10. Тарнавский О.А., Курбатова А.В. Возмещение вреда потерпевшему: взгляд на российские проблемы через призму опыта зарубежных стран // Пробелы в российском законодательстве. 2011. №6. С.227-228.
11. Кури Х., Ильченко О.Ю. Медиация и восстановительное правосудие как современные тенденции уголовного процесса: российский и зарубежный опыт // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2015. Т. 9. №1. С. 125.
12. Кульман А., Кури Х. Восстановительное правосудие как альтернатива уголовным наказаниям - уроки истории // Актуальные проблемы экономики и права. 2016. Т.10. №4. С.139.
13. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) // Собрание законодательства РФ. 2014. №31. Ст.4398.
14. Гражданский кодекс (часть вторая) от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ // СЗ РФ. 1996. №5. Ст.410.
15. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // СЗ РФ. 2001. №52 (часть I). Ст. 4921.
16. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 № 63-Ф3 // СЗ РФ. 1996. №25. Ст. 2954.
17. Смирнова Е.В. Возмещение вреда, причиненного преступлением, в уголовном судопроизводстве России: история и современность // Актуальные проблемы российского права. 2014. №11(48). С. 2566.
18. Ресурсный центр медиации. URL: http://mediators.ru/rus/html (дата обращения: 30.10.2018).
References and Sources
1. Schafer Stephen. The Victim and His Criminal. New York: Random House, 1968. P. 156.
2. Zehr Howard, Barbara Toews. Critical Issues in Restorative Justice. Monsey, N.Y.: Criminal Justice Press. 2004. P.325.
3. Kathleen Daly, Gitana Proietti-Scifoni. Reparation and Restoration from Oxford Handbook of Crime and Criminal Justice, New York. 2013. P. 237.
4. Programmy kompensacii zhertvam prestupleniya v SSHA. URL: http://www.ncjrs.gov (data obrashcheniya: 12.10.18).
5. Andrusenko S.P., Vlasov I.S. Gosudarstvennaya kompensaciya vreda kak sposob sudebnoj zashchity zhertv prestuplenij SSHA // ZHurnal zarubezhnogo zakonodatel'stva i sravnitel'nogo pravovedeniya. 2018. №4(71). S.119-120.
6. Victim Offender Mediation. URL: http://restorativejustice.org/restorative-justice/about-restorative-justice/tutorial-intro-to-restorative-justice/lesson-3-programs/html (data obrashcheniya: 12.02.2019).
7. Liebmann Marian. Restorative justice: how it works. London, 2007. P.56.
8. Obzor ocenki soblyudeniya prav poterpevshih, provedennogo Nemeckim institutom prav cheloveka po zakazu Agentstva Evropejskogo soyuza po osnovnym pravam v 2014 godu. URL: http://fra.europa.eu (data obrashcheniya: 13.10.2018).
9. Godovoj otchet Fonda pomoshchi zhertvam prestuplenij Nizhnej Saksonii. URL: http://www.opferhilfe.de (data obrashcheniya: 13.10.18).
10. Tarnavskij O.A., Kurbatova A.V. Vozmeshchenie vreda poterpevshemu: vzglyad na rossijskie problemy cherez prizmu opyta zarubezhnyh stran // Probely v rossijskom zakonodatel'stve. 2011. №6. S.227-228.
11. Kuri H., Il'chenko O.YU. Mediaciya i vosstanovitel'noe pravosudie kak sovremennye tendencii ugolovnogo processa: rossij skij i zarubezhnyj opyt // Kriminologicheskij zhurnal Bajkal'skogo gosudarstvennogo universiteta ekonomiki i prava. 2015. T. 9. №1. S. 125.
12. Kul'man A., Kuri H. Vosstanovitel'noe pravosudie kak al'ternativa ugolovnym nakazaniyam - uroki istorii // Aktual'nye problemy ekonomiki i prava. 2016. T.10. №4. S.139.
13. Konstituciya Rossijskoj Federacii (prinyata na vsenarodnom golosovanii 12 dekabrya 1993 g.) // Sobranie zakonodatel'stva RF. 2014. №31. St.4398.
