УДК 631.41; 631.45
DOI: 10.24411/1728-323X-2020-14011
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ПОЧВ РИСОВЫХ АГРОЦЕНОЗОВ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ ПО СОДЕРЖАНИЮ В НИХ ТЯЖЕЛЫХ МЕТАЛЛОВ
Т. А. Зубкова, д. б. н., с. н. с. факультета почвоведения МГУ имени М. В. Ломоносова, Н. В. Попова, д. б. н, в. н. с., «Экосфера», npopova@soyuzmash.ru, Ю. П. Бондарев, инженер, ООО «Сельхозполимер»
Тяжелые металлы медь, кадмий, свинец, никель, цинк, ванадий, ртуть, молибден, кобальт (Cu, Cd, Pb, Ni, Zn, V, Hg, Mo, Co) присутствуют в лугово-черноземных и лугово-болот-ных почвах рисовых агроценозов в концентрациях, не превышающих значения предельно-допустимых и ориентировочно-допустимых концентраций. Среднее содержание мышьяка (As) варьирует на уровне ориентировочно-допустимых значений. В условиях слабощелочной реакции среды в лугово-бо-лотных почвах низких чеков и лугово-черноземных богарных почвах вероятно возрастание подвижности Zn, As и транслокации в культуру риса. Поэтому рекомендовано проводить мониторинговые исследования превентивного характера по содержанию Zn, As в почвах. Достоверных различий по содержанию ТМ в лугово-болотных и лугово-черноземных почвах низких и высоких чеков не установлено. В условиях бессменного 80-летнего посева риса в почвах наблюдается снижение на 5—10 % общего содержания элементов Ni, Co, As, Cd, Cu, Mo, Zn по сравнению с группами почв на высоких, низких чеках и богары. В верхних гумусовых горизонтах отмечается пропорциональная зависимость содержания Cd, As, Ni, Co, Mo и Pb от гумуса. Почвы рисовых агроценозов не относятся к группе экологического риска здоровью человека по содержанию тяжелых металлов.
Heavy metals, such as copper, cadmium, lead, nickel, zinc, vanadium, mercury, molybdenum, cobalt (Cu, Cd, Pb, Ni, Zn, V, Hg, Mo, Co), are contained in meadow-chernozem and meadow-boggy soils of rice agrocenoses in the concentrations that do not exceed the values of the maximum permissible and approximate permissible ones. The average content of arsenic (As) varies at the level of approximate permissible values. Under the conditions of a weak alkaline reaction of the medium in meadow-boggy soils of low checks and meadow-chernozemic rainfed soils, an increase in the mobility of Zn, As and their translocation into the rice culture are likely. Therefore, it is recommended to carry out preventive monitoring studies on the content of Zn and As in soils. No significant differences in the content of heavy metals in meadow-bog and meadow-chernozem soils of low and high checks have been established. Under the conditions of permanent 80-year sowing of rice, there is 5—10 % decrease in the total content of such elements as Ni, Co, As, Cd, Cu, Mo, Zn in the soils compared to the groups of soils in high, low fields and rainfed areas. The proportional dependence of Cd, As, Ni, Co, Mo, and Pb content on humus is observed in the upper humus horizons. According to the content of heavy metals, the soils of rice agrocenoses do not belong to the group of ecological risk to human health.
Ключевые слова: тяжелые металлы в почвах, почвы рисовых агроценозов, здоровье человека, химические свойства почвы, предельно допустимые концентрации, ориентировочно допустимые концентрации тяжелых металлов в почве, луго-во-черноземные почвы, лугово-болотные почвы.
Keywords: heavy metals in soils, soils of rice agrocenoses, human health, chemical properties of soil, maximum permissible concentrations, approximate permissible concentrations of heavy metals in soil, meadow-chernozem soils, meadow-bog soils.
Введение. В настоящее время большое внимание уделяется исследованиям экологического состояния окружающей среды, поскольку загрязнение биосферы возрастает. К наиболее опасным ксенобиотикам относятся тяжелые металлы (ТМ). Почва, загрязненная металлами, может быть источником их поступления в культурные растения, в организм животных и продукты питания. Накапливаясь в организме человека, ТМ могут вызывать различные заболевания (табл. 1).
По данным доктора М. Сватковского, накопление ТМ в мозге детей приводит к нарушениям в развитии костно-двигательного аппарата [2].
