DOI 10.24412/2227-7315-2021-2-247-255 УДК 347.9
Е.Г. Потапенко
ФОРМЫ УНИФИКАЦИИ ЦИВИЛИСТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА
Введение: унификация цивилистического процессуального права является одним из процессов его качественного развития, который требует всестороннего и тщательного изучения, в том числе с точки зрения форм осуществления. Цель: определить и охарактеризовать формы унификации цивилистического процессуального права. Методологическая основа: используется метод материалистической диалектики, а также набор общенаучных (логический, исторический, системно-структурный) и частнонаучных (сравнительно-правовой, формально-юридический) методов, позволяющих обеспечить получение достоверных знаний. Результаты: аргументируется авторская позиция осуществления унификации цивилистического процессуального права посредством правотворческой, правоинтерпретационной и правоприменительной деятельности. Выводы: основной формой унификации цивилистического процессуального права является правотворческая деятельность, в результате которой формируются общие процессуальные нормы. Правоинтерпретационная и правоприменительная деятельность являются экстраординарными формами унификации. Формулирование общих процессуальных правоположений в результате толкования и применения права вызвано недостатками построения нормативного материала, который не содержит общего процессуального правила.
Ключевые слова: гражданское процессуальное право, унификация права, упрощение цивилистического процесса, толкование права, применение права, нормативные обобщения.
E.G. Potapenko
FORMS OF UNIFICATION OF CIVIL PROCEDURAL LAW
Background: the unification of civil procedural law is one of the processes of its qualitative development, which requires a comprehensive and thorough study, including from the point of view of the forms of implementation. Objective: to define and characterize the forms of unification of civil procedural law. Methodology: a method of materialistic dialectic, a set of general scientific methods (logical, historical, system-structural) and specific scientific methods (comparative law method, formal legal method) which allow the acquisition of reliable knowledge. Results: the author argues for the implementation of the unification of civil procedural law through law-making, legal interpretation and law enforcement activities. Conclusions: the main form of unification of civil procedural law is law-making activity, as a result of which general procedural norms are formed. Legal interpretation and law enforcement are extraordinary forms
© Потапенко Евгений Георгиевич, 2021
Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса (Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского), доцент кафедры арбитражного процесса (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: egpotapenko@rambler.ru
© Potapenko Evgeny Georgievich, 2021
Candidate of law, Associate Professor of the Department of Civil Law and Procedure (Saratov National Research State University named after N. G. Chernyshevsky), Associate Professor of the Department of Arbitration Procedure (Saratov State Law Academy) 247
of unification. The formulation of general procedural legal principles as a result of the interpretation and application of the law is caused by the shortcomings of the construction of normative material that does not contain a general procedural rule.
Key-words: civil procedural law, unification of law, simplification of civil law, interpretation of law, application of law, regulatory generalizations.
Под формой унификации цивилистического процессуального права следует понимать юридически значимую деятельность, направленную на обеспечение единообразного правового регулирования типичных процессуальных правовых отношений общей нормой. Основной формой унификации цивилистического процессуального права выступает правотворческая деятельность. В отличие от специализации, унификация, как правило, является неотъемлемым элементом систематизации процессуального законодательства, существующих как правило, в форме кодификации. История развития отечественного гражданского процессуального права с очевидностью показывает, что при кодификации законодатель стремится обобщить накопленный ранее нормативный материал и объединить его на различных уровнях (отраслевом, уровне институтов, уровне комплексов процессуальных норм) лаконичными абстрактными процессуальными правилами. Так было при процессуальных кодификациях Х1Х-ХХ вв.
