УДК 811.161.1'342
Л. Н. Саакян, О. И. Северская
Эвфемия в межкультурной коммуникации
В статье рассматриваются особенности употребления контекстно -обусловленных и калькированных эвфемизмов в русском, английском, французском и польском языках. Особое внимание уделяется принудительной эвфемизации, фигурам умолчания, национально-специфической эвфемии, трудностям перевода. Национальная специфика показывается на примере выражений финансовая турбулентность и пропорциональный ответ, представленных в актуальном публичном дискурсе нескольких стран.
Ключевые слова: эвфемия, эвфемизмы, национальные особенности, межкультурная коммуникация, контекст, перевод.
L. N. Saakyan, O. I. Severskaya
Euphemisms in cross-cultural communication
The article looks at the usage of context-conditioned and loan-translated euphemisms in Russian, English, French and Polish. Special attention is paid to forced euphemization, figures of silencing, specific national euphemisms, translation difficulties. The national specifics is shown in the expressions financial turbulence and proportionate response which can be found in actual public discourse of several countries.
Key words: euphemisms, national features, cross-cultural communication, context, translation.
Комфорт и взаимопонимание в речевой коммуникации можно назвать основой общения, в том числе, и межнационального. Созданию комфорта во многом способствует эвфемия, адаптивная стратегия речевого воздействия на адресата с помощью эмоционально настраивающих тактик, проявляющаяся вербально в эвфемиза-ции - процессе насыщения речи эвфемизмами: к ним мы относим слова и выражения, заменяющие грубые, резкие обозначения, которые представляются говорящему неуместными, не вполне вежливыми, и устраняются из речи из-за стремления не обидеть, не задеть слушающего [8, с. 3]. Впрочем, «выбирают слова» не только в интересах адресата, но и при сознательно неточной номинации предмета речи, когда говорящий отчасти вводит адресата в заблуждение, подменяя понятия. Поэтому умение создавать и воспроизводить эвфемизмы с необходимостью должно сочетаться с умением распознавать их в тексте, что не всегда возможно в межкультурной коммуникации из-за трудностей перевода.
В частности, И. Н. Никитина замечает: «Эвфемизмы, как правило, остаются за пределами программы изучения иностранного языка и теории и практики перевода. <...> Вследствие этого переводчику не всегда удается увидеть за пря-
мым значением слова или словосочетания его истинное эвфемистическое значение» [7, с. 1582]. Это касается эвфемизмов как политической и экономической сфер, так и сферы бытовой. И. Н. Никитина приводит примеры калькирования эвфемистических номинаций и заимствования их в форме варваризмов в сфере экономики и бизнеса: период отрицательного экономического роста < period of negative economic growth (вместо экономический кризис / economic crisis); флуктуация < fluctuation (вместо нестабильность), депопуляция < depopulation (вместо вымирание) и др.; при этом она отмечает и известный параллелизм в эвфемотворчестве: например, в английском языке, подтасовывая цифры в отчетах, их массируют (ср. massage figures), а в русском им делают косметическую операцию, и в англоязычной, и в русскоязычной культурах относясь к процессу творчески, ср. англ. creative accounting 'творческая финансовая отчетность', creative bookkeeping 'творческая бухгалтерия' и рус. творческий подход к составлению финансовой отчетности (перевод автора - Л. С., О. С.) [Там же]. Вместе с тем встречаются эвфемизмы, для выявления и определения значений которых важен экстралингвистический контекст: «для адекватного перевода эвфемизма file Chapter 11 (под-
© Саакян Л. Н., Северская О. И., 2015
ходить под параграф 11) нужно знать, что в данном случае речь идет о параграфе 11 закона о банкротстве, принятого в Соединенном королевстве в 1978 году» (перевод автора - Л. С., О. С.), а «русский эвфемизм отдать дань, используемый в значении "дать взятку", содержит реалию дань, которая может быть неизвестна представителю иноязычной культуры» [Там же]. В бытовой сфере также используются эвфемизмы, которые в иноязычном контексте могут быть восприняты в своем прямом значении: например, польск. рар^вю wartosciowy 'ценная бумага' или рус. сберкасса, инвестировать используются не только как прямые номинации в финансовой сфере, но и как эвфемистические обозначения, соответственно, туалетной бумаги, унитаза, отправления нужды [6, с. 1582].