Определение степени токсичности ТМ для человека и угроза его здоровью пока малоизученная область. Например, нельзя с определенностью сказать, сколько и за какой период надо съесть продукции, выращенной на загрязненных почвах, чтобы появились признаки конкретных заболеваний у человека или заметные нарушения на клеточном уровне. На примере морских организмов показано неоднозначное влияние на них ТМ в зависимости от группы и вида [3]. Так, токсичность кадмия изменяется от «отсутствия токсичности» в группе планктона до «очень сильной» степени токсичности для рыб. Аналогичная зависимость для свинца. А медь и ртуть с одинаковой степенью токсичности, как для планктона, так и для ракообразных, моллюсков и рыб (табл. 2).
Таблица 1 Основные группы болезней, связанные с воздействием тяжелых металлов [по 1]
Приоритетные
химические Группы болезней
соединения
Мышьяк Онкологические, сердечно-сосудистые и эндокринные заболевания, психоневрологические нарушения
Кадмий Заболевания опорно-двигательного аппарата, мочеполовой системы, сердечно-сосудистой системы
Свинец Психоневрологические нарушения и нарушения развития, сердечно-сосудистые и эндокринные заболевания, заболевания крови, мочеполовой системы и опорно-двигательного аппарата
Ртуть Сердечно-сосудистые и неврологические заболевания
Растения также по-разному реагируют на присутствие ТМ в почве. Например, они избирательно поглощают микроэлементы. Так, медь усваивают растения семейства гвоздичных, кобальт — перцы. Высокий коэффициент биологического поглощения цинка характерен для березы карликовой и лишайников, никеля и меди — для вероники и лишайников.
Таким образом, ТМ токсичны для организмов не только сами по себе, в силу их химических свойств и функций в клетке, но и в зависимости от вида организма, а для человека еще и от его возраста и региональных особенностей.
Проблема поступления ТМ в пищу человека возникла с загрязнением пахотных почв ТМ. Основной путь их аккумуляции в почвах — перенос с воздушными потоками на десятки-сотни километров от источника. Поэтому на территории европейской России концентрация свинца в воздухе может достигать 12 мкг/л, ртути — более 0,08 мкг/л, кадмия — 0,15 мкг/л [4]. Другая причина аккумуляции ТМ в почвах агроэкосистем — внесение минеральных удобрений с повышенным содержанием ТМ.
В распределении ТМ в почвах России наблюдается зональный характер [5, 6], что обусловлено геохимическими особенностями ландшафта и типом водного режима почв. Высокое содержание ТМ в черноземных почвах представляет фактор риска здоровью человека из-за их преимущественной аккумуляции в корнеобитаемом слое [7—9]. Поэтому экологическое состояние пахотных земель по содержанию ТМ в значительной мере определяет качество выращиваемой продукции и соответственно здоровье населения. Актуальность исследований распределения ТМ в почвах связана еще и с развитием городского фермерства во всем мире, несмотря на то что почвы городов загрязнены ТМ, а также развитием медицинского почвоведения.
Таблица 2
Степень токсичности некоторых тяжелых металлов для основных групп морских организмов [3]
Степень токсичности: — отсутствует; + очень слабая; + + слабая; + + + сильная; + + + + очень сильная
Цель представленной работы — оценить экологическое состояние почв рисовых агроценозов Кубани по содержанию в них ТМ.
Объекты исследования — лугово-черноземные и лугово-болотные почвы на рисовой оросительной системе ФГУ ЭСП «Красное» Красноармейского района Краснодарского края, где были заложены почвенные разрезы:
Разрез № 1. Вид угодий: высокий рисовый чек. Предшественник — рис по рису 2 года. Почва — лугово-черноземная среднесуглинистая.
Разрез № 3. Вид угодий: высокий рисовый чек. Предшественник — рис по рису 80 лет (бессменный посев риса с 1937 г.). Почва — лугово-чер-ноземная тяжелосуглинистая.
Разрез № 4. Вид угодий: высокий рисовый чек. Предшественник — оборот пласта многолетних трав. Почва — лугово-черноземная среднесугли-нистая.
Разрез № 5. Вид угодий: низкий рисовый чек. Предшественник — рис по рису 2 года. Почва — лугово-болотная среднеглинистая.
Разрез № 9. Вид угодий: низкий рисовый чек. Предшественник — рис по рису 3 года. Почва — лугово-болотная легкоглинистая.
