DOI 10.24412/2227-7315-2022-3-34-42 УДК 340
B.C. Хижняк, М.Н. Лядащева-Ильичева
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ПО ВОПРОСАМ ЦЕРКВИ И ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ В РОССИИ СЕРЕДИНЫ XVII - НАЧАЛА XX ВЕКОВ
Введение: свобода вероисповедания считается одним из основных прав человека в современном мире. С момента своего законодательного закрепления в России ее содержание претерпело значительные изменения. Свобода вероисповедания в период правления династии Романовых связывалась с правовым положением православной церкви и иных конфессий. Вопрос рассматривается на основе изучения законодательных актов, принимавшихся за время правления династии Романовых, с учетом историографии проблемы и теоретико-методологических подходов применимых к исследованию вопросов управления церковью, а также свободы вероисповедания. Цель: рассмотреть особенности развития государственной политики дома Романовых по вопросам церкви и свободы вероисповедания в Российской империи. Методологическая основа: решение исследовательских задач основано на принципе историзма, объективности, а также сочетании системного, научно-биографического, проблемно-хронологического и междисциплинарного подходов к осмыслению правовых основ управления РПЦ и иностранными исповеданиями, а также веротерпимости в контексте становления и развития самодержавной монархии в России. Результаты: выявлены характерные черты государственной политики по вопросам церкви и свободы вероисповедания, сложившиеся до воцарения Романовых и юридически оформленные во время их правления до марта 1917 г. Выводы: на основе общей характеристики государственной политики по вопросам церкви и свободы вероисповедания в России, проводившейся правящей династией Романовых, делается вывод о их соотношении. Основной целью государственной политики династии Романовых по рассматриваемому вопросу являлось укрепление государственной власти и государственного суверенитета.
Ключевые слова: государственная политика, законодательство, свобода вероисповедания, церковь, династия Романовых.
§ © Хижняк Вероника Сергеевна, 2022
^ Доктор юридических наук, доцент кафедры конституционного права имени профессора Исаака Ефи-
i мовича Фарбера (Саратовская государственная юридическая академия)
S © Лядащева-Ильичева Марина Николаевна, 2022
Кандидат юридических наук, доцент кафедры истории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: ljad-il@yandex.ru
© Khizhnyak Veronika Sergeevna, 2022
Doctor of Law, Associate Professor of the Department of Constitutional Law named after Professor Isaac Efimovich Farber (Saratov State Law Academy)
© Laydashcheva-Ilyicheva Marina Nikolaevna, 2022
Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Department of History of State and Law (Saratov 34 State Law Academy)
V.S. Khizhnyak, M.N. Laydashcheva-Ilyicheva
STATE POLICY ON CHURCH AND RELIGION IN RUSSIA IN THE MIDDLE OF THE XVII - BEGINNING OF THE XX CENTURIES
Background: freedom of religion is considered one of the basic human rights in the modern world. Since its legislative enshrinement in Russia, its content has undergone significant changes. Freedom of religion during the Romanov dynasty was associated with the legal status of the Orthodox Church and other confessions. The issue is considered on the basis of the study of legislative acts adopted during the reign of the Romanov dynasty, taking into account the historiography of the problem and theoretical and methodological approaches applicable to the study of issues of church governance, as well as freedom of religion. Objective: to consider the features of the development of the state policy of the Romanov dynasty on issues of the church and freedom of religion in the Russian Empire. Methodology: the solution of research problems is based on the principle of historicism, objectivity, as well as a combination of systemic, scientific, biographical, problem-chronological and interdisciplinary approaches to comprehending the legal foundations of the administration of the Russian Orthodox Church and foreign confessions, as well as religious tolerance in the context of the formation and development of autocratic monarchy in Russia. Results: the characteristic features of the state policy on church and religious freedom issues that were established before the accession of the Romanovs and legally formalized during their reign until March 1917 were identified. Conclusions: on the basis of a general description of the state policy on church and religious freedom in Russia, conducted by the ruling Romanov dynasty, a conclusion is made about their correlation. The main goal of the Romanov dynasty's state policy on this issue was to strengthen state power and state sovereignty.
