Л. М. Дробижева
ЭТНИЧНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ЭТНОПОЛИТИКА И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРАКТИКИ
I, АКТУАЛЬНОСТЬ ЭТНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ
Этнические вызовы последнего десятилетия выдвинули этнонацн-опадьпые проблемы в число главных. В памяти живы события, связанные с распадом Союза и всплеском национальных движений, угрожавших целостности России. После принятия Конституции 1993 г, опасность сецессии и сепаратизма, казалось бы. миновала« но напряжения в ряде районов Северного Кавказа, военные действия в Чеченской Республике давали и дают метастазы в жизни веек страны. Приток вынужденных мигрантов, беженцев в неблагоприятной экономической обстановке осложняет межэтнические отношения.
Для страны актуальны непростые вопросы: как люди разных национальностей Адаптируются к политическим и социально-экономическим переменам, как традиционные нормы и ценности со-вмещототся с потребностями рмпка и повыми трудовыми отношениями, Каковы должны быть формы реализации этнонациональ-ньгх интересов,
Уже более десятилетии в условиях этнических вызовов дискутируются проекты оптимального государственного устройства: создания его на основе культурно однородного согражданства, а значит, допущения во имя этого изменения принципов построения государства* территориальных границ или» наоборот» укрепления полиэтнических государств за счет улучшения системы управления и соцершепптнопанид нулт-турной политики. Это те споры, которые ведутся и у нас. Публикации работ Э. Геллнера [2] и Э, Хобс-баума [11], где рассматриваются проблемы нациополизма, этнич-носги и государства, дали дополнительный стимул к научным дискуссиям.
Политические преобразования, связанные с укреплением вертикали власти н обсуждением возможности корректировки асимметричной федерации, делали эти дискуссии не только научно, но и политически актуальными.
В мире насчитывается до 5 тыс. народов и немногим более 200 государств, И хотя число государств растет, большинство их остается полиэтническими, и в мировой практике такими считаются
200
Л. М. ДРОБИЖЕВА
асе государство, где есть более 5% нпостнического населения. (Моноэтнические государства — это, например, Венгрия, Ирландия, Португалия, Албания, Армения, Мальте, Йомен, Сомали, Барбадос, Ямайка.)
Россия стала более этнически однородной в сравнении с СССР, где русские составляли 61% населения, но и сегодня остается поликультурным государством. И попытки некоторых политиков представить нашу страну как моноэтническую не имеют основании: 17% российских граждан — не русские. Среди них есть народы численностью более 1 млн.: татары (свыше 5 млн.), чуваши, башкиры, мордва, большие диаспорные группы украинцев (около 4 млн.), белорусов (более 1 млн.) — и народы, насчитывающие всего несколько сот человек: орочи, энцы и др. Доля нерусского населения растет и по расчетам Центра демографии и экологии человека (руководитель А. Г- Вишневский), к 1999 г. она составляла 19% ♦ Если мы хотим сохранить Россию как целостное полиэтническое государство, нужна политика, позволяющая согласовать интересы личности и государства, этнических групп большинства и меньшинств.
2, ЭВОЛЮЦИЯ КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ ПОДХОДОВ
Мировой опыт знает, по сути, две модели этнической политики — ассимиляторскую и мультикультурную, с вариантами — от естественной, мягкой аккультурации до свободной конкуренции. Полностью ассимиляторская модель редко где удпется. Достаточно вспомнить, как в США переходили от декларирования политики
• правильного котла» к определению ее как «салата» и затем -—
• винегрета».
В связи с реальной ситуацией учеными обсуждаются перспективы этнокультурной и государственной идентичности кик основы для социальных коалиций. В одних ситуациях они представляются конкурирующими, Так, в период атнеполитического кризиса начала 90-х гг. государственный советник по политическим вопросам при президенте Татарстана Р. С. Хакимов писал: «.Мировое сообщество пребывает в иллюзии, что мир состоит из государств, в то время как он состоит из народов» [10, с. 71]. В боле« спокойной обстановке этническая и государственная идентичность существуют как взаимодополняющие: ты можешь себя чувствовать русским и россиянином, татарином и россиянином. Двойная, тройная и более идентичность в современном мире — частое явление. Так, более 40% русских в Татарстане и Башкортостане чувствуют себя в равной мере и россиянами, и татарстапцами, башкортостанцами, а
более 30% татар И башкир — и теми и другими или даже больше россиянами1, (Не забудем к тому же, что этническая и гражданская идентичность, как правило, уступают базовым идентичное-тям — семейной, тендерной и, чаще все со, социально-статусной).
Насколько удаются проекты мобилизации в обществе этнической или государственной идентичности, зависит, естественно, от многих обстоятельств: социальной, экономической и политической обстановки в стране, шлейфа исторических традиций, уровня фрустраций, Но с точки зрения деятельностного подхода ьажыо, иа каких представлений об ЭТничности исходит социальные акторы* Поэтому неудивительно, что в период демонтажа колониального мира, роста этнического сепаратизма во многих странах идут дискуссии вокруг примордиалистской и конструктивистской концепций в понимании этничности, Шли они и в нашей стране. Примор-диалистская концепция была наиболее распространенной, В ней выделяется дна подхода: социально-исторический и биосоциальный. Так, до сих иг_>р вызывает интерес биосоциальная теория Л» Н, Гумилева об атпосе как явлении географическом, части биосферы Земли, о связи этноса с энергией космического излучений.
