Российский медико-биологический вестник
ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Том 31, № 1, 2023 имени академика И. П. Павлова
УДК 612.661
001: https://doi.org/10.17816/PAVL0VJ106328
Физиологические особенности полового развития в пубертатном периоде у подростков, матери которых пережили высокий риск террористической угрозы
К. Т . Темирханова1, Л . Е . Дерягина2Н, Е . Д . Пятибрат3, А. О . Пятибрат4
1 Главное бюро медико-социальной экспертизы по республике Дагестан, Махачкала, Республика Дагестан, Российская Федерация;
2 Московский университет Министерства внутренних дел Российской Федерации имени В . Я . Кикотя, Москва, Российская Федерация;
3 Военно-медицинская академия имени С . М . Кирова, Санкт-Петербург, Российская Федерация;
4 Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет, Санкт-Петербург, Российская Федерация
АННОТАЦИЯ
Введение. Актуальность исследования определяется все увеличивающейся нестабильностью социума и вовлечением в военные конфликты мирного населения .
Цель. Определить особенности полового развития у подростков, матери которых в периоде, предшествующем беременности, пережили стресс, связанный с угрозой жизни .
Материалы и методы. Для оценки выраженности вторичных половых признаков, гормонального статуса, антропометрических данных и показателей иммунитета проанализировано 2980 медицинских карт и данных профилактических осмотров школьников Республики Дагестан . В группу наблюдения вошло 1416 школьников, матери которых перенесли психическую травму, связанную с угрозой жизни, а контрольную группу составили 1564 подростка, матери которых не сталкивались с жизнеугрожающими ситуациями
Результаты. Данные сравнительного анализа регуляции физиологического развития у сыновей женщин, переживших психическую травму, связанную с угрозой жизни, свидетельствуют о разнонаправленных изменениях концентрации гонадотропных гормонов обусловленных более высокими концентрациями эстрогенов, низкими показателями андрогенов, что проявляется отставанием в формировании вторичных половых признаков, снижением физической силы и выносливости в пубертатном периоде, относительно мальчиков группы контроля Дочери матерей, переживших стресс угрозы жизни, в отличие от девочек контрольной группы в препубертатном периоде характеризовались более высокими значениями лютеинизирующего, фолликулостимулирующего гормонов, более ранним формированием молочной железы и оволосением лобка В тоже время при переходе от препубертатого к пубертатному периоду у этих девочек определялось более раннее снижение активности коры надпочечников, а в пубертатном периоде для них были характерны раннее менархе и задержка установления ритма менструального цикла
Заключение. Для подростков, представляющих потомство женщин, переживших психогенную травму угрозы жизни, присуще нарушение физиологического созревания: для мальчиков — запаздывание, для девочек — опережение и дисгармония пубертатного развития
Ключевые слова: террористический акт; террористическая угроза; психическая травма; половое развитие подростков; витальный стресс; половое развитие; пубертатный период
Для цитирования:
Темирханова К.Т., Дерягина Л.Е., Пятибрат Е.Д., Пятибрат А.О. Физиологические особенности полового развития в пубертатном периоде у подростков, матери которых пережили высокий риск террористической угрозы // Российский медико-биологический вестник имени академика И. П. Павлова. 2023. Т. 31, № 1. С. 19-28. 001: https://doi.org/10.17816/PAVL0VJ106328
Рукопись получена: 16 . 04 . 2022
Рукопись одобрена: 29 . 08 . 2022
Опубликована:31. 03 . 2023
© Эко-Вектор, 2023 Все права защищены
ORIGINAL STUDY ARTICLES 20 -
DOI: https://doi.org/10.17816/PAVL0VJ106328
Physiological Peculiarities of Puberty Period of Adolescents Whose Mothers Were Under High Risk of Terroristic Attack
Kepiya T. Temirkhanova1, Larisa E . Deryagina2^, Elena D . Pyatibrat3, Aleksandr 0 . Pyatibrat4
1 Main Bureau of Medical and Social Expertise in the Republic of Dagestan, Makhachkala, Republic of Dagestan, Russian Federation;
2 Kikot Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Moscow, Russian Federation;
3 Military Medical Academy, Saint-Petersburg, Russian Federation;
4 Saint-Petersburg State Pediatric Medical University, Saint-Petersburg, Russian Federation
ABSTRACT
INTRODUCTION: The importance of the study is determined by increasing instability of the society and involvement of civilian population in military conflicts .
AIM: To determine peculiarities of sexual development of adolescents whose mothers experienced life-threatening stress in the period preceding pregnancy
MATERIALS AND METHODS: To evaluate the evidence of the secondary sexual signs, hormonal status, anthropometric data and immunity parameters, 2,980 medical records and data of preventive examinations of schoolchildren of the Republic of Dagestan were analyzed . The observation group included 1,416 schoolchildren whose mothers experienced a life-threatening mental trauma, and the control group included 1,564 adolescents whose mothers did not face life-threatening situations .
