УДК 81 DOI: 10.24411/1991-5497-2019-10288
Mamedova N.G., teacher, Azerbaijan State University of Oil and Industry (Baku, Azerbaijan), E-mail: bitkovskayay@inbox.ru
FORMATION OF HISTORICAL GRAMMAR IN AZERBAIJANI LANGUAGE. The article concerns conditions and importance of historical grammar formation, its separation from the content of the language history, and its formation as an independent branch of Azerbaijan linguistics. The author tries to find out and demonstrate Pr. H. I. Mirzazadah's merits in the historical grammar formation of the Azerbaijan Language. Depending on the structure of the Azerbaijani language, word-forming suffixes are located after the word. That is why the infix and prefix in the suffix system is uncharacteristic for the Azerbaijani language. The prefixes that came into our language as part of Persian and Arabic words (until the 19th century) either eventually went out of use, or, turning into an inseparable part of the word, like a lexical unit, entered the vocabulary of our language. Thus, the stable construction and originality of the grammatical structure of our language shows itself in suffixes.
Key words: historical grammar, Azerbaijani language, history of language, linguistics, historical phonetics, Hadi Mirzazadeh.
Н.Г. Мамедова, преп., Азербайджанский государственный университет нефти и промышленности, г. Баку, Азербайджан,
E-mail: bitkovskayay@inbox.ru
ФОРМИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ГРАММАТИКИ В АЗЕРБАЙДЖАНСКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ
В статье рассматриваются условия формирования исторической грамматики и пути его развития в самостоятельную науку. Анализируется исторический период ее сложения. Подчеркивается роль Х.И. Мирзазаде в формировании исторической грамматики азербайджанского языка. В зависимости от строя азербайджанского языка словообразующие суффиксы находятся после слова. Именно поэтому инфикс и префикс в системе суффиксов является нехарактерным для азербайджанского языка. Префиксы, которые перешли в наш язык в составе персидских и арабских слов (до XIX века), со временем или вышли из употребления, или, превращаясь в неотрывную часть слова, как лексическая единица вошли в словарный фонд нашего языка. Таким образом, устойчивое построение и оригинальность грамматического строя нашего языка показывает себя и в суффиксах.
Ключевые слова: историческая грамматика, азербайджанский язык, история языка, лингвистика, историческая фонетика, Хади Мирзазаде.
Формирование исторической грамматики в азербайджанском языкознании начинается с 50х годов ХХ века. Фактически азербайджанское языкознание как самостоятельная область науки сложилась только в начале ХХ века. Это не могло быть иначе. Несмотря на то, что в ХХ веке появились труды М. Казымбека, М. Афшара, М.А. Гафарова, М.Дж. Топчубашева, А. Бакыханова, а в начале ХХ века - С.М. Ганизаде, Н. Нариманова, Г. Рашида, М.Ф. Ахундзаде и других, заслуги которых нельзя не отметить, азербайджанское языкознание начало активно развиваться в мировом масштабе только после 1920 года. Для этого в годы советской власти были созданы самые благоприятные условия. Несмотря на противоречия советского периода, именно тогда был принят закон об обязательном образовании, сделаны серьезные шаги в направлении массового просвещения населения, ликвидации неграмотности, и это повлияло на развитие науки.
На самом деле цель большевизма, особенно по вопросу просвещения тюркских мусульманских народов, заключалась не в развитии этих народов, а во внедрении в сознание народа, особенно подрастающего поколения, большевистской идеологии, коммунистических взглядов, революционной доктрины. С усилением режима советской империи усиливалось и ее агрессивная политика. Большевизм, который придерживался относительно умеренной позиции до 1930 года, потом становился агрессивным. До 1930 года изучались исторические памятники нашего языка в наших вузах, с помощью нового алфавита быстрее распространялось просвещение. Изучались такие общетюркские памятники, как «Орхоно - Енисейская письменность», «Дивани лугат - ит - тюрк» Махмуда Каш-гари, а также дописьменные тюркские памятники. Потом большевистский режим запретил их исследование.