Key-words: state policy, legislation, freedom of religion, church, Romanov dynasty.
Вопросы о соотношении духовной и светской власти, нравственного состояния д
общества и межконфессиональных отношений исторически являются для Рос- т
сии актуальными. Династия Романовых опиралась на Русскую православную н
церковь (далее — РПЦ) в процессе централизации государственной власти. РПЦ |
расценивалась верховной властью в России в качестве политико-идеологической д
опоры государства, призванное обеспечивать его эффективное функционирова- с
к
ние. При управлении территориями подобные функции возлагались на рели- I.
а
гиозные организации согласно конфессиональной принадлежности местного д
е
населения. Как верно отмечает О.В. Лазарева «...каждая историческая эпоха, |
социально-экономическая и политическая структура общества влияют на опре- №
деление содержания общечеловеческих ценностей, одной из которых является (1
свобода» [1, с. 119]. 2
В России середины XVII - начала XX вв. от вероисповедания зависел правовой 22 статус человека и его отношения в семье, обществе и государстве. Первоначально веротерпимость было принято определять как идею. И это не случайно, ведь изначально у законодателя возникает представление о том, как следует урегулировать тот или иной вопрос и, исходя из той цели, которую необходимо достигнуть, он выбирает наиболее оптимальный вариант и закрепляет его в нормах права.
Все это на практике воплощается через деятельность государственных органов. 35
Историко-правовые и специально-юридические исследования государственной политики по вопросам церкви и вероисповедания в России середины XVII -начала XX вв. [2] представляются важными для разработки соответствующей политики Российской Федерации в современный период, так как дают представления о ее особенностях и эффективности в условиях различных социально-экономических и политических факторов. Следует отметить, что за всю историю отношений государства и церкви в России эта политика претерпевала определенные изменения. При этом ее основные принципы корректировались редко, так как в условиях монархии она была направлена на сохранение России как целостного государства, и на недопущение напряженности в межконфессиональных отношениях.
В юридической литературе XIX в. содержалось преимущественно догматическое осмысление вопросов веры и веротерпимости в российском законода-тельстве1. В Полном собрании законов Российской империи 1830, 1882, 1813 гг. и Своде законов Российской империи 1832, 1842, 1857 гг. (и в более поздних его редакциях) содержались сведения о правовом регулировании свободы вероисповедания, управления церковью, а также отношений с иными конфессиями, осуществлявшими свою деятельность на территории российского государства.
В научной литературе начала XX в. (М.А. Рейснер [3], К.К. Арсеньев [4], Н.Ф. Каптерев [5]) говорилось о причинах создания союза церкви и государства, необходимости уважения всех вероисповеданий.
За основу исследования взяты работы современных ученых, в которых затрагиваются особенности и отдельные аспекты государственной политики по отношению к церкви и свободе вероисповедания на разных этапах развития России (А.В. Карташева, В.А. Федорова, Н.А. Ивановой, В.П. Желтовой и Ф.М. Кулиева и др.).
Особо следует выделить государственную политику Дома Романовых по отношению к РПЦ и свободе вероисповедания в середине XVII - начале XX вв. Выходя из смутного времени общество испытывало потребность в благочестии, а государственная власть в поддержке церкви и народа. В челобитных к патриархам Иосифу и Никону, а также самим государям содержались ходатайства о необходимости искоренения в обществе пороков, к улучшению церковной и нравственно-религиозной жизни народа и духовенства.
Алексей Михайлович Романов считал попечение о вере и церкви своей обязанностью. Монарх являлся приверженцем идеи об исключительном призвании русского царя в православном мире и его преемстве от древних благочестивых греческих царей не только в делах веры и благочестия, но и наследником их царства [6, с. 3-35].