Следует отметить, что термин «унификация» используется в легальных документах и юридической литературе достаточно широко, что размывает границы обозначаемого им процесса. Так, например, согласно Концепции единого ГПК РФ1 (далее — Концепция) реализация основной ее цели по повышению эффективности российского судопроизводства планируется за счет унификации гражданского и арбитражного процессуального законодательства. По мнению П.В. Крашенинникова (автора вступительного слова к Концепции), унификация процессуального законодательства в новом Кодексе призвана: 1) устранить противоречия между существующими двумя отраслями процессуального права; 2) установить новые правила разрешения спорных правовых вопросов; 3) сохранить наиболее удачные наработки существующих как АПК и ГПК; 4) укрепить альтернативные способы разрешения споров, примирительных процедур; 5) закрепить существующие виды упрощенного производства; 6) сохранить особенности рассмотрения отдельных категорий дел; 7) выявить кардинальные проблемы, которые предстоит решить (существование двух кассаций); 8) осуществить исправления ранее выявленных недостатков в регламентации процесса; 9) учитывать имеющие важное значение международные обязательства России.
Анализ указанных в Концепции задач свидетельствует о неверном понимании унификации. Являясь процессом развития права, унификация, к сожалению, не может справиться с теми задачами, которые перед ней поставлены разработчиками. В контексте поставленных задач речь должна идти в целом о кодификации, направленной на совершенствование правового регулирования в сфере рассмотрения и разрешения гражданско-правовых споров. Унификация
1 См.: Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 8 декабря 2014 г. № 124(1). Доступ из справ.-правовой 248 системы «КонсультантПлюс».
процессуальных правил не может справиться с задачей укрепления альтернативных способов разрешения споров, примирительных процедур; не сможет также она сохранить особенности рассмотрения отдельных категорий дел и выполнить ряд иных вменяемых ей задач. Унификация (в данном случае) как процесс выработки единого правового регулирования отождествляется с кодификацией и правотворчеством в целом.
В современной отраслевой юридической литературе также часто допускается подмена правотворческих решений законодателя понятием унификации. Конечно, правотворческая деятельность — это основная форма унификации цивилистического процессуального права. Но правотворчество также выступает и формой иных процессов развития, например, специализации права. Поэтому сводить практически все правотворческие решения, связанные с изменением двух и более процессуальных кодексов (АПК РФ, ГПК РФ, КАС РФ), к унификации цивилистического процессуального права неправильно. Некоторые авторы принимают за унификацию правотворческие решения, связанные с обновлением законодательства, его сближением. Так, например, упрощение гражданского и арбитражного процессов рассматривается как их унификация. Н.А. Громошина обозначает упрощение цивилистического процесса как проявление тенденции его унификации. Автор совершенно правильно отмечает, что унификация возможна как путем кодификации и создания единого ГПК, так и в направлении постепенной унификационной деятельности на уровне отдельных норм и институтов. Солидарны мы также с мнением автора по поводу целесообразности в современных условиях проведения унификации по второму варианту [1, с. 3,6]. Но рассмотрение упрощения как «проявления» унификации цивилистического процесса не может не вызвать обоснованную критику. Упрощение не обязательно приводит к унификации, это два совершенно разных процесса, которые могут существовать как отдельно (например, приказное производство в гражданском процессе), так и совместно (включение приказного производства в арбитражный процесс). Как указано в пояснительной записке к проекту Федерального закона от 2 марта 2016 г. № 45-ФЗ2, которым в ГПК РФ введено упрощенное производство, в связи с соответствующей поправкой к Конституции РФ и образованием единого ВС РФ необходимы последующие шаги по «унификации процедур и правил, применяемых этими судами в ходе рассмотрения и разрешения споров и иных юридических дел, в целях повышения качества и эффективности правосудия»3. Привело ли принятие федерального закона № 45-ФЗ к унификации арбитражного и гражданского процессов. В правильном понимании термина «унификация» нет. Порядок упрощенного производства, включенного в гражданский процесс, начиная от подлежащих рассмотрению в данном порядке категорий дел и заканчивая непосредственно особенностями такого порядка, отличается от одноименного порядка в арбитражном процессе. Стоит только отметить, что формирование упрощенного производства в арбитражном процессе стало
2 См.: Федеральный закон от 2 марта 2016 г. № 45-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2016. № 10, ст. 1319.
