Павел Лимеров
(Сыктывкар)
Еда для умерших: поминальные трапезы в коми народной традиции
Согласно исповеданию христианской Церкви верующие не умирают, а живут вечно «во Господе», в этом смысле смерть сравнивается с рождением человека из земной, временной жизни в вечную. Считается, что умирающие христиане остаются членами Святой Церкви, сохраняя реальное общение с ней и с живыми верующими. По уставу Церкви над телом усопшего совершаются молитвенные последования об упокоении его души, отпевание и панихиды на 3-й, 9-й, 40-й день после смерти, а также в годовщину смерти. В состав обрядности входит также и чин поминовения усопшего, который совершается в виде общего поминовения в Церкви и отдельного поминовения каждого усопшего в 3-й, 9-й и 40-й день по кончине, а также в дни смерти и рождения. Поминовение усопших сопровождается поминальной трапезой в память усопших, перед началом которой читается лития.
В области похоронно-поминальных обрядов коми традиция в основных чертах придерживается устава Православной Церкви, за исключением некоторых этнических особенностей, к числу которых относится и приоритет поминальных трапез перед богослужением. Естественно было бы объяснить его общим упадком религиозности в советские времена, но еще в начале ХХ в. священник села Ношуль Ф. Орнатский писал, что коми-зыряне «считают возможным поминать умерших только лишь чем-то вещественным: просфорой, кутьей, вином. Приходится священнику слушать от них такого рода заявления, что, по их мнению, важно при поминовении умерших не столько служение обедни, сколько общая трапеза с хмельным угощением и что, если церковники не согласны приехать к ним домой
на поминки, то находят они бесполезным и служение обедни» (Ор-натский 1905: 539). Поминальные трапезы сохранили свое приоритетное значение и в современном обряде, несмотря на то что во многих селах появились церкви и отпевание совершает священнослужитель.
Следует оговорить, что обряд включает два вида кормлений: кормление самого усопшего и собственно сама поминальная трапеза, в которой участвуют все, кто приходит попрощаться с умершим. Еда для умершего ставится возле гроба, в изголовье, непосредственно после его положения в гроб. Как правило, это выпечка: шаньги, колобки (коми ковдум, сковородник), в последние годы - просто печенье и конфеты. Обязательно наливают стакан (чашку) кваса или чая, в отдельный стакан (чашку) наливают чистую воду. Здесь же устанавливается свеча в стакане с зерном или рисом. Еда находится у изголовья до самых похорон, считается, что душа умершего незримо питается этими продуктами. Покойник пребывает в доме три дня, в это время его приходят навестить односельчане, родственники из соседних сел. По обычаю, они приносят с собой что-то из еды, это может быть мясо, творог, молоко, соленья, рыба, ягоды, выпечка: шаньги, пироги, колобки (ковдум), рыбные пироги (черинянь, курник); в последние годы стали приносить с собой купленные в магазине конфеты, чай, печенье. Накрывается стол, каждого угощают едой на помин души умершего.
На третий день после кончины, в день прощания с умершим, в комнате, где стоит гроб, или в соседней комнате накрывается стол. К девяти часам утра приходят так называемые молящиеся бабушки (коми юрбитысь бабъяс): в старообрядческих селах на Вашке, Верхней Печоре и на Верхней Вычегде (с. Керчомья) проводится отпевание умершего по дониконовскому чину погребения «мирских человек»; на Верхней Вычегде (Мыёлдино, Пожег, Усть-Нем, По-моздино) - по современному чину, но с включением элементов, установленных наставниками этноконфессионального движения «бур-сьылысъяс» (певцы добра), - текстов на коми языке и обязательных пений духовных стихов на коми и русском языках; в некоторых селах сегодня на отпевание приглашают священника. Прощаться с покойным приходят почти все односельчане, обязательно приносят с собой что-нибудь из еды и кладут деньги на грудь или в ноги покойного. К поминальной трапезе приступают после богослужения,
Ил. 1
Еда для усопшего кладется в изголовье, непосредственно после положения его в гроб. Фото П. Лимерова
Шаньги, выпечка, рыба, принесенные односельчанами для поминального обеда. Фото П. Лимерова
Ил. 2
в старообрядческой традиции - после слов наставника: «Питайтесь во славу Божию». Во главу стола садится наставник, затем те, кто принимал участие в службе, затем прощающиеся. Еще сравнительно недавно стол для молящихся накрывался отдельно, сейчас этот обычай почти не соблюдается. Чередование поминальных блюд регламентировано: вначале подают горячий суп и мясо, затем рыбные блюда, после них кашу, кисель и молоко, прежде еще пили сур (солодовое пиво), но в настоящее время вместо него употребляют просто водку. Обязательно на стол подают выпечку: хлеба, шаньги, колобки, пироги, рыбники, вместе с супом подают заварную квашеную капусту, творог и простоквашу. На Средней Вашке перемена рыбных блюд также регламентирована (Власова 2010: 151-152). Сначала подают мелкую рыбу, так называемый сьод ёс (чёрные мальки) и плитун (мальки хариуса) в сыром соленом и отварном виде; затем идет рыба покрупнее - плотва, окунь, елец, язь, также в соленом сыром и отварном виде; после этого подают крупную рыбу - леща, щуку, хариуса, семгу. При этом головную часть крупной рыбы подают наставнику. На Летке обязательными поминальными блюдами были яйца, блины и кутья, кутью готовили на Печоре (Власова 2010: 152) и в некоторых верхневычегодских селах, но повсеместного распространения прежде она не имела, хотя сегодня этот обычай и получает всеобщее распространение.