14. Grazhdanskij kodeks (chast' vtoraya) ot 26 yanvarya 1996 g. № 14-FZ // SZ RF. 1996. №5. St.410.
15. Ugolovno-processual'nyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 18 dekabrya 2001 g. № 174-FZ // SZ RF. 2001. №52 (chast' I). St. 4921.
16. Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 13 iyunya 1996 № 63-FZ // SZ RF. 1996. №25. St. 2954.
17. Smirnova E.V. Vozmeshchenie vreda, prichinennogo prestupleniem, v ugolovnom sudoproizvodstve Rossii: istoriya i sovremennost' // Aktual'nye problemy rossijskogo prava. 2014. №11(48). S. 2566.
18. Resursnyj centr mediacii. URL: http://mediators.ru/rus/html (data obrashcheniya: 30.10.2018).
СЛИВКО НИКИТА КОНСТАНТИНОВИЧ - адъюнкт ДВЮИ МВД России, лейтенант полиции (nikitaslivko@mail.ru). SLIVKO, NIKITA K. - Ph.D. student, Far Eastern Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, lieutenant of police.
УДК 341.23
АНОСОВА Е.М.
ЭВОЛЮЦИЯ, ПРИНЦИПЫ И НОРМЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОЛОГИЧЕСКОГО
ПРАВА
Ключевые слова: международное природоохранное право, экологическая безопасность, норма права, идеология права, международно-правовая норма, экологический риск, природоохранное право, природоресурсное право.
В статье освещены ключевые проблемы эволюции, принципов и норм международного экологического права, очерчены контуры его институционализации. Проанализированы нормы, содержащиеся в принципах, на основе которых складываются обязанности государств по отношению к глобальной экологической системе, компонентам природной среды и природным процессам, формам человеческой деятельности, влияющей на природную среду и механизмам регулирования антропогенных воздействий. Сделан вывод о том, что принципы, отражающие суть реально действующего законодательства и на основе которых складываются юридические обязанности государств по отношению к глобальной экологической системе, являются той основой, на которой базируется реализация норм права, отражают идеологию права в соответствии с идеологией, политической и экономической ситуацией, господствующими в государстве.
ANOSOVA, E.M.
THE EVOLUTION, PRINCIPLES AND NORMS OF INTERNATIONAL ENVIRONMENTAL LAW
Keywords: international environmental law, environmental safety, rule of law, ideology of law, international-legal norm, environmental risk, environmental law, natural resource law.
In the article highlights the key problems of the evolution, principles and norms of international environmental law, outlines the contours of its institutionalization. It analyzed the norms contained in the principles on the basis of which the duties of states in relation to the global environmental system, components of the natural environment and natural processes, forms of human activity affecting the natural environment and mechanisms of regulation of anthropogenic impacts. It is concluded that the principles reflecting the essence of the actual legislation and on the basis of which the legal obligations of states in relation to the global environmental system are the basis on which it is based the implementation of the law, reflect the ideology of law in accordance with the ideology, political and economic situation prevailing in the state.
Экологическая проблематика традиционно принадлежит к числу тем, которые обозначены человечеством как глобальные и, следовательно, требующие мобилизации максимальных ресурсов для первоочередной теоретической разработки, философского осмысления, юридического обоснования и практического разрешения. Международное сотрудничество государств по вопросам охраны окружающей среды и экологической безопасности прошло в своем развитии несколько этапов. На процесс эволюции международного права и международных отношений в условиях современности определяющее влияние имеют и, без сомнения, будут иметь в дальнейшем три ключевых фактора - глобализация, научно-технический прогресс и экологическая ситуация на планете.