RESULTS: The data of a comparative analysis of the regulation of physiological development of sons of women who suffered a life-threatening mental trauma, show multidirectional changes in the concentration of gonadotropic hormones with higher concentrations of estrogens, low levels of androgens, manifested by retardation of the formation of secondary sexual signs, reduced physical strength and endurance in puberty in comparison with boys of the control group . Daughters of mothers who experienced a life-threatening stress, in contrast to girls of the control group, were characterized in puberty by higher levels of luteinizing, follicle-stimulating hormones, earlier development of mammary glands and growth of pubic hair. At the same time, in transition from the prepubertal to pubertal period, these girls were characterized by earlier reduction of the activity of adrenal cortex in these girls, early menarche in the pubertal period and retardation of stabilization of the menstrual cycle rhythm
CONCLUSION: The adolescents being the offspring of women, who experienced a psychogenic life-threatening trauma, are characterized by disorders in physiologic maturation: boys — by retardation, girls — by acceleration and disharmony of the pubertal development
Keywords: terroristic attack; terroristic threat; mental trauma; sexual development of adolescents; vital stress; sexual development; puberty period
For citation:
Temirkhanova KT, Deryagina LE, Pyatibrat ED, Pyatibrat AO. Physiological Peculiarities of Puberty Period of Adolescents Whose Mothers Were Under High Risk of Terroristic Attack. I. P. Pavlov Russian Medical Biological Herald. 2023;31(1):19—28. DOI: https://doi.org/10.17816/PAVL0VJ106328
Received: 16 . 04 . 2022 Accepted: 29 . 08 . 2022 Published: 31. 03 . 2023
e c o • v e c t o r cc) Eco-Vector, 2023
All rights reserved
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АКТГ — адренокортикотропный гормон
ЛГ — лютеинизирующий гормон
17-ОКС — 17-оксипрогестерон
ТТГ — тиреотропный гормон
ФСГ — фолликулостимулирующий гормон
Э — степень развития наружных половых органов
Ах — степень подмышечного оволосения Ма — развитие молочных желёз Ме — возраст наступления менархе Р — степень оволосения лобка
ВВЕДЕНИЕ
Геополитическая напряжённость и увеличение количества локальных вооруженных конфликтов с вовлечением мирного населения диктует необходимость проведения различных реабилитационных мероприятий в отношении жителей регионов военных действий и районов, прилежащих к ним .
Террористическая угроза представляет чрезвычайный раздражитель, связанный с непосредственной угрозой жизни, биологический отклик на его воздействие представлен обширными нервно-эмоциональными, физиологическими и клиническими проявлениями, которые могут сохраняться многие годы и десятилетия [1] .
На фоне длительных переживаний опасности и напряжения эмоциональной сферы формируются изменения регуляции функциональных систем, которые спустя длительное время могут приводить к предбо-лезни и даже к развитию нозологических форм, возникающих, как правило, в периоде, когда непосредственная угроза уже миновала [2, 3]. В связи с этим в этиопатогенетическом аспекте не всегда получается связать формирующееся заболевание с раннее пережитой психической травмой жизнеугрожающей ситуации . В силу не полностью сформировавшихся механизмов нейрофизиологической регуляции центральной нервной системы реакция на психотравмирующие события особенно остро протекает у детей и подростков, у них также определяются более выраженные функциональные нарушения в отдаленном периоде [4-6].
Высокий уровень негативных эмоций вызывает стойкие нарушения нейрогуморальной регуляции, что часто приводит к формированию соматической патологии . С XIX в . (начиная с работ Г . Селье и А . Д . Сперанского) проводятся сотни исследований, посвященных влиянию стресса на здоровье человека, но в то же время проблема еще полностью не изучена В настоящее время активно исследуются механизмы влияния психогенной травмы на развитие потомства, в т ч и моле-кулярно-генетические . В большей степени эти работы представлены исследованиями в экспериментах на лабораторных животных [7-10] .
В связи со сложившейся демографической обстановкой в нашей стране актуальны работы, направленные
на возможность снижения нарушений репродуктивного здоровья населения
Цель — определить особенности нарушения полового развития подростков, обусловленные психической травмой угрозы жизни, пережитой их матерями в зонах военных конфликтов .
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ
Исследование проводилось с 2013 по 2017 гг . Под «жизнеугрожающей ситуацией» понимали проживание в период Дагестанской войны 1999 г . на территориях Цумадинского, Ботлихского, Хасавюртовского, Новолакского и Буйнакского районов В качестве регионов, не затронутых чеченскими отрядами Исламской миротворческой бригады, считали г. Махачкалу и Карабудахкентский район . Возраст женщин-матерей наблюдаемых детей на период военных действий составлял от 14 до 19 лет .
Работа выполнялась в соответствие с Хельсин-ской декларацией Всемирной медицинской ассоциации «Рекомендации для врачей, занимающихся биомедицинскими исследованиями с участием людей» и одобрена Локальным этическим комитетом на базе Института экспериментальной медицины; от всех законных представителей детей и подростков получено письменное Информированное согласие на проведение исследований
Группа наблюдения (п = 1416) представлена потомством матерей, переживших психическую травму, связанную с угрозой жизни. Группу контроля (п = 1564) составили подростки, матери которых не подвергались жизнеугрожающим ситуациям (табл 1)
Началу исследования предшествовала оценка репродуктивного здоровья матерей обеих групп Оценка репродуктивного здоровья заключалась в исключении хронических гинекологических заболеваний и носи-тельства вирусов простого герпеса и краснухи, цито-мегаловируса, токсоплазмы
Из исследования исключались подростки, матери которых страдали органическими поражениями репродуктивной системы и инфекционными заболеваниями в догравидарном и неонатальном периодах .
