ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕРИЯ 7. ФИЛОСОФИЯ. 2023. Т. 47. № 5. С. 25-40 LOMONOSOV PHILOSOPHY JOURNAL. 2023. Vol. 47. No. 5. P. 25-40
ФИЛОСОФИЯ СОЗНАНИЯ
Научная статья
УДК 140
doi: 10.55959/MSU0201-7385-7-2023-5-25-40 ДВА ВЗГЛЯДА
НА ОЩУЩЕНИЕ АГЕНТНОСТИ А.С. Яшин
Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, 119991,
Ленинские горы, МГУ, учебно-научный корпус «Шуваловский», г. Москва,
Россия
Научно-исследовательский центр «Курчатовский институт», 123098, площадь
Академика Курчатова, д. 1, г. Москва, Россия
Аннотация. Данная статья посвящена проблематике философии действия, касающейся его переживания, — так называемому чувству агентности — и различным способам его философской концептуализации. Когнитивные ней-роученые изучают механизмы, стоящие за чувством агентности и на основании экспериментальных данных выделяют его подвид — «ощущение агентности». Этот термин неаккуратно употребляется в литературе: авторы не пришли к единому пониманию того, какое содержание имеет подобное ощущение. С помощью соотнесения утверждений ученых с философской дискуссией о феноменологии агентности в статье разграничиваются две позиции относительно содержания ощущения агентности. Кроме того, рассматривается вопрос о совместимости позиций с гипотезой о диссоциации ощущения агентности с суждениями об агентности.
Ключевые слова: аналитическая философия, феноменология агентности, когнитивная феноменология, чувство агентности, суждения об агентности, философия сознания
© А.С. Яшин, 2023
шш
25
PHILOSOPHY OF MIND
Original article
THE TWO VIEWS ON THE FEELING
OF AGENCY
A.S. Yashin
Lomonosov Moscow State University, Leninskie Gory, Moscow, Teaching and
Scientific Building "Shuvalovsky", 119991, Russia
NRC "Kurchatov Institute", • Ploshchad' Akademika Kurchatova, 1, Moscow, 123098,
Russia
Abstract. This paper is devoted to the problems in philosophy of action concerning the sense of agency — and various ways of its philosophical conceptualization. Cognitive neuroscientists study the mechanisms behind the sense of agency and distinguish its subspecies — the "feeling of agency" (FoA). The term FoA is used loosely in the literature: authors lack a common understanding of what content it has. By accounting for the philosophical discussion, this paper delineates two positions regarding the content of FoA. The paper also examines the compatibility of these positions with the hypothesis of dissociation between FoA and judgment of agency.
Keywords: analytic philosophy, phenomenology of agency, cognitive phenomenology, sense of agency, judgment of agency, philosophy of mind
Введение
На сегодняшний день в аналитической философии сознания большое значение имеют исследования феноменального опыта с точки зрения первого лица. Некое состояние является феноменальным, если для агента «есть то, каково это» [1] — находиться в данном состоянии. Примеры феноменальных состояний обычно отсылают к сенсорным или эмоциональным переживаниям — красноте, громкости, удовольствию, боли. Основная линия исследований в философии сознания состоит в решении трудной проблемы [2] — выяснении того, почему и как физические процессы в мозге порождают феноменальные состояния. Однако зададимся другим вопросом: существуют ли феноменальные свойства, не относящиеся к сенсорным и эмоциональным? Где пролегают границы содержания феноменального сознания? Этот менее фундаментальный вопрос тоже интересует многих современных авторов.
В литературе в рамках дискуссии о богатстве феноменального содержания в первую очередь рассматривается так называемая «когнитивная феноменология» — феноменальные свойства, предполо-
жительно сопровождающие мышление, припоминание, каузальное восприятие и так далее. В частности, о существовании отдельных подвидов когнитивной феноменологии говорят Т. Бейн [3], М. Монтегю [4] и Г. Стросон [5]. Другая часть предлагаемых некоторыми авторами феноменальных свойств-кандидатов относится к действию. Например, Т. Хорган, Дж. Тинсон [6], Т. Бейн, Н. Леви [7; 8] и М. Ни-да-Рюмелин [9] считают, что существуют феноменальные свойства, связанные с агентностью, — особый опыт действия, дополняющий восприятие сенсорных результатов движения. Мы видим, как движутся части нашего тела, чувствуем их положение в пространстве, переживаем прилагаемое усилие, но нет ли у нас вдобавок к этому чего-то, что К. Жине называет «деятельным феноменальным качеством» ("actish phenomenal quality") [10, 13]?
