Научная статья на тему 'Год после выхода США из ядерной сделки (новые риски для Ирана)'

Год после выхода США из ядерной сделки (новые риски для Ирана) Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
644
178
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ИРАН / США / САНКЦИИ / ХАМЕНЕИ / РОУХАНИ / ТРАМП / КСИР / IRAN / USA / KHAMENEI / ROUHANI / TRUMP / IRGC / SANCTIONS

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Дунаева Е.В., Мамедова Н.М., Сажин В.И.

Статья, состоящая из трех частей, подготовленных разными авторами, рассматривает особенности нынешней обстановки в Иране. Материалы объединены общим пониманием авторов сложностей и рисков, с которыми в последний год сталкивается руководство ИРИ в связи с беспредельно жестким давлением США. В авторских статьях дается не только анализ складывающейся ситуации, но предлагаются осторожные прогнозы на будущее развитие страны.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

A YEAR AFTER THE US WITHDRAWAL FROM THE NUCLEAR DEAL (NEW RISKS FOR IRAN)

In 2018, President Trump withdrew the United States from the nuclear deal the Joint Comprehensive Plan of Action (JCPOA) and imposed tough unilateral sanctions against the Islamic Republic of Iran (IRI).The goal of the anti-Iranian campaign is not to overthrow the Islamic regime in Iran, and not to change the «behavior» of Tehran. The main thing for Trump today is to force the Iranian leadership to once again sit at the negotiating table with the US on their terms on the widest range of issues, ranging from Iran’s nuclear and missile programs, Iran’s vigorous activities in the Middle East to human rights. Moreover, in the case of the implementation of this Trump’s plan, of course, the Iranian “behavior” would undergo significant, cardinal changes. It would be a great victory for Donald Trump, overshadowing the achievements in the Iranian direction of his predecessor Barack Obama.That is why sanctions which undermine the Iranian economy are being introduced. Both the direct ones against Iran and the secondary ones are against all individuals and legal entities who dare to do business with Iran.That is why the US military grouping in the Persian Gulf region is increasing.That is why many-sided work is carried out to form the diplomatic isolation of Iran. We see this by the results of the anti-Iranian summits of the Cooperation Council for the Arab States of the Persian Gulf (GCC) and the League of Arab States (LAS), held on May 30 in Mecca (Saudi Arabia).The challenge posed by President Trump to Iran creates a new situation, both in the country and around it.The scientific researchers of the Center for Middle East studies made an attempt to analyze various aspects of the current political and economic situation in the Islamic Republic of Iran and certain changes in the internal policy of Tehran.The reader is offered the articles: of Elena Dunaeva, who focused on the domestic policy of Iran, Nina Mamedova, who gave a detailed analysis of Iran’s economic condition, Vladimir Sazhin, who reflected the role of Iran’s most important state institution the Islamic Revolutionary Guard Corps (IRGC).

Текст научной работы на тему «Год после выхода США из ядерной сделки (новые риски для Ирана)»

Дунаева Е. В., Мамедова Н. М., Сажин В. И. *

ГОД ПОСЛЕ ВЫХОДА США ИЗ ЯДЕРНОЙ СДЕЛКИ (НОВЫЕ РИСКИ ДЛЯ ИРАНА)

Dunaeva Е., Mamedova N., Sazhin V.**

A YEAR AFTER THE US WITHDRAWAL FROM THE NUCLEAR DEAL (NEW RISKS FOR IRAN)

Аннотация: Статья, состоящая из трех частей, подготовленных разными авторами, рассматривает особенности нынешней обстановки в Иране. Материалы объединены общим пониманием авторов сложностей и рисков, с которыми в последний год сталкивается руководство ИРИ в связи с беспредельно жестким давлением США. В авторских статьях дается не только анализ складывающейся ситуации, но предлагаются осторожные прогнозы на будущее развитие страны. Ключевые слова: Иран, США, санкции, Хаменеи, Роухани, Трамп, КСИР.

Abstract: In 2018, President Trump withdrew the United States from the nuclear deal -the Joint Comprehensive Plan of Action (JCPOA) and imposed tough unilateral sanctions against the Islamic Republic of Iran (IRI).

The goal of the anti-Iranian campaign is not to overthrow the Islamic regime in Iran, and not to change the «behavior» of Tehran. The main thing for Trump today is to force the Iranian leadership to once again sit at the negotiating table with the US on their terms on the widest range of issues, ranging from Iran's nuclear and missile programs, Iran's vigorous activities in the Middle East to human rights. Moreover, in the case of the implementation of this Trump's plan, of course, the Iranian "behavior" would undergo significant, cardinal changes. It would be a great victory for Donald Trump, overshadowing the achievements in the Iranian direction of his predecessor Barack Obama. That is why sanctions which undermine the Iranian economy are being introduced. Both the direct ones against Iran and the secondary ones are against all individuals and legal entities who dare to do business with Iran.

That is why the US military grouping in the Persian Gulf region is increasing. That is why many-sided work is carried out to form the diplomatic isolation of Iran. We see this by the results of the anti-Iranian summits of the Cooperation Council for the Arab States of the Persian Gulf (GCC) and the League of Arab States (LAS), held on May 30 in Mecca (Saudi Arabia).

* Дунаева Елена Викторовна - ст.н.с. Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока, доцент ИСАА МГУ им Ломоносова, к.и.н.

Мамедова Нина Михайловна - вед.н.с. Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока, доцент МГИМО (У) МИД РФ, к.э.н.