Следует подчеркнуть, что окружающая человека природная среда осознается - как на общественном, так и на индивидуальном уровне - в качестве непременного условия правового бытия. В качестве источников права рассматриваются как природные, так и созданные человеком в результате хозяйственной деятельности компоненты окружающей среды. Каждый из высших компонентов множественной правовой ценности имплицитно подчинен фундаментальным первоосновам права, в числе которых - свобода, равенство, справедливость, базирующиеся на формальном равенстве. Для окружающей человека среды подобное положение релевантно не буквально, в материальном контексте, но в качестве абстрактной интерпретации первоисточника и основы существования метасистемы Природа - Общество - Человек. Есть основания утверждать, что «Средства спасения человека в руках самого человека, в его способности к духовному совершенствованию. Человек нового тысячелетия должен не только быть способным к интеллектуальной и инновационной деятельности, но и уметь развивать в себе высокий нравственный и духовный потенциал...» благодаря чему «...человечество способно выйти за жесткие рамки глобальных проблем» [6, с.13].
Экспоненциально учащающиеся и возрастающие угрозы экологической безопасности на различных уровнях активизируют природоохранную проблематику, активизируя процесс генерирования природоохранных договоров, служащих для аргументации позиции по вопросам международного публичного права. Но в реальности ситуация в данной области представляется не столь однозначной, контролируемой и прогнозируемой, насколько это необходимо в условиях современности. Причинами этого, среди прочего, являются:
1. В современном мире недостаточно развита практика осуществления международных природоохранных проектов, в том числе в сфере регулирования международных договоров о сотрудничестве в области охраны окружающей среды; в то же время именно прямые контакты между государствами имеют решающее значение в достижении реальных результатов в охране природы и обеспечения экологической безопасности, соответственно - именно они в первую очередь нуждаются в международно-правовом регулировании.
2. Когда речь идет об охране природы, недопустимо упрощать реальность, принимать ее безапеляционно и строго, в абсолютной форме. Напротив, полагать, что императив супермаксимы («pacta sunt servanda») во имя интересов природы может быть нарушен правомерно, в том числе и преднамеренно - предлагают современные ученые. Это дает возможность обосновать конкретные концептуальные положения юристов-экологов, которые отходят от антропоцентрических взглядов, которые в отрыве от данного аргумента могут восприниматься в качестве этико-философских правовых высказываний; как следствие -постепенно обретает форму идея экологичности, как сущностного свойства права [3].
3. Состояние международно-правового природоохранного сотрудничества зависит от интенций и возможностей отдельных государств, уровня экономического развития, степени совершенства эколого-правовой культуры, политической ситуации внутри страны, эффективности функционирования государственного аппарата, а также развития системы международных договоров. касающихся охраны окружающей среды. И это в контексте того, что
международный договор является источником современного международного права; в таких условиях каждое суверенное государство, определяя условия отношений с другими субъектами международного права, опирается на принцип безусловного, добросовестного соблюдения международных обязательств - pacta sunt servanda («договоры следует выполнять»).
4. Отраслевая юриспруденция весьма редко использует источниковедческий подход. Специальные же узконаправленные научные направления, к числу которых относятся и международно-правовая охрана окружающей среды и проблематика экологической безопасности, как правило оказываются в поле теоретического внимания, становясь объектами практической реализации для ученых-юристов и правоведов-практиков.
5. Некоторая «арьергардность» проблематики охраны окружающей среды и экологической безопасности в ряду прочих масштабных проблем -экономических катаклизмов, международного терроризма, демографических и миграционных процессов - позволяет подойти к рационализации международных экологических правовых отношений, как общих, так и отраслевых закономерностей. Подобный подход даёт / может дать возможность рассмотрения в разных аспектах феномена международного экологического права (интерэкоправа), который представляет собой возможность оптимизации международных экологических отношений; феномен, обуславливающий масштабную научную проблему, активизирующий чётко очерченный и перспективный тренд современного международного экологического права.
Анализируя международные договоры в качестве исследовательского инструментария, И. Лукашук рассматривает в качестве основного условия организации экоправового международного сотрудничества экологический кризис (соответственно - возрастание уровня экологической напряжённости) в масштабе планеты. Так, он указывает на то, что «... ухудшается окружающая среда, истощаются невозобновляемые природные ресурсы и т.д. Успешное решение этих, как и других, глобальных проблем, включая проблему безопасности стран и народов, возможно лишь в результате организованного сотрудничества государств» [7, с.35]. Концентрируя внимание на том, что в современных условиях право не может эволюционировать и успешно функционировать без учёта тех изменений в общественной жизни, которые генерируются развитием науки и техники, И. Лукашук отмечает тесную и многоаспектную импликацию права и природы, поддерживая при этом мысль польского учёного М. Ляхса, который выдвигает тезис о том, что наиболее эффективным инструментом решения проблем общественной жизни «.с очевидностью является право, создаваемое человеком международное право - ответ человечества на открытие законов природы, и создаваемые человеком средства -его ключ, контролирующий их мудрое и терпеливое использование в человеческих интересах» [13, с.699].
