УДК 159.9.01
ЭМОЦИИ КАК ОСНОВНОЙ АТРИБУТ НРАВСТВЕННОСТИ И ПРАВА В ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ Л.И. ПЕТРАЖИЦКОГО
Гусева Валерия Юрьевна
Управление внутренних дел по г. Сочи, начальник отделения по выдаче лицензий и разрешений отдела ЛРР, капитан полиции, e-mail: gusevavalera23@mail.ru
Научное творчество Л.И. Петражицкого оказало и продолжает оказывать заметное влияние на общую теорию государства и права, социологию и философию права, правовую политику. Интересы Л.И. Петражицкого не ограничивались изучением проблемных вопросов о природе права. В ходе исследования процессов взаимопроникновения и взаимодействия нравственных и правовых переживаний ученый пришел к выводу, что право состоит в двусторонней причинной связи с общественным сознанием и различными проявлениями социально-политической жизни. Он охарактеризовал правовые явления как императивно-атрибутивные эмоции
Ключевые слова: право; психология; нравственные и правовые переживания; нравственная психика; интуитивное право; интеллектуально-эмоциональная мотивация
EMOTIONS AS THE MAIN ATTRIBUTE OF MORALITY AND LAW IN PSYCHOLOGICAL THEORY OF L.I. PETRAZHITSKY
Guseva Valeria Yu.
The Department of internal Affairs of Sochi, Head of the Department for the issuance of licenses and permits of the Department, police captain, e-mail: gusevavalera23@mail.ru
L. Petrazhitsky's scientific work has had and continues to have a significant impact on the general theory of state and law, sociology and philosophy of law and legal policy. His interests are not limited to the study of problematic issues about the nature of law. While studying the processes of interpenetration and interaction of moral and legal experiences the scientist came to the conclusion that the right has got a bilateral causal relationship with social consciousness and the various manifestations of social and political life. He described the phenomenon as legal imperative-attributive emotions
Keywords: law; psychology; moral and legal feelings; the moral mentality; intuitive law; intellectual-emotional motivation
Для цитирования: Гусева В.Ю. Эмоции как основной атрибут нравственности и права в психологической теории Л.И. Петражицкого // Ученые записки Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 2016. № 1 (57). С. 112-117.
В настоящее время актуальными для российской юридической науки являются задачи, обусловленные необходимостью критического осмысления, оценки и пересмотра идейного отечественного наследия с современных теоретико-методологических позиций ввиду изменившейся социально-политической реальности.
Рассмотрим основные условия, способствующие появлению «психологической теории права», и проанализируем научные взгляды Л.И. Петражицкого на вопросы взаимодействия норм права и нравственности, а также на роль психики в становлении права. Деятельность Л.И. Петражицкого, ученого-правоведа, философа, педагога, общественного и политического деятеля (депутата I Государственной думы от партии кадетов, соавтора ряда законопроектов: «О гражданском равенстве», «О собраниях»), оказала существенное воздействие
на проведение демократических реформ, привлекла внимание как юристов, так и широкой общественности (прежде всего, интеллигенции) к повышению уровня правовой и политической культуры.
Л.И. Петражицкий был первым среди юристов, который считал право порождением психических процессов, точнее, явлением индивидуальной психики. Первостепенная роль в психологической теории отводилась эмоциям, которые рассматривались в качестве основного катализатора социального поведения: «Эмоции являются генетической основой нашей психики. Воля, чувства, интеллект - это продукты эволюции эмоций. Благодаря взаимодействию индивидов образуется новый эффект - групповая, «народная психика» с ее «нормами-законами», которые и определяют мотивацию» [1].
Л.И. Петражицкий обратился к изучению психологии приблизительно в 90-х годах
XIX века, когда был переведен из Киевского университета в Санкт-Петербургский на кафедру энциклопедии философии права. До начала XIX века термин «психология» не применялся в английской или французской литературе. В основном его использовали в Германии и Австрии. Рассматриваемые учеными психические явления не выходили за рамки философских и медицинских (психиатрических) знаний.