Как узнать, существует ли особая феноменология агентности? Сторонники ее наличия признают, что интроспекция не позволяет «поймать» агентные переживания так же легко, как сенсорные [11; 12]. Как и в дискуссии о когнитивной феноменологии, большое значение здесь имеют аргументы от контраста (например: [3; 13]). Эти аргументы призваны обратить внимание скептиков на феноменологический контраст между переживаниями агента в двух ситуациях. В своих попытках найти аргументы исследователи феноменологии агентности находятся под большим влиянием программы по изучению так называемого чувства агентности ("sense of agency") в когнитивной науке. Нельзя исключать, что эксперименты и данные психиатрии значительно прояснят ситуацию. Например, Т. Бейн [8] и Т. Метцингер [14] пробуют выстраивать аргументы от контраста в пользу существования феноменологии агентности на основании эмпирических данных о пациентах с расстройствами действия.
Программа по изучению чувства агентности во многом была запущена после статьи философа Ш. Галлахера «Философские концепции Я: следствия для когнитивной науки» [15], опубликованной в 2000 г. Чувство агентности — это «чувство того, что я — тот, кто совершает или генерирует действие...» [15]. Впрочем, данная формулировка достаточно размыта: что же конкретно Галлахер имеет в виду под чувством? Существует набор различных взглядов на то, чем является чувство агентности: соответствует ли ему некая непосредственная осведомленность агента, или же оно проявляется только в суждениях о действии. Дискуссия о природе чувства агентности и дискуссия о существовании феноменологии агентности ведутся параллельно, но поставленные ими вопросы пересекаются.
В рамках экспериментальных исследований больше двух десятилетий активно развивается область изучения механизмов, от-
ветственных за возникновение чувства агентности, а также его неявных показателей. В этой области к середине 2000-х гг. возникло представление о так называемом «ощущении агентности» ("feeling of agency") [16] — разновидности чувства агентности, противопоставленной явным суждениям о причастности агента к действию. Несмотря на более широкое распространение в экспериментальной науке, утверждения о существовании «ощущения агентности» и различных его проявлениях достаточно важны для философии сознания — они потенциально являются материалом для аргументов от контраста. Быть может, ощущение агентности и выражается в той самой феноменологии агентности? Однако нейроученые не всегда уделяют внимание соображениям философов, что привело к некоторый неясности в ведущих теориях чувства агентности. Данная работа посвящена разграничению двух позиций сторонников существования «ощущения агентности». Чтобы справиться с этой задачей, нам следует начать с обсуждения моделей чувства агентности, построение которых и привело к заявлениям о наличии «ощущения агентности».
Модели чувства агентности
На рубеже XX и XXI вв. появились две нейрокогнитивные модели, объясняющие механизмы возникновения осведомленности о действиях. Первая модель — более физиологическая — получила название компараторной [17]. Компараторной модели соответствует утверждение, что агентная осведомленность опирается на нейронные механизмы сравнения между предсказанным на основе моторной команды сенсорным результатом действия и реальными сенсорными сигналами. Например, когда человек сжимает пальцы в кулак, мозг заранее рассчитывает, как будет распределено напряжение в пальцах и когда они коснутся ладони. Если действие пройдет в соответствии с предсказанием, сенсорные сигналы совпадут с рассчитанными и действие — сжатие кулака — будет восприниматься человеком как свое. В результате агент оказывается непосредственно осведомлен об источнике действия, и в своих рассуждениях о чувстве агентности Галлахер опирается именно на такое понимание того, как мы выделяем свои действия в мире. В работе 2012 г. он уточняет, что эта осведомленность представлена в феноменальном сознании, хотя она «феноменологически рецессивна» [18, 18].
Главным конкурентом компараторной модели стала нарративная модель [19; 20], согласно которой человек приписывает действия себе, когда это находится в соответствии с его внутренним нарра-тивом, который строится мозгом на основании многочисленных
источников информации о мире. Так, осведомленность о действиях возникает в результате вывода, а не благодаря простому механизму сравнения сенсорных данных. Вынесение суждений о собственных действиях Дж. Грэм и Л. Стивенс называют «чувством агентности» [20, 100]. Таким образом, термин «чувство агентности» может как означать некоторую непосредственную осведомленность, как у Гал-лахера, так и отсылать к суждениям.
