Вестник Евразийской науки / The Eurasian Scientific Journal https://esj.todav 2020, №3, Том 12 / 2020, No 3, Vol 12 https://esj.today/issue-3-2020.html URL статьи: https://esj.today/PDF/18ECVN320.pdf Ссылка для цитирования этой статьи:
Шарф И.В. Геологоразведочные работы как основа устойчивого социально-экономического развития // Вестник Евразийской науки, 2020 №3, https://esj.today/PDF/18ECVN320.pdf (доступ свободный). Загл. с экрана. Яз. рус., англ.
For citation:
Sharf I.V. (2020). Geologic exploration as a basis for sustainable social-economic development. The Eurasian Scientific Journal, [online] 3(12). Available at: https://esj.today/PDF/18ECVN320.pdf (in Russian)
Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, грант 18-010-00660 А «Концептуальные подходы к парадигме устойчивого и сбалансированного недропользования области с учетом специфики минерально-сырьевой базы и отраслевой структуры в целях обеспечения долгосрочного социально-экономического роста нефтедобывающего региона»
УДК 06.52.13
Шарф Ирина Валерьевна
ФГАОУ ВО «Национальный исследовательский Томский политехнический университет», Томск, Россия
Инженерная школа природных ресурсов Доцент отделения нефтегазового дела Доктор экономических наук, доцент E-mail: irina_sharf@mail.ru ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1333-1234 РИНЦ: https://elibrary.ru/author profile.asp?id=500581 SCOPUS: https://www.scopus.com/authid/detail.url?authorId=56350716200
Геологоразведочные работы как основа устойчивого социально-экономического развития
Аннотация. В научной литературе можно выделить два основных направления исследований, одно из которых акцентирует внимание на истощении невозобновляемых природных ресурсов, а другое, наоборот, на изобилии, что является в обоих случаях сдерживающим фактором устойчивого социально-экономического развития. При этом дискуссия в научном поле акцентирована прежде всего на результате геологоразведочных работ, коим является обеспеченность и извлечение запасов полезных ископаемых, реализация которых представляет весомый источник государственных доходов. Предметом исследования являются геологоразведочные работы и их основные функции в социально-экономическом развитии. Гипотеза исследования предполагает, что геологоразведочные работы придают импульс экономическому росту, сила которого и направления зависят от уровня развития экономики, технологического уклада и институционального окружения. Методикой исследования является эмпирический обзор динамики и институционального окружения поиска и разведки полезных ископаемых в развитых и развивающихся странах. Полученные результаты позволили подтвердить выводы о стимулирующей функции и функции экономики знаний геологоразведочных работ в формировании многоотраслевой структуры экономики, выявить общие черты в законодательстве и различие в стратегических задачах в контексте обеспеченности запасами полезных ископаемых, а именно углеводородов, в развитых и развивающихся странах и создания рабочих мест. Полученные результаты направлены на постановку вопросов для последующих исследований относительно роли геологоразведочных работ в развитии регионального неравенства по уровню социально-экономического развития и
благосостояния населения, а также влияния институционального окружения в области поиска и разведки на разбалансированность системы недропользования.
Ключевые слова: геологоразведочные работы; запасы; месторождение; экономический рост; развитые и развивающиеся страны; закон; энергетическая безопасность; косвенное и прямое стимулирование
Введение
Тема обеспеченности запасами и добычи полезных ископаемых и их роль в социально-экономическом развитии сохраняет свою актуальность, о чем свидетельствуют многочисленные проблемы, с которыми в настоящее время сталкиваются многие страны, богатые полезными ископаемыми (ПИ), в том числе углеводородами (УВ), особенно в условиях усиления частоты финансово-экономических кризисов (2008-2009 гг., 2014-2015 гг., 2020 гг.).
Можно выделить две основные теоретические концепции о влиянии обеспеченности запасами ПИ на устойчивость экономического развития.