Разрез № 11. Вид угодий: богарная пашня. Расположена в непосредственной близости от рисовой оросительной системы. Почва — лугово-черноземная тяжелосуглинистая.
Разрез № 12. Вид угодий: высокий рисовый чек. Предшественник — занятой пар. Почва — лугово-черноземная легкоглинистая.
Разрез № 14. Вид угодий: низкий рисовый чек. Предшественник — многолетние травы 2 года. Почва — лугово-болотная легкоглинистая.
Разрез № 15. Вид угодий: залежь, расположенная на рисовой оросительной системе. В рисовый севооборот ранее не вовлекалась. Почва — луго-во-черноземная тяжелосуглинистая.
Разрез № 16. Вид угодий: высокий рисовый чек, выведенный из-под рисового севооборота с 2007 г. Почва — лугово-черноземная легкоглинистая.
Морфологические, физические и физико-химические свойства лугово-черноземных и лугово-болотных почв были опубликованы ранее [10, 11].
Почвенные образцы отбирали с глубин 0—20 (30) см (Апах), 20 (30)—50 (60) см (Ап/п) и 50—80 см (горизонт В).
Методы исследования. Содержание тяжелых металлов (РЬ, Ия, V, Со, Си, N1, Ъп, Аз, Сё, Мо) определяли методом спектрометрии с индуктивно связанной плазмой (ИСП-МС) на приборе масс-спектрометр 7500а ТСР-М8.
Металл Планктон Ракообразные Моллюски Рыбы
Медь + + + + + + + + + + + +
Цинк + + + + + + +
Свинец — + + + + +
Ртуть + + + + + + + + + + + +
Кадмий — + + + + + + + +
Для оценки экологического состояния почв рисовых агроценозов руководствовались оценочными показателями ПДК и ОДК [12, 13].
Результаты и обсуждение. Ранее было показано [10, 11, 14—16], что почвы рисовых агроцено-зов различаются согласно режиму пользования и положению в рельефе. Высокие чеки расположены на повышенных элементах рельефа, низкие чеки — в понижениях. Перепад высот составляет 7—11 метров. На высоких рисовых чеках сформировались лугово-черноземные среднесуглинис-тые и тяжелосуглинистые почвы, а в низких — лугово-болотные тяжелосуглинистые и глинистые. Отдельно выделяются лугово-черноземные почвы бессменного выращивания риса в течение 80 лет. Контролем служили почвы вне рисовой системы, а также выведенные из рисового севооборота, объединенные в группу «Богара». Показано, что содержание железа, органического вещества, рН и свойства минеральной матрицы изменяются в соответствии с выделенными группами: почвы низких чеков, высоких чеков, 80-летний бессменный рис и богара [14—16]. Так, в почве рисового агроценоза содержание аморфного железа больше в 1,5—2,0 раза, чем в почве богарных угодий [10, 11]. В почвах высоких рисовых чеков повышено содержание подвижных форм Бе3+ и понижено Бе2+ по сравнению с почвами низких чеков, в которых отмечается обратное соотношение [16]. В почвах низких ч еков выше содержание ила и физической глины, а также аморфного железа по сравнению с почвами высоких чеков [16]. В условиях рисосеяния магнитная восприимчивость снижена в два раза по сравнению с почвой богары [10]. Вполне вероятно, аккумуляция ТМ в рисовых почвах также происходит в соответствии с режимом пользования и высотой чека. Поэтому в представленной работе рассматривалось распределение ТМ в почвах по этим же самым группам: почвы низких чеков, высоких чеков, 80-летний бессменный рис и богара.
Содержание ТМ в почвах рисовых агроэкосис-тем. На рисунке (рисунок) отражены действующие нормы ПДК (для подвижных форм) и ОДК (для валовых форм) элементов в почве. Санитар-но- эпидемиологические правила и нормативы устанавливают критерии безопасности и (или) безвредности почвы для человека, несоблюдение которых создает угрозу здоровью человека, а также угрозу возникновения и распространения заболеваний. Настоящие нормативы устанавливают предельные допустимые концентрации (ПДК) и ориентировочно-допустимые концентрации (ОДК) химических веществ в почве разного характера землепользования [12, 13]. Несмотря на дискуссионный характер показаний ПДК и их
неоднозначность в разных странах [17], в России принятые ОДК и ПДК позволяют дифференцированно подходить к оценке эколого-гигиени-ческого состояния различных почв и являются отправной точкой в планировании расширенных эколого-санитарных мониторинговых исследований. ОДК для валовых форм ТМ в почве установлены только для некоторых элементов, поэтому для оценки полученных результатов использовали также значения и ПДК (рисунок).