Политика Патриарха Никона угрожала российскому самодержавию, т.к. он являлся приверженцем идеи приоритета духовной над светской властью. Алексей Михайлович постепенно усиливает роль государства в управлении обществом. Поэтому именно верховная власть решала споры между светскими и духовными землевладельцами, вопросы предоставления прав на землю монастырям, а также строительства церквей на территории государства. Граждан-
1 См.: Законы о вере и веротерпимости. С приложением свода разъяснений по кассационным 36 решениям сената / сост. Я.А. Канторович. СПб.: изд-е Я.А. Канторовича. 1899.
ские дела в отношении духовенства с 1647 по 1667 гг. были отнесены к ведению Монастырского приказа.
Вера в России неотъемлемая часть мировоззрения подданных, социальной и гражданской жизни. Отношение к вере и церкви стало изменяться в обществе постепенно в условиях развития государственной системы управления.
В России второй половины XVII - начале XVIII вв. сохраняется идея преемственности принципов государственной политики в отношении церкви и вероисповеданиям. Так, при правлении Петра I политика Алексея Михайловича была не только воспринята, но и направлена на подчинение православной церкви и других религиозных объединений монарху, что должно было стать гарантией предотвращения появления «русского папы» и распада государства.
Учреждение Святейшего правительствующего Синода преследовало ту же цель. «Регламент или Устав Духовной коллегии» как отражение петровской политики по отношению к церкви, содержал положения, имевшие важное значение для российской общественно-политической жизни. В Манифесте, приложенном к регламенту, было указано, что он издан по причине неустроенности и скудости Духовного чина. Лучшим способом исправления в сложившейся ситуации было признано установление вместо единоличного правления над духовными чинами «соборного правительства». Этот документ предназначался не только для духовных, но и для мирских лиц, т.к. все они подлежали духовному управлению.
«Христианский Государь» именовался в регламенте блюстителем правоверия в Церкви Святой. В регламенте подчеркивалось стремление Петра I разграничить духовную и самодержавную власти (Часть 1, п. 7). Коллегиальное правление церковью подчинялось Державному монарху. Глава государства подчеркивал, что подобное управление было выгодно как церкви, так и государству1.
Содержание этого документа, по мнению Г. Флоровского, схоже с регламентами, принимавшимися во времена реформации в Западной Европе. Несмотря на их ненормативный характер им принадлежит важная роль в определении направления развития политики и права в стране. Г. Флоровский, как большинство служителей церкви, оценивал Духовный регламент и его последствия для устройства церкви и духовного состояния паствы крайне негативно [7, с. 116, 120].
В условиях реформации при монархическом правлении государь обязательно принадлежал к конфессии, имевшей государственный статус, и официально именовался главой церкви. В России Романовы осуществляли свои суверенные полномочия на территории всего государства и, в том числе, данной Поместной церкви, но влияли лишь на внешнее церковное право, призванное регулировать отношения церкви и государства [8, с. 236-237].
В то же время личные качества правящего монарха также оказывали значительное влияние на эти отношения. Многие наследники Петра I (Анна Иоанновна, Петр III, Екатерина II) не только продолжили, но и ужесточили государственную политику в отношении православной церкви, секуляризировав земли, проводя «архиерейские процессы» и т. д. Определенное послабление было сделано его дочерью Елизаветой, которая передала в 1744 г. доходы и расходы Синодальных, Архиерейских и монастырских вотчин, и прочие дела, из ведения Коллегии
1 См.: ПСЗ РИ-1. Т. VI. 1720-1722. №3718. Регламент или Устав Духовный, коллегии. 25 января 1721 г. С. 314-317.
экономии Святейшему Синоду1. В юридической литературе отмечается, что при Елизавете, существовавшие прежде правовые традиции не только развивались, но и трансформировались, «создавая основу для формирования новых» [9, с. 215]. Поэтому, несмотря на данные послабления, в целом ее правовая политика по рассматриваемому вопросу осуществлялась в общем для большинства Романовых русле.
