Научная статья на тему 'Этноментальный феномен ядра языкового сознания: ассоциативные исследования в казахстане'

Этноментальный феномен ядра языкового сознания: ассоциативные исследования в казахстане Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
453
107
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
АССОЦИАТИВНЫЕ СЛОВАРИ / АССОЦИАТИВНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ / ЯДРО ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ / МЕНТАЛЬНЫЙ ЛЕКСИКОН / БАЗОВЫЕ ЦЕННОСТИ / КАЗАХСТАНСКАЯ ПСИХОЛИНГВИСТИКА / ASSOCIATIVE DICTIONARIES / ASSOCIATIVE EXPERIMENT / THE CORE OF LINGUISTIC CONSCIOUSNESS / MENTAL LEXICON / BASIC VALUES / KAZAKHSTAN PSYCHOLINGUISTICS

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Дмитрюк Наталья Васильевна, Артыкбаева Фазила И., Черкасова Галина Александровна

В статье рассматриваются ассоциативные исследования в Казахстане на материале двух ассоциативных словарей казахского языка разных эпох советского периода и современности. Такие исследования являются надежным средством доступа к языковому сознанию этноса, способствуют выявлению внутриэтнических и межкультурных особенностей менталитета этноса и выявлению базовых ценностей в центральных и периферийных зонах его ментального лексикона. На примере сопоставления концептуального центра ядра языкового сознания русских, казахов, испанцев и англичан, с одной стороны, и выявления форм трансформации языкового сознания и менталитета двух поколений титульного этноса Казахстана, с другой стороны, авторы приходят к убеждению об эвристической значимости и репрезентативности построения ассоциативных ядерных структур для изучения базовых ценностей социума и их изменения в разные исторические эпохи.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Дмитрюк Наталья Васильевна, Артыкбаева Фазила И., Черкасова Галина Александровна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Ethno-mental phenomenon of the core of linguistic consciousness: associative researches in Kazakhstan

The article discusses associative research in Kazakhstan made on the basis of two associative dictionaries of the Kazakh language that were published in different epochs at the Soviet period and present. Such studies are a reliable means of access to ethnic language consciousness, they identify intra-ethnic and cross-cultural peculiarities of the ethnic group mentality together with the basic values in the central and peripheral zones of its mental lexicon. for example when comparing the conceptual core center of the Russian, Kazakh, english and Spanish linguistic consciousness on the one hand, and identifying forms of linguistic consciousness and mentality transformation in two generations of the titular nation in Kazakhstan, on the other hand, the authors come to the conclusion on the heuristic significance and representativeness of associative nuclear bodies in the study of basic values of society and their changes in different historical epochs.

Текст научной работы на тему «Этноментальный феномен ядра языкового сознания: ассоциативные исследования в казахстане»

УДК 81'23

ЭтноМЕнтАльныЙ ФЕноМЕн ядра ЯЗыкового сознания: ассоциативные исследования в казахстане

наталья Басильевма Дмитрюк

Южно-Казахстанский государственный педагогический институт, Казахстан, 160000, г.Шымкент, ул. Байтурсынова, 13,

e-mail: nvdmitr@yandex.ru

В статье рассматриваются ассоциативные исследования в Казахстане на материале двух ассоциативных словарей казахского языка разных эпох - советского периода и современности. Такие исследования являются надежным средством доступа к языковому сознанию этноса, способствуют выявлению внутриэтнических и межкультурных особенностей менталитета этноса и выявлению базовых ценностей в центральных и периферийных зонах его ментального лексикона. На примере сопоставления концептуального центра ядра языкового сознания русских, казахов, испанцев и англичан, с одной стороны, и выявления форм трансформации языкового сознания и менталитета двух поколений титульного этноса Казахстана, с другой стороны, авторы приходят к убеждению об эвристической значимости и репрезентативности построения ассоциативных ядерных структур для изучения базовых ценностей социума и их изменения в разные исторические эпохи.

Ключевые слова: ассоциативные словари, ассоциативный эксперимент, ядро языкового сознания, ментальный лексикон, базовые ценности, казахстанская психолингвистика

Двадцатый век был ознаменован бурным развитием естественных и гуманитарных наук, на стыке которых стали обозначаться своеобразные «точки роста» - новые открытия, сделанные совместными усилиями ученых смежных наук. Интеграция наук породила новые отрасли знаний и в гуманитарных отраслях - эт-нопсихолингвистику, лингвокультурологию, социолингвистику, менталингвистику и проч.

В настоящее время расширяющиеся международные контакты, сотрудничество представителей разных культур формирует понимание многообразия, «много-цветности» картин мира и ценностных приоритетов у разных этносов. Эта пробле-

Галина Александровна Черкасова

Институт языкознания Российской академии наук, Россия, Москва, Б.Кисловский пер. 1/12, e-mail: gacherk@mail.ru

Фазила И. Артыкбаева

Южно-Казахстанский педагогический университет, Казахстан, 160011, г. Шымкент, ул. Токаева, 27а, e-mail: artykbaieva.fazila@mail.ru

введение.

ма в настоящее время решается в рамках теории МКК, основной смысл которой в том, что главная причина непонимания в межкультурном общении - это не столько различие языков, сколько несовпадение национальных сознаний коммуникантов [Тарасов 1998: 30].

На сегодняшний день одним из самых доступных и достоверных способов исследования языкового сознания считается свободный ассоциативный эксперимент (САЭ), результаты которого в достаточно наглядной и объективной форме дают представление о содержании и функционировании разных слоев языкового сознания, иерархии ценностных представлений о мире, а также о существующих связях между словами и отражающимися в них понятиями. Это даёт возможность судить об особенностях функционирования языкового сознания человека и его субъективно-интуитивных представлениях о мире, обычно не осознаваемых носителями языка и не выявляемых другими способами исследования.

Ассоциативные словари как доступ к исследованию языкового сознания.

В связи с активизацией интереса к ассоциативным исследованиям в психолингвистике середины прошлого века широкое обсуждение получила теория ассоциативного значения слова и организации лексикона человека [Залевская 1980]. Ассоциации в этом аспекте рассматриваются как одно из средств доступа к внутреннему лексикону человека и его языковому сознанию и построению на их основе того, что отражает иерархию базовых ценностей человека и этноса в целом - ядра ментального лексикона (в терминологии Тверской психолингвистической школы, А.А.Залевская и др.) или ядра языкового сознания (в терминологии Московской психолингвистической школы, Н.В.Уфимцева и др.).

Интерес к экспериментальным ассоциативным исследованиям, повсеместно обнаружившийся во второй половине ХХ века, способствовал созданию серии ассоциативных словарей (в основном по кент-розановскому списку стимулов): немецкого, французского, итальянского М.Р.Розенцвейга [Rosenzweig 1961], польского [Кшга 67], болгарского [Герганов 1984], украинского [Бутенко 1979], белорусского [Цггова 1981], латышского [Ульянов 1988], киргизского [Титова 1975], казахского [Дмитрюк 1978] и других языков. Обширная библиография ассоциативных исследований представлена в работе Е.И. Горошко [Горошко 2001: 158-197].

В казахстанской психолингвистике первые ассоциативные эксперименты с носителями русского и казахского языков были осуществлены в 1960-70-е годы А.А.Залевской [Залевская 1977, 1980 и др.] и М.М.Копыленко [Копыленко 1995] и введены в орбиту широких межъязыковых сопоставлений.