Не претендуя на полноту охвата вопроса о национальной специфике эвфемии, рассмотрим несколько примеров, демонстрирующих тонкости процесса эвфемизации.
Прежде всего, остановимся на случаях использования в роли эвфемизма безоценочной в норме номинации, например: «Вы это что же, Ольга, меня, я извиняюсь, за демократа принимаете?» (лидер коммунистов Г. Зюганов - журналисту «Эха Москвы» О. Журавлевой, эфир от 03.08.2010; выделено нами - Л. С., О. С.). Здесь маркер1 эвфемизма я извиняюсь употреблен Г. Зюгановым с особой целью: показать, что слово демократ вуалирует нечто неприличное, грубое или нежелательное в приличном обществе. Само по себе слово демократ не имеет ни отрицательной коннотации, ни отрицательно-оценочного сигнификата. Но для того чтобы слово действительно могло выступать в роли эвфемизма, необходимо наличие «грубого», «недопустимого» эквивалента. Появившаяся в 1990-х гг. каламбурная трансформация «дерьмократ», имеющая резко отрицательную оценочность и характеризующая определенный тип политика, который скорее прикидывается демократом в интересах личной материальной выгоды, вполне может претендовать на роль отрицательно окрашенной номинации эквивалента, «прямое обозначение которого может быть квалифицировано <...> как грубость, резкость, неприличие и т. п.» [4, с. 267]. Другими словами, такая номинация может занять место подразумеваемого выражения с отрицательной коннотацией. И перлоку-тивное намерение в этом речевом акте употребления эвфемизма будет следующим: «Произнося слово демократ вместе с маркером эвфемисти-
ческой ситуации я извиняюсь, я хочу произвести эмоциональное воздействие на собеседника и добиться эффекта эмоционального сближения с разделяющими мою позицию слушателями, подчеркнуть, что использую это слово исключительно в функции эвфемизма более грубого и неуместного в радиопередаче выражения, единственно верного, однако, в применении к объекту речи, и вуалирую его, чтобы произвести благоприятное впечатление на слушателей». Такая эвфемизация может быть названа принудительной [8, с. 18]: адресат сообщения, получив сигнал в виде маркера смягчения выражений, вынужден искать табуированный смысл, который может и ускользнуть от него, если адресат не знаком с мотивирующим контекстом. А в приведенном случае это более чем вероятно, поскольку понятия демократия, демократические ценности, демократ в иных языках и странах имплицируют положительную оценку.
Это касается и таких номинаций, которые вызывают положительные или отрицательные ассоциации в зависимости от точки зрения говорящего или адресата: например, агрессия, амбициозность, эмансипированность и т. п. Так, «Братья Карамазовы» Ф. Достоевского начинаются с представления Аделаиды Ивановны Миу-совой, сбежавшей с учителем и оставившей на руках покинутого ею мужа трехлетнего сына Митю: «Ей, может быть, захотелось заявить женскую самостоятельность, пойти против общественных условий, против деспотизма своего родства и семейства <...> Бедняжка оказалась в Петербурге, куда перебралась с своим семинаристом и где беззаветно пустилась е самую полную эмансипацию» [3, с. 8-9] (курсив наш -Л. С., О. С.). Из контекста ясно, что автор не жалует эмансипированных женщин и использует эмансипацию как эвфемизм непристойного поведения. В то же время читатель может не разделять авторского взгляда и, восприняв эмансипацию в прямом значении слова, осудит, скорее, мужа эмансипированной дамы, Федора Павловича, который «мигом завел в доме целый гарем и самое забубенное пьянство, а в антрактах ездил чуть не по всей губернии и слезно жаловался всем и каждому на покинувшую его Аделаиду Ивановну, причем сообщал такие подробности, которые слишком бы стыдно было сообщать супругу о своей брачной жизни» [Там же, с. 8]. В европейской и американской культуре эмансипация в норме ни с чем общественно порицаемым не ассоциируется, а значит, эвфемия в дан-
ном случае с большой степенью вероятности распознана не будет.
