Научная статья на тему 'Эдуард Бернштейн и его место в теории социалистичского учения'

Эдуард Бернштейн и его место в теории социалистичского учения Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
487
200
Поделиться
Ключевые слова
СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЗМ / МАРКСИЗМ / РЕВИЗИОНИЗМ В МАРКСИЗМЕ / ТЕОРИЯ ТРУДОВОЙ СТОИМОСТИ / РЕФОРМИЗМ Э. БЕРНШТЕЙНА / АНТИМИЛИТАРИЗМ Э. БЕРНШТЕЙНА / ОТНОШЕНИЕ Э. БЕРНШТЕЙНА К КОЛОНИАЛИЗМУ / REFORMISM OF E. BERNSTEIN / ANTIMILITARISM OF E. BERNSTEIN / ATTITUDE OF E. BERNSTEIN TO COLONIALISM

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Стрелец Михаил Васильевич, Билевич Ольга Ивановна

В статье кратко представлена политическая деятельность Э. Бернштейна и подробно излагается его позиция по отношению к основным постулатам марксизма: теории трудовой стоимости, теории крушения, принципу революции.

EDWARD BERNSTEIN AND HIS PLACE IN THE THEORY OF SOCIALISM

The article “Edward Bernstein and his place in the theory of socialism” throws light on Bernstein’s role in the theory of socialism. It sets forth his position towards basic postulates of Marxism: the theory of labor value, the theory of failure, the principle of revolution.

Текст научной работы на тему «Эдуард Бернштейн и его место в теории социалистичского учения»

М.В. Стрелец, О.И. Билевич

Эдуард Бернштейн и его место в теории социалистичского учения

в статье кратко представлена политическая деятельность Э. бернштейна и подробно излагается его позиция по отношению к основным постулатам марксизма: теории трудовой стоимости, теории крушения, принципу революции. Ключевые слова: социал-демократизм, марксизм, ревизионизм в марксизме, теория трудовой стоимости, реформизм Э. бернштейна, антимилитаризм Э. бернштейна, отношение Э. бернштейна к колониализму.

Эдуард Бернштейн происходил из мелкобуржуазной семьи. Его родители принадлежали к общине реформированного иудаизма. Несмотря на недостаток денег в семье, Бернштейн посещал гимназию, но вынужден был оставить ее в 16 лет по финансовым причинам. В 1877 г., после

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

смерти матери, Бернштейн вышел из еврейской общины, но заступался за своих единоверцев [2; 4].

С 1866 по 1978 гг. он работал банковским служащим. В 1872 г. Э. Бернштейн присоединился к «эйзенахцам» и вступил в Социал-демократическую рабочую партию (СДРП). Совместно с Августом Бебелем и Вильгельмом Либкнехтом Бернштейн подготовил объединительный съезд СДРП и ВГРС 1875 г. Объединенная на партсъезде концепцией Готской программы партия конституировалась как Социалистическая рабочая партия (СРП).

С 1878 г. Э. Бернштейн был частным секретарем социал-демократического мецената Карла Хёхберга и работал во время действия бисмар-ковского закона против социалистов, который запрещал деятельность социал-демократии вне рейхстага. Между 1880 и 1890 гг. Бернштейн был редактором газеты «Социал-демократ». В 1888 г. по настоянию правительства Пруссии был выслан из Швейцарии и с тех пор жил в Лондоне. Здесь он стал близким другом Фридриха Энгельса. В 1890 г. последовали отмена закона против социалистов и переименование СРП в Социал-демократическую партию Германии (СДПГ). В 1891 г. была принята марксистская Эрфуртская программа, которую разрабатывал Бернштейн совместно с Каутским.