Причиной сложных отношений православной церкви и правящей династии, был и тот факт, что многие ее представители были иностранцами, воспитанными в лютеранской и протестантской вере, этому способствовало и заключение браков с иностранками. Вопрос сущности власти как известно является дискуссионным и на прямую связанным с верой и религиозной принадлежностью субъектов государственных правоотношений. В тоже время, православие в России являлось государственной религией, т.к. являлась религией большинства подданных.
Государственная политика Павла I по вопросам отношений церкви и государства отражала его идею соединения церквей под началом монарха. С одной стороны, такая политика должна была снизить межконфессиональное напряжение в обществе, с другой — не находила в нем должной поддержки2. Ведь несмотря на противостояние государственной власти с православной церковью, она оставалась религией большинства, обладала определенными преимуществами и не хотела сдавать свои позиции в борьбе за поддержание нравственности в обществе. И все же вмешательство в дела церкви со стороны государства не способствовало духовной жизни священников, монахов и мирян.
Александр I проводил довольно лояльную политику по отношению к православной церкви. Им было принято не мало нормативных актов, регламентировавших правовое положение духовенства. Например, 22 мая 1801 г. священники и диаконы были освобождены императором от телесного наказания по уголовным делам, с целью дать народу пример уважения к священному сану3.
Именным указом 23 мая 1801 г. Император разрешил Малороссийским менонитам переселиться на казенные земли и предоставил им соответствующие права. Этим указом уточнялось, что Экономии государственного хозяйства была поручена «опека над всеми иностранными в России поселенными»4.
9 ноября 1803 г. Правительствующий сенат принимает решение о необходимости наведения порядка в управлении Католической церковью и правового статуса католического духовенства, т.е. прав и привилегий, неподтвержденных Высочайшей властью5.
В 1810 г. Главному управлению Духовных дел Иностранных исповеданий были переданы отдельные дела от Министерства Юстиции, Католической и Юстиц-Коллегии, например, представление об определении епископов и дру-
§ 1 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XII. 1744-1748. № 8993. Именной, данный Сенату. Об отдаче доходов
^ Синодальных вотчин, и прочих в ведомство Святейшего Синода. 15 июля 1844 г. С. 172-173. 1 2 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXVI. 1800-1801. № 19684. Высочайше утвержденные пункты. Об управ-
£ лении Римско-католического духовенства в России. 11 декабря 1800. С. 433-436.
3 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXVI. 1800-1801. № 19885. Именной, данный Синод. Об освобождении Священников и диаконов от телесного наказания. 22 мая 1801 г. С. 655-656.
4 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXVI. 1800-1801. № 19887. Именной, данный Сенату. О переселении Менонитов с земли Графа Румянцева на казенную землю в Малороссийской Губернии и о предоставлении им прав, пожалованных Новороссийским Менонитам. 23 мая 1801 г. С. 656.
5 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXVII. 1802-1803. № 21033. Сенатский указ. Об устранении разных беспорядков в управлении Католической церкви и об исследовании, какие Католические духовные особы и на какие достоинства имеют привилегии, неподтвержденные Высочайшею властью. 9
38 ноября 1803 г. С. 981.
гих духовных чинов католического и униатского исповедания, от Высочайшего утверждения зависевших, назначение бенефиций, об утверждении начальников монашеских орденов и начальника главной семинарии, жалобы на епархиальных архиереев, построение и упразднение церквей, а также от министерства внутренних дел были переданы «...все дела, относящиеся к устройству магометанской и других иноверных религий, в России терпимых»1.
В царствование Александра I был реализован ряд мер способствовавших укреплению позиций православной церкви в России. Например, была запрещена деятельность тайных обществ и масонских лож [10, С. 230].
В манифесте от 25 июня 1811 г. подчеркивалось, что ранее (т.е. манифестом от 25 июня 1810 г.) при установлении общего разделения государственных дел были предназначены все постановления, имевшие отношение к окончательному устройству министерств в «Общим учреждении министерств». К числу министерств было присоединено Главное управление духовных дел разных Исповеданий. К его ведению относились все предметы, относящиеся к Духовенству разных иностранных религий и исповеданий, исключая судные их дела (§ 15)2.
