ФЕНОМЕН САМООПРЕДЕЛЕНИЯ И ФАНТАЗИИ ЧЕЛОВЕКА В РЕАЛЬНОСТИ
СОЦИУМА И КУЛЬТУРЕ
Юречко О.Н. ®
Доцент, кандидат философских наук, кафедра философии и общественных дисциплин Краснодарского государственного института культуры
Аннотация
Статья представляет самоопределение человека в аспекте философии постмодерна, которая выявляет особенности идентификации человека посредством воображения и фантазии. Воображение и фантазия - универсальные феномены культуры и человеческие качества. Они пересотворяют человеческую природу. Человек проявляет себя и реализует свободу, используя воображение и фантазию.
Ключевые слова: фантазия, воображение, сущность, самоопределение, философия постмодерна.
Keywords: fantasy, imagination, universality human nature, self-create, essence, philosophy postmodern, contemplation.
Феномен самоопределения личности уникален и представлен в философском дискурсе с разнообразных позиций. Самоопределение человека сопряжено с его персональной идентичностью, с процессами идентификации и самоидентификации в культуре и социальной реальности. Проблема социокультурной идентификации и самоидентификации индивида всегда была актуальной и составляет сущностный аспект формирования социального измерения личности. Аксиоматичным и вполне классическим считается выделение двух противоположных позиций в социально-философском знании по поводу соотношения личности и общества, а, следовательно, по проблеме персональной идентификации.
Во-первых, объективная, социоцентристская, которая настаивает на приоритете внешних объективных факторах формирования личности (марксизм). В этом контексте сам по себе человек не может обнаружить и сформировать свою персональную идентичность, которая возникает как результат соединения с социальным целым посредством социальных норм, ценностей, установок, конвенций. Во-вторых, персоналистическая, трансценденталистская, субъективная, индивидуально-психологическая позиция (Декарт, Кант, Фихте, феноменология, персонализм), которая проблему персональной идентичности сводит к проблеме самотождественности субъекта. Последняя, может быть обнаружена в чистом идеальном «Я», в познавательных структурах субъекта, в потоке переживаний феноменов чистого сознания и т.д. Фактически, в этих концепциях речь идет о непосредственной данности сознания собственной самости познающему субъекту и о формировании пространства внутренней субъективной реальности, в которой персональная идентичность становится самоочевидной для личности.
Специфический подход к проблеме персональной идентичности мы можем обнаружить в постмодернистских теориях. Выделяют следующие стилевые черты и признаки постмодернистской мысли и культуры в целом: фрагментация, неопределенность и неприятие всех универсальных или тотализирующих дискурсов, плюрализм, эклектика, деконструкция, децентрация, отсутствие властных универсалий, символический обмен, отсутствие основной, верховной реальности, ибо всё, в конечном счете, представляет собой символы и т.д. (З. Бауман, Ж. Бодрийяр, Ж. Деррида, Ж. Делёз, Ф. Гваттари и др.) Все эти моменты открывают новые грани и аспекты проблемы
® Юречко О.Н., 2017
идентификации личности в социуме, которые решаются уже в неклассическом ключе. Итак, в культуре постмодерна плюрализм, множественность, амбивалентность и эклектика становятся естественными, неотъемлемыми признаками реальности, в которой знаки, символы и образы обретают свою самодостаточность, соответственно и человеческая «самость» уже не определяется едиными образцами абсолютно и жестко. Если символы искажают, маскируют внешнюю социокультурную реальность, создавая её «симулякр» - гиперреальность, то и внутренняя самотождественность личности дробиться и фрагментируется, становится видимостью целостности и устойчивости. С другой стороны, символическое как первооснова бытия и мышления, влияет на человеческую жизнь, мысли, отношения, вещи, идентификацию, поиск самости вполне положительно. Человек становится самим собой, развивается, проходит первичную стадию социализации и идентификации лишь тогда, когда получает имя, а, следовательно, включается в символическую связь с другими людьми, универсумом.