Сажин Владимир Игоревич - ст.н.с. Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока, к.и.н.

** Dunaeva Elena - Senior Researcher, Institute of Oriental Studies Russian Academy of Sciences, Associate professor Lomonosov Moscow State University. PhD History.

Mamedova Nina - Chief Researcher Fellow, Institute of Oriental Studies Russian Academy of Sciences, Associate professor MGIMO-University, PhD Economics.

Sazhin Vladimir - Senior Researcher, Institute of Oriental Studies Russian Academy of Sciences. PhD History.

The challenge posed by President Trump to Iran creates a new situation, both in the country and around it.

The scientific researchers of the Center for Middle East studies made an attempt to analyze various aspects of the current political and economic situation in the Islamic Republic of Iran and certain changes in the internal policy of Tehran. The reader is offered the articles: of Elena Dunaeva, who focused on the domestic policy of Iran, Nina Mamedova, who gave a detailed analysis of Iran's economic condition, Vladimir Sazhin, who reflected the role of Iran's most important state institution - the Islamic Revolutionary Guard Corps (IRGC).

Keywords: Iran, USA, Khamenei, Rouhani, Trump, IRGC, sanctions

В мае 2018 г. президент Д. Трамп вывел США из ядерной сделки - Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и ввел жесткие односторонние санкции против Исламской Республики Иран (ИРИ).

Цель антииранской кампании не свергнуть исламский режим в Иране и не изменить «поведение» Тегерана. Главное сегодня для Трампа - заставить иранское руководство вновь сесть за стол переговоров со Штатами на их условиях по самому широкому кругу вопросов, начиная от ядерной и ракетной программ, активной деятельность ИРИ на Ближнем Востоке и заканчивая правами человека. Причем в случае реализации этого плана Трампа, безусловно, само «поведение» ИРИ претерпело бы существенные, кардинальные изменения. Это была бы грандиозная победа американского президента, затмевающая достижения на иранском направлении его предшественника Барака Обамы.

Именно с этой целью вводятся санкции, подрывающие иранскую экономику. Как прямые - против ИРИ, так и вторичные - против всех физических и юридических лиц, ведущих бизнес с Ираном. Именно для этого усиливается военная группировка США в зоне Персидского залива. Именно для этого проводится многоплановая работа по формированию дипломатической изоляции ИРИ. Это мы видим по результатам антииранских саммитов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и Лиги арабских государств (ЛАГ), прошедших 30 мая с. г. в Мекке (Саудовская Аравия).

Вызов, брошенный президентом Трампом Ирану, создает новую ситуацию, как в самой стране, так и вокруг неё. Сотрудники сектора Ирана Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН сделали попытку проанализировать различные аспекты складывающейся ныне новой политико-экономической обстановки в ИРИ и определить возможные изменения во внутреннем курсе Тегерана в ответ на действия США. Читателю предлагаются материалы: Нины Мамедовой, давшей подробный анализ экономической ситуации в Иране, Елены Дунаевой, которая проанализировала внутриполитический аспект, и Владимира Сажина, осветившего роль важнейшего государственного института - Корпуса стражей исламской революции, в сложившейся ситуации.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В ИРАНЕ В 2018-2019 гг.

Ситуация вокруг Ирана все более «накаляется» из-за позиции США и угрозы выхода Ирана из СВПД и ДНЯО. И хотя эти угрозы, периодически озвучиваемые в иранской прессе, вряд ли можно считать реальными, тем не менее, они являются своеобразным ответом на то, что Иран к середине мая 2019 года оказался в чрезвычайно тяжелой ситуации.

Если сразу же после подписания СВПД в июле 2015 г. отрицательный тренд динамики ВВП (к марту 2015 г. падение ВВП составило -6,3%) сменился на положительный (в 2016 г. рост ВВП превысил 13%, что обеспечило вторую победу Х. Роухани на президентских выборах в мае 2017 г. и сохранило позиции во власти либерального блока), то после избрания Д. Трампа и его заявлений в отношении Ирана положение стало кардинально изменяться. Еще до выхода США из СВПД темпы роста экономики за 2017/18 г. снизились до 3,7%, в 1 квартале 2018/19 г. до 1%, а рост обрабатывающей промышленности стал отрицательным. Затормозилось заключение контрактов с компаниями, вернувшимися в Иран после подписания СВПД. 8 мая 2018 г. Д. Трамп заявил, что в течение следующих 90-180 дней против Ирана будет установлен «наивысший уровень» санкций. Санкциям подвергнутся все банки и компании, которые будут работать во всех без исключения секторах экономики Ирана. Даже заключенные контракты, в т. ч. и российскими компаниями, были заморожены. Рост ВВП в 2018 г. упал до отрицательных показателей -1,5% (это произошло в основном за последний квартал), хотя за год до этого прогнозы и Ирана, и международных организаций были выше 4%.

Прогнозы на будущее крайне неопределенны, даже на самую ближайшую перспективу. По данным Всемирного банка и МВФ, темп роста за 2019 г. опустится еще ниже, до -3,6%. МВФ дает положительный прогноз, начиная только с 2023 г. Всемирный банк считает, что рост ВВП уже в 2020-21 гг. может составить 1,1%Ч

Крайне негативны прогнозы по инфляции. 21 марта 2019 г. Министерство экономики и финансов опубликовало данные, согласно которым инфляция (по потребительским ценам) в 2018/19 году составила 27,8%, а по прогнозам на 2019 г. превысит 34%. Эти цифры совпадают с данными МВФ2. Еще более сложная ситуация с инфляцией на товары первой необходимости. 22 февраля 2019 г. Исследовательский центр меджлиса опубликовал свои подсчеты, согласно которым цена на товары первой необходимости, которые субсидируются правительством, увеличилась на 42% только с мая по декабрь 2018 г. В мае 2019 г. цены на продовольственные товары, согласно данным Статистического центра Ирана, увеличились на 45,9%3.