Таблица 1. Демографическая характеристика подростков группы наблюдения и группы контроля
Возрастная периодизация Группа наблюдения, n Группа контроля, n Всего, n
Девочки
I и лет i /и i би 33U
11
11 лет i 5U i Чи 2Уи
1 п
I2 лет i 3 U i zu 25U
1 о
и лет i 55 i /5 33U
1 /
14 лет i б5 i /и 335
1 г
15 лет i /и i 85 355
П 3
Всего девочек Учи У5и 18Уи
Мальчики
и лет i m 132 248
1 /
14 лет i zu 125 245
1 г
15 лет Уб 118 214
1 /
16 лет ö2 123 205
1 п
I / лет 6Z 116 178
Всего мальчиков Ч/б 614 1090
Всего подростков 1416 1564 2980
Для оценки влияния на половое развитие потомства пережитого их матерями стресса, связанного с угрозой жизни, проведен анализ медицинских карт, а также данных профилактических осмотров (Приказ Минздрава России от 21 декабря 2012 г . № 1346н «О Порядке прохождения несовершеннолетними медицинских осмотров, в том числе при поступлении в образовательные учреждения и в период обучения в них») [11] .
Забор крови и анализы осуществляли в поликлиниках при обращениях, плановых осмотрах, а также при уточнении диагноза при выдаче врачебного профессионально-консультативного заключения по форме № 086/у . Биохимические показатели крови определяли с помощью биохимического анализатора AU 480 (Beckman Coulter, США), а концентрации половых гормонов оценивали иммунохимическим методом с помощью анализатора Architect i2000SR (Abbott Laboratories S . A . , США), данным оборудованием оснащены межрайонные клинико-диагностические и микробиологические лаборатории в соответствие с Приказом Минздрава России от 25 декабря 1997 г . № 380 «О состоянии и мерах по совершенствованию лабораторного обеспечения диагностики и лечения пациентов в учреждениях здравоохранения Российской Федерации» .
Выраженность у подростков вторичных половых признаков, особенности гуморальной регуляции и антропометрических данных оценивали с помощью анализа данных медицинских карт и профилактических осмотров [12] . Степень выраженности половых признаков девочек оценивали по J . M . Tanner [13]. Анализировали развитие молочных желёз (Ма), степень подмышечного оволосения (Ах) и оволосения лобка (Р), а также возраст наступления менархе (Me) [12]. Для определения степени полового созревания мальчиков оценивали
объем яичек, формирование наружных половых органов (G) и оволосение лобка (Р) [14]. Объем яичка у мальчиков определяли с помощью ультразвукового исследования, измеряя длину и толщину продольного среза, ширину и толщину поперечного среза, далее рассчитывали объем по формуле: длина (см) х ширина (см) х толщина (см) х 0,523 . Расчет индекса массы тела осуществляли по формуле:
I = m / h2 (кг/м2), где m — масса тела (кг), h — рост (м) .
Динамометрия осуществлялась с помощью кистевого динамометра ДК-25 (Россия) .
Статистические процедуры заключались в анализе данных с помощью электронных таблиц Microsoft Excel 2010 (США) и программы Statistica 10 . 0 (Stat Soft Inc . , США) . Проверка на нормальность распределения проводилась по тесту Колмогорова-Смирнова . Данные, соответствующие закону нормального распределения, представлены в виде среднего арифметического (М) и стандартного отклонения (о), для их сравнения использовался t-критерия Стьюдента, критический уровень статистической значимости составил р < 0,05 [15] .
РЕЗУЛЬТАТЫ
Результаты анализа степени выраженности половых признаков у подростков свидетельствуют, что у мальчиков 13 лет группы наблюдения объем яичек (14,6 ± 3,4 см3) был на 11% меньше, чем у мальчиков контрольной (16,4 ± 2,3 см3) . У мальчиков 14 лет группы наблюдения также объем яичек (20,3 ± 5,1 см3) отставал на 10% относительно ровесников группы контроля (22,5 ± 3,2 см3) В то же время среди мальчиков 15-17 лет значимых отличий не определялось, а у подавляющего большинства
объем яичек достигал размеров половозрелых мужчин (29,2 ± 3,1 см3 и 28,9 ± 3,7 см3, р < 0,05) .
Развитие наружных половых органов (по J . M Tanner) у 19% мальчиков 13 лет в группе наблюдения соответствовало уровню G2, у 72% — G3, у 7% — G4, 2% — G5 . В группе контроля у 8% 13-летних мальчиков развитие наружных половых органов соответствовало степени G2, у 86% — G3, у 5% — G4; у 1% — G5 . В 14-летнем возрасте среди мальчиков группы наблюдения степень развития наружных половых органов G3 определялась у 25%, а G4 — у 69% . В контрольной группе степени G3 соответствовало 18% мальчиков, а G4 определялась у 77% . В 15-17-летнем возрасте в группе наблюдения мальчиков, соответствовавших степени G5, определялось на 15% меньше, а соответствовавших G4 на 8% больше, чем в контрольной группе . При этом 69% мальчиков группы наблюдения в 13 лет по оволосению лобка соответствовало степени P3, а 26% — P2 в отличие от мальчиков группы контроля, где степени P3
соответствовали 78%, а Р2 — 16% подростков . В 14 лет у 71% мальчиков группы наблюдения оволосение лобка соответствовало Р4, в то время как в группе контроля Р4 определялась у 84% подростков (р < 0,01) . В анализируемой группе 15-17-летних мальчиков 72% соответствовало степени оволосения лобка Р5, в то время как среди мальчиков группы контроля этой степени соответствовало 86% подростков . Также 21% мальчиков группы наблюдения и 14% мальчиков группы контроля соответствовали Р4 степени оволосения лобка (табл . 2) .
