УДК 551.89-571.53
ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ БАЙКАЛА И ЭВОЛЮЦИЯ ФОРМ ЖИЗНИ ЕГО ГИДРОБИОНТОВ
Е.Е. Кононов
Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.
Рассмотрены некоторые дискуссионные моменты, возникшие в последние годы между данными геологической и биологической историй Байкальской котловины. Приведены конкретные сопоставления установленных переломных геологических рубежей в развитии озерной котловины, эпох эволюционных вспышек и деградаций гидробио-нтов озера. Установлено, что существует хорошая корреляция между основными этапами развития косной и биологической компонент озера. Ил. 4. Табл. 1. Библиогр. 17 назв.
Ключевые слова: кайнозой; геологическая история; эволюция; органический мир.
GEOLOGICAL HISTORY OF BAIKAL AND EVOLUTION OF ITS HYDROBIONT LIFE FORMS E.E. Kononov
National Research Irkutsk State Technical University, 83, Lermontov St., Irkutsk, 664074.
Some controversial issues that have recently arisen between the data of geological and biological histories of the Baikal depression are considered. The specific comparisons of the determined crisis geological boundaries in the lake basin development and the epochs of evolution outbreaks and degradation of the lake hydrobionts are reported. It is established that there is good correlation between the main development stages of the inert and biological components of the lake.
4 figures. 1 table. 17 sources.
Key words: Cenozoic; geological history; evolution; organic world.
Всемирная известность Байкала как природного объекта обусловлена, в том числе, удивительным разнообразием и уникальностью его флоры и фауны. Кроме геологических, палеоклиматических и гидрологических «достижений» Байкал демонстрирует многочисленные примеры биологических «рекордов». Именно поэтому в середине ХХ столетия Байкал был охарактеризован Д.Н. Талиевым как «...практически единственная природная лаборатория по изучению видового разнообразия и эволюции, которая может дать нам ключ к наиболее полному пониманию этих процессов у водных животных и растений и, наконец, способна осветить проблему образования пресноводной фауны Евразии в целом.» [1]. Действительно, многочисленные факты свидетельствуют о том, что число видов, к примеру, ракообразных, живущих только на Байкале, превышает число видов данной группы животных, населяющих все пресноводные бассейны Евразии (!). Число видов и подвидов бычковых рыб в Байкале более чем вдвое превосходит их общее количество в Евразии. Если учесть, что около 60% видов животных Байкала нигде более не встречаются, то логичен вывод: озеро Байкал - один из самых ярких центров видообразования на Земле. По современным подсчетам водную толщу Байкала населяет 2595 видов и подвидов животных. Это число почти в два раза больше, чем у его ближайшего по размерам «соперника» - озера Танганьики. Названная цифра не окон-
чательная. За последние годы открывалось и описывалось в среднем по 20 и более новых таксонов ежегодно (!). Озеро является настоящей «книгой рекордов Гиннеса»,установленных самой природой.
Механизмы формирования столь многообразной байкальской биоты, роль в этом процессе богатой геологической истории и глобальных изменений климата уже более века находятся в центре внимания биологов и геологов. Многие исследователи отмечают взаимосвязь биоразнообразия животного и растительного мира Байкала с многообразием экологических ниш, обусловленных в свою очередь геологическими процессами. Еще в 1874 году польский исследователь А.Л. Чекановский подчеркнул, что Байкал представляет «редкий пока еще случай, где зоолог и геолог сходятся вместе для решения одного и того же вопроса и для немедленной взаимной проверки своих выводов» [2].
В последние годы при изучении корней происхождения различных животных стал широко использоваться молекулярно-филогенетический подход. В результате возраст большинства эндемичных фаунисти-ческих групп оказался гораздо менее древним, чем постулируемый геологами возраст самого озера. И это обстоятельство, по-видимому, дало повод О.А. Ти-мошкину сказать, что «иногда создается впечатление, что геологическая и биологическая истории оз. Байкал довольно независимы друг от друга», а имеющие ме-
1 Кононов Евгений Ефимович, кандидат геолого-минералогических наук, доцент кафедры прикладной геологии, тел.: (3952) 405114, e-mail: kononov@istu.edu
Kononov Evgeny, Candidate of Geological and Mineralogical sciences, Associate Professor of the Department of Applied Geology, tel. (3952) 405114, e-mail: kononov@istu.edu
сто совпадения эволюционных и геологических событий не более чем случайность [3]. Так ли это? Мы попытаемся опровергнуть высказанные сомнения о взаимосвязях геологической и биологической историй озера.