Еще один трудный случай - эвфемия, обусловленная культурно-историческим контекстом. Например, герой «Мертвых душ» Н. Гоголя, Чичиков, едва въехав в город NN, нанес визит губернатору и «намекнул как-то вскользь, что в его губернию въезжаешь как в рай, дороги везде бархатные, и что те правительства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похвалы» [2, с. 13] (курсив наш - Л. С., О. С.). Комплимент губернатору был действительно тонким. Чичиков не только намекнул на то, что властитель способен решать любые проблемы в стране, где все беды - «от дураков и дорог», но и прибегнул к эвфемии: назвал бархатно-гладкими дороги, которые привели его бричку в довольно плачевное состояние. Не случайно же поэма «Мертвые души» начинается с замечаний двух мужиков о состоянии чичиковского экипажа: «"Вишь ты,- сказал один другому, -вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось в Москву, или не доедет?" - "Доедет", - отвечал другой. "А в Казань-то, я думаю, не доедет?" - "В Казань не доедет", - отвечал другой» [Там же, с. 7], - это читательское знание, хоть и вынесено в пресуппозицию (с этого эпизода начинается повествования), остается в подтексте. Если бы с «бархатными дорогами» столкнулся читатель-француз, ничего не слышавший о извечной российской беде, он вполне мог бы воспринять эту номинацию как метафорическую или даже прямую, ассоциировав ее перевод route de velours 'букв. дорога из бархата' с более привычным route de soie 'букв. дорога из шелка' (перевод наш - Л. С., О. С.): во Франции в гудрон добавляют шелковое волокно, и route de soie - это не шелковая, то есть гладкая, дорога и не шелковый путь, а дорожное покрытие с шелком [9, с. 268]. Впрочем, и носителям других языков распознать эвфемию будет нелегко.
Фразеологизированные выражения, употребляющиеся в качестве эвфемизмов, еще один слой лексики, доставляющий трудности при декодировании сообщения. Например, французский фразеологизм déshabiller Pierre pour habiller Paul 'решать одну проблему за счет другой (букв. раздеть Пьера, чтобы одеть Поля)', являющийся переосмыслением английского выражения to rob Peter to pay Paul 'ограбить Петра, чтобы заплатить Павлу' (связанного с конкретными историческими событиями: деньги, предназначенные для Аббатства Святого Петра, были переданы собору Святого Павла), имеет аналоги и в рус-
ском языке: «Деньги новых членов используются для выплат тем счастливчикам, которые оказались первыми участниками пирамиды <...> В основе схемы <...> лежит простой принцип: "Ограбь Петра, чтобы заплатить Павлу"»; «Чтобы сделать уверенный шаг в будущее, вам нужен приток свежей воды, которая избавит организм от стресса, вызванного необходимостью "ограбить Петра, чтобы заплатить Павлу"» (примеры из интернета; курсив наш - Л. С., О. С.). Однако если в английском и русском идиома не имеет оттенка эвфемистичности (отрицательные коннотации глаголов to rob и грабить заставляют думать, скорее, о дисфемии -нарочитом огрублении, замене естественного в данном контексте обозначения какого-либо предмета более вульгарным, фамильярным или грубым), то во французском она воспринимается как эвфемизм, поскольку образ переодевания маскирует ограбление в пользу противной стороны, приукрашивая тем самым описываемое «положение дел».