Взгляд с позиции истощения природных ресурсов, который впервые был представлен в теории Т. Мальтуса, в которой говорится о способности ограниченного ресурса, коими являются пахотные земли, накормить постоянно растущее население, как следствие для сохранения баланса оправданы общественные апокалипсисы [1]. В современной экономической науке проблема истощения природных ресурсов косвенно представлена в концепции устойчивого развития, официально признанной на Конференции ООН по окружающей среде в 1992 г., в которой природные ресурсы выступают в качестве входного элемента, наряду с инвестициями, капиталом, трудовыми ресурсами, определяющими социально-экономическое развитие. Дж. Хартвиком выделяются две модели - «слабой» и «строгой» устойчивости. Первая модель предполагает реинвестирование ренты от использования природного капитала в экономический капитал для передачи будущим поколениям, а целью является максимизация «собственного благосостояния при технологических, ресурсных и институциональных ограничениях» [2, с. 15]. Для реализации второй модели необходима стабильная величина запасов природного капитала, которая достижима при нулевых или отрицательных темпах экономического роста, т. к. растет потребление природного капитала, что приводит к его уменьшению [2, с. 19]. Т. е. для сохранения устойчивого социально-экономического развития необходима обеспеченность запасами ПИ.
В противоположность данной концепции в последние десятилетия ХХ века появилась теория ресурсного проклятия, в которой обладание ПИ может, наоборот, привести к замедлению экономического роста.
Теория ресурсного проклятия впервые прозвучала в работе Richard M. Auty (1993), где рассматривалось влияние добычи ПИ на социально-экономическое развитие разных стран. По его мнению, экономика минеральных ресурсов (УВ или твердых ПИ) является определяющей, если в стране не менее 8 % ВВП и 40 % экспортной выручки приходится на добывающий сектор [3, с. 3]. В то же время, обеспеченность природными ресурсами является, в определённой степени, сдерживающим фактором, так как в странах, испытывающих дефицит ПИ, наблюдаются более высокие показатели социально-экономического развития, хотя поступление финансовых ресурсов от экспорта ПИ и налогообложения может быть дополнительным импульсом к ресурсно-ориентированной индустриализации, в том числе к созданию перерабатывающих мощностей, и далее, к диверсификации экономики. Поиск ответов на вопрос о причинах данных негативных тенденций в развивающихся странах положил начало многообразию направлений научной мысли.
Достаточно широкий обзор мнений научного сообщества существует в поддержку основного постулата теории ресурсного проклятия [4]. При этом, в свете меняющихся технолого-экономических условий развития стран мира данные исследования выглядят неубедительно, поэтому циркуляция мнений приводит к тому, что ресурсное проклятие -сложное явление, сила проявления которого зависит от множества факторов макроэкономического, статистического, социально-политического, природно-географического характера.
В данном научном исследовании рассмотрим геологоразведочные работы (ГРР), результатом которых является воспроизводство ПИ, а именно воспроизводство ресурсной базы УВ, которое косвенно упоминается в указанной работе Richard M. Auty. Ученый говорит не о природном потенциале, а об обеспеченности природными ресурсами, т. е. о природном капитале, способном приносить прибыль в результате добычи и реализации, формирование которого является следствием проведенных геологоразведочных работ [3]. Мотивом данного направления исследований явился тот факт, что теория ресурсного проклятия в разных аспектах рассматривает преимущественно влияние сегмента «добыча» в технологической цепочке «геологоразведочные работы (воспроизводство ПИ) - добыча - переработка» на социально-экономическое развитие стран со значимой долей в ВВП экспорте добытых ПИ в другие, прежде всего, экономически развитые страны для последующей высоко технологичной переработки.
Целью научного исследования является анализ функций ГРР в социально-экономическом развитии на примере развитых и развивающихся стран и их институционального окружения на разных этапах цикличности экономического роста и технологического уклада.
Статья носит обзорно-аналитический характер. Основными материалами являются российская и зарубежная научная литература, нормативно-правовая база, официальная статистическая фактура министерств и ведомств.
Одним из механизмов, объясняющих развитие ресурсного проклятия, стала так называемая «голландская болезнь», когда вследствие активизации добывающей отрасли происходит отток финансовых и трудовых ресурсов из обрабатывающих отраслей и сельского хозяйства, что формирует перекосы в отраслевой структуре и негативно влияет на темпы экономического роста.