Находясь в лондонской эмиграции, Э. Бернштейн инициировал ревизионистский спор середины-конца 1890-х гг. Несмотря на то, что партийный съезд в Дрездене в 1903 г. по предложению Каутского отверг позицию Бернштейна, он в дальнейшем укрепил свое положение внутри партии. После раскола в рядах СДПГ во время Первой мировой войны СДПГ (большинства) официально провозгласила, наконец, своей теоретической основой ревизионизм. В 1901 г., после отмены изданного в отношении него приказа об аресте, Э. Бернштейн возвратился в Германию. В 1902-1907, 1912-1918 и 1920-1928 гг. он был членом рейхстага от избирательного округа Бреслау-вест. Оценка бернштейнианского ревизионизма до нынешнего дня колеблется от восторженного одобрения до решительного отклонения.

В 1913 г. Бернштейн вместе с фракционными левыми голосовал в рейхстаге против ассигнований на вооружения. В июне 1915 г. вместе с Гуго Гаазе и Карлом Каутским он опубликовал воззвание против экспансионистских военных целей германского правительства и против официальной военной политики СДПГ. В 1917 г. Бернштейн стал одним из соосно-вателей Независимой социал-демократической партии Германии, которая откололась от СДПГ в знак протеста против ее политики гражданского мира и одобряющей войну позиции.

Во время Первой мировой войны Бернштейн вмсте с Розой Люксембург принадлежал к тем немногим германским политикам, которые протестовали против геноцида армян. После Ноябрьской революции 1918/1919 гг., в течение которой в НСДПГ образовалось два лагеря, Бернштейн на основании своей в принципе реформистской позиции вернулся в СДПГ, тогда как другая часть членов НСДПГ все больше пополняла ряды вновь созданной Коммунистической партии Германии (КПГ). После Ноябрьской революции Бернштейн как член НСДПГ работал в Правительстве народных уполномоченных в качестве помощника в имперском казначейском ведомстве и интенсивно стремился к воссоединению НСДПГ и СДПГ (большинства). Между 1910 и 1920 гг. Бернштейн был депутатом городского совета по месту своего проживания, т.е. в тогда еще самостоятельном городе Шёнеберге. После этого на общественных началах (не получая за это зарплаты) он занимал должность городского советника.

В 1920 г. социал-демократический прусский министр культуры Пауль Хирш предложил руководству Берлинского университета им. Фридриха Вильгельма, чтобы Бернштейн прочел лекцию в качестве приглашенного доцента. Если в 1907 г. ходатайство «Свободного научного объединения» о лекции Бернштейна в университете было отклонено, то на сей раз уполномоченная комиссия философского факультета дала добро. Прочитанная в летнем семестре 1921 г. лекция была издана в 1922 г. под названием «Социализм прежде и сейчас. Спорные вопросы социализма в истории и современности» («Der Sozialismus ein stund jetzt. Streitfragen des Sozialismus in Geschichte und Gegenwart») [6, s. 149f].

21 августа 1919 г. Веймарское Национальное собрание решило учредить комитет по расследованию вопросов возникновения войны, ведения войны, упущенных возможностей для достижения мира и причин поражения в Первой мировой войне. 4 марта 1920 г. Бернштейн в качестве эксперта по германо-английским отношениям в кайзеровском рейхе вошел в образованный 20 октября 1919 г. первый подкомитет по расследованию предыстории войны. Он оказался в нем одним из немногих депутатов, признавших вину Германии за возникновение войны. Э. Бернштейн принадлежал к данному подкомитету до 1929 г. [Там же, s. 54ff]. В 1919 г. он издал собрание речей и сочинений Лассаля.

Находясь под впечатлением от различных антисемитских кампаний во время Веймарской Республики, Бернштейн стал членом «пропалестин-ских комитетов» и комитетов «За трудящуюся Палестину» [5].

Проанализируем теоретические позиции Бернштейна на протяжении всей его политической деятельности. В конце XIX в. он принял участие в дебатах о ревизионизме. Между 1896 и 1898 гг. Бернштейн опубликовал

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

серию статей «Проблемы социализма», которыми открылся спор о ревизионизме в СДПГ.