Наконец, самый сложный для межкультурного и межъязыкового взаимодействия случай - это мифологизирующая эвфемия. На одном из плакатов, выпущенном ко Дню Победы в Великой Отечественной, был изображен - в огне войны -бронепоезд, построенный, как следует из текста, на деньги работников московского метрополитена. Надпись на плакате гласила: «5-7 июля 1943 года бронепоезд "Московский метрополитен" вел тяжелые оборонительные бои на Курской дуге и выполнил одну из боевых задач, определивших исход сражения» (курсив наш - Л. С., О. С.). Исход сражения на Курской дуге известен. Судьба бронепоезда была героически короткой: на третий день боев, нанеся существенный урон противнику, он был разбомблен. Но эта информация не эксплицируется. Плакатный текст несет исключительно положительно окрашенную информацию: вел оборонительные бои (то есть противостоял агрессии), выполнил одну из боевых задач (несмотря на тяжесть боев, не дезертировал, не сдался) и тем самым определил исход сражения (внес существенный вклад в победу). Информация о полном разрушении поезда умалчивается. Здесь претворяется ритуальный принцип: «о мертвых или ничего, или хорошо». Умолчание как риторическая фигура в сообщении о смерти - древний принцип эвфемии, и этот плакат - образец «высокой», мифологизирующей эв-фемии (в древнегреческом смысле этого слова -благоговейного молчания), которая не «считыва-
ется» без знания экстралингвистического контекста.
В современном публичном дискурсе встречается немало общеупотребительных выражений, которые, несмотря на сходство, не во всех языковых культурах получают статус эвфемизмов. Покажем это на примере двух получивших широкое распространение в экономическом и политическом дискурсе последнего десятилетия номинациях финансовая турбулентность и пропорциональный ответ.
Эвфемизм финансовая турбулентность получил в русскоязычном публичном дискурсе широкое распространение совсем недавно, когда термин кризис начал вымываться из экономических новостей, связанных вначале только с Россией, а затем и со всем миром [подробнее: 1, с. 42-44]. Основу выражения составляет прозрачная метафора, что показывает следующая раскрывающая понятие цитата: «Описывая ситуацию в экономике на прошедшей на днях большой пресс-конференции, Владимир Путин использовал слово "турбулентность '. Как в самолете, когда начинает трясти. Но если у тех, кто "летит" первым классом, почти все хорошо, то в эконом-классе, где и сидит большинство россиян, от финансовой болтанки начинает уже подташнивать» (В. Путин: медведя всегда будут стремиться посадить на цепь // Аргументы и Факты, 24.12.2014). Сильное потрясение, полученное россиянами в ходе обвала рубля, привело к тому, что к началу 2015 г. турбулентность и кризис окончательно синонимизировались: «Перед нами затяжной кризис турбулентности не только российской, но и мировой экономики» (В ожидании «жесткой посадки» // «Новая газета», 26.01.2015); «Понимаете, нам всем здорово повезло - мы целых 15 лет жили на растущем рынке (не считая недолгой турбулентности в 2009 году)» («Ежедневная деловая газета РБК», 26.01.2015) (курсив наш - Л. С., О. С.). П. В. Басалаева, отмечая, что в ходе проведенного ею эксперимента его распознали как эвфемизм 71 % опрошенных [1, с. 55], приводит и материалы анкетирования [Там же, с. 72-145], в которых (финансовой) турбулентности сопоставляются финансовый кризис, нестабильность, ситуация когда денег мало.
