УДК 338.431
ЭФФЕКТИВНОЕ РАЗВИТИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ АГРАРНОЙ СТРУКТУРЫ В КОНТЕКСТЕ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ
© Ирина Викторовна ЖУПЛЕЙ
Дальневосточный федеральный университет, г. Уссурийск, Приморский край, Российская Федерация, кандидат экономических наук, доцент, докторант, школа экономики и менеджмента, e-mail: zirinavik@mail.ru
Обоснована необходимость рационализации структуры товаропроизводителей на мезоуровне как условия повышения продовольственной безопасности России в целом. На основе результатов анализа структурных сдвигов и их моделирования выделена категория землепользователей Дальневосточного региона Российской Федерации (сельскохозяйственные предприятия), приоритетное развитие которой является существенным условием приведения структуры сельского хозяйства к оптимальной.
Ключевые слова: сельское хозяйство; продовольственная безопасность; аграрная структура; категория товаропроизводителей; структурный сдвиг.
Проблема продовольственной безопасности, являясь глобальной общемировой проблемой, обусловливаемой опережающим ростом населения Земли по сравнению с ростом объема производства аграрной продукции, для России усугубляется в разы. Причин этому множество.
Во-первых, «шоковая» реструктуризация аграрного сектора РФ 1990-х гг., от разрушительных последствий которой отечественное сельское хозяйство не может оправиться и по сей день. Так, за годы реформирования валовая продукция сельского хозяйства сократилась в сопоставимых ценах с 1990 г. (100 %) к 1995 г. до 66 %, в 2000 г. - до 60,7 %, в 2005 г. - до 68,1 %, в 2010 г. - до 71,3 %, а коэффициент продовольственной безопасности упал с 0,87 до 0,45 [1, с. 28].
Во-вторых, экономика современной России функционирует в рамках экспортносырьевой модели, характерной для многих
государств, имеющих богатые запасы сырьевых ресурсов. К примеру, по доле доходов от экспорта сырья в ВВП и в госбюджете РФ приближается к таким странам, как Нигерия, Ангола или Венесуэла, все больше отставая по доле несырьевого экспорта от Бразилии [2, с. 5]. То есть Россия постепенно превращается из индустриального государства в сырьевой придаток развитых стран, притом критически зависимый от поставок продуктов питания из-за рубежа.
По данным Федеральной таможенной службы и Росстата, импорт продовольствия и сельскохозяйственного сырья сохраняет устойчивую тенденцию роста, определяясь суммой 7,4 млрд долл. в 2000 г.; 17,4 млрд долл. - в 2005 г. и 36 млрд долл. - в 2010 г. Учитывая, что валовая продукция сельского хозяйства в 2009 г. составляла 2516 млрд руб., а в 2010 г. - 2445 млрд руб., то сумма импорта превышает ее примерно на 25 %. При этом
качество ввозимой в нашу страну продовольственной продукции зачастую оставляет желать лучшего. Особую тревогу вызывает проникновение на российский рынок продуктов питания, содержащих генно-модифицированный компонент. Так, в Россию генно-модифицированные продукты (ГМ-про-дукты) только официально завозят более 50 крупных иностранных фирм, объем поставок которых находится на уровне 500 тыс. т ежегодно, а «теневой» оборот ГМ-продуктов на порядок превышает официальный.
В-третьих, слабый уровень и низкая эффективность государственного регулирования аграрного сектора, в т. ч. и в части территориально-отраслевого регулирования на мезоуровне.
В контексте всего вышесказанного основные постулаты Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. (где отмечается, что «продовольственная безопасность обеспечивается за счет биотехнологий и импортозамещения по основным продуктам питания, а также... предотвращения... распространения пищевой продукции, полученной из генетически модифицированных растений с использованием генетически модифицированных микроорганизмов» [3, с. 7]) и Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации в редакции 2010 г. (где дается понятие продовольственной безопасности как «состояния экономики, при котором обеспечивается продовольственная независимость страны и гарантируется доступность продовольствия для всего населения в количестве, необходимом для активной и здоровой жизни» [4, с. 34]), являются в современных российских условиях, мягко говоря, несостоятельными и трудно реализуемыми, в частности, из-за малоэффективного государственного регулирования экономики России, в т. ч. и в части устранения или минимизации структурных дисбалансов в аграрном секторе страны.