В почвах рисовых агроценозов Кубани ТМ обнаружены в следующих количествах: Ия в среднем 0,006 мг/кг почвы, РЬ — 15; V — 35; Со — 15,3; Си — 29; N1 — 48; Ъп — 96; Аз — 11,1; Сё — 0,2; Мо — 0,77 мг/кг почвы.
Содержание в почве таких элементов, как Си, Сё и РЬ, в десятки раз ниже ОДК; N1, Ъп ниже ОДК в 1,5—2 раза; V, Ия в десятки раз ниже ПДК.
Средняя концентрация Со (15,3 мг/кг) превышает ПДК в три раза. Но ПДК установлено для подвижных форм, извлекаемых ацетатно-ам-монийной вытяжкой, доля которых составляют менее 20 % [18]. В пересчете на подвижные формы получаем 3,0 мг/кг, что ниже ПДК.
Средняя концентрация Мо в почвах рисовых агроценозов 0,77 мг/кг. ПДК для подвижных форм этого элемента отсутствует, но в почвах ФРГ составляет 5 мг/кг [17], что в 6,5 раза превышает общее содержание Мо в исследованных почвах. Поэтому можно с уверенностью заключить, что лугово-черноземные и лугово-болотные почвы не загрязнены этим элементом.
Средняя концентрация Аз варьирует на уровне ОДК. Следует обратить особое внимание на сезонную динамику этого элемента в почве, поскольку при изменении условий среды (ОВП, рН) возможно усиление процессов транслокации в системе «почва—растение». Повышенное содержание мышьяка по сравнению с низкой концентрацией других исследованных ТМ может быть связано с внесением минеральных удобрений. Так, для пиритсодержащих ракушечных, глауконито-вых и желваковых фосфоритов с повышенным содержанием железа типичны высокие концентрации Аз (до 40—300 мг/кг), Со и N1 (до 40 мг/кг), в некоторых случаях и РЬ и Сё [19].
Поведение ТМ в ландшафте резко изменяется в зависимости от окислительно-восстановительных условий и реакции среды. Так, миграционная способность меди, никеля, кобальта, цинка снижается в 1—2 раза в восстановительных условиях в сравнении с окислительными. Это означает, что в период затопления рисовников, когда устанавливается восстановительная среда, подвижность ТМ (Си, N1, Со, Ъп) снижается, и соответственно сокращается их транслокация в
20,0 18,0
3 16>° Р 14,0 § 12,0 10,0 Й 8>0 о 6,0 " 4,0 2,0 0,0
Со
Си
О 10 20
№ разреза, глубина, см
№
80
70
3 60
в 50
£ 40
а 30
% 20
10
0
Я. — I
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
ПДК
30
ОДК
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
4 8 12 16 20 24 № разреза, глубина, см
28
140 120 | 100
5 80
£ ™ ^ 60
£40
20 0
200 180 160 140 120 100 80 60 40 20 0
10 Разрез
Ъъ
20
0 4 8 12 16 20 24 28 Разрез
ОДК
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
30
ОДК
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
са
ОДК
ПДК
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
2,0 1,8 1,6 1,4 1,2 1,0 0,8 0,6 0,4 0,2 0,0
0
ОДК
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
Разрез
10 20 № образца
30
РЬ
120 100 80 60 40200
ОДК
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
0
10 20 № образца
Мо
1,20 1,00 0,80 0,60 0,40 0,20 0,00
5л
о
10 20 № образца
30
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
30
Я
140 120 100 80 60 40 20 0
2,00
ПДК
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
—I—I—I—I-I-I-П
—I—I—I—I-!—I—I—I
8 12 16 20 24 28 № образца
Н§
ПДК
Высокие чеки
Низкие чеки
Богара
80 лет рисовник
10 20 № образца
30
Рисунок. Содержание тяжелых металлов в лугово-черноземных и лугово-болотных почвах рисовых агроценозов
Краснодарского края
культуру риса. При сбросе воды, в условиях окислительной среды, культура риса может испытывать стресс под влиянием ТМ в загрязненном агроценозе, что вызывается увеличением подвижности ТМ и транслокации в системе почва-растение. В рисовых агроценозах почва не загрязнена ТМ, однако проведение мониторинговых исследований по содержанию N1, Со, и Лб рекомендовано в превентивных целях.
