УДК 930.1 ББК 60.03
ЭВОЛЮЦИЯ ИСТОРИЗМА И ФОРМИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
Р.А. Счастливцев
Аннотация. В статье рассматривается процесс возникновения и эволюции историзма в его соотношении с развитием исторического сознания. Исследуются этапы формирования историзма, начиная с его «нулевой степени» в рамках мифологического сознания, через традиционный и модернизированный историзм к современному и постсовременному историческому сознанию. На уровне мифологического сознания время рождается и проявляется неявно, структурно вплетенное в мифологический рассказ. Однако уже здесь присутствует прообраз истории, историчности. На этапе возникновения античного историзма появляются зачатки рационального исторического сознания, прежде всего связанные с проблемой возникновения и функционирования полиса. Средневековое теоцентрическое мировоззрение задает трансцендентное и трансцендентальное измерение истории, сопоставляя ее с божественной вечностью. Модернизация всего массива традиционного историзма начинается на этапе классического историзма с устранения священно-мистического основания истории в эпоху возрождения и просвещения. В эпоху постмодерна история понимается как часть литературы, историк выступает как писатель, произвольно организуя материал источников в соответствии со своим замыслом, систе- 235 мой образов.
Ключевые слова: история, историзм, историческое сознание, эволюция, мифологический историзм, модернизация, постмодернизм.
R.A. Schastlivtsev
Abstract. The article examines the emergence and evolution of historicism in its relation to the development of historical consciousness. Examines the stages of formation of historicism, since its "zero degree" in the mythological consciousness, through traditional and modernized historicism to modern and post-modern historical consciousness. On the mythological level of consciousness is born and is still implicitly structurally interwoven with mytho-
THE EVOLUTION OF HISTORICISM
AND THE FORMATION OF HISTORICAL CONSCIOUSNESS
logical story. However, there is a type of history, historicity. At the stage of emergence of ancient history, there are signs of rational historical consciousness, primarily related to the problem of the origin and functioning of the policy. Medieval theocentrism worldview specifies the transcendent and the transcendental dimension of history, comparing it with the divine eternity. Modernization of the entire array of traditional historicism begins at the stage of classical historicism with the elimination of a sacred mystical Foundation of history in the Renaissance and enlightenment. In the postmodern era history is understood as part of the literature, the historian acts as writer, arbitrarily organizing material sources in accordance with his plan, system images.
Keywords: history, historicism, historical consciousness, evolution, mythological historicism, modernization, post-modernism.
236
Возникновение и эволюция историзма предполагает формирование и развитие институтов исторического сознания как важнейшей разновидности общественного сознания. Этот процесс определяется своей специфической социально-гуманитарной логикой, во многом, отличающейся от формальной логики [см.: 1, с. 17-18].
В комплексном историческом сознании можно выделить три уровня: первичный, «почвенный», идеологический (государственный) и научно-философский историзм.
При этом «народное», «почвенное», обыденное историческое сознание, конечно, на несколько порядков отстает от идеологического и научно-философского уровней, до сих пор оставаясь на уровне традиционного мышления. Эволюция историзма на этом уровне наименее заметна. Например, введение информационных технологий модернизируют сами «мифы», но не трансформирует их в наукообразные формы.
Идеологический историзм выступает как медиатор, ядро историче-
ского сознания. Используя историю как часть государственной идеологии, он выполняет важнейшую функцию обеспечения единства общества во времени. Контакт с почвенным историзмом осуществляется, например, через концепцию божественно-мистического происхождения власти, а с научно-философским историзмом идеология связана через рациональную концепцию общественного договора.
Научно-философский историзм является своеобразным локомотивом исторического сознания. Этот уровень отвечает за его рациональное обоснование, рефлективность, задает социальные цели, обобщает исторический опыт. Здесь функционирует историческая наука и философия истории.
Процесс развития, эволюции историзма (исторического сознания) можно разделить на несколько этапов: мифологический (первичный или нулевой историзм); традиционный историзм, соответствующий историческому сознанию традиционного общества; классический
историзм нового времени; нео-исто-ризм XX века и пост-историзм конца XX — начала XXI века. На каждом этапе эволюции историзма доминирует определенный уровень исторического сознания и происходит соответствующая модернизация времени, исторического сознания, историзма.