Другими словами, условий для формирования и развития исторической грамматики нашего языка не было. Исследователи, которые занимались вопросами истории азербайджанского языка, не имели возможности пользоваться этими источниками. Но в 1950 году газета «Правда» неожиданно открыла дискуссию по теме «Марксизм и языкознание». В этой дискуссии участвовал сам Сталин. Его советникам по вопросам языка был В.В. Виноградов. По этому поводу академик Т.И. Гаджиев пишет: «В 1950 году на страницах газеты «Правда» появляются беседы Сталина по вопросам лингвистики. Эти дискуссии вызвали сильный резонанс в советском языкознании. Конечно же, вопрос имел и политическую цель. Но здесь решались важные лингвистические проблемы. Одним из них был вопрос лингвистики. До этого времени история языка изучалась как часть литературного языка, а историческая грамматика имела эпизодический характер. После названной дискуссии историческая грамматика стала независимой. Эта работа у нас была поручена Хади Исмаил оглу Мирзазаде, который с 1947 года работал в одном из вузов - в государственном университете, считавшемся авангардом высшего образования» [1, с. 66].
Будучи первым опытом описания истории азербайджанского языка, книга имела некоторые недостатки. В ней нет обширных комментариев к историческим фактам. Наверное, поэтому автор скромно назвал книгу «Материалы».
Прежде всего, следует сказать, что книга была написана под непосредственным воздействием книги Сталина «Марксизм и языкознание». В то время авторы книг и статей, которые не называли или не хвалили эту работу Сталина, преследовались. Даже выдающийся представитель советской филологии академик В.В. Виноградов немедленно посвятил этому произведению книгу. Эта дискуссия, правда, имела свою положительную сторону для филологической науки. Так, до 1950 года (еще позднее) под термином «грамматика» понималась струк-
тура языка. Например, В. Порженский в своей книге под названием «Грамматика русского языка» говорил в основном о фонетике. Таких примеров можно приводить очень много. Известно, что «Историческая грамматика» - эта часть «Истории языка», потому что фонетика и лексика сюда не входят. Так, сам Хади Мирзазаде в «Материалах по исторической грамматике азербайджанского языка» тоже большую часть (17 страниц) посвятил исторической фонетике. Но он отмечает, что есть специальная область, изучающая развитие фонем, и это называется исторической фонетикой. Между этими областями (историческая фонетика и историческая грамматика) существует тесная связь, ибо состав звуков каждого слова определяют его материальную форму. «Звуковой язык, или словесный язык всегда был единственным языком человеческого общества. Поэтому следует анализировать развитие и последовательное изменение звуков, этапы формирования фонетических законов, явлений. Особенно при составлении алфавита надо учитывать фонетическую систему азербайджанского языка, закон сингармонизма, историю фонетических изменений, определить их древность» [2, с. 13].
С 1950 года историческая грамматика стала одной из самостоятельных областей науки, этот предмет преподавался в высших учебных заведениях, и требовалось его интенсивное исследование. Выполнение этой трудной и ответственной задачи было миссией профессора Х.И. Мирзазаде. Его труды не основываются на какомлибо произведении или научном наследии, поскольку тогда об этом до него никто ничего не говорил. Хади Мирзазаде сам вынужден был чтото сказать. Он должен был обобщать наблюдения, закладывая основы исторической грамматики азербайджанского языка на несколько лет: в будущем исследователи без сомнения обращались к его фактам. Это у него получилось. Несмотря на то, что уже полвека прошло со времени написания этого труда, в нашем языкознании никто еще не успел написать такую работу. Проф. Р. Ма-геррамова так оценивает труд Х. Мирзазаде: «Книга «Историческая грамматика азербайджанского языка» была новым произведением, хорошим подарком для азербайджанского языкознания. Х. Мирзазаде создал новый предмет, новый курс для филологических факультетов университета и заложил основу новых исследовательских работ, открыл широкие возможности. Автор изучает большую часть существующих письменных памятников, которые относятся к XII - XX векам. Благодаря этим источникам в книге дается точное представление о фонетических, лексических, грамматических ярусах нашего языка» [3].