Действительно, в рыночных условиях хозяйствования эффективное развитие экономики (в особенности аграрной) невозможно без государственного регулирования базисных составляющих экономической деятельности. Реальная же практика последних 20 лет российской экономической истории показала, что смена прежних основ социаль-
но-экономического устройства и установление доминирования рыночных отношений во всех сферах общества и экономики не обеспечили создания необходимых условий для полноценного развития производственно-хозяйственного комплекса РФ. Государство как рыночный регулятор не справилось со своими задачами, предоставив их решение рынку. Тогда как известно, что рынок ни в одной из развитых стран сам по себе не обеспечивает роста производства (аграрного в т. ч.) и не устраняет деформаций в воспроизводственном процессе. Более того, «ничем не ограниченная свобода частных интересов имеет в целом разрушительный эффект» [5, с. 16].
Исключение из поля зрения государственных регулирующих органов вопросов согласования процессов социально-экономического развития в отраслевом и территориальном разрезах обернулось значительными структурными диспропорциями в аграрной составляющей экономики страны, недоиспользованием потенциала роста производительных сил в животноводстве и растениеводстве, что, естественно, отрицательно отразилось на продовольственной безопасности России. При этом не следует забывать, что общий уровень продовольственной безопасности государства - комплексный показатель, определить который можно через вектор продовольственной безопасности регионов.
Следовательно, научные изыскания по формированию перспективных направлений совершенствования аграрной структуры на мезоуровне в контексте решения проблемы повышения продовольственной безопасности государства важны и актуальны.
В рамках данной статьи соответствующее исследование проведено для Дальневосточного федерального округа (ДФО) России.
Структурные диспропорции в продовольственном комплексе этого региона проявляются более отчетливо, чем в центральных областях страны и усугубляются агрессивной внешней экономической средой, в первую очередь, со стороны Китайской Народной Республики, что проявляется фактически в экспансии регионального продовольственного рынка китайскими товаропроизводителями и в опасном снижении уровня продовольственной безопасности региона.
В этой связи проанализируем, насколько рациональна сложившаяся к настоящему
времени аграрная структура региона, может ли она в своем современном состоянии реально содействовать снижению продовольственной импортозависимости Дальнего Востока России.
Анализ структуры производства основных видов сельскохозяйственной продукции в разрезе категорий аграрных товаропроизводителей (табл. 1) позволяет сделать следующие выводы.
В производстве зерновых лидирующие позиции занимают сельскохозяйственные предприятия. Так, в 2010 г. данная группа товаропроизводителей обеспечила 81,9 % от общерегионального выпуска зерна (а в среднем за 2005-2010 гг. - 78,2 %).
Высок вклад дальневосточных агроорганизаций и в снабжение региона мясом скота и птицы (44,7 % в среднем за период), причем имеет место устойчивый рост этой доли.
Удельный вес фермеров в выпуске всех рассматриваемых здесь видов сельскохозяйственной продукции (кроме зерна) невелик и колеблется на уровне 6-15 %.
В хозяйствах населения сосредоточены практически все производство картофеля (85,3 % в 2010 г. и 86 % в среднем за период), большая часть выпуска овощей (соответственно 66 и 67,9 %) и молока (62,1 % в
среднем за 2005-2010 гг. и 59 % - в конце периода).
Как выше было отмечено, формирование рациональной структуры сельского хозяйства на мезоуровне невозможно без преодоления стихийного характера структурных сдвигов в агросфере. Причем хотя дефиниции «эффективная структура аграрных товаропроизводителей» и «эффективный структурный сдвиг» не тождественны, но, по мнению автора, необходимой предпосылкой для формирования эффективной структуры в агросфере является инициирование совокупностью товаропроизводителей эффективных структурных сдвигов в сельском хозяйстве региона. В контексте такого понимания эффективности структуры, к сожалению, приходится констатировать ее низкую результативность.
Действительно, основные количественные показатели структурных сдвигов в выпуске большей части видов агропродукции (масса, индекс и среднегодовая скорость изменения сдвига) в течение первого десятилетия XXI в. характеризуются отрицательными значениями для всех категорий хозяйств, сельскохозяйственных предприятий и хозяйств населения (табл. 2).