Мальчики 13-14 лет группы наблюдения характеризовались более низкими значениями динамометрии и более высоким показателем индекса массы тела, 15-17 лет — более низкими значениями физических качеств по сравнению с мальчиками группы контроля (табл 2) Таким образом, задержка полового развития у мальчиков, матери которых перенесли стресс угрозы жизни, в большей степени была выражена в пубертатном периоде
Таблица 2. Антропометрические и физиологические параметры мальчиков исследуемых групп (М ± о)
Параметры Группа наблюдения Группа контроля
13— 14 лет 15— 17 лет 1о-14 лет 15— 17 лет
п
Вес, кг 40,6 ± 0,0 6 1,0 ± 4,0 40,4 ± 4,0 0/,2 ± 4,1
п
Рост, см 106,/ ± 0,1 16/,0 ± 0,6 10/,2 ± 4,7 1 67,4 ± 0,2
I/ г/м2
справа
Динамометрия
слева 22,4 ± 1,6 32,8 ± 1,6* 24,6 ± 1,0 06,7 ± 2,1
Примечание: * — различия относительно группы контроля аналогичного возраста; р < 0,01
Для девочек группы наблюдения было характерно более раннее появление менархе (табл . 3): 25% девочек в 12-летнем возрасте соответствовали степени появления менархе Ме1, в то время как в контрольной группе Ме1 определялась у 15% девочек аналогичного возраста (p < 0,05) . В группе наблюдения 10% девочек 12 лет соответствовало степени Ме2, а 4% — степени
Ме3, в то время как среди девочек группы контроля в 5% и 2% соответственно
По результатам антропометрической оценки девочки 10 лет группы наблюдения характеризовались более высоким ростом, чем девочки группы контроля (р < 0,01, табл . 4) .
Таблица 3. Возрастная периодизация (%) менархе (Me1) у девочек в исследуемых группах
Возрастная периодизация Группа наблюдения Группа контроля
10 лет 4 1,6
11 лет 18,6*
12 лет 25,0* 1 Б.0
Примечание: *— различия относительно группы контроля аналогичного возраста; р < 0,05
10-летние девочки группы наблюдения отличались от сверстниц группы контроля более высокими показателями массы тела (в среднем 35,7 кг, что на 14% больше) В более позднем возрасте различий между группами по массе тела выявлено не было В группе
наблюдения у девочек в 10 лет значения окружности грудной клетки были выше, а в 12 лет, наоборот, ниже, чем у девочек аналогичного возраста контрольной группы . Среди 11-летних девочек отличий не зарегистрировано
I. P. Pavlov Russian
ORIGINAL STUDY ARTICLES Vol. 31 (1) 2023 Medical Biological Herald
Таблица 4. Антропометрические параметры девочек исследуемых групп (М ± о)
Возраст Группа наблюдения Группа контроля Рост, см
10 лет 142,4 ± 5,7* 136,8 ± 7,8
11 лет 147,2 + 5,6 144,2 ± 3,9
12 лет 152,2 + 5,9 154,4 ± 4,1
Вес, кг
10 лет 35,7 ± 1,3* 31,3 ± 1,7
11 лет 37,6 + 1,8 36,7 ± 1,9
12 лет 43,8 + 2,7 44,6 ± 1,9
Окружность грудной клетки, см
10 лет 67,3 + 0,4 63,1 ± 0,8
11 лет 71,2 + 1,4 69,4 ± 1,5
12 лет 73,3 ± 0,6 75,8 ± 0,7
Примечание: * — различия относительно группы контроля аналогичного возраста; р < 0,01
В группе наблюдения 58% девочек 10-летнего возраста по уровню набухания околососкового кружка соответствовали степени Mal, 8% — степени Ма2;
в группе контроля только 32% девочек 10 лет соответствовали Ма1 степени развития молочных желез (табл . 5) .
Таблица 5. Возрастная периодизация (%) формирования молочных желез у девочек исследуемых групп
Возраст
Группа наблюдения
Ма1
Ма2
Ма3
Ма 1
Группа контроля
Ма2
Ма3
10 лет
58*
32
11 лет
64*
45
12 лет
69
31
72
28
3
5
3
9
Примечание: различия относительно группы контроля аналогичного возраста; * — р < 0,01, ** — р < 0,001
Почти четверть (24%) 10-летних девочек группы наблюдения соответствовала формуле полового оволосения Р1Ах1, в то время как в контрольной группе — только 12% . Степень P2Ax2 определялась у 11% девочек группы наблюдения в 11 лет, а 42% девочек 11 лет этой группы соответствовало степеням Р1Ax1 и Р1Ax2, тогда
как у девочек 11 лет контрольной группы степень оволосения P1Ax1 и P1Ax0 определялась у 26%, а степень Р2Ах2 — только у 2 (3%, табл . 6) . В 12-летнем возрасте половина девочек обеих групп характеризовалась степенью оволосения P2Ax2, а половое развитие в целом соответствовало формуле Ма2Р2Ах2.