3 См.: Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации». URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/725381-6 (дата обращения: 21.06.2019). 249
возможным после широкого внедрения в судопроизводство информационных технологий, обеспечивающих быстрое получение необходимой информации. Возможность ознакомления с материалами дела (в т.ч. состязательными документами, доказательствами) в сети Интернет (ч. 1 и абз. 2 ч. 4 ст. 228 АПК РФ) вкупе с тем, что интересы сторон в арбитражном процессе представляют в большинстве случаев профессиональные представители, направлены на обеспечение необходимых гарантий реализации права на судебную защиту. В гражданском процессе достаточно сложный вопрос равных гарантий реализации права на судебную защиту в порядке упрощенного производства разрешается тривиальным направлением сторонами состязательных документов и доказательств друг другу. Таких мер на практике явно недостаточно, поскольку они не предупреждают злоупотребления со стороны истца. Можно ли считать упрощенное производство в рамках арбитражного и гражданского процессов полностью тождественными, унифицированными порядками рассмотрения отдельных категорий дел? Очевидно, что нет. Более того, такие порядки в силу особенностей субъектного состава объективно требуют разной нормативной регламентации в рамках гражданского и арбитражного процессов.
Итак, сближение арбитражного и гражданского процесса действительно происходит4. Такое сближение (гармонизацию) не следует считать унификацией, то есть процессом выработки единых правовых норм, регулирующих смежные процессуально-правовые отношения. В противном случае сближение (неправомерно рассматриваемое как унификация) может привести к мысли о необходимости полного тождества арбитражного и гражданского процесса, чего даже сторонники единого ГПК не допускают. Применительно к проблеме разработки единого ГПК термин унификация, используемый чрезмерно широко и зачастую неверно, следует заменить термином «сближение», «гармонизация», которые обозначают процесс устранения неоправданных процессуально-правовых различий при рассмотрении и разрешении аналогичных гражданско-правовых дел. Цель гармонизации не есть создание полностью тождественного процессуально-правового регулирования, а устранение различий в таком регулировании, не обусловленных объективными причинами. Общим для унификации и гармонизации цивилистического процессуального права выступает то, что основной формой их реализации выступает правотворческая деятельность, в результате которой вырабатываются общие либо идентичные процессуально-правовые нормы.
Однако унификация как процесс развития цивилистического процессуального права может осуществляться не только в рамках правотворчества, но и в рамках иных видов юридически значимой деятельности: толкование и правоприменение.
При рассмотрении толкования и применения в качестве форм унификации следует отметить их экстраординарный характер. Цивилистическое процессуальное право находится в постоянном развитии и взятое в конкретно-исторический период оно не может быть законченным и совершенным. Рассматривая
4 Автор солидарен с мнениями ученых, выступающих против разработки единого ГПК РФ на современном этапе [1; 2; 3], т.к. требуется постепенное и осторожное сближение арбитражного и гражданского процессов. Процессуальная революция, вызванная принятием единого ГПК РФ, не имеет практических оснований, но в погоне за «чистой» теорией может вывести из строя механизм отправления правосудия, значит, оставить без судебной защиты 250 огромное число субъектов правоотношений.
процессуальное право в развитии, видно, как формируются соответствующие институты посредством накопления нормативного материала и усложнения правового регулирования соответствующих процессуально-правовых отношений. Судебная практика ставит перед процессуальным правом все новые задачи. Этому способствует в целом его идеалистическая цель. Поскольку невозможно обеспечить стопроцентную судебную защиту прав и законных интересов субъектов правоотношений, постольку верхний предел эффективности судебной деятельности практически безграничен. Сюда добавляется ряд второстепенных (политических, экономических) и субъективных факторов воздействия на развитие права. Так, например, в современный период циви-листическое процессуальное право ощущает на себе сильное воздействие со стороны судейского сообщества, связанное с повышенной нагрузкой на судей. Поэтому многие законотворческие решения по изменению цивилистического процесса направлены на упрощение порядка осуществления судопроизводственной деятельности.