Название было получено после того, как в акватории Северного моря, принадлежащей Нидерландам, 22 июля 1959 г. было открыто крупнейшее месторождение природного газа «Гронинген» с запасами в объеме 2800 млрд м3, которое в течение нескольких десятилетий служило основой газовой системы северо-запада Европы. Открытию месторождения предшествовал длительный период, начиная с 1930 гг. ХХ в., систематических ГРР, результатом которых было открытие нескольких мелких месторождений углеводородов на суше, в частности, крупнейшего на тот период нефтяного месторождения в Западной Европе БЛоопеЬеек. Открытие «Гронингена» побудило международные компании к приобретению лицензий на проведение ГРР. За два года (1963-1965 гг.) восемь различных компаний подали заявки на восемнадцать разрешений на разведку и разработку лицензионных участков в северных провинциях Нидерландов. В связи с необходимостью упорядочения их деятельности
Материалы и методы
Результаты
(так как с 1947 г. господствовала концепция свободы геологоразведки) и приоритетности национальных интересов, выразителем которых ранее была Государственная газовая компанией (State Gas Company, SGB), в 1967 г. был принят Закон о разведке полезных ископаемых1, что привело к новому этапу ГРР на континентальном шельфе и на суше. Разведкой и эксплуатацией Гронингена занимается по настоящее время Nederlandse Aardolie Maatschappij (NAM), созданная в 1963 г. и являющаяся совместным (по 25 %) альянсом Royal Dutch Shell, ExxonMobil и государства (50 %) через национальную компанию State Mines (DSM). Регулирование разведки, добычи и распределения значимого источника энергии со стороны правительства было аналогичным тому, что наблюдалось в отношении угля в начале ХХ века, т. е. технологическое развитие экономики определяло активность действий государства в институциональном поле. Впоследствии в Нидерландах, главным образом в северо-восточной части, было открыто более 470 мелких месторождений природного газа, продуктивные горизонты которых относятся к юрскому периоду [5], что позволило Нидерландам занять позиции ведущего экспортера природного газа в Европе (доля в европейских поставках в 1970 г. - 92 %) и быть самодостаточными и энергетически независимыми в обеспечении промышленного производства и домашних хозяйств газом. Кроме того, открытие и разработка месторождений природного газа имела фундаментальные последствия для энергопотребления и промышленной структуры страны.
Проведение и успешность ГРР стали основой реструктуризации экономического ландшафта и материальных потоков и роста благосостояния населения [6]. ГРР обладают отложенным каталитическим эффектом в социально-экономическом развитии, который проявляется по истечении десятков лет, от успешности которых зависит сила импульса (толчка) для экономического роста. Поэтому вывод М. Адельмана о том, что «геологическое любопытство не является экономическим достоянием», но «новые знания в одной области могут быть совместным продуктом с новыми знаниями в другом» является совершенно обоснованным в контексте развития технологий и производств в других отраслях [7]. В то же время, распределение финансовых и трудовых потоков в зависимости от добычи востребованного на мировой арене ПИ, являющееся следствием влияния факторов институционального, макроэкономических и политического характера, обусловливает развитие тех процессов, которые получили название «голландской болезни», течение которой иллюстрируется статистическими показателями, которыми оперирует научное сообщество. В частности, ВВП на душу населения (в долларах США) вырос после открытия с 8287 в 1960 г. до 11967 в 1970 г., а ВВП - с 95180 до 155955 млн $2 [8]. Если сравнивать статистику с другими периодами и с аналогичными периодами в других странах, то темпы роста социально-экономических показателей отличаются незначительно. Поэтому статистическая проблематика, позволяющая оценивать проявление «голландской болезни», актуальна по настоящее время.
Если голландское правительство целенаправленно активизировало ГРР, то в Норвегии были сомнения относительно перспективности открытий на континентальном шельфе, о чем было написано в 1958 году Геологической службой Министерству иностранных дел, что послужило поводом для отказа в 1958 году международным нефтегазовым компаниям в разрешении на исследования. И только после открытия «Гронингена» в 1963 г. компаниям было разрешено проводить подготовительные исследования и разведку, включающие только
1 Symposium and Core Workshop «Fifty years of petroleum exploration in the Netherlands after the Groningen discovery». Utrecht, 2009. Available online: https://www.nlog. nl/sites/default/files/50 -years%20groningen%20-%20symposium%20handout.pdf.