Впоследствии две модели чувства агентности были объединены в рамках двухуровневого подхода, который независимо друг от друга предложили Бейн и Пашери [21] и Синофзик и коллеги [16]. В двухуровневом подходе компараторная модель описывает работу низкоуровневого «ощущения агентности» или непосредственного опыта агента при совершении действий. Нарративная модель в свою очередь связана с высокоуровневыми суждениями об агентности. В совокупности эти два уровня Бейн и Пашери называют агентной самоосведомленностью ("agentive self-awareness"), а Синофзик и коллеги — чувством агентности. Согласно Google Scholar, статья Синофзика и коллег цитируется более чем в пять раз чаще. В литературе закрепилось именно их разделение, где чувство агентности представлено в виде ощущения агентности и суждений об агентности.
Что такое ощущение агентности?
Модели чувства агентности молчат о том, что именно следует понимать под «ощущением агентности». Пусть имеет место непосредственная осведомленность агента о его действиях. Однако из факта особой представленности собственного действия в репре-зентационном содержании сознания агента еще не следует, что при совершении действий у него возникает некое деятельное ощущение с особым феноменальным характером. Впрочем, в работе Бейна и Пашери под опытом агентности имеется в виду приблизительно это, поскольку Бейн является сторонником наличия особых феноменальных состояний, связанных с агентностью. С другой стороны, Синофзик и коллеги более аккуратно пишут, что низкоуровневые механизмы распознания действия «оформляют» ("frame") содержание феноменального сознания [16, 227]. В более поздней работе Синофзик и соавторы определяют ощущение агентности как «неконцептуальную автоматическую регистрацию того, агент ли я [в некоторой ситуации] или нет» [22]. Является ли такое введение термина неудачным? Возможно, в составе термина «ощущение агентности» слово «ощущение» ("feeling") должно пониматься не в его основном смысле. Согласно Оксфордскому словарю [23], у слова "feeling" есть
подходящее значение. Среди прочего, "feeling" — это «интуитивное познание или убеждение, не требующее и не принимающее доказательства».
Несоответствие между значением слова «ощущение», относящимся к восприятию, и значением, подразумеваемым Синофзиком и коллегами, привело к случаям неаккуратного использования термина «ощущение агентности» в литературе. Критикуя «гипотезу о существовании ощущения агентности» и поначалу ссылаясь на Си-нофзика и коллег, Т. Грюнбаум [24] переходит к критике концепции Бейна и Пашери, которая предполагает наличие феноменальных состояний, связанных с агентностью. П. Хаггард и М. Цакирис описывают ощущение агентности как «субъективный опыт плавного контроля над действием» [25, 243]. С. Кюн и коллеги пишут, что ощущение агентности — это «субъективное ощущение контроля, сопровождающее чьи-либо действия даже в отсутствие осознанной осведомленности...» [26, 1935]. Во многих случаях, наконец, не всегда понятно, что авторы имеют в виду под ощущением: например, Десанти и коллеги определяют ощущение агентности как «ощущение того, что я являюсь агентом действия» [27, 1211].
В большинстве работ утверждения об ощущении агентности не конкретизируются: авторы часто удовлетворяются представлением о какой-то выраженности чувства агентности в репрезентационном содержании сознания. Как конкретно оно выражается — глубоко вторичный вопрос для большинства экспериментальных исследований. Тем не менее, если мы интересуемся именно содержанием сознания, нам важно, как именно реализовано ощущение агентно-сти. Для начала, необязательно считать, что ощущение агентности как-либо дополняет сенсорное содержание сознания. Например, М. Милопулос критически рассматривает [28] «редуктивную» позицию, которая сопоставляет непосредственную осведомленность агента (то же ощущение агентности) с сенсорным опытом в определенной модальности. Эту позицию она приписывает Фриту с его компараторной моделью [29]. Компараторы — это гипотетические системы, которые сравнивают проприоцептивные результаты движения с предсказаниями этих результатов, основанных на моторной команде. Когда агент инициирует движение, мозг просчитывает его последствия и затем сравнивает рассчитанное положение частей тела с тем, которое получается на деле. Если следовать Милополус, Фрит считает, что опыт агентности — это проприоцептивные переживания при совершении движений. Похожую точку зрения разделяет Дж. Принц [30]. В данном случае ощущение агентности просто элиминируется: достаточно лишь сказать, что агенты выносят суж-
дения об агентности на основании проприоцептивных ощущений. Иначе говоря, выходит, что непосредственная осведомленность о действии — это набор сенсорных ощущений, которые обычно побуждают агента вынести суждение об агентности.