На уровне мифологического сознания (нулевой степени историзма) время рождается и проявляется еще неявно, структурно вплетенное в мифологический рассказ. Однако уже здесь присутствует прообраз истории, историчности [см.: 2, с. 117-118]. Рассказ как последовательное изложение взаимосвязанных событий, в которых кто-то действует, имеет темпоральную структуру нарратива, времени, наполненного событиями. Событие — это зафиксированное действие, предполагающее наличие наблюдателя и рассказчика. Самоидентификация мифа осуществляется не столько в его содержании, сколько в самом акте рассказывания, единстве рассказа и ритуала. Миф принципиально архетипичен и, следовательно, вариативен. Структура и функция здесь доминируют над сюжетом и персонажем: устойчивыми остаются только имена героев и парадигматические события, качества и даже облик героев могут и зачастую должны трансформироваться, обнажая магическую пластичность и «безвременность» мифа. Таким образом, в мифологической доисторической первобытности собственно ничего существенного не происходит, точнее, не происходит никаких событий: не существует субъекта действия (героя) и самой формы, фиксации, оценки действия, превра-
щающих его в существенное, историческое событие.
В ходе развертывания исторического процесса единая среда мифологического сознания начинает усложняться, возникают бинарные структуры, в которых выражается параллелизм сознания [см.: 3]. Происходит переход на новый этап традиционного историзма.
На этом этапе доминирует традиционное (народное) историческое сознание. Возникает идеологический историзм, но он еще долго опирается на религиозное мировоззрение, что выражается в концепции божественного происхождения власти. В это время появляются прообразы единого объективного времени в различных его вариантах: календарь, социальное время (история-идеология). Время в традиционном мировоззрении предельно замедленно, спонтанно дискретно, прерывисто, неравномерно. Этап традиционного историзма имеет смысл подразделять на эпический, античный и средневековый.
В эпический предысторический 237 период разложения мифологического сознания создаются условия появления истории: письменность, государство, философия (наука). Событие должно быть отмечено, оформлено (записано, помещено в систему общественного сознания). Эпический период — это время героев, эпоса, в пред-литературной форме которого уже просматриваются основы временного и исторического сознания [см.: 4].
В этот период появляются первые государственные образования, но их историческая идеология носит религиозно-мифологический харак-
ВЕК
238
тер: власть не просто происходит от бога (богов), но властитель сам является богом, либо потомком бога. В это время можно зафиксировать возникновение первых концепций историзма, например, идеи регресса (пять веков Гесиода) или прогресса («цивилизация» и «варварство» у Гомера).
На этапе возникновения античного историзма появляются зачатки рационального исторического сознания, прежде всего связанные с проблемой возникновения и функционирования полиса. Утверждаются естественные принципы и законы (это еще самые примитивные общественно-исторические зависимости и связи, наподобие учения о мере применительно к развитию государства). Неудивительно, что именно в классический период развития полиса, точнее, самого начала его разложения появляется «история» (еще в значении «исследование», «наука») Геродота. Большей частью логограф, чем историк, Геродот, тем не менее, открывает новый философско-лите-ратурный жанр, отличающийся наличием живой страсти к фактам, организованным, правда, довольно хаотично [см.: 5, с. 18-26]. Младший современник Геродота Фукидид уже полностью отказывается от религиозно-мифологических объяснений, поэтому его можно считать вторым «отцом истории». Историю, с его точки зрения, творят люди. Поэтому его натуралистический (еще не научный) историзм основывается на представлении о неизменной природе человека. В трудах римских историков уже появляется глобальная перспектива глобально-имперского мировоззрения. Но методологические принципы их оставались теми
же, что у греков: критика источников почти отсутствует, основой исторического объяснения служит все та же неизменная человеческая природа, что в данном контексте создает «всемирную историю великих людей». Однако античные мыслители и историки уже научились скептически относится к источникам и интерпретировать факты с теоретической точки зрения [см.: 6].
Средневековое теоцентрическое мировоззрение задает трансцендентное и трансцендентальное измерение истории, сопоставляя ее с божественной вечностью. За счет этого историческое сознание значительным образом модифицируется: появляется фундамент абстрактно-философского объяснения и обобщения фактов, циклическое историческое время античности становится линейным и более глубоким, появляется глобальная хронология и периодизация [см.: 7, с. 49-56]. Но платой за модернизацию стало возвращение мистицизма и соответствующая деградация натурализма и научности. Историческое сознание авторов хроник и летописей свободно совмещает в рамках единой всемирной истории элементы священной истории (фундамент всего всемирно-исторического процесса), факты естественной и общественной истории [см.: 8, с. 91-98].
