УДК 811.111 '42:811.111 27
ББК Ш143.21 -51 ГСНТИ 16.21.27 Код ВАК 10.02.19
Аликина Анастасия Владимировна,
аспирант, кафедра русской филологии и общего языкознания, Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н. А. Добролюбова; преподаватель английского языка, негосударственное образовательное учреждение экзаменационный и методический совет «Мастеркласс»; 603000, Нижний Новгород, ул. Новая, д. 32, к. 5; е-mail: alikina.ru@gmail.com
ГЛОБАЛЬНЫЙ АНГЛИЙСКИЙ В РОССИЙСКОМ ДИСКУРСЕ ТРУДОУСТРОЙСТВА
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: язык; глобализация; дискурс; английский язык; русский язык; индексаль-ность.
АННОТАЦИЯ. Рассматривается английский язык как ресурс создания дополнительных смыслов в дискурсе трудоустройства. На материале резюме анализируется роль английского языка как средства позиционирования кандидатов на рынке труда.
Alikina Anastasia Vladimirovna,
Post-graduate Student of Department of Russian Philology and General Linguistics, Nizhny Novgorod State Linguistic University n.a. N.A. Dobrolubov, Nizhny Novgorod, Russia.
GLOBAL ENGLISH IN RUSSIAN EMPLOYMENT DISCOURSE
KEY WORDS: language; globalization; discourse; English; Russian; indexicality.
ABSTRACT. The paper examines the role of English as a meaning-making resource in the Russian employment discourse. It highlights the semantic and semiotic potential of English and Anglicisms in CV s and resumes posted by Russian professionals online and argues that language choice often serves as a means of identity construction at the labor market.
Дискурс трудоустройства как один из важных аспектов деловой коммуникации стал объектом лингвистического изучения относительно недавно. В отечественном языкознании интерес к данной проблеме связан с вхождением России в глобальное экономическое пространство. На сегодняшний день российский дискурс трудоустройства находится в стадии формирования. Безусловно, языковая регламентация процессов трудоустройства имела место и прошлые годы, однако отношения между работником и работодателем были принципиально иными. Дискурс трудоустройства в СССР и в первые постсоветские годы включал объявления о работе на территории предприятий и в СМИ, автобиографии, листки по учету кадров и т. п. Коммуникативно-прагматической целью данных документов являлось взаимное информирование участников процесса трудоустройства. С переходом к рыночной экономике кандидаты становятся субъектами рынка труда, что влечет за собой коренное изменение социальных и языковых практик. Формируясь под влиянием глобальных западных моделей, российский дискурс трудоустройства пополнился новыми типами текстов (в том числе СУ / резюме), которые нацелены в первую очередь на «продвижение», «рекламу» кандидата.
Еще в середине 1990-х гг. британский ученый, один из основоположников крити-
ческого дискурс-анализа, Норман Фэйерк-лаф обратил внимание на то, что развитие рыночных отношений ведет к маркетизации мышления и изменению дискурсивных практик различных общественных институтов (образование, здравоохранение, культура) [8, с. 258-284]. Он, в частности, обратил внимание на проникновение рыночного дискурса в сферу трудоустройства современных университетов, связав это с повсеместным распространением рыночных ценностей и потребительской культуры [9, с. 133-168]. Развивая идеи Фэйерклафа, Гер-линдер Маутнер обращает внимание на увеличение роли бизнеса в концептуализации академических «реалий» и приводит многочисленные примеры маркетизации мышления в университетской среде, когда, например, среди основных требований к кандидату на пост декана указывается, что кандидат должен быть «лидером», «хорошим стратегом» и «первоклассным управленцем» и т. п. [11, с. 215-225]. В исследованиях Е. С. Гриценко, анализировавшей данный процесс в русскоязычном коммуникативном пространстве, отмечен повсеместный характер марке-тизации. Ярким примером служит готовность воспринимать в качестве «бренда» такой, казалось бы, нерыночный параметр, как фамилия [2, с. 184-191].
Во всех названных случаях речь идет о феномене, который Моника Хэллер назвала «коммодификацией языка» («commodity»)
© Аликина А. В., 2014
[10, с. 101-114]. Частными проявлениями данного феномена можно считать использование языка как ресурса «продвижения» кандидата на рынке труда и/или восприятие иностранного языка как инструмента (средства) достижения материального благополучия. Опрос нижегородских студентов, проведенный в рамках исследовательского проекта «Глобализация и язык: анализ современной социолингвистической ситуации на материале русского, английского и немецкого языков», показал, что подавляющее большинство опрошенных видят в английском языке не средство общения и познания другой культуры, а инструмент, способный сделать человека более конкурентоспособным на рынке труда [3, с. 56-65].