Несомненным является тот факт, что как на национальном, так и на международном уровнях в основе охраны окружающей природной среды и экологической безопасности лежат нормы целесообразности. В этом случае международное право определённым образом продолжает то, что начинается законодательством государств: законодательство создает и активирует механизмы регулирования эколого-правовых общественных отношений, а международное право имплицитно признает его. Между тем, национальное законодательство способно вступить в противоречие с договорной нормой, которая налагает обязательство осуществлять хозяйственную или иную деятельность в ущерб экологической безопасности других государств, зафиксированной в нормах, соответствующих международному праву. Подобное противоречие должно быть урегулировано международным правом, поскольку в данном случае имеет место контрадикция между двумя равносильными положениями международного права.
Следует подчеркнуть, что область интерэкоправа непрерывно развивается, расширяется и совершенствуется, обновляются нормы и принципы, формируются правовые институты, совершенствуются учебные программы, намечаются пути международного сотрудничества в данной области. Несмотря на наличие в теоретическом корпусе юридической науки значительного числа работ, посвящённых природоохранной проблематике, в российской правовой системе интерэкоправо представлено как достаточно молодая отрасль. В России основы зарождения интерэкоправа были заложены фундаментальным трудом В. Чичварина «Охрана природы и международные отношения», увидевшим свет ещё в 1970 году.
Классическим по праву считается монографическое исследование О. Колбасова «Международно-правовая охрана окружающей среды» (1982 год). В современной отечественной литературе по данной проблематике активно дебатируется вопрос о создании универсальной экологической организации, определяется спектр специальных принципов международного экологического права, с акцентом внимания на их юридическое содержание в контексте кодификации указанной отрасли международного права. Интерэкоправо или международное экологическое право, или международное право окружающей среды имеет в современных условиях мощный потенциал развития, а новизна самого понятия «интерэкоправо» заключается в том, что оно подчеркивает наличие в данной отрасли двух чётко выраженных компонентов [2].
Представляется вполне логичным утверждение относительно того, что специальные законодательные акты в сфере окружающей среды не определяют спектр обязательств для государств и имеют преимущественно морально-политическое значение, их применение демонстрирует признание международным сообществом экологической проблематики, требующей международного вмешательства. В том случае, когда ни государства, ни межправительственные международные организации не являются стороной отношений, такие отношения и нормы, их регулирующие, относятся к правовой системе транснационального права или внутриорганизационного права. Внутригосударственные системы права, международная система права и система транснационального права - различные системы, содействующие, однако, лучшему пониманию проблем охраны природы и поддержания экологической безопасности, формулированию ориентиров и основных направлений для международного сотрудничества по данному вопросу.
Существует весьма обоснованная научная позиция, в соответствии с которой законодательство в области охраны окружающей среды - экологическое законодательство -представляет собой «систему специальных законодательных актов в области окружающей среды, актов природоресурсного законодательства и экологизированных элементов иного законодательства (административного, гражданского, предпринимательского, уголовного и другого)». То есть, «... охрана природы и минимизация загрязнения подобно регулированию природоохранных и природоресурсных отношений - основные направления деятельности и правового регулирования. Два соответствующих направления деятельности и сложных элемента в системе экологических законодательных актов не только объективно существуют, но и достаточно сформированы, чтобы предопределять природоохранное и природоресурсное право как взаимосвязанные, относительно самостоятельные, и главное - сопоставимые подсистемы права» [1, с.15].