24 октября 1817 г. было учреждено Министерство духовных дел и народного просвещения3, дела ведомства Священного Синода были соединены с делами других вероисповеданий Империи в одно управление под высшей дирекцией князя А.Н. Голицына, что вызвало недовольство со стороны высшего духовенства. Поэтому в процессе дальнейшей государственной реформы Император освободил Синод от контроля со стороны министра [11].
Высочайшим указом от 15 мая 1824 г. дела Святейшего Синода до назначения Министра духовных дел предписывалось вести в том порядке, в котором они находились до учреждения этого министерства 24 октября 1817 г.4
При Николае I позиции православной церкви усилились. Несмотря на то, что в этот период вмешательство государства в дела церкви увеличилось, (государство контролировало ее финансы, усилилась связь священников с полицией), церкви были возвращены земли и выросло количество монастырей, строились семинарии и духовные училища. Государственная власть декларирует веротерпимость. Однако отношения государства к РПЦ и другим религиозными организациями оставалась сложной. Кроме того, при Николае I проводилась борьба с различными сектами, являвшимися ответвлениями старообрядчества, так называемой беспоповщиной. По сути государственную власть беспокоил вопрос отношения различных конфессий и сектантов, к человеку, семье, обществу, государству, а не их догматы или обряды [12, с. 223, 226, 230].
Александр II продолжил политику своего отца, сохранив контроль государства над Православной церковью и, использовал ее для проведения реформ, при этом, укрепляя ее положение в обществе. 28 июня 1862 г. он утвердил создание особого Присутствия из духовных и светских лиц по материальным нуждам
1 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXXI. 1810-1811. № 24326. Высочайше утвержденное разделение Государственных дел по министерствам. 17 августа 1810 г. С. 323-327.
2 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXXI. 1810-1811. № 24686. Общее учреждение министерств. 25 июня 1811 г. С. 686-688.
3 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXXIV. 1817. № 27106. Учреждение министерства духовных дел и народного просвещения. 24 октября 1817 г.
4 См.: ПСЗ РИ-1. Т. XXXIX. 1824. № 29914. Именной данный Синоду. О производстве дел Святейшего Синода в том же порядке, в каком они находились до назначения министра духовных дел. 15 мая 1824 г. С. 319. 39
для православного духовенства в Империи. Из мер, которые должно было осуществить присутствие, можно выделить расширение личных и гражданских прав духовенства и разрешение детям священно- и церковнослужителей обеспечивать свое существование на всех поприщах гражданской деятельности1. Дела присутствия были переданы Священному Синоду Высочайшим повелением от 16 февраля 1885 г.2
При этом на основании закона от 16 апреля 1869 года было сокращено число приходских храмов и причтов3. Уже в правление Николая I в обществе осознавалась необходимость в изменении отношений церкви и государства, однако политико-правовые традиции, сложившиеся во время правления династии Романовых и личные качества Николая I и его сына Александра II, сделали проведение таких реформ невозможным.
Ситуация изменилась лишь при Александре III, отменившем закон 1869 г., упразднившем Присутствие по делам православного духовенства. При этом проводилась политика поддержки православной церкви. В его правление особенно активно осуществляется деятельность по обращению в христианство язычников в азиатских владениях России и чехов Волынской губернии. Также под его контролем осуществлялось упрочение православия в Польше. К раскольникам и старообрядцам более не применялось жесткое давление, меры, применявшиеся к ним, отличались просветительским характером. Для них открывались школы, разрешено было исполнение их треб в православной церкви [13, с. 615-621]. В то же время благонадежность человека по-прежнему связывалась с его вероисповеданием.