Не менее показательны интервью с представителями нижегородских кадровых агентств, проведенные в рамках того же проекта. По мнению рекрутеров, кандидат, владеющий английским языком, обладает такими востребованными на рынке труда качествами, как усидчивость, системность мышления, готовность к восприятию иной культуры, целеустремленность, дисциплинированность и т. п. [2, с. 184-191]. Подобное мнение отражает идеи П. Бурдье о языке как символическом капитале, сформулированные во второй половине XX века. Бурдье считал язык источником экономического неравенства, имея в виду, что те или иные акценты, диалекты, речевые репер-туары или уровень владения языком в целом могут определять материальное положение человека [7, с. 158-160].
Уже первое знакомство с языковыми практиками трудоустройства показывает, что английский язык используется здесь весьма активно и в самых разных жанрах. В статье представлены результаты исследования, направленного на выявление и описание роли английского языка как средства позиционирования кандидатов в резюме. В работе развиваются подходы, изложенные ранее в статье, посвященной анализу смежного жанра - объявлений о работе [1, с. 120125]. Актуальность исследования обусловлена растущим интересом к проблемам развития лексического состава современного русского языка и изменением русскоязычной картины мира в контексте глобальных социокультурных трансформаций.
Методологической основой исследования является концепция социолингвистики глобализации Я. Бломмаерта, в рамках которой язык понимается как набор «усеченных» мобильных (территориально и культурно свободных) ресурсов с высокой степенью индексальности [5, с. 203-210]. Под ин-дексальностью Бломмаэрт понимает идеологически опосредованные смыслы, связы-
ваемые с той или иной культурой посредством языка. К примеру, нанесение на тело татуировки в виде иероглифа может индексировать красоту и мудрость востока, а французское название кондитерской в торговом центре г. Токио - изысканность и шик, ассоциируемые с французской культурой и миром моды.
Понимание языка как совокупности усеченнъх (выделено мной - А. А. ) ресурсов, основано на выраженной тенденции к фрагментации языка в эпоху глобализации. Как показывает практика, в глобализирующемся мире человек все чаще осваивает лишь отдельные фрагменты целостной системы языка, позволяющие ему чувствовать себя профессионально компетентным, современным, креативным, причастным к глобальному миру и т. п. По мнению Я. Бломмаэрта, задача социолингвистики глобализации заключается в изучении именно таких фрагментов и речевых репер-туаров [6, с. 158-160].
Индексальный потенциал английского языка в русскоязычном коммуникативном пространстве весьма широк и базируется на основных идеологиях языка, циркулирующих в современном российском обществе. Английский язык как ресурс создания дополнительных смыслов в дискурсе трудоустройства до настоящего времени практически не изучен, поскольку предметная область «Язык и глобализация» является относительно новой. Российский дискурс трудоустройства анализируется в ряде работ А. О. Стеблецовой [4], однако ее исследования ведутся в русле прагмалингвистики и не затрагивают вопросов, поставленных в данной работе.
Материалом исследования послужили триста резюме, отобранные методом сплошной выборки с сайта www.superjob.ru в период с 13 по 17 января 2014 года. В материале выборки представлены:
• резюме, составленные на английском языке (2%),
• резюме с англоязычными вкраплениями (78%),
• резюме, составленные на русском языке (20%).
Наиболее перспективными для анализа в контексте целей нашей работы являются так называемые «гибридные резюме», где русский текст чередуется с англицизмами (англоязычными вкраплениями, транслитерациями, кальками), которые не просто заполняют семантическую (денотативную) лакуну, но и индексируют дополнительные (коннотативные) смыслы.
Анализ материалов резюме и объявлений о работе показывает, что стратегии тек-стопостроения в них представляют собой
две различных модели: автор резюме (работник) стремится расширить аудиторию адресатов сообщения, в то время как автор объявления о работе (работодатель) стремиться сузить ее до одного (единственного)
РЕЗЮМЕ от частного
Названные стратегии можно наглядно проиллюстрировать на примере использования (или отказа от использования) англицизмов. Количество объявлений о работе, в которых используются англицизмы, существенно превышает количество резюме с англицизмами и составляет около 75% (доля резюме - 24%). Причина, на наш взгляд, заключается в следующем. Работодатель использует англоязычные вкрапления, чтобы четче задать профессиональные и лин-гвокультурные параметры целевой аудитории. К примеру, англицизмы в объявлениях «Работа в главном department store страны», «кофе-пойнт в офисе» или «визуальный дизайн интерфейсов на основе прототипов и документации»; «опыт работы пиарщиком в B2B» и т. п. свидетельствуют о том, что работодатель либо ищет специалиста, владеющего иностранным языком и узкопрофильной англоязычной терминологией, либо сотрудника, готового и желающего принять глобальную корпоративную культуру, символом которой является английский язык.