За рубежом биосоциальный подход к объяснению этноса представлен прежде всего наиболее известным его интерпретатором Пьером ван ден Берге, который понимает зтничность как предрасположенность человека к родственному отбору, Родственный отбор и родственные связи играют решающую роль в феномене эт-ничности, согласно этой концепции*
По в самом приморднализме все же доминировали социально-исторические или культур но-психологические подходы, сторонники которых понимают этничность как явление социальное, устойчивое, присущее всем историческим эпохам, К п римордив листам относят советского историка-этнолога КХ В> Бромлея, которого сравнивают с Э„ Смитом. Они понимали этнос как усяьойчивуго форму групповой интеграции с присущими ей культурными характеристиками и самосознанием.
Эта концепция, как и марксистское (по сути, тоже приморди-влистское) представление о нации как исторически сложившейся устойчивой общности людей, обладающей единством экономиче-ской жизни, культуры и психологического склада, успешно использовалась в период этнического ренессанса конца 80-х — начала 90-х гг. Но, похоже, именно в связи с этим стали активно сти-
1 Резупыэты опросов по проекту «Соци&пьно-экономическая дифференциация этнически групп и пробпемы интеграции в России*, осуществленный а 1999 г (руководитель проект Л.М, Дробижевв), Выборочная совокупность е Татарстане —
1 ОООчеп,, в Башкортостане — 1 317,
202
л м дробижевд
мулироваться другие подходы — понимание этничностн как символического и социального капитала, который может использоваться для мобилизации в разных целях, в том числе для реализации гедонистических устремлений, в борьбе за контроль над ресурсами, собственностью и т. п.
За рубежом такой инструментальный подход к этичности больше был характерен для этнополитиков — П. Брассе, Дж. Ротшильда, акцептировавших вникание на лидерах — «этнических предпринимателях^ которые нажили политический капитал, используя межэтнические противоречия, этнические чувства (13; 18]. У нас в России об этом писали В, А, Тишков [9, с. 35—36], М - Н, Гу-богло [3].
Но наибольшее внимание среди интерпретаций этничности привлек, конечно, конструктивистский подход. Не только потому, что это общая парадигма современных социальных наук. Этнос, с точки зрения конструктивизма, не устойчивая общность с культурными характеристикам и, а общность людей* разделяющих представления о сходных чертах культуры, обладающих мифом об общем происхождении и солидарностью. Эти представления — результат усилий элит, интеллигенции по формированию этнической общности.
Если исходить из таких представлений о народах — этносах, то задачей политиков, идеологов остается сформулировать необходимые идеи, восприятия, а ненужные — демонтировать. Этна-политика б таком случае имеет дело не с объектом в лице этнической группы, а с определенней ситуацией.
Конечно* такой подход задевает Этнические чувства людей. Отвечая на конструктивистский проект В. А. Тишкова в понимании этноса и идею приближения государственного устройства РФ к модели США» Р, Г, Абдулатипов (тогда заместитель председателя Совета Федерации) писал в апреле 1994 г, в письме на имя Б. Н. Ельцина; «Народы угадывают скрытую логику подобных рассуждений: России нужны Чечня, Тыва, Калмыкия и не нужны чеченцы, чуваши, тувинцы, калмыки» [1, с. 232—233).
Обращение Абдулатипова было не только результатом эмоционального всплеска, но и реакцией, связанной со сломом традиционных представлений у самой элиты. Ведь в советские годы декларировались гуманитарные принципы «национальной политики»* хотя на поверку в ней преобладал, конечно* инструментальный ПОДХОД^
Конструктивистский подход не означает отрицания реальности существования народов. Если люди разделяют представления о существовании такой общности, как народ, национальность* то это есть реальность* которая имеет свои последствия.
Этот подход разделяется и нами. Однако для социолога всегда остается вопрос о пределах возможных воздействий идеологов* элиты на этническую группу. Почему, легко возбуждая этнические чувства» они далеко не всегда могут погасить их?
Социальные акторы определяют интересы свои и мобилизованных этнических групп* действуя в возможных пределах. Политика, по П. Бурдье, ощущение игры, позволяющей неопределенное число «движений», швгов действии, приспосабливающихся к неопределенному числу возможных ситуаций, которые не может предвидеть никакое правило [12, р. 9, 11],
Определяя инновационную способность акторин вести себн в соответствии с позицией в социальном пространстве, задаешься вопросом: как они через ментальные структуры воспринимают это пространство? Бедь их действия зависят как от их личных качеств* тан и от понимания ситуации. А в атом понимании они следуют »логике социальной практики»., Тяким образом, есть основания определять этн-ополитику как ответы на практику схожих ситуаций зтнонационалъных взаимодействий, ñ том числе через создание новых идеологических и политических проектов,
2. ПОИСКИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ В ЭТНОНАЦИОНАЛЬНОЙ СФЕРЕ
Политика характеризуется прежде всего целями и Закрепляет принципы. Посмотрим, каков же был «коридор» возможных проектов в сфере межэтнических отношений для политических лидеров В России в условиях перехода к демократии.
В мире есть три документа, которые закрепляют права человека — «Всеобщая декларация прав и свобод человека ООН»* «Международный пакт о гражданских и политических правах», «Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах». 5 них есть положения о том, что все народы имеют право на самоопределение; все народы для достижения своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами И ресурсами; все участвующие в Пакте государства должны в соответствии с положениями Устава Организации Объединенных Наций поощрять осуществление права на самоопределение и уважать вто право, На эти положения, нашедшие закрепление в Уставе ООН, ссылаются идеологи, защищающие права народов.
Ряд политиков центра не раз убеждали «националов»* что принцип самоопределения как доктрина этнического национализма устарел, Ссылаются на авторитет известного американского конфликтолога Д, Горовнца, который пишет, что «национальное са-
моопределение — это проблема, а не решение... Есть много доводов против упора на национальное самоопределение и за принятие концепций взаимного компромисса* [16; 8, с. 16].