Особое значение при этом приобретают основные принципы, на основе которых складываются правила поведения государств относительно глобальной экологической системы, компонентам экологической среды и природным процессам, формам хозяйственной деятельности, влияющей на природную среду и механизмам регулирования действия антропогенного фактора:
1. Принцип первый предполагает конституционно зафиксированное обеспечение прав граждан на благоприятную для их жизни экологическую среду. Отсутствие в конституциях многих государств положений о вышеуказанном праве «провоцирует» законодателей очерчивать институциональные контуры экологические права на основе других конституционных норм, которые имеют значительные отличия в своём конкретном содержании в разных государствах.
2. Принцип второй - это обобщающий принцип международного права окружающей среды, он касается защиты окружающей среды и сохранения её для нынешнего и будущего поколений. Содержание и применение данного принципа имеет чётко выраженную антропоцентрическую ориентацию.
3. Приниип третий предполагает экологически сбалансированное, рациональное и перспективно направленное использование природных ресурсов. Содержание принципа отображено в Стокгольмской Декларации 1972 года и для практически всех стран мира имеет безусловно конкретный характер, хотя для развивающихся государств Азии и Африки указанный принцип имеет абстрактный характер. «Без эффективного, хорошо отлаженного международного контроля данный экологический принцип никогда не станет приоритетным в большинстве
развивающихся стран, где в первую очередь заняты решением таких проблем как продовольственная, народонаселения, самовыживания» [5, с.17].
4. Четвертый принцип утверждает недопустимость радиоактивного загрязнения окружающей среды, предполагающую распространение и цивильной и в военной сферах применения радиоактивных веществ, утилизации ядерных отходов. В условиях ХХ1 века значительное радиоактивное загрязнение литосферы, гидросферы и атмосферы Земли, вызванное как использованием ядерных технологий в условиях войны, так и авариями на гражданских энергетических ядерных объектах, делает безусловно актуальным совершенствование системы разработки, организации и проведения радиационного мониторинга природной среды.
5. Принцип пятый определяет контент и порядок охраны экологических систем Мирового океана. В 1982 году Конвенция по морскому праву утвердила Международные нормы и стандарты по предотвращению загрязнения с судов в открытом море, включая экономические зоны, которые разрабатываются непосредственно государствами, при чём соблюдение указанных норм и стандартов в экономической зоне, в частности - в акватории Мирового океана - целиком лежит в области юрисдикции государства.
6. Шестой принцип выражает императив запрета военного, равно любого иного негативного использования средств воздействия на природную среду. Данный принцип накладывает на государства обязанность, при условии ведения военных действий, принимать меры к «.защите природной среды от обширного, долговременного и серьезного ущерба» (Ст. 55 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года) [4].
7. Седьмой принцип: в соответствии с ним государства обязаны возмещать ущерб окружающей среде, причинённый как в результате нарушения ими принятых международных обязательств, так и в процессе деятельности, не запрещённой или ограниченной международным правом. Практика межгосударственных отношений в данном аспекте получила отражение в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН от 06.12.2007 № 62/68 «Рассмотрение вопроса о предотвращении трансграничного вреда от опасных видов деятельности и распределении убытков в случае такого вреда» [8], а также от 04.12.2006 №61/36 «Распределение убытков в случае трансграничного вреда, причинённого в результате опасных видов деятельности» [9].
8. Восьмой принцип в своей основе имеет теорию экологического риска c его обязательным учётом при определении себестоимости производимой продукции и предоставляемых услуг. Приемлемый риск рассматривается как такой уровень риска, который может быть оправдан в контексте социальных и экономических факторов; иными словами, общество готово на приемлемый риск ради получения определённой выгоды, полученной в результате хозяйственной или иной деятельности.
9. Девятый принцип, выражающий предосторожный подход (precautionary approach) или предосторожность. В наиболее общем виде указанный принцип изложен в принятой в 1992 году в Рио-де-Жанейро декларации по окружающей среде и развитию следующим образом: «В целях защиты окружающей среды государства в соответствии со своими возможностями широко применяют принцип принятия мер предосторожности. В тех случаях, когда существует угроза серьезного или необратимого ущерба, отсутствие полной научной уверенности не используется в качестве причины для отсрочки принятия экономически эффективных мер по предупреждению ухудшения состояния окружающей среды» (Принцип 15 Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию) [10].