Обсуждение существующих материалов. Несмотря на весьма длительную историю лимнологических исследований и доступность Байкала международным научным исследованиям, все еще нет больших оснований считать, что естественная и в том числе биологическая история озера до конца изучены и логично объяснены. По этой причине до сих пор существует ряд гипотез о происхождении фауны Байкала. Среди них наиболее популярными являются следующие:
1. Современное население Байкала связывается с населением мезозойских озерных бассейнов, существовавших на месте Байкала, и современные воды унаследовали вместе с остатками прежних озер древнюю фауну, по крайней мере, с мелового времени. Эта гипотеза в основном была разработана Л.С. Бергом еще в начале ХХ века [4].
2. Фауна Байкала состоит из форм, которые развились в самом Байкале в течение его долгой геологической истории из остатков более древней пресноводной фауны Северной Азии и, может быть, прилегающих частей Центральной Азии [5]. Появление в Байкале форм, сходных с морскими, является результатом их изменения вследствие обитания в крупном водоеме.
3. Морские элементы фауны Байкала вселялись в систему древних водоемов, членом которых был Байкал, в три разных периода:
- в конце мезозоя из реликтовых бассейнов Забайкалья;
- в эоплейстоценовое время в результате миграции из морей Юго-Восточной и Восточной Азии;
- в плейстоценовое время вследствие трансгрессий Ледовитого океана.
Сразу оговорим, что данные геологической истории Прибайкалья свидетельствуют об отсутствии каких-либо прямых, преемственных связей между водной массой Байкала и морскими водами и, следовательно, возможное проникновение морских элементов в фауну Байкала следует рассматривать только как результат возможной активной иммиграции. Среди современных обитателей Байкала активно мигрировать из морей могли только рыбы и нерпа.
Таким образом, диапазон взглядов на возраст и происхождение байкальской фауны чрезвычайно широк. Не подвергаются сомнению данные о роли биотических факторов эволюции, но ведущее значение могли иметь и чрезвычайная древность, и многообразие процессов геологического развития Байкальской риф-товой зоны и обусловленные этим преобразования абиотических факторов природы. За весьма продолжительный период своего развития (почти 70 млн лет) природа региона претерпела кардинальные изменения. Палеогеографические «сценарии» стремительно менялись в довольно короткие отрезки времени. Климат варьировал от влажных тропиков и субтропиков к сухим субтропикам, затем он сменился на теплый
умеренный, умеренный и еще позже стал нивальным. За это же время изменились ландшафтно-высотные пояса: от слабо приподнятого плато, на месте будущей Байкальской горной области, к низкогорьям и приподнятым плато, которые позже преобразовались в альпинотипные и гольцовые средне-высокогорные ландшафты. Значительные изменения претерпели размеры и глубины водных бассейнов Байкальской рифтовой зоны (БРЗ). Все эти преобразования не могли не сказаться на водном населении бассейнов Байкальской впадины. Уровень и объем полученных на сегодняшний день геологических данных не позволяет достаточно уверенно показать в деталях многогранность воздействия абиотических факторов на эволюцию водного населения Байкала. Тем не менее, мы попробуем на имеющихся материалах рассмотреть связь некоторых событий геологической и биологической историй озера.