Теоретические и идеологические споры вокруг того, попинать ли нацию как этническую общность — этнонацию или под термином «нация* понимать согражданство, тоже ведь имеют политический подтекст* О положениях и терминах в международных документах мало кто знал в СССР и знает в России, но вот о том, что по Конституции СССР нациь имели прлео на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства, помнили. Отсюда птремление идеологов снять термин «нация* в значении этнонации с доктринального пространства.
Есть и другие международные документы, которые говорят о расширении прав человека за счет дополнительных прав этнических групп, меньшинств «с целью достижения эры демократии, мира и единства*, Это — Парижская хартия всей Кнропы от 21 октября 1990 г,, европейская Декларация о хартии народов и регионов, принятая в Карлсруэ в 1996 г. и др, [14, р. 77—78],
Конституция 1993 г. пе могла обойти международные документы. Но принималась она, когда ее создатели были под непосред-ственным впечатлением от национальных движений, распада Союза, сепаратизма в Чечне, деклараций о суверенитете в республиках России. Имел тогда значение а сыгравший свою роль субъективный фактор. Руководители республик не поддержали президента в намерении принять конституцию через Конституционное совещание (летом 1993 г.), минуя парламент. В результате торг не состоялся, н термины «суверенные*, «национальные» применительно к республикам, право их выхода из Федерации были сняты Ид Конституции Российской Федерации.
Положение о праве народов на самоопределение снять в силу существования международных документов было нельзя, и ст. 5 декларирует его. Компромиссным стало и определение республик, в скобках оки названы государствами — «Республики (государства) имеют право...» (ст. 5)*
Тогда компромисс был достигнут, но впоследствии юристы и политики федерального центра и республик интерпретировали его по-разному. Первые считают, как правило, суверенной только Российскую Федерацию, а вторые полагают, что имеет место разделенный суверенитет, ток как республики названы в скобках государствами, а государство не может быть без суверенитета. По Конституции гарантируются и права человека, и есть положения, касающиеся прав народов, — право на «сохранение родного языка», права малочисленных народов (ст, 68, 69), Суверенитет РФ провозглашен от имени многонационального народа (ст. 3). Зафикси-
ровано также, что «каждый имеет право на пользование родным языком* на свободный выбор языка общения, воспитания» обучения и творчества» (ст. 26); «не допускается пропаганда или агитация» возбуждающая социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, Запрещается пропаганда социального, расового, национального или языкового превосходства» (ст. 29).
Такиц образом» Конституцией РФ закрепляется мультиэтни-ческал модель российского общества^
Принципиальное значение для институционального пространства имело принятие Закона РФ «О национально-культурной автономии» и «Концепции государственной национальной политики Российской Федерации» (1996), Принятие их означало признание того* что: 1) в поле национальной политики попадают все народы» в том числе не имеющие своих административных образований* и 2) возможность «разгосударствленного» самоопределения народов — создания этнокультурных общественных объединений* центров, автономий (Н.КА), которые расширяют пространство формирования гражданского общества,
В России создана как общественное движение Ассамблея народов России с устремлением компенсировать отсутствие в парламенте палаты национальностей (бывшей в Совете Федерации до 1993 г0< НКА и Ассамблея проводят свои съезды* участвуют в обсуждении готовящихся законов в сфере этнополитнкн.
Идет подготовка закона «Об уполномоченном Федерального собрания РФ по правам народов Российской Федерации». В мире существует около 100 институтов омбудсмена, которые редко включают проблемы защиты интересов народа, чаще речь идет о защите меньшинств. На Основе социальных практик России у нас делается попытко создать правовые технологии мирного урегулирования процессов самоопределения народов. Ведь трудно назвать осетин в Северной Осетии-Алании или кабардинцев в Кабардино-Балкарии меньшинствами, а интересы их должны учитываться. Россия не ФРГ, где действительно речь может идти о защите меньшинств, например турокт сербов и др.
Готовится также закон «Об основах государственной национальной политики Российской Федерации», Этносоциологи участвуют в подготовке законов* опираясь jrn результаты изучения социальных и этнических проблем, обобщения опыта мировой практики,
В имеющемся правовом поле принципы государственной зтно-клпиональной политики — это:
- сохранение государственной целостности н федеративного устройство России;
— обеспечение равенства Прав граждан и народов РФ на Этно-национальпое развитие;
— свободное определение каждым гражданином своей национальной принадлежности;
— наказание аа разжигание межнациональной вражды, оскорбление чести и достоинства по национальному признаку;
— соответствие законов и иных нормативных правовых актов в сфере этнонациональной политики общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам РФ;
— взаимодействие органов государственной влости всех уровней с общественными этнокультурными объединениями, НКА.
Цели этнонациональной политики декларируются как совершенствование государственных структур для реализации интересов граждан всех национальностей, проживающих на территории субъектов Федерации; обеспечение межнационального согласия, уважения к традициям народов, «любви к родному краю, к России»; обеспечение условий для социально-экономического и культурного развития народов и их взаимодействия; предотвращение и мирное разрешение межэтнических конфликтов.
Перед каждым мульгикультурным сообществом в условиях перехода к демократии стоит непростой вопрос -•- как представить интересы этнических групп в политическом пространстве, Демократы реализуют мажоритарную систему: один человек — один голос. Но тогда представительные органы власти никогда не смогут учитывать интересы меньшинств. Возникают конфликты, сепаратизм, Которые чаще всего преодолеваются отнюдь не демократическими способами.