Таблица 1
Динамика структуры производства агропродукции по категориям товаропроизводителей ДФО (в % от общего объема производства)
2005 I 2006 I 2007 | 2008 | 2009 | 2010 | В среднем за период
Сельскохозяйственные предприятия
Зерновые культуры 83,Q 75,4 75,9 77,2 75,7 81,9 78,2
Картофель 7,1 8,1 8,4 7,5 7,3 7,3 7,б
Овощи 15,4 18,3 17,1 1б,1 17,5 18,1 17,1
Мясо скота и птицы 37,2 38,Q 42 ,Q 4б,б 5Q,2 53,9 44,7
Молоко 21,3 21,5 21,9 22 23,8 24,7 22,5
Крестьянские (фе1 рмерские) хозяйства
Зерновые культуры 15,б 23,б 23,4 22,1 23,б 1б,8 2Q,9
Картофель 5,2 б,9 5,9 б,б б,1 7,4 б,4
Овощи 12,1 1б,2 1б,5 14,7 14,б 15,9 15,Q
Мясо скота и птицы 7,1 7,7 8,б 8,5 9,Q 8,8 8,3
Молоко 11,3 15,3 1б,5 1б,2 1б,7 1б,3 15,4
Хозяйства населения
Зерновые культуры 1,4 1,Q Q,7 Q,7 Q,7 1,3 1,Q
Картофель 87,7 85 85,7 85,9 8б,б 85,3 86,Q
Овощи 72,5 б5,5 бб,4 б9,2 б7,9 66,Q б7,9
Мясо скота и птицы 55,7 54,3 49,4 44,9 4Q,8 37,3 47,1
Молоко б7,4 б3,2 б1,б б1,8 59,5 59 б2,1
Примечание. Составлено по: [6-9].
Таблица 2
Анализ структурных сдвигов в производстве аграрной продукции по категориям товаропроизводителей ДФО за 2000-2010 гг.
_________________Показатели структурных сдвигов____________________
Масса, тыс. т | Индекс, % | Скорость изменения, %
Все категории хозяйств
Зерновые культуры -11,8 -3,8 -0,4
Картофель 84,1 7,0 0,7
Овощи -17,5 -4,2 -0,4
Мясо скота и птицы 41,1 49,5 3,7
Молоко -76,4 -11,4 -1,1
Сельскохозяйственные предприятия
Зерновые культуры -23,6 -8,8 -0,9
Картофель -8,2 -8,0 -0,8
Овощи 5,9 8,9 0,9
Мясо скота и птицы 43,3 51,1 3,8
Молоко -25,8 -15,0 -1,8
Крестьянские (фермерские) хозяйства
Зерновые культуры 17,1 51,8 4,3
Картофель 48,6 103,4 7,4
Овощи 34,5 117,3 8,1
Мясо скота и птицы 5,0 84,7 6,3
Молоко 53,8 127,2 9,5
Хозяйства населения
Зерновые культуры -5,3 -58,9 -9,4
Картофель 43,7 4,1 0,4
Овощи -57,8 -17,9 -2,0
Мясо скота и птицы -7,2 -13,5 -1,4
Молоко -104,4 -23,0 -2,9
Примечание. Рассчитано по: [6-9].
При этом фермеры хотя и показали в 2000-2010 гг. позитивность рассматриваемых сдвигов, но реально способствовать насыщению рынка ДФО продовольствием не смогут ввиду их малого вклада (порядка 4 %) в региональную «продовольственную корзину».
Таким образом, можно констатировать негативность характера соответствующих сдвигов и, следовательно, неудовлетворительность качества сформировавшейся к настоящему времени региональной структуры товаропроизводителей.