Следующую поминальную трапезу совершали после погребения усопшего, непосредственно на его могиле или возле могилы на специальном столике. На Средней Вашке могильная трапеза происходит следующим образом: женщины расстилают на деревянном надгробье полотенце или скатерть, выставляют еду и выпивку; в это время старообрядческая наставница или одна из старших женщин кадит могилы родственников усопшего, осыпает их зерном или рисом - для птиц, затем кадит могилу усопшего и еду на ней; кто-либо из женщин причитает; затем читается лития за умершего и принимаются за трапезу. Во время трапезы принято говорить об умершем и обращаться к нему, как будто бы он тоже принимает участие в еде. Обращаясь к покойному, говорят, что теперь он тоже «родитель» и должен помогать живым. Предназначенную для него выпивку (сур) выливают к могильному кресту (д. Муфтюга Удорского р-на Республики Коми; полевые материалы автора). Летские коми кладут на могилу приготовленную заранее столешницу из сколоченных
Ил. 3
Рыбные блюда на поминальной трапезе. Фото П. Лимерова
Ил. 4
Сахар как пожелание «сладкой» жизни за гробом. Фото П. Лимерова
досок, на нее стелят скатерть и выставляют еду. Одновременно на ближайшее к могиле дерево вешается кормушка для птиц, в которую насыпают зерно. В современном обряде кормушку нередко заменяют домиком для птиц наподобие скворечника и крепят его непосредственно к могильному памятнику (кресту).
По возвращении с кладбища совершается основная поминальная трапеза для всех участников похорон. На Вашке обряд погребения разделен на две части: поскольку полный чин погребения требует закрытия лица усопшего, то в первый день читается только часть службы, чтобы родственники могли видеть лицо усопшего до самой могилы. Во время похорон из могилы берется земля, и уже на следующий день над ней читается чин погребения. После службы следует общая трапеза, в которой принимают участие и родственники усопшего, затем землю, над которой прочитан чин погребения, несут на кладбище. После чтения молитв наставница рассеивает землю по могильному холму и снова повторяется могильная трапеза.
Могильная трапеза некогда заканчивалась тем, что ее остатки отдавали собакам, считалось, что «если последние охотно едят, то это значит, что покойники остались довольны» (Налимов 1907: 6). Этот обычай фиксировался и у других финно-угров; в частности, С.К. Кузнецов в начале ХХ в. отмечал его у черемис (мари) (Кузнецов 1904: 108). В связи с этим уместно представить записанный у сысольских коми текст, регламентирующий этот обычай:
Умер один скупой человек и видит, что за поминальным столом люди пьют и едят, а его никто не поминает (некод оз вошйод). И попросил он у Ена один день жизни, чтобы сходить домой, напечь-наварить еды и принести на свою могилу, чтобы не быть голодным. Ен его оживил, человек напек-наварил еды и понес ее на кладбище, на свою могилу. И бежала откуда-то собака и выхватила из его рук один колобок. Скупой хотел ее поймать, но не сумел. Принес он еду на могилу и снова умер. И с того света видит, что поминающие снова едят, а его никто не поминает. И только собака принесла ему сворованный колобок (д. Сёйты; полевые материалы автора).
В современном поминальном обряде еду на могилах не оставляют, хотя собак на кладбище кормят остатками еды.