Таблица 6. Возрастная периодизация (%) оволосения подмышечной области и лобка у девочек исследуемых групп
Возраст Группа наблюдения Группа контроля
Степень оволосения подмышечной области
Ах1 Ах2 Ах1 Ах2
10 лет 24 — 11 —
11
11 лет 42 1 1 26 3
1 п
12 лет 18 45 33 48
Степень оволосения лобка
Р 1 Р2 Р 1 Р2
10 лет 24 — 12 —
11
11 лет 34 ¡4 27 2
1 п
12 лет 33 / / 30 67
Примечание: различия относительно группы контроля аналогичного возраста; * — р < 0,01; ** — р < 0,001
Появление менструаций в 13-летнем возрасте было характерно для 70% девочек независимо от группы, в то же время регулярные менструации в первом полугодии после менархе определялись у 50% девочек
группы контроля и 37% девочек анализируемой выборки . 32% девочек группы контроля в 13 лет характеризовалось установлением регулярного цикла менструаций в течение первого года после менархе. В 14-летнем
возрасте у 65% степень развития молочных желез соответствовала Ма3, а у 5% — степени Ма4. Большинство девушек этой группы в 14 лет соответствовали формуле полового развития Ма3Р3Ах2-3, а у 5% определялась формула Ма4Р3Ах2-3Ме3 . В то же время у 38% девушек этой возрастной группы наблюдения нормальное физиологическое развитие сопровождалось нарушениями ритма менструального цикла, несмотря на то что большинство отмечало начало менструаций в 12-летнем возрасте В контрольной группе девочек этого же возраста
с неустоявшимся менструальном циклом определялось на 24% меньше, чем в основной, при этом у большинства формула физиологичного развития соответствовала Ма2Р2Ах2 . В 15 лет подавляющее большинство девочек основной группы соответствовали формуле Ма3Р3Ах3-2Ме2-3, в то же время среди них девочек с устоявшимся менструальным циклом было 54%, что на 22% меньше, чем в контрольной группе
Показатели гормонального профиля у мальчиков представлены в таблице 7, у девочек — в таблицах 8-10 .
Таблица 7. Показатели (М ± о) гормонального профиля у мальчиков исследуемых групп
Параметры
Группа наблюдения
13-14 лет
15-17 лет
Группа контроля
13-14 лет
15-17 лет
Лютеинизирующий гормон, мЕД/мл
5,2 ± 0,6*
9,7 ± 1,3
7,8 ± 1,6
11,2 ± 2,1
Фолликулостимулирующий гормон, мЕД/мл
2,3 ± 0,5
3,7 ± 0,4
2,1 ± 0,6
3,4 ± 0,8
Тестостерон, нмоль/л
11,2 ± 3,2*
18,5 ± 4,1*
14,7 ± 2,3
26,8 ± 3,8
Кортизол, нмоль/л
497,6 ± 21,4*
343,1 ± 32,7*
442,4 ± 28,6
427,2 ± 24,5
Адренокортикотропный гормон, пмоль/л
7,2 ± 0,4
5,1 ± 0,7*
6,8 ± 1,4
6,2 ± 0,5
Пролактин, мЕД/мл
231,4 ± 14,1*
252,3 ± 19,2*
168,8 ± 15,2
228,7 ± 17,3
Эстрадиол, нмоль/л
1,8 ± 0,2*
2,5 ± 0,3*
1,3 ± 0,3
1,9 ± 0,4
Прогестерон, нмоль/л
2,2 ± 0,7
3,1 ± 1,2
2,6 ± 0,8
3,5 ± 1,1
Примечание: * — различия относительно группы контроля аналогичного возраста; р < 0,01 Таблица 8. Показатели (М ± о) гормонального профиля у девочек 8-9 лет исследуемых групп
Параметры Группа наблюдения Группа контроля
Эстрадиол, пмоль/л 128,3 ± 12,4* 79,5 ± 14,6
т #
и /
п - гп /
^ - гп /
Пролактин, мЕД/мл 259,3 ± 21,4* 212,1 ± 29,5
Примечание: * — различия относительно группы контроля аналогичного возраста; р < 0,01
Таблица 9. Показатели (М ± о) гормонального профиля у девочек 10-12 лет исследуемых групп
Параметры Г 10 лет зуппа наблюдени 11 лет я 12 лет 10 лет Группа контроля 11 лет 12 лет
Адренокортикотропный гормон, пмоль/л 5,7 ± 1,3 5,3 ± 2,2 5,9 ± 1,7 7,5 ± 0,3 5,4 ± 0,9 5,5 ± 0,7
Кортизол, нмоль/л 338,2 ± 34,2* 329,4 ± 41,2 311,2 ± 27,7 482,5 ± 36,3 363,5 ± 36,3 323,4 ± 29,1
17-оксипрогестерон, нмоль/л 3,9 ± 0,4* 3,6 ± 0,7 2,9 ± 0,5 2,2 ± 0,6 3,2 ± 0,5 3,1 ± 0,4
Тиреотропный гормон, мЕД/мл 2,1 ± 0,2 2,2 ± 0,3 1,8 ± 0,2 2,4 ± 0,5 2,1 ± 0,2 2,0 ± 0,4
Тестостерон, нмоль/л Лютеинизирующий гормон, мЕД/мл 1,2 ± 0,4 2,5 ± 0,5 1.3 ± 0,2 3.4 ± 0,6 1,1 ± 0,3 3,1 ± 0,4 1,1 ± 0,2 1,7 ± 0,9 1,3 ± 0,4 2,7 ± 0,8 1,2 ± 0,2 3,5 ± 0,6
Фолликулостимулирующий гормон, мЕД/мл Пролактин, мЕД/мл 1,9 ± 0,8 232,3 ± 21,5 2,3 ± 0,3 271,4 ± 32,7 2,9 ± 0,4 212,7 ± 24,7 1,4 ± 0,7 238,4 ± 31,6 1,7 ± 0,4 241,2 ± 28,2 2,4 ± 0,6 264,5 ± 26,3
Эстрадиол, пмоль/л Прогестерон, нмоль/л 136,8 ± 12,5* 1,5 ± 0,3 122,4 ± 14,3 0,8 ± 0,2* 106,5 ± 12,6 1,6 ± 0,4 112,2 ± 11,4 1,2 ± 0,2 137,5 ± 31,5 1,8 ± 0,2 128,4 ± 23,2 0,9 ± 0,3
Примечание: * — различия относительно группы контроля аналогичного возраста; р < 0,01
I. P. Pavlov Russian
ORIGINAL STUDY ARTICLES Vol. 31 (1) 2023 Medical Biological Herald
Таблица 10. Показатели (М ± о) гуморальной регуляции девочек 13-15 лет исследуемых групп в фолликулиновую фазу менструального цикла
Параметры Г руппа наблюдения Группа контроля
13 лет 14 лет 15 лет 13 лет 14 лет 15 лет
Лютеинизирующий гормон, мЕД/мл 3,9 ± 1,2 3,4 ± 1,3 3,2 ± 0,9 5,1 ± 1,4 3,8 ± 0,8 4,1 ± 1,1
Фолликулостимулирующий гормон, мЕД/мл 2,4 ± 0,7 2,7 ± 0,9 2,9 ± 1,1 2,9 ± 0,6 2,8 ± 0,5 3,2 ± 1,2
Пролактин, мЕД/мл 294,5 ± 22,1* 263,2 ± 29,1 378,6 ± 24,4 342,7 ± 21,6 202,4 ± 32,3 337,6 ± 27,4
Примечание: * — различия относительно группы контроля аналогичного возраста; р < 0,01
В целом, сыновья женщин, переживших психическую травму угрозы жизни, характеризовались задержкой полового созревания с превалированием эстрогенов и снижением андрогенов по сравнению с мальчиками аналогичного возраста контрольной группы .