В английском и французском языках также можно говорить об эвфемистическом обозначении понятия кризис соответствующими выражениями, ср. англ.: «Certainly we can be proud of this economic performance in this time of worldwide
fmancial turbulence 'Безусловно, мы можем гордиться этими экономическими показателями в момент всемирного кризиса / финансовой турбулентности'» (www2.parl.gc.ca); с синонимичной заменой турбулентности - кризисом: «economic downturn id spurred by the fmancial turmoil that originated in the United States of America and affected most countries of the world 'экономическому спаду способствовал финансовый кризис, который возник в Соединенных Штатах Америки и затронул большинство стран мира'» (daccess-ods.un.org); фр.: «Malgré la diminution de la "turbulence financière' les banques créditent les industries avec beaucoup de prudence 'Несмотря на ослабление "финансовой турбулентности" / кризиса, банки кредитуют промышленность с большой осторожностью'» (fr.rusbiznews.com); «Nous traversons une période de turbulence financière deconcertante, caractérisée par les pertes inégalées sur les marches 'Мы переживаем период обескураживающей финансовой турбулентности / кризиса, характеризующейся беспрецедентными потерями на рынке'» (banqueducanada.ca) [11] (курсив и перевод наш - Л. С., О. С.). Как можно было заметить, в английском языке употребляются две конкурирующие номинации финансово-экономического кризиса, что в некоторой степени ослабляет эвфемистическое значение турбулентности, во французском же оно проявляется гораздо сильнее. Для сравнения приведем примеры из польского языка, где финансовая турбулентность представляет собой не эвфемизм, а метафорическое выражение: «Pierwotne turbulencje finansowe, jak panstwo wiecie, pojawily siç na rynku subprime w USA 'Первоначально финансовая турбулентность, как вам известно, возникла на ипотечном рынке в США'» (pl.bab.la); ср.: «Oczy wszystkich skierowane s^ na Europejski Bank Centralny. Obecna niepewna sytuacja gospodarcza oraz finansowe zawirowania wywieraj^. wielk^ presjç na EBC 'Все смотрят сейчас на Центральный Европейский Банк. Нынешняя нестабильная экономическая ситуация и финансовые завихрения оказывают на ЦЕБ огромное давление'» (pl.bab.la) [11] (курсив и перевод наш - Л. С., О. С.); в последнем примере акцент делается на внутреннюю форму образа турбулентности, что говорит о метафорическом употреблении.
Что касается пропорционального ответа, этот эвфемизм представляет собой переосмысленный термин из языка дипломатии и имеет свою историю употребления.
В Национальном корпусе русского языка [5] первые примеры появления выражения в российских СМИ датируются началом 2000-х гг., ср.: «Москва даст "адекватный и пропорциональный" ответ на высылку 50 российских дипломатов из США» (Комсомольская правда, 23.03.2001); «Сегодня Америка четко представляет себе, что такое пропорциональный ответ» (Труд-7, 26.10.2001) и т. д. Однако после того, как 19 декабря 2014 г. на ежегодной пресс-коференции в Белом доме президент США Барак Обама прокомментировал позицию США по поводу кибератаки на кинокомпанию Sony Pictures, предположительно совершенную северокорейскими хакерами: «They caused a lot of damage and we will respond. We will respond proportionally and we'll respond in a place and time and manner that we choose, it's not something that I will announce here today at a press conference 'Они нанесли большой ущерб и мы дадим ответ. Мы дадим пропорциональный ответ, и мы дадим его в нужном месте, в свое время и таким образом, каким мы сочтем это необходимым, но это не будет оглашено на этой пресс-конференции'» (Obama: US to Respond Proportionally to North Korean Cyberattack on Sony // SputnikNews, 19.12.2014), значение выражения обогатилось новыми, эвфемистическими смыслами. Иными словами, под пропорциональным ответом теперь понимается широкий спектр ответных действий, которые прямо не называются, но могут быть домыслены.