Дальнейшие ассоциативные исследования в казахстанской лингвистике разрабатывались нами в ходе проведения массовых ассоциативных экспериментов со студентами казахских отделений вузов в советское время - 1975-1977 годы [Дмитрюк 1978, 1986 и др.], на основе которых был составлен первый Казахско-русский ассоциативный словарь [Дмитрюк 1978], позже переизданный [Дмитрюк 1998]. Интересный опыт ассоциативных исследований в связи с описанием когнитивных моделей в речевой деятельности был осуществлен Г.Г.Гиздатовым [Гиздатов 1997].

Объектом наших исследований в настоящее время послужило содержание двух ассоциативных словарей казахского языка в сопоставительном аспекте:

Казахско-русского ассоциативного словаря советского периода (далее - КРАС-1978) [Дмитрюк 1978, переиздание Дмитрюк 1998] и Каза^ша ассоциацияльщ сездш / Казахский ассоциативный словарь (далее - КАС-2014) [Дмитрюк, Молдалиева и др. 2014]. Представим краткую справку об этих словарях.

Содержанием КРАС-1978 послужили материалы свободного ассоциативного эксперимента (далее - САЭ), проведенного Н.В.Дмитрюк в 1975-1976 годах методом письменного анкетирования с 1000 студентами казахского отделения разных вузов г. Шымкента. В основу списка стимулов был положен принятый в то время в международной практике проведения САЭ список слов американских ученых Г.Кент и А.Розанова [Kent, Rosanoff 1910], переведенный на казахский язык. КРАС-1978 представляет собой достаточно объективную картину языкового сознания «усредненного» носителя казахского языка в последние десятилетия советского периода, пополняет собой корпус ассоциативных данных по разным языкам мира, имеет переводы и стимулов, и реакций на русский язык с целью расширения возможности межъязыкового сопоставительного анализа.

Второй словарь КАС-2014 составлен на основе материала, полученного в ходе серии свободных ассоциативных экспериментов, проведенных в 2012-2013 годах с носителями казахского языка - студентами разных вузов Южно-Казахстанский области, обучающимися на казахском отделении общим числом более 1000 человек, из которых примерно поровну мужчин и женщин. Отметим, что впервые в практике составления подобных словарей в содержание КАС-2014 был введен ген-дерный принцип систематизации более 120 000 ассоциативных ответов, которые представлены в табличном варианте мужских и женских ассоциаций на одни и те же слова-стимулы, тем самым определяя гендерную специфику языкового сознания индивида и социума в целом. Материалы обоих словарей попадают «в обойму» аналогичных ассоциативных исследований, открывая возможности для широких межъязыковых и межкультурных сопоставлений, что обеспечено отчасти переводом казахских стимулов и реакций на русский язык (хотя и с оговоркой условности некоторых переводов).

Оба словаря содержат уникальные сведения о национально-культурной специфике восприятия окружающего мира представителями двух поколений казахской молодежи и могут служить инструментом этнолингвистических, культурологических и социально-психологических исследований, позволяющих судить о ментальном климате, характерном для двух поколений участников эксперимента.

Содержанием нашей статьи является сопоставление ядерных структур языкового сознания казахстанцев (в частности, титульного этноса Казахстана) в межкультурном и внутриэтническом диахроническом аспекте (в советский и постсоциалистический период).

Ассоциативные реакции двух поколений казахстанцев, представленные в виде ассоциативно-вербальной сети (АВС) в прямых словарях (от стимула к реакции) послужили основой для выделения на их базе обратных словарей (от реакции к стимулу) для определения центральных значимостей - базовых ценностей, составляющих ядро языкового сознания титульного этноса Казахстана в динамике эволюционного развития культуры и цивилизации. Выстроив ядро языкового сознания (методика его получения и практическое исполнение принадлежит

Г.А.Черкасовой), мы ставили своей целью выявить иерархию базовых ценностей казахского этноса и их трансформацию, определить градус смещения основных стратегий ассоциативного поведения респондентов, перемену ментального климата в языковом сознании титульного этноса Казахстана в советский и современный период.

понятие ядра в ассоциативных исследованиях.

Поясним понятие 'ядра' языкового сознания, активно вошедшее в терминологический аппарат современной психолингвистики, основанной на ассоциативных методах исследования. В традициях психолингвистических ассоциативных исследований понятие ядра, заимствованное из естественных наук, приобретает специфическое наполнение. В таких исследованиях ядром принято называть наиболее часто воспроизводимые ассоциации-реакции (R) в ответ на предлагаемые в эксперименте слова-стимулы (S). При этом существуют разные методики составления такого ядра. Появилась статистика расчета не только «прямого» характера ассоциирования (от стимула к реакции: S®R), но и «обратного» (от реакции к стимулу: R-S), что дало возможность определить как бы взаимное «притяжение» стимулов и реакций. В этом есть определенный смысл: чем больше количество породивших одинаковые реакции стимулов, тем больше связей в ассоциативно-вербальной сети (АВС), поэтому некоторые исследователи выстраивают ядро по количеству породивших стимулов (т.е. связей), не учитывая частотность встречаемости ассоциаций-ответов. С другой стороны, нельзя игнорировать и частоту реагирования, поэтому существует еще один вариант выстраивания ядра с учетом максимальной частоты реагирования одним и тем же словом-ассоциацией внутри всей АВС. В наших исследованиях советского периода (см. [Дмитрюк 1978, 2007]) мы также предпринимали попытку выявления ядерных слов - первых 10 и 30 наиболее часто встречающихся высокочастотных слов (ассоциаций и стимулов) методом компьютерной статистической обработки во всем корпусе ассоциативных реакций прямого словаря КРАС-1978.

При этом следует отметить, что существуют разные мнения ученых по поводу выбора методики, целей и принципов построения ядра. Впервые ядро ментального лексикона было выявлено А.А.Залевской на материале английского ассоциативного словаря Дж.Киша [Kiss 1972] в связи с предложенной ею концепцией слова как средства доступа к единой информационной базе человека [Залевская 1980]. Сформировавшаяся тенденция выделения активного ядра в организации ментального лексикона человека в ассоциативных исследованиях была продуктивно использована для выявления национально-культурной специфики и системности образов языкового сознания [Уфимцева 2000, 2004, 2016 и др.]; для установления смысловой доминанты языковой личности ребенка [Соколова 1999]; при изучении особенностей образа мира дошкольника и младшего школьника [Овчинникова, Бе-реснева и др. 2000]; для определения особенностей речевого поведения в профессиональном общении [Харченко 2003] и др.

Так или иначе, общим стремлением исследователей было выявление некоторого центра, наиболее актуального ядра ассоциативно-вербальной сети, куда входило определенное количество (от 10 до 100) единиц, отличающихся степенью

интенсивности «притяжения» к высокочастотному центру': от самых активных (10 слов - это так называемый 'концептуальный центр' ядра языкового сознания1) к менее активным (30 слов - это 'малое' ядро) и далее приближающееся к периферии условное число ассоциатов от 75 до 100 единиц, которое считается 'большим' ядром языкового сознания.