1 World Bank.Global Economic Prospects 2019.

2 World Economic Outlook Reports. April 2019

3 National Consumer Price Index by Expenditure Deciles: in the Month of Farvardin of the year 1398. May 4, 2019. https://www.amar.org.ir/SCI-News-Archive/ID/10206/National-Consumer-Price-Index-by-Expenditure-

Упал курс национальной валюты. Хотя официальный курс установлен на уровне 42 тыс. риалов, фактический, т. е. рыночный, в три раза выше. Началась спекуляция валютой, в результате участились аресты трейдеров на черном валютном рынке, открыто много коррупционных дел.

В настоящее время социально-экономическая ситуация очень напряженная. С одной стороны, у государства нет средств субсидировать товары первой необходимости, но в условиях такого роста цен, оно вынуждено это делать. В бюджете на 1398 иранский год (2019/20 г.) на эти цели выделено 14 млрд долл.

Все более болезненной проблемой является безработица, особенно безработица среди молодежи, оцениваемая в 25%. Наиболее высок уровень безработицы в национальных и наиболее социально неспокойных провинциях, особенно в Курдистане и Белуджистане.

Новой проблемой для правительства стала ликвидация последствий наводнений, которые начались в результате начавшихся 19 марта и не прекращавшихся до конца апреля дождей. Общий ущерб составил более 8,3 млрд долл. Пострадало более 4400 деревень, т. е. более одной пятой всех сельских поселений. В результате прорыва дамб и сильных дождей смыты посевы, разрушены дома, школы, больницы. Потери для сельского хозяйства оцениваются более чем в 3 млрд долл. Ущерб от разрушений транспортной сети составил около 850 млн долл., а от разрыва линий электропередач, нарушений водоснабжения - 0,5 млрд долл.4 В результате в конце апреля были на 7% повышены тарифы на воду5.

В мае 2019 г. США усилили свой санкционный нажим на Иран, отменив исключения на импорт иранской нефти, сделанные ранее для восьми стран. Кроме того, 8 мая президент США ввел санкции, касающиеся импорта из Ирана металлов. Они направлены как против иранских производственных компаний, так и против импортеров иранских металлов. Активы этих компаний будет блокировать Минфин США. Для Ирана эта мера повлечет за собой крайне негативные последствия, так как в ненефтяном экспорте металлы занимают довольно значительное место - 9-10% его объемов6. Однако стоит отметить, что сокращение закупок из Ирана может вернуть на прежний уровень мировые цены на металлы, которые стабилизировались к 2018 г., но стали падать в 2019 г.

Великобритания, Франция и Германия осудили новые санкции США. Тем не менее, не исключено, что именно отсутствие реальных результатов от действия разработанного ими финансового механизма, в том числе позитивных результатов от заседания в Брюсселе (накануне объявления США о введении новых санкций), спровоцировали и принятие Д. Трампом

Deciles-in-the-Month-of-Farvardin-of-the-year-1398

4 Наводнение в Иране обнажило проблемы в госуправлении. Тегеран, 07.05.2019.http://realtribune. ru/news/world/1994

5 Higher Water Tariffs in Iran: A Dissenting Voice. Financial Tribune. Tehran.30.04. 2019.

6 Iran Statistical Yearbook 1394. P. 451-453 (подсчет Мамедовой Н.М.).

новых санкций, и заявление Х. Роухани о замораживании на 60 дней своих обязательств по выполнению двух пунктов СВПД7, а также его письма главам пяти государств - Франции, Германии, Великобритании, России, Китая с предупреждением о возможности принятия более жестких мер по истечении вышеупомянутого срока, если они на практике не продемонстрируют свою готовность выполнять взятые на себя обязательства.

Правительство в сложившихся условиях предполагает ускорить проведение приватизации, в т. ч. за счет компаний исламских фондов и объектов, принадлежавших КСИР. Меджлис принял беспрецедентное решение

06 уплате налогов крупнейшим вакфом Астане Годсе Раззави (г. Мешхед) и исламскими фондами. Конечно, были соблюдены и исламские подходы к использованию вакфной собственности. Налоговые поступления должны будут использоваться для развития сельских школ и депрессивных районов, т. е. на благотворительные цели. Несмотря на вынужденное согласие духовного лидера А. Хаменеи на это решение, избежать недовольства части высшего духовенства и руководства КСИР вряд ли удастся.

Главной для Ирана остается проблема финансовых расчетов, в т. ч. не только за поставки нефти, но и за все расширяющуюся номенклатуру товаров, попадающих под санкции.

В результате позиции США, нарушивших ими же подписанное международное соглашение и поставивших целью «отрубить» Иран от нефтяного рынка, в сложном положении оказался не только сам Иран, но и остальные участники СВПД. Германия, Великобритания и Франция для защиты торговли с Ираном и обхода санкций разработали специальный торго-во-финансовый механизм - INSTEX. 19 марта 2019 г. Иран присоединился к нему, хотя лидер страны уже 21 марта и назвал его «горькой шуткой». Пока реальных успехов от этого финансового канала нет, но важна сама позиция Европы по этому вопросу, которая означает правовую и политическую поддержку Ирана. Хотя этот механизм еще не заработал, 30 мая 2019 г. США выдвинули претензии Европе в связи с его созданием. Министр финансов США Стивен Мнучин направил письмо главе компании INSTEX SAS П. Фишеру, в котором предупредил, что торговля с Ираном может повлечь за собой «тяжелые последствия» вплоть до потери доступа к американской финансовой системе, и наказание за сотрудничество с Ираном может быть применено к любой стране или к отдельным компаниям8.