Наибольшая подвижность в кислой среде характерна для таких элементов, как Си, 2п, N1, РЬ. При возрастании щелочности увеличивается подвижность 2п, Мо, V, Лб, Зе, Сё и и возрастает опасность загрязнения черноземов [20]. В рисовых почвах рН варьирует от слабокислой рН 6,06 до щелочной рН 8,22. Лугово-чернозем-ные почвы высоких рисовых чеков характеризуются слабокислой реакцией среды с подщелачи-ванием в нижних горизонтах, начиная с подпахотного. В лугово-болотных почвах низких чеков слабощелочная реакция среды рН 7,16—8,22. Увеличение щелочности наблюдается в нижних горизонтах всех исследованных почв. Поэтому при организации мониторинговых наблюдений в рисовых агроценозах следует обратить внимание на почвы низких чеков и богарные. В связи с возрастанием в них щелочности также возрастает подвижность 2п, Лб и вероятность их транслокации в культуру риса, что может создать риски здоровью человека. Другие ТМ присутствуют в следовых концентрациях, и проведение мониторинга их содержания в рисовых почвах не рекомендовано.
Особенности распределения ТМ в зависимости от положения в рельефе, содержания гумуса, типа почвы и режима пользования. Известно, что закрепление ТМ в почвенном профиле связано или с органическим веществом, или с минеральными компонентами. Следовательно, чем выше содержание органического углерода и площадь удельной поверхности, тем больше почва накапливает ТМ при прочих равных условиях. Предполагается, в почвах низких чеков ТМ накапливается больше, чем в почвах высоких чеков, поскольку гумуса в них также больше: 3,3 % Сорг и соответственно 2,7 % Сорг. И вторая причина ожидания повышенной аккумуляции ТМ в низких чеках — это более тяжелый гранулометрический состав лугово-болотной почвы, а, следовательно,
и более развитая удельная поверхность, также больше адсорбционных центров и «посадочных» мест для ТМ.
Однако достоверных различий по содержанию ТМ в лугово-болотных и лугово-черноземных почвах низких и высоких чеков, не установлено. В условиях бессменного 80-летнего посева риса в почвах наблюдается снижение на 5—10 % общего содержания следующих элементов Ni, Co, As, Cd, Cu, Mo, Zn по сравнению с другими группами почв.
В верхних гумусовых горизонтах всех почв отмечается линейный тренд содержания ТМ в зависимости от гумуса с достоверностью аппроксимации: Cd (R2 = 0,49), As (R2 = 0,46), Ni (R2 = 0,35), Co (R2 = 0,35), Mo (R2 = 0,29), Pb (R2 = 0,23).
Выводы
1. Тяжелые металлы Cu, Cd, Pb, Ni, Zn, V, Hg, Mo, Co присутствуют в лугово-черноземных и лугово-болотных почвах рисовых агроценозов в концентрациях, не превышающих значения ОДК, ПДК, и не представляют собой фактор экологического риска здоровью человека. Средняя концентрация As варьирует на уровне ОДК, поэтому рекомендуется проводить мониторинг превентивного характера его содержания.
2. Достоверных различий по содержанию ТМ в лугово-болотных и лугово-черноземных почвах низких и высоких чеков не установлено. В условиях бессменного 80-летнего посева риса в почвах наблюдается снижение на 5—10 % общего содержания элементов Ni, Co, As, Cd, Cu, Mo, Zn по сравнению с группами почв на высоких, низких чеках и богары. В верхних гумусовых горизонтах отмечается пропорциональная зависимость содержания ТМ (Cd, As, Ni, Co, Mo и Pb) от гумуса.
3. В условиях слабощелочной реакции среды в лугово-болотных почвах низких чеков и лугово-черноземных богарных почвах вероятно возрастание подвижности Zn, As и транслокации в культуру риса. Поэтому рекомендовано проводить мониторинговые исследования превентивного характера по содержанию Zn, As в почвах.
Работа выполнена по госзаданию «Фундаментальные основы и прикладные аспекты исследования физических свойств и процессов в почвах АААА-А15-115122810146-4».
