Вестник Института экономики Российской академии наук
2/2020
Я.И. ВАСЛАВСКИЙ
кандидат политических наук, доцент, доцент кафедры политической теории Московского государственного института международных отношений
(университета) МИД РФ
ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОЕ ПАРТНЕРСТВО В КОНТЕКСТЕ ТЕХНОЛОГИИ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ ОБЩЕСТВЕННОГО ВЫБОРА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД
В условиях торможения роста глобальной экономики и усиления поляризации доходов населения в странах мира усугубляется проблема адекватности отражения индивидуальных ценностей в результирующем общественном выборе. Увеличиваются противоречия индивидуальных предпочтений в обществе и «претензий» к государству по поводу невыполнения функции общественного благосостояния. Организация государственно-частного партнерства как формы взаимодействия государства и частного бизнеса может быть использована для упорядочения индивидуальных предпочтений (ценностей) и их адекватного агрегирования в общественном выборе. При этом важно адекватное институциональное обеспечение многообразных форм организации ГЧП как особой технологии агрегирования индивидуальных ценностей. Ключевые слова: государственно-частное партнерство, формальные институты, индивидуальные ценности, коллективные предпочтения, общественный выбор. 1БЬ: Е22, Н54.
Э01: 10.24411/2073-6487-2020-10017
Институциональный подход к анализу категории государственно-частного партнерства позволяет рассмотреть ее в качестве особой технологии агрегирования индивидуальных (коллективных) ценностей для их структурирования в качестве общественного выбора. Это имеет особую значимость для социально-экономических систем с низкими или нулевыми темпами роста. В условиях экономической стагнации государства должны использовать потенциал формальных институтов для расширения практики ГЧП в реализации капиталоемких общественно значимых проектов. Уже в среднесрочной перспективе они способны обеспечить такие позитивные результаты, как стабилизация макроэкономического эффекта и улучшение общественного благосостояния, что приведет к сокращению излишней противоречивости
индивидуальных предпочтений в обществе. В таком контексте государство может использовать многообразие форм ГЧП в качестве специфического инструмента повышения реалистичности агрегирования индивидуальных ценностей в виде общественного выбора.
Теоретический анализ позволяет структурно дифференцировать многочисленные формы ГЧП на типичные рыночные, иерархические и гибридные модели организации в рамках «институциональных матриц». Их поэлементная вариабельность дает возможность для бесконечного множества вариантов ГЧП в зависимости от специфических требований партнеров, приоритетности отраслей и сфер экономической деятельности, фаз экономической динамики национального сообщества. Сравнительный анализ динамики реализации ГЧП-проектов и экономического эффекта, обусловленного ими, может служить основой для оценки адекватности упорядочения индивидуальных предпочтений участников этих проектов, их сочетания с коллективными ценностями всех заинтересованных лиц.
Организация хозяйственной деятельности на партнерских началах с участием частного бизнеса и государства позволяет оценить адекватность агрегирования индивидуальных интересов в общественный выбор на примере оценки вклада общественно значимых ГЧП-проектов в социально-экономический прогресс общества. В этой связи появляется возможность оценить потенциал формальных институтов, как общественных благ, создаваемых государством, через призму его вклада в реализацию функции общественного благосостояния. В случае успеха ГЧП государство может оперировать своим умением агрегировать с их помощью общественный выбор, обеспечивая необходимое качество институциональной среды. Стабилизация темпов экономического роста за счет реализации инфраструктурных проектов на базе ГЧП позволит решать социально-экономические проблемы на уровне домохозяйств. Это будет служить демонстрацией значимости для государства индивидуальных предпочтений.