2 Maddison Database 2010. Available online:
https ://www.rug. nl/ggdc/historicaldevelopment/maddison/releases/maddison-database-2010.
сейсморазведочные работы, но не поисково-разведочное бурение. В 1965 г., после демаркации границ с Данией и Великобританией (1963 г.) в соответствии с принципом «срединной линии», а также принятия закона, согласно которому природные ресурсы континентального шельфа являются собственностью государства, были выданы 22 лицензии иностранным компаниям на разведку и добычу, охватывающие 78 географически разделенных блоков3. Континентальный шельф Норвежского и Баренцева моря был разделен на 36 квадратов, сторона которых равна 10 долготы и широты, которые в свою очередь разделены на 12 блоков.
Первое нефтяное месторождение Ekofisk было открыто в 1969 г. компанией Phillips Petroleum, а спустя два года начались поставки нефти. В следующее десятилетие был открыт ряд месторождений, в том числе Gullfaks (1978), Troll (1983), Asgard (1981), Frigg [9].
Норвегии удалось избежать явных симптомов голландской болезни вследствие изначального изменения институционального окружения деятельности нефтегазовых компаний. 14 июня 1971 года были провозглашены 10 принципов нефтегазовой политики, ключевая цель которой заключается в том, что освоение природных ресурсов должно приносить пользу всей нации4. Как следствие разрешение на проведение ГРР и их реализация соответствуют этим принципам, в частности, следующим.
1. Обеспечение государственного надзора и контроля за деятельностью на континентальном шельфе. Реализация этого принципа проглядывается в административном распределении лицензий, позволявшим государственным органам принимать решение в отношении компаний, которым будет разрешено проводить исследования на континентальном шельфе, что исключало навязывание своих условий транснациональными нефтяными компаниями в условиях низкой разведанности континентального шельфа [10]. Лицензия на проведение ГГР выдается на срок 3 года, по истечении которого должен быть предоставлен отчет о проделанной работе. Государство заинтересовано в развитии конкуренции, поэтому количество компаний, которым выдаются лицензии, составляет несколько десятков, так в 2013 году было выдано 65 лицензий 48 компаниям. Интерес компаний сохраняется высоким, несмотря на малоизученность участков. Если до 1979 г. ГРР велись в акватории до 620 северной широты, то затем территории поиска продвинулись выше этой параллели. Блочная система лицензионных участков позволяет включать при получении лицензии на добычу в разработку не только крупные, но и мелкие и средние месторождения с низкой рентабельностью, что соответствует принципам рационального недропользования и соблюдению национальных интересов.
2. Создание государственной нефтяной компании для защиты коммерческих интересов государства, а также для сотрудничества с отечественными и зарубежными транснациональными компаниями. С этой целью в 1972 году была учреждена госкомпания Statoil и установлен принцип обязательной минимальной 50 % доли участия государства в каждом лицензионном соглашении. Позднее доля государства могла быть выше или ниже, в зависимости от качественных характеристик лицензионных участков. Доля государства во многих лицензиях с 1985 г. состоит из двух частей, одна из которых предполагает коммерческое участие, а другая - прямые инвестиции. Таким образом государство участвует в
3 Norwegian oil history in brief. Available online: https://www.regieringen.no/globalassets/upload/kilde/oed/bro/2003/0004/ddd/pdfV/176322-fact0103.pdf.
4 An industry for the future - Nor way's petroleum activities: Report to the Storting (white paper). 2010-2011. Available online: https://www.regjeringen.no/globalassets/upload/oed/petroleumsmeldingen_2011/oversettelse/2011-06_white-paper-on-petro-activities.pdf.
финансировании ГРР и имеет долю в добыче и выручке5. Например, по условиям 22 лицензионного раунда 2012 г., в котором участвовали российские компании «Роснефть» и «ЛУКОЙЛ», предполагалась компенсация 78 % затрат компании на ГРР.
Понимание ключевой роли ГРР в создании диверсифицированной норвежской экономики ориентировало государство на стимулирование ГРР, что позволяет реализовать одним из принципов, который гласит, что на основе нефтяной отрасли должны развиваться новые направления бизнеса, что впоследствии выразилось в реализации механизма перераспределения денежных потоков от налогообложения добычи УВ и прямого инвестирования государством отраслей экономики, в том числе производства нефтегазового оборудования для добычи, поиска и разведки УВ.