У этого эвфемизма появляются активно использующиеся в медиадискурсе синонимы. Например, адекватный ответ, когда речь идет об антироссийских санкциях, введенных США в марте 2014 г.: «МИД России ответил адекватно и обнародовал список представителей США, в отношении которых также введены санкции. При этом во внешнеполитическом ведомстве отметили, что разговаривать с Россией языком санкций контрпродуктивно и неуместно, а на каждый враждебный выпад будет найден адекватный ответ» (Россия нашла адекватный ответ // Известия, 20.03.2014). При этом могут иметься в виду как экономические ответные меры: «Меры, которые Запад продолжает применять против нас, в скором времени могут получить вполне адекватный ответ. <...> Наши «каратели» должны четко понимать, что если пытаются наказать Россию, скажем, в торгово-экономическом плане, то этот шаг будет иметь эффект бумеранга - сами же пострадают в первую очередь» (Как нам ответить Западу на санкции? // Парламент-
ская газета, 04.04.2014), так и военно-политические: «Необходимо правильно просчитать развитие ситуации в мире - потенциальные угрозы безопасности страны. На каждую из этих угроз должен быть найден достаточно адекватный ответ, - подчеркнул президент» (Мы не будем втягиваться в гонку вооружений // Комсомольская правда, 10.09.2014). Кроме того, в СМИ встречается и симметричный / асимметричный ответ: «увольнения в ФСБ стали симметричным ответом на отставки в МВД - пострадали люди равноценных должностей» (Силовики раскрыли теракт в Домодедово в стенах Госдумы // РБК Daily, 09.02.2011); «Российские военные продолжают публично раскладывать пасьянс военно-технических контрмер, которые могут стать «асимметричным ответом» на ПРО США в Европе» (Ударим по Америке через Южный полюс? // Комсомольская правда, 25.07.2008). И наконец - зеркальный ответ: «Минтранс РФ пообещал Киеву зеркальный ответ на запрет полетов. "Если намерения Киева запретить на Украине полеты российских авиакомпаний будет реализовано, Москва примет зеркальные ответные меры", - заявил министр транспорта РФ Максим Соколов» (Интерфакс, 25.09.2015). Если в последних двух случаях еще сохраняется прозрачное терминологическое значение, то за пропорциональным и адекватным ответами стоит представление о любом виде агрессии, который ущемленная сторона посчитает «соразмерным» нанесенному ей ущербу, скрывающееся за вполне безобидной словесной оболочкой, что говорит об эвфемистичности соответствующих выражений.
В английском языке соответствующее выражение также употребляется преимущественно эвфемистично - в приводимом далее примере на это указывают кавычки: «NATO's strategy of "proportional" response to attacks implied the potential of rapid nuclear war 'Используемая НАТО стратегия «пропорционального» ответа на атаки подразумевает возможность начала в скором времени ядерной войны'» (cmhg-phmc.gc.ca); в то время как во французском оно используется как эвфемистически: «Dans certains cas, une interdiction totale peut ne pas être une réponse proportionelle à un risq^ 'В некоторых случаях тотальный запрет не может быть пропорциональным ответом на некую угрозу'» (eur-lex.europa.eu), так и метафорически, в том числе в неполитическом контексте: «Le furosémide traite toutes le formes de retention hydrosodée avec une réponse proportionelle à la dose 'Фуросемид лечит все формы задержки жид-
кости, соответственно (букв.: пропорционально отвечая) дозе'» (lavoisier.com) [11] (курсив и перевод наш - Л. С., О. С.).
В польском же языке эвфемистический потенциал выражения практически не используется, аналогом пропорционального ответа служат дипломатические выражения odpowiedz symetryczna 'симметричный ответ', stosowna odpowiedz 'адекватный ответ', odpowiedz stosowna do sytuacji, do okolicznosci 'ответ, соответствующий ситуации/обстоятельствам', adekwatne/stosowne kroki 'адекватные/соответствующие меры', ср.: «MSZ Rosji okreslilo posuni^cie wladz Polski jako "nieprzyjazne i niczym nieuzasadnione". Przekazalo, ze w odpowiedzi strona rosyjska podj^la "adekwatne kroki" i ze kilku polskich dyplomatow opuscilo juz terytorium Rosji za "dzialalnosc niezgodn^ z ich statusem" 'МИД России назвал действия властей Польши "недружественными и необоснованными". Сообщил также, что в ответ российская сторона приняла "адекватные меры" и что несколько польских дипломатов уже высланы за пределы России за "деятельность, несовместимую с их статусом"'»; «Szef polskiego MSZ Grzegorz Schetyna uznal, ze to "symetryczna odpowiedz", ktora "zamyka spraw^" 'Глава польского МИД Гжегож Схетина считает, что это "симметричный ответ", который "закрывает дело"'»; «Terrorysci otrzymaj^. jednak stosownq odpowiedz 'Террористы получат все же адекватный ответ'» [все примеры: 10] (курсив и перевод наш - Л. С., О. С.). Эвфемистическое прочтение возможно только в отдельных контекстах, передающих представление о явно выраженной угрозе со стороны говорящего.