Николая II продолжал политику своего отца по увеличению числа православных храмов, жертвовал средства на их постройку. Православие по-прежнему рассматривалось как проводник политики государства среди населения. Однако Манифест от 26 февраля 1903 г.4, Высочайший указ данный Сенату от 12 декабря 1904 г.5, а затем Указ об укреплении начал веротерпимости от 17 апреля 1905 г.6 привели к усложнению социальной и политической ситуации. В указанных нормативных актах Император, ссылаясь на основные государственные законы Российской империи, подчеркивал, что власти соприкасающиеся с делами веры, заветов веротерпимости призваны почитать Православную церковь и предоставлять всем подданным инославных и иноверных исповеданий свободное отправление их веры и богослужения по их вере. Сам Император стремился преодолеть смуту, посеянную в обществе противниками государственного порядка. Император акцентировал внимание на делах веры и указал на необходимость пересмотра узаконений о правах раскольников, а равно лиц инославных и иноверных исповеданий. Более того, этот вопрос предписывалось разрешить в
§ 1 См.: ПСЗ РИ-2. Т. XXXVII. Ч. 1. 1862. № 38414. Именной, объявленный Сенату Управля-
^ ющим министерством юстиции. 28 июня 1862 г. С. 559-560.
1 2 См.: ПСЗ РИ-3. Т. V. 1885. № 2753. Высочайшее повеление, сообщенное Сенату ведением
£ Священного Синода. 16 февраля 1885 г. С. 65.
3 См.: ПСЗ РИ-2. Т. XLIV Ч. 1. 1869. № 46974. Высочайше утвержденное положение присутствия по делам Православного духовенства. О составе приходов и церковных причтов. 16 апреля 1869 г. С. 321-325.
4 См.: ПСЗ РИ-3. Т. XXIII. 1903. Ч. 1. № 22581. Манифест. О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка. 26 февраля 1903 г. С. 113-114.
5 См.: ПСЗ РИ-3. Т. XXIV. 1904. Ч. 1. № 25495. Высочайший указ, данный Сенату. О предначертании к усовершенствованию государственного порядка. 12 декабря 1904 г. С. 1196-1197.
6 См.: ПСЗ РИ-3. Т. XXV. 1905. Ч. 1. № 26125. Именной высочайший указ, данный Сенату. 40 Об укреплении начал веротерпимости. 17 апреля 1905 г. С. 257-258.
административном порядке, т.к. стеснения в их религиозном быте законом не были установлены. И только в 1905 г. решился законодательно закрепить начала веротерпимости.
Есть основания полагать, что государственная политика Николая II в отношении церкви, сект и конфессий была продиктована не только его личностными качествами, но и объективными причинами. Революционное движение и революция 1905-1907 гг. были теми факторами, при наличии которых сохранение прежней политики в отношении церкви и свободы вероисповедания было достаточно опасным для целостности Империи. В обществе нарастали революционные настроения, поэтому для снижения напряженности расширения свободы вероисповедания было недостаточно. Возникает вопрос о свободе совести. Следует учитывать и социально-экономические факторы, такие как прирост населения (в том числе и иноверцев), развитие промышленности, при этом серьезные проблемы в сельском хозяйстве, которые вели к увеличению рабочего класса. Последние были более восприимчивы к различным революционным идеям, чем крестьянство. Православная церковь не могла в таких условиях эффективно выполнять роль проводника государственной политики и ее отношения с государством должны были претерпеть изменения.
Российское государство традиционно защищало религию правовыми средствами, что было первоначальной целью политики в области свободы вероисповедания в середине XVII - начале XX вв. Государственная политика по управлению церковью и по вопросам вероисповедания тесно взаимосвязаны.
Государственную политику по вопросам управления церковью можно назвать религиозной или конфессиональной, но она имела и свои подвиды в зависимости от объекта. Такими объектами можно считать отношения с церковью, другими конфессиями, старообрядцами и сектами, а также отношения по урегулированию свободы вероисповедания. Определяя правовое положение конфессий, государство постепенно улучшает положение ее приверженцев.
Отношения правящего монарха к церкви, вероисповеданиям и сектам зависело от изменений сущности государственной власти, системы управления в государстве, состояния нравственности в обществе, социально-экономических, внешнеполитических и внутриполитических факторов.