Таким образом, цивилистическое процессуальное право ощущает на себе воздействие многих факторов, которые в совокупности определяют направления его развития. При этом как объективное право оно стабильно. На элементарном уровне это может выражаться в незаконченности отдельных институтов, наличии некоторых конкретных процессуально-правовых норм, которые еще не были подвергнуты правотворческому обобщению. В таких случаях на помощь приходит правоинтерпретационная и правоприменительная деятельность. Во многом выработке общих правоположений способствует также и процессуальная наука, которая, впрочем, не может рассматриваться как форма унификации права, т.к. положения науки, даже являясь общепризнанными в научном сообществе, не обладают регулятивными способностями и не являются обязательными для участников процессуальных правоотношений. Но воспринятые официальным интерпретатором или правоприменителем, положения науки становятся правоположениями и могут быть направлены на регулирование процессуальных правоотношений.
Как показывает анализ постановлений пленумов высших судов, в них встречаются обобщения и общие правоположения. Такие правоположения часто оформляются оборотом «по общему правилу». Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции»5, по общему правилу, суд не вправе признать обязательным участие сторон в судебном заседании, если они обратились к суду с просьбой о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда. Однако данное правило в процессуальном законодательстве отсутствует. Данное правоположение суд формулирует в результате толкования норм о правовых последствиях неявки сторон в суд, норм о заочном производстве.
В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 г. №13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению
5 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 10.
251
взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации»6 отмечается, что по общему правилу, исполнительный документ, предусматривающий обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, направляется взыскателем или его представителем, наделенным необходимыми полномочиями, в орган, исполняющий судебные акты (п. 2 ст. 242.1 БК РФ). Однако в п. 2 ст. 242.1 Бюджетного кодекса РФ7, на который сослался суд, отсутствует подобное правило, а раскрывается содержание заявления и прилагаемых к нему документов. Указанное обобщение суд сделал из последующих норм Бюджетного кодекса РФ, предусматривающих исполнение по разным обязательствам и в отношении разных субъектов.
В п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2014 г. № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах»8 разъяснено, что по общему правилу, если после истечения срока, на который предоставлена отсрочка или рассрочка по уплате государственной пошлины, дело не рассмотрено, то суд выносит определение о взыскании с истца, заявителя неуплаченной им государственной пошлины, подлежащее в силу ст. 187 АПК РФ немедленному исполнению. Однако подобного общего правила процессуальное законодательство не содержит. Оно сформулировано в результате толкования норм о распределении расходов и положений налогового законодательства.
Следует отметить, что общие правоположения, формируемые при толковании и применении норм цивилистического процессуального права, по сравнению с аналогичными правоположениями материально-правового характера, довольно немногочисленны. Это обосновывается достаточно детальным регулированием цивилистического процесса. Общие правоинтерпретационные и правоприменительные положения должны носить исключительный характер. Необходимость подобных правоположений вызвана несовершенством цивили-стического процессуального права. Нельзя согласиться с позицией М.К. Юкова о том, что «выдвижение на первый план горизонтальных связей способствует образованию таких ассоциаций нормативных предписаний, которые затушевывают вертикальные связи, и наличие основной нормы отодвигается на второй план. Она больше подразумевается, чем проявляется непосредственно в такого рода ассоциациях» [4, с. 296].
Во-первых, первичной связью между общими и специальными нормами является структурная связь, основанная на предмете правового регулирования. Функциональная взаимосвязь общей и специальной нормы является вторичной. Во-вторых, функциональная взаимосвязь на элементарном уровне не может подавлять структурную связь процессуальных норм. Это возможно лишь на уровне всей отрасли цивилистического процессуального права, иногда на уровне институтов. В-третьих, играя роль активного центра, именно общая процессуальная норма создает основание для объединения процессуальных норм в комплексы (ассоциации). Наличие комплексов процессуальных норм без общей (основной) нормы возможно, но это следует признавать дефектом построения отраслевого нормативного материала.
6 См.: Российская газета. 2019. № 123.
7 См.: Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31 июля 1998 г. № 145-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 31, ст. 3823; 2019. № 23, ст. 2916.
252 8 См.: Вестник экономического правосудия РФ. 2014. № 9.