Х. Мирзазаде считают большим ученым, потому что он создал методологическую «формулу» для того, чтобы выслеживать изменения в грамматической структуре нашего языка - аглютинативную природу, и смог исследовать историю развития и совершенствования морфологических и синтаксических единиц. Этот метод является главный линией всего творческого пути Х. Мирзазаде. Он сам по этому поводу писал: «Как известно, словообразующие суффиксы во все периоды развиваются не по прямой линии. Были такие случаи, что продуктивный суффикс в одном периоде стал непродуктивным в другом. А иногда происходит обратный процесс. Определенный суффикс теряет продуктивность, присоединяется к корню и превращается в одну лексическую единицу...» [2, с. 37].
Согласно всем традициям того времени, X. Мирзазаде не упоминал о глагольных и наречных соединениях, синтаксических отношениях, синтагмах. Даже в 1960-х годах он исследовал только определительные словосочетания в «Исторической грамматике азербайджанского языка» [4]. Историческое развитие нашего языка показывает, что эти правила, необходимые для словарного запаса, оставались неизменными на протяжении всей истории. Эти правила всегда использо-
вались, чтобы выразить различные значения. Чтобы подтвердить древность этой стабильности, можем рассмотреть каждый тип словосочетания в отдельности.
Первый тип определительных словосочетаний. Первая часть этой комбинации состоит из разных частей речи, а вторая - только из существительных. Связь между частями зависит от того, в каких отношениях слова находятся. Никакой маркировки изображения между сторонами не выявляется. Первая часть относится к существенным характеристикам другой стороны (материальный фон, статус, пол и т.д.). Такая же ситуация наблюдается во всех наших языках. Мы можем видеть это в приведенных ниже примерах из языка литературных произведений, написанных в разное время. Например, Kim ki dogri yol versr anin yeri dar olmasun (XIV ssr, Nssimi); Zsfsrani yüzüm üzrs qirmizi donun görüb (XV ssr, Kaveri); Gögds istardim men ol mahimi buldum yerds u? (XV ssr, Xstai); Yüz gülrux slinds mscmsri ud / Eylsrdi hsvayi snbsralüd (XVI ssr, Füzuli); Otuz min ev olan elin ssvadi (XVII ssr, Mssihi); Ey huri liqalim mslsk simalim (XVIII ssr, Vaqif); Ssndsn ayrilandan ey gül bsdsnim (XIX ssr, Zakir); Xssts canim ?ox zamandir dsrd gsm yignagidir (XX ssr, Yüzba?ev) [5, с. 8 - 9].
Так, для семантических отношений между компонентами первый тип определительных словосочетаний делится на 5 типов словосочетаний:
1. Первый тип определительных словосочетаний, состоящих из существительных с обеих сторон. Например:
§ol psri peyksr ki, yüzindsn niqab almi? gslür (Ki?vsri); Ssdsf dshanindsn gixan sözlsrin, hsr biri bir qeyri xszansdsndir (Vaqif)
2. Состоящих из существительных и прилагательных: Bsrgi-nssrin üzrs miskin-zülfini dam eylsms (Nssimi)
3. Состоящих из существительных и числительных. Автор дает этому разделу такое объяснение: «Из языка написания памятников ясно, что по сравнению с другими типами числительных в первой части первого типа определительных словосочетаний количественные числительные чаще употребляются, чем другие типы. Количественные числительные часто используются для выражения уверенности, конкретики. В содержании большинства числительных первая сторона утверждает, что вторая сторона связана с понятием неопределенного, бесконечного числа. Неопределенность иногда выражается как «один, два, три, четыре» и так далее. Эта особенность часто проявляется в нашем современном разговорном языке. Вот несколько примеров: Gsnimst gör ki, be? gündür tama?asi bu bazarin, iki alsmds didarindan özgs, Yarsb ol gsmzsn oqun bir yerdsn artiq yemi?sm (Nssimi). Bir mslskdür kim fslskdin afitab almi? gslür, Kimssdin sorman xsbsr yüz yil sgsr görmsn ani, 9gsr yüz dil bils tsqrir qilsam (Ki?vsri)» [6, с. 24].