Модернизация всего массива традиционного историзма начинается на этапе классического историзма с устранения священно-мистического основания истории в эпоху Возрождения и Просвещения. При этом историческое сознание, долгое время пребывавшее на традиционном уровне, испытывает своеобразную редук-
цию, придающую ему феноменологическую составляющую и превращающую его в идеологию [см.: 9]. На первый взгляд ренессансные гуманисты и просветители вернулись к античному пониманию истории как результату деятельности великих людей. Во многом это так: вплоть до Х1Х—ХХ веков эта концепция будет присутствовать в историческом сознании, а на обыденном уровне она доминирует до сих пор. Однако в эпоху Возрождения появляется социально-исторический критицизм, подкрепляемый практикой критического анализа источников, что приведет к возникновению научного источниковедения в XIX веке. Важнейшей чертой этого периода становится идея прогресса. Прогресс человеческой природы, прогресс разума и чувственности составляет здесь основу истории. Важнейшим модернизирующим явлением нового времени стали гегелевская и марксистская системы философии истории, а также возникновение исторической науки в трудах французских и немецких историков XIX века. История была, наконец, представлена как единый процесс общественного развития, сущность которого заключается в нем самом. Критика исторических источников как метода получения объективных исторических фактов придала научный статус историческому исследованию. Однако господствовавшая в XIX веке позитивистская методология не смогла создать подобной основы. Поэтому единство истории обеспечивалось вполне традиционными методами, последняя продолжала пониматься как последовательность событий. В исторической науке и историзме
в целом назревал «кризис события» [см.: 7, с. 114-130].
Для преодоления этого кризиса потребовался новый этап модернизации историзма, с которого начинается разрушение классического исторического сознания и переход его в неклассический период. Эта модернизация была, прежде всего, связана со школой «Анналов». В ее рамках были впервые поставлены проблемы исторического синтеза и ментально-сти в истории.
История для «Анналов» — не цепь событий, а комплекс проблем, и настоящий историк должен оперировать историческими структурами и целостностями. Поэтому изучаемая эпоха должна рассматриваться в комплексе всех факторов. Приступая к работе, историк исследует среду, условия, в которых жили люди, средства коммуникации, состояние техники, плотность населения, продолжительность жизни и т.д. Заканчивает же он искусством, философией и политикой.
При этом системное единство различных слоев истории обеспечивает ментальность, коллективный способ видения мира, неотрефлек-сированный уровень общественного сознания, по сути, общественная психология. На этом уровне мысль не отделена от чувств, эмоций, культурных установок сознания. Важным инструментом исследования ментальности, коллективного сознания и бессознательного является анализ языка источников, значений, которые вкладываются в слова, семантических сдвигов и т.д. [см.: 10, с. 60-62].
Ментальность оказывается универсальным связующим звеном
239
ВЕК
240
между социальной и духовной историей. Человек не может выйти за пределы своей ментальной культуры. Историк в поисках этой обусловленности приходит к объективности в истории.
Школу «Анналов» можно считать и первой школой социальной истории в современном смысле слова. «Анналисты» первыми поставили вопрос о социальном исследовании истории. В центре их внимания — общество как целостная система, а также его подсистемы: социальные группы и слои, их взаимодействие, их роль в экономических и культур -ных структурах. Историческая наука должна, по их мнению, активно использовать методы других общественных наук и прежде всего, социологии. Исторический подход к обществу подразумевает взгляд на него через призму человеческого, ментального. Общество в истории видится как целостность, как цивилизация. И на первое место в социальной истории для «Анналов» выходит проблема социально-культурного синтеза, центром которого является человек в обществе.
Историческая наука 1970-90-х гг. испытала на себе ряд влияний. Одной из существенных тенденций, оказывающей подобное влияние до сих пор, является постмодернизм. Собственно, постмодернизм в истории появляется как реакция на постмодернизм философский, то есть как результат идейных трансформаций культуры второй половины ХХ века. Однако в историческом познании он стимулировал возобновление прежних дискуссий о познаваемости истории. В первую очередь подверглось критике понятие исторической реаль-
ности как предмета исследований историка [см.: 11, с. 261-278]. Приверженцы постмодернизма утверждали невозможность адекватного отражения истории, объявляли историческую реальность особой метафорой, текстом, за которым или ничего нет вообще, или это нечто остается непознаваемым. Понимание истории в качестве текста стало началом так называемого «лингвистического поворота» в исторической науке. История, с точки зрения постмодерна, является частью литературы, историк выступает как писатель, произвольно организуя материал источников в соответствии со своим замыслом, системой образов. При этом он пользуется литературными приемами для воздействия на читателя, для создания «эффекта реальности». Другим следствием «лингвистического поворота» является нарра-тивизм. История как часть литературы представляет собой рассказ о событиях, нарратив, причем рассказ признается наиболее органичной формой отражения истории, то есть изменений во времени [см.: 7 с. 165-166].