Символическая функция языка, речи, как отмечал в связи с этим Ж. Лакан, заключается в подтверждении человеческого существования, в узнавании человека другими людьми, да и в самоузнавании. «Слово - это, прежде всего продукт обмена, с помощью которого люди опознают друг друга» [1.с 71]. Когда меняется статус символического в реальности, то возрастает значимость языка, слова в процессах самоидентификации. В символической связи человек определяет различные грани собственного Я, в том числе и в отношении других людей. Таким образом, используя символы, образы, знаки, «коды сигнификации» (смыслы по Бодрийяру), человек выстраивает, обретает персональную самотождественность, то есть идентифицирует свою личность. Какова роль фантазии в этом процессе? Мы уже отмечали выше, что в постмодернистском видении личность дробится, фрагментируется, распыляется на множество ролей, функций, статусов, мифов, символов, знаков. Собрать же её в единый образ «самотождественного Я» возможно отчасти благодаря воображению и фантазии, ибо лишь фантазия может соединить несоединимое, эклектически несобранное, противоположное. Вообще, например, Ж. Лакан, рассматривая проблему соотношения реального, воображаемого и символического, отдавал приоритет последнему, но, те не менее, воображаемое и фантазия играли в его концепции особую роль. Воображаемое, рассмотренное с точки зрения субъекта желания, понимается Лаканом как «фантазм». Сущность «фантазма» тесно связана с сущностью желания и определяется через нехватку. В лакановской логике фантазм является тем особым способом, каким существует нехватка, одновременно выявляя нехватку и пытаясь её преодолеть. Фантазм, создавая любую идеальную модель, сценарий, выступает сам как снятие противоречивости реального бытия, основанного на «нехватке», и в этом смысле как бы прикрывает, восполняет неполноту бытия (Ж.Лакан). Если перенести эти мотивы на расшифровку сущности процесса идентификации в постмодернизме, то становится ясно, что неполноту целостного персонального образа Я, восполняет воображение, фантазия, фантазм. Восполняет за счет создания идеальной модели, то есть любой символической системы (знак, язык, миф, искусство), в которой снимается неоднозначность и противоречивость самости индивида и персонально, и социально. Собственно, поэтому у Лакана любая символическая система, любой дискурс является фантазматическим, следовательно, и фантазия может интерпретироваться как фактор идентификации, становления личности и культуры.
Понимая фантазию достаточно абстрактно и универсально, как творческую силу, объединяющую непосредственность переживания с действительностью духа, мы считаем, что её можно рассматривать как фактор сущностного самоопределения человека как существа духовного, свободного, экзистенциального, самоопределяющегося, творческого, как фактор персональной идентификации, причем не только в контексте постмодернистских теорий. Рассмотрим, какую роль играют воображение, фантазия, фантастические представления в конституировании социокультурной реальности и
персональной идентичности (самости) индивида, опираясь при этом на классические культурно-антропологические и социологические концепции в понимании человека и культуры, их взаимосвязи. Прежде всего, это концепции структурного функционализма, социального действия и инеракционизма. Так у Т. Парсонса человеческое действие всегда детерминировано границами генетического вида и упорядочено культурными образцами. Культура как система символов, ценностей, мотиваторов, образцов действия, задает предельно общую ориентацию действию, придает ему упорядоченный характер, освобождая от внутренних противоречий. Можно ли понимать культуру как особую целостную реальность? У Персонса она, прежде всего, подсистема социального действия, которая обеспечивает двустороннюю взаимосвязь личностной и социальной подсистем действия. По отношению к системе действия, культура - это «высшая реальность», выступающая особой средой совершения действия, это своеобразная сфера смыслопорождения человеческих действий, основополагающая общность ценностей, связующее начало социальных отношений. Культурная подсистема выполняет в основном «функцию сохранения и воспроизводства образца, равно как и творческого его преобразования[2.с39]. Сами культурные образцы могут быть очень разными: вещественно- предметными, духовно- практическими, знаково- символическими, ценностно- нормативными, статусно - ролевыми, но все они выступают определенными способами организации практической деятельности людей, формами структурирования социального взаимодействия. Конечно, речь идет о механическом, непроизвольном наложении стандартов и форм на человека, ведь для успешного взаимодействия «социального фактора» со средой (физической или смысловой) необходим выбор, который осуществляется за счет мотивационной и ценностной ориентации у действующих индивидов. Казалось бы, фантазия и воображение в этих процессах неактуальны, ибо стандартизированное поведение и действие по самому своему смыслу предполагает жесткую заданность и подчинение образцу. Но наличие эмоционального компонента в мотивации и ценностной ориентации социальных деятелей, предполагает эмоциональную оценку значимости того или иного объекта, а, следовательно, участие в этом процессе воображения и даже фантазии как творческой основы любых трансформаций культурной реальности. Однако, более весомое значение имеет воображение и фантазия в интерпретации социально- культурного взаимодействия концепций символического интеракционизма.
Интеракционисты обратились к проблеме становления целостного человеческого «Я» и его личностного самоопределения в процессах коммуникации и ролевого взаимодействия, (интеракции) между людьми (Дж.Мид, Г.Блумер). При этом само поведение человека рассматривалось как внешнее проявление его внутреннего мира в практической жизни, то есть в повседневном межличностном взаимодействии. Социально ориентированная позиция в отношении человеческого поведения привела к тому, что, с точки зрения символического интеракционизма, социальный мир, как и личность, являются, продуктом ролевого взаимодействия между людьми на основе обобщенных символов. Что же такое социальное действие и какова роль воображения в этом процессе?