В процессе выстраивания центральных и периферийных зон ментального лексикона оказалось, что анализ ассоциативных материалов открывает реальную возможность выявить специфику системности образов сознания, т.е. в определенном смысле выявить и систему ментальных ценностей, и специфику самих образов сознания. Нам представляется, что именно это составляет основную значимость, назначение ядра языкового сознания этноса - то, ради чего и ведется поиск центральных и периферийных областей в определении базовых ценностей социума в тот или иной период существования. Любой индивид и этнокультурное сообщество в целом (этнос) может позиционировать себя как угодно, представляя скорее комплиментарно, чем или уничижительно, с завышенной или заниженной самооценкой, между тем как выявленные с помощью ассоциативных методик неконтролируемые слои сознания - ассоциативные реакции в ходе САЭ - способны дать в ходе массовых экспериментов вполне объективную, как доказано многочисленными исследованиями, картину того, что в данный момент представляет собой ментальный климат исследуемого социума, как отражается специфичность национальных черт и ценностных ориентаций этноса в мире [РАС 1994: 6], какие базовые ценности преобладают в данный момент в обществе. Сопоставление таких ядерных центров весьма красноречиво иллюстрируют разницу в мировидении и миропонимании разных этносов, свидетельствуя о специфике национального характера и ментального климата этносов.

сопоставительный комментарий содержания центральных зон в ядре языкового сознания разных этносов.

Обратимся к сравнению фрагментов частично опубликованных материалов по содержанию ядра языкового сознания русских, казахов, англичан и испанцев. Как видно из таблицы 1, во всех четырех сопоставляемых списках совпали 4 концептуально значимые ценности: человек, жизнь, большой и хороший, причем, наибольшая общность проявилась у русских и казахов (все 4 совпадения), в меньшей степени им близки испанцы (3 совпадения) и с англичанами совпали 2 концепта - человек и хороший. Обратим внимание на то, что местоимение 'я', отмеченное у англичан на первом месте в числе концептуальных значимостей, у испанцев занимает третью позицию, у русских на 32 и у казахов 98 месте (см. Таблицу 3). Позиционирование себя в центре мироздания и привлечение внимания к собственному «я» как к высшей ценности свойственно эгоцентрическим представлениям западноевропейской культуры (которую принято сейчас представлять как некие 'общечеловеческие' ценности), подчиняющим своим интересам вызовы внешнего мира;

1 Для сравнения представим хорошо известный специалистам по общей семантике «список Лорана», называющий 10 значимостей, образующих своеобразную систему стержней, на которых держится сознание индивида и социума: Бог, Родина, знамя, долг, честь, дружба, нежность, смерть, жизнь, надежда.

в то время как восточноевропейская русская и среднеазиатская казахская культуры направлены в большей степени на человека / адам, где высшей ценностью считается жизнь / eMip, и основная характеристика мира для них - определение большой / Yлкен.

Русскому сознанию и, как выясняется, также и казахскому, не свойственно предпочтительное отношение к себе как центральному объекту внимания, оно в большей степени направлено, прежде всего, на внешний мир, на другого человека, не на себя (то, что Н.В. Уфимцева называет 'другоцентричностью' востока (направленного на другого) и 'эгоцентричностью' запада [Уфимцева 2000: 148]).

Совпавшими ценностами в числе первых десяти представлены также дом / casa и друг / amigo у русских и испанцев, нет / no и деньги / money у русских и англичан. Но при этом следует четко понимать, что совпадение представленных в концептуальном центре ценностей не означает их одинаковое восприятие и понимание представителями разных этносов. Представления о доме и друге, так же, как о ценности жизни и денег, о плохом и хорошем у людей вообще и у данных этнических сообществ в частности - разное.

Таблица 1

'КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ЦЕНТР' ЯДРА ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ

Русские 1994-98гг. [Уфимцева 2000- 216] Казахи 1975-78 гг. [Дмитрюк 2007- 29] Англичане 1972 г. [G.Kiss 1972 по Залевской]2 Испанцы 1998-2000 [Караулов 2000- 196]

1 Человек Адам (человек) Me Vida

2 Дом Эдемi (красивый Man Amor

3 Жизнь вмiр (жизнь) Good Mi, mio, mia

4 Большой Yлкен (большой) Sex Hombre

5 Плохо Жаксы (хороший) No Azul

6 Хорошо Ана (мать) Money Amigo,-s

7 Нет Бала (мальчик, ребенок) Yes Ser

8 Деньги Ак; (белый) Nothing Bueno

9 Друг Кеп (много) Work Luz

10 Дурак Жер (земля) Food Casa

Об этих особенностях разного понимания коррелирующих концептов в ядре языкового сознании сопоставляемых этносов рассуждает Н.В.Уфимцева, предупреждая о внешней обманчивости кажущегося сходства. Так, для примера сошлемся на разное представление о друге и дружбе в понимании русских и англичан, отразившееся в материалах ассоциативных экспериментов. Для русских друг - это чаще всего верный, надежный, настоящий, душевный, закадычный, преданный, навеки, навсегда, близкий, дорогой и т.д., занимает 8 место в ядре ЯС русских; в то время

2 Данные приводятся по работе А.А.Залевской [Залевская 1981]. Ранги ассоциатам приписаны Н.В.Уфимцевой [Уфимцева 1996].

как у англичан это слово имеет совершенно иную эмоциональную окраску, занимает 73 место в иерархии ассоциатов в ядре ЯС англичан. Понятие friend ассоциируется прежде всего с товарищем (companion), коллегой (college), девушкой (girl), парнем (boy), со знакомством (acquaintance), c соседом (neighbor), а также очень частая антонимичная ассоциация - с врагом (enemy) и противником (foe). По мнению Н.В.Уфимцевой, «необыкновенную важность друга в жизни русского человека подчеркивает тот факт, что по данным словаря И.И.Бересневой, Л.А.Дубовской, И.Г.Овчинниковой [Береснева и др. 1995], мы видим, что уже к 10 годам в образе мира детей, воспитанных в русской культуре, друг занимает очень важное место. Слово друг находится в числе первых трех наиболее частых реакций на такие слова-стимулы, как встретить - друга (70), встреча - с другом - (32), дорогой - друг (66), обещать - другу (22), товарищ - друг (131), хороший - друг (66), простить - друга (42), звонить - другу (24) и др. Весьма показательным является и тот факт, что слово друг (в разных падежных формах) встречается в этом словаре в качестве реакций 568 раз на 33 слова-стимула из 70, предъявлявшихся детям в ассоциативном эксперименте [Уфимцева 2000:147-148]. В этом же ключе упомянутый выше термин Н.В Уфимцевой «другоцентричность» можно трактовать и как «направленный на друга».

Что касается высокого ранга слова деньги / money у русских и англичан, то, судя по содержанию ассоциативно-вербальной сети на данный стимул (см. [G.Kiss 1972] и [РАС 1994]), выявляется разное понимание смысла денег и отношения к нему русских и англичан: если у англичан оно чисто прагматическое, экономическое, одобрительное («если богатый, значит, умный, работящий»), связано с положительными коннотациями (wealth / богатство, saving / сбережения, reward / вознаграждение, salary / жалованье, accounts / пособие, wages / зарплата, fee / гонорар, profit / выгода, bills / счета и др.), то у русских, которым деньги нужны не меньше, судя по рангу, отношение к ним чаще отрицательное, подозрительное («если богатый, значит вор»), с негативной окраской (большие, бешеные, шальные, немалые, грязные, грязь, но без них никуда, но и - счастье, жизнь, власть и свобода и др.). По мнению Н.В.Уфимцевой, «образ денег в русском сознании - это карикатура на образ денег, который мы имеем в сознании англичан» [Уфимцева 2000: 150].