И. Кант считал психологию разделом философии. В одной из своих работ ученый писал, что, если человек преднамеренно причинил вред другому человеку и возникает вопрос о том, виновен ли он и в какой мере, а также не страдал ли он душевным заболеванием, суд должен направлять дело на философский факультет [2, с. 84-85].
Г. Гегель произвел своеобразный синтез философских и политико-правовых взглядов того времени. В своей фундаментальной работе «Философия права» ученый выдвигает важный тезис: «В праве человек должен найти свой разум, должен, следовательно, рассматривать разумность права... Мысль о праве не есть нечто такое, чем каждый обладает непосредственно; лишь правильное мышление есть знание и познание предмета, и поэтому наше познание должно быть научным» [3, с. 57-58]. Иначе говоря, общественные отношения могут и должны регулироваться законами, которые соответствуют человеческой природе, разуму, морали.
Последующий период истории характеризовался становлением основ психологии как самостоятельной науки, так и использованием психологических знаний применительно к запросам юриспруденции. Многие врачи и философы пытались формулировать различные гипотетические подходы к трактовке термина «преступное поведение», решить проблему перевоспитания лиц, преступивших закон.
Одним из первых предпринял попытку выделить криминальную психологию в отдельную область научных знаний ученик Г. Гегеля немецкий ученый И. Гофбауэр в работе, переведенной на многие европейские языки, «Психология в ее основных применениях в судебной жизни» (1808) [4, с. 16].
Положительную роль в развитии научной мысли сыграли наблюдения психологического характера из различных областей судебной деятельности. Длительное время полученные данные имели криминалистическую
направленность, то есть «создавали» следователям и судьям базу для обоснования окончательных выводов и суждений. Однако большинство исследований, несмотря на их востребованность, оригинальность, а в ряде случаев и масштабность, были фрагментарны, бессистемны, в них чувствовался дилетантский поход и субъективизм авторов.
«Революционными» в криминальной психологии, криминологии, политике признаны идеи родоначальника позитивистской школы итальянского психиатра Ч. Ломброзо и его последователей - Э. Ферри, Р. Гарофало. Хотя антропологический подход к биологической (преимущественно наследственной) природе человека не выдержал проверку временем, Ч. Ломброзо настаивал на объективных подходах и научно-обоснованных методах исследования преступников. При этом ученый адекватно воспринимал критику в свой адрес, неоднократно модифицировал собственную теорию, пытался развивать новые методы исследования, активно интересовался достижениями современной науки, вел переписку с ведущими учеными Европы и Америки. Ч. Ломброзо никогда не отрицал роли психологических и моральных факторов в процессе криминализации личности, хотя ведущее место оставлял за наследственностью [5, с. 294-308]. Признавая заслуги учителя, Э. Ферри и Р. Гарофало указывали на высокую значимость социально-психологических, экономических и политических факторов [6, с. 76-81; 7, с. 4].
Мощным импульсом последующих исследований послужили работы основоположника французской социологической школы, автора теории «социальной дезорганизации» Э. Дюрк-гейма. Автор выполнил детальный анализ социально-психологических механизмов нравственности - факторов, определяющих содержание нравственных норм, истоки их происхождения, особенности существования и развития [8, с. 4].
Знаковым событием в истории психологии многие авторы считают появление психоанализа З. Фрейда. Фрейдизм распространился широко, его концепции «охватывали» все процессы жизнедеятельности человека, от рождения до смерти. В своих исследованиях фрейдисты пришли к выводу, что у значительной части преступников не развита психическая сфера, именуемая «сверхсознанием» (сторонники психоанализа относили право к особой
структуре психики - «Супер-Эго»), выражена дискордантность (разорванность, потеря согласованности) в системе внутреннего и внешнего контроля, четко прослеживается дисбаланс процессов торможения и возбуждения. Наиболее пристальное внимание психоаналитики уделяли ранней травматизации психики ребенка. Именно травмы детства, считали они, приводили в дальнейшем (в зависимости от влияния многих факторов) либо к невротизации, либо к нарушению социализации (например, к криминализации), иным последствиям [9, с. 24-25].