Таким образом, выражения-кальки в разных культурах не обязательно реализуют весь свой семантический потенциал. Можно в этом случае говорить о градации их потенциальной эвфеми-стичности: от контекстно-обусловленной до слабо или сильно выраженной.
Примечательно, что эвфемия в иерархии средств непрямого воздействия соотносится с целым рядом дополнительных нелингвистических кодов - эпохальных, жанровых, стилевых, выявляемых в коммуникации всего национального коллектива или узкой группы. Изучая эв-фемию с этой точки зрения, можно будет создать в перспективе «эвфемопортрет» личности, языкового сообщества, нации. Однако это вопрос ждет будущих исследований и выходит за рамки проблематики этой статьи.
Библиографический список
1. Басалаева, П. В. Функционирование эвфемизмов в публичном дискурсе и их восприятие носителями языка (по материалам СМИ) [Текст] / П. В. Басалаева. - М. : РГГУ, 2015. -151 с.
2. Гоголь, Н. В. Собрание сочинений в 6-ти томах. Т. 5: Мертвые души. Поэма [Текст] / Н. В. Гоголь. - М. : Худ. литература, 1953.
3. Достоевский, Ф. М. Полное собрание сочинений в 19 томах. Т. XIV. Братья Карамазовы. Кн. I-X [Текст] / Ф. М. Достоевский. - Л. : Наука, 1976.
4. Крысин, Л. П. Русское слово, свое и чужое: Исследования по современному русскому языку и социолингвистике [Текст] / Л. П. Крысин. - М. : Языки славянской культуры, 2004. -888 с.
5. Национальный корпус русского языка (НКРЯ) [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www.ruscorpora.ru. - (Дата обращения: 25.12.2015).
6. Никитина, И. Н. Бытовые эвфемизмы в контексте разных языков [Текст] / И. Н. Никитина // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. - Т. 11. - № 4(6). - 2009. -С. 1580-1586.
7. Никитина, И. Н. Проблема перевода эвфемизмов экономического дискурса (на материале английского и русского языков) / И. Н. Никитина // Гуманитарные научные исследования. 2013. - № 11 [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http:// human.snauka.ru/11/5110. -(Дата обращения: 25.12.2015).
8. Саакян, Л. Н. Эвфемия как прагмалин-гвистическая категория в дискурсивной практике непрямого речевого убеждения [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.01 / Л. Н. Саакян ; Гос. институт русского языка им. А. С. Пушкина. -М. : ГИРЯ им. А. С. Пушкина, 2010. - 23 с.
9. Северская, О. И. «В чужую страну без паспорта и билета» (трудности перевода на примере поэзии Доминика Фуркада) [Текст] / О. И. Северская. Русский язык и литература в пространстве мировой культуры: Материалы XIII Конгресса МАПРЯЛ (г. Гранада, Испания, 13-20 сентября 2015 года) / Сост. Н. М. Мару-сенко, М. С. Шишков. - В 15 т. Т. 12: Перевод как средство межкультурного понимания, предмет изучения и обучения. - СПб. : МАПРЯЛ, 2015.- С. 264-269.