Что касается несовпадений, отмеченных в таблице 1, иллюстрирующей самую «верхушку» ядра сознания сопоставляемых этносов, то видим из 10 наиболее значимых слов не только совпадающие единицы условной общности, но и специфические для каждого этноса ценности. Так, в русском ядре сознания два слова -плохо (5 место) и дурак (10 место) - не совпали ни с одним из других предлагаемых списков, хотя слово плохой / жаман / bed зафиксировано в казахском и английском списках с более низким рангом в 'малом' ядре сознания (см. ниже Таблицу 2). Возможно, одной из причин высокого ранга ассоциации плохо явилось время проведения серии ассоциативных экспериментов в России - это тяжелые для страны 90-ые годы распада, цивилизационного слома и депрессивных настроений ее граждан, что не могло не отразиться в сознании участников эксперимента этой и другими подобными ассоциациями. Теми же причинами, на наш взгляд, можно объяснить и высокий ранг реакции деньги в составе концептуально значимых ценностей у

россиян этого периода, поскольку в словаре ассоциативных норм русского языка А.А.Леонтьева [Леонтьев 1977] советского периода эта ассоциация отнюдь не занимала такого высокого статуса. Высокий ранг еще одного несовпадающего слова дурак, попавшего в первую десятку значимостей русского языкового сознания, может быть объяснена спецификой фольклорного содержания этого слова, поскольку в русской языковой традиции это не просто бранная характеристика, но и некий второй смысл: в русских сказках Иван-дурак только с виду глупый и недалекий, а в итоге всегда оказывается победителем злых сил, которые внешне опасны, но по сути - как раз они глупы и недальновидны.

Яркой особенностью казахского концептуального центра является, на наш взгляд, слово ац (белый). Это слово как цветовая характеристика отмечено во всех четырех сопоставляемых нами списках, хотя и с более низким рангом - белый (48) / white (30) / blanco (41), но такой символичности метафорических значений, как у казахского ац, у этих слов-коррелятов в соответствующих культурах нет. То, что белый цвет ассоциируется со всем чистым, светлым, невинным, освящено белыми одеждами, светлыми помыслами и делами - это присутствует во многих культурах, в том числе и в казахской, но при этом в казахском языке словообразовательный компонент ац, по данным словаря К.Бектаева [Бектаев 2007] встречается 278 раз как в составе сложных слов, так и в устойчивых сочетаниях, придавая им значение доброго, святого, благословенного: ацквцы (чистосердечный), ацпешл (простодушный), ацжYрек (добросердечный), ацниет (добрые намерение), ацсацал (досл.: белобородый, в знач. почтенный старец), ацбата (благословление), ац ана (святая мать), ац дастархан (желанное застолье), ац жол (пожелание доброго пути), ац жарцын (весельчак) и мн. др. Кроме того, специфичным для казахской культуры является название всех молочных продуктов словом ац, в том числе как распространенное пожелание Ац мол болсын! (Пусть будет много 'белого') в значении не только много молочных продуктов, но и всего чистого, ценного, светлого. В этой связи можно объяснить и высокий ранг ассоциации мата (ткань) на стимул АД", которая имеет важное значение во многих типично казахских традициях, например, в глубоко символическом обряде тысау кесер («перерезание пут»). Когда ребенок начинает ходить, ему перевязывают ножки сплетенным из белой и черной нити жгутом, стелят на пол белую ткань и, поставив на эту дорожку, перерезают 'путы', что имеет двойной смысл: во-первых, чтобы его жизненная дорога была чистой и светлой, во-вторых, символический черно-белый жгут означает, чтобы ребенок не путал добро и зло, различал светлые и темные дела и помыслы. Про человека невезучего или бесчестного говорят «тысау кеалмеген» (у него «путы не перерезаны»), то есть, он хромает и падает в прямом и переносном смысле, не различает добро и зло, хорошее и плохое.

Остальные ассоциации из первых десяти в казахском ядре сознания - adeMi (красивый) 3, ана (мать) 6, бала (мальчик, ребенок) 7, квп (много) 9, жер (земля) 10 совпали с русскими аналогами, но в другой иерархической последовательности (ближе всего к казахскому сознанию русские ассоциаты много 15 и ребенок 19).

Специфически английскими концептуальными ценностями (см. табл. 1) оказались слова-ассоциаты Sex (4), Yes (7), Nothing (8), Work (9), Food (10). И если такие

понятия, как Food (еда), Work (работа), Nothing (ничего), Yes (да) так или иначе, повторились в списках ценностей у русских, испанцев и казахов, то столь высокая значимость ассоциации sex проявилась только в языковом сознании англичан; возможно, на наш взгляд, потому, что на западе столь закрытая в восточной культуре тема оказывается с весьма размытой сакральностью, видимо, означает просто одно из чувственных удовольствий. Отсюда повсеместность и легкость таких сомнительных для восточной культуры комплиментов, как "You are very sexy", что, например, для казахских женщин может показаться оскорбительным намеком на доступность в отношениях.

У испанцев в десятке не совпавших концептов отмечены Amor (любовь) 2, Azul (синий, голубой) 5, Ser (быть)7, Luz (свет, лес) 9. Сопоставив возвышенное испанское amor с английским sex, русским любовь (16 место) и казахским махаббат (14 место), согласимся, что это чувство занимает важное место в шкале общечеловеческих ценностей у данных народов, как, видимо, и у других. Колористический ассоциат Azul, скорее всего, является просто распространенной цветовой характеристикой типично испанского неба, испанского моря. Интересно отметить несовпадения предпочитаемых зон цвета в сопоставляемых культурах: у испанцев Azul / синий 8, у казахов Ац / белый 8, у англичан black / черный 20, у русских красный 40. Испанское Luz (свет, лес) коррелирует с русским свет / светлый и лес, с иной ранговой принадлежностью, возможно, ввиду сходных географических и климатических особенностей.

Таким образом, рассмотренные стержневые «ядерные» значимости репрезентируют феномен массового сознания представителей определенной лингвокуль-турной общности и оказываются способными убедительно отражать национально-культурную специфику образов мира и его отражения в сознания этих этносов.

внутриэтнические ассоциативные исследования.

Перспективность и эвристичность внутриэтнических ассоциативных исследований не вызывает сомнения: в последнее время они стали весьма востребованными в европейской и российской психолингвистике, где свободные ассоциативные эксперименты проводились ранее и на их основе были созданы словари ассоциативных норм разных языков. Например, у российских ученых есть возможность на основании ассоциативного поведения респондентов разных поколений сравнивать, насколько изменились ценностные ориентиры и ментальный климат русского этноса в разные эпохи. В отношении казахской ментальности, представленной в призме ассоциативных исследований, тоже есть уникальная возможность подобного вну-триэтнического сопоставления - на базе упомянутых нами выше двух казахских ассоциативных словарей советского и современного периода.

Для расширения зоны обзора исследуемых концептуальных ценностей, их иерархии и анализа специфики содержания обратимся к сопоставлению содержания 'большого' ядра языкового сознания казахов, выстроенного на материале прямых и обратных казахских ассоциативных словарей советского и настоящего времени - КРАС-1978 и КАС-2014, включающим в себя первые 100 слов, зафиксированных в активном ассоциативно-речевом массиве широко востребованной лексики казахского языка, функционирующей в языковом сознании двух поколений титульного этноса Казахстана в разные эпохи (Таблицы 2,3).

Коротко поясняя суть и методику «выстраивания» ядра (см. об этом выше), отметим, что А.А. Залевская, а вслед за ней и Н.В. Уфимцева, выстраивают ядро лексикона (в терминологии А.А.Залевской) и ядро языкового сознания (в терминологии Н.В.Уфимцевой) по количеству породивших данные ассоциации S-стимулов. Г.А. Черкасова [Черкасова 2005, 2007], последовательно проследив динамику изменения количества реакций, доказала существование «постоянных» и «вероятностных» ответов, определив их количество, при котором все стимулы свяжутся в сети полностью. Этим количеством оказалось число 70-75 слов, что составило 95% от всего массива РАС.

