Научная статья на тему 'Формы и способы коммуникации «Писатель – читатель» в медиапространстве'

Формы и способы коммуникации «Писатель – читатель» в медиапространстве Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
633
122
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ПРОЗА 2000-Х / КОММУНИКАЦИЯ / АВТОРСКИЙ ИМИДЖ / AUTHOR'S IMAGE / PROSE OF THE 2000S / COMMUNICATION

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Маркова Татьяна Николаевна

Рассматриваются новые стратегии и правила организации литературного процесса в связи с развитием средств массовой коммуникации. Утверждается, что в условиях рынка писатель самостоятельно вырабатывает и постоянно корректирует индивидуальные формы взаимоотношения с читателем.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Forms of “Writer-Reader” Communication in Media

Literature of the 2000s is confronted with the need of building new strategies according to the rules of projects and presentations. This circumstance contemplates a significant transformation of communication mechanisms. In the context of today’s market a writer independently develops and continuously adjusts individual forms of relationship with the reader.

Текст научной работы на тему «Формы и способы коммуникации «Писатель – читатель» в медиапространстве»

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 37 (328). Филология. Искусствоведение. Вып. 86. С. 156-158.

Т. Н. Маркова

ФОРМЫ И СПОСОБЫ КОММУНИКАЦИИ «ПИСАТЕЛЬ - ЧИТАТЕЛЬ» В МЕДИАПРОСТРАНСТВЕ

Рассматриваются новые стратегии и правила организации литературного процесса в связи с развитием средств массовой коммуникации. Утверждается, что в условиях рынка писатель самостоятельно вырабатывает и постоянно корректирует индивидуальные формы взаимоотношения с читателем.

Ключевые слова: проза 2000-х, коммуникация, авторский имидж.

Современное состояние словесности во многом определяется необычайно экстенсивным развитием средств массовой коммуникации. Литература 2000-х поставлена перед необходимостью выстраивания новых стратегий по правилам проектов и презентаций, в терминах «брендов» и «имиджей». И это не тяга к шоу-эффектам, а важный симптом, характеризующий существенную трансформацию коммуникативных механизмов.

Пространство рыночной литературы четко обозначило ценности актуальных авторских стратегий: тираж, спрос, авторский гонорар. Сюда устремляются денежные потоки и наиболее предприимчивые беллетристы. Параметрами литературного успеха становятся не столько реакция и оценка культурного сообщества, сколько деньги, слава, власть. И с этой точки зрения любая литературная практика может рассматриваться как авторская стратегия в конкурентной борьбе за преумножение этих ценностей [1].

Сегодня можно говорить о ряде испытанных приемов, которые определяются сознательным выбором адресной читательской аудитории и форм личного присутствия писателя на книжном рынке и в медиапространстве как поле функционирования своих текстов. Иначе говоря, значение имеет не только художественный текст, где автор использует различные жанровые формы, стили, повествовательные стратегии; важен выбор имиджевых практик, форм и способов самопрезентации. В этом смысле несомненный интерес представляют стратегии писательского поведения Б. Акунина, В. Пелевина Е. Гришковца, З. Прилепина и др.

Профессиональный филолог Григорий Чхартишвили своим проектом обозначил ту самую золотую середину, которая в европейских литературах составляет основную долю книжного рынка. Как справедливо утверждает А. Ранчин, в России до него «никто не де-

кларировал свои книги как осознанный литературный проект, не демонстрировал столь решительно, смело и откровенно собственную стратегию успеха» [9]. М. Липовецкий акунин-ский проект рассматривает как показательный случай «массовизации» русского литературного постмодерна [6].

Подчеркнем, что вопрос о принадлежности массовой беллетристике или «серьезной» литературе зачастую всего лишь вопрос позиционирования текста. А. Латынина в этой связи пишет: «Случись Григорию Чхартишвили отдать роман «Там» или «Креативщика» в толстый журнал - и он бы шел по ведомству серьезной литературы, выдвигался на премии» [5]. В ряд коммерческих изданий его ставит массированная реклама. Б. Акунин - это прежде всего издательско-книготорговый эксперимент, активно использующий рекламные принципы продвижения новых проектов Чхар-тишвили под новыми именами: А. Брусникин, А. Борисова.