Видимо, при торговле с Ираном больший реальный эффект могут дать двусторонние договоренности о переводе части оплат на национальные валюты. В крайне ограниченной степени этот механизм работает в отношениях ИРИ с Турцией, Индией и Китаем.

Президент ИРИ пытается ограничить позиции КСИР в экономике. Некоторые эксперты расценили в русле этой тенденции произошедшее в марте

7 Х. Роухани заявил о том, что Иран приостанавливает выполнение своих обязательств, закрепленных в СВПД относительно объемов накопления в стране обогащенного урана и тяжелой воды.

8 США накажут Европу за помощь Ирану. https://lenta.ru/news/2019/05/30/instex/

2019 г. слияние банков, связанных с КСИР. Это - банки «Ансар», «Кавамин», «Хекмат-е ираньян», «Мехр-е эктесад-е иран» и кредитно-финансовая организация «Коусар». «Коусар» была создана в 2008 г. министерством обороны, банк «Хекмат-е ираньян» принадлежит армии, банк «Ансар» принадлежит КСИР и является фактически филиалом его кооперативного фонда. Банк «Мехр-е эктесад-е иран» был создан в 1993 г. для обслуживания Фонда басид-жей, который в настоящее время входит в структуры КСИР. Банк «Кавамин» был создан в 2000 г. М.Б. Галибафом, бывшим в то время главой полиции Ирана, а в настоящее время фактически превратился в кредитно-финансовую структуру КСИР9. Возможно, их слияние с крупным государственным банком «Сепах», обслуживающим нужды армии и Министерства обороны, продиктовано стремлением упрочить положение отдельных банков. Это, безусловно, повысит степень прозрачности их работы и усилит контроль за денежными потоками этих кредитно-финансовых организаций, связанных с вооруженными силами.

В целом, несмотря, а может быть и благодаря такому экономическому давлению США на Иран, режим сохраняет свою прочность - и с точки зрения уровня экономического потенциала, и с точки зрения социальной поддержки населения. Приток прямых иностранных инвестиций в 20162017 годах (по 5 млрд долл.) позволил стране увеличить объем накопленных инвестиций до более 53 млрд долл. При этом отток ПИИ пока еще невелик.

В новых условиях проявился еще один аспект поддержки режима - религиозный. Ранее антизападный настрой населения носил не столько религиозный, сколько геополитический характер с точки зрения противостояния США и Израилю. Сейчас, когда к ним так активно подключилась Саудовская Аравия и некоторые страны Залива, противостояние начинает приобретать черты религиозных противоречий, в т. ч. суннитско-шиитских. Это может стать фактором, сплачивающим нацию.

Режим устоит, но и плата с точки зрения снижения жизненного уровня населения будет велика, так же велика и вероятность прихода к власти кругов, тесно связанных с КСИР.

ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ

Выход США из СВПД, возвращение санкций, экономическая рецессия, нарастание социальных проблем оказали влияние на внутриполитическую жизнь ИРИ. Усиливается противостояние политических элит, обостряется конфликт интересов, что проявляется в борьбе за власть между консервативными и либеральными силами.

Действия США практически свели на нет все заслуги кабинета Х. Роухани, сделавшего ставку на развитие широких связей с мировым сообществом для

9 Crisis Leads Iranian Armed Forces Banks To Be Merged Into Bank Sepah https://en.radiofarda.com/a/ iranian-armed-forces-banks-to-be-merged-in-bank-sepah/29800824.html

решения экономических и социальных проблем, и усилили позиции радикальных консерваторов, выступавших против СВПД. В результате наблюдается снижение уровня социальной поддержки правительства и падение рейтинга президента до уровня ниже 10%10, постепенное нарастание недовольства действиями властей.

Радикально консервативные круги, резко критикуя исполнительную власть, продолжают дискредитировать политику Х. Роухани и деятельность его министров, прилагают усилия к тому, чтобы отправить в отставку правительство до истечения срока полномочий. Они продолжают настаивать на выходе Ирана из СВПД и призывают дать жесткий ответ на угрозы США, Израиля и Саудовской Аравии. Радикалы препятствуют проведению либеральных реформ, настаивают на ужесточении исламских норм в социально-культурной и экономической сферах.

Зимой и весной 2019 г. в центре противостояния политических сил оказался вопрос о присоединении ИРИ к группе РАТР, на чем настаивают европейские партнеры ИРИ по СВПД. Правительство доказывает, что этот шаг снизит уровень давления финансовых санкций и откроет возможность использования финансовых механизмов с европейскими странами. Однако СОЦР (Совет по определению государственной целесообразности принимаемых решений) заблокировал Конвенцию о борьбе с организованной преступностью и Конвенцию противодействия финансированию терроризма, которые, хотя и были одобрены меджлисом с внесением определенных условий, но не получили вето Наблюдательного совета. До сих пор этот вопрос остается нерешенным.