От формулирования общих процессуальных правоположений, выполняющих по сути роль заменителя общей процессуальной нормы, следует отличать иные способы преодоления пробелов в праве, в частности, аналогии закона и аналогии права [5, с. 8]. Так, в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами»9 разъяснено, что согласно п. 1 ч. 5 ст. 217.1 КАС РФ, ч. 5 ст. 3 АПК РФ, по общему правилу акты, обладающие нормативными свойствами, содержащие разъяснения, не соответствующие смыслу разъясняемых положений, признаются судом недействующими полностью или в части со дня их принятия. В данном случае ВС РФ не сформулировал общего правила самостоятельно, оно было сформулировано в КАС РФ, а суд распространил его действие на смежные арбитражные процессуальные правоотношения.
Не является унификацией также более лаконичное общее правило, сформулированное в результате толкования соответствующих норм, а также разъяснения о применимости общей нормы к более конкретным правоотношениям. Примером первого случая является абз. 2 п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»10, в котором суд на основании ч. 2 ст. 69 ФЗ «Об исполнительном производстве»11 формулирует лаконичное общее правоположение: арест имущества должника по общему правилу должен быть соразмерен объему требований взыскателя. В доказательство суд приводит случаи, которые ему не соответствуют. Примером второго случая является п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», в котором разъяснено, что исходя из задач гражданского судопроизводства, суду первой инстанции необходимо обеспечить правильное рассмотрение и разрешение гражданских дел в установленные законом сроки. В действующем законодательстве такого правила относительно суда первой инстанции нет, но в ст. 2 ГПК РФ сформулированы общие задачи гражданского судопроизводства, которые применимы и в отношении судопроизводства в суде первой инстанции (а некоторые из задач применимы, на наш взгляд, только к суду первой инстанции).
Общие правоположения формулируются также и в правоприменительной практике. В ГПК РФ в четвертом разделе регламентируется порядок особого производства по отдельным категориям дел, перечисленным в ст. 262 ГПК РФ, в частности, в порядке особого производства рассматриваются дела об установления фактов, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций (ст. 264 ГК РФ). Факты, имеющие юридическое значение, также устанавливаются арбитражным судом (гл. 27 АПК РФ). Как неоднократно отмечалось в юри-
9 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. № 2.
10 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2016. № 1.
11 См.: Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2007. № 41, ст. 4849; 2019. № 10, ст. 894. 253
иные отрасли права
дической литературе, признаком, объединяющим данные дела, является их бесспорность, то есть отсутствие спора о праве [6, с. 7; 7, с. 6]. В ч. 3 ст. 217 АПК РФ и в ч. 3 ст. 263 ГПК РФ установлено специальное правило о правовых последствиях установления судом наличия спора о праве — оставление заявления без рассмотрения. Однако ни при перечислении дел, рассматриваемых в порядке особого производства в ГПК РФ, ни при перечислении юридических фактов, которые могут быть установлены судом, не сформулировано общее правило об их бесспорности. Такое правило неоднократно воспроизводится в правоприменительной практике. В п. 1 Обзора практики применения судами в 2014-2016 гг. законодательства Российской Федерации при рассмотрении споров, связанных с наложением дисциплинарных взысканий за несоблюдение требований законодательства о противодействии коррупции12, отмечается, что суды могут принимать заявления об установлении фактов и рассматривать их в порядке особого производства, если установление факта не связывается с последующим разрешением спора о праве, подведомственного суду. Аналогичное правоположение приводится и в других судебных актах13. Отсутствие общей нормы о бесспорности дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, требует формулирования данного правоположения при разъяснении отдельных вопросов по различным категориям дел. Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 мая 2017 г. № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей»14 суд не вправе разрешить вопрос об установлении материнства в порядке особого производства в отношении ребенка, рождение которого было зарегистрировано в установленном законом порядке, в том числе и в случае, когда в записи акта о рождении ребенка не указаны сведения о его матери.