Библиографический список
1. Лазарева О.В. Историческое развитие идеи свободы и ее правовое значение // Правовая политика и правовая жизнь. 2020. № 3. С. 118-123.
2. Дорская A.A. Правовое регулирование миссионерской деятельности Русской Православной Церкви в XVII - начале XX в. (на примере народов Сибири) // Журнал российского права. 2019. № 11. С. 69-79.
3. Рейснер M.A. Государство и верующая личность: сборник статей. СПб.: тип. т-ва «Общественная польза». 1905. 423 с.
4. Арсеньев К.К. Различные взгляды на веротерпимость и свободу совести / Свобода совести и веротерпимость: сборник статей. СПб.: тип. т-ва «Общественной пользы», 1905. 292 с.
5. Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и Царь Алексея Михайловича. Выпуск первый. Время патриаршества Иосифа. в 2-х т. Сергиев Посад: тип. Свято-Троицкой лавры, 1909.
6. Флоровский Георгий. Пути русского богословия. М.: Институт русской цивилизации, 2009. 848 с.
7. Иванова Н.А., Желтова В.П. Сословное общество Российской империи (XVIII -начало XX века). М.: Новый хронограф, 2010. 752 с.
8. Ворошилова С.В. Законодательство императрицы Елизаветы Петровны в контексте отечественных правовых традиций //Правовая политика и правовая жизнь. 2021. № 3. С. 214-222.
9. Федоров В.А. Русская православная церковь и государство. Синодальный период (1700-1917). М.: Русская панорама, 2003. 479 с.
10. Барсов Т.В. Святейший Синод в его прошлом. СПб.: тип. «Печатня С.П. Яковлева», 1896. 446 с.
11. Федоров В.А. Русская православная церковь и государство. Синодальный период 1700-1917 г. М.: Русская панорама, 2003. 479 с.
12. Толмачев Е.П. Александр III и его время. М: Терра-книжный клуб, 2007. 716 с.
References
1. Lazareva O.V. Historical Development of the Idea of Freedom and Its Legal Significance // Legal policy and legal life. 2020. No. 3. P. 118-123.
2. Dorskaya A.A. Legal Regulation of Missionary Activity of the Russian Orthodox Church in the XVII - Early XX Century (by the example of the peoples of Siberia) // Journal of Russian Law. 2019. No. 11. P. 69-79.
3. Reisner M.A. The State and the Believing Person. A collection of articles. St. Petersburg: publishing house "Public benefit", 1905. 423 p.
4. Arseniev K.K. Different Views on Religious Tolerance and Freedom of Conscience / Freedom of Conscience and Religious Tolerance. Collection of articles. St. Petersburg: print. House of the "Public Benefit" Company, 1905. 292 p.
5. Kapterev N.F. Patriarch Nikon and the Tsar Alexei Mikhailovich. Issue one. In Sergiev Posad: type Svyato-Troytskaya Lavra (Holy Trinity Lavra). Holy Trinity Lavra, 1909.
6. Georgy Florovsky. Paths of Russian Theology. Moscow: Institute of Russian Civilization, 2009. 848 p.
7. Ivanova N.A., Zheltova V.P. The Estate Society of the Russian Empire (XVIII - the beginning of XX century). Moscow: New Chronograph, 2010. 752 p.
8. Voroshilova S.V. Legislation of Empress Elizaveta Petrovna in the Context of Domestic Legal Traditions. //Legal policy and legal life. 2021. No. 3. P. 214-222.
9. Fedorov V.A. Russian Orthodox Church and State. Synodal period (1700-1917). Moscow: Russ. panorama, 2003. 479 p.
10. Barsov T.V. The Holy Synod in Its Past. St. Petersburg: print. "Printing House of S.P. Yakovlev", 1896. 446 p.
11. Fedorov V.A. Russian Orthodox Church and State. Synodal period 1700-1917. Moscow: Russ. panorama, 2003. 479 p.
12. Tolmachev E.P. Alexander III and His Time. Moscow: Terra-book club, 2007. 716 p.