Показатели половых гормонов в периферической крови девочек основной группы свидетельствуют о более высоких значениях концентрации фолликулости-мулирующего гормона (ФСГ) и лютеинизирующего гормона (ЛГ) в раннем препубертатном периоде (8-9 лет) относительно девочек аналогичного возраста контрольной группы . Достоверных отличий по концентрации прогестерона среди наблюдаемых девочек этого возраста не выявлено, концентрация прогестерона соответствовала референсным значениям (0,8-1,8 нмоль/л) . Уровень пролактина девочек группы наблюдения в пубертатном периоде определялся боле высокими значениями относительно девочек группы контроля . Также в раннем препубертате у девочек основной группы определялись статистически значимо более низкие показатели кортизола
В целом, в сравнении с группой контроля у девочек группы наблюдения в 10 лет активность яичников значимо возрастала, в то же время у девочек группы наблюдения в 11-летнем возрасте значения прогестерона ниже, чем в контрольной Весь препубертатный период у девочек группы наблюдения характеризовался снижением активности функции надпочечников, что определялось более низким содержанием кортизола в крови, чем у девочек контрольной группы В то же время девочки группы наблюдения в 10-летнем возрасте отличались более высокими показателями 17-оксипрогестеро-на (17-ОКС) относительно девочек из группы контроля . Таким образом, девочки, дочери женщин, переживших психическую травму, связанную с угрозой жизни, отличались более ранним снижением активности коры надпочечников при переходе от препубертатного возраста к пубертатному. При этом на протяжении всего препу-бертатного и пубертатного периодов концентрации гормонов гипофиза (адренокортикотропный гормон (АКТГ) и тиреотропный гормон (ТТГ)) не выходили за пределы референсных значений и не имели значимых различий между наблюдаемыми группами
ОБСУЖДЕНИЕ
Таким образом, анализ физиологических особенностей полового созревания подростков, матери которых в периоде, неопределённое время предшествующем беременности, пережили высокий риск угрозы жизни в зоне военного конфликта, свидетельствует о том, что у девочек в препубертатном периоде концентрации ЛГ и ФСГ в периферической крови статистически значимо превышали аналогичные девочек контрольной группы Также от контрольной группы девочки группы наблюдения отличались более ранним снижением активности гормонов коры надпочечников при переходе от препубертатного к пубертатному периоду. При этом начало менструального цикла у девочек наблюдаемой группы в 10-12 лет определялось чаще, чем у девочек контрольной группы, но отличалось задержкой установления ритма Антропометрические данные, показатели степени формирования молочной железы и оволосения лобка свидетельствуют об опережающем, но дисгармоничном половом развитии девочек группы наблюдения в препубертатном периоде
Для сыновей женщин, переживших психическую травму угрозы жизни, характерно запаздывание полового созревания, определяющееся более высокими показателями эстрогенов и более низкими андрогенов по сравнению с группой контроля
Наиболее вероятной причиной этих изменений являются нарушения гормональной регуляции при беременности, вызванные перенесенной психической травмой под влиянием жизнеугрожающей ситуации (в т ч даже произошедшей задолго до беременности), что может приводить к отдаленному нарушению регуляции физиологических систем организма потомства На формирование фенотипических признаков потомства может влиять сформировавшаяся под влиянием высокого стресса измененная гуморальная регуляция материнского организма, опосредованная проникающими через гематоплацентарный барьер гормонами
Запредельный уровень стресса во время жизне-угрожающей ситуации вызывает системные повреждения организма в целом и репродуктивной системы в частности Высокий уровень глюкокортикоидов,
который сохраняется годы и десятилетия, длительное время оказывает влияние на плод, что приводит к изменению экспрессии ряда генов, некоторые из которых контролируют метаболические процессы в печени, регулируют обмен глюкозы и жиров, что в будущем может вызывать различные метаболические нарушения, среди которых важное место занимают гиперлипидемия, гипергликемия, нарушение инсулинорезистентности . Существует мнение, что повышенный уровень глюкокор-тикоидов может на протяжении всей жизни оказывать влияние на регуляцию нервной системы [5]. Известно, что условия формирования плода в пренатальном периоде определяют особенности его дальнейшего существования . Факторы материнского организма оказывают влияние на реализацию генотипа плода в формировании фенотипических признаков в постнатальном периоде . Экспрессия генов плода зависит от влияния гормонов, образующихся в материнском организме Стресс угрозы жизни негативно влияет на гомеостаз беременной женщины, что в отдаленном периоде может приводить не только к нарушениям регуляции функциональных систем организма потомства, но и к формированию болезней, что необходимо учитывать как в медицинском, так и социодемографическом аспекте .