В 1899 г. по предложению его тогдашнего друга Карла Каутского последовал выход книги «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии». В этом труде Бернштейн подверг радикальной критике существовавшую до того времени марксистскую теорию: не только материализм, но и гегелевская диалектика представлялись ему метафизическими, поэтому объявлялись ненаучными и отклонялись [1, s. 29-65]. Лежащая в основе социал-демократии философия должна быть обновлена посредством преодоления диалектического материализма и замены его неокантианством. Это требование он поставил под провокационным девизом «Кант вопреки притворству» [«Kant wider Cant» (англ. Cant -притворство)] [Там же, s. 219-232].

Бернштейн подверг критике теорию трудовой стоимости К. Маркса. Она базируется на следующем ключевом тезисе: стоимость товара на рынке измеряется вложенным в него рабочим временем. Бернштейнская критика теории трудовой стоимости не фундаментальна, он даже подчеркивает, что она сама по себе в определенной степени применима как метафора для открытого изложения механизмов капиталистической экономики. Э. Бернштейн придерживается той точки зрения, что «трудовая стоимость - это абсолютно ничто как ключ, это - плод фантазии наподобие одушевленного атома. Ключ, который искусной рукой Маркса привел к раскрытию и изложению механизма капиталистического хозяйства, ... с определеного пункта отказывает и поэтому стал роковым для почти каждого ученика Маркса» [1, s. 70].

Конкретно Бернштейн замечает отсутствие спроса в марксовой конструкции стоимости, т.е. речь идет о критике, которая сегодня обозначается как кейнсианство. Если изымается не все то, что производится, трудовая теория стоимости теряет свою силу. В товары, которые не употреблены или не проданы, также ведь вложено рабочее время. Несмотря на это, они очевидно без стоимости. Поэтому Бернштейн видит проблемы в конкретном применении. Решающим является все-таки то обстоятельство, что это не является для Бернштейна основанием для отклонения марксистской теории прибавочной стоимости. Он все же рекомендовал выводить эту теорию не из дедуктивных абстракций как трудовую теорию стоимости, а из эмпирических фактов: «Статистика доходов показывает нам, что не занятые в производстве слои в добавок присваивают себе намного большую долю совокупного продукта, чем их численное соотношение с производительной частью. Прибавочный труд последней есть эмпирический, подтвержденный опытом факт, который не требует

дедуктивного доказательства. Верна ли марксистская теория стоимости или нет, это для доказательства прибавочного труда целиком и полностью безразлично. Она в этом отношении является не тезисом для доказательства, а только средством анализа и объяснения» [1, s. 68]. Бернштейн подверг критике тезис о поляризации сил в обществе, обнищании трудящихся масс и крушении капитализма.

Точно также не было концентрации производства в марксистском смысле - количественное соотношение между мелкими и средними предприятиями прочно оставалось неизменным. Теория крушения, полагал Бернштейн, была даже сфальсифицирована: для этого он приводит статистические данные о демографическом развитии и тенденциях в доходах в некоторых европейских странах, из которых вытекало, что в населении доля предпринимателей и повысивших свои доходы, т.е. лучше зарабатывающих служащих - вопреки марксовой теории - возросла. Поэтому не могла произойти пролетарская революция, т.к. образованная часть ра-ботополучателей стремилась к интеграции в существующую систему и социальному подъему внутри нее [Там же, s. 65-113].

Исходя из этих теоретических предпосылок, Эдуард Бернштейн потребовал отхода от принципа революции и участия в политической системе кайзеровского рейха. Социализм может быть достигнут благодаря реформам. Бернштейн однозначно высказывается против насильственной революции, он принципиально склоняется против мысленного разделения на «раньше» и «позже». Это почти религиозное разделение между земным миром до революции и райским миром после нее было весьма ходовым в многообещающих и патетических речах XIX в. Но этому была поставлена точка знаменитым высказыванием Бернштейна. В дебатах о релевантности конечной цели социалистического движения он писал: «То, что вообще называют социализм конечной целью, для меня ничего не значит, движение - это всё» [Там же, s. 201]. Бернштейн ясно подчеркивает, что он вместе с тем не отрекается от принципов, от среднесрочных конкретных целей. Более того, он убежден, что любая формулировка конечной цели не обходится без «утопизма». Ядро ревизионистско-реформистского мировоззрения в бернштейновском варианте заключается в том, чтобы объяснить путь к цели. По мнению Бернштейна, путь к социализму осуществляется через демократию.