Деятельность государств в условиях торможения экономической динамики обычно оценивается позитивно в случае ее ускорения и негативно в случае замедления. Это предопределило возросшую значимость выбора технологий общественного выбора в национальных сообществах. Данной проблеме был посвящен первый саммит Всемирного экономического форума в сентябре 2017 г., на котором обсуждался механизм обеспечения устойчивого развития (Sustainable Development Impact Summit) стран мира. Мнение экспертов было единодушным: базовым элементом этого механизма должна стать практика широкомасштабного использования разнообразных форм ГЧП. По мнению политиков, ученых и практиков, только расширение партнерства государства и частного бизнеса позволит к 2030 г. достичь целей
устойчивого развития (Sustainable Development Goals) и реализовать положения Парижского соглашения по климату. Такую значимость ГЧП следует трактовать в контексте необходимости формирования и расширения организационных структур партнерства (сотрудничества, кооперации) государства и частного бизнеса, потенциал которого огромен, а степень реализации в странах мира незначительна.
Государство и агрегирование общественного выбора
Государство выступает центральным элементом национальных социально-экономических систем. Выполняя вмененные ему обществом функции, оно реализует в них регулирующее (организующее) начало, укрепляя динамическое равновесие всей целостности. Такое качество государства формировалось постепенно в процессе длительной эволюции социума. Подобно любой целостности социально-экономическая система постепенно совершенствовала механизмы своей саморегуляции, обеспечения гомеостаза (равновесия, устойчивости), реализация которых в значительной степени была связана с функциями государства.
В современных условиях в странах с высоким и средним уровнем развития экономики населению обеспечены элементарные условия доступа к общественным благам и институционализация экономического взаимодействия. В настоящее время на повестку дня поставлена фундаментальная проблема реализации государством такого общественного выбора, который бы агрегировал индивидуальные ценности основной массы граждан, создавая у них чувство социальной справедливости, доверия к государству. Это - обеспеченная старость, полноценное медицинское обслуживание, адекватная реализация законов, т. е. уверенность в завтрашнем дне и в действенном патернализме со стороны государства. Проблема агрегирования индивидуальных ценностей и адекватного общественного выбора становится все более актуальной в свете современных глобальных тенденций, в числе которых усиление социально-экономического неравенства в мире, сокращение среднего класса, рост коррупции в высших эшелонах власти, увеличение неформального сегмента национальных экономик.
Формальные институты и агрегирование
индивидуальных ценностей: экономическая сфера
Институциональное обеспечение рыночных отношений в современной экономике предопределяет не только экономический рост, но и социальную стабильность, преемственность поколений, действенность социального договора между обществом и государством. Однако
сфера экономики является доминирующей, поскольку именно уровень ВВП и его годовые темпы роста определяют те нормы жизни, на которые могут рассчитывать граждане. Этот факт стал особенно актуальным в конце 2019 г., поскольку замедлилась экономическая динамика в мире. Д. Асемоглу [1, с. 209] выразил эту мысль следующим образом: «...понимание институциональных изменений в мире является ключом к пониманию причин начала мирового экономического роста более 200 лет назад» и его перманентного сокращения, начиная с глобального финансового кризиса 2007-2009 гг.
Удивительно, что мотивация деятельности бизнес-структур не изменилась: их стремление минимизировать трансакционные издержки в процессе реализации рыночных сделок зависит от взаимодействия формальных и неформальных институтов [2]. Спецификацию прав собственности государство реализует в соответствии с функцией служения обществу с максимальной экономической отдачей. Однако на самом деле все меняется и требует модификации устоявшихся общественных структур. С течением времени прежде эффективные институты на определенных этапах экономического роста становятся неприемлемыми в рыночной ситуации со стагнирующей экономической динамикой. Сегодня ясно, что универсальных эффективных формальных институтов, приемлемых для любого общества, в котором реализуется агрегирование индивидуальных ценностей, быть не может. Каждое общество вынуждено решать проблемы реализации общественного выбора, исходя из национальной социально-экономической специфики.