При решении проблемы продовольственной безопасности важно корректно определить эффективного землепользователя региона и страны. С этой целью автором построены модели влияния структурных сдвигов на результативность сельского хозяйства Дальнего Востока и России [10]:
1) для Дальневосточного региона:
удфо = 97Д22 + 0,325*і,дфо + (1)
+ 0,091 Х2,ДФО + 0,376Х3,ДФО ,
где УдФО - темп роста производства агропродукции в хозяйствах всех категорий в расчете на душу населения ДФО (%); х1ЛФО - индекс структурного сдвига в выпуске агропродукции сельхозпредприятиями ДФО в расчете на 1 работника (%); х2,дФО - индекс структурного сдвига в выпуске агропродукции К(Ф)Х ДФО в расчете на 1 хозяйство (%); х3,дФО - индекс структурного сдвига в выпуске агропродукции хозяйствами населения ДФО в расчете на 1 хозяйство (%);
2) для Российской Федерации:
.у рф = 95,971 + 0,196х1,рф + (2)
+ 0,177х2РФ + 0,494х3РФ,
где уРФ - темп роста производства агропродукции в хозяйствах всех категорий в расче-
те на душу населения РФ (%); Х1, РФ - индекс структурного сдвига в выпуске агропродукции сельхозпредприятиями РФ в расчете на 1 работника (%); Х2РФ - индекс структурного сдвига в выпуске агропродукции К(Ф)Х РФ в расчете на 1 хозяйство (%); Х3РФ - индекс структурного сдвига в выпуске агропродукции хозяйствами населения РФ в расчете на 1 хозяйство (%).
Коэффициенты корреляции и детерминации, а также средняя ошибка аппроксимации модели (1) соответственно составили 0,92; 0,85 и 1,5 %, (для модели (2) - 0,89; 0,79 и 1,9 %), т. е. построенные эконометрические модели адекватно отражают анализируемый процесс, а выводы, полученные с их помощью, будут корректными.
Отметим, что хотя коэффициенты регрессии и играют важную роль при оценке модели, но с их помощью нельзя корректно сопоставить факторы по степени их влияния на зависимую переменную из-за зачастую отличающихся единиц измерения и разной степени колеблемости. Для устранения таких различий при интерпретации параметров модели применяются коэффициенты эластичности, показывающие, на сколько процентов изменяется зависимая переменная при изменении соответствующего фактора на один процент.
Коэффициенты эластичности, определенные на основании построенной модели (1), равны
Эх1 = 0,016; 3^ = 0,01; 3^ = 0,014.
Это означает, что 10 %-й рост индекса структурного сдвига в выпуске агропродукции сельскохозяйственными предприятиями,
подсобными и фермерскими хозяйствами Дальневосточного округа потенциально может привести к увеличению темпа роста производства агропродукции в расчете на душу населения региона соответственно на 0,16 %; 0,14 и 0,1 %.
В общем по стране (см. модель (2)) иерархия факторов по степени влияния на темп роста производства сельхозпродукции (в расчете на душу населения РФ) выглядит несколько иначе: на первом месте находятся фермеры (для которых коэффициент эластичности равен 0,028), от которых незначительно отстают сельскохозяйственные пред-
приятия (эластичность фактора для этой категории товаропроизводителей составила
0,024), и замыкающие (с достаточным отрывом) - хозяйства населения (коэффициент эластичности равен 0,012).
Но, учитывая малый вклад (порядка 4-5 %) в российскую продовольственную «корзину» фермерского сектора, считать данную группу землепользователей реальными конкурентами сельскохозяйственным предприятиям (на уровне страны), равно как и возлагать на них надежды в плане повышения общего уровня продовольственной безопасности России неверно и экономически необоснованно.
Итак, выполненный в рамках данной статьи анализ структурных показателей регионального продовольственного рынка показал наличие широкого спектра «болевых точек» в обеспечении населения Дальнего Востока России доступными по цене, биологически и экологически безопасными продуктами питания.
В немалой степени низкая продовольственная безопасность региона обусловлена, с одной стороны, слабым уровнем государственного регулирования сельскохозяйственной составляющей экономики региона, и с другой - неверным определением приоритетных направлений структурной политики (которая по-прежнему, игнорируя печальные уроки прошлого, провозглашает в качестве перспективной организации сельскохозяйственного труда малые формы хозяйствования).
Результаты представленного здесь исследования позволяют сделать следующие выводы.
Хозяйства населения, занимая значительную нишу в производстве агропродукции, сельхозпредприятиям оказывают кажущуюся конкуренцию; подсобные хозяйства фактически существуют в «симбиозе» с крупнотоварным производством и, по сути, не являются самостоятельной структурной единицей аграрных отношений. Крайне низка товарность продукции, выпускаемой данной категорией землепользователей. «Разбухание» хозяйств населения объясняется вовсе не их высокой эффективностью, а общей технико-технологической отсталостью российского сельского хозяйства с относительно высокой долей ручного труда. На таком негативном фоне «малые формы хозяйствова-
ния», к тому же подчас паразитически «сожительствующие» с остатками созданных в советское время крупными предприятиями, демонстрируют специфическую выживаемость.