В цикле поминальных обрядов основными считаются обряды сорокового дня, известные как проводы души - лов кольодом. Считается, что в этот день душа умершего окончательно покидает дом и
отправляется в загробный мир. В этот день устраивается поминальная трапеза в доме покойного, на которую приглашается большое количество гостей. Главным персонажем сорокового дня является обмывальщик, в этот день заменяющий умершего. Во время обеда его сажали в красном углу, обращались к нему как к покойнику, называя его именем усопшего. После завершения угощения обмы-вальщику передавали корзину, наполненную пирогами и шаньгами, и провожали его через взвоз (въезд на крытый двор крестьянской избы), сопровождая причитаниями (Сорокин 1999а: 103). На Верхней Вычегде во время поминальной службы «певцы добра» читают «Канон за единоумершего». Под образа вешается полотенце, на иконную полку кладут два хлеба-ковдум (колобка) для умершего. На стол под иконостасом кладут каравай с воткнутыми в него свечами, рядом с ним кладут разрезанный надвое каравай тоже со свечами. На стол ставится в основном еда, принесенная прощающимися: караваи, шаньги, конфеты, обязательно приносят сахарный песок, который ссыпают в отдельный таз и выставляют на поминальный стол. После двухчасового молебна все садятся за стол, обедают, затем поют духовные песни на коми и русском языках. В течение всей службы и обеда одна из женщин кадит полотенце и всех присутствующих. В полдень полотенце снимают с иконостаса, и, сложив вчетверо, кладут на стол. На полотенце кладут хлеб, лежавший возле образов, на хлеб - иконку, лежавшую при погребении на груди умершего. Рядом ставят чашку с рисовой кутьей и чашку с вареньем. Каждый из присутствующих пробует кутью и варенье, затем прощается с усопшим, говоря прощальные слова и кланяясь полотенцу с хлебом. После этого все выходят на улицу: первой выходит женщина с кадилом, за ней следом выносят полотенце с хлебом и иконой, блюда с хлебом, гостинцами - шаньгами, печеньем, конфетами. Женщины становятся лицом к реке и бросают хлеб в сторону реки - для собак, часть хлеба бросают на крышу сарая - для птиц. Полотенце несколько раз встряхивают, складывают его в корзинку, сюда же кладут хлеб, шаньги, конфеты и отдают корзинку прохожему - с условием, что он не вернется сегодня сюда. При этом женщины поют: «Святый Боже, свя-тый Крепкий...». После этого снова входят в дом, продолжают трапезу и поют духовные песни.
Кроме поминальных трапез, у коми-зырян и по сей день существует обычай ежеутреннего поминания усопших. Заключается он в том,
что первый вынутый из печи хлеб преломляют и кладут на особую полку в красном углу, устроенную немного ниже той, на которой стоят образа. Если же полки нет, то хлеб кладут прямо к образам. Затем, став перед образами, призывают умерших родственников к трапезе со словами: Вошйы-сибодчы, муса имярек (Подойди-поешь, милый имярек), причем каждого из усопших называют отдельно. Вместе с хлебом на полку ставят стакан чая, кладут сахар. Считается, что умершие, незримо присутствующие в красном углу, едят эту пищу. На исходе дня хлеб и чай отдавали детям или же скармливали корове. Ни в коем случае нельзя было отдавать этот хлеб собакам или же выбрасывать, так как пища, освященная прикосновением предков, якобы обладает магической силой. По словам одного из информантов, молодого еще человека, в детстве мать и бабушка силком заставляли его пить чай из красного угла, а ему было несколько не по себе от того, что этот чай предназначался умершим (д. Сёйты, д. Гурган, с. Грива; полевые материалы автора).
Символика поминальных трапез прозрачна: она предполагает живое общение между коллективом рода - живыми и умершими. Для того чтобы пища достигла умерших, она должна быть съеденной коллективом родственников на помин души, так как родственники вкупе с умершим (в контексте рода) представляют собой единое целое. Эта целостность является гарантом жизнеспособности рода, поэтому, чтобы ее обеспечить, живые родственники должны кормить умерших, а умершие, «родители», - помогать живым в их делах.
Итак, сам родовой коллектив является первым и основным медиатором в коммуникациях с умершими. Кроме того, сценарий поминальной обрядности предусматривает ряд других, более или менее значимых медиаторов. Это птицы, собаки, обмывальщик покойного, прохожие, в прошлом - нищие, причт и священник. Все они считаются в той или иной степени заместителями умершего. В конце XIX - начале XX в. обязательным участником похорон считался нищий. В ходе обряда он должен был получить холст, с помощью которого гроб был опущен в могилу, т.е. он как бы становился ответственным за «загробную переправу». Предполагалось, что всем, чем одаривали нищего во время похорон, сам умерший будет пользоваться в загробном мире. Нищий, как представитель иного мира, просил милостыню со словами: «Уделите паёк усопшего. За это вам воздадут сторицей» (Налимов 1907: 7). Аналогичным статусом обладали
Ил. 5
Трапеза на могиле. Чтение литии. Фото П. Лимерова
Ил. 6
В гостях у «родителей». Фото П. Лимерова
сироты, вдовы, одинокие старики. Их всех полагалось время от времени кормить на помин души усопшего. В д. Кривое на Вашке мне довелось услышать такую историю:
Отец мой в 47-м году умер. Милостыню дашь кому-нибудь да скажешь: «Это для отца». А годы тогда голодные были, много ли дашь! Потом как-то его и вижу во сне. Спрашиваю: «Отец, милостыню даю, дак приходит ли тебе-то что-нибудь?» - «Ое, - говорит, - Дарья еще и спрашивать смеет». Сестра Маша тоже видела отца во сне. Она все деда Толю кормила. Говорит: «Дать я тебе ничего не могу, а заходи, Толя-дед, со мной чаю попьешь». Во сне отца увидела, а он говорит: «Ты меня все время только чаем поишь, Толю-деда чаем поишь да» (полевые материалы автора).