Здесь автор приводит многочисленные исторические примеры того, как числительные сто, сто тысячи и т.д., которые не указывают на конкретное число, употребляются в разное время. Он относит это к первому компоненту неточного множества. В этом случае вторая сторона принимают суффиксы -lar/-lsr. Например: iki tifli onlardan aldi onlar,Yanib hssrst oduna qaldi onlar (Fsdai).
4. Состоящих из существительных и местоимений. Первая сторона таких соединений состоит из таких местоимений, как bu i?bu, ol, o, sol, bels, hsr. Например: Hsm ol zaman ki, segildi qsrasi adindan, 9csba, bu huri yüzlü idi bsdrmi ya qsrimi (Nssimi).
5. Состоящих из существительных и причастий. Например: Dünya duracaq yer deyil ey can ssfsr eyls (Nssimi) [6, с. 28].
Второй тип определительных словосочетаний. Автор объясняет определение второго типа определительных словосочетаний: в словосочетании первый тип имеет разные значения в смысловом отношении со второй стороной; иными словами, первая из сторон определила последнюю и создала связь принадлежности. Формирование таких отношений играет решающую роль для другой стороны. Такие закономерности в нашем языке всегда поддерживались в литературном и художественном языке [6, с. 29].
Опять же, хотя проблема по существу изучена, как в «Конспектах», но комментарии к книге «Синтаксис» (1958) являются подробными. Автор показывает в обоих изданиях книги, что второй тип определительных словосочетаний состоит из существительных с обеих сторон. Тем не менее вторая сторона управляет первой стороной. Второй тип словосочетаний выражает неоднозначное содержание. Все эти особенности ничем не отличаются от словосочетаний в нашем современном языке, по сути, в истории нашего литературного языка. Например, Ey xsta cayin igsn rah xstadan eyls olur. Quru ba? agrisidir taxt ils tac [5, с. 9].
Третий тип определительных словосочетаний. Третий тип словосочетаний семантически и структурно отличается от предыдущих двух типов. Потому что компоненты этого типа соединения могут состоять из разных частей речи. Со структурной точки зрения обе стороны комбинации принимают суффиксы. Автор справедливо указывает, что этот тип словосочетаний имеет как конкретность, так и согласование. Например, Ta bilsr ki, msqribin güns?i togi ey qsmsr (Nssimi); Ol nikü bsdilsn eylsmsz xof, Saxlar qanunun sirrin dsr cof (Xstai) [7, с. 257].
Библиографический список
Ученый обобщает историческую эволюцию словосочетаний в нашем языке: из значения и структуры примеров, которые мы привели ко всем трем типам словосочетаний, ясно, что происхождение синтаксических правил намного древнее. Например, такие компоненты, как "§smsi-xavsr, tiri-mslamst, morgi-can" использовались в стиле xavsr güns?i, mslamst odu, can qu?u. Последовательное развитие и сильное продолжение этого процесса можно проследить во все времена. Таким образом, ясно, что синтаксические правила основаны на сильном национальном языке. Синтаксис, полноценная часть грамматики, также разрабатывался и развивался как «результат давней абстракции человеческого мышления». Эти синтаксические связи, широко используемые в нашем современном языке, всегда оправдывали свою жизнеспособность и преемственность [5, с. 11].
Ссылаясь на предложения, Х. Мирзазаде сначала классифицировал их с целью выражения. Кстати, стоит отметить, что мы можем видеть только то, что логическая последовательность слов в простых и обычных предложениях защищена. Однако поскольку поэзия преследуется для какой-либо цели, невозможно ожидать упорядочения слов. Эта особенность встречается не только в языке наших современных литературных и художественных произведений, но и в древней и средневековой письменности. Мы можем ясно видеть на примерах, которые мы упомянули: Rssul 9leyhüssslam zamanina yaxin boyat boyundan bir sr qopdu. (Dsds Qorqud); Bana ssnsiz cahan vs can gsrskmsz Vüsalin var iksn hicran gsrskmsz (i.Nssimi); Axirst alsmindsn hsls ki, xsbsr yoxdur... Bu zsmans qsdsr bir afsrids anin s?arins nszir demsys qadir deyil (M.F.Axundov) [6, с. 43].