Агропредприятия помогают подсобным хозяйствам молодняком для откорма и пополнения поголовья крупного рогатого скота, свиней и пр.; ежегодно более трети всех механизированных работ в хозяйствах населения выполняется сельхозпредприятиями.
Вообще, мелкотоварный сектор аграрной составляющей экономики Дальнего Востока не имеет определяющего значения в формировании регионального продовольственного фонда (в т. ч. и для потребностей пищевой промышленности), т. к. он заполняет только те ниши, куда невыгодно вкладывать капитал в крупном размере.
Дальневосточные фермерские хозяйства хотя и развиваются достаточно устойчиво, но по-прежнему вносят незначительный вклад в снабжение населения федерального округа продовольственной продукцией. Более того, фермеры в течение двадцати последних лет активно поддерживаются как на макро-, так и на мезоуровне посредством ряда программ, а возложенная на них миссия возрождения российского крестьянства и стабилизации аграрной составляющей продовольственного комплекса не реализована до сих пор, и нет объективных предпосылок для ее выполнения в ближайшей перспективе.
Итак, для улучшения состояния регионального аграрного сектора, трансформации негативных структурных сдвигов в позитивные и, в конечном счете, повышения продовольственной безопасности государства следует при актуализации и совершенствовании современного курса региональной структурной политики акцентировать внимание на стимулировании производственно-хозяйственной деятельности сельхозпредприятий различных организационно-правовых форм и активизации их деятельности посредством
различных (ценовых, налоговых, кредитных, инвестиционных и пр.) механизмов государственного регулирования экономики региона.
1. Захаренко В. Продовольственная безопасность России (агротехнический аспект) // Экономист. 2011. № 6.
2. Шмидт Ю.Д., Белкин В.Г., Соколенко В.В., Терский М.В. Проблемы перехода регионов России на инновационный путь развития // Вестник Тихоокеанского государственного экономического университета. 2011. № 4.
3. Горбунов Г. Обеспечение качественным отечественным продовольствием - путь к здоровью нации // Экономика сельского хозяйства России. 2012. № 2.
4. Мазаева Т.И., Донскова О.А. Продовольственная безопасность - национальный приоритет // Экономика сельского хозяйства России. 2011. № 7.
5. Осипов Б.А., Матузенко Л.И., Романов В.В. Федеральные и региональные аспекты государственного регулирования экономики // Вестник Тихоокеанского государственного экономического университета. 2011. № 4.
6. Регионы России. Основные характеристики
субъектов Российской Федерации. 2005 /
Росстат. М., 2005.
7. Регионы России. Основные характеристики
субъектов Российской Федерации. 2008 /
Росстат. М., 2008.
8. Регионы России. Основные характеристики
субъектов Российской Федерации. 2009 /
Росстат. М., 2009.
9. Регионы России. Основные характеристики
субъектов Российской Федерации. 2011 /
Росстат. М., 2011.
10. Жуплей И.В., Шмидт Ю.Д. Оценка эффективности структурных сдвигов в сельском хозяйстве Дальневосточного региона Российской Федерации // Вестник Тихоокеанского государственного экономического университета. 2011. № 3.
Поступила в редакцию 19.11.2012 г.
UDC 338.431
EFFECTIVE DEVELOPMENT OF REGIONAL AGRICULTURAL STRUCTURE IN CONTEXT OF PROBLEM SOLUTION OF FOOD SECURITY OF RUSSIA
Irina Viktorovna ZHUPLEY, Far Eastern Federal University, Ussuriisk, Primorsky region, Russian Federation, Candidate of Economics, Associate Professor, Doctoral Candidate, Economics and Management School, e-mail: zirinavik@mail.ru The necessity of rationalization of structure of goods producers on mezo-level as the condition of raising of food security of Russia on the whole is substantiated. On the base of the results of the analysis of structural shifts and their modeling the category of land users of the Far Eastern region of Russian Federation is chosen (agricultural enterprises), and their prior development is the essential condition of making agricultural structure optimum.
Key words: agriculture; food security, agricultural structure; category of goods producers; structural shifts.