Направления ГРР неразрывно связаны с технологическими изменениями в мировой экономике, что определяет разработку и реализацию стратегических планов социально-экономического развития стран. Для Нидерландов можно отметить следующие моменты.
1. Проблемы разработки газового гиганта «Гронинген». Несмотря на то, что запасы месторождения «Гронинген» еще не исчерпаны (по оценкам специалистов на начало 2016 г. остаточные извлекаемые запасы газа оценивались в 656 млрд м3) и планы по добыче были с отметкой до 2080 г. на государственном уровне в 2017 г., принято решение о свертывании добычи до 22 млрд м3 вследствие растущего числа землетрясений на газовых месторождениях и просадок поверхности земли, что повлекло для жителей северной части страны угрозу для жизни и как следствие их недовольство [5].
2. Принятие новой энергетической доктрины, 6 в соответствии с которой планируется к 2050 г. перейти на 100 % безуглеродное обеспечение электроэнергией [11].
3. Зависимость от импорта ряда стратегически важных видов ПИ, в том числе редкоземельных металлов, востребованность в которых растет в результате появления новых товаров и технологий в промышленности. В 2010 г. европейской рабочей группой был определен перечень, включающий из 41 вид ПИ. Статистическое управление Нидерландов (Dutch government requested Statistics Netherlands) и Национальный исследовательский институт прикладных наук (TNO, the National Applied Science Research Institute) подсчитали, что использование индия позволяет создать добавленную стоимость в объеме 938 млн евро и 22300 рабочих мест, ниодима - 268 и 7300 соответственно, меди - 2889 и 70400 соответственно [6, с. 430]. Таким образом, доступ к сырью или его наличие является основой конкурентоспособности национальной экономики на мировой арене, фактором экономического роста и сохранения социального благополучия, в том числе за счет увеличения числа рабочих мест.
В совокупности это определило новый этап ГРР в Нидерландах, который циклично повторяется на каждом этапе социально-экономического развития и заключается в расширении знаний об имеющемся природном потенциале, который при успешности ГРР преобразуется в капитал.
Если экономически развитые страны ориентированы на расширение использования альтернативных источников энергии, то развивающиеся страны, наоборот, обеспокоены проблемой энергетической безопасности. Актуальность задачи обеспечения энергоресурсами национальных экономик в современном мире акцентировала внимание правительств многих
5 Norwegian oil history in brief. Available online: https://www.regjeringen.no/globalassets/upload/kilde/oed/bro/2003/0004/ddd/pdfv/176322-fact0103.pdf.
6 Energy Agenda: Towards a low-carbon energy supply. Available online: https://www.government.nl/documents/reports/2017/03/01/energy-agenda-towards-a-low-carbon-energy-supply.
стран на принятии целого ряда законодательных актов, направленных на поиск и разведку месторождений нефти и газа посредством косвенного или прямого стимулирования.
Так, согласно Резолюции Министерства энергетики и горнодобывающей промышленности Аргентины от 2 марта 2017 г. была утверждена «Программа стимулирования инвестиций в развитие добычи природного газа из нетрадиционных коллекторов», в которой устанавливается размер компенсации, представляющий собой разницу между эффективной ценой и минимальной ценой реализации природного газа. Последняя прописана в данном документе, а эффективная цена определяется Секретариатом по УВ и является среднемесячной средневзвешенной ценой, рассчитанной с учетом объемов общих продаж природного газа в Республике Аргентина. Программа рассчитана на период до 31 декабря 2021 г. и ее целью является стимулирование инвестиций в ГРР через активизацию добычи и удовлетворение, таким образом, потребностей страны в УВ, добываемых из национальных месторождений, так как, по данным Central Intelligence Agency,7 Аргентина занимает 32 место в мире с запасами нефти 2162 млн барр. на 1.01.2018 г.