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Для подростков, представляющих потомство женщин, переживших психогенную травму угрозы жизни,
присуще нарушение физиологического созревания: для мальчиков — запаздывание, для девочек — опережение и дисгармония пубертатного развития
ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Финансирование. Научная работа финансирована в рамках государственного задания № 0557-2014-0004.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов .
Вклад авторов: Темирханова К. Т. — концепция и дизайн исследования, получение, анализ и интерпретация данных, написание текста; Де-рягинаЛ. Е. —концепция и дизайн исследования, общее руководство, редактирование рукописи; Пятибрат Е. Д. — анализ и интерпретация данных; Пятибрат А. О. — общее руководство, окончательное редактирование представленной рукописи. Авторы подтверждают соответствие своего авторства международным критериям ICMJE (все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией).
Funding. The scientific work is funded within the framework of the state assignment No. 0557-2014-0004.
Conflict of interests. The authors declare no conflicts of interests. Contribution of the authors: K. T. Temirkhanova — research concept and design, data acquisition, analysis and interpretation, text writing; L. E. Deryagina — research concept and design, general guidance, manuscript editing; E. D. Pyatibrat — data analysis and interpretation; A. O. Pyatibrat — general guidance, final editing of the submitted manuscript. The authors confirm the correspondence of their authorship to the ICMJE International Criteria. ALL authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for aLL aspects of the work.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Ершова И.Б., Глушко Ю.В. Заболеваемость детей младшего школьного возраста с посттравматическим стрессовым расстройством // Педиатр. 2017. Т. 8, № 4. С. 26-31. doi: 10.17816/PED8426-31
2. Дубинкин В.А., Халиман А.С. Проблема терроризма и медицинская помощь пострадавшим (научный обзор) // В мире научных открытий. 2018. Т. 10, № 4. С. 258-272. doi: 10.12731/wsd-2018-4-258-272
3. Кадыров Р.В., Венгер В.В. Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство: современные подходы к определению понятия, этиологии, диагностика и психотерапия // Психолог. 2021. № 4. С. 45-60. Доступно по: https://e-notabene.ru/psp/articie_3581 1.htmi. Ссылка активна на 15.04.2022. doi: 10.25136/2409-8701.2021.4.3581 1
4. Бостанова Л.Ш., Богатырева А.С. Особенности профилактики развития постравматического стрессового расстройства // Ученые записки университета имени П.Ф. Лесгафта. 2019. No 10 (176). С. 407-41 1.
5. Лагно О.В., Плотникова Е.В. Вариант неполной формы преждевременного полового развития у девочек: преждевременное адренархе. В сб.: Современная педиатрия. СПб.-Белые ночи; 2016. С. 101-103.
6. Daigaard N.T., Todd B.K., Daniel S.I.F., et ai. The transmission of trauma in refugee families: associations between intra family trauma communication style, children's attachment security and psychosocial adjustment // Attachment & Human Development. 2016. Voi. 18, № 1. P. 69-89. doi: 10.1080/14616734.2015.1 1 13305
7. Балабан И.В., Пятибрат Е.Д., Прошин С.Н., и др. Механизм нарушения фертильности у женщин военнослужащих в экстремальных условиях локальных конфликтов и патогенетические методы их коррекции // Педиатр. 2015. Т. 6, № 4. С. 39-44. doi: 10.17816/PED6439-44
8. Gianaros P.J., Wager T.D. Brain-body pathways Unking psychological stress and physical health // Current Directions in Psychological Science. 2015. Vol. 24, № 4. P. 313-321. doi: 10.1 177/0963721415581476
9. Casas E., Vavouri T. Sperm epigenomics: challenges and opportunities // Frontiers in Genetics. 2014. Vol. 5. P. 330. doi: 10.3389/fgene.2014.00330
10. Contis G., Foley T.P. Jr. Depression, suicide ideation, and thyroid tumors among Ukrainian adolescents exposed as children to Chernobyl radiation // Journal of Clinical Medicine Research. 2015. Vol. 7, № 5. P. 332-338. doi: 10.14740/jocmr2018w
11. Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации (Минздрав России) от 21 декабря 2012 г. № 1348н г. Москва «Об утверждении Порядка прохождения несовершеннолетними диспансерного наблюдения, в том числе в период обучения и воспитания в образовательных учреждениях» // Российская газета. Федеральный выпуск. 04.04.2013. № 74 (6050).
12. Cameron N. The Methods of Auxological Anthropometry. In: Falkner F., Tanner J.M., editors. Human Growth. 2 Postnatal Growth. Springer New York, NY; 1978. P. 35-90. doi: 10.1007/978-1-4684-2622-9_3
13. Tanner J.M. Normal growth and techniques of growth assessment // Clinics in Endocrinology and Metabolism. 1986. Vol. 15, № 3. P. 411-451. doi: 10.1016/s0300-595x(86)80005-6
14. Баранов А.А. Универсальная оценка физического развития младших школьников. М.; 2010.
15. Лысенко С.Н., Дмитриева И.А. Общая теория статистики. М.: Вузовский учебник; 2019.
