги Веймарн встретили даже знакомых по Екатеринбургу, семью Злоказовых, с которыми тесно сблизились несмотря на замкнутый характер Петра Петровича [10, с. 265].

В апреле 1935 г. Веймарна пригласили на должность директора Высшего технического центра в Шанхае, открытого весной 1934 г. по инициативе русского инженера В.С.Котенева при содействии французского муниципального совета. Профессор принял это предложение. Одной из причин была надежда найти в Шанхае, где собрались медицинские светила из разных стран, врачей, способных помочь ему вернуть здоровье. Но этой надежде не суждено было сбыться...

Петр Петрович умер в Шанхае 2 июня 1935 г. и был похоронен вдовой на кладбище для иностранцев в Кобе. Надежда Николаевна пережила мужа почти на 30 лет: она ушла из жизни 21 января 1964 г. Их могилы находятся рядом.

В свое время об ученом писали: «Вследствие редкой разносторонности своей натуры и широты мысли он в своих работах смог предвосхитить теоретическое направление мышления в соответствующих областях знания. Пройдут многие десятилетия упорной научной работы, прежде чем эти области, смелые очертания теоретических сторон которых столь метко набросаны мыслью Петра Петровича, будут исчерпывающе разработаны последующими поколениями ученых» [12, с. 32]. По отзывам современных химиков, методы получения и исследования дисперсных систем, а также теоретические концепции, разработанные Веймарном, могут эффективно применяться и сегодня, в частности в нано-химии и нанотехнологии [13].

ЛИТЕРАТУРА

1. Амурский Н. Памяти большого русского человека // Рубеж. 1937. 24 июля. С. 19.

2. Веймарн П.П. Несколько слов об Уральском горном институте // Изв. Урал. горн. ин-та в Екатеринбурге. 1918/19. 1919. Т. 1, отд. 4. С. 1-12.

3. Веймарн П.П. Новый мир химических соединений // Изв. Урал. горн. ин-та в Екатеринбурге. 1918/19. 1919. Т. 1, отд. 3. С. 35-42.

4. Веймарн П.П. Очерки по энергетике культуры // Изв. Урал. горн. ин-та в Екатеринбурге. 1918/19. 1919. Т. 1, отд. 1. С. 1-35.

5. Веймарн П.П., фон. Степень и характер радиоактивности источников «Кувака» Нижнеломовского уезда Пензенской губернии // Журн. Рус. физ.-хим. о-ва при Петроград. ун-те. 1914. Т. 46, вып. 4. С. 742-745.

6. Веймарн П.П., фон. Химический состав вод источников «Кувака» и вероятная причина их загрязнения // Журн. Рус. физ.-хим. о-ва при Петроград. ун-те. 1914. Т. 46, вып. 4. С. 746-752.

7. История Уральского государственного горного университета. - http//www.ursmu.ru (дата обращения: 10.05.2011).

8. Морозов Н.И. Очерки развития учения о коллоидах за последние 12 лет // Изв. Урал. горн. ин-та в Екатеринбурге. 1918/19. Т. 1 (3-4). 1919. Т. 1, отд. 3. С. 2-29.

9. Речь ректора Уральского горного института заслуженного профессора П.П.Веймарна, произнесенная 5 октября 1918 г. // Изв. Урал. горн. ин-та в Екатеринбурге. 1918/19. 1919. Т. 1, отд. 4. С. 12-13.

10. Филатов В.В. Тайны Каменного пояса: очерки истории горного дела на Урале. Екатеринбург: Изд-во Урал. горн. ун-та, 2008. 267 с.

11. Шохат Я.А. К десятилетию профессорской деятельности Петра Петровича Веймарна // Изв. Урал. горн. ин-та в Екатеринбурге. 1918/19. 1919. Т. 1, отд. 4. С. 25-27.

12. Янек А.М. Характеристика научной деятельности П.П.Веймарна // Изв. Урал. горн. ин-та в Екатеринбурге. 1918/19. 1919. Т. 1, отд. 4. С. 28-32.

13. ChemNet. Химическая информационная сеть. Химический факультет Московского государственного университета. - www.chem.msu.su/rus/lab/colloid (дата обращения: 10.05.2011).

14. Kashima K. An Eminent Russian Chemist // Industrial and Engineering Chemistry. 1924. Vol. 16, N 5. P. 540-541.

Новые книги

Архипов Г.И. минеральные ресурсы горнорудной промышленности Дальнего востока. обзор состояния и возможности развития.

М.: Горная книга, 2011. - 830 с. - ISBN 978-5-98672-267-2.

Изложены результаты исследования состояния минерально-сырьевых ресурсов рудных полезных ископаемых (золото, серебро, железные и марганцевые руды, титан, медь, свинец, цинк, олово, вольфрам, молибден, никель, кобальт, хром, платина, ртуть, сурьма, уран, плавиковый шпат, бериллий, тантал, ниобий, цирконий, литий и другие редкие металлы) Дальневосточного региона. Даны основные характеристики месторождений региона и сведения об их освоенности. Приведены сведения по российским и мировым ресурсам каждого из рассмотренных видов минерального сырья, его производстве в России, данные по его мировому рынку за период времени конец 1990-х-первое десятилетие 2000-х гг. Минерально-сырьевые ресурсы региона показаны в сравнительном плане на фоне внутренней и мировой конъюнктуры отдельных видов минерального сырья. Обобщена информация о территориально-административном распределении минерально-сырьевых ресурсов по субъектам региона. Проанализированы данные о корпоративной организации недропользования и основных инвесторах в горнорудной промышленности на территории Дальневосточного региона.

Книга содержит схемы размещения месторождений более 25 видов минерального сырья в регионе.

Для специалистов геологического, геолого-экономического, горного направлений, а также студентов, обучающихся по этим направлениям.