Демократия для него не только стратегическое средство борьбы, но имеет политическую ценность сама по себе. «Демократия есть одновременно средство и цель. Она - средство достижения социализма и она - форма осуществления социализма» [1, s. 154]. Он стремится ни переоценивать, ни недооценивать демократию: «Демократия есть прин-

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

ципиально ликвидация классового господства, если она также еще не есть ликвидация классов» [1, s. 155]. Его выводы для политической стратегии рабочего движения предельно ясные: «И социал-демократия может не лучшим образом способствовать этому делу, если она будет как будто безоговорочно ориентироваться также в доктрине, на почве избирательного права, демократии со всеми вытекающими отсюда для ее тактики последствиями. На практике, то есть в своих действиях она это, наконец, всегда делала» [Там же, s. 156].

В то время как Бернштейн выступал против шовинизма и войны, он не отказывал колониализму в праве перехватить у дикарей землю в тропических странах, т.к., по его мнению, Европа располагала более высокой культурой: «Это не неизбежно, что оккупация тропических стран европейцами причинит ущерб жизненным наслаждениям местных жителей, такое до сих пор вообще не случалось. Кроме того, может быть признано только условное право дикарей на занимаемую ими землю. Более высокая культура имеет здесь в исключительном случае также более высокое право. Не завоевание, а хозяйствование на земле дает правооснование на ее использование» [Там же, s. 180].

Бернштейн подверг ревизии «новую теорию» Маркса. Он понимал свою критику не как генеральную атаку на марксизм, а как дальнейшее развитие существующей теории: «дальнейшее развитие и совершенствование марксистской теории нужно начинать с его критики» [Там же, s. 45]. При этом он ясно дает понять, что для него не существует непререкаемых авторитетов: «Недоразумением ... выглядит зацикливание на том, что Маркс и Энгельс когда-то разделяли эту позицию» [Там же, s. 204]. В своих предложениях по модификации марксовой доктрины

Э. Бернштейн не склонялся к идее встретиться на уровне глаз с Марксом. Он был убежден, что не может быть серьезным критиком Маркса тот, «кто безоглядно льет воду на содержание и дух его учения» [Там же, s. 207]. Бернштейн хотел сохранить в содержании марксизма то, что пригодно, и отбросить от него метафизическое. В этой связи Бернштейн взывает к Канту, чтобы благодаря кантианскому инструментарию отделить пригодное от непригодного: «Яростные нападки, которым я подвергался со стороны различных людей, только укрепили меня в мысли, что социал-демократия не ориентировалась на того Канта, который дает основание с предельной остротой критически судить об унаследованном учении (основоположников марксизма. - М.С., О.Б.), который с убедительной остротой обнажает, что в произведениях великих основоположников ценно и определенно должно продолжать жить и что можно и нужно отсеять» [Там же, s. 219].

Бернштейн многократно подчеркивает, что речь не идет об удалении марксизма самого по себе: «Все-таки речь идет вообще о преодолении марксизма или отбрасывании определенных остатков утопии, которые заключает в себе марксизм и в которых мы должны искать первоисточники противоречий в теории и практике, которые были подтверждены критиками марксизма?» [1, s. 211]. Он хотел бы с большим желанием полновесно рассмотреть более поздние и, на его взгляд, более зрелые тексты Маркса и прежде всего Энгельса, чем памфлеты из газет. Он вновь указывает на то, что он вместе с тем направляет усилия на улучшение теории, а не на ее ликвидацию: «Основная идея теории вследствие этого не теряет в своеобразии, но сама теория приобретает научность» [Там же, s. 37]. Собственную деятельность Бернштейн рассматривает в этой связи как работу по убеждению смены парадигм внутри марксистской доктрины: «Заблуждения в учении могут считаться действительно преодоленными. если они как таковые признаются его поборниками. Такое признание еще не означает краха учения» [Там же, s. 45].