Государство должно выполнять роль центра в сложном специализированном и интегрированном обществе экономических агентов, а также учитывать их стремление сократить объем трансакцион-ных издержек с опорой на формальные институты [3]. Тем не менее реально существующие сегодня национальные сообщества дают диаметрально противоположные социально-экономические результаты только по причине фундаментальных различий в их институциональных структурах. В качестве примера, как правило, приводят опыт Южной и Северной Кореи. Одна структура формальных (и неформальных) институтов стимулирует быстрый экономический рост, как в случае с Южной Кореей. Другой вариант институциональных механизмов ведет к экономическому застою, как в Северной Корее. Возникают вопросы: почему одни национальные сообщества предпочитают формальные институты экономического роста, а другие голосуют за институты экономического застоя? Каковы причины институционального характера, которые обусловливают торможение темпов экономического роста на всем глобальном пространстве после мирового финансового кризиса 2007-2009 гг.?
По данным МВФ, опубликованным в октябре 2019 г. [4], темпы роста мировой экономики замедляются. Так, показатели экономического роста на глобальном пространстве по итогам года сократились с 3,8% (в 2017 г.) до 3% (в 2019 г.), оказавшись самыми низкими со времени глобального финансового кризиса 2007-2009 гг. МВФ прогнозировал увеличение темпов роста мировой экономики до 3,4% в 2020 г. -расчеты 2019 г. еще не могли предвидеть и учесть разрушительный результат кризиса, вызванного пандемией.
На тот период вполне можно было предположить, что экономическая стагнация обусловливает возникновение неформальных институтов, которые поддерживают расширение сферы распространения теневого бизнеса, сокращение среднего класса, увеличение социально-экономического неравенства и кардинальное изменение ценностных ориентиров граждан, обреченных на нищету, с соответствующими стандартами жизни. Другими словами, в условиях экономической стагнации государство утрачивает возможность сформировать структуру формальных институтов, способных сократить ареал распространения неформальных институтов, вызывающих иррациональное асоциальное поведение экономических агентов. Становятся трудноразрешимыми проблемы адекватного агрегирования индивидуальных ценностей и обеспечения рационального общественного выбора в национальных сообществах.
Политико-экономический подход
к институционализации механизма агрегирования общественного выбора
Экономическая неопределенность в мире, с одной стороны, обусловливается качеством институциональной структуры в обществе, а, с другой - сама обусловливает структуру формальных институтов, которые позволяют государству обеспечивать функционирование механизма агрегирования индивидуальных ценностей для реализации общественного выбора [5]. Результаты этого взаимодействия в различных национальных сообществах могут быть абсолютно противоположными. Это объясняется тем, что в сложноструктурированных современных национальных системах механизмы общественного выбора, включая формальные институты и экономическую политику государства, отличаются большим разнообразием, в т. ч. и технологий агрегирования индивидуальных ценностей под лозунгом блага для всего общества. Национальные социально-экономические системы представляют собой совокупность взаимосвязей экономических агентов, которые придерживаются противоречивых норм поведения и социальных ценностей. В итоге общественный выбор, опосредованный государством, из мно-
жества индивидуальных ценностей реализует равновесный политико-экономический результат в обществе. Агрегирование норм поведения тех или иных доминирующих групп экономических субъектов не обязательно ориентируется на общий социальный выигрыш, на обеспечение экономического и социального прогресса.
Государство, отвечая за обеспечение гомеостаза национальной системы и используя для этого различные возможности механизмов агрегирования, нацелено на разрешение наиболее острых противоречий в обществе, которые могут нарушать его стабильность. Для этого используются различные политические институты, способные урегулировать возникающие конфликты в процессе агрегирования индивидуальных ценностей для обеспечения общественного выбора. Именно в этом смысле необходимо оценивать взаимосвязи между формальными и неформальными институтами, институциональной средой и факторами экономического роста, а также интегрировать их в политико-экономические модели коллективного выбора. Такой подход позволяет определить причины различий между национальными сообществами в типах институтов, в темпах роста ВВП и в перспективах экономической динамики, свести их к политико-экономическим моделям. Так появляется возможность выявить сущность и формы проявления конфликтов интересов и ценностей, на которые ориентируются в своем поведении основные экономические и политические игроки. В этом контексте следует понимать слова основателя Всемирного Экономического Форума (World Economic Forum) Клауса Шваба о том, что экономическая система любой национальности сегодня должна все быстрее преобразовывать «капитализм для акционеров» («shareholder capitalism») в «капитализм для всех заинтересованных сторон» («stakeholder capitalism») [6]. В условиях обострения фундаментальных проблем, связанных с драйверами развития социально-экономических систем в будущем, должно меняться и государство, его мотивация, нормы поведения и механизмы адекватного обеспечения коллективного выбора приоритетных ценностей в обществе. В этой связи должны стать прозрачными предпочтения государства по институциональным и политическим механизмам, которые опосредуют агрегирование индивидуальных ценностей.