Представим в таблицах 2 и 3 (см. ниже) два ядра языкового сознания титульного этноса Казахстана в диахроническом аспекте. Первая колонка указывает ранг ассоциации, во второй дается сама ассоциация с переводом на русский язык, третья показывает убывающую по частоте иерархию стимулов, вызвавших данную ассоциацию, четвертая - количество данных реакций во всем массиве ассоциативного словаря.

Как мы уже отмечали выше, можно структурировать ядро и по частоте реакций, поменяв местами четвертую (Д) и третью колонки: при этом, выстраивая реакции по убывающей частоте, можно убедиться, что ранг некоторых ассоциаций поменяется, но в целом основной состав ассоциатов останется прежним и в малом (30 слов), и в большом ядре сознания (75-100 слов).

Таблица 2

ЯДРО языкового сознания казахов (первые 100 слов по стимулам) (по Казахско-русскому ассоциативному словарю Н.Б.Дмитрюк КРАС-1978)

Ранг 1

Ассоциат

Адам (человек) Эдемi (красивый) вмiр (жизнь) Yлкен (большой) Жаксы (хороший) Ана (мать) Бала (мальчик, дитя) Ак (белая)

R

70 1299

70 1033

58 1040

54 506

52 371

48 347

47

312

46 423

Кеп (много)

43 640

10

11

12

Жер (земля) Керек (надо) Yй (дом)

42 639

42 375

42 320

13

Жок (нет)

39 121

17

14 Кара (черная) 37 362

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

15 Болу (быть) 34 347

16 Агаш (дерево) 34 298 Тамаша (прекрасно)

18 Келдi (идет)

19 Жшт (парень)

20 Кызыл (красная) 32 288

34 120

33 33 358 306

21 Жаман (плохой) 32 221

22 Катты (сильный) 32 177

23 Кггап (книга) 32 168

24 Жас (молодой) 31 219

25 Бакыт (счастье) 30 398

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

Таза (чистый) Кой (баран) Су (вода) Алу (брать) Кино

30 325

30 272

30 248

30 176

29 75

Бар (есть)

29 72

Кейлек (платье) 28 298

Нан (хлеб)

28 140

^л (цветок) Кек (голубой) Дала (степь)

27 300

27 275

27 216

Жаца (новый)

27 193

Машина ТYн (ночь) Зат (вещь)

27 68

26 608

26 124

Кецiлдi (веселый) 26 119

42 Эке (отец)

26 56

7

43 Кеше (улица) 26 54

44 ^н (день; солнце) С^лу (красивый) 25 372

45 25 325

46 Ит (собака) Жол (дорога) Кектем (весна) Эсем (красивый) Сагат (часы) 25 197

48 25 134

49 50 25 25 122 44

51 Сары (желтый) 24 305

52 53 Юшкентай 24 24 205 185

(маленький) ¥зак(далекий) Куаныш (радость)

54 24 182

55 Ж^мыс (работа) 24 154

56 Парта 24 123

57 М^гал1м (учитель) 24 75

58 Жарьщ (светлый) 23 301

59 Арман (мечта) 23 285

60 ¥зын (длинный) 23 283

61 К1с1 (человек) 23 244

62 63 Киын (трудный) Ана (мать) Шеп (трава) Ат (имя; конь) Бшм (знание) Тез (быстро) Тау (гора) 23 23 190 177

64 65 23 23 139 62

66 22 280

6/ 68 22 22 2 70 255

69 Жылы (теплый) 22 244

70 Пайдалы (полезный) Тэтп (вкусный) ТYC (сон) 22 121

71 72 21 21 242 207

73 Май (масло, -яный) 21 215

74 Кыска (короткий) 9зен (озеро) Жаз (лето) 21 93

75 76 77 21 21 21 65 56 49

78 79 Кажет (необходимо) 21 20 41 496

80 Сиыр (корова) 20 150

81 Кшкене 20 111

(маленький)

82 Кез (глаза) 20 98

83 СYЙкiмдi (красивая) 20 86

84 Ецбек (труд) 20 78

85 ¥йыщтау (засыпать) 20 73

86 Жай (медленно) 1здеу (искать) Алтын (золотой) 20 70

8 7 88 20 20 48 40

89 Акылды (умный) 18 259

90 Алма (яблоко) 19 190

91 Ой (мысль) 19 185

92 Карацгы (темный) 19 175

93 Ауру (болезнь) 19 162

94 Тамак (еда) 19 151

95 96 Каскыр (волк) Жасыл (зеленый) 19 19 136 109

97 Мысык (кошка) 19 100

98 Ауыл (село) 19 92

99 Коцыр (коричневый) 19 86

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

100 ^з (осень) 19 26

Таблица 3

ЯДРО языкового сознания казахов (первые 100 слов по S -стимулам) (по Казахскому ассоциативному словарю Н.Дмитрюк, Д.Молдалиева и др. - КАС-2014)

Ранг

Ассоциат

Жаксы

(хороший)

S

R

81

1042

Адам ^ (человек) "Эдем1 (красивый)

61

2502

60

1000

Жаман (плохой)

56

Кеп (много)

54

Бакыт (счастье)

53

QMip (жизнь) Улкен

53

47

937

(радость)