Есть ученые, которые вообще считают, что «этнически плюральные общества не создают питательную среду для демократии* (например. Л* Рябушка и К. Шепслн) [17, р> 186], Но реально большинство государств, считающихся демократиями, полиэтнич-ны и нашли способы ответить на вызовы меньшинств, Тимоти Сиск выделяет два из них. Интегральный предусматривает рассредоточение властных полномочий, создание предвыборных коалиций между этническими общинами, полиэтнических партий, основанных не интересах, выходящих «за границы этнической принадлежности*» стимулирование межэтнического сотрудничества [7, с. 57]. Пример подобной модели — США, где последние президенты демонстрировали реализацию такой политики через символьные фигуры: Б. Клинтон — назначением на пост госсекретаря М. Олбрайт; Д. Буш-младший — назначениями К. Пауэлла и К. Райе. В офисах культурных общин поляков, армян н др. в США можно увидеть фотографии встреч лидеров общин с президентами, и при атом вам объяснят, что сами президенты стимулируют эти встречи: «аедь мы избиратели*.
Другой подход к проблеме участия во власти в плюральных обществах — консоционалънйм демократа а (сог^ос ¡dtmn.il). Как правило, по мысли автора концепции Л. Лейпкарта (работа которого «Демократия в многосоставных обществах* переведена в России в 1997 г.), этот способ используют в расколотых обществах, где межэтнические противоречия зашли уже далеко и специальные процедуры их регулирования сводятся к созданию коалиционных правительств с участием партий» представляющих основные сегменты общества-; представ и тел ьству групп при назначении на ключевые посты и при распределении ресурсов; максимальной автономии в решении внутренних вопросов в делах каждой из групп; взаимному праву «вето» или «квалифицированному большинству» при принятии важных решений, касающихся общностей, что позволяет системе действовать, несмотря на глубокое взаимное недоверие.
А. Лейпхарт считает, что эта модель была обобщением политического опыта Швейцарии, Бельгии, Нидерландов, Австрии [5, с, 36], но применима и в других государствах, в том числе «третьего мира*. Решающую роль в достижении соглашений по данной модели играют элиты, причем лидеры должны быть относительно свободны от давления масс, иметь возможность маневра»
Критики Лейпхарта обращают внимание на неудачу использования социальной инженерии в Северной Ирландии, на Кипре, а также на то, что процедуры, предусмотренные данной моделью, будут поощрять создание организаций на этнической основе, закрепляя оформление различий, К тому же в каждой этнической группе на уровне граждан отнюдь не одинаково стремление к внутренней консолидации.
Учитывая критику консоциональной демократии, можно сказать, что при всем осознании ее нежелательных сторон к ней все Же приходится прибегать, если иного способа представительстве интересов противостоящих групп найти нельзя. Консоциональная демократия — это целостная система, не идеал, но некий меха-низм действий в конкретных ситуациях» Пример Дагестана, где конфликт сглаживался За счет распределения постов высшей власти между основными этническими группами республики, достаточно очевидно свидетельствовал, что это не лучший способ решения проблемы участия во власти (ведь какие-то общины были этого участия лишены, например ногайцы и др.), но все же позволяющий избежать кровопролития и сецессии.
2 Представительство не обязательно должно Битьсоотостствующим численности групп, главное*чтобы квоты были согласованы,!, е, допускается передача полномочий,
Предлагая российскому правительству внедрить полезные элементы из обсуждаемой системы, ученые, в том числе автор, считали важным ввести в правительство символьные фигуры, на телевидении и радио систематически транслировать передачи о жизни народов, республик, возможно, какое-то время на их языке, включить в число дикторов людей разного антропологического облика. Однако даже отдельные принятые предложения недолго осуществлялись.
Хотя в России и существует «Концепция государственной национальной политики*, она не артикулирована настолько, чтобы стать общеизвестной, фрагментарна и в силу ряда причин не положена в основу практических действий. Это, собственно, и давало основания время от времени заявлять политикам то из центра, то из регионов, что такой политики нет. Тем не менее в соответствии с социальными практиками в разные периоды в эт но политике доминировали разные тенденции.
В 1991—1993 гг. в России еще сохранялись угроза сецессии, унаследованная от СССР, и этн о национальные движения. Митинги в Татарстане собирали тогда от 3—10 до 50 тыс. человек. Чеченская Республика декларировала независимость. Саха (Якутия), Татарстан, Башкортостан приняли свои конституции, закрепившие приоритетное право республик на распоряжение ресурсами и приоритет республиканских законов, а Тува к тому же — еще и право выхода из состава Федерации, Это было время, которое в республиках называли * национальным возрождением*« Центр в те годы лро-водил политику уступок н консенсусных мер, обеспечивающих сохранение целостности страны: подписание Федеративного договора 1992 г., включение значительной его части в Конституцию РФ 1993 г. Этот период завершился подписанием консепсус-ного Договора между правительством РФ и правительством Татарстана3,
С того времени сецессня России (кроме территории Чечни) не грозила, сепаратизм пошел на убыль. С 1994 по 1999 г. этнона-цнональная политика реально стала стохастической, она приобретала характер колебательных мер — от силовых акций в период военных действий в Чеченской Республике (1994—1996-й, затем 1999—2(101 гг.) до стремления продолжать политику мультиэт-ничности путем сохранения поли культурного пространства и асимметричности федеративного устройства страны. Эти колебания прослеживались и я административных назначениях на пост минн-
3 Федеративный договор Татарстан не подписывал, референдум по принятию Конституции РФ не территории республики не состоятся.
этничность е современной России
209
стра, который должен был заниматься национальной политикой, и в названиях самого министерства, В период ориентации на силовые структуры, перед началом войны в Чечне, на ноет министра был назначен не имеющий никакого отношения к национальным проблемам краснодарский губернатор Егоров. В 199В г., когда был взят курс на замену этнон&циональиои политики на региональную, министром стал доктор экономических наук, бывший спикер парламента Пермской области Б. С. Сапиро. Он сменил специалиста — доктора исторических наук В, А, Михайлова, и ведомство изменило название; Министерство по делам национальностей и федеративных отношений было переименовано в Министерство региональной и национальной политики.