Открытие крупных месторождений на африканском континенте ориентирует на сохранение национальных интересов в нефтегазовом секторе посредством учета интересов национальных компаний и их приоритета в поставках УВ на внутренний рынок. Параллельно изменяется налоговое законодательство с целью привлечения иностранных инвестиций для стимулирования экономического роста, соблюдения государственных интересов при разработке углеводородных ресурсов, увеличения благосостояния населения страны и сохранения окружающей среды.
Согласно Закону о нефти (разведка и добыча) Республики Гана (Act 919), нефтегазовая компания обязана выделить на геологоразведочные работы определенный минимальный объем расходов (ст.23), а период разведки не должен превышать 7 лет (ст.21). При отсутствии за этот период коммерческих открытий залежей УВ соглашение прекращается. Государственные интересы представляет Ghana National Petroleum Corporation (GNPC), которая является участником всех нефтяных соглашений8.
В Анголе впервые был принят Указ Президента № 7/18 от 18 мая 2018 г., согласно которому разработка месторождений должна осуществляться совместно с национальной компанией Sonangol. Также устанавливаются вариативные ставки роялти. Представляются вычеты по налогу на прибыль или частичное возмещение при инвестировании в ГРР9.
Согласно Закону о нефти от 2 марта 2019 г., в Кении право и участок недр на проведение геологоразведочных работ предоставляется Комиссией по регулированию в области энергетики (Energy Regulatory Commission). Несанкционированное исследование карается штрафными санкциями. Участие государства в разработке углеводородных ресурсов недр осуществляется через Национальную нефтяную компанию (National Oil Company)10.
Данные тенденции отражают основную сущность происходящих изменений в мировой практике, а именно акцентирование внимания на ГРР как базового фактора роста добычи УВ,
7 Country Comparison: Crude oil - proved reserves. Available online: https://www.cia.gov/librarv/publications/resources/the-world-factbook/fields/264rank.html.
8 Act of the Parliament of the Republic of Ghana Entitled Petroleum (Exploration and Production) (Act 919). 19.08.2016. Available online: www. gheiti. gov. gh.
9 Diário da República. Órgao Oficial da República de Angola. Sexta-feira, 18 de Maio de 2018. I Série № 72. Available online: http://extwprlegs1.fao.org/docs/pdf/ang178696.pdf.
10 Kenya Gazette Supplement. The Petroleum Act, 2019. 14.03.2018. Available online: https://kplc.co.ke/img/full/WiUDxtboLpSw_Petroleum%20Act%202019.pdf.
Страница 7 из 10
18ECVN32G
а, следовательно, стабильного социально-экономического развития страны в целом и ее регионов, а также энергетической безопасности в долгосрочной перспективе.
Заключение
Резюмируя вышеизложенное, можно обозначить следующие основные моменты.
1. Основными функциями ГРР являются каталитическая, направленная на стимулирование экономического роста, и функция экономики знаний, обеспечивающая рост национального богатства, так как инвестирование в знания, связанные с минеральным сырьем, является законным компонентом дальновидного программирования экономического развития.
2. Стратегические планы устойчивого экономического развития в свете меняющихся технологий неотъемлемо связаны с программами ГРР [12]. По своей сути основной результат ГРР в виде геологической информации является промежуточным продуктом в цепочке создания добавленной стоимости конечной продукции, а, следовательно, ВВП страны. В качестве превентивной меры против отраслевых перекосов является законодательство в сфере разведки и добычи и распределения финансовых потоков, обязательным элементом которой является государственное участие в разных формах. В данном контексте концепции устойчивого развития и ресурсного проклятия являются комплексным взглядом на роль природных ресурсов в социально-экономическом развитии.
3. Развивающиеся страны в своих стратегиях энергетической безопасности ориентируются на углеводородную энергетику, так как в зачаточном состоянии находятся связанные с ней отрасли, в частности нефтепереработка. Развитые страны, наоборот, переходят на использование альтернативных источников энергии, параллельно развивая ГРР на другие виды ПИ, удовлетворение потребности в которых является залогом сохранения устойчивости экономического развития на следующем этапе промышленной революции.
4. Реализация ГРР есть фактор роста благосостояния населения в результате создания рабочих мест в производственной, транспортной и научной инфраструктуре, соответствующей каждому этапу в последовательной технологической цепочке «ГРР - добыча - переработка - сбыт».