Процветание на Байкале такого типично морского животного как нерпа поистине удивительно. Это, наверное, единственное животное Байкала, происхождение которого никогда не связывалось с самим озером. Первая известная попытка объяснить появления нерпы в озере была сделана еще в 1775 г. И.Г. Георги [6]. Он не сомневался, что нерпа проникла в Байкал по каким-то рекам и, очевидно, из моря с севера. Чуть позже на проникновение из северных морей указывал и П.С. Паллас: «...Они проникли в Байкал или вследствие изменения поверхности Земли, или вследствие какого-то другого чрезвычайного и редкого случая». По мнению В.В. Ламакина [7], некоторые группы организмов, такие как нерпа и омуль, сформировались в самом Байкале от своих предков, которые могли переселиться сюда двумя путями: либо из Ледовитого океана через Енисей и Ангару, либо из Ледовитого океана через Забайкальское многоозерье, существовавшее в плейстоценовое время, а точнее, через р. Витим, затем Витимские озера и Баргузин-скую впадину, которые в то время, как он считал, сообщались друг с другом. Следует заметить, что данное утверждение не имеет никаких оснований, кроме косвенных биогеографических соображений. Более того, в морфологии всего восточного борта Байкальской впадины не находится признаков, которые указывали бы на выход вод озера в восточном или северовосточном направлениях, а следовательно, это направление проникновения в Байкал морских элементов также следует исключить.
Более поздние морфофизиологические исследования позволили оценить время отделения байкальской нерпы от общего ствола Phoca в 18,4 млн л.н. [8]. Если даже допустить, что эта цифра, из-за несовершенства методики расчета, значительно завышена, все равно приходится делать вывод, что байкальская нерпа независимо от времени ее появления собственно в Байкале представляет собой очень древний изо-лят, сложившийся еще в плиоцене (5-5-1,8 млн л.н.) в северных морях или в системе пресноводных бассейнов озер Северной Азии. Действительно, по результатам последних исследований различных сторон биологии байкальской нерпы (РЛоса вШ'юэ Gmel), гипоте-
за о её сравнительно давнем и морском происхождении стала рассматриваться в качестве вероятного сценария происхождения этого вида [9].
Установление факта существования в эоплейсто-цене - начале плейстоцена Пра-Манзурского канала стока байкальских вод позволяет предположить возможность проникновения по этой реке байкальской нерпы из вод Ледовитого океана [10].
Выше говорилось, что в последние годы при изучении происхождения различных животных стал весьма популярным молекулярно-филогенетический подход. В чем суть этого подхода? На этот вопрос аргументированно отвечает Д.Ю. Щербаков [11]. Из уроков общей биологии мы можем вспомнить, что «строение любого белка записано в определенном участке хромосомной ДНК, который зовется геном. Каждая аминокислота белка кодируется триплетом нуклеотидов, которые являются «элементарной единицей» ДНК. С помощью молекулярных методов мы можем «прочесть» определенные фрагменты генов, сравнить их нуклеотидные последовательности между собой, подсчитать количество замен и после этого оценить вероятную степень родства. Конечно, это проще сказать, чем сделать, но тем не менее это возможно. Теперь несколько слов о гипотезе «молекулярных часов». Если допустить, что частота мутаций гена остается достаточно постоянной в течение длительного времени, то по количеству аминокислотных замен в молекуле белка (т.е. по числу соответствующих нуклеотид-ных замен в гене) можно примерно определить время существования общего предка. Молекулярно-филогенетический подход дает возможность не только оценить время основных эволюционных событий, но и подобраться к объяснению причин исключительно высокого биоразнообразия, характерного для всех древних озер». Согласно полученным данным, в составе современной фауны Байкала выделяются три разновозрастных группы. Древнейшие группы организмов происходят от общих предков, существование которых приходилось на поздний мел - палеоген (7030 млн л.н.). Можно предположить, что именно на начальном этапе образования байкальского рифта появились предки амфипод, которые оказались приспособлены к обитанию в крупном пресноводном водоеме с очень сложно устроенной экосистемой. То обстоятельство, что аналогичные процессы происходили и в других группах организмов, впоследствии давших интенсивную радиацию в Байкале - у люм-брикулид, хирономид, и, по-видимому, у моллюсков, позволяет относить взрыв биоразнообразия на счет преобразований добайкальской экосистемы вследствие начальных событий рифтогенеза. Аналогичные гипотезы в настоящее время можно считать общепринятыми для объяснения видовой радиации цихловых рыб в великих африканских озерах и в первую очередь - в Танганьике. Таким образом, геологические события, связанные с началом формирования Байкальской впадины (крипторифтовый этап), и первые существенные эволюционные события, определившие в конечном итоге современное разнообразие байкальской биоты, согласуются друг с другом.