Действия министра, ориентированные на то, чтобы свести этно-национальные проблемы к местному самоуправлению и бюджетному федерализму, вызвали критику, в результате чего произошла новая замена на знаковую фигуру для «националов», Р, Г. Аб-дулатипова. Подготовка затем к усилению централиэаторской политики и началу второй волны военных действий в Чеченской Республике привела к еще одной замене министра: им стал бывший посол России в Азербайджане Н, Блохи н.
Первое решение справиться с сепаратизмом в Чечне стоило жизни, по подсчетам компетентных лиц, 30 тыс. чеченцев и более 5 тыс. российских солдат. Хасавюртовские соглашения приостановили военные действия и дали возможность провести в Чечне президентские и парламентские выборы, которые были признаны центром. Однако мира достичь не удалось. Вновь начавшиеся военные действия официальные лица называли «операцией по подавлению терроризма», а публицисты — «второй чеченской войной», которая уже унесла тысячи жизней с обеих сторон.
В ассоциативной связи с национальной политикой воспринимаются решения президента В, В. Путина но укреплению «вертикали власти» — реформа Совета Федерации, вывод из его состава региональных лидеров и создание семи административных округов во главе с полномочными представителями президента.
Наибольшее влияние на развитие российских республик оказывают приведение законов субъектов РФ в соответствие с федеральными и изменение пропорций в распределении налогов, идущих в федеральный и региональные бюджеты. Прежде их соотношение составляло: 51% — в центр и 49% — в регионы (в республиках с особыми договорами — до 70%), Теперь федеральная доля возросла до 63%, а региональная сократилась до 37%. Полпреды взяли на себл кадровые назначения в федеральные органы на местах,
4, ЭТНИЧНОСТЬ
В СОЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ НАР О ДО В1 РЕЗУЛЬТАТЫ МАССОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Политическая практика лишь одна ил сфер жизни национальностей. Существенную трансформацию претерпевают и две другие — социальна« и социокультурная. Ото области непосредственного интереса социологов, и об изменениях в них можно судить по результатам специально проведенных исследований. Мы имеем возможность использовать итоги трех исследований, проведенных в республиках с наиболее сложной этнополитической ситуацией (исключив из рассмотрения Чеченскую Республику как территорию с особыми обстоятельствами военных действий) — Татарстане, Башкортостане, Саха (Якутии), Северной Осетии-Алании, Туве и двух областях — Оренбургской и Магаданской, Первое исследование — «Национальное самосознание этнических групп и проблемы интеграции в России» — было проведено в 199Я—1995 гг,, второе — «Этнические н административные гранили: факторы стабильности и конфликтности» — в 1996—1998 гг. и третье — «Социальное неравенство этнических групп и проблемы интеграции в РФ* — в 1999—2000 гг, Выборка в первых двух исследованиях составила 1 ООО респондентов в каждом из субъектов Федерации, в третьем: в Саха (Якутии) — 1 050, в Татарстане — 1 ООО, в Бошкортоста-нс — 1 317, в Оренбуржье — 1 160*.
Представим ряд выводов из этих исследований,
Этничность стала для народов, дающих название республикам, реальным дополнительным социальным ресурсом. Среди татар, якутов, башкир в республиках (как правило, среди горожан) больше тех, кто считает, что их «положение на работе за последние пять лет улучшилось*, и меньше, чем среди русских, ощущающих, что их «положение ухудшилось» (см. рис. 1—4). Они реже, чем русские, сталкивались с уменьшением зарплаты или часов работы пс по собственному желанию, вынужденным уходом в неоплачиваемый отпуск — Саха (Якутия), Татарстан, Башкортостан (рис. 5—bh
При том. что представители титульных национальностей и рус-гкис в республиках примерно одинаково (в сходных условиях города и села) оценивали свое материальное положение, среди татар, якутов, башкир выше доля тех, кто отвечает «все не так плохо и можно жить* и меньше считающих, что «терпеть наше бедствен-
J Эьборгэ дпн репрезентативных опросов была разработана М.С Косолапо вьм по Башкортостану — Е М Ко^ьфенко
ное положение уже невозможно*1, выше доля людей, относящих себя к условно называемому среднему классу (серединные слои),
В сходных условиях города и села татары, якуты, башкиры чаще, чем русские, считали, что «их собственная ж и янь становится лучше» или «в чем-то лучше, в чем-то хуже», и реж*, что «становится хуже» (табл.).
Интересно, что среди русских и титульных национальностей практически одинакова доля тем, кому «уверенность в завтрашнем дне» дают «собственность, капитал», «способностьзаработать, профессия», но ответ «мой собственный оптимизм» у последних встречается чаще.
Социальное самочувствие национальностей, дающих название республикам, лучше не только в силу изменившегося положения именно республик. В исследование, как уже отмечалось, были включены области с доминирующим русским населением и практически столь же ресурсные -— Оренбургская область, соседствующая с Башкортостаном и Татарстаном, и Магаданская, граничащая с Саха (Якутией). И игследовппип показало! татары и в Оренбургской области, и в Башкортостане (где они не являются «титул ыюй» иоционалг.ностью) лучше перяпосят трудности трансформационного времени, оптимистичнее оценивают жизнь, в то время как русские в областях столь же критично оценивают жизнь, как и в республиках (рис. 1—8, табл.), а доля отнесших себя к низшему слою здесь даже выше, так же как и тех, кто заявил, что «терпеть наше бедственное положение уже невозможно» (до 40% против 20—33 % по республикам).