В настоящее время идут ожесточенные дискуссии представителей различных флангов по вопросу о возможности переговоров с США. Хотя духовный лидер неоднократно заявлял о недоверии к американцам и невозможности каких-либо переговоров и договоренностей, президент Х. Роухани отметил, что в случае отказа от санкций и уважения к Ирану видит возможность вступления в переговоры11. Прореформаторски ориентированные силы также выступают за установление контактов и решение проблем дипломатическими методами, однако не в условиях военных угроз и экономической войны. Категорически не приемлют какие-либо переговоры представители радикальных консерваторов.

Различны подходы либералов и радикалов к решению вопросов, напрямую связанных с будущим системы власти в ИРИ: внесение изменений в Конституцию, расширение полномочий президента, ограничение влияния Наблюдательного совета на выборы всех уровней, сокращении роли духовенства в политике и другие.

Консерваторы - радикалы, противостоящие президенту-либералу, сохраняют контроль над рядом институтов достаточно сложной политической

10 URL: http://www.tabnaksistanbaluchestan.ir/fa/news/725922 (accessed 4/06/2019).

11 URL: https://www.khabaronline.ir/news/1265929 (accessed 3/06/2019).

системы ИРИ. Этот политический спектр, упустивший из своих рук в 2013 г. исполнительную власть, а в 2016 и законодательную, по-прежнему, полностью контролирует Наблюдательный совет и Совет экспертов, держит в своих руках все институты судебной власти. Радикалы сохранили свое представительство в Совете по целесообразности принимаемых решений, Высшем совете национальной безопасности, Высшем совете культурной революции. Прочны их позиции в Совете пятничных имамов, контролирующим религиозную трибуну, в Организации радио и телевидения ИРИ. Они финансируют ряд центральных периодических изданий (газеты «Кейхан», «Ресалат», «Ватан» и другие). Радикалы держат в своих руках информационные агентства: Фарс, Тасним, Сепахньюс и др, что обеспечивает им трибуну для критики правительства и пропаганды своих взглядов. Эти круги опираются на поддержку элит, связанных с КСИР и структурами безопасности. Исламский радикализм находит поддержку у традиционных слоев городов и сел, деклассированных элементов и новых городских мигрантов. Основными пропагандистами этих идей являются члены движения «Басидж12».

Об усилении радикальных тенденций во властных структурах за последний год может свидетельствовать назначение руководителем СОЦР аятоллы Амоли Лариджани, возглавлявшего ранее судебную власть. Новым главой судебной системы стал проигравший Х. Роухани президентские выборы в 2017 г. распорядитель крупнейшего религиозного вакфа Астане Годс-е Резави в Мешхеде Э. Раиси, которого также относят к радикалам. Он же стал и заместителем руководителя Совета экспертов. Таким образом, можно говорить о концентрации власти в руках наиболее радикально консервативного крыла и ограничении возможностей для деятельности умеренных и прореформаторски настроенных сил.

Очевидно, их противодействие будет определять ход парламентской предвыборной кампании13. Начало выборной кампании демонстрирует отсутствие партий, организованных политических движений и идеологического противостояния. Со стороны некоторых организаций, как например, радикально-консервативного фронта «Пайдари» выдвигаются идеи выступления как независимое движение (т. е. не связанное ни с консерваторами, ни с реформаторами). Такая ситуация свидетельствует о том, что традиционное для политической системы ИРИ соперничество консерваторов и реформаторов как двух идеологических течений внутри исламского дискурса постепенно отходит в прошлое. В настоящее время можно говорить о противостоянии разнонаправленных политических элит, соперничающих в борьбе за власть. Кроме того, большинство иранцев потеряло доверие и к реформаторам, и к консерваторам, и с их сменой в органах власти не связывает никаких надежд на изменение ситуации. Слабый интерес общества к этим выборам подтверждает, что меджлис как центр

12 Басидж - военно-политическое движение, подобному народному ополчению, входит в структуру КСИР, выступает как его резерв.

13 Выборы нового состава меджлиса пройдут в феврале 2020 г.

законодательной власти во многом утратил свою значимую политическую роль, которую играл в первые два десятилетия, и не оказывает сильного влияния на политику страны. Такая ситуация чревата тем, что электорат проявит пассивность и, особенно в крупных городах, не придет на выборы.

В преддверии выборов в сложной ситуации оказались представители реформаторского фланга. Поддержав дважды Х. Роухани, они не получили никаких дивидендов. Реформаторы пока не выработали свою стратегию, в их среде сильны настроения отказаться вообще от участия в этой кампании. Сегодня у них нет единства и сильных лидеров, поэтому получить депутатские места они смогут лишь в союзе с другими силами14.

В настоящее время можно прогнозировать, что в новом меджлисе большинство мест могут получить прагматики умеренно консервативной направленности15 при условии, что их поддержат либеральные силы. В последние месяцы их представители предпринимают шаги по организации «национального диалога» с тем, чтобы не допустить еще большего укрепления наиболее радикально консервативных тенденций во власти.

Осложнение экономической ситуации и снижение уровня жизни усугубляет настроения безнадежности, недоверия к правительству и властям, тревоги за будущее в иранском обществе. Основной вопрос, который беспокоит многих: «Что будет дальше? Возможна ли война?» Иранцы опасаются, что их страна может разделить судьбу Сирии, Ирака, Ливии.