Реликты средневозрастных групп начали свою видовую радиацию в позднем олигоцене-раннем плиоцене (30-3,5 млн л.н.), что по времени совпадает с раннеорогенной стадией развития БРЗ.
Среди исследованных групп беспозвоночных наиболее широко представлены относительно молодые виды, общие предки которых населяли Байкал не более 3,5 млн л.н. Особо выделяются совсем молодые глубоководные виды и формы, дивергенция которых приходится на время формирования ультраглубоководного бассейна и на эпохи оледенений.
По методике «молекулярных часов» подсчитано время отделения озерного сига от озерно-речного -700-900 тыс. л.н. Формирование популяций омулей произошло в интервале от 20 тыс. л.н. до 150 тыс. л.н. Следовательно, проникновение омуля в Байкал могло произойти не раньше, чем 150 тыс. л.н. В последние годы гипотеза о сравнительно недавнем проникновении предков омуля (Coregonus autumnalis migratoris (Сеогд1) в Байкал из Ледовитого океана была подвергнута большим сомнениям. Электрофоретические исследования сигов Палеарктики показали, что байкальский омуль довольно существенно отличается от арктического омуля, от которого, как предполагалось, он мог произойти. Байкальский омуль намного ближе находится к байкальскому озерному сигу, а если это так, то исторические корни нашего омуля отодвигаются в еще более далекую старину.
По данным молекулярной биологии, как правило, возраст большинства эндемичных фаунистических групп оказывается гораздо менее древним, чем это считалось раньше. Начало дивергенции живородящих голомянковых рыб не древнее 0,8-0,15 млн (рис.1).
Рис.1. Голомянка
Сравнительно недавно были изучены моллюски байкалииды и бенедектииды, их возраст оказался также молодой. Большинство из них отделились от предковых форм примерно 1,5-2 млн л.н. И в целом существование общего предка для всех современных байкалиид, по мнению Д.Ю. Щербакова не может быть датирован более, чем в 3 млн лет. (рис. 2). У олигохет из сем. ЬитЬпсиНСае родословное древо разделяется на несколько предковых ветвей, очень древних и удаленных друг от друга. Время их расхождения оценивается в 28-30 млн. лет. Но самая молодая веточка, от которой образовался пышный букет видов группы ЫтЬгоСгНиБ, отпочковалась «всего лишь» 3,8-2,8 млн л.н.
А вот с амфиподами (гаммариды, бокоплавы) долгое время ничего «примечательного» не происходило (рис. 3). В Байкале их около 350 видов и почти все эндемики. Они составляют почти 20% всех известных пресноводных амфипод планеты. Обитают на всех глубинах, имеют, как правило, яркую окраску, а многие из них весьма устрашающий внешний вид с нароста-
ми, шипами, зубцами. Размеры, в основном от 1 до 3 см, но есть и до 9 см в длину. Вероятно, что большая часть современных амфипод, является потомками одной предковой формы, существовавшей не менее 28-30 млн л.н. Эта дата соответствует достоверному возрасту озера как непрерывно существующему во времени относительно глубоководному бассейну.
Рис. 2. Раковина Semenkewitschi из сем. Ба'саШвае
А вот с амфиподами (гаммариды, бокоплавы) долгое время ничего «примечательного» не происходило (рис. 3). В Байкале их около 350 видов и почти все эндемики. Они составляют почти 20% всех известных пресноводных амфипод планеты. Обитают на всех глубинах, имеют, как правило, яркую окраску, а многие из них весьма устрашающий внешний вид с наростами, шипами, зубцами. Размеры, в основном от 1 до 3 см, но есть и до 9 см в длину. Вероятно, что большая часть современных амфипод, является потомками одной предковой формы, существовавшей не менее 28-30 млн л.н. Эта дата соответствует достоверному возрасту озера как непрерывно существующему во времени относительно глубоководному бассейну.