Представленный выше обзор специальных, отраслевых принципов международного экологического права по смыслу Статьи 38 Устава Международного Суда является интегрированным результатом теоретических обобщений юристов, оперирующих в области публичного права. Впрочем, это не исключает и, даже напротив, предполагает необходимость углубления парадигмальных подходов к систематизации специальных, отраслевых принципов интерэкоправа. Так, Ф. Сандс полагает, что к числу реально значимых принципов интерэкоправа следует отнести принципы равенства, стабильности и паритетности использования природных ресурсов, а также принцип интеграции [14].
Другие зарубежные ученые, в частности А. Кисс и Д. Шелтон, фокусируют исследовательский интерес на принципах:
а) исключения причинения ущерба окружающей человека среде вне пределов национальной юрисдикции;
б) международного сотрудничества в области охраны окружающей среды и поддержания состояния экологической безопасности;
в) так называемого «предосторожного» (precautionary) подхода;
г) «загрязнитель» природной среды платит за причиненный вред.
Кроме этого, они подчеркивают, что все государства обязаны обеспечивать меры по сохранению окружающей среды, оценивать степень разрушительного, деструктивного влияния на окружающую среду, осуществлять мониторинг её состояния, предоставлять широким массам населения правдивую, своевременную и полную информацию относительно состояния окружающей среды, а также сообщать о мерах, принимаемых в сфере охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности [12].
В тоже время российские исследователи, в частности, Н. Соколова, основывают свои утверждения на том, что норма, имеющая место в специальном принципе, призвана определять его содержание, а также иметь имплицитно фундирующее значение для регулирования международных отношений в сфере охраны окружающей среды и поддержания состояния экологической безопасности, кроме прочего - иметь безусловное применение в правовой практике. Подобное применение нормы находит место в спорных ситуациях, коллизия при этом содержится не только в преамбуле, но и в базовом тексте договора, оно может трактоваться в качестве доктрины, полноценной функционально международно-правовой нормы [11].
С учетом изложенного позволительно сделать вывод о том, что принципы, отражающие суть реально действующего законодательства, на основе которых складываются юридические обязанности государств по отношению к глобальной экологической системе, являются той основой, на которой базируется реализация норм права, отражают идеологию права в соответствии с господствующей идеологией, политической и экономической ситуацией, а также доминированием, активизацией или, наоборот - рецессией гуманистических тенденций в обществе. Иными словами, экологическая безопасность однозначно понимается сквозь призму интересов человека. Таким образом, рассматриваемое направление эколого-правовых исследований имеет в достаточной степени чёткий контур институционализации, а также пользуется определённым интересом и признанием научного сообщества.
Литература и источники
1. Антология интерэкоправа: учебное пособие, тематический каталог, ссылки на скачивание полных текстов, источниковедческие обзоры, интервью и статьи / Под. ред. Е. А. Высторобца;. 2-е изд. М.-Уфа: МИРмпОС, 2014. 678 с.
2. Высторобец Е. А., Долгих Р. И. Двусторонние природоохранные соглашения России: хрестоматия по интерэкоправу с научным докладом и комментарием (Часть «Двусторонние договоры»). М. -Уфа: МИРмпОС, Центр интерэкоправа ЕврАзНИИПП, 2012. 391 с.
3. Высторобец Е. А. К вопросу об истоках и системности права / Е. А. Высторобец // Актуальные проблемы современного международного права: Материалы ежегодной межвузовской научно-практической конференции, 09-10.04.2010. Ч. 1. М.: РУДН, 2011. С. 150-162.
4. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооружённых конфликтов. Протокол 1. Принят на дипломатической конференции в Женеве 8 июня 1977 года; [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://www.icrc.org/rus/assets/files/2013/ap_i_rus.pdf.
5. Копылов М. Н. Право на развитие и экологическая безопасность развивающихся государств (международно-правовые вопросы). Автореф. дисс. ... докт. юрид. наук. М., 2001. 46 с.