В Иране продолжаются протестные акции, однако с осени 2018 г. их количество резко сократилось. На проходящих демонстрациях выдвигаются исключительно требования экономического и социального характера. Попытки организации забастовок, охватывающих всю страну (аналогично забастовке водителей грузовиков летом 2018 г.), не получили развития. Массовых протестов, на которые так рассчитывали в США, возвращая санкции, больше не наблюдается. Политические лозунги не находят поддержки в широких слоях общества. Официальной оппозиции режиму внутри страны нет. Оппозиционные течения за пределами страны разрозненны и не имеют поддержки внутри страны.

Широкомасштабная психологическая война, развернутая США, привела к росту патриотических настроений и большей сплоченности населения. Усиление американских санкций с мая 2019 г., снятие всех льгот на экспорт нефти и обещания Трампа снизить до нуля вывоз иранской нефти вызвали рост настроений выхода из СВПД даже среди прореформаторски настроенных лиц. Усиление давления США и Израиля приводят к большему сплочению политических элит. Все политические силы поддержали ответ правительства на новые угрозы США и условия, выставленные президентом партнерам по СВПД, касающиеся выполнения их обязательств.

14 URL: https://www.khabaronline.ir/news/1266159 (accessed 3/06/2019).

15 Умеренные консерваторы или традиционалисты по многим вопросам не поддерживают радикалов и не вступают с ними в коалиции. Консервативный лагерь разделен на несколько практически обособленных друг от друга фракций.

Исламский режим, несмотря на новые угрозы, сохраняет свою стабильность. Незыблемой остается его основа - союз духовенства и КСИРа при возрастающем влиянии последнего во всех сферах: экономика, внешняя и внутренняя политика, культура. В ближайшей перспективе без подключения внешних факторов смена режима представляется весьма маловероятной. Однако в условиях экономического и политического давления возможна его дальнейшая радикализация.

КОРПУС СТРАЖЕЙ ИСЛАМСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ КАК ОПОРА ИСЛАМСКОГО РЕЖИМА

В 2018 г. президент США Д. Трамп вывел США из ядерной сделки и ввел против Ирана жесткие финансово-экономические санкции. Надо признать, что подобная антииранская политика Вашингтона приносит плоды.

Иран оказался в сложнейшей для него ситуации. Президент ИРИ Хасан Роухани заявил, что положение, с которым столкнулся Иран, сегодня ничем не отличается от ситуации времен ирано-иракской войны 1980-1988 гг. Х. Роухани подчеркнул, что санкции США оказывают сильное влияние на страну, и в данной связи всем силам как никогда важно консолидировать усилия.

И это действительно так. Экономическая, военно-политическая и дипломатическая ситуация для Ирана становится всё более удручающей.

Великобритания, Франция и Германия, как участники и соавторы СВПД, - выступили против антииранской политики Трампа. Однако Европа вряд ли сможет сопротивляться антииранским санкциям США, которые по своей жесткости близки к санкциям 2012-16 гг., когда иранская экономика оказалась на грани коллапса. Хотя глава европейской дипломатии Федерика Могерини заявила: «Мы будем продолжать поддерживать СВПД, насколько это возможно, всеми нашими инструментами и всей нашей политической волей»16. Но насколько хватит у ЕС этой воли выступать против американцев?

Грядет реальная изоляция страны, несмотря на некоторые подбадривающие заявления некоторых политиков некоторых стран и на Западе и на Востоке.

Возникает вечный вопрос: что делать? Логика развития событий вокруг ИРИ за последние 2-3 года и логика перспектив их развития диктует один вывод - Тегерану не справится с дальнейшим обострением обстановки даже без перехода ее в военную фазу. Имеющиеся финансово-экономические запасы истощаются без надежды на их пополнение.

16 Могерини: ЕС продолжит поддерживать СВПД, несмотря на давление США. Сайт ИА ИРНА, 15.02.2019 [Электронный ресурс] - URL: №р5://ш.1гпа.1г/г^5/3672006/Могерини-ЕС-продолжит-поддерживать-СВПД-несмотря-на-давление (дата обращения, 12.05.2019)

Морально-психологическое и политико-идеологическое состояние население небезгранично в условиях резко углубляющегося кризиса.

В этих условиях, несмотря на заявления верховного лидера ИРИ аятоллы Хаменеи о недопустимости переговоров с США, в Иране растет понимание, что без диалога с «большим сатаной» вывести страну из создавшегося критического положения нельзя.

Однако верховный лидер ИРИ аятолла Хаменеи настаивает на необходимости проведения жесткой политики «сопротивления», которая основывается: на активном и эффективном поиске разнообразных путей обхода болезненных экономических санкций; на укреплении вооруженных сил с приоритетом на развитии ракетной программы; на активном продвижении иранских интересов в регионе.

Тактические задачи КСИР в настоящее время

Главным инструментом политики «сопротивлении» является Корпус стражей исламской революции (КСИР). Сегодня КСИР17- это корпоративное объединение чисто военных, разведывательных, полицейско-репрес-сивных, политико-идеологических, а также финансово-экономических структур современного Ирана. По сути, это многопрофильный мегахол-динг, руководимый непосредственно верховным лидером и его окружением. Именно КСИР, имеющий мощные позиции: а) в противодействии санкциям, отработанные ещё в период антииранской кампании 2012-16 гг.; б) в модернизации вооруженных сил; в) в иранской военно-политической и разведывательной деятельности в регионе, наилучшим образом для Тегерана способен осуществлять жесткую политику «сопротивления».