Рис. 3. Амфипода
В целом можно заключить, что организмы, которые медленно перемещаются по дну и в течение всего жизненного цикла никогда от него не отрываются, оказались относительно «молодыми» по сравнению с возрастом Байкала. Наши коллеги-биологи предположили, что около 3-4 млн лет назад на озере происходили «какие-то» катастрофические события и достаточно частые. Ползающие виды попадали под «удары» среды, которых свободноплавающие амфиподы смогли легко избежать. А обитатели дна пострадали, от них остались отдельные «островки», которые и дали затем начало новым группам и видам. Именно в это время, в среднем плиоцене (3-3,5 млн л.н.), имела место наиболее значительная дивергенция организ-
мов Байкала.
Действительно, геологами установлено, что около 3,5 млн л.н. проявилась мощная фаза вертикальных тектонических движений, отделяющая раннеороген-ную стадию развития БРЗ от собственно орогенной. Собственно орогенная стадия определялась ускорением темпа новейших тектонических движений и увеличением их контрастности, что привело к росту Байкальского свода, углублению и разрастанию впадин, моделированию рельефа, т.е. сильному расчленению рельефа. По данным С.В. Рассказова [12], на рубеже около 3 млн л.н. платообразующие вулканические излияния в горах сменились долинными, что является свидетельством начала роста горных систем и формирования современной гидросети. Для В. Саяна долинные базальты имеют возраст 2,8 млн лет, для Ха-мар-Дабана - 3,1 , для Южного Хангая - 2,9 млн лет. Столь резкое изменение геодинамической обстановки в регионе можно считать катастрофическим, так как изменение геодинамики развития озерных котловин резко меняло условия жизни озерных организмов, что, конечно же, способствовало появлению среди них и «жертв», и новых видов, т.е. приводило к смене состава и численного соотношения видов животных и растений.
Еще одно свидетельство в пользу молодости байкальской флоры дали исследования диатомовых. Г.К. Хурсевич с соавторами [13] отмечают, что появление и массовые концентрации таких эндемичных видов диатомей, как ОусОеНа Ьа1са1еп$1$ (рис. 4), Аи1асове1га Ьа'юа1епв'1в и др., приурочены к периоду времени, датированному в 320±71 тыс. л.н. Т.е. современное диатомовое планктонное сообщество очень молодое. Названную дату мы тоже можем связать с геологическими событиями в горном обрамлении озера. Именно в это время предположительно началась перестройка речной сети в Центральной части Прибайкалья и, возможно, произошел разрыв Пра-Манзурского направления стока байкальских вод. Столь резкие изменения геологической ситуации сопровождались подъемом уровня озерных вод, изменением водного режима озера, развитием береговых процессов и прочее. Это, несомненно, не могло не повлиять на «уровень» жизни байкальских поселенцев.
Несмотря на то что молекулярно-биологические исследования представляют все больше и больше свидетельств о том, что многие группы животных Байкала оказываются гораздо моложе, чем считалось ранее, некоторые из них, как было отмечено выше, по-прежнему считаются древними по происхождению. К примеру, корни таких групп, как пресноводные гамма-риды рода Micriropus, уходят в прошлое на 70-30 млн л.н. Среди обитателей озера есть и его ровесники. Они жили в Байкале еще в те времена, когда озеро было намного мельче и теплее. Например, рачок мак-рогектопус, активно живущий в толще воды и размером всего до 2-4 см, пережил все геологические катастрофы и в настоящее время является одним из основных «хозяев» байкальских вод.