В двухфакторной теории инстинкта З. Фрейд настаивал на том, что в основе поведенческой активности каждого человека лежат две «по-бужденческие» силы, являющиеся обязательной частью человеческой психики, - инстинкт жизни (эрос) и инстинкт смерти (танатос). Эрос имеет позитивное, жизнеутверждающее начало, а танатос нацелен на саморазрушение. Антагонистическая природа указанных инстинктов - постоянный источник непрерывных внутрипсихических конфликтов, которые можно разрешить, направляя деструктивные импульсы в сторону окружающих (способы, проявления конкретных действий могут быть различны) [10, с. 45].
Л.И. Петражицкий разделял многие взгляды З. Фрейда. На основе положений фрейдизма он сформулировал тезис о доминирующей роли эмоций в индивидуальном и коллективном поведении людей, в формировании правовых норм и нравственности, рассматривая эмоциональную сферу как область подсознательного. Подсознание объединяло в себе психические явления, находящиеся за рамками сознания, хотя и были с ним непосредственно связаны и влияли на его функционирование.
Начиная со второй половины XIX века и до 1914 года потенциал немецкой науки практически во всех областях относился к категории передовых и масштабных в мире. Выпускники ведущих европейских университетов стремились пройти стажировку и подтвердить профессиональные навыки в Германии, что считалось существенным условием успешности и карьерного роста. Л.И. Петражицкий с 1890 по 1894 год обучался в Германии, шесть месяцев стажировался в Гейдельбергском университете и три года - в Русском институте римского права (г. Берлин). Не вызывает сомнений, что Л.И. Пе-тражицкий был знаком с экспериментальными
методиками исследования различных функций человеческого организма, психики, эмоциональной сферы, а также с количественными методами обработки экспериментальных данных, которыми пользовались такие всемирно известные ученые, как Э. Вебер, В. Вундт, Г. Гель-мгольц, Э. Крепелин, Г. Фехнер.
Что было известно во времена Л.И. Петра-жицкого о природе эмоций? Прежде всего тот факт, что эмоции рассматривались в качестве непосредственного психического отражения объектов, явлений и ситуаций в их смысловой значимости для человека. Практически все исследователи разделяли мнение, что эмоции влияют на познавательные процессы (восприятие, память, мышление), выражают положительное или отрицательное отношение к условиям и результатам человеческой деятельности. В научной литературе указывалось, что эмоции характеризуются широким разнообразием проявлений, различной степенью интенсивности, а в большинстве случаев являются важнейшим компонентом критического интеллекта. Вышеуказанные наблюдения нашли свое подтверждение и в более поздних научных работах. Хотя, к сожалению, сегодня отсутствует общепринятая теория эмоций [11].
Л.И. Петражицкий предпринял попытку устранить недостатки научной методологии, сделав ее максимально доступной, понятной и для юристов, и для философов (в первую очередь, психологов), «обогатив» психологию новыми терминами, понятиями, классификациями. Он сформулировал качественно новую категорию элементов психической жизни -эмоции как главный источник развития, формирования мотивов, а также этических (правовых и нравственных) явлений [12, с. 1-8; 41; 56]. В данном случае новый подход к природе эмоций был неоднозначно воспринят представителями юридического сообщества [13, с. 7-11], [14, с. 179-207].
Традиционные элементы психологической жизни человека (познание, чувство и волю) Л.И. Петражицкий «заменил» на внутренние процессы психической жизни (в основном эмоциональной природы):
1. Двусторонние активно-пассивные переживания (импульсии и эмоции, играющие вспомогательную, подчиненную или служебную роль в процессе адаптации, например, побуждающие к интеллектуальной деятельности).
Двусторонний характер переживаний объясняется наличием пассивной стороны, несводимой к основательным переживаниям, и активной, в виде своеобразного эмоционального позыва, отличного от волевых переживаний.
2. Односторонние переживания, проявляющиеся в виде односторонне-пассивных познавательных и чувствительных реакций или односторонне-активных волевых переживаний [15, с. 77-96].
Ученого интересовали также вопросы изучения мотивов и мотивации поведения с позиции созданной им теории эмоциональной психологии.
Л.И. Петражицкий выделил три типа мотивации:
I. Чувственно-эмоциональную, объединившую «широкую палитру эмоций», на одном полюсе которой находились «наслаждения», экстатические и гедонистические переживания, а на другом - страдания, негативные переживания, «отталкивающие» эмоции.