43

397

1

8

10 Ж^мыс (работа) 42 579

11 Бала (мальчик, дитя) 41 972

12 Керек (надо) 41 424

13 Жшт (джигит) 40 514

14 Махаббат (любовь) 40 398

15 Керемет (красивый) 37 187

16 Кыз (девочка) 34 587

17 Ана (мать) 33 602

18 Акылды (умный) 33 523

19 ЖYрек (сердце) 33 212

20 Арман (мечта) 32 194 60 Тамак (еда) 20 269

21 Отбасы (семья) 31 339 61 Жол (дорога) 20 165

22 Акша (деньги) 31 287 62 Кала (город) 20 165

23 Таза (чистый) 30 427 63 Еркек (мужчина) 20 162

24 Бебек (младенец) 30 179

64 Кшм (одежда) 20 157

25 Дос (друг) 29 208 65 Кер1кп (красивый) 20 148

26 Yй (дом) 28 566

27 Жер (земля) 28 412 66 Мама 20 115

28 Баильщ 28 234 67 Кездесу (встретиться) 20 87

29 Кушп (крепкий) 28 157 68 ¥зак (далекий) 19 379

69 Келж (транспорт) 19 256

30 Эке (отец) 28 139

31 Тамаша (прекрасная) 27 133 70 Сез (слово) 19 223

71 Ауру (болезнь) 19 190

32 Жас (возраст) 27 108 72 Кыдыру (гулять) 19 148

33 Ел (народ) 26 335

34 Уакыт (время) 26 159 73 Ата (дедушка) 19 111

35 Эйел (женщина) 25 371 74 Халык (народ) 19 110

36 Жаксылык (добро) 25 272 75 Демалу (отдых) 19 81

76 Yмiт (надежда) 19 80

37 Сезiм (чувства) 25 246 77 1с (дело) 18 215

38 Катты (громко) 24 199 78 Мэцгшк (вечность) 18 195

39 Адал (честная) 23 206

40 Ак (белая) 23 149 79 влiм (смерть) 18 183

41 Аз (мало) 23 127 80 Жамандык (зло) 18 144

42 Жок (нет) 23 116 81 Юс (человек) 18 112

43 Жан (душа) 23 92 82 Кецiлдi 18 96

44 Кун (день) 22 380 83 Оку (учеба) 18 64

45 С¥лУ (красивый) 22 302 84 Ата-ана 17 247

46 0Miр суру (жить) 22 293 85 Жан¥я (семья) 17 197

47 Агаш (дерево) 22 287 86 ЖYPУ (идти) 17 188

48 Мыкты (крепкий) 22 189 87 ^л (цветок) 17 176

88 Эцпме (беседа) 17 175

49 КYлкi (смех) 22 112 89 Тез (быстро) 17 166

50 Элем (мир) 22 104 90 Отан (Родина) 17 165

51 сУ (вода) 21 550 91 Нэзж (нежный) 17 163

52 Кiшкентай (маленькая) 21 415 92 Зат (вещь) 17 152

93 Ауыл (аул) 17 132

53 Сэби (ребенок) 21 262 94 Кез (глаза) 17 124

54 Кара (черный) 21 199 95 1здеу (искать) 17 111

55 Жарык (свет, -лый) 21 177 96 Тршшк (движение) 17 110

56 Ой (мысль) 21 111 97 Мен (я) 17 90

57 Денсаулык 21 107 98 Арам (подлый) 17 85

58 КYш (сила) 21 77 99 Кггап (книга) 17 80

59 Бар (есть) 21 54 100 Жагымды (приятный) 17 73

При таком подходе в концептуальном центре (первые 10 слов) в казахском ядре сознания остаются 7 из представленных в таблицах 1 и 2 значимых ценностей: адам, Yлкен, жацсы, ац, эдемi, бала, квп; вместо вмiр, ана, жер, которые спустятся на 12, 19 и 23 места, появятся аспан (небо), бацыт ('счастье), керек (надо). Поэтому присоединимся к мнению тех исследователей, которые считают, что большой и принципиальной разницы в построении ядра по убыванию частоты реакций или по частоте стимулов, вызвавших эти реакции, в общем и целом нет.

Кроме того, как мы уже отмечали выше, простое сопоставление списков слов, входящих в ядро языкового сознания, малоинформативно. Совпадение слов-коррелятов в разных языковых культурах и даже их одинаково высокий ранг в ядре сознания не обеспечивает полного совпадения или близости представлений о названном предмете. Представление о друге и дружбе, о доме и семье, о родине и долге могут быть совершенно разными у представителей разных этносов и поколений, даже если эти концептуально значимые единицы ментального лексикона оказались у всех в центральной зоне ядра языкового сознания. «Два слова в двух разных языках, обозначающие один и тот же предмет в культурах двух народов и являющиеся переводными эквивалентами, неизбежно оказываются нетождественными по содержанию, обогащенные своеобразными ассоциациями, обусловленными национальной культурой, специфическими образами сознания. Например, казахское жол и русское дорога - не одно и то же, поскольку полное совпадение семантической структуры слов в разных языках - явление чрезвычайно редкое, и носители русского и казахского языков с понятиями дорога / жол связывают разные конкретные представления» [Дмитрюк 2012: 81] .

Об этом, в частности, пишет Ю.Н. Караулов, указывая на пятидесятипроцентное совпадение списков испанских и русских слов, вошедших в ядро языкового сознания. Он считает, что прямое сравнение не позволяет получить какие-то значительные и интересные результаты. Такие результаты может дать анализ на глубинном уровне, для чего используется исключительно плодотворная идея «семантического гештальта», который, по мнению исследователя, «отражает внутреннюю семантическую организацию состава ассоциативного поля и характеризует поле как единицу знания о мире, соотнося его строение с отраженной в нем структурой реальности» [Караулов 2000: 194].

Представив материал таблиц 2 и 3, иллюстрирующий определенные совпадения и разницу в содержании языкового сознания и ментального климата казахского этноса в разные исторические периоды его жизни, оставим читателю возможность и право самостоятельных рефлексий по поводу специфической иерархии определенных ценностей в ядре языкового сознания казахов двух поколений. Можно предположить, что предсказуемым изменениям в сознании и менталитете казахского этноса за постсоциалистический период подверглись такие базовые ценности, как отношение к религии, свободе, суверенитету, к государственной символике и проч.

Вместе с тем, на наш взгляд, могут и должны существовать определенные ценностные предпочтения, этнокультурные стержневые ценности, правила поведения, не подверженные временным переменам и способствующие сохранению витальности и жизнеспособности социума. Такими предсказуемо незыблемыми, возможно, могут оказаться традиционность и неизменность некоторых этнокуль-

турных базовых элементов, составляющих сущность специфики национального характера и менталитета этноса: отношение к родине и к матери, к старшим, к мужчине, или гендерные и возрастные особенности в иерархии семейно-родственных отношений и т.п. Однако определим для себя эту тему в качестве объекта отдельного исследования и вынесем ее за рамки данной статьи.

выводы. В заключение отметим актуальность и перспективность нашего исследования, поскольку представленный оригинальный материал полевых экспериментальных исследований с носителями казахской культуры расширяет круг межъязыковых и межкультурных сопоставлений и пополняет собой корпус ассоциативных данных по разным языкам мира.

Созданные на оригинальном материале ассоциативных экспериментов, проведенных в советский период и в настоящее время, казахские ассоциативные словари (КРАС-1978 и КАС-2014) представляют собой несомненный научный интерес, поскольку отражают вербализованные фрагменты образа сознания казахов и могут быть использованы для исследования национально-культурной специфики менталитета и мировосприятия представителей двух поколений титульного этноса Казахстана, в том числе, в контексте широких межъязыковых сопоставлений.

Изучение содержания и трансформации базовых этноментальных ценностей, которые структурируются в ядре языкового сознания этноса в определенной иерархической последовательности как наиболее значимые, представляют несомненный интерес, особенно с наше время проявления тенденции подмены традиционных национальных ценностей европейскими, под видом демократических или общечеловеческих достижений цивилизации, которые, возможно, таковыми не являются для определенных локальных культур и мировоззрений.

Бектаев К.Б. Большой казахско-русский, русско-казахский словарь. Алматы: Алтын казына, 2007. - 709 с.

Береснева Н.И., Дубровская Л.А., Овчинникова И.Г. Ассоциации детей от шести до десяти лет. Пермь: Изд. Пермского унив. 1995. - 256 с.

Бутенко Н.П. Словник асощативних норм украiнськоi мови. Львiв, 1979. -

Български норми на словесни асоциации / Под общата ред. Е.Герганов. Софiя: Наука и изкуство. 1984. - 272 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Гиздатов Г.Г. Когнитивные модели в речевой деятельности. Алматы, 1997.

Горошко Е.И. Интегративная модель свободного ассоциативного эксперимента. Харьков; М.: Изд.группа "РА - Каравелла", 2001 - 320 с.

Дмитрюк Н.В. Казахско-русский ассоциативный словарь (КРАС). Шымкент, 1978. - 240 с.; или Казахско-русский ассоциативный словарь. изд. 2. Шымкент-Москва, 1998. - 246 с http://dmitryuk-nv.livejournal.com

Дмитрюк Н.В. Национально-культурная специфика вербальных ассоциаций / Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М.: ИЯ АН СССР, 1986. - 24 с.

Дмитрюк Н.В. Формы существования и функционирования языкового сознания в не-гомогенной лингвокультурной среде Автореф. дисс. д-ра.филол. наук.М.,

литература

120 с.

- 176 с.

2000 - 62 с.