Оригинальные выводы, подтверждающие привязанность биологических событий к геологическим,
Корреляция основных геологических и биологических событий Байкальской впадины
Период Эпоха Оледенения и межледниковья Этапы развития БРЗ Биологические события
Название Время, млн лет Название Время, млн лет Название Время, млн лет
ч е т в е р т и ч н ы й Голоцен
П л е й с т о ц е н Поздний Сартанское 0,024-0,011
Каргинское 50-24 Образование Ангарской прорези 0,03-0,05
Зырянское 80-50 Эпизод массового вымирания гидробионтов 74,5
Казанцевское 130-80
Средний Тазовское 200-130
Мессовское 225-200
Самаровское 280-225
Туруханское 450-280 Разрыв Пра-Манзурского канала стока 0,5-0,4 Начало формирования современное диатомового сообщества 0,3-0,4
Ранний 760-540 Начало дивергенции голомян-ковых рыб и ЛЫзБосоШае 0,8-0,15
Эоплей-стоцен Поздний 1,2-1,5 Резкие поднятия западного борта впадины 0,8-0,7 Отделение озерного сига от озерно-речного 0,7-0,9
Средний
Ранний
Н е о г е н о в ы й Плиоцен Поздний 3,5-1,8 Фазы похолоданий Начало оро-генной стадии 1,8-1,5 2,8-2,5 3,5 Бычки-подкаменщики Расхождение видов Ваюа!ис1ае, ВепесНймс1ае 2,5-1 3-1,5
Ранний 5,4-3,5 Радиация большинства молодых видов ЫтЬпсиНСае 3,8-2,8
Миоцен Поздний 11,5-5,4 Возрастание темпов горообразования Вторжение вод в Северную впадину и Малое Море 6-5 10 Начало дивергенции амфипод родов БиНтподат-тагиэ 8,5
Средний 16-9,2 Возникновение некоторых видов ЫтЬпсиНСае 18-15
Ранний 23-16
П а л е о г е н о в ы й Олиго-цен Поздний 34-23 Начало ран-не-орогенной стадии развития БРЗ 28-25 Корни хироно-мид видов (Ва1-коНап) Sergentia Начало дивергенции сем. 1_итЬпси1йае 26-25 30-28
Средний Начало видовой радиации: бай-калиид и бене-диктиид Предки байкальских амфипод 61-43 71-34
Ранний
Эоцен Поздний 56-34 Начало пред-рифтовой стадии 38
Средний
Ранний
Палеоцен Поздний 66-56
Ранний Начало крип-торифтового этапа 66-65
были получены Е.П. Чебыкиным [14] в результате изучения изотопов ряда радиоактивного распада урана -238 в осадках Байкала. Был установлен высокий пик
урана на глубине 334 см, что соответствует возрасту 74,5 тыс. лет. Эта урановая аномалия отражает эпизод массового вымирания гидробионтов Байкала. И
именно в это время имело место очередное зырянское похолодание в Сибири. Во время названного оледенения сток биогенных элементов резко уменьшался и пелагиаль Байкала становилась «водной пустыней». Флора и фауна смещались к устьям рек и на мелководье, где содержание биогенных элементов оставалось достаточным для обеспечения жизни небольших популяций. Таким образом, плейстоценовые циклы увлажнения и аридизации климата также могли быть важнейшей движущей силой в становлении эндемичного байкальского комплекса гидробионтов.
Рис. 4. Диатомовые эндемичного вида ОусЫеНа baicalensis (под микроскопом)
По мнению В.Д. Маца [15], геологические изменения природы Байкальского региона имели большое, а может быть, и определяющее значение для формирования и эволюции некоторых групп организмов и байкальской биоты в целом. Возможно, начало этому процессу было положено на крипторифтовом этапе (70-27 млн л.н.). В это время в Прибайкалье, так же как и на других территориях Центральной и Северной Азии, господствовал теплый влажный климат и спокойный мягкий рельеф. Этим было обусловлено широчайшее распространение теплолюбивых водных организмов, проникших в Прибайкалье и дальше на север, даже за полярный круг. Они определили основной биоценотический фон региона. Возможно, с началом активных рифтовых процессов, приведших к огромным преобразованиям земной поверхности -поднятиям горных систем и углублению впадин, теплолюбивая биота в окружении Байкальской впадины вымерла и лишь в глубоководных бассейнах Южно- и Среднебайкальских котловин остались условия для ее сохранения и развития. С этого времени данные мо-лекулярно-биологических исследований позволяют отслеживать корни, в частности, хирономид - эндемичных видов (Baikolian) ЭегдепИа, для которых установлена исходная дата порядка 25-26 млн л.н., что соответствует времени образования глубоководного бассейна в южной котловине озера
Анализируя возрастные оценки и данные, полученные молекулярными методами, нужно помнить, что
в наших знаниях о закономерностях видообразования на молекулярном уровне все еще есть немало белых пятен и они изучены пока недостаточно. Современные блоки информации по проблеме происхождения органического мира Байкала и самого озера представляют собой довольно разнородный набор фактов, далеко не всегда увязывающихся друг с другом. Как пишет О.А. Тимошкин [16]: «В целом этот интереснейший вопрос напоминает пока костюм из дорогой ткани, сшитый по плохо снятым меркам». Резюмируя вышеприведенный абзац, можно сказать, что исследователям еще предстоит огромная работа по совершенствованию методик изучения происхождения органического мира озера, т.е. еще нужно правильно «снять мерки» и далее сшить по ним прекрасный костюм, соответствующий всем требованиям моды (т.е. современной науки).