6. Костючков С. К., Пронин Э. А., Лепницкий И. Формирование механизма адаптации человека, как биосоциальной системы: образовательно-философская интерпретация // Социально-гуманитарные исследования и технологии. 2014. №3 (8). С. 12-18.
7. Лукашук И. И. Современное право международных договоров. В 2-х т. Т. 1. Заключение международных договоров. М.: Волтерс Клувер, 2004. 672 с.
8. Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей 6 декабря 2007 года. 62/68. Рассмотрение вопроса о предотвращении трансграничного вреда от опасных видов деятельности и распределении убытков в случае такого вреда; [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/.
9. Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей 4 декабря 2006 года. 61/36. Распределение убытков в случае трансграничного вреда, причиненного в результате опасных видов деятельности; [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N06/496/61/PDF/N0649661.pdf7OpenElement.
10. Рио-де-Жанейрская декларация по окружающей среде и развитию. Принята Конференцией ООН по окружающей среде и развитию, Рио-де-Жанейро, 3-14 июня 1992 года; [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/riodecl.shtml.
11. Соколова Н. А., Теоретические проблемы международного права окружающей среды: монография / отв. ред. К. А. Бекяшев. Иркутск: Изд-во Иркутского университета, 2002. 239 с.
12. Kiss A., Shelton D. International Environmental Law. 2 nd edn. N.Y.: Transnational Pub, 2000. 720 р.
13. Lachs M. Thoughts on Science, Technology and World Law // AJIL. 1992. №. 4. P. 699.
14. Sands Ph. International Law in the Field of Sustainable Development: Emerging Legal Principles / Ph. Sands // Sustainable Development and International Law, W. Lang (ed.). Oxford, 1995. P. 54-58.
References and Sources
1. Antologiya interekoprava: uchebnoe posobie, tematicheskij katalog, ssylki na skachivanie polnyh tekstov, istochnikovedcheskie obzory, interv'yu i stat'i / Pod. red. Е. A. Vystorobca;. 2-e izd. M.-Ufa: MIRmpOS, 2014. 678 s.
2. Vystorobec Е. A., Dolgih R. I. Dvustoronnie prirodoohrannye soglasheniya Rossii: hrestomatiya po interekopravu s nauchnym dokladom i kommentariem (CHast' «Dvustoronnie dogovory»). M. -Ufa: MIRmpOS, Centr interekoprava EvrAzNIIPP, 2012. 391 s.
3. Vystorobec Е. A. K voprosu ob istokah i sistemnosti prava / Е. A. Vystorobec // Aktual'nye problemy sovremennogo mezhdunarodnogo prava: Materialy ezhegodnoj mezhvuzovskoj nauchno-prakticheskoj konferencii, 09-10.04.2010. CH. 1. M.: RUDN, 2011. S. 150-162.
4. Dopolnitel'nyj protokol k ZHenevskim konvenciyam ot 12 avgusta 1949 goda, kasayushchijsya zashchity zhertv mezhdunarodnyh vooruzhyonnyh konfliktov. Protokol 1. Prinyat na diplomaticheskoj konferencii v ZHeneve 8 iyunya 1977 goda; [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: https://www.icrc.org/rus/assets/files/2013/ap_i_rus.pdf.
5. Kopylov M. N. Pravo na razvitie i ekologicheskaya bezopasnost' razvivayushchihsya gosudarstv (mezhdunarodno-pravovye voprosy). Avtoref. diss. ... dokt. yurid. nauk. M., 2001. 46 s.
6. Kostyuchkov S. K., Pronin E. A., Lepnickij I. Formirovanie mekhanizma adaptacii cheloveka, kak biosocial'noj sistemy: obrazovatel'no-filosofskaya interpretaciya // Social'no-gumanitarnye issledovaniya i tekhnologii. 2014. .№3 (8). S. 12-18.
7. Lukashuk I.I. Sovremennoe pravo mezhdunarodnyh dogovorov. V 2-h t. T. 1. Zaklyuchenie mezhdunarodnyh dogovorov. M.: Volters Kluver, 2004. 672 s.