Бернштейн потребовал частичной ревизии существующего учения, чтобы разрешить имеющиеся противоречия. При этом не нужно бояться браться за старые священные догмы: «Тот, кто хоть малость разбирается в теории, для кого научность социализма не является вещью, которую берут по торжественным поводам из серебряного шкафа, иными словами, не принимают во внимание, тот будет, пока эти противоречия им осознаются, воспринимать потребность их убрать. В этом, а не в вечном повторении слов классиков заключается задача учеников» [Там же]. Бернштейн предлагает духовную свободу не только интерпретировать идеи, но и самим дальше развивать их, и не только ученикам, он признает также право политических противников при случае попасть своей критикой в точку. Если это произойдет, нужно модифицировать критикуемое и не игнорировать критику из-за ее происхождения: «Истина не потеряла в весе вследствие того, что она сначала найдена или сформулирована антисоциалистическим или не вполне социалистическим экономистом» [1, s. 204].

Его подходы к теории социализма привели к разрыву с марксистским центром СДПГ и вызвали волну протестов внутри всей социал-демократии. Время от времени Август Бебель намеревался добиваться исключения Эдуарда Бернштейна из СДПГ. Однако ему пришлось отказаться от этого. Дело в том, что Бернштейн имел уже большое количество приверженцев, что создавало реальную угрозу откола ревизионистов и основания сепаратистской реформистской социал-демократической партии. Жесткую реакцию на книгу «Предпосылки социализма и задачи соци-

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

ал-демократии» он объясняет тем, что «здесь один из принадлежащих к марксистской школе социалистов впервые подверг критике ряд тезисов марксизма, в то время как до сих пор дискуссия среди марксистов почти всегда велась вокруг толкования таких тезисов» [1, s. 221].

С современных позиций можно утверждать, что Бернштейн фактически создал новое теоретическое течение. Если уже перед окончательным принятием марксистского учения в социал-демократии, благодаря Готскому партсъезду 1875 г., в СДПГ имелись ориентированные на реформы течения, то труд Бернштейна представлял собой первый законченный и теоретически обоснованный проект социал-демократической реформистской политики.Так, бывший канцлер Австрии Бруно Крайский говорит о Бернштейне: «Германская социал-демократия стала реформистской, она так стремительно вступила на линию социал-реформиста Эдуарда Бернштейна, что мир этого даже не заметил. Забыли даже, что Бернштейн в это время уже не жил. Он совсем тихо умер, без того, чтобы ему отдали почести, которые он заслужил» [цит. по: 10].

Хорст Хайман в этой связи констатировал: «В Годесбергской программе 1959 года СДПГ окончательно отмежевалась от ортодоксальномарксистского понятия социализма и сделала обоснованную Бернштейном ревизионистско-реформистскую концепцию социализма основой ее теоретико-программного самопонимания. Но большинством социал-демократов эта связь между бернштейнским ревизионизмом и Годесберг-ской программой никогда не осознавалась» [1, s. XXI]. Только совсем немногие могли устанавливать эту историко-теоретическую связь, например, бывший германский федеральный министр Карло Шмид, который в 1964 г. на праздновании 100-летия Социалистического Интернационала констатировал: «Эдуард Бернштейн победил по всей линии» [цит. по: 9]. Ни сам Бернштейн, ни авторы Годесбергской программы не осознавали, что Бернштейн своим отмежеванием от ортодоксального марксизма стал духовным отцом социал-демократии. Бруно Крайский заметил по этому поводу: «Он (Бернштейн. - М.С., О.Б.) был ведь в действительности великим политическим реформатором, не Марксом» [цит. по: 10]. Критики Бернштейна упрекают его в том, что своими взглядами он поставил себя вне марксизма и стал буржуазным демократом. При жизни Бернштейн не разделял такую точку зрения. Все-таки в исторической ретроспективе многие аргументы говорят за то, что он создал новую политическую теорию внутри марксистской доктрины. Томас Мейер в своей книге «Конструктивный социализм Бернштейна», первом обстоятельном научном исследовании теоретического наследия Бернштейна, констатировал, что он не только, как многие полагают, критиковал теорию Марк-

са, но и сформулировал собственную альтернативную концепцию социализма [8].

