Научная статья на тему 'Герои-марионетки в творчестве М. Е. Салтыкова-щедрина'

Герои-марионетки в творчестве М. Е. Салтыкова-щедрина Текст научной статьи по специальности «Литература. Литературоведение. Устное народное творчество»

CC BY
398
50
Поделиться
Ключевые слова
АРХЕТИП / "МАРИОНЕТОЧНОЕ" ПОВЕДЕНИЕ / ТЕЛЕСНОСТЬ / МОТИВ СМЕРТИ / МОТИВ ИГРЫ

Аннотация научной статьи по литературе, литературоведению и устному народному творчеству, автор научной работы — Павлова Анастасия Анатольевна

Рассматриваются различные проявления марионеточной природы персонажей Салтыкова-Щедрина. «Кукольность» проступает через соответствующее телесное поведение героев: автоматизм жестов, театральность движений. Даже в тех произведениях, где отсутствует образ марионетки как таковой, поведение персонажей вскрывает их механистическую сущность. В сфере духовной жизни герои-куклы лишены «человеческого» содержания: их речь примитивна, их внутренний мир почти всегда за пределами изображения. Также в статье прослеживается связь между темой куклы и темой смерти.

Marionettes in Saltykov-Schedrin's art

The subject of this article is various manifestations of marionette's nature of Saltykov-Schedrin's characters. Puppet's features show through the apt body behavior: automatism of gestures, theatrical movements. Even if there is no marionette image in the work, characters' behavior reveals their mechanistic essence. In the sphere of spiritual life characters-puppets are deprived of human content: their speech is very primitive and their inner world is often beyond the scope of the story. In addition, the article studies the connection between the puppet theme and the death theme.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Герои-марионетки в творчестве М. Е. Салтыкова-щедрина»

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

УДК 821.161.1 - 3 (091)

А.А. Павлова

ГЕРОИ-МАРИОНЕТКИ В ТВОРЧЕСТВЕ М.Е. САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА

Рассматриваются различные проявления марионеточной природы персонажей Салтыкова-Щедрина. «Куколь-ность» проступает через соответствующее телесное поведение героев: автоматизм жестов, театральность движений. Даже в тех произведениях, где отсутствует образ марионетки как таковой, поведение персонажей вскрывает их механистическую сущность. В сфере духовной жизни герои-куклы лишены «человеческого» содержания: их речь - примитивна, их внутренний мир почти всегда - за пределами изображения. Также в статье прослеживается связь между темой куклы и темой смерти.

Ключевые слова: архетип, «марионеточное» поведение, телесность, мотив смерти, мотив игры.

Почти всем героям произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина присуще «марионеточное» поведение. Щедрин обратился к «тайне куклы» и с первых своих сочинений пытался проникнуть в эту тайну, вследствие чего тема марионетки у него многогранна и тесно связана с другими темами и мотивами, формирующими целое художественного текста.

Как отмечает В.Гиппиус1, тема куклы у Щедрина на протяжении творчества переживала эволюцию. Начинал писатель с введения «кукольных оттенков» [1. С. 309] в изображении мира и человека (к примеру, введение «обессмысленной жестикуляции» героя), а затем пришел непосредственно к созданию образа куклы и к «кукольности в самой типологии». В.Гиппиус выделяет различные «кукольные» ипостаси, существующие в художественной вселенной Салтыкова-Щедрина: «Неподвижная кукла, движущаяся и говорящая марионетка, автомат, похожий на человека, и человек, похожий на автомат...» [1. С. 306].

В позднем творчестве осмысление марионеточной природы человека становится частью не только художественной, но и философской концепции Щедрина.