8. Rezolyuciya, prinyataya General'noj Assambleej 6 dekabrya 2007 goda. 62/68. Rassmotrenie voprosa o predotvrashchenii transgranichnogo vreda ot opasnyh vidov deyatel'nosti i raspredelenii ubytkov v sluchae takogo vreda; [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/.
9. Rezolyuciya, prinyataya General'noj Assambleej 4 dekabrya 2006 goda. 61/36. Raspredelenie ubytkov v sluchae transgranichnogo vreda, prichinennogo v rezul'tate opasnyh vidov deyatel'nosti; [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: https://documents-dds-ny.un. org/doc/UNDOC/GEN/N06/496/61/PDF/N0649661 .pdf?OpenElement.
10. Rio-de-ZHanejrskaya deklaraciya po okruzhayushchej srede i razvitiyu. Prinyata Konferenciej OON po okruzhayushchej srede i razvitiyu, Rio-de-ZHanejro, 3-14 iyunya 1992 goda; [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/riodecl.shtml.
11. Sokolova N. A., Teoreticheskie problemy mezhdunarodnogo prava okruzhayushchej sredy: monografiya / otv. red. K. A. Bekyashev. Irkutsk: Izd-vo Irkutskogo universiteta, 2002. 239 s.
12. Kiss A., Shelton D. International Environmental Law. 2 nd edn. N.Y.: Transnational Pub, 2000. 720 r.
13. Lachs M. Thoughts on Science, Technology and World Law // AJIL. 1992. №. 4. P. 699.
14. Sands Ph. International Law in the Field of Sustainable Development: Emerging Legal Principles / Ph. Sands // Sustainable Development and International Law; W. Lang (ed.). Oxford, 1995. P. 54-58.
АНОСОВА ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВНА - соискатель Дипломатической академии МИД РФ (konf-iiit@yandex.ru) ANOSOVA, EKATERINA M. - applicant for the Diplomatic Academy of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation
УДК 341.01
ЧУРКИНА Л.М.
ПРИМЕНЕНИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ОТНОСИТЕЛЬНО ЗАЩИТЫ ПРАВ РЕБЕНКА В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Конституция РФ, международные договоры, права ребенка, Конституционный Суд РФ
Статья посвящена актуальной проблеме применения постановлений Европейского суда по правам человека. Предметом исследования в данной статье является российское законодательство, практика Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, российских судов по рассмотрению дел относительно прав детей. Автор выделяет и описывает характерные особенности применения прецедентной практики Европейского суда по правам человека, касающейся защиты прав и интересов ребенка, в национальной правовой системе. Как показал анализ, при рассмотрении дел, связанных с нарушениями прав детей, российские суды предпочитают ссылаться на национальное законодательство. Кроме того, неверное толкование норм международного права отдельными судами, как показывает практика, может приводить к появлению прецедентов, когда такое толкование может осуществляться в ущерб интересам ребенка. В этой связи представляется необходимой дальнейшая работа по законодательному закреплению обязательного обращения судов к практике ЕСПЧ при рассмотрении дел, связанных с нарушением прав ребенка в нашей стране.
OHURKINA, L.M.
APPLICATION OF JUDGMENTS OF EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS ON PROTECTION OF THE RIGHTS OF THE CHILD IN THE LAW-ENFORCEMENT PRACTICE OF THE RUSSIAN FEDERATION
Keywords: European Court of Human Rights, European Convention on Human Rights, Constitution of the Russian Federation, international treaties, rights of the child, Constitutional Court of the Russian Federation.
The article is devoted to the actual problem of application of judgments of the European Court of Human Rights. The subject of the research is the Russian legislation, practice of the Constitutional Court of the Russian Federation, the Supreme Court of the Russian Federation, Russian courts on the rights of the children. The author identifies and describes the characteristic features of the precedent practice of the European Court of Human Rights concerning protection of the rights and interests of the child in the national legal system. As the analysis showed, when considering cases involving violations of children's rights, Russian courts prefer to refer to national legislation. In addition, a misinterpretation of the norms of international law by individual courts, as practice shows, can lead to the emergence of precedents when such an interpretation can be carried out to the detriment of the