Обеспечение коллективного выбора индивидуальных ценностей в обществе реализуется как результат взаимодействия неформальных и формальных институтов в сфере экономики при условии их сочетания с политическими институтами. По мнению Д. Асемоглу и Дж. Робинсон, понимание феномена взаимодействия экономических и политических институтов имеет огромную значимость само по себе. Его значимость возрастает в контексте опосредования механизма агрегирования индивидуальных ценностей в обществе [7]. Институци-
ональная структура в сфере экономики возникает и трансформируется в процессе взаимодействия экономических агентов. Причем политика служит инструментом их создания и используется государством вполне осознанно, опосредуя распределение власти в обществе. В конечном итоге именно последнее служит формой агрегирования общественного выбора из многообразия индивидуальных ценностей. Д. Асемоглу и Дж. Робинсон выражают эту мысль следующим образом: «Политические институты определяют, кто обладает властью в обществе и для каких целей эта власть может быть использована» [7, рр. 79-80].
Поэтому политико-экономические модели, которые генерируются государствами в разных национальных сообществах, различаются технологиями урегулирования противостояния государства и отдельных индивидов или их доминирующих групп по вопросам экономической стратегии будущего [8]. При этом только политико-экономические согласования государством индивидуальных предпочтений в обществе определяют выбор формальных институтов для реализации стратегии ускорения или торможения экономического роста на национальном уровне.
Государственно-частное партнерство как форма
институционализации общественного выбора
В условиях замедления глобальной экономической динамики современные национальные государства столкнулись с необходимостью институционализировать такие технологии общественного выбора, которые бы сопровождались привлечением потенциальных инвесторов к финансированию общественно значимых проектов. Это связано с тем, что демпфировать наметившиеся негативные тенденции в экономике в обозримом будущем можно только посредством использования факторов роста, связанных с формами организации бизнеса. Они имеют непосредственное отношение к факторам инклюзивного роста национальных экономик и реализации внутреннего потенциала развития. Значимость такой постановки вопроса возрастает для стран, подобных России, у которых торможение экономического роста сопровождается введением западных санкций в отношении крупнейших национальных корпораций и их руководителей. При этом в условиях экономической стагнации замедляется прирост бюджетных доходов и возникает необходимость повышать эффективность расходов государства в обеспечении растущих социальных потребностей.
Адекватное обеспечение государством ГЧП экономическими и политическими институтами может превратиться в инструмент компенсации негативных последствий низких темпов роста ВВП и консолидации бюджетных фондов. Расширение внедрения ГЧП в практику
государства по предоставлению общественных благ следует интерпретировать в контексте эффективного агрегирования коллективного выбора, что, при умелом использовании, может обеспечивать мультипликационный эффект в показателях финансовой стабильности национальной экономики.
В такой интерпретации ГЧП становится формой институциона-лизации организационных структур в бизнесе, которая опосредует технологию агрегирования индивидуальных ценностей посредством развития общественно значимой инфраструктуры при участии бюджетных и внебюджетных средств. Данный феномен объективно обусловлен тем, что в современной рыночной экономике одновременно сосуществует множество разнообразных форм взаимодействия частных компаний. При этом реальна возможность расширения партнерства с государством при условии заинтересованности в нем частного бизнеса. Партнерство частного бизнеса и государства предполагает связь трансакций с общественными благами и услугами, финансирование предложения которых осуществляется государством за счет части национального дохода.