Приведенные сопоставления только некоторых данных по геологической и биологической историям Байкала показывают, что утверждаемое противоречие между древним геологическим возрастом озера, и якобы «довольно молодым» возрастом многих фауни-стических групп, на самом деле не существует. По таблице совершенно четко видны близкие, почти однозначные возрастные корреляции основных геологических и биологических событий, имевших место в кайнозое в пределах БРЗ.
Рассмотрение основных событий геологической истории Байкальского рифта в совокупности с этапами биологической эволюции показывает ясно выраженную связь в развитии и преобразованиях абиотических и биотических компонентов природы региона. Эта связь и зависимость подобна современному пространственному распределению элементов населения биосферы в соответствии с широтной зональностью и высотной поясностью поверхности Земли.
В геологической истории Байкальского региона эти особенности сменялись во времени и сопровождались преобразованиями биотических компонентов природы. Как отмечал В.В. Ламакин, «органический мир Байкала, развиваясь в течение длительного времени ... сохранил древние и приобрел новые черты, которые делают его исключительно самобытным» [17]. Коротко обобщая изложенные в настоящей работе материалы, следует сказать, что, по-видимому, сегодня имеет место элементарное непонимание уже установленных постулатов и результатов полученных специалистами разных, но взаимосвязанных наук -геологии и биологии. Необходимо сотрудничество, необходимы встречи специалистов заинтересованных в решении возникающих проблем в нахождении взаимоприемлемых ответов на спорные вопросы.
Библиографический список
1.Талиев Д.Н. Бычки-подкаменщики (Cottoidei) оз. Байкал. М.: Изд-во АН СССР, 1955. 604 с.
2.Чекановский А.Л. Геологические исследования в Иркутской губернии // Зап. Сиб. отд. РГО. 1874. Ч. 2. Э.Тимошкин О.А. Озеро Байкал: разнообразие фауны, проблемы ее несмешиваемости и происхождения, экология и
«экзотические» сообщества. Новосибирск: Наука, 2001. 113 с.
4.Берг Л.С. Фауна Байкала и ее происхождение // Биологический журнал. М.: 1910. Т.1. Кн.1-4. С.10-45.
5.Верещагин Г.Ю. К вопросу о происхождении и истории фауны и флоры Байкала // Тр. БЛС. Л., 1930. Т. III. С. 77-117.
6.Georgi I.G. Bemerkungen auf einer Reise im Russischen Reiche im Jahre 1772. St.P., 1775. Bd.2. 506 р.
7.Ламакин В.В. Неотектоника Байкальской впадины. М.: Наука, 1968. 247 с.
8.Пастухов В.Д., Богданов Л.В. Новые данные к таксономическому положению байкальской нерпы Phoca (Pusa) sibirica Gmel. // Морфофиз. и экол. исследования байкальской нерпы. Новосибирск: Наука, 1982. С. 7-12.
9.Петров Е.А. Байкальская нерпа. Улан-Удэ: Бэлиг, 2009. 175 с.
10.Кононов Е.Е. Байкал. Аспекты палеогеографической истории. Иркутск: ИрГТУ, 2005. 125 с.
11.Щербаков Д.Ю., Семовский С.В. Нуклеотидные хроники «смутного времени» // Наука из первых рук. 2004. № 1. С. 101-109.
12.Rasskazov S.V. et al. Uplift of the Baikal rift system and change of vegetation in its flanks as inferred from variations of spores, pollens, and diatoms in sediments // Terra Nostra. 2000. №9. P. 148-163.