В данной ситуации совершенно естественно выглядит недавняя смена высшего и старшего командного состава КСИР. Верховный лидер аятолла Хаменеи назначил генерала Хосейна Салами командующим КСИР вместо генерала Мохаммада Али Джафари18, руководившим Корпусом более 11 лет. По сравнению со своим предшественником бывший заместитель командующего Салами идеологически ближе к Хаменеи и более жесткий в своих взглядах. Он известен своими радикальными высказываниями. Более того, аятолла Хаменеи сменил также около 60 офицеров как центрального аппарата КСИР, так и местных органов. И этот процесс продолжается. Примечательно, что на смену «старикам» приходят относительно молодые амбициозные, идеологически выдержанные и грамотные офицеры. Их задача - превратить КСИР в незаменимый институт, главенствующий в самом широком спектре

и и ' и «_» '

иранской действительности: от обеспечения внутренней и внешней безопасности до экономической деятельности и кибервойны.

17 Подробнее см. Сажин В.И. Корпус стражей исламской революции Ирана - государство в государстве. Журнал Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право, 2017, 10 (3). стр. 83-109. DOI: 10.23932/2542-0240-2017-10-3-83-109

18 В Иране сменился командующий Корпусом стражей Исламской революции. Сайт ИА Interfax, 22.04.2019. [Электронный ресурс] - URL: https://www.interfax.ru/world/658930 (дата обращения 29.04.2019)

По мнению Мехди Халаджи19, научного сотрудника Вашингтонского института ближневосточной политики, аятолла Хаменеи укрепляет КСИР в качестве основы иранского треугольника: передовые ракетные технологии, ядерная программа, ассиметричные военные возможности. Данная геометрическая фигура, как считает Хаменеи, являются надежной защитой от потенциальной агрессии противника всех видов.

Несомненно, что импульс к усилению КСИР был дан американцами, когда 8 апреля президент Трамп объявил эту структуру террористической организацией20. Напомним, что до последнего времени президент Роухани стремился к ограничению возможностей Корпуса и его влияния на многие аспекты жизни в ИРИ, но верховный лидер Хаменеи в нынешних условиях решил всё же положиться на стражей исламской революции и сделать их

«_» с гр гр «-»

еще более мощной структурой. То есть президент Трамп своей антииранской деятельностью, направленной в не последнюю очередь против КСИР, сыграл в пользу самых радикальных кругов Ирана, в пользу КСИР.

В ответ на акцию Белого дома Высший совет национальной безопасности Ирана объявил о внесении в список террористических организаций Центрального командования вооруженных сил США (СЕЭТСОМ)21, к зоне ответственности которой относятся Ближний Восток и Центральная Азия. При этом генеральный штаб вооруженных сил ИРИ предупредил о готовности использовать все средства для борьбы с американскими террористами, которые ныне представлены военнослужащими США в регионе.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Теперь американцы находятся под угрозой во всем ближневосточном регионе, особенно в Сирии, Ираке, Афганистане, в зоне Персидского залива - везде, где возможно сближение иранских и американских военных. Новый антииранский демарш Белого дома обострил и без того враждебные американо-иранские отношения. В этих условиях роль КСИР значительно возросла.

Стратегические задачи КСИР

Однако было бы недальновидным считать, что вся деятельность верховного лидера Хаменеи по усилению и радикализации КСИР вызвана тактическими соображениями, исключительно связанными с нынешним резким обострением ирано-американских отношений.

Восьмидесятилетний аятолла Хаменеи, к тому же не отличающийся крепким здоровьем, смотрит в будущее: что станет с исламским режимом

19 Mehdi Khalaji. Khamenei's breaking point: how to get Iran back to the negotiating table / The Washington Institute for Near East Policy/ PolicyWatch 3115 / May 2, 2019. [Электронный ресурс] - URL: https:// www.washingtoninstitute.org/policy-analysis/view/khameneis-breaking-point-how-to-get-iran-back-to-the-negotiating-table (дата обращения 19.05.2019)

20 Георгий Тадтаев. Трамп признал иранский КСИР террористической организацией. Сайт ИА РБК, 08.04.2019 [Электронный ресурс] - URL: https://www.rbc.ru/politics/08/04/2019/5cab59f79a7947da93e3f3cb (дата обращения 29.04.2019)

21 Президент Ирана подписал закон о признании войск США «террористическими». Сайт EADaily, 30.04.2019 [Электронный ресурс] - URL: https://eadaily.com/ru/news/2019/04/30/prezident-irana-podpisal-zakon-o-priznanii-voysk-ssha-terroristicheskimi (дата обращения 30.04.2019)

после его ухода. Государственная и политико-идеологическая система, созданная на основе принципа «велаяте факих»22 40 лет назад будет подвержена серьезным испытаниям.

тт и и и и

Хотя иранский режим не является классической диктатурой, в которой власть полностью сосредоточена в руках одного человека, верховный лидер аятолла Хаменеи в значительной степени имеет последнее слово по основным вопросам внутренней и внешней политики, особенно с учетом его роли главнокомандующего вооруженными силами. Для укрепления своей власти на протяжении многих лет он создал бесчисленные параллельные институты, подотчетные только ему. И в этом заключается главная опасность для режима. Как эти институты будут функционировать после Хаменеи?

Автоматического переподчинения новому лидеру во многом «интимных» структур может не произойти. Уход аятоллы Хаменеи не приведет к назначению авторитетного преемника, который сразу же будет обладать сопоставимым контролем над вооруженными силами, разведывательным аппаратом, средствами массовой информации, судебной системой и огром-

«_» 1 и и г\ и и и

ной финансовой империей. Этот неустойчивый переходный период может длиться длительное время, в течение которого элиты могут оказаться не в состоянии достичь консенсуса по серьезным вопросам.