5. Полученные результаты ориентируют авторов на дальнейшие исследования влияния ГРР на социально-экономическое развитие на примере субъектов РФ с целью комплексного сравнения и выявления в перспективе фундаментальных закономерностей.
ЛИТЕРАТУРА
1. 2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
Gorelick M.G. Oil panic and the global crisis: Predictions and Myths. - USA: Wiley Blackwell, 2009. - 256 р.
Мкртчян Г.М., Блам И.Ю. Устойчивое развитие: вопросы управления и моделирования: метод. пособие. - Новосибирск: НГУ, 2000. - 68 с.
Auty R.M. Sustaining Development in Mineral Economies: The Resource Curse Thesis. - L., N.Y.: Routledge, 1993. - 272 р.
Frankel J.A. The Natural Resource Curse: A Survey. HKS Faculty Research Working Paper Series, RWP10-005, John F. Kennedy School of Government, Harvard University, 2010. Available online: https://www.nber.org/papers/w15836.
Богоявленский В.И., Богоявленский И.В. Проблемы газовой отрасли Нидерландов: рекордный рост сейсмической активности на месторождении Гронинген // Газовая промышленность. - 2018. - № 4. - С. 124-133.
Lintsen H., Veraart F., Smits J.-P., Grin J. Well-being, Sustainability and Social Development: The Netherlands 1850-2050. - Cham: Springer Publ., 2018. - 572 р.
Adelman M.A. Mineral depletion, with Special Reference to Petroleum // The Review of Economics and Statistics, MIT Press. - 1990. - Vol. 72 (1). - Р. 1-10.
Holsgens H.N.M. Energy Transitions in the Netherlands: Sustainability Challenges in a Historical and Comparative Perspective. - Groningen: University of Groningen, 2016. -260 р.
Jakobsson K.H. A history of exploration offshore Norway: the Barents Sea // Geological Society, London, Special Publications. - 2018. - Vol. 465. - Р. 219-241.
Швец Н.Н., Белякова М.Ю. Основные принципы функционирования системы административного лицензирования в нефтегазовом комплексе Норвегии // Вестник МГИМО-Университета. - 2015. - № 1 (40). - С. 176-182.
Provornaya I.V., Filimonova I.V., Eder L.V., Nemov V.Y., Zemnukhova E.A. Formation of energy policy in Europe, taking into account trends in the global market // Energy Reports. The 6th International Conference on Energy and Environment Research - Energy and environment: challenges towards circular economy. - 2020. -T. 6. - № Supplement 1. - С. 599-603.
Шарф И.В., Михальчук А.А., Филимонова И.В. Оценка эффективности воспроизводства запасов углеводородов в региональном разрезе // Горный журнал. - 2019. - № 9. - С. 88-93.
Sharf Irina Valeryevna
Tomsk polytechnic university, Tomsk, Russia E-mail: irina_sharf@mail.ru
Geologic exploration as a basis for sustainable social-economic development
Abstract. There are two trends in scientific literature. One of them is focused on depletion of non-renewable natural resources, the other, on the contrary, deals with their abundance. However, in both cases these aspects are considered as constraining factors of sustainable social-economic development. In doing so, the scientific debates are concentrated on, first of all, the results of geologic exploration which evidences availability and resource production, which, in its turn, is a significant source of national revenue. The subject of this research is geologic exploration and its main functions in social-economic development. The research hypothesis implies that geologic exploration gives an impulse to economic growth, which is dependent on the level of economic development, technological paradigm, and institutional environment. The research method is a empirical review of dynamics and institutional environment in searching and prospecting mineral resources in developed and developing countries. The results obtained allow for the support of conclusion on stimulating role and function of knowledge-based economy of exploration in development of multi-sector economy, revealing common features in legislation and differences in strategic objectives in the context of mineral resource availability, namely hydrocarbons, in developed and developing countries and employment creation. The research results are focused on problem statement for the further investigation of the role of geologic exploration in development of regional inequality in terms of social and economic development and population welfare as well as the effect of institutional environment in the sphere of search and prospection on imbalance of resource management.
Keywords: exploration; reserves; field; economic growth; developed and developing countries; law; energy security; direct and indirect incentives