Библиографический список
1. Рахманин Ю. А., Синицына О. О. Гигиена окружающей среды: нормирование химического воздействия и оценка его риска здоровью // Здоровье здорового человека. Научные основы организации здравоохранения, восстановительной и экологической медицины: Руководство. М., — 2016. — С. 269—275.
2. Сватковский М. О вакцинации. Почему это скрывается от нас, медиков? 02.07.2017. https://www.youtube.com/ watch?v=08-q6YLSRiM
3. Лянгузова И. В. Тяжелые металлы в северотаежных экосистемах России. Пространственно-временная динамика при аэротехногенном загрязнении. — Saarbrucken.: LAP LAMBERT, 2016. — 269 с.
4. Медведев И. Ф., Деревягин С. С. Тяжелые металлы в экосистемах. — Саратов: Ракурс, 2017. — 178 с.
5. Национальный атлас России. Том 2. Природа. Экология. — М.: «Картография», 2007. — С. @.
6. Национальный атлас почв Российской Федерации / Ред. С. А. Шоба. — М.: Астель, 2011. — 632 с.
7. Зубкова Т. А., Карпачевский Л. О., Ашинов Ю. Н. Почва как фактор здоровья человека // Пространство и время. — 2013. — № 2 (12). — С. 207—219.
8. Зубкова Т. А., Карпачевский Л. О. Почвенный покров и геополитика // Геополитика: теория, история, практика: Труды I Международной научно-практической конференции. (Сборник статей). 24 апреля 2012. г. Москва, Военный университет Министерства обороны РФ / под общей ред. О. Н. Тыняновой, В. Л. Сывороткина. Вып. 1. — М.: АНО Научно-издательский центр «Пространство и время». — 2012. — С. 101—105.
9. Попова Н. В. Типизация напочвенных органогенных горизонтов в основных почвенно-фитоценотических экосистемах и индикация их состояния по параметрам деструктивной ветви малого биологического круговорота: Автореф. на соискание ученой степени д. б. н. 2018. — 45 с.
10. Шеуджен А. Х., Гуторова О. А., Зубкова Т. А., Штуц В., Каши В. П., Максименко Е. П., Филипенко А. С., Минаев Н. С. Морфологические особенности и изменение магнитной восприимчивости почв рисового агроценоза и богары // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 9 (51). — С. 133—137 doi: 10.18454/ IRJ.2016.51.010
11. Шеуджен А. Х., Гуторова О. А., Зубкова Т. А. Окислительно-восстановительные процессы и состояние соединений железа в почвах рисового агроценоза и богары // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 11 (53). — С. 64—66 doi: 10.18454/IRJ.2016.53.074
12. Предельно допустимые концентрации (ПДК) химических веществ в почве: Гигиенические нормативы. — М.: Федеральный центр гигиены и эпидемиологии Роспотребнадзора. — 2006. — 15 с.
13. Ориентировочно допустимые концентрации (ОДК) химических веществ в почве: Гигиенические нормативы. — М.: Федеральный центр гигиены и эпидемиологии Роспотребнадзора. — 2009. — 10 с.
14. Гуторова О. А., Шеуджен А. Х., Зубкова Т. А. Процессы трансформации соединений железа в почвах рисовых агро-ценозов Кубани // Известия Оренбургского государственного аграрного университета, 2017. — Т. 65. — № 3. — С. 201—205.
15. Зубкова Т. А., Гуторова О. А., Шеуджен А. Х., Хурум Х. Д. Трансформация минеральной матрицы почв рисовых агроландшафтов Кубани // Агрофизика. — 2019. — № 2. — С. 7—15.
16. Зубкова Т. А., Гуторова О. А., Шеуджен А. Х. Матричная организация почв рисовых агроландшафтов Кубани // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. — 2017. — № 133/09. — С. 218—230.
17. Моцик А., Калуз К., Пинский Д. Л. Мониторинг загрязняющих веществ в почвах // Загрязняющие вещества в окружающей среде / Ред. А. Моцик, Д. Л. Пинский. — Пущино-Братислава, 1991. — С. 115—139
18. Проценко Е. П., Неведров Н. П., Зубкова Т. А. Селективная фиторемедиация почв Курской области // Вестник Московского университета. Серия 17: Почвоведение. — М.: МГУ. 2017. — № 2. — С. 32—38.
19. Янин Е. П. Источники и пути поступления тяжелых металлов в реки сельскохозяйственных районов / Е. П. Янин // Экологическая экспертиза. — 2004. — № 4. — С. 67—90.