В результате страна окажется перед лицом хаоса, чреватого ослаблением, трансформацией или даже сменой исламского режима.

Можно предположить, что тема «растворения» и «разжижения» крепкого исламского режима в Иране волнует аятоллу Хаменеи. При этом он видит четыре угрозы:

1. Смена исламского режима. Здесь, однако, верховный лидер не допускает возможности внешней оккупации в результате широкомасштабной военной операции, проведенной врагами ИРИ, то есть не допускает варианта «саддамовского Ирака». И действительно, без применения ядерного оружия оккупировать ИРИ, имеющую многочисленные вооруженные силы (по разным источникам, Армия и КСИР вместе от 550 до 900 тыс. личного состава плюс 3-х миллионное хорошо подготовленное ополчение - Силы сопротивления «Басидж») представляется маловероятным.

Вопрос для Хаменеи стоит о внутреннем, возможно, вооруженном перевороте, вызванным, в первую очередь, недовольством населения экономическими проблемами и падением уровня жизни.

2. Смена внешней и внутренней политики («поведения») существующего исламского режима. Аятолла Хаменеи не видит принципиальной

22 «Велаяте-факих» - это тип общественно-политического устройства, воплощенный в канонизированной власти общепризнанного, справедливого богослова-правоведа. Верховному руководителю ИРИ принадлежит вся полнота власти - духовной, государственной, политической и военной. В качестве духовного лидера нации это Факих, то есть - глава шиитской общины; в качестве общегосударственного политического вождя и руководителя страны - Рахбар (лидер), он же - Верховный главнокомандующий вооруженными силами. Должность Высшего руководителя (или другой термин - Верховного лидера) является стержневой для существующего в Иране конституционного строя.

«-» «-» т-1

разницы между сменой режима и сменой его «поведения». В данном случае можно предположить, что под сменой «поведения» рахбар имеет в виду легитимный приход к власти прозападных либералов совершенно законным путем. Однако, по его мнению, это не умоляет опасность для Исламской Республики.

3. «Мирная» постепенная трансформация режима под влиянием западной идеологии и культуры. И, пожалуй, этот культурно-идеологический вариант размывания режима наиболее беспокоит аятоллу Хаменеи. Поскольку ныне городская, образованная часть населения становится всё более восприимчивой к внешнему культурному влиянию.

4. Изменение основы принципа «велаяте факих». Следует отметить, что в относительно либеральных кругах иранского истеблишмента уже давно дискутируется тема о замене одного верховного лидера группой богословов-правоведов из трех или пяти человек. Другой возможный вариант - передача полномочий верховного лидера президенту страны, а сам лидер остается только духовным руководителем шиитской общины и выполняет лишь представительские функции.

Пожалуй, в чистом виде ни одна из этих угроз не может быть осуществлена на практике. Возможно, это будет (если будет) симбиоз некоторых составляющих из каждого из выше приведенного сценария.

Безусловно, осознавая и учитывая эти опасности для режима, аятолла Хаменеи еще до своего ухода, стремится проложить путь к плавному переходу страны к новому руководству после него. При этом сторонники жесткой линии, радикалы должны сохранить свой гегемонистский статус, а режим избежать государственных и политико-идеологических метаморфоз.

Эту задачу может решить только мощнейшая структура, обладающая чисто силовыми, разведывательными и контрразведывательными, финансово-экономическими, идеолого-пропагандистскими возможностями - КСИР.

Укрепляющийся под руководством верховного лидера КСИР призван выполнять как тактические задачи по противодействию широкомасштабному давлению США и его союзников, так и стратегические - по гарантированному обеспечению сохранения ныне существующего исламского режима.

Литература

1. Дунаева Е.В. Иран на пороге 40-летия исламской революции (Что скрывается за январскими протестами?) // Азия и Африка сегодня № 06 (731), 2018, с. 10-17.

2. Дунаева Е.В. Шиитское духовенство в политической жизни современного Ирана // Контуры глобальных трансформаций Т. 11 № 4, 2018, с. 169-189.

3. Иран в мировой политике XXI век. Сборник статей. М.: ИВРАН.2017. 248 с.

4. Мамедова Н.М. Иран: экономические причины «новогодних волнений» // Азия и Африка сегодня, № 07 (732), 2018, с. 22-26.

5. Мамедова Н.М. Иран в канун 40-летия Исламской революции.// Мировая экономика и международные отношения, 2018, № 7, т. 62, с. 63-71.

6. Мамедова Н.М. Бурные события в Иране. Накануне и после президентских выборов 2017 г. // «Свободная Мысль», 2018. № 2(1668), с.97-108.

7. Сажин В.И., Бондарь Ю.М. Военная мощь Исламской Республики Иран. М.: Издательство Московского университета, 2014 - 544 с.

8. Сажин В.И. Вооруженные силы Исламской Республики Иран // Армии на современном Востоке: Научное издание / Под ред. Д.В. Стрельцова. - М.: Издательство «Аспект Пресс», 2018, с. 126-170

9. Сажин В. Иран и мир: вопросы иранского ядерного потенциала // Год планеты: ежегодник ИМЭМО РАН. Вып.2018 г.: экономика, политика, безопасность / Под ред. В.Г. Барановского, Э.Г. Соловьева. М.: Идея-Пресс, 2018, с. 76-89

10. Сажин В.И. Корпус стражей исламской революции Ирана - государство в государстве // Контуры глобальных трансформаций Т. 10 № 3, 2017, с. 83-109

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.