Движение в сторону сближения с массовой литературой означает для большинства современных писателей принятие характерных для нее критериев успеха: тиражи, популярность, внимание желтой прессы и т. п. Сила притяжения celebrities culture очень велика [2]. На этой территории все чаще оказываются представители так называемой элитарной культуры. Яркий пример - журнал «Сноб», к участию в котором были приглашены писатели, ранее печатавшиеся в толстых литературных журналах: Л. Петрушевская, М. Шишкин, Т. Толстая, З. Прилепин, С. Шаргунов и др.

Как справедливо указала Н. Иванова, «Сноб» закрепляет за своими авторами статус модных писателей [4]. Появление нового журнала означает повышение писательских гонораров и расширение круга читателей. Для авторов это еще и приглашение в мир celebrities, о чем свидетельствуют роскошные глянцевые

Формы и способы коммуникации «писатель - читатель».

157

фотографии. Художественным достоинствам текстов они урона нанести не могут, но по правилам продвижения в celebrities за фотосессией должна следовать информация о личной жизни писателя, кулинарных пристрастиях, светских развлечениях и т. п. Хочется надеяться, что «Сноб» - новая упаковка для серьезных авторов, приведенная в соответствие с запросами новой целевой аудитории.

Читательская аудитория 2000-х - это в большинстве пользователи Интернета. Электронные коммуникации наилучшим образом удовлетворяют потребности мышления нового типа, они уже приобрели настолько универсальное значение, что могут служить самым разным когнитивным стилям. Интернет, ридеры и другие электронные средства могут открыть второе дыхание и книжной культуре.

Бесспорным лидером привнесения в художественный текст компьютерных технологий является Виктор Пелевин. Мир Интернета в его произведениях является формой и способом отсылки к принципиально другим мирам, а компьютерные приемы предоставляют автору дополнительные возможности для воплощения новой концепции человека, связанной с кризисом традиционного сознания. Из текста в текст у Пелевина повторяется ситуация неравенства субъекта самому себе, которая по-разному репрезентируется в рамках использования той или иной технологии [8].

В последних книгах Пелевина - «t» (2009), «Ананасная вода для прекрасной дамы» (2010), «S.N.U.F.F.» (2012) - интернет-среда и компьютерный мир уже не столько влияют на собственно поэтику, сколько становятся привычным местом действия - даже не предметом изображения, а его фоном. Так, виртуальный по сути персонаж граф Т («t») путешествует по виртуальным ландшафтам, воспринимая их как должное. Идеальным представляется выход за пределы логоса - в пустоту, чистое созерцание. Таким образом, комбинируя традиционные литературные стратегии и структурные элементы компьютерной виртуальности, Пелевин вовлекает в ряды читателей все новые и новые поколения, рожденные и сформировавшиеся в эпоху Интернета, одновременно способствуя обновлению художественного языка современной литературы.

Не менее ощутимой тенденцией компьютеризации литературы в нулевых годах является обращение литераторов к сетевому блогу. Яркий пример - книжная серия Е. Гришковца

«Год жжизни» (2008), «Продолжение жжиз-ни» (2009), «151 эпизод жжизни» (2011), «От жжизни к жизни» (2012).

В предисловии к первой, состоящей из записей сетевого дневника, автор пишет: «В этой книге хорошо видно, как я осваивался в интернет-пространстве, как долго и мучительно выбирал стиль и язык высказываний в Интернете» [3. С. 5]. Книга, выстроенная таким образом, рассчитана на устоявшуюся читательскую аудиторию, которой Гришковец давно и хорошо знаком как писатель и актер. Гришковец вступает в диалог со своими сетевыми «фрэндами», но он больше похож на диалог актера с залом. Сюжет всей серии Ф. Катаев определяет как «путь развиртуализации героя-рассказчика» [7. С. 13]. Действительно, проект завершился закрытием сетевого блога на livejournal.com. Писатель и сегодня продолжает вести дневник на персональном сайте odnovremenno.ru, но уже без возможности его комментирования интернет-пользователями.

Литературная известность ряда писателей поддержана их общественно-политической активностью: участие в боевых действиях в Чечне, работа в нижегородском отделении НБП (З. Прилепин), пребывание в верхушке партии «Справедливая Россия» (С. Шаргу-нов), авторство проекта «Гражданин поэт» и участие в митинге на Болотной площади (Д. Быков).