Анализ оценок осуществлялся в разрезе «город—село», ибо легко было предположить, что русских больше живет в городах, а у городских и образованных слоев населения всегда запросы выше, что может влиять на оценки и самочувствие групп. Поэтому данные везде приведены с учетом мнений городских и сельских жителей, Что касается образовательного уровня, то в Татарстане у горожан — русских и татар — он сейчас практически выравнен, а в Саха (Якутии) доля специалистов с высшим образованием в городе среди якутов даже больше, чем среди русских.
Все ото даст основание относить более оптимистические оценки респондентов титульных национальностей именно за счет общего социального самочувствия, связанного с их изменившимся статусом я условиях либерализации.
* См,; Социальные и экономические параметры межэтнической стабильности и напряженности: Информационный биллл^яень/ О гн. ред. Л. М. Дробижена. Москна. 2000, № 2,
212
л м дроби жева
Рис 1 4 Реем М^делсши« ответов ив вопрос *Как я^мевнлпгь положение на работе яд иоглсдинс 5 лет»
I от ппршпейЕ1 их, сумма не равна 100' )
саха (якутия)
Улучшилось
г измеиипось Ухудшилось
якуты русские
ТАТАРСТАН
Улучшилось
/изм&ниЛОСЬ У'л усЭ шилось
□ гагары □ русские
БАШКОРТОСТАН
О башкиры [Ш русски« ЕШ татары
ОРЕНБУРГСКАЯ ОбЛАСТЬ
Ш русские ЕЮ татары
Рис, 5-6
Распределение ответов ва воарос »Приходилось дм вдм аа последние 2 года сталкиваться с тдкнм ввлсвнеы как...»
(% от опрглпеммы>с, сумма не рапя& 100%)
Уыенымт не юрпяатм и.ты Нмнуждгнн^гы ухой я Насмеер глкннам €ып»ота часаерабсилы чг ли че&п,чиЧгюыгмьгьг и/ыуск зарплаты сс&и ЮМу ясслснию _
О якуты Ш русские
Уменьшение зарплаты и.ои Въмужбсими уход $ Н*{ламремннвя еипяати
чосов рибвтьг чг пи неОЛ-ТА милоемыи лтпугх трплиты
f^и ом у же'аниго
О татары □ русские
БАШКОРТОСТАН
90 80 ■ 70 60 50 40 30 -I-20 •-10 0
—-[ город |_
57,6
п 42,2 *I *ТТ" ::
_|^&епр]__
36,4
7ГГ
УмгнынгНкг /арг\или ЬынухденныЛ ухаЛ л Нисгоггргмгннон вьгтллта часа* работы не ло неапяачалммыч лтл ус* зарплаты собгтмнному лсе-Иишю
Ш башкиры 003 русские Щ татары
ОРЕНБУРГСКАЯ ОБЛАСТЬ
уярп яяты или Вьг ну жНе нны и у с д* Несе еиременная выплата часов работы н* по неаплачиинеыын г)«м_) ¡"к г^л^цть
<о6<т мнному лселаншл
и русские п татары
Таблица
Ответы на вопрос: «Как вы оценим«?« собственную жизвь, становится ли она лучше илв хуже с течением времени?»
Республике Саха (Якутия) Ресгу&лика Татарстан
Варианты Город Село Город Село
Якуты Русские Якуты Рустике Татары Русски р Татары Русские
Становится лучше 12,9 В,4 11,0 »,0 10,3 14,4 10,5
В чем-ТО лучшет в чем-то хуже 56,7 47,0 42,7 42,4 37,5 Я9.2 Я4,а
Становится хуже 26,2 40,9 Ъ4,0 37,9 47,3 35,3 42,У
Затруднились ответить 4,3 3,7 ]ил 6,7 О 11,1 12,4
Республика Башкортостан
Варианты ответов Город Село
Башкиры Русские Татары Башкиры Русс К ие Татары
Становится лучше 13,4 6,9 10,5 0,1 &,9
Я чей-пи лучше, в чем'то хуже 45,2 25,3 37,3 26,9 31,8 20,0
Становится хуже 23,3 50,9 35,2 41,2 4,'>,6 32,2
Затруднились ответить 1в,1 16,0 21,9 13,в
Оренбургская обдвсть
Варианты отлетов Город Село
Русские Татары Русские Татири
Становится лучше 10,9 3,7 6,6
В чем-то лучше, в чек-то хуже 32,3 30, В 29, Й 36,0
Становится хуже 16.2 52,7 &Э.4 42,6
Затруднились ответить 14,9 7,4 14,7
Не случайно среди событий, которые положительно повлияли на развитие обстановки в стране, почти ровные или даже более высокие оценки — особенно в Саха (Якутии), Башкортостане — в сравнении со свободой средств массовой информации, многойартийны-ми выборами получил у титульных национальностей «суверенитет республик Российской Федерации**{надо отметить, что русские и республиках давали этим явлениям хотя и более низкие, но все же сходные оценки).
Новую ситуацию не только в республиках, но резонансом и в областях этнические группы ощущали чсрса очевидные изменения во властном ресурсе. Если в советское время кадровые назначения, во всяком случае в верхних этажах власти, жестко регулировались центром, то общая политическая либерализация в стране открыла конкурентные шлюзы доступа к ним, которыми титульные Этносы сполна воспользовались.