Социальное действие всегда включает двух и более людей и, соответственно, может рассматриваться как основание социального взаимодействия, которое будет определенным ответом, реакцией на стимулы, порожденные вполне конкретными символами. Согласно Дж. Миду, в возникающем социальном взаимодействии, индивид не всегда выдает немедленную реакцию на стимул. Чаще ответ откладывается, а это уже предполагает осмысление ситуации, интеллектуализацию действия, обусловленную социальным опытом человека. Вот эта интеллектуальная процедура выбора ответа, очевидно, предполагает уже простейшее моделирование ситуации, которое не обходится без воображения. По Миду, только значимый символ, представляющий собой жест, знак, конкретное слово языка, может вызвать вполне определенную, предсказуемую реакцию. Значимые символы используются только человеком. Именно благодаря этим символам
возникает осмысленная коммуникация[3х216]. Значимый символ не просто обозначает предмет или событие, но и предполагает определенную реакцию на него, инициирует вполне определенную линию поведения человека, которая может быть и бывает стимулом для осознанного, адекватного поведения, ответных реакций окружающих. Так значимый символ делает возможной символическую интеракцию, которая закрепляет процессы повседневного межличностного общения, выстраивая социальный мир осознанных значений и социальных структур. Итак, социальный порядок скрепляют субъективно значимые символы, своеобразные «референты», соотносимые с элементами социального опыта. Именно благодаря наличию общеразделяемых значимых символов, индивиды могут понимать и принимать роли других людей, интерпретировать их значения и намерения, а, следовательно, социальная жизнь может продолжаться, выстраиваться в определенные социальные структуры, в которых сами взаимодействия и их участники связаны в неразрывном процессе смыслопорождения. Таким образом, социальный мир наполнен субъективностью и представляет собой смысловым образом организованный мир культуры. В таком контексте можно сказать, что этот мир своеобразное «со-бытие» субъекта и объекта - интерсубъектиность, особая реальность, единство процесса и результата социального взаимодействия.
Воображение и фантазия в процессе воспроизводства и социальной реальности, и культурных смыслов, и личностного мира (самости) играет огромную роль. Ведь, например, процесс принятия роли предполагает, что индивид посредством воображения ставит себя на место человека, с которым осуществляет общение. Общение можно рассматривать как постоянный процесс интерпретации путем принятия индивидами роли другого. Интерпретация - это приписывание значений исходным символам, благодаря чему обозначаемые ими объекты наделяются смыслом. В результате создается особая воображаемая реальность значений, смыслов, образов, которая позволяет определять и переопределять ситуацию общения, приспосабливать свои действия к действию других, а последних, заставляя приспосабливаться к собственным действиям. При этом, любая воображаемая и даже фантастическая ситуация может быть вполне реальным контекстом культурного и социального взаимодействия. Согласно известной теореме У.Томаса «Если ситуация определяется как реальная, она реальна по своим последствиям»^^.^]. Переопределение ситуации в корне меняет саму ситуацию, делая ее объективной, какой -бы фантастической, ирреальной она ни казалась в начале. Переопределение или интерпретация исходных «дефиниций» ситуации, т.е. намерений, предполагаемых способов реакции, общения, происходит через воображение и фантазию в контексте «субъективного смысла». Символические интеракционисты считают, что через процесс принятия роли индивиды развивают самость - самопредставление себя в качестве объекта собственной мысли. Но самость индивида - это не только внутренний стержень личности, но и совокупность установок других, усвоенные человеком значения, реакции других людей,- все, что формирует личностные ценностные ориентации. Люди реагируют на окружающий мир в зависимости от значений - символов, но последние в результате повседневного межличностного взаимодействия выстраивают и внутреннюю структуру личности. При этом интерпретация реакций и установок других также происходит за счет воображения, закрепляясь в многократном повторении социального взаимодействия. Складывающийся воображаемый образ себя не просто фантом, он соединяется с прошлыми переживаниями, становится объектом рефлексии и вновь конституируется в новой ситуации посредством фантазии, соединяющей прошлое и будущее через актуальное настоящее. Так социально- культурная реальность, ее поведенческий аспект конструируется в межличностном повседневном общении, взаимодействии с подключением интерпретирующей функции воображения. Важен, собственно, не сам социальный или культурный факт (символ, знак, идея, образ), а его инструментальная значимость, связующая индивидов - личностей посредством воображения и фантазии в единую процессуальную реальность, в которой поиск смысловых значений в
повседневной коммуникации становится приоритетным для разрешения проблем совместного события.
Таким образом, в научно - социологических теориях культурная реальность представляет собой не застывшую целостность норм, ценностей, стандартов и символов. Она творится в постоянных процессах повседневного общения, взаимодействия, языковой коммуникации, в которых предрасположенности, ожидания, мечты, иллюзии, фантазии индивидов создают особый фон субъективных смыслов и значений, моделей интерпретации. В то же время, воображение и фантазия понимаются чисто функционально и инструментально, как опосредующие опыт символической интеракции и как факторы социокультурной идентификации личности.
Литература:
1. Лакан Ж. Семинары. Книга 2: «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа (19541955). М.:Изд-во «Логос»,1999.
2. Парсонс Т. Современное состояние и перспективы систематической теории в социологии//Современная западная теоретическая социология.- М.: ИНИОН РАН, 1994.
3. Мид Дж. От жеста к символу // Американская социологическая мысль. Тексты.- М.: МГУ, 1994.