Целью кормления является помощь, которую оказывают «родители» в различных хозяйственных делах. Как отмечал в начале ХХ в. В.П. Налимова, «родители» покровительствуют живым, они - духи-покровители, «на границе к обожествлению их». Усопшие помогают в охоте, рыбной ловле, от них зависит хороший урожай, они охраняют скотину от хищников, защищают живых родственников от «злых» покойников (Налимов 1907: 9). Как видим, помощь «родителей» может быть разной, важно подчеркнуть, что проявления помощи не являются неожиданными, их просто не может не быть:
Отец моего мужа перед смертью мне сказал: «Что у тебя не будет получаться - только крикни меня, встав лицом на восток, сразу же приду и помогу». Однажды отправила я плохую корову в райцентр, на поставку мяса, а она по пути сбежала из машины и найти никак не можем. Встала я лицом к востоку, перекрестилась трижды и сказала: «Дядя Петр, плохую корову везла, а она у меня сбежала. Если знаешь, как помочь, и можешь - то помоги». И ведь чудеса, моя корова вскачь бежит, по бокам две собаки и сзади две собаки. Четыре серые собаки ведут мою корову. Корова добежала и встала возле меня. Привязали ее, и тогда я сказала, что умерший помог. А четыре собаки и не знаю куда убежали (с. Большелуг, зап. Е. Макаровой).
Примерно до середины XX в. особенно актуальной признавалась помощь «родителей» при земледельческих работах. Зависимость урожая от воли предков, очевидно, связана с представлением о том, что злаки произрастают из земли, в которой покоятся умершие. Так, началу полевых работ предшествовало обязательное очищение в бане и надевание чистых одежд. Перед выходом из дома сеятель совер-
шал молитву перед образами. Рекомендовалось также съесть пасхальную просфору, хранившуюся на иконной полке. В некоторых селениях к посеву приурочивались кровавые жертвоприношения возле церквей. П.А. Сорокин считал их «пережитками культа предков» (Сорокин 1999б: 42). Прежде чем бросить семена, было принято помолиться Богу, а затем, повернувшись в сторону кладбища, обратиться к умершим с просьбой о хорошем урожае (Конаков 1993: 46). Жатва также предварялась кровавыми жертвоприношениями Ильина дня. В этот день один из мужчин - членов семьи - обходил поля и благодарил «родителей» за урожай; срывал несколько колосьев и, придя домой, клал их к образам. Хозяйка совершала обряд преломления хлеба и приглашала усопших к угощению. По окончании жатвы из зерна нового урожая варили поминальную кашу чомор, которую оставляли для умерших на меже, разделяющей поля (Налимов 1907: 5).
Итак, умершие, имеющие статус «родителей», по сути являются духами-покровителями своих живых сородичей. Покровительство «родителей» обеспечивается их постоянными поминаниями, кормлениями. Невнимание к усопшим со стороны живых, прекращение кормлений вызывает их гнев, и тогда «родители» становятся опасными.
Литература
Власова 2010 - Власова В.В. Старообрядческие группы коми: конфессиональные особенности социальной и обрядовой жизни. Сыктывкар, 2010.
Конаков 1993 - Конаков Н.Д. От святок до сочельника. Сыктывкар, 1993.
Кузнецов 1904 - Кузнецов С.К. Культ умерших и загробные верования черемис // Этнографическое обозрение (далее - ЭО). 1904. № 2. С. 57-109.
Налимов 1907 - Налимов В.П. Загробный мир по верованиям зырян // ЭО. 1907. № 1-2. С. 1-23.
Орнатский 1905 - Орнатский Ф. Из религиозно-бытовой жизни зырян Вологодской губернии // Вологодские епархиальные ведомости. 1905. № 23. С. 538544.
Сорокин 1999а - Сорокин П.А. Современные зыряне // Этнографические этюды. Сыктывкар, 1999. С. 67-116.
Сорокин 1999б - Сорокин П.А. Пережитки анимизма у зырян // Этнографические этюды. Сыктывкар, 1999. С. 24-52.