В Госсовете Татарстана 75% составляют татары (по Всесоюзной переписи 1980 г. татары составляли в ресиублике 48,5%, по оценке теперь — 51% ), й Ил-Тумене Республики Саха (Якутия) — 73% якутов, хотя, по оценке, саха составляют 37% населения республики, в тувинском Хурпле — свыше 80% тувинцев (в составе населения их 64%). В Татарстане среди глав администраций в конце 90-х гг. из 52 человек 43 были татары, в Сахл-Якутин 69% министров — якуты. А доступ к власти означал и доступ к дележу собственности (правда, справедливости ради надо сказать, что в республике доля Сих ранившегося государственного контроля иад ней была, конечно, выше, чем в центре).
Властный ресурс — это в значительной мере и символьный ре-сурс. Не случайно этнические чувства мобилизуются вокруг фигур« становящихся символами. М. Шаймиев в глазах татар — лидер, с которым считаются, и не только в Татарстане (*Он сможет защитить интересы Татарстана»), в глазах русских — он тот, кто сможет не допустить татарского национал-экстремизм а.
Каждый раз, казалось бы, общие нормы, которые закладываются в доктринальное политическое пространство в республиках, да и в областях, сталкиваются с достаточно специфичной социальной ситуацией взаимодействия этнических общностей. В ходе наше-го исследования были выявлены три модели взаимодействия русских и титульных народов в республиках^ догоняющего развития, раепостатусного взаимодействия и опережающего развития.
* Речь идет о так называемом разделенном суверенитете, т е, распределении
прав республике результате договоров между правительством РФ и правительствами республик.
Первый тип представлен ситуацией в Башкортостане. Сравни-вая социально-профессиональное положение, по самооценке респондентов, десять. Пять лет вазод и в 1999 можно увидеть, что башкиры выравниваются с русскими и татарами в республике. Второй тип представлен татарами и русскими в Татарстане, и третий очевиден по ситуации в Саха-Якутии. Более высокая доля специалистов, имеющих высшее образование, среди якутов была уже по переписи 1989 г.; 90-е гг., судя по результатам нашего исследования, продолжили ату тенденцию.
Сравнивая результаты исследований в Северной Осетин-Алании (1997), в Туве (1994—1995) с ситуацией в трех вышеназванных республиках, а также разработки материалов Всесоюзной переписи (1989), надо скааать, что далеко Не во всех республиках четко прослеживаются три выделенные типа взаимодействия. Есть какие-то переходные варианты. Так, в Северной Осетии-Алании ситуация менялась от первой модели ко второй, а в Туве сохранялась тенденция первой модели,
Ситуация социального взаимодействия динамична, и, вероятно, пиэтому на межэтнические отношения влияют больше, чем можно было бы ожидать, политические н экономические факторы — в стране и конкретных регионах, Экономические факторы действу-вот по меньшей мере но двум основным каналам, Прежде всего в условиях депривации, в том числе относительной, работает известная «модель козла отпущения». Начинают искать виновных, и ими, как правило, оказываются «другие»: в республиках — не только «лица кавказской национальности*, но и взаимодействующая этническая группа*
Кроме того, ситуация обостряется за счет возрастания значимости «социальных ниш» в этнокультурном разделении труда. Например, в промышленности Саха (Якутии) русских занято почти вдвое больше, чем якутов, а в образовании, здравоохранении, культуре, управлении, наоборот, якутов вдвое больше, чем русских7.
Согласно концепции «культурного разделения труда» М. Хех-тера, «классовые» и «этнические» факторы взаимно усиливают конфликтность [16]. Н действительно, когда русские, работая в добывающей промышленности {в Советском Союзе), получали высокие ставки и жили лучше, зто далеко не всегда воспринималось как справедливое вознаграждение якутами; а теперь, когда условия труда и жизни ухудшились, а многие добывающие поселки просто прекратили существование, русские не воспринимают это положение как справедливое и возлагают ответственность не только на
1 Расчеты по Материалам Всесоюзной переписи населения 19В9г. осуществлены Л. Б. Остапенко
свое руководство, но и на якутов, занятых в высших эшелонах управления.
Однако заметим также, что общие концептуальные схемы, в том числе и «культурного разделения труда», далеко не всегда отражают все своеобразие ситуаций. В ходе исследований неоднократно приходилось сталкиваться с наложением разных, иногда прямо противоположных ситуаций. На конкретных предприятиях отношения между людьми разных национальностей вполне благоприятные, роли их чаще всего не менялись, во в целом русские в середине УО-х гг. оценивали межэтнические отношения хуже. В конце же 90-х гг. русские в Саха (Якутии), Татарстане даже чаще, чем якуты и татары, отмечали изменения в межнациональных отношениях в лучшую сторону ж реже представляли их как ухудшающиеся. А ущемление своих прар из-за национальности ощущали не более 10% русских в Татарстане, Башкортостане и не более 18% — в Саха (Якутии). Причем оценки русских и татар, башкир, якутов практически не отличались.
Нередко в печати и политических дискуссиях у нас излишне драматизируют уровень этннчности и состояние межнациональных отношений в стране в целом. Они, конечно, предельно конфликтны в Чечне, Ингушетии, достаточно напряженные в Дагестане, Северной Осетии-Алании, тревожные в Туве (в значительной мере из-за высокой безработицы); они, естественно, сложнее в больших мегаполисах с высоким притоком мигрантов. Но переносить уровень напряженности с конкретных регионов на всю страну — ошибочно и даже вредно, Вредно не только потому, что это задевает чувства нерусских, живущих в нашей стране, но и потому, что стимулирует негативную составляющую консолидации русских. Мы фиксировали ее в республиках. От 1994 г. к 1999 г. вдвое выросла доля русских, считающих, что «все средства хороши для защиты интересов моего народа» (около 30%), высока доля тех, кто видит в «кавказцах» образ врага. В целом негативную консолидацию по массиву россиян фиксируют ученые по данным ВЦИОМ.
5. ПЕРСПЕКТИВЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ
Как видим, социальные практики настолько разнообразны (хотя в рамках статьи мы не можем раскрыть их разнообразие полностью), что надеяться на все решающую «выработанную эткополитику» было бы просто наивным. Не только мультнкультурная политика времени перехода к демократии, не и давно действующие демократии не списобны раз и навсегда решить этконациональные проблемы*
5 России есть основания предполагать актуализацию этнических чувств у русского большинства, что может быть использовано ангажированными политиками. Еще не пережиты обиды от распада Союза и лозунгов радикальных этнополитиков в республиках, болезненно переживается потеря статуса «старшего брата». Чем дольше продолжаются военные действия в Чеченской Республике, тем более утверждается комплекс неполноценности из-за неудач российских войск, а значит, усиливаются поиски врага (не только среди чеченцев, но и исламистов, «Запада» и т. д.), растет недовольство населения. Если в начале второй чеченской кампании €0% россиян поддерживали действия власти, то в середине 2001 г,» по данным БЦИОМ, — 37%; 57% не верит, что армия достигнет успеха [6], а такая армия теряет имидж стража государственной целостности.
Создание семи округов и передача большей части налогов в центр будут усиливать ответственность федеральной власти за все, что происходит на местах* В случае любых неудач и роста неудовлетворенности жизнью недовольство сконцентрируется прежде всего вокруг центра. А центр в республиках ассоциируется с руководством русских, и нерусские будут воспринимать любые трудности как следствие высокой централизации власти.
Что можно противопоставить тенденциям дезинтеграции страны и как обеспечить межэтническое согласие?
Создание единого законодательного пространства не должно приводить к его полному однообразию, ибо важно учесть местные, в том числе этнические, особенности повседневной жизни людей. Федеративные отношения должны развиваться как реальные. Пока новые принципы распределения налогов привели к тому, что из 18 регионов-доноров к началу 2001 г. таковыми остались 5—7 [4]. В чем-то не срабатывает предложенный механизм.
Интеграция, несомненно, должна развиваться на основе общих экономических н социальных интересов, потому так важно всячески поощрять связи республик и областей* Не менее важно, чтобы Идеи интеграции поддерживались политической элитой, бизнес-элитой, лидерами художественной интеллигенции. Региональные лидеры должны быть в числе тех, кто способен разрабатывать новые идеи и готовить их к реализации.
Интеграция будет развиваться, если ей станут содействовать институты гражданского общества, в частности национально-культурные автономии, органы местного самоуправления, особенно В регионах с высокой полиэтничностыо. Важно не акцентировать вникание на истории раздоров между народами, а всячески культивировать через средства массовой информации и сферу образования образцы примирения, межэтнической толерантности, При-
нятая правительством федеральная программа формирования установок толерантного сознания и предотвращения экстремизма (август 2001 г.) предусматривает такие действия-
Этнополитика станет эффективнее, если она будет гибко и оперативно отвечать на вызовы социальной реальности, если законы действительно оградят права человеке и групп населения, а общая обстановка в стране обретет стабильность. И даже в такой ситуации нельзя забывать о психологических факторах! обеспечении доверия к власти, которая должна быть гарантом согласованных решений и действий, воспринимаемых как справедливые,
ЛИТЕРАТУРА
1, Абду.чатипоп Р. Россияш пороге XXI века. Состояние и перспективы федеративного устройства. М. Славянский диалог, 1996,
I. Гелчнер Э. Нации и национализм. М : Прогресс, 1991.
Гуво?.чоМ. И Мойнлнзо&анныйлингвицнэм//Переломныегоды, М„: Прогресс. 1993.Т. I,
4. Иванченко А., Рыжков В, СалмииЛ. Вперед в прошлое, назад в будущее // Независимая газета. 200J. IS яка,
5.JftUt\xopm А. Демократа в многосоставных обшестдел, М,: Аспект Пресс. 1997.
6. Пресс-иыпуск ВЦИОМ, 2001, Л? J.
7. Сиск Т. Распределение масти б полиэтнических государствам принципиальные подходы и используемые практики: Доклад на «ежду народном семинаре «Предотвращение смертоносны* конфликтов; стратегии и институты». М., [996. 14-16 августа.
8. Тшнков В. А. Вступительная статья //Урегулирован не этнических ^нфлшгтов в посгсоветсхих государствах: Бюллетень международного проекта. М,, 1995.
9. Тишкое В. А. Этнический конфликт а контексте обществоведчески* теории // Социальные конфликты: экспсрппа, пропютирпванне, технологии разрешения. М,, 1992. Ч. I.
10. .Улкылгоа Р. С. Сумерки империи; к вопросу о начни и государстве Казань: Татарское книжное иэд-во. 1993.
II. v J Нашш и национализм после !780 года. СПб.: Алстейя, 199В.
12. Bouniieu P. In Other V/orUs. Essays Towards a Reflexive Sociology, Stanford, CA:
Stanford University Press, 199(1.
I j. Bmxs P Fihnlcity and Nationalism; Theory and Comparison. New Delhi, 1991.
14, Charla Gentium ei RegHmum, Munchen. 1996.
15. iiechttr M. Levi ,\t. The Comparative Analysis of Ethno-RegioriaJ Movement* Ethnic and Racial Studies. 1979. № 2.
lb. Hnimvitz Г). Filmic Conflict Management for Policymakers / Conflict and Peacekeeping in Mlllllelluuc ¿yodelitiS Lexington, 1990.
17. Rabtishka A.. Shepsfe K. Polities in Plural Societies: A Thcorv of Demix-ratic Instability, Columbus, 1972.
IK. RaischiidJ. Ethnopolillcs; A Conceptual Framework, N.-Y,. 19&1,