Самая большая языковая единица в тексте - сложное предложение. В сложном предложении два или более простых предложения объединяются логически и грамматически. Вот почему такие предложения называются сложными. По словам Мирзазаде, в современных условиях синтаксис сложного предложения на тюркских языках достаточно развит. Но в историческом аспекте изучение предмета не является удовлетворительным. Это подтверждается рядом других экспертов тюркских языков [8, с. 134 - 142].
Когда мы исследуем памятники азербайджанского языка, понимаем, что цель этих памятников состоит в том, чтобы представить трудоемкие, сложные предложения, их структуру, типы, значение и многие другие особенности, а также прокомментировать их в плане сравнения с современными формами. В середине прошлого столетия было много противоречий по поводу синтаксиса тюркских языков. Корень этого противоречия заключался в том, что некоторые российские ученые утверждали, что в советской науке нет разнообразия. Даже известный тюрколог Н.К. Дмитриев предложил общий критерий для языков. То есть критерий подхода к сложному предложению на русском языке должен быть основой для других языков. Вот почему он писал: «Было бы странно устанавливать отдельные нормы для русских придаточных предложений и для башкирского языка» [9, с. 202]. В связи с этим А. Абдуллаев пишет: «Н.К. Дмитриев был сторонником того же принципа при идентификации других категорий. Он сказал, что содержание отдельных речей, как они говорят, должно носить международный характер, должно быть одинаковым для разных языков ... Вопрос в том, есть ли конверт на башкирском языке или нет, если он есть, конверт на русском и других языках. Содержание, такое как при всех различиях в языковых формах, было бы удивительно отдавать дать русскому конверту одно, а башкирскому конверту - другое определение. Если кто-то думает о чем-то, что не имеет того же пола, что и под глагольной фразой, то система сравнительной грамматики, даже в целом, всех видов грамматики будет свергнута» [10, с. 10 - 11].
Они не критиковали неправильную позицию Н. Дмитриева в отношении тюркских языков и особенно азербайджанского языка. Таким образом, он оценил положение дел в азербайджанском языке по закономерностям русского языка и рассмотрел общую категорию. Поэтому в «Грамматике азербайджанского языка», опубликованной в 1951 г [11, с. 94], и в другой работе 1952 г. он также указал, что в азербайджанском языке существует гендерная категория [12]. Вместо того чтобы критиковать Н.К. Дмитриева в этом вопросе, его называли «опытным специалистом по азербайджанскому языку» [12, с. 20].
Автор представил исчерпывающий обзор типов и истории подчиненного отношения к синтаксическим и семантическим отношениям между сторонами сложного предложения, а также характера подчиненных предложений сложного предложения. Мы не имеем возможности подробно обсуждать эти проблемы в рамках статьи.
Из всего вышесказанного становится ясно, что Хади Мирзазаде впервые в истории азербайджанского языкознания тщательно и последовательно исследовал синтаксическую структуру нашего языка с XIV века до наших дней.
Хади Мирзазаде определил методы и направления исторической грамматики азербайджанского языка и этим занял достойное место в истории нашего языкознания.
1. Гаджиев Т. Великий ученый и незабываемый учитель. Преподавание азербайджанского языка и литературы. 2008; № 2.
2. Мирзазаде Х.И. Материалы по исторической грамматике азербайджанского языка. Баку: Издание А, 1953.
3. Магеррамова Р Честная и осмысленная жизнь. Газета 525, 2008; 29 ноября.
4. Мирзазаде Х.И. Историческая грамматика азербайджанского языка (программа). Баку: Издание АГУ 1960.
5. Мирзазаде Х.И. Краткое содержание исторической грамматики азербайджанского языка (синтаксис). Баку: Издание АГУ 1956.
6. Мирзазаде Х.И. Исторический синтаксис азербайджанского языка. Баку: Маариф, 1968.
7. Мирзазаде Х.И. Историческая грамматика азербайджанского языка. Баку, Издание АГУ 1990.
8. Демирчизаде А.М. Язык эпопеи «Китаби Дада Горгуд». Баку: Наука, 1999.
9. Дмитриев Н.К. Грамматика башкирской письменности. Москва, 1948.