10. Gazeta Wyborcza [Электронный ресурс]. -Режим доступа: www.wyborcza.pl. - (Дата обращения: 25.12.2015).
11. Linguee [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www.linguee.com. - (Дата обращения: 25.12.2015).
Bibliograficheskij spisok (in Russ)
1. Basalaeva, P. V. Funkcionirovanie jev-femizmov v publichnom diskurse i ih vosprijatie nositeljami jazyka (po materialam SMI). Diplomnaja rabota [Tekst] / P. V. Basalaeva. - M. : RGGU, 2015. - 151 s.
2. Gogol', N. V. Sobranie sochinenij v 6-ti tomah. T. 5: Mertvye dushi. Pojema [Tekst] / N. V. Gogol'. -M. : Hud. literatura, 1953.
3. Dostoevskij, F. M. Polnoe sobranie sochinenij v 19 tomah. T. XIV. Brat'ja Karamazovy. Kn. I-X [Tekst] / F. M. Dostoevskij. - L. : Nauka, 1976.
4. Krysin, L. P. Russkoe slovo, svoe i chu-zhoe: Issledovanija po sovremennomu russkomu jazyku i sociolingvistike [Tekst] / L. P. Krysin. - M. : Jazyki slavjanskoj kul'tu-ry, 2004. - 888 s.
5. Nacional'nyj korpus russkogo jazyka (NKRJa) [Jelektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: www.ruscorpora.ru. - (Data obrashhenija: 25.12.2015).
6. Nikitina, I. N. Bytovye jevfemizmy v kontekste raznyh jazykov [Tekst] / I. N. Nikitina // Izvestija Samarskogo nauchnogo centra Rossijskoj akademii nauk. - T. 11. - № 4(6). - 2009. -S.1580-1586.
7. Nikitina, I. N. Problema perevoda jev-femizmov jekonomicheskogo diskursa (na materiale anglijskogo i russkogo jazykov) / I. N. Nikitina // Gumanitarnye nauchnye issledovanija. 2013. - № 11 [Jelektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: http:// hu-man.snauka.ru/11/5110. - (Data obrashhenija: 25.12.2015).
8. Saakjan, L. N. Jevfemija kak pragmaling-visticheskaja kategorija v diskursivnoj praktike neprjamogo rechevogo ubezhdenija [Tekst] : avtoref. dis. ... kand. filol. nauk: 10.02.01 / L. N. Saakjan ; Gos. institut russkogo jazyka im. A. S. Pushkina. -M. : GIRJa im. A. S. Pushkina, 2010. - 23 s.
9. Severskaja, O. I. «V chuzhuju stranu bez pasporta i bileta» (trudnosti perevoda na primere pojezii Dominika Furkada) [Tekst] / O. I. Severskaja. Russkij jazyk i literatura v prostranstve mirovoj kul'tury: Materialy XIII Kongressa MAPRJaL (g. Granada, Ispanija, 13-20 sentjabija 2015 goda) / Sost. N. M. Marusenko, M. S. Shishkov. - V 15 t. T. 12: Perevod kak sredstvo mezhkul'turnogo ponimanija, predmet izuchenija i obuchenija. - SPb. : MAPRJaL, 2015. -S.264-269.
10. Gazeta Wyborcza [Jelektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: www.wyborcza.pl. - (Data obrashhenija: 25.12.2015).
11. Linguee [Jelektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: www.linguee.com. - (Data obrashhenija: 25.12.2015).
Дата поступления статьи в редакцию: 10.11.2015 Дата принятия статьи к печати: 12.11.2015
1 В роли метамаркеров эвфемистической речевой ситуации обычно выступают выражения: я извиняюсь; дипломатично говоря; как бы поизящнее выразиться; мягко говоря; как бы помягче сказать; мягко выражаясь; не говоря худого слова; по более осторожному выражению, никого не хотелось бы обижать, но...; как бы так сказать, чтоб не обидеть; скажем уклончиво; тщательно подбирая слова; я нахожусь в затруднении; это деликатная тема; щепетильный вопрос и т. п.