Дмитрюк Н.В. Ассоциативный эксперимент как средство исследования языкового сознания // Актуальные проблемы теоретической и прикладной лингвистики. Челябинск: Изд. ЮУрГУ, 2007. - С. 28-29.

Дмитрюк Н.В. Языковое сознание: лингвокультурологические исследования. Монография // Saarbrücken, Palmarium Academic Publishing. Germany, 2012. - 238 с. сhttps://www.]juЫjukmgi.m/store/gb/book/ Языковое сознание/ ISBN/978-3-8473-9740-3

Дмитрюк Н.В., Молдалиева Д.А., Нарожная В.Д., Молданова Ж.И., Мезенцева Е.С., Сандыбаева Н.А., Абрамова Г.И. Казакша ассоциацияльщ сездш / Казахский ассоциативный словарь. Алматы-Москва: Медиа-ЛогоС, 2014. - 330 с.

Залевская А.А. Свободные ассоциации в трех языках // Семантическая структура слова: психолингвистические исследования. М.1971. - С. 178-194.

Залевская А.А. Проблемы организации внутреннего лексикона человека. Учебное пособие. Калинин: КГУ, 1977. - 83 с.

Залевская А.А. Психолингвистическое исследование принципов организации лексикона человека / Автореф. дисс.... д-ра филол. наук.- Л., 1980. - 48 с.

Караулов Ю.Н. Показатели национального менталитета в ассоциативно-вербальной сети. // Языковое сознание и образ мира. М.: ИЯ РАН, 2000. - С. 191-206.

Леонтьев А.А. Общие сведения об ассоциациях и ассоциативных нормах // Словарь ассоциативных норм русского языка. - М.: МГУ, 1977. - С. 3-16.

Овчинникова И.Г., Береснева Н.И., Дубровская Л.А., Пенягина Е.Б. Лексикон младшего школьника (характеристика лексического компонента языковой компетенции). - Пермь: Пермский унив. 2000. - 312 с.

Русский ассоциативный словарь (РАС) / под ред. Ю.Н.Караулова, Ю.А.Сорокина, Е.Ф.Тарасова, Н.В.Уфимцевой, Л.А.Черкасовой. М. 1994-1998.

Соколова Т.В. Ассоциативный тезаурус ребенка 3-6 лет: Автореф. дисс. .д-ра филол. наук. М., 1999. - 65 с.

ТарасовЕ.Ф. К построению теории межкультурного общения // Языковое сознание: формирование и функционирование. М., 1998. - С.30-34..

Титова Л.Н. Киргизско-руский ассоциативный словарь. Фрунзе: Мектеп, 1975.

Ульянов Ю.Е. Латышско-руский ассоциативный словарь. Рига: Зинатне, 1988. -

Уфимцева Н.В. Языковое сознание и образ мира славян // Языковое сознание и образ мира. - М.: ИЯ РАН, 2000. - С. 207-219.

Уфимцева Н.В., Черкасова Г.А., Ю.Н.Караулов, Е.Ф.Тарасов. Славянский ассоциативный словарь (русский, белорусский, болгарский, украинский). - М.: ИЯ РАН, 2004. - 792 с.

Уфимцева Н.В. Языковая картина мира: проблемы моделирования // Вопросы психолингвистики, 2016, № 1 (27). - С. 238-250.

Харченко Е.В. Модели речевого поведения в профессиональном общении. - Челябинск: Издательство ЮУрГУ 2003. - 336 с.

Цтова А.I. Асацыятыуны слоушк беларускай мовы. Мшск: БДУ 1981. - 144 с.

Черкасова Г.А. Квантитативные исследования ассоциативных словарей // Общение. Языковое сознание. Межкультурная коммуникация. Ин-т языкознания РАН. М.Калуга: КГПУ им. К.Э. Циолковского, 2005. - С. 227-244.

Черкасова Г.А. Исследование динамики ассоциативно-вербальной модели языкового сознания русских // Вопросы психолингвистики. М., 2007. № 6. - С. 105-122.

- 96 с.

187 с.

Kent, G.H., Rosanoff, A.J., A Study of Association in Insanity // American Journal of Insanity. 1910. - № 67. - P. 37-96.

Kiss D. and others. The Associative Thesaurus of English. - Minnesota, 1972. Kurcz I. Polskie normy powszechnocsi skojarzen svobodnych na 100 slow z listy Kent-Rozanoffa // Studia psychologiczne. T. VIII, - Warzawa, 1967.

Rosenzweig M.R. Comparisons among word-association responses in English, French, German and Italian. //American Journal of Psychology. - V/74, 1961.

The article discusses associative research in Kazakhstan made on the basis of two associative dictionaries of the Kazakh language that were published in different epochs - at the Soviet period and present. Such studies are a reliable means of access to ethnic language consciousness, they identify intra-ethnic and cross-cultural peculiarities of the ethnic group mentality together with the basic values in the Central and peripheral zones of its mental lexicon. For example when comparing the conceptual core center of the Russian, Kazakh, English and Spanish linguistic consciousness on the one hand, and identifying forms of linguistic consciousness and mentality transformation in two generations of the titular nation in Kazakhstan, on the other hand, the authors come to the conclusion on the heuristic significance and representativeness of associative nuclear bodies in the study of basic values of society and their changes in different historical epochs.

Keywords: associative dictionaries, associative experiment, the core of linguistic consciousness, mental lexicon, basic values, Kazakhstan psycholinguistics

References

Bektaev K.B. Bol 'shoj kazahsko-russkij, russko-kazahskij slovar' [Large Kazakh-Russian, Russian-Kazakh dictionary]. Almaty: Altyn ^azyna, 2007. - 709 s.

Beresneva N.I., Dubrovskaja L.A., Ovchinnikova I.G. Associacija detej ot shesti do desjati let [The Association of children from six to ten years]. Perm': Izd. Permskogo univ.

ETHNO-MENTAL PHENOMENON OF THE CORE OF LINGUISTIC CONSCIOUSNESS: ASSOCIATIVE RESEARCHES IN KAZAKHSTAN

Natalia V. Dmitryuk

South Kazakhstan state pedagogical Institute, Baitursynov str., 13, Shymkent, Kazakhstan e-mail:nvdmitr@yandex.ru

Galina A. Cherkasova

Institute of linguistics of the Russian Academy of Sciences, Bolshoy Kislovskiy pereulok, 1/12, Moscow, Russia.

e-mail:gacherk@mail.ru

Fazila I. Artykbaieva

South Kazakhstan pedagogical University, Tokaev str., 27A, Shymkent, Kazakhstan e-mail: artykbaieva.fazila@mail.ru

1995. - 256 s.

Butenko N.P. Slovnik asociativnih norm ukrains'koi movi [A dictionary of the associative norms of the Ukrainian language]. L'viv, 1979. - 120 s.

Bolgarski normi na slovesni asociacii [A dictionary of the associative norms of the Bulgarian language]. Pod obshhata red. E.Gerganov [Edited by E. Gerganov].. Sofija: Nauka i izkustvo. 1984. - 272 s.

Gizdatov G.G. Kognitivnye modeli v rechevoj dejatel'nosti [Cognitive models in speech activity]. Almaty, 1997. - 176 s.

Goroshko E.I. Integrativnaja model' svobodnogo associativnogo jeksperimenta [Integrative model of free associative experiment]. Har'kov; M.: Izd.gruppa "RA - Karavella", 2001 - 320 s.