20. Колесников С. И., Казеев К. Ш., Вальков В. Ф. Влияние загрязнения тяжелыми металлами на эколого-биологи-ческие свойства чернозема обыкновенного // Экология. — 2000. — № 3. — С. 193—201.
ECOLOGICAL STATE OF RICE AGROCENOSES SOILS IN THE KRASNODAR REGION ON THE CONTENT OF HEAVY METALS
T. A. Zubkova, Ph. D. in Biology, Dr. Habil., Senior Researcher, Lomonosov Moscow State University, Faculty of Soil Science;
N. V. Popova, Ph. D. in Biology, Dr. Habil., Leading Researcher, "Ecosphere", npopova@soyuzmash.ru;
Yu. P. Bondarev, Engineer, "Agricultural polymer"
References
1. Rakhmanin Yu. A., Sinitsyna O. O. Gigiena okruzhayushchej sredy: normirovanie himicheskogo vozdejstviya i ocenka ego riska zdorov'yu. Zdorov'e zdorovogo cheloveka. Nauchnye osnovy organizacii zdravoohraneniya, vosstanovitel'noj i ekolog-icheskoj mediciny. Rukovodstvo. [Health of a healthy person. Scientific foundations of health care organization, restorative and ecological medicine. Manual]. Moscow, 2016. P. 269—275 [in Russian].
2. Svatkovskiy M. O vakcinacii. Pochemu eto skryvaetsya ot nas, medikov? [On vaccination. Why is this being hidden from us, medics?] 2017. https://www.youtube.com/watch?v=08-q6YLSRiM date of access 02.07.2017 [in Russian].
3. Lyanguzova I. V. Tyazhelye metally v severotaezhnyh ekosistemah Rossii. Prostranstvenno-vremennaya dinamika pri aer-otekhnogennom zagryaznenii. [Heavy metals in the North taiga ecosystems of Russia. Spatial and temporal dynamics in the condition of aerotechnogenic pollution.] Saarbrucken, LAP LAMBERT. 2016. 269 p. [in Russian].
4. Medvedev I. F., Derevyagin S. S. Tyazhelye metally v ekosistemah. [Heavy metals in ecosystems] Saratov, Rakurs. 2017. 178 p. [in Russian].
5. Nacional'nyj atlas Rossii. Tom 2. Priroda. Ekologiya. [National Atlas of Russia. Volume 2. Nature. Ecology. heavy metals in ecosystems] Moscow, Kartografiya. 2007 [in Russian].
6. Nacional'nyj atlas pochv Rossijskoj Federacii. Red. S. A. Shoba. [National soil Atlas of the Russian Federation.] Moscow, Astel'. 2011. 632 p. [in Russian].
7. Zubkova T. A., Karpachevskiy L. O., Ashinov Yu. N. Pochva kak faktor zdorov'ya cheloveka. [Soil as a factor of human health] Prostranstvo i vremya. [Space and Time]. 2013. No. 2 (12). P. 207—219 [in Russian].
8. Zubkova T. A., Karpachevskij L. O. Pochvennyj pokrov i geopolitika. Geopolitika: teoriya, istoriya, praktika: Trudy I Mezhd-unarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. (Sbornik statej). 24 aprelya 2012. g. Moskva, Voennyj universitet Ministerstva obo-rony RF. [Geopolitics: theory, history, practice: Proceedings of the I International Scientific and Practical Conference. (Collection of articles). April 24, 2012. Moscow, Military University of the Ministry of Defense of the Russian Federation]. No. 1. Moscow, ANO Nauchno-izdatel'skij centr "Prostranstvo i vremya". 2012. P. 101—105.
9. Popova N. V. Tipizaciya napochvennyh organogennyh gorizontov v osnovnyh pochvenno-fitocenoticheskih ekosistemah i in-dikaciya ih sostoyaniya po parametram destruktivnoj vetvi malogo biologicheskogo krugovorota. Avtoref. na soiskanie uchenoj stepeni d. b. n. [Typification of ground organogenic horizons in the main soil-phytocenotic ecosystems and indication of their state by parameters of the destructive branch of the small biological cycle. Thesis abstract for the degree of Doctor in Biology]. 2018. 45 p. [in Russian].