Исследования по проблеме ГЧП [9] позволяют свести все известные формы организации сделок с общественными благами к трем основным: рынку, фирме (или иерархии) и гибридным соглашениям. Последние формы организации ГЧП следует отнести к наиболее перспективным с точки зрения реализации их потенциала, поскольку они совмещают, в разных сочетаниях, отдельные характеристики и рынка, и фирмы [10]. Первая типичная форма организации трансакций с общественными товарами и услугами реализуется в процессе их обмена, с одной стороны, при участии частного бизнеса, и с другой - государства. Эти отношения между продавцом и покупателем, которые представлены частным и государственным секторами, можно условно свести к их партнерству в рыночных сделках купли-продажи. Иерархия как форма партнерства государства и бизнеса представлена акционерными обществами, в капитале которых, в разных пропорциях, участвует государство. Здесь речь идет о полноценном цикле, включающем как производство, так и реализацию общественных благ.
Особенность гибридных соглашений между государством и частным бизнесом заключается в том, что их партнерство оформляется еще на предпродажной стадии трансакции. Кроме того, для его реализации формируется консорциум в виде акционерного общества со всеми его участниками (частными и государственными), которое отвечает за реализацию проекта, включая его финансирование и все стадии вплоть до завершения [11]. Именно гибридные формы партнерства государства и частного бизнеса являются наиболее перспективными в качестве технологии агрегирования индивидуальных
ценностей в общественный выбор, поскольку позволяют варьировать разнообразными инструментами реализации бизнеса с общественными благами и совмещать при этом интересы участников ГЧП. Для этого государство должно создавать приемлемые для всех участников гибридных соглашений правила поведения, имитируя рыночные условия ведения бизнеса [12]. Дж. Ходжсон определял рыночный контракт в качестве результирующего сочетания формальных институтов, с одной стороны, и легитимации менее формальных обычаев и традиций (неформальных институтов), унаследованных от прошлого, с другой. При этом сущность контрактного соглашения находит свое отражение и во взаимопроникновении гражданского общества и государства и одновременно в их относительной автономии [13].
Технологии агрегирования общественного выбора наиболее адекватно реализуются при организации гибридных форм ГЧП, опосредующих трансакции между государственным и частным секторами путем организации таких видов партнерства, как контракты на управление и лизинг, лизинговые контракты, концессии, контракты на «зеленые» проекты [14]. Эти контракты отличаются тем, что все участники ГЧП вступают друг с другом в сложные взаимодействия и «альянсы», основанные на партнерстве и кооперации. При этом все многообразие моделей ГЧП подчинено цели сокращения трансакционных издержек путем оптимального разделения рисков между государством и частным бизнесом и закрепления расходов по созданию новых услуг общественного сектора, механизмов получения доходов. В миссию государства при этом входит создание формальных институтов, позволяющих реализовать оптимальные для партнеров «правила игры», выгодные условия реализации трансакций и эффективные стимулы участия частных инвесторов [15]. Государство таким образом реализует свои функции перед обществом, агрегируя общественный выбор из многообразия индивидуальных ценностей. Что же касается заинтересованности частного бизнеса, то она обусловлена его стремлением максимизировать прибыль (долю рынка, стоимость публичной компании). В итоге возникает возможность сэкономить бюджетные средства, а также увеличить количество и улучшить качество общественных благ, предложение которых финансируется за счет государственного бюджета.
Итак, суть категории ГЧП заключается в организации различных форм кооперации государства и частного бизнеса для целей осуществления трансакций с любыми общественными благами и услугами, предложение которых относится к функции государства, и на условиях, продиктованных последним. Кроме того, ГЧП можно интерпретировать в контексте одной из технологий агрегирования индивидуальных ценностей и формирования коллективного выбора в сфере производства и предложения общественных благ.