II. Интеллектуально-эмоциональную мотивацию (целевую, основную, объективную, акци-онную), которая составляет основу системного характера психической деятельности:
а) по мнению ученого, если имеют место представления человека о возможных результатах, достижимых посредством различных действий или путем «нейтрализации» эмоций, направленных на побуждение к соответственному поведению, то речь идет о целевой мотивации;
б) «основная» мотивация - эмоции сыграли основную «побуждающую» роль и явились причиной возникновения конкретных событий, явлений;
в) объектная или предметная мотивация -связана с удовлетворением физиологических потребностей, а также различными инстинктами, которые могут возникать и на подсознательном уровне;
г) акционной мотивации отводится самая важная роль в формировании права и нравственности. Ученый, в частности, писал: «... в качестве еще одного вида интеллектуально-эмоциональной мотивации, играющего существенную роль в некоторых областях человеческого поведения, в том числе в области нравственных и правовых поступков, следует упомянуть такие мотивационные процессы, в которых роль познавательных процессов, возбуждающих эмоциональные процессы,
побуждающие к разным положительным и отрицательным действиям (воздержаниям), играют образы поступков, представления подлежащих действий - назовем их для краткости акционными представлениями».
Названные выше мотивационные процессы представляют собой «многомерные», взаимозависимые, далеко не однозначные, сложные психические процессы, в основе которых переплетаются чувства, эмоциональные реакции, попытки интеллектуального осмысления происходящего.
III. Побудительные механизмы поведения человека включают в себя более простые виды мотивации, проявляющиеся в виде «моторных раздражений», которые автор обозначил как чисто-эмоциональную мотивацию [16, с. 225-243].
Рассматривая право в качестве явления индивидуальной психики, Л.И. Петражицкий сформулировал понятие интуитивного права. Для него «реальным ... являлось только индивидуальное правосознание, субъективное переживание индивидом осознания двусторонней, императивно-атрибутивной связанности воли. Это право существенно отличается от нравственности, нормы которой носят исключительно повелительный характер (imperare)» [17, с. 117].
Право имеет много общего с нравственностью. По мнению Л.И. Петражицкого, их объединяет эмоциональная природа. Ученый считал, что они играют роль основного фактора в психической жизни, поскольку определяют позицию, установки и поведение личности. Нравственность и право объединяет нормативность, хотя некоторые формы права и нравственности имеют оценочный характер. Функциональное единство нравственности и права зиждется на выполнении регулятивной функции.
Вместе с тем автор указывает на существенные отличия, свойственные вышеуказанным явлениям: 1) право обладает стремлением и реальными возможностями достичь определенного результата, независимо от желания и нежелания «обязанного»; 2) важнейшей тенденцией правовой психики является ее одиозно-репрессивный характер, при этом должное в нравственности всеобще и внеинституционально, оно возможно, но формируется достаточно стихийно и не имеет сослагательного наклонения; 3) право, в отличие от нравственности, обладает большей эффективностью в социальной жизни за счет своих регулятивных возможностей,
способности оказывать более сильное и решительное давление на поведение индивидов. [18, с. 58; 19, с. 198-204].
К сожалению, Л.И. Петражицкий неоправданно суживает рамки нравственности, игнорируя то обстоятельство, что она является формой общественного сознания и видом общественных отношений (межгрупповых, государственных). Автор не делает различий между двумя сферами человеческой этики в их реальном сопряжении. Этика и мораль в работах Л.И. Петражицкого воспринимаются как синонимы, что абсолютно неверно, поскольку мораль регулирует нравственную деятельность, а нравственное сознание оценивает различные явления социальной, правовой, политической действительности с точки зрения моральных требований.
Итак, по мнению Л.И. Петражицкого, только психические процессы адекватно и всесторонне определяют реальность происходящего, формируют нравственность и правовые нормы, облегчают и упрощают реализацию правовых отношений. Ведущая роль в этих процессах отводится эмоциям, которые побуждают и мотивируют человека к соответствующим поступкам и настроениям.