REFERENCES
1. Ershova IB, Glushko YuV. Incidence of primary school age children with post-trumatic stress disorder. Pediatrician (St-Petersburg). 2017;8(4):26-31. (In Russ). doi: 10.17816/PED8426-31
2. Dubinkin VA, Khaliman AS. The problem of terrorism and medical assistance is post-dated (scientific review). Siberian Journal of Life Sciences and Agriculture. 2018;10(4):258-72. (In Russ). doi: 10.12731/wsd-2018-4-258-272
3. Kadyrov RV, Venger VV. Kompleksnoye posttravmaticheskoye stressovoye rasstroystvo: sovremennyye podkhody k opredeleniyu ponyatiya, etiologii, diagnostika i psikhoterapiya. Psikholog. 2021;(4):45-60. Available at: https://e-notabene.ru/psp/article_3581 1.html. Accessed: 2022 April 15. (In Russ). doi: 10.25136/2409-8701.2021.4.3581 1
4. Bostanova LSh, Bogatyreva AS. Features of prevention of posttraumatic stress disorder. Uchenye Zapiski Universiteta imeni P.F. Lesgafta. 2019; (10):407-1 1. (In Russ).
5. Lagno OV, Plotnikova EV. Variant nepolnoy formy prezhdevremennogo polovogo razvitiya u devochek: prezhdevremennoye adrenarkhe. In: Sovremennaya pediatriya. Saint-Petersburg-Belyye nochi; 2016. P. 101-103. (In Russ).
6. Dalgaard NT, Todd BK, Daniel SIF, et al. The transmission of trauma in refugee families: associations between intra family trauma communication style, children's attachment security and psychosocial adjustment. Attachment & Human Development. 2016;18(1 ):69—89. doi: 10.1080/14616734.2015.1 1 13305
7. Balaban IV, Pyatibrat ED, Proshin SN, et al. Mechanism of disturbance of reproductive functions in women soldiers under extreme conditions local conflicts and pathogenetic approaches to correct them.
Pediatrician (St-Petersburg). 2015;6(4):39—44. (In Russ). doi: 10.17816/ PED6439-44
8. Gianaros PJ, Wager TD. Brain-body pathways linking psychological stress and physical health. Current Directions in Psychological Science. 2015;24(4):313—21. doi: 10.1 177/0963721415581476
9. Casas E, Vavouri T. Sperm epigenomics: challenges and opportunities. Frontiers in Genetics. 2014;5:330. doi: 10.3389/fgene.2014.00330
10. Contis G, Foley TP Jr. Depression, suicide ideation, and thyroid tumors among Ukrainian adolescents exposed as children to Chernobyl radiation. Journal of Clinical Medicine Research. 2015;7(5):332—8. doi: 10.14740/ jocmr2018w
11. Order of the Ministry of Health of the Russian Federation (Ministry of Health of Russia) on December 21, 2012 No. 1348n of Moscow 'Ob utverzhdenii Poryadka prokhozhdeniya nesovershennoletnimi dispansernogo nablyudeniya, v tom chisle v period obucheniya i vospitaniya v obrazovatel'nykh uchrezhdeniyakh'. Rossijskaya Gazeta. Federal Issue. 2013 April 04:(74). (In Russ).
12. Cameron N. The Methods of Auxological Anthropometry. In: Falkner F, Tanner JM, editors. Human Growth. 2 Postnatal Growth. Springer N.-Y.; 1978. P. 35—90. doi: 10.1007/978-1-4684-2622-9_3
13. Tanner JM. Normal growth and techniques ofgrowth assessment. Clinics in Endocrinology and Metabolism. 1986;15(3):411—51. doi: 10.1016/ s0300-595x(86)80005-6
14. Baranov AA. Universalnaya otsenka fizicheskogo razvitiya mladshikh shkolnikov. Moscow; 2010. (In Russ).
15. Lysenko SN, Dmitriyeva IA. Obshchaya teoriya statistiki. Moscow: Vuzovskiy uchebnik; 2019. (In Russ).
ОБ АВТОРАХ
Темирханова Кепия Темирхановна, к.м.н.; ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2555-6737; eLibrary SPIN: 7181-5482, e-mail: temkep@yandex.ru
*Дерягина Лариса Евгеньевна, д.м.н., профессор; ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5522-5950; eLibrary SPIN: 6606-6628; e-mail: lderyagina@mail.ru
Пятибрат Елена Дмитриевна, д.м.н., доцент; ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4070-5374; eLibrary SPIN: 9463-7160; e-mail: e5brat@yandex.ru
Пятибрат Александр Олегович, д.м.н., доцент; ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6285-1 132; eLibrary SPIN: 9812-4780; e-mail: a5brat@yandex.ru
AUTHOR'S INFO
Kepiya T. Temirkhanova, MD, Cand. Sci. (Med.); ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2555-6737; eLibrary SPIN: 7181-5482, e-mail: temkep@yandex.ru
*Larisa E. Deryagina, MD, Dr. Sci. (Med.), Professor; ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5522-5950; eLibrary SPIN: 6606-6628; e-mail: lderyagina@mail.ru
Elena D. Pyatibrat, MD, Dr. Sci. (Med.), Associate Professor; ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4070-5374; eLibrary SPIN: 9463-7160; e-mail: e5brat@yandex.ru
Aleksandr O. Pyatibrat, MD, Dr. Sci. (Med.), Associate Professor; ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6285-1132; eLibrary SPIN: 9812-4780; e-mail: a5brat@yandex.ru
* Автор, ответственный за переписку / Corresponding author