Обширная судебная практика об оставлении заявления об установлении фактов, имеющих юридическое значение без рассмотрения свидетельствует о несовершенстве правового регулирования особого производства, непонимании заявителями его сути и стремлении обратиться в суд с заявлением в порядке особого производства по спорному делу. Ситуацию может изменить общая норма о бесспорности дел об установлении юридических фактов, рассматриваемых в порядке особого производства, а также разъяснительная работа судов по анализу конкретных фактов, которые могут быть установлены в порядке особого производства. Справедливости ради следует отметить, что, во-первых, обширная практика оставления заявлений без рассмотрения вызвана не только недостатками правового регулирования, но и особенностями рассматриваемых дел, спорность которых заявителю на момент обращения может быть неизвестна и выясняется только в рамках рассмотрения заявления судом, во-вторых, разъяснительная работа высшего суда и судов низового уровня в этом направлении проводится, о чем свидетельствуют обзоры практики. Однако
12 См.: Обзор практики применения судами в 2014-2016 годах законодательства Российской Федерации при рассмотрении споров, связанных с наложением дисциплинарных взысканий за несоблюдение требований законодательства о противодействии коррупции (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30 ноября 2016 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. № 8.
13 См.: Обзор апелляционной практики по гражданским и административным делам за июнь-август 2018 года (подготовлен Верховным судом Республики Коми); Апелляционное определение Верховного суда Республики Дагестан от 21 декабря 2018 г. по делу № 336824/2018 и др. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
254 14 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. № 7.
данные обстоятельства не только не исключают, но и делают необходимым регулирование вопроса бесспорности дел особого производства общей нормой.
Таким образом, основной формой унификации цивилистического процессуального права является правотворческая деятельность, в результате которой формируются общие процессуальные нормы. Правоинтерпретационная и правоприменительная деятельность являются экстраординарными формами унификации. Формулирование общих процессуальных правоположений в результате толкования и применения права вызвано недостатками построения нормативного материала, который не содержит общего процессуального правила.
Библиографический список
1. Громошина Н.А. Упрощение цивилистического процесса как проявление тенденции его унификации // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. № 9. С. 3—6.
2. Боннер А.Т. Вы хоть понимаете, что вы натворили? // Вестник университета имени О.Е. Кутафина. 2017. № 3. С. 26-33.
3. Прокудина Л.А. Судопроизводство в арбитражных судах и унификация гражданского процессуального законодательства // Предпринимательское право. 2015. № 4. С. 62-71.
4. Юков М.К. Теоретические проблемы системы гражданского процессуального правая / отв. ред. В.В. Зайцев. М.: Статут, 2019. 318 с.
5. Божок В.А. Институт аналогии в гражданском и арбитражном процессуальном праве: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. 28 с.
6. Францифоров А.Ю. Сущность особого производства (теоретические и практические аспекты): автореф. дис. ... канд юрид. наук. Саратов, 2009. 28 с.
7. Чудиновская Н.А. Установление фактов, имеющих юридическое значение, в особом производстве гражданского и арбитражного процесса: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2007. 18 с.
References
1. Gromoshina N.A. Civil Procedure Simplification as a Sign of Tendency to Its Unification // Laws of Russia: Experience, Analysis, Practice. 2016. No. 9. P. 3-6.
2. Bonner A.T. Do You Have Any Idea What You've Done? // Bulletin of Kutafin University. 2017. No. 3. P. 26-33.
3. Prokudina L.A. Legal Proceedings in Arbitration Courts and Unification of Civil Procedural Legislation // Entrepreneurial Law. 2015. No. 4. P. 62-71.
4. Jukov M.K. Theoretical Problems of the System of Civil Procedural Law: resp. ed. V.V. Zajcev. Moscow: Statut, 2019. 318 p.
5. Bozhok V.A. Institute of Analogy in Civil and Arbitration Procedural Law: dis. ... cand. pf law. Moscow, 2005. 28 p.
6. Frantsiforov A.Yu. The Essence of Special Production (Theoretical and Practical Aspects): extended abstract of diss. ...cand. of law. Saratov, 2009. 28 p.
7. Chudinovskaya N.A. Establishment of Facts of Legal Significance in Special Production of Civil and Arbitration Proceedings: extended abstract of diss. .cand. of law. 2007. 18 p.