Предпринятый анализ коммуникативных механизмов и способов достижения признания современными российскими писателями свидетельствует о том, что никакой универсальной, беспроигрышной стратегии успеха в литературе не существует. В условиях рынка писатель поставлен перед необходимостью выработки и постоянной коррекции индивидуальной стратегии взаимоотношения с читателем. А игра в поддавки всегда сопряжена с определенным риском.

Список литературы

1. Берг, М. Литературократия. Проблема присвоения и перераспределения власти в литературе. М., 2000. 352 с.

2. Богуславская, О. Селебритиз и поклонники // Знамя. 2011. N° 3 [Электронный ресурс]. URL: http://magazines.russ.ru/znamia/2011/3/ bu12.html.

3. Гришковец, Е. Год жизни. М., 2008. 317 с.

158

О. Ю. Подъяпольская

4. Иванова, Н. Дорогое удовольствие // Знамя. 2010. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://magazines.russ.ru/znamia/2010/11/iv11. html.

5. Латынина, А. «Так смеется маска маске»: Борис Акунин и проект «Авторы» // Новый мир. 2012. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2012/6/ la15.html.

6. Липовецкий, М. ПМС (постмодернизм сегодня) // Знамя. 2002. № 5. С. 200-212.

7. Катаев, Ф. А. Русская проза в эпоху Интернета: трансформации в поэтике (1990-2000-

е годы) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Пермь. 2012. 18 с.

8. Маркова, Т. Н. Компьютерные технологии и компьютерные приемы в новейшей русской прозе // Филол. класс. 2009. № 21. С. 1719.

9. Ранчин, А. Романы Б. Акунина и классическая традиция: повествование в четырех главах с предуведомлением, лирическим отступлением и эпилогом // Новое лит. обозрение. 2004. № 67. С. 235-267.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 37 (328). Филология. Искусствоведение. Вып. 86. С. 158-160.

О. Ю. Подъяпольская

ВНУТРЕННИЙ МОНОЛОГ КАК СПОСОБ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПРИЕМ СОЗДАНИЯ ЭФФЕКТА ОТЧУЖДЕНИЯ В РАССКАЗЕ В. Г. ФРИТЦА «AUGENBLICKE IV» («МГНОВЕНИЯ IV»)

Статья посвящена особенностям организации внутреннего монолога как формы повествования в рассказе В. Г. Фритца. Рассматривается, каким образом внутренний монолог способствует раскрытию психологического состояния героя и какими приемами достигается эффект отчуждения у читателя.

Ключевые слова: текст, форма повествования, внутренний монолог, внутренний диалог, внешняя, внутренняя фокализация повествования, эффект отчуждения, перволичная форма повествования, персонифицированный рассказчик, ретардация.

Короткий рассказ немецкого писателя В. Г. Фритца (около 2500 знаков) посвящен описанию момента расставания двух любящих людей. Чувства и переживания близких людей глазами одного из них и образуют фокус повествования.

Содержательно текст рассказа может быть поделен на три части. Повествование начинается с описания момента расставания, отмеченного внешней фокализацией: персонифицированный рассказчик описывает, как удаляется его партнер и машет на прощанье рукой. Основную часть текста составляет попытка рассказчика интерпретировать этот жест. В заключении читатель вновь видит удаляющуюся фигуру, исчезающую в лесу за поворотом. Таким образом, внешняя фокализация повествования образует своеобразное «обрамление»,

рамочную конструкцию для внутренней фока-лизации - обращению к миру мыслей, чувств и эмоций рассказчика.

Повествовательной формой текста выступает внутренний монолог рассказчика. Однако лишь в основной части текста он приобретает наиболее рефлексивную форму и выражается в виде потока сознания.

Одним из лингвистических средств создания внутреннего монолога выступает перво-личная форма повествования, которая заслуживает в данном произведении отдельного внимания. Особенностью немецкого языка обусловлен тот факт, что по форме глаголов, прилагательных и причастий читатель не может определить ни пол рассказчика, ни пол второго героя. Поэтому ему до конца рассказа не ясно, ведется ли повествование от лица женщины

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.