Авторы резюме, напротив, заинтересованы в том, чтобы привлечь к своей кандидатуре внимание как можно большего числа работодателей. Как показал анализ выборки, многие из авторов резюме предпочитают использовать русскоязычные аналоги англицизмов (например, выражение «способность к нестандартному мышлению» вместо модного сегодня слова «креативный» или формулировку «руководство сотрудниками» вместо распространенной кальки «управление персоналом»), чтобы привлечь к своей кандидатуре внимание не только международных или глобально ориентированных корпораций, но и местных работодателей. Использование англицизмов становится своего рода «визитной карточкой», связанной с идеологиями языка и
необходимого кандидата. Схематично различие в текстопостроении резюме и объявлений о работе можно проиллюстрировать следующим образом (рис. 1).
ОБЪЯВЛЕНИЕ О РАБОТЕ от общего
Рис. 1.
языковой политикой - как компании, так и кандидата.
Употребление кандидатом англицизмов в ходе интервью индексирует приверженность глобальным рыночным ценностям. Таких кандидатов кадровые агентства не рекомендуют для работы в местных компаниях: они чужды им по корпоративной культуре. Перенасыщенность речи кандидата англицизмами нередко воспринимается скептически. В рамках исследования мы провели интервью с управляющим партнером кадрового агентства BS Corp. Мариной Ладной, которая подчеркнула, что если во время прохождения собеседования речь кандидата изобилует англицизмами, не имеющими отношения к теме, кандидат рискует создать впечатление человека «неадекватно оценивающего ситуацию».
Исследование показало, что функциональная направленность англицизмов в резюме неоднозначна. Во многих случаях они используются для заполнения лакун и выполняют семантическую функцию: в основном это транслитерированные названия английских терминов, например, супервайзер, дилер, мерчандайзинг, хостинг, эквайринг, андеррайтинг, инжиниринг, копирайтинг, кейтеринг, хостес, планограмма и т. д.
Наряду с этим англицизмы передают и дополнительные смыслы - т. е. выполняют семиотическую (индексальную) функцию. В материале исследования зарегистрированы примеры, когда предпочтение англицизма русскоязычному аналогу призвано продемонстрировать профессионализм, высокую компетентность, напр.: «холодные» звонки (от англ. cold, warm, hot calls), продажи B2B и B2C, SWAT-анализ, анализ SMM-активности, передача опыта (Best Practice), разработка P&L, SEO-оптимизация и т. п. Использование кандидатом аббревиатуры FMCG (Fast Moving Customer Goods -
товары народного потребления), например, указывает на знания в области продаж или маркетинга на рынке товаров народного потребления, отражает опыт работы в иностранной компании, владение профессиональной терминологией и, возможно, владение английским языком. Все это добавляет «стоимость» кандидату на рынке труда и является примером коммодификации языка (см. выше).
Семиотическая функция английского языка как ресурса в российском дискурсе трудоустройства очевидна в примерах, когда при наличии русского эквивалента кандидат предпочитает англицизм, напр.: рек-рутинг персонала (найм), fraveZ-поддержка руководителя (организация командировок), мониторинг магазинов (проверка), event-менеджер (организатор мероприятий), кастинг моделей (выбор / отбор), выбор постов (публикаций), ликвидация стоков (остатков), Invoice и другие документации (счет-фактура), размещение букингов (бронирование).
Представляется, что одним из мотивов, по которым кандидаты прибегают к англицизмам, является желание продемонстрировать не только знание английского языка, но и свою прогрессивность, современность, принадлежность к глобальному миру. Данная гипотеза, разумеется, нуждается в проверке этнографическими методами (опросы, интервью) - это планируется сделать на следующих этапах исследования.
Особо следует выделить примеры, в которых использование англицизмов неуместно и тавтологично. Оно свидетельствует не о профессионализме соискателя, а, скорее, о его лингвистической некомпетентности, ср.: «креативный, творческий человек», «event-мероприятия», «развитие девелоп-мента» и т. п. В таких случаях английский язык выполняет семиотическую функцию, однако иллокуция и перлокуция сообщения находятся в отношениях диссонанса.
Важно, что в индексальной функции в резюме может использоваться не только английский, но и русский язык. В нижеследующих примерах идеологические коннотации «русскости» выступают как ресурс определенного позиционирования кандидата на рынке труда: предпочтение русского эквивалента часто используемому англицизму («мировая паутина» vs «Интернет», «послепродажное обслуживание» vs «постпродажное обслуживание» и т. п.) подчеркивает высокий уровень владения родным языком и негативное отношение к глобальной экспансии английского языка, приверженность русской культуре.