13.Хурсевич Г.К., Карабанов Е.Б., Прокопенко А.А. [и др.]. Детальная диатомовая биостратиграфия осадков озера Байкал в эпоху Брюнес и климатические факторы видообразования // Геол. и геоф. Новосибирск, 2001. Т. 42 (1-2). С. 108-129.
14.Чебыкин Е.П., Эджингтон Д.Н., Гольдберг Е.Л. [и др.]. Изотопы ряда радиоактивного распада урана 238 - сигналы палеоклиматов верхнего плейстоцена и геохронометры в осадках Байкала // Геология и геофизикака. 2004. Т. 45. № 5. С. 539-556.
15.Мац В.Д., Уфимцев Г.Ф., Мандельбаум М.М. Кайнозой Байкальской рифтовой впадины. Строение и геологическая история. Новосибирск: Изд-во СО РАН "ГЕО", 2001. 251 с.
16.Тимошкин О.А. «Пресноводная Австралия» Сибири // Наука из первых рук. 2004. № 1. С. 62 -75.
17.Ламакин В.В. Байкал в четвертичном периоде: докл. на ежегодных чтениях памяти Л.С. Берга. М.-Л., 1960. IV-VII. С. 144-199.
УДК 553.98(47)
ГЕОДИНАМИКА И ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ НЕФТЕГАЗОНОСНЫХ КОМПЛЕКСОВ СИБИРСКОГО И СЕВЕРО-КИТАЙСКОГО КРАТОНОВ
Л.А. Рапацкая1, Л.Я. Клеерова2
Национальный исследовательский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.
Рассмотрены нефтегазоносные комплексы, сформировавшиеся на пассивных окраинах Сибирского и СевероКитайского кратонов, образовавшихся после раскола суперконтинента Родиния. При общем сходстве геодинамических условий развития особенности климата, характера гидродинамической среды и литолого-фациальных обстановок определен структурно-вещественный состав нефтегазоносных комплексов, их мощность и взаимоотношения с вмещающими толщами. Ил. 7. Табл. 1. Библиогр. 9 назв.
Ключевые слова: тектоника плит; модели генерации углеводородов; нефтегазоносные бассейны; типы коллекторов.
GEODYNAMICS AND FORMATION FEATURES OF OIL AND GAS COMPLEXES OF SIBERIAN AND NORTH CHINA CRATONS
L.A. Rapatskaya, L.Y. Kleerova
National Research Irkutsk State Technical University, 83, Lermontov St., Irkutsk, 664074.
The article deals with oil and gas complexes formed on the passive margins of the Siberian and North China cratons formed after the split of the supercontinent Rodinia. Under the general likeness of geodynamic development conditions of climate features, the nature of the hydrodynamic environment, and lithologic and facial conditions the structural and substantial composition of the oil and gas complexes, their depth and relations with the host rocks are determined. 7 figures. 1 table. 9 sources.
Key words: plate tectonics; hydrocarbon generation models; oil and gas basins; types of collectors.
Становление новой парадигмы эволюции литосферы - тектоники литосферных плит, заставило пересмотреть теоретические воззрения на условия образования и миграции углеводородов (УВ). Согласно мобилистской концепции, генерация УВ происходит в
различных геодинамических обстановках: в областях устойчивого и длительного прогибания с накоплением мощных осадочных толщ; в узких, линейно вытянутых рифтовых бассейнах с особым геодинамическим режимом; в зонах столкновения литосферных плит, где
1 Рапацкая Лариса Александровна, кандидат геолого-минералогических наук, профессор кафедры прикладной геологии, тел.: (3952) 405114, е-mail: Rapatskya L.A.@istu.edu
Rapatskaya Larisa, Candidate of Geological and Mineralogical Sciences, Professor of the Department of Applied Geology, tel.: (3952) 405114, e-mail: Rapatskya LA@istu.edu
2Клеерова Людмила Яковлевна, старший преподаватель кафедры прикладной геологии, е-mail: geolog@istu.edu Kleerova Lyudmila, Senior Lecturer of the Department of Applied Geology, e-mail: geolog@istu.edu