Прежде всего отметим, что марионетке свойственна особая телесность, восходящая к театральным, наигранным, однотипным жестам. Так, в «Господах Головлевых» самые разные персонажи совершают одни и те же телесные действия. В «Господах Головлевых» «кукольная» природа персонажей менее очевидна, чем в других произведениях Щедрина, но характер их движений указывает именно на это: будто привязанные к ниточкам, они «дергаются» из стороны в сторону. Тела механически, «по привычке» «воспроизводят» многочисленные непроизвольные, рефлекторные движения: он «вдруг как-то таинственно замялся на месте», «не решался ответить и продолжал переступать с ноги на ногу» [3. С. 3], «...смотрел на милого друга маменьку и скорбно покачивал в такт головою» [3. С. 44], «.Петенька ежился и молча курил папироску за папироской» [3. С. 138], «Арина Петровна беспокойно смотрела из стороны в сторону.» [3. С. 140] и т.д. В результате подобного принципа изображения возникают образы «людей-механизмов», которые, словно заведенные невидимой рукой, действуют механистически, бессознательно и однотипно.

При этом щедринские герои утрачивают свою уникальность, свое особое положение в мире. Кукольная природа обнаруживает в них нечто общее, в результате чего создается иллюзия взаимозаменяемости персонажей. Так, после смерти дочери Арина Петровна говорит об оставшихся сиротках-близнецах: «Одну дочку бог взял - двух дал!». Те же слова повторяет Иудушка, когда умирает его сын Володя и рождается другой Володя у Евпраксеюшки. В романе имеется еще одна авторская «игра» с заменой героев. Мы имеем в виду Порфишу-блаженненького и Порфирия Петровича. Первый предсказывает рождение и судьбу второго, и второй, появившись на свет, как бы заменяет собой первого. В результате создается впечатление, что одна «кукла» ломается и покидает сцену, уступая место другой - с таким же именем и аналогичной судьбой.

Появление марионетки, заменяющей собой человека, связано с актуальной для Щедрина темой утраты человеческого облика, отпадения от «живого» мира и соприкосновения с миром мертвых. Доказательством тому служат всевозможные описания уставшего, больного, измученного человеческо-

1 Статья В.В. Гиппиуса «Люди и куклы в творчестве М.Е. Салтыкова-Щедрина» представляет собой наиболее основательное исследование кукольной темы в произведениях сатирика.

2010. Вып. 4 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

го тела, постоянно встречающиеся в «Господах Головлевых»: «Люди обесчеловечиваются; их лица искажаются, глаза горят, язык произносит непроизвольные речи, тело производит непроизвольные движения» [3. С. 251]; «Павел Владимирыч лежал весь багровый и чуть не задыхался. Если б он мог в эту минуту разбить себе голову, он несомненно сделал бы это» [3. С. 88]. «Порфирий Владимирыч сидел в засаленном халате, из которого местами выбивалась уж вата; он был бледен, нечесан, оброс какой-то щетиной вместо бороды» [3. С. 252] и т.д. Следовательно, тема куклы активизирует семантику «границы» между миром живых и миром мертвых. Ю.М. Лотман в своем исследовании «Куклы в системе культуры» говорит о том, что марионетка - гораздо более «мертвый» вид куклы именно потому, что марионетка пытается подражать движениям человека: «Чувство неестественности прерывистых и скачкообразных движений возникает именно при взгляде на заводную куклу или марионетку <...> Возможность сопоставления с живым существом увеличивает мертвенность куклы» [2. С. 647]. Кукольное представление, разыгрываемое на сцене, - это игра в театр, то есть игра в игру, а стало быть, мы имеем дело с двойным удалением от реальности, двойным отклонением в сторону мертвого мира. Само по себе появление куклы в произведении, кукольных черт в герое указывает на обращение к теме смерти, ведь кукла - пограничное «существо», ни живая, ни мертвая2. Отсюда чрезвычайная важность темы смерти во всех произведениях Щедрина. Она обозначилась в качестве одной из главных тем уже в ранних текстах («Губернские очерки») и постепенно, в особенности в позднем творчестве («История одного города», «Г оспода Г оловлевы», «Пошехонская старина»), развертывается до апокалипсических масштабов гибели всего мира. Однако именно мотив механизации связан с попыткой примирения со смертью, с желанием и потребностью включить ее в круг жизни и, таким образом, преодолеть страх перед смертью.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Образ марионетки в произведениях Салтыкова-Щедрина активизирует их игровое начало. Лот-ман выделяет два типа восприятия произведения искусства: «Существуют два типа аудитории: «взрослая», с одной стороны, и «детская», «фольклорная», «архаическая», с другой. Первая относится к художественному тексту как получатель информации <...> Вторая относится к тексту как участник игры: кричит, трогает, вмешивается, картинку не смотрит, а вертит, тыкает в нее пальцами, говорит за нарисованных людей.» [2. С. 646]. Первый тип восприятия ориентирован на созерцание статуи, второй - на игру, то есть на активное взаимодействие с куклой. Произведения Щедрина, без сомнения, требуют второго типа восприятия: детского, игрового прочтения. Мир героев Щедрина - это мир игры, непрекращающийся процесс создания «кукол-человечков», придумывание сценариев их поведения и наблюдение за их «жизнью» со стороны. Текст Щедрина способствует активизации настроя на игру, на активное, творческое, преобразующее взаимодействие с текстом. Так, например, кукольных дел мастер Изуверов (герой сказки «Игрушечного дела людишки», который «не игрушки делает, а «настоящих деревянных человечков» [5. С. 94]) - своего рода alter ego писателя: создавая своих кукол, он сам наблюдает со стороны за их жизнью. Изуверов отчаянно стремится сделать куклу более «живой», а «жизнь» в его представлении связана с необходимостью присвоить кукле максимальную свободу в движениях. В глазах Изуверова весь мир наполнен куклами. С точки зрения героя, «те, которые ходят по улицам», - такие же куклы, как и другие - сделанные его руками.