Многообразие форм ГЧП в контексте технологии
агрегирования индивидуальных ценностей
и формирования общественного выбора
Каждая из упомянутых форм институционализации обмена характеризуется уникальным сочетанием ненулевых трансакционных издержек и делегированных партнерами правомочий собственности друг другу. Механизмы минимизации трансакционных издержек обладают специфическими особенностями, которые обеспечиваются формальными и неформальными институтами. К. Менар [16], подытоживая мысли О. Уильямсона и его последователей [17, с. 325], писал, что любую рыночную экономику можно представить как систему многообразных форм организации различных «управленческих структур». А они, в свою очередь, могут быть поняты как «институциональные матрицы», т. е. институционализированные организационные формы сотрудничества экономических агентов по поводу реализации трансакций, которые предполагают наличие согласованных правил игры, механизмов поощрения добросовестного поведения партнеров и механизмов их наказания за оппортунизм. Именно институциональный подход к трактовке всего многообразия форм организации трансакций, включая и ГЧП, позволяет структурировать их в рамках институциональных матриц [18].
Что касается государства как партнера частного бизнеса, то следует учитывать диалектическое противоречие, заложенное в самом феномене государства, которое проявляется во всех организационных формах ГЧП, включая их «институциональные матрицы». Р. Познер [19] связывает эту специфику с тем, что любые решения государства как регулятора (субъекта управления) должны соответствовать критерию экономической эффективности в плане реализации «принципа максимизации богатства» или «принципа минимизации трансакционных издержек» для всего общества. Но это достижимо только в том случае, если формальные институты, опосредующие общественный выбор, будут имитировать рынок, т. е. распределять права собственности подобно рынку в условиях ненулевых значений трансакционных издержек [19]. Другими словами, государство, будучи регулятором, должно обеспечивать сокращение трансакционных издержек частного бизнеса с помощью созданных формальных институтов. Именно такая технология общественного выбора из многообразия индивидуальных ценностей устраивает экономических агентов. В таком качестве формальные институты обеспечивают возможность максимизировать прибыль экономических агентов по мере сокращения трансакционных издержек.
Вполне определенно можно утверждать, что меры институционального характера и модели коллективного выбора, используемые национальными государствами, являются первопричиной как успехов, так
и неудач на пути оптимального сочетания бюджетных и внебюджетных источников финансирования долгосрочных капиталоемких ГЧП-проектов в сфере общественно значимой инфраструктуры. В современных условиях проблемы масштабного строительства и реорганизации общественной инфраструктуры в странах со стагнирующей экономикой возможно решить только в рамках системы взаимодополняющего долгосрочного финансирования при участии как властных структур, так и институциональных и частных инвесторов. Однако для расширения практики реализации инфраструктурных проектов в форме ГЧП государство должно изменить структуру национального финансового рынка, институционально обеспечить функционирование сегмента долгового финансирования публичных инфраструктурных ГЧП-проектов. Далее оно должно генерировать обращение соответствующих инструментов, например, инфраструктурных облигаций, необходимых участникам гибридных соглашений, а также определить условия допуска институциональных игроков и прочих инвесторов в пулы инвесторов. В этом контексте гибридные соглашения для реализации ГЧП в сфере развития общественной инфраструктуры представляются наиболее перспективными. Именно они позволяют использовать финансовые пулы с участием бюджетных фондов и частных инвестиций в процессе реализации всех стадий капиталоемких проектов.
Организацию этих проектов целесообразно ассоциировать с одной из форм реализации технологии коллективного выбора в условиях торможения экономического роста. Эффективность агрегирования коллективного выбора может быть достигнута в случае, если будет обеспечена высокая отдача капитальных расходов государства и частных инвестиций, достижимая только при условии их адекватного институционального обеспечения со стороны государства. В результате можно ожидать расширения практики использования гибридных соглашений по ГЧП-проектам, что позволит обеспечить не только поддержание уже действующих объектов инфраструктуры, но и реализацию большего количества долгосрочных капиталоемких инфраструктурных новостроек.