Реформизм Бернштейна был в теории намного менее радикальным, чем пропагандируемая марксистским центром доктрина. Бернштейн упрекал своих противников в том, что они опустились в своем теоретическом радикализме до фразы и на практике действуют совсем по-реформистски. Фактически Бернштейн был в важных практических вопросах вполне радикальнее, чем партийное руководство. Этот пунктуальный радикализм был подмечен бывшим ортодоксальным марксистом и нынешним ученым-политологом из Кёльна Христофом Буттервеге. В своей датированной 1976 г. публикации он указывает на то, что Бернштейн:

- имел намерение образовать совместно с буржуазным средним классом альянс против монополистического капитала;

- выступал за обобществление предприятий монополистического капитала;

- выступал за массовую политическую стачку и другие внепарламентские средства борьбы, например, для осуществления справедливого избирательного права в Пруссии;

- в вопросе о военных кредитах уже в 1915 г. занял последовательную антимилитаристскую позицию против большинства в социал-демократии, и в 1917 г. был одним из сооснователей НСДПГ [3, s. 579-592].

К перечню Буттервеге добавляется, прежде всего, антинационалисти-ческая позиция после 1918 г. Эдуард Бернштейн хотел подвигнуть СДПГ и Германию к тому, чтобы признать германскую военную вину, как констатирует в своем подробном исследовании Тереза Лёве [7]. Хотя его самого можно упрекать в малой стыковке между словом и делом, в конце концов нелегко быть категоричным в отношении к Бернштейну. Весьма позитивное заключение делает Хорст Хайман, который отмечает стойкость Бернштейна в окружении, которое потеряло ориентацию. Хайман спрашивает, не всегда ли Бернштейн оказывался на правильной стороне. Перед войной он был на стороне тех, кто хотел восполнить пространство между словом и делом, во время войны - на стороне антимилитаристов и после войны - на стороне тех, кто хотел прямо конфронтировать с германским национализмом.

Он ушел из жизни 18 декабря 1932 г., совсем немного не дожив до своего 83-летия. Незаурядный теоретик и практик, Эдуард Бернштейн при всей противоречивости своих взглядов сформулировал идеи, которые опередили его время.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

Библиографический список

1. Bernstein E. Die Voraussetzungen des Sozialismus und die Aufgaben der Sozialdemokratie. Hamburg, 1984.

2. Bernstein E. Wie ich als Jude in der Diaspora aufwuchs // Der Jude. Eine Monatsschrift / Hrsg. von Martin Buber. Jg. 1917/18. S. 186-195.

3. Butterwege C. Der Bernstein-Boom in der SPD // Blätter für deutsche und

internationale Politik. Berlin, 1976. S. 579-592.

4. «Ich bin der Letzte, der dazu schweigt». Texte in jüdischen Angelegenheiten von Eduard Bernstein / Hrsg. und eingeleitet von Ludger Heid. Potsdam, 2004.

5. Heid L. Bernstein, Eduard // Neues Lexikon des Judentums / Hrsg. von Julius H. Schoeps. München, 1992.

6. Löwe T. Der Politiker Eduard Bernstein. Bonn, 2000.

7. Löwe T. Der Politiker Eduard Bernstein // Friedrich-Ebert-Stiftung. Bibliothek.

URL: http://library.fes.de/fulltext/historiker/00926.htm (дата обращения: 10.09.2012).

8. Meyer T. Bernsteins konstruktiver Sozialismus. Berlin, 1977.

9. Rexin M. Zum 70.Todestag von Eduard Bernstein // SPD Berlin Mitte. URL: spd-berlin-mitte.de (дата обращения: 13.03.2013).

10. Wild D., Böhme E. Spiegel-Gespräch: «Bei uns gehen die Uhren anders» // Der Spiegel. 1983. №. 14. S. 126.