Два кукольных мира в сказке «Игрушечного дела людишки» - живой и мертвый - постоянно пересекаются. С одной стороны, «живые» куклы зачастую похожи на игрушки: «Городничий стоит посреди передней, издавая звуки и простирая длани.» [5. С. 92]; девица Матрена Идолова, «рослая, рыхлая, как будто нарочно созданная, чтобы горшки из печи ухватом таскать» [5. С. 94]. С другой, выйдя из рук Изуверова, тщательно сделанные им куклы «оживают»: «.коллежский асессор выказывал чрезвычайное волнение: вращал глазами, колыхал животом и хлопал руками по бедрам.» [5. С. 102]; об этой кукле рассказчик говорит: «И хотя я не мог доподлинно вспомнить, где именно я эту личность видел, но несомненно, что где-то она мне встречалась, и даже нередко» [5. С. 101]. Сам создатель кукол исполняет в кукольном представлении отдельную роль: «Чудесный мастер, создатель движущихся и говорящих кукол <.> перекликается непосредственно с созданиями первобытных мифологий.» [1. С. 324]. Однако Изуверов, несмотря на исполняемую им роль Творца, не вы-

2 В труде Ирины Уваровой «Кукла в ландшафте культуры» подробно рассматриваются параллели между куклой и смертью: «Когда дихотомия жизнь-смерть становится непереносимой для человеческой психики, появляется кукла». Для нас также важно упоминание о том, что образ куклы актуализируется в переходные эпохи, он особенно востребован кризисным временем, предвещающим глобальные изменения в мироустройстве.

Герои-марионетки в творчестве М.Е. Салтыкова-Щедрина ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

бивается из «кукольного» ряда, а является его частью: этот кукловод в свою очередь подчиняется другому - «Кукловоду-автору». Думается, что в образе кукольника угадываются «взаимоотношения» Салтыкова-Щедрина со своими героями: Изуверов предстает и как создатель кукол, и одновременно как зритель, наблюдающий за кукольными представлениями, сочувствующий своим героям, при этом, как зрителю, ему не всегда известно, чем всё закончится.

Все мотивы, используемые Щедриным в «жизнеописании» кукольной реальности, так или иначе связаны с отклонением от нормы: «Мотивы смерти, контрастной по отношению к норме - живой жиз-ни...»[1. С. 298], «Мотивы болезни как контраст по отношению к норме здоровой жизни.» [1. С. 299] и т.д. Кукла лишена нормального человеческого веса тела, потому и ее движения отличны от движений человека, иначе говоря, кукла обладает своей собственной анатомией, которая только подражает человеческой. У куклы иное, нежели у человека, внутреннее, духовное содержание: она легковесна. По Щедрину, «.легковесный» определяется как человек, который «вполне свободен от мысли. мог чувствовать только голод, сгорать только от любострастных желаний и ощущать только физическую боль» [1. С. 301]. Постепенно мир нормы окончательно исчезает как предмет изображения и остается только кукольная реальность: «.мертвому миру противостоит мир живых людей, но эта норма остается за пределами сатирической типологии и всей вообще композиции щедринской сатиры» [1. С. 321].