Dmitrjuk N.V. Kazahsko-russkij associativnyj slovar ' (KRAS). [Kazakh-Russian associative dictionary] Shymkent, 1978. - 240 s.; ili/ Kazahsko-russkij associativnyj slovar '. izd. 2. [or Kazakh-Russian associative dictionary. Edition 2]. Shymkent-Moskva, 1998. - 246 s http://dmitryuk-nv.livejournal.com

Dmitrjuk N.V. Nacional'no-kul'turnaja specifika verbal'nyh associacij [National-cultural specifics of verbal associations]/ Avtoref. diss. ... kand. filol. Nauk [Author. Diss. ... candidate of Philology. Sciences]. M.: IJa AN SSSR, 1986. - 24 s.

Dmitrjuk N.V. Formy sushhestvovanija i funkcionirovanija jazykovogo soznanija v ne-gomogennoj lingvokul 'turnoj srede [Forms of existence and functioning of language consciousness in non-homogeneous linguistic-cultural environment] Avtoref. diss. d-ra.filol. nauk [Author. Diss. ... doctor of Philology. Sciences].M., 2000 - 62 s.

Dmitrjuk N.V. Associativnyj jeksperiment kak sredstvo issledovanija jazykovogo soznanija [Association experiment as a means of studying the language of consciousness] // Aktual'nye problemy teoreticheskoj i prikladnoj lingvistiki. Cheljabinsk: Izd. JuUrGU, 2007.

Dmitryuk N.V. Jazykovoe soznanie: lingvokul'turologicheskie issledovanija. Monografija [Linguistic consciousness: linguistic and cultural research. Monograph]. chttps://www.ljubljuknigi.ru/store/gb/book/ Языковое сознание/ ISBN/978-3-8473-9740-3

Dmitrjuk N.V., Moldalieva D.A., Narozhnaja V.D., Moldanova Zh.I., Mezenceva E.S., Sandybaeva N.A., Abramova G.I. Цазацша ассоциациялыц сездж. Kazahskij associativnyj slovar' [The Kazakh associative dictionary]. Almaty-Moscow, Media-LogoS Publ., 2014. 330 p.

Zalevskaja A.A. Svobodnye associacii v treh jazykah // Semanticheskaja struktura slova: psiholingvisticheskie issledovanija [Free Association in three languages // the Semantic structure of words: psycholinguistic research]. M.1971. - S. 178-194.

Zalevskaja A.A. Problemy organizacii vnutrennego leksikona cheloveka. Uchebnoe posobie [Problems of organization of the internal lexicon. Training manual.]. Kalinin: KGU, 1977. - 83 s.

Zalevskaja A.A. Psiholingvisticheskoe issledovanie principov organizacii leksikona cheloveka [Psycholinguistic study of the principles of the organization of the lexicon of human rights]/ Avtoref. diss.... d-rafilol. nauk. [Author. Diss. ... doctor of Philology. Sciences] L., 1980. - 48 s.

Karaulov Ju.N. Pokazateli nacional'nogo mentaliteta v associativno-verbal'noj seti [The indicators of national mentality in an associative-verbal network.]. // Jazykovoe soznanie i obraz mira [Language consciousness and the image of the world]. M.: IJa RAN, 2000. - S. 191-206.

Leont 'ev A.A. Obshhie svedenija ob associacijah i associativnyh normah [For General information about associations and associative norms] // Slovar' associativnyh norm russkogo

- S. 28-29.

jazyka [A Dictionary of the associative norms of the Russian language]. - M.: MGU, 1977.

Ovchinnikova I.G., Beresneva N.I., Dubrovskaja L.A., Penjagina E.B. Leksikon mladshego shkol'nika (harakteristika leksicheskogo komponenta jazykovoj kompetencii) [The lexicon of the younger pupils (characteristic of the lexical component of language competence).]. - Perm': Permskij univ. 2000. - 312 s.

Russkij assotsiativnyj slovar' - RAS [Russian associative dictionary - RAS]. Pod red. YU.N.Karaulova, YUA.Sorokina, E.F.Tarasova, N.V.Ufimtsevoi, LA.Cherkasovoi [Edited by Yu.N.Karaulov, Yu.A.Sorokin, E.F.Tarasov, N.V.Ufimtseva, L.A.Cherkasova]. Moscow, 1994

Sokolova T.V. Associativnyj tezaurus rebenka 3-6 let [Associative thesaurus of 3-6 year old children]: Avtoref. diss. ...d-ra filol. nauk. M., 1999. - 65 s.

Tarasov E.F. K postroeniju teorii mezhkul'turnogo obshhenija [Towards a theory of intercultural communication] // Jazykovoe soznanie: formirovanie i funkcionirovanie. [Language consciousness: formation and functioning] M., 1998. - S.30-34..

Titova L.N. Kirgizsko-ruskij associativnyj slovar' [Kyrgyz-Russian associative dictionary]. Frunze: Mektep, 1975. - 96 s.

Ul'janov Ju.E. Latyshsko-ruskij associativnyj slovar' [Latvian-Russian associative dictionary]. Riga: Zinatne, 1988. - 187 s.

Ufimtceva N.V. Jazykovoe soznanie i obraz mira slavjan [Language consciousness and the image of the world of the Slavs]// Jazykovoe soznanie i obraz mira [Language consciousness and the image of the world]. - M.: IJa RAN, 2000. - S. 207-219.

UfimtcevaN.V., CherkasovaG.A., Ju.N.Karaulov, E.F.Tarasov.Slavjanskijassociativnyj slovar' (russkij, belorusskij, bolgarskij, ukrainskij) [Slavic associative dictionary (Russian, Belarusian, Bulgarian, Ukrainian)]. - M.: IJa RAN, 2004. - 792 s.

Ufimtceva N.V. Jazykovaja kartina mira: problemy modelirovanija [Language picture of the world: modeling problems] // Voprosypsiholingvistiki [Questions of psycholinguistics], 2016, № 1 (27). - S. 242-253.

Harchenko E.V. Modeli rechevogopovedenija vprofessional'nom obshhenii [Models of speech behavior in professional communication]. Cheljabinsk: Izdatel'stvo JuUrGU, 2003.

Citova A.I. Asacyjatyuny slounik belaruskaj movy [Associative dictionary of the Belarusian language]. Minsk: BDU, 1981. - 144 s.

Cherkasova, G.A. Kvantitanivnye issledovanija associativnyh slovarej [Quantitaive study of the associative dictionaries] // Obshhenie. Jazykovoe soznanie. Mezhkul'turnaja kommunikacija [Communication. Language awareness]. In-t jazykoznanija RAN. M.-Kaluga : KGPU im. K.Je. Ciolkovskogo, 2005. - S. 227-244.

Cherkasova G.A. Issledovanie dinamiki associativno-verbal'noj modeli jazykovogo soznanija russkih [The study of the dynamics of associative-verbal model of language consciousness of Russians] // Voprosy psiholingvistiki [Questions of psycholinguistics]. M., 2007. № 6. - S. 105-122.

Kent, G.H., Rosanoff, A.J., A Study of Association in Insanity // American Journal of Insanity. 1910. - № 67. - P. 37-96.

Kiss D. and others. The Associative Thesaurus of English. - Minnesota, 1972.

Kurcz I. Polskie normy powszechnocsi skojarzen svobodnych na 100 slow z listy Kent-Rozanoffa // Studia psychologiczne. T. VIII, - Warzawa, 1967.

Rosenzweig M.R. Comparisons among word-association responses in English, French, German and Italian. //American Journal of Psychology. - V/74, 1961.

- 336 s.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.