В объявлениях о работе использование русских слов вместо широко распростра-
ненных англицизмов, как правило, указывает на локальную ориентацию компании, манифестирует уважение русской культуры.
В материале выборки немало примеров, иллюстрирующих воздействие английского языка на систему русского языка. К примеру, весьма распространенной формой заимствования англицизмов является морфологическое калькирование: «самоорганизованность» (от англ. self-organization), « клиентоориентированный », « самомотивация» (от англ. self-motivation) и т. д. По аналогии путем калькирования англоязычных аналогов создаются сложные слова, нарушающие привычную для русского языка сочетаемость. Примером может служить модель Adv + N в неологизмах «быстрообу-чаемость», «легкообучаемость» и т. п.
Примером «импорта» конверсии как способа словообразования из английского в русский могут служить выражения типа «дизайн и редизайн сайтов» или «скан документов», где существительные выполняют глагольную функцию и фактически заменяют собой глаголы (скан = сканировать). Употребляя слова «скан» и «дизайн», кандидат может иметь в виду и существительное, и глагол, что подтверждает употребление приставки в деривате redesign, которая в английском языке употребляется только с глаголом. Экспресс-опрос показал, что некоторые русскоязычные респонденты воспринимают вышеуказанные слова как существительное, в то время как другие видят в них глаголы.
Еще одним примером воздействия английского языка на систему русского языка можно считать появление слов, образованных по нетипичным для русского языка моделям. К примеру, распространенная в английском языке модель словосочетания Noun + Noun, часто переводится на русский с нарушением норм и использованием согласования (как более привычного типа подчинительной связи в словосочетании) вместо управления, например: выражение «клиентский менеджер» (от англ. client manager) вместо «менеджер по работе с клиентами», или «агентская сеть» (от англ. agent network) вместо «сеть агентов», или «управленческие навыки» (от англ. management skills) вместо «навыки управления» и т. д.
Проведенное исследование свидетельствует о том, что английский язык в резюме может выполнять как семантическую, так и семиотическую функцию. Использование англицизмов в резюме индексирует профессионализм, прогрессивность, продвину-тость кандидата, его ориентацию на глобальную корпоративную культуру, тогда как предпочтение русских аналогов сигнализирует о приверженности «местной» профес-
сиональной культуре и соответствующему комплексу ценностей. Одним из результатов активного использования английского языка в российском дискурсе трудоустрой-
ства является выявленная в ходе исследования тенденция к «размыванию» норм сочетаемости и появление новых словообразовательных моделей.
ЛИТЕРАТУРА
1. Аликина А. В. Англоязычная лексика в профессиональной коммуникации / / Проблемы современ-
ной прикладной лингвистики. Минск. 2013. С. 120-125.
2. Гриценко Е. С. Глобализация и маркетизация: рыночная метафора в различных видах дискурсивных практик / / Политическая лингвистика. 2013. № 4 (46). С. 184-191.
3. Лалетина А. О. Глобализация и идеологии языка в современной России: анализ метаязыковой рефлексии в профессиональной сфере // Вопросы психолингвистики. 2012. № 15. С. 56-65.
4. Стеблецова А. О. Дискурс трудоустройства. Англоязычная и русскоязычная сфера образования. Lambert Acad. Publ., 2011.
5. Blommaert J. Language and Globalization. Cambridge Univ. Pr., 2010. P. 203-210.
6. Blommaert J. Commentary: A sociolinguistics of globalization / / Journal of Sociolinguistics. 7/4: 2003. P. 607-623.
7. Bourdieu P. Language and Symbolic Power / ed. by J. B. Thomson. - Cambridge, Mass. : Harvard Univ. Pr., 1991. P. 158-160.
8. Fairclough N., Wodak R. Critical Discourse Analysis / / Discourse Studies: A Multidisciplinary Introduction. London, 1997. Vol. 2. P. 258-284.
9. Fairclaugh N. Critical Discourse Analysis and the Marketization of Public Discourse: The Universities // Discourse and Society. 1993. № 4 (2). 1993. P. 133-168.
10. Heller M. The Commodification of Language // Annual Review of Anthropology. 2010. № 39. Р. 101-114.
11. Maunter G. The Spread of Corporate Discourse to Other Social Domains / / Language and the Market / ed. by Р. Kelly-Holmes and G. Moutner - Palgrave McMillan, 2010. P. 215-225.
Статью рекомендует д-р филол. наук, проф. Е. С. Гриценко.