Очевидно, что такая позиция стала следствием общего культурно-антропологического поворота в исторической науке конца XX века. Расщепление единой истории на все более мелкие части, стремление к микроисторическому исследованию, нарра-тивизм - это характерные черты нового образа исторического познания в конце XX — начале XXI века.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
1. Гусев, Д.А. Логическая культура в преподавательской деятельности [Текст] / Д.А. Гусев // Преподаватель XXI век. -2005. - № 1. - С. 15-21.
2. Кассирер, Э. Философия символических форм: В 3 тт. [Текст] / Э. Кассирер; пер. с нем. С.А. Ромашко. - М.; СПб.: Университетская книга, 2002. - Том 2. Мифологическое мышление.
3. Счастливцев, Р.А. Параллелизм сознания в феноменологии Э. Гуссерля [Текст] / Р.А. Счастливцев // Преподаватель XXI век. - 2010. - №1. - С. 305-310.
4. Лосев, А.Ф. Античная философия истории. - М.: Наука, 1977 [Электронный ресурс] / А.Ф. Лосев. - URL: http://www. gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Losev_ FilHist01.php (дата обращения: 13.02. 2015).
5. Коллингвуд, Р.Дж. Идея истории. Автобиография [Текст] / Р. Дж. Коллингвуд; пер. и комм. Ю.А. Асеева. - М.: Наука, 1980.
6. Гусев, Д.А. Античный скептицизм как ранняя форма рефлексии теоретического знания [Текст] / Д.А. Гусев // Преподаватель. XXI век. - 2010. - № 2. - С. 204-211.
7. Рикер, П. Время и рассказ [Текст] / П. Ри-кер; пер. Т.В. Славко. - М.: ЦГНИИ ИНИ-ОН РАН: Культурная инициатива: Университетская книга, 2000.
8. Аверинцев, С.С. Поэтика ранневизантий-ской литературы [Текст] / С.С. Аверинцев. - М.: Наука, 1979.
9. Счастливцев, Р.А. Редукция и эпохе в феноменологии Э. Гуссерля [Текст] / Р.А. Счастливцев // Преподаватель XXI век. - 2014. - № 1. - С. 249-257.
10. Гуревич, А.Я. Исторический синтез и Школа «Анналов» [Текст] / А.Я. Гуревич. - М.: Индрик, 1993.
11. Анкерсмит, Ф.Р. История и тропология: взлет и падение метафоры. [Текст] /
Ф.Р. Анкерсмит; пер. с англ. М. Кукарце-ва, Е. Коломоец, В. Кашаев. - М.: Прогресс-Традиция, 2003.
REFERENCES
1. Ankersmit F.R., Istoriya i tropologiya: vzlet i padenie metafory, Moscow, 2003. (in Russian)
2. Averintsev S.S., Poetika rannevizantiiskoi literatury, Moscow, 1979. (in Russian)
3. Cassirer E., Filosofiya simvolicheskikh form, Vol. 2. Mifologicheskoe myshlenie, Moscow, 2002. (in Russian)
4. Collingwood R.G., Ideya istorii. Avtobio-grafiya, Moscow, 1980. (in Russian)
5. Gurevich A.Ya., Istoricheskii sintez i Shkola "Annalov", Moscow, 1993. (in Russian)
6. Gusev D.A., Antichnyi skeptitsizm kak ran-nyaya forma refleksii teoreticheskogo znani-ya, PrepodavatelXXI vek, 2010, No. 2, 204211. (in Russian)
7. Gusev D.A., Logicheskaya kultura v prepo-davatelskoi deyatelnosti, Prepodavatel XXI vek, 2005, No. 1, 15-21. (in Russian)
8. Losev A.F., Antichnaya filosofiya istorii, Moscow 1977 [Electronic Resource], available at: http://www.gumer.info/bogoslov_ Buks/Philos/Losev_FilHist01.php (accessed: 13.02.2015). (in Russian)
9. Ricoeur P., Vremya i rasskaz, Moscow, 2000. (in Russian)
10. Schastlivtsev R.A., Reduktsiya i epokhe v 241 fenomenologii E. Gusserlya, Prepodavatel XXI vek, 2014, No.1, 249-257. (in Russian)
11. Schastlivtsev R.A., Parallelizm soznaniya v fenomenologii E. Gusserlya, Prepodava-telXXI vek, 2010, No.1, 305-310. (in Russian)
Счастливцев Роман Алексеевич, кандидат философских наук, доцент, кафедра философии,
Московский педагогический государственный университет, r.schast@rambler.ru Schstlivtsev R.A., PhD in Philosophy, Associate Professor, Philosophy Department, Moscow State Pedagogical University, r.schast@rambler.ru