Другими словами, в условиях бюджетных ограничений и консолидации бюджетных фондов коллективный выбор объективно принимает форму совместного финансирования проектов развития общественно значимой инфраструктуры на условиях гибридных соглашений в форме ГЧП. Их многообразие позволяет в каждом конкретном случае варьировать условия реализации проектов путем оптимизации распределения рисков между партнерами, разделения правомочий собственности между ними. Доказательством приемлемости той или иной организационной формы инфраструктурных ГЧП-проектов посредством гибридных соглашений является степень минимизации трансакционных издержек для партнеров по трансакции.
Заключение
В современном мире значительная часть национального дохода перераспределяется в бюджет государства в лице федеральных и местных органов власти. Средний налогоплательщик заинтересован в том, чтобы доходы государства тратились на такие общественные блага, которые соответствуют его представлениям о социальной справедливости и индивидуальным предпочтениям. Каждый гражданин судит о своем государстве по его политическим решениям в сфере своих интересов. И если результаты политики государства вызывают нарекания со стороны рядовых избирателей, то общественный выбор, который предопределяет действия государства во всех сферах жизни общества, подвергается критике. Она проявляется в разных формах, начиная от пассивного недовольства и кончая активными действиями митингующих. В условиях закрепившейся в мире тенденции к сокращению темпов экономического роста значимость адекватности общественного выбора многократно возрастает. Это связано с тем, что при сокращении прироста национального дохода увеличивается количество недовольных общественным выбором национального государства. Об этом свидетельствуют и бурные дебаты о реформах пенсионных систем, о необходимости заключения нового социального договора в национальных обществах, о причинах растущей поляризации доходов в мире.
В этих условиях государство выступает главной стороной, в адрес которой предъявляются претензии в связи с неадекватным агрегированием индивидуальных ценностей в национальных обществах. Главным «полем битвы» за адекватный общественный выбор, естественно, выступает экономика, темпы ее роста и ухудшающаяся динамика доходов на душу населения. Поэтому государство заинтересовано в том, чтобы оптимизировать свою роль в ускорении экономической динамики. Самым действенным инструментом в его руках являются формальные институты, способные стабилизировать бизнес-среду для экономических агентов, сократить хозяйственные риски и создать стимулы для долгосрочных капиталовложений в национальную экономику. При условии положительной экономической динамики в стране граждане смогут рассчитывать на рост материального благосостояния, что будет свидетельствовать отчасти о корректировке общественного выбора в пользу учета индивидуальных ценностей.
Однако если формальные институты не могут дать немедленного экономического эффекта, то перед государством встает необходимость выбора приоритетной сферы экономической деятельности в своей стране, бюджетное финансирование которой позволит обеспечить рост общественного благосостояния. Каждая страна делает свой выбор. В России, например, в среднесрочной перспективе в основу
реализации общественного выбора была положена технология приоритетного развития национальных общественно значимых проектов за счет бюджетного финансирования. При этом низкие темпы роста национальной экономики ограничивают возможности государственных финансов с точки зрения полноценного финансирования национальных проектов, особенно в общественно значимой инфраструктуре. В этой связи ориентация на смешанное государственно-частное финансирование на базе ГЧП может сыграть существенную роль в ускорении макроэкономической динамики. Однако для этого надо решить самую острую проблему, сложившуюся на рынке ГЧП-проектов в России. На сегодня она характеризуется отсутствием предложения со стороны государства квалифицированно подготовленных коммерческих проектов, которые бы заинтересовали частных инвесторов, готовых вложиться в них при условии адекватного институционального обеспечения, гарантированной отдачи и адекватного распределения между партнерами многочисленных финансовых рисков. Помимо этого, только государство может сформировать сегмент финансового рынка, на котором будут обращаться соответствующие финансовые инструменты, необходимые для реализации ГЧП-проектов. Успех государства в решении этих проблем будет способствовать повышению качества общественного выбора в контексте учета индивидуальных предпочтений граждан.