Л.И. Петражицкий предпринял попытку осуществить синтез научных знаний о праве и государстве, психологии, философии и социологии права, политики. Однако эта попытка оказалась в целом несостоятельной, хотя вызвала значительный резонанс среди юристов-теоретиков и подтвердила тезис о том, что право следует рассматривать как многогранное образование, обладающее «необозримым» количеством всевозможных «форм бытия».
Неудачу Л.И. Петражицкого можно объяснить с учетом следующих обстоятельств. Во-первых, сказалась масштабность проекта, который был не под силу одному человеку в течение короткого периода времени. Во-вторых, ученый, рассматривая социально-исторические процессы и явления как внешние проекции психики, фактически игнорировал проблему индивидуального сознания, а также механизмов закрепления стереотипов законопослушного поведения в процессе развития и функционирования личности в онтогенезе. В-третьих, Л.И. Петражицкий не обладал глубокими академическими знаниями в сфере психологии, поэтому многие его умозаключения, особенно
касающиеся психофизиологической природы эмоций, мотивов и мотивации, не нашли продолжения в XXI веке. В-четвертых, ученый нередко использовал общеизвестные психологические термины, но придавал им абсолютно новый смысл. Кроме того, Л.И. Петражицкий считал возможным «изобретать» собственные названия психологическим, социальным явлениям, что вызывало недопонимание у коллег-юристов и вносило определенную «путаницу» среди психологов, психиатров, других специалистов.
По мнению автора психологической теории, право связано с нравственностью, а правовой опыт человечества - с его моральными представлениями. И право, и нравственность налагают определенные обязательства. В одном случае они носят атрибутивно-императивный характер, а во-втором - императивный. Право и нравственность имеют индивидуальную природу, но сформироваться и проявиться могут только под воздействием конкретных социальных условий.
Библиографический список:
1. Петражицкий Л.И. URL: http://www.ru.wikipedia.org (дата обращения 02.03.2016).
2. Кант И. Антропология / Пер. Н.М. Соколова. СПб., 1900. 194 с.
3. Гегель Г.В.Ф. Философия права / Пер. с нем., ред. и сост. Д.А. Керимов и В.С. Нерсесянц. М.: Мысль, 1990. 524 с.
4. Баранов П.П., Курбатов В.И. Юридическая психология: учеб. пособие / под общ. ред. А.Н. Ерыгина. М., 2006. 480 с.
5. Ломброзо Ч. Преступление. Новейшие успехи науки о преступнике. Анархисты / Сост. и пред. В.С. Овчин-ского. М., 2011. 320 с.
6. Иншаков С.М. Зарубежная криминология. М., 2003. 383 с.
7. Ферри Э. Уголовная социология. М., 2008. 307 с.
8. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда (этюд об организации высших обществ). Одесса, 1900. 238 с.
9. Штерн А.С. Введение в психологию: Курс лекций. М., 2006. 312 с.
10. Крэйхи Б. Социальная психология агрессии. СПб., 2003. 336 с.
11. Общее учение об эмоциях. URL: http://www.e-reading. club (дата обращения 02.03.2016).
12. Петражицкий Л.И. Введение в изучение права и нравственности: эмоциональная психология. Изд. 2-е. М., 2010. 311 с.
13. Дембский Д. «Философия права и нравственности» проф. Л.И. Петражицкого. Харьков, 1909. 188 с.
14. Хвостов В.М. Этюды по современной этике. М., 1908. 208 с.
15. Тимошина Е.В. Л.И. Петражицкий УБ. Е. Эрлих: два проекта социологии права // Правоведение. 2013. № 5 (310). С. 77-96.
16. Дензин Н.К. Взаимодействие, право и нравственность: вклад Льва Петражицкого // Правоведение. 2012. № 5. С. 225-243.
17. Кузнецов Э.В. Философия права в России. М.: «Юрид. литература», 1989. 208 с.
18. Петражицкий Л.И. Новое учение о праве и нравственности и критика проф. В.И. Сергеевича. СПб., 1910. 656 с.
19. Петражицкий Л.И. Исполнение требований нравственности и прав. Решающее значение атрибутивной функции в праве // Русская философия и социология права: антология. Краснодар: Краснодарская академия МВД России, 2005. С. 198-204.