10. Абдуллаев А.З. Придаточные предложении в современного азербайджанском языке. Баку, Маариф 1974.
11. Грамматика азербайджанского языка. Баку, Изд. АНАН, 1951.
12. Ширалиев М.Ш. Н.К. Дмитриев в азербайджанское языкознание. Структура и история тюркских языков. Москва: Наука, 1971. References
1. Gadzhiev T. Velikij uchenyj i nezabyvaemyj uchitel'. Prepodavanie azerbajdzhanskogoyazyka iliteratury. 2008; № 2.
2. Mirzazade H.I. Materialy po istoricheskoj grammatike azerbajdzhanskogo yazyka. Baku: Izdanie A, 1953.
3. Magerramova R. Chestnaya i osmyslennaya zhizn'. Gazeta 525, 2008; 29 noyabrya.
4. Mirzazade H.I. Istoricheskaya grammatika azerbajdzhanskogo yazyka (programma). Baku: Izdanie AGU, 1960.
5. Mirzazade H.I. Kratkoe soderzhanie istoricheskoj grammatiki azerbajdzhanskogo yazyka (sintaksis). Baku: Izdanie AGU, 1956.
6. Mirzazade H.I. Istoricheskij sintaksis azerbajdzhanskogo yazyka. Baku: Maarif, 1968.
7. Mirzazade H.I. Istoricheskaya grammatika azerbajdzhanskogo yazyka. Baku, Izdanie AGU, 1990.
8. Demirchizade A.M. Yazyk 'epopei «KitabiDada Gorgud». Baku: Nauka, 1999.
9. Dmitriev N.K. Grammatika bashkirskoj pis'mennosti. Moskva, 1948.
10. Abdullaev A.Z. Pridatochnye predlozhenii v sovremennogo azerbajdzhanskom yazyke. Baku, Maarif 1974.
11. Grammatika azerbajdzhanskogo yazyka. Baku, Izd. ANAN, 1951.
12. Shiraliev M.Sh. N.K. Dmitriev v azerbajdzhanskoe yazykoznanie. Struktura iistoriya tyurkskih yazykov. Moskva: Nauka, 1971.
Статья поступила в редакцию 05.12.19
УДК 801.8 DOI: 10.24411/1991-5497-2019-10289
Oorzhak L.Kh., science researcher, State Budget Institution of the Ministry of Education and Science of the Republic of Tuva "The National School Development
Institute" (Kyzyl, Russia), E-mail: horagaivna@rambler.ru
LITERATURE AS THE ECHO OF TIME. The relevance of this study lies in the fact that modern literary is faced with the question of a professional approach to the study of the literary heritage of our contemporary poet Alexei Begzin-ool. Speech of A.S. Begzin-ool is special as one of the components of the culture of the Tuvan people, associated with the ancient way of life, a vision of the world mentality of Tuvans. The main goal of the work is to acquaint the reader with the literary activity of a well-known journalist and poet in Tuva, whose work finds interest to this day, but has not been studied. The poetic language of A. Begzin-ool is rich and versatile, contributes to the enrichment of the vocabulary. Poetry of A. Begzin-ool is a source of full preservation of the native Tuvan language in society. The work identifies philosophical significance of poems written on the theme "time" of the era, an attempt to translate poems, because the most of the poems are not translated into Russian and other languages of the peoples of Russia, an attempt to determine the originality of the vision of the spirit of the time, philosophical reflections on the era. His works depict the contrast of the inner world of lyrical heroes. The literary heritage of A.S. Begzin-ool is an echo of the era, are characterized by openness, courage, irony of verses of A.S. Begzin-ool. The poetic language of any writer allows enriching the reader's perception of the values of the writer's art world, the need to study, preserve the mother language. Poetry of A.S. Begzin-ool is waiting for his interlocutors for a more extensive study.
Key words: time, view, position of writer in connection with conditions of spiritual life of era, professional approach, heritage, contemporary poet, poetic speech, Tuvan culture, ancient way of life, worldview, Tuvan mentality, echo of era, interlinear translation, inner world contrast.