ЛИТЕРАТУРА
1. Асемоглу Д. Введение в теорию современного экономического роста: в 2-х кн. Кн. 1. М.: Дело, 2018.
2. North D.C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.
3. Ваславский Я.И., Ваславская И.Ю. Государственно-частное партнерство: институциональный подход. М.: Аспект Пресс, 2019.
4. World Economic Outlook. New York: International Monetary Fund, 2019.
5. Нуреев Р.М. Теория общественного выбора. М.: Изд-во НИУ ВШЭ, 2015.
6. Шваб К. Какой капитализм нам нужен // Ведомости. 02.12.2019.
7. Acemoglu D, Robinson J.A. Why Nations Fail. The Origins of Power, Prosperity and Poverty. New York: Crown Publishers, 2012.
8. Заостровцев А.П. История по Асемоглу-Робинсону: институты, развитие
и пределы авторитарного роста // Общественные науки и современность. 2014. № 3. С. 32-43.
9. Vaslavskiy Y, Vaslavskaya I. Infrastructure Public-Private Partnership Projects: Budget Consolidation Policy in Russia and Government Expenditures Efficiency Increase.// In: Modeling Economic Growth in Contemporary Russia./ Ed. by B.S. Sergi. Bingley: Emerald Publishing, 2019. P. 203-232.
10. Hodgson G.M. Economics and Institutions: A Manifesto for a Modern Institutional Economics. London: Polity Press, 1988.
11. Eganyan A. Investment in Infrastructure: Money, Projects, Motivation. PPP, Concessions, Project Financing. Moscow: Alpina Publisher Inc., 2015.
12. Shirley M, Walsh P. Public versus Private Ownership. The Current State
of the Debate. // Policy Research Working Paper № 2420. World Bank, 2000.
13. Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: Манифест современной институциональной экономической теории / Пер. с англ. М.: Дело, 2003.
14. Private Participation in Infrastructure Projects Database. World Bank Group: Public-Private Infrastructure Advisory Facility, 2008. ppi.worldbank.org.
15. Megginson W.L. Privatization, State Сapitalism, and State Ownership of Business in the 21st Century // Foundations and Trends in Finance. 2016. ssrn.com/abstract=2846784.
16. Menard С. The Economics of Hybrid Organizations // Journal of Institutional and Theoretical Economics. 2004. Vol. 160. No 3. P. 345-345.
17. Williamson O. The Mechanisms of Governance. Oxford: Oxford University Press, 1996.
18. Boardman A.E., Vining A.R. Ownership and Performance in Competitive Environments: a Comparison of the Performance of Private, Mixed and State-Owned Enterprises // Journal of Law and Economics. 1989. Vol. 32. No 1. P. 1-33.
19. Posner R.A. Economic Analysis of Law. USA: Wolter Kluwer Co., 1998.
ABOUT THE AUTHOR
VASLAVSKY Jan Ilyich - Candidate of Political Sciences, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Political Theory, Moscow State Institute of International Relations (University) of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation, Moscow, Russia vaslavsky@yandex.ru
PUBLICE-PRIVATE PARTNERSHIP IN THE CONTEXT OF TECHNOLOGY FOR THE INSTITUTIONALIZATION OF PUBLIC CHOICE: A THEORETICAL APPROACH
Given the inhibition of global economic growth and increased polarization of incomes in countries around the world, the problem of the adequacy of reflecting of individual values in the resulting public choice is compounded. The contradictions of individual preferences in society and "claims" to the state over the failure to fulfill the function of public welfare are growing. The organization of public-private partnerships as a form of interaction between the state and private business can be used to streamline individual preferences (values) and their adequate aggregation in public choice. At the same time, adequate institutional support for the diverse forms of PPP (Private-Public Partnership) organization as a special technology for aggregating individual values is important
Key words: public-private partnership, formal institutions, individual values, collective preferences, public choice.
JEL: E22, H54.