10. Sheudzhen A. H., Gutorova O. A., Zubkova T. A., Shtuc V., Kashi V. P., Maksimenko E. P., Filipenko A S., Minaev N. S. Morfologicheskie osobennosti i izmenenie magnitnoj vospriimchivosti pochv risovogo agrocenoza i bogary. [Morphological features and a change in the magnetic susceptibility of soils of rice farming and bogari]. Mezhdunarodnyj nauchno-issledova-tel'skij zhurnal [International Research Journal]. 2016. No. 9 (51). P. 133—137 doi: 10.18454/IRJ.2016.51.010 [in Russian].
11. Sheudzhen A. H., Gutorova O. A., Zubkova T. A. Okislitel'no-vosstanovitel'nye processy i sostoyanie soedinenij zheleza v pochvah risovogo agrocenoza i bogary. [Oxidation-reduction processes, and the status of iron compounds in soils of rice farming and bogari]. Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel'skij zhurnal. [International Research Journal]. 2016. No. 11 (53), P. 64—66 doi: 10.18454/IRJ.2016.53.074 [in Russian].
12. Predel'no dopustimye koncentracii (PDK) himicheskih veshchestv v pochve: Gigienicheskie normativy. [Maximum permissible concentrations (MPC) of chemicals in the soil: Hygiene standards] Moscow: Federal'nyj centr gigieny i epidemiologii Rospotrebnadzora. 2006. 15 p. [in Russian].
13. Orientirovochno dopustimye koncentracii (ODK) himicheskih veshchestv v pochve: Gigienicheskie normativy. [Approximate permissible concentrations (ODC) of chemicals in the soil: Hygiene standards] Moscow, Federal'nyj centr gigieny i epide-miologii Rospotrebnadzora. 2009. 10 p. [in Russian].
14. Gutorova O. A., Sheudzhen A. H., Zubkova T. A. Processy transformacii soedinenij zheleza v pochvah risovyh agrocenozov Kubani. [Processes of transformation of iron compounds in the soils of rice agrocenoses of Kuban]. Izvestiya Orenburgskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta. [Bulletin of the Orenburg State Agrarian University]. 2017. Vol. 65. No. 3. P. 201—205 [in Russian].
15. Zubkova T. A., Gutorova O. A., Sheudzhen A. H., Hurum H. D. Transformaciya mineral'noj matricy pochv risovyh agro-landshaftov Kubani. [Transformation of the mineral matrix of soils of rice agricultural landscapes of Kuban]. Agrofizika. [Agro-physics]. 2019. No. 2. P. 7—15 [in Russian].
16. Zubkova T. A., Gutorova O. A., Sheudzhen A. H. Matrichnaya organizaciya pochv risovyh agrolandshaftov Kubani. Politem-aticheskij setevoj elektronnyj nauchnyj zhurnal Kubanskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta. [Matrix organization of soils of rice agricultural landscapes of Kuban. Polythematic network electronic scientific journal of the Kuban State Agrarian University]. 2017. No. 133/09. P. 218—230 [in Russian].
17. Motsik A., Kaluz K., Pinskiy D. L. Monitoring zagryaznyayushchih veshchestv v pochvah. [Monitoring of pollutants in soils] Zagryaznyayushchie veshchestva v okruzhayushchejsrede (redaktor A. Mocik, D. L. Pinskij. [Pollutants in the environment]. Push-chino-Bratislava. 1991. P. 115—139 [in Russian].
18. Protsenko E. P., Nevedrov N. P., Zubkova T. A. Selektivnaya fitoremediaciya pochv Kurskoj oblasti. [Selective phytoreme-diation of soils in the Kursk region.] Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 17: Pochvovedenie. [Bulletin of Moscow University. Episode 17: Soil Science]. Moscow: MGU. 2017. No. 2. P. 32—38 [in Russian].
19. Yanin E. P. Istochniki i puti postupleniya tyazhelyh metallov v reki sel'skohozyajstvennyh rajonov / E. P. Yanin.[Sources and routes of heavy metals entering rivers in agricultural areas] Ekologicheskaya ekspertiza. [Environmental assessment]. 2004. No. 4. P. 67—90 [in Russian].
20. Kolesnikov S. I., Kazeev K. Sh., Val'kov V. F. Vliyanie zagryazneniya tyazhelymi metallami na ekologo-biologicheskie svojstva chernozema obyknovennogo. [Influence of heavy metal pollution on the ecological and biological properties of ordinary Chernozem] Ekologiya. [Ecology]. 2000. No. 3. P. 193—201 [in Russian].