«Кукольная» метафора - ведущая в мировосприятии писателя. Сквозь ее призму он смотрит на всё, что его окружает: «.Часто приходит мне на мысль, что все мы, сколько нас ни есть, живем и действуем на каких-то бесконечно обширных театральных подмостках, которые почему-то называем ареною жизни; что над нами стелется холстинное небо, освещаемое промасленным бумажным кругом, сквозь который тускло светится мерцание стеаринового огарка.» [2. С. 63]. Именно такое своеобразное виденье действительности во многом сообщает произведениям писателя тот трагический пафос, который является сквозным для всего творчества писателя. В «Игрушечного дела людишках» Салтыков-Щедрин писал: «.кто не согласится, что из всех тайн, раскрытие которых наиболее интересует человеческое существование, «тайна куклы» есть самая существенная, самая захватывающая?» [5. С. 440]. В системе человеческой культуры с марионетками и куклами (двойниками и тенями человека) связан глубочайший страх - страх человека потерять контроль над своими творениями, страх, что существа, созданные усилием собственной воли, эту же волю поработят. Этот страх, к описанию которого постоянно обращается Щедрин, очень глубок, он выходит далеко за рамки эпохи, в которую жил и творил писатель. В обращении Щедрина к теме омертвения, к теме превращения человека в механизм угадывается один их главных страхов, который будет сопровождать грядущие столетия.

В истории русской литературы Салтыков-Щедрин не только одним из первых обратился к теме куклы, но значительно развил и углубил ее, выявив ее многогранность и своеобразие в контексте русской культуры. Писатель использовал различные смысловые пласты, связанные с образом куклы вообще и марионетки в частности. На наш взгляд, своеобразие образной системы Салтыкова-Щедрина обусловлено тем, что автор черпал эту образность из архаичных представлений. Именно этим объясняется обращение писателя к древнейшему архетипу кукловода и марионетки. Однако, по словам Лотмана, «как всякий материал искусства, эта исходная мифология может быть сдвинута.» [2. С. 648]. Щедрин не просто заимствует образ марионетки для воплощения своих художественных целей, но и преломляет его необходимым ему образом, по-новому воплощая архаичную метафору.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гиппиус В.В. От Пушкина до Блока. М; Л.: Наука, 1966. С. 295-330.

2. Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб.: Искусство, 2005. 704 с.

3. Салтыков-Щедрин М.Е. Господа Головлевы. Петрозаводск: Гос. изд-во Карело-Финской ССР, 1955. 304 с.

4. Салтыков-Щедрин М.Е. Литературная критика. М.: Современник, 1982. 349 с.

5. Салтыков-Щедрин М.Е. Собр. соч.: в 10 т. М.: Правда, 1988. Т.8. 576 с.

Поступила в редакцию 15.09.10

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2010. Вып. 4 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

A.A. Pavlova

Marionettes in Saltykov-Schedrin’s art

The subject of this article is various manifestations of marionette’s nature of Saltykov-Schedrin’s characters. Puppet’s features show through the apt body behavior: automatism of gestures, theatrical movements. Even if there is no marionette image in the work, characters’ behavior reveals their mechanistic essence. In the sphere of spiritual life characters-puppets are deprived of “human” content: their speech is very primitive and their inner world is often beyond the scope of the story. In addition, the article studies the connection between the puppet theme and the death theme.

Keywords: archetype, puppet behavior, body behavior, the death motif, the game motif.

Павлова Анастасия Анатольевна, аспирант ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 2)

E-mail: yran2211@rambler.ru

Pavlova A.A., postgraduate student Udmurt State University

462034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya str., 1/2 E-mail: yran2211@rambler.ru