Л.Х. Ооржак, науч. сотр. Государственного бюджетного учреждения Министерства образования и науки Республики Тыва «Институт развития
национальной школы», г. Кызыл, E-mail: horagaivna@rambler.ru
ЛИТЕРАТУРА - ЭХО ВРЕМЕНИ
Актуальность данного исследования заключается в том, что перед современным литературоведением стоит вопрос профессионального подхода изучения литературного наследия нашего современника - поэта Алексея Бегзин-оола. Речь А.С. Бегзин-оола, особенно как одна из составляющих культуры тувинского народа, связана с древним укладом жизни, видением мира, менталитетом тувинцев. Основная цель работы заключается в том, чтобы познакомить читателя с литературной деятельностью известного в Туве журналиста, поэта, чей труд по сей день актуален, но не исследован. Поэтический язык А. Бегзин-оола богат и разносторонен, способствует обогащению словарного запаса. Поэзия А. Бегзин-оола - источник полноценного сохранения родного тувинского языка в обществе. Дается попытка выявить философское значение стихов, написанных на тему «Время», попытка подстрочного перевода стихов, так как большинство стихотворений не переведены на русский и другие языки народов России, стремление определить своеобразие видения духа времени, философские размышления об эпохе. В его произведениях изображается контраст внутреннего мира лирических героев. Поэтический язык любого писателя позволяет обогащать представление читателя о ценностях художественного мира писателя, осознать необходимость изучения, сохранения материнского языка. Поэзия А.С. Бегзин-оола ждет своих собеседников для более обширного исследования.
Ключевые слова: время, взгляд, позиция писателя, профессиональный подход, наследие, поэт-современник, поэтическая речь, культура тувинского народа, древний уклад жизни, видение мира, менталитет тувинца, эхо эпохи, подстрочный перевод, контраст внутреннего мира.
«Пока жив язык народный в устах его носителей, до тех пор жив и народ, вымер язык в устах народа - вымер и народ», - в свое время писал К.Д. Ушин-ский. Нельзя допускать, чтоб язык исчез! Для каждого человека материнский язык - это святыня. Нежный звон родной речи, как звон серебряного колокольчика, как убаюкивающая мелодия игила пусть звенит вечно!
Наша Родина - многонациональная страна. 19,1% от ста процентов граждан России - это представители малочисленных народов и национальностей. На сегодняшний день наблюдается печальный процесс утраты и вымирания материнских языков. Благоприятную атмосферу для сохранения и популяризации родного языка как носителя культуры, истории этноса и укрепления культурных связей между народами создаёт литература нардов России. В ней слышится беспокойство писателей о сохранении неповторимый среди других наречий уникальный «звон» родной речи как одно из важных условий передачи духовного наследия предков, чистоты языка следующему поколению.
Актуальность данного исследования заключается в том, что перед современным литературоведением стоит вопрос профессионального подхода при изучении литературного наследия нашего современника, поэта Алексея Бег-зин-оола. Данное обстоятельство диктует необходимость изучения творческого
подхода поэта к созданию своих стихов. А у него свой индивидуальный стиль изображения действительности. Речь А.С. Бегзин-оола, как одна из составляющих культуры тувинского народа, связана с древним укладом жизни, видением мира через менталитет тувинцев, что отразилось в его поэзии. Со стороны автора данной статьи были попытки проследить применение элементов устного творчества народа в стихах поэта, где обнаружилось его великолепное знание материнского языка, обычаев и фольклора народа.
Основная цель работы заключается в том, чтобы пробудить интерес читателя к литературной деятельности известного в Туве журналиста, поэта, чей труд по сей день находит интерес, но не исследован. На наш взгляд, поэтический язык А. Бегзин-оола приводит читателя к обогащению словарного запаса, в итоге есть надежда полноценного сохранения родного тувинского языка в обществе.
Исходя из поставленной цели, в настоящей работе попытаемся выявить философское значение стихов, написанных на тему «Время» эпохи. Также поставлена задача произвести подстрочный перевод стихов, так как большинство стихотворений не переведены на русский и другие языки народов России.
Литература как совокупность произведений той или иной эпохи, жизни того или иного народа, человечества в целом выражает неповторимые признаки про-