Далее на основе литературы мы будем различать две позиции, согласно которым ощущение агентности существует и сопряжено с особенностями ментального содержания: Ph-позицию и Fr-позицию. Мы начнем с рассмотрения Ph-позиции.
Ph-позиция (от слова "phenomenal" — феноменальный): ощущение агентности — это особая часть феноменального содержания сознания, связанная с совершением действий.
Наиболее проработанная версия Ph-позиции представлена в работах Бейна, которые не просто доказывают существование феноменологии агентности, но и встраивают ее в совокупное содержание сознания. Бейн поддерживает слабый репрезентационализм, согласно которому содержание феноменального сознания супер-вентно на его репрезентационном содержании. Разница между содержанием феноменального сознания агента в двух ситуациях невозможна без разницы в имеющейся у него совокупности репрезентаций, хотя само феноменальное сознание может и не сводиться к репрезентациям. По Бейну, феноменальное содержание является комбинацией репрезентационного содержания и феноменальных свойств. Феноменальные свойства «заполняют» конструкцию из ре-презентационного содержания, как стекла заполняют витраж. Таким образом, Ph-позиция Бейна говорит не только о неких особых феноменальных свойствах, но и о наличии соответствующего им репрезентационного содержания. Это содержание является дополнительным к репрезентациям, связанным с восприятием в основных модальностях: ощущение агентности оказывается отдельным чувством наряду со зрением, слухом и другими — оно имеет свой отдельный «блок» в феноменальном сознании. Ph-позиция Бейна подкрепляется в первую очередь его аргументами от контраста [8] и когнитивной непроницаемости [31]. Аргумент от контраста Бей-на основан на том, что пациенты с синдромом анархической руки [32] не переживают движения своей руки как его собственные, хотя сенсорно воспринимают перемещение руки так же, как и здоровые люди. Аргумент от непроницаемости основан на том же случае: даже если пациент придет к выводу о том, что никто не контролирует его руку, он не перестанет переживать движения руки как чуждые. Бейн считает, что эта когнитивная непроницаемость говорит о том, что опыт агентности представлен в восприятии в виде отдельного модуля.
Fr-позиция (от слова "frame" — рамка, обрамление): ощущению агентности соответствует особая структура репрезентационного содержания сознания во время совершения действий.
Эта позиция, проглядывающая в статье Синофзика и коллег, не предполагает особых феноменальных свойств и отдельного ре-презентационного содержания, относящегося к ощущению агент-ности. Вместо этого у агента, например, может уменьшаться острота тактильных и других ощущений, когда он совершает движение. Происходит это потому, что сенсорные результаты произвольного движения воспринимаются агентом как более предсказуемые [33], и данный феномен объясняет та же компараторная модель. Аргументы, приводимые Синофзиком и коллегами, основаны на экспериментальных данных. Работа компараторов или систем, интегрирующих сигналы в разных модальностях, позволяет агентам отличать результаты своих действий от других событий. Этот процесс происходит быстрее, чем формулирование суждений, и опирается на простые системы, функционирующие без концептуальных представлений агента.
Тому, кто придерживается Fr-позиции, все же нужно указать на особенности репрезентационной структуры действия: если чувственные данные, связанные с совершением действия, всего лишь более предсказуемы, то говорить об «ощущении агентности» просто излишне, мы можем его элиминировать. Синофзик и коллеги не определяют подобные особенности, хотя называют непосредственную осведомленность ощущением, что не позволяет просто соотнести ее с проприоцептивными ощущениями. Если «ощущение агентности» — это простое выделение области обычных сенсорных ощущений, термин просто введен с ошибкой. Так или иначе, Си-нофзик и коллеги мало интересуются тем, как устроено ощущение агентности, — мы не обнаружим в их работе позицию в целостном виде, как в случае Бейна.
Мы можем найти варианты введения особенностей опыта в дискуссии об интенциональной структуре опыта агентности [8]. Например, Fr-позиция хорошо совместима со взглядом Дж. Серла [34] на осведомленность о действии. По Серлу, действия сопровождаются интенциональными состояниями, противоположными по своей структуре состояниям при восприятии. При восприятии содержание сознания «подстраивается» ("fits") под мир, а в действии сам мир «подстраивается» под содержание намерения. Fr-позиция может заключаться в том, что содержание сознания, связанное с действием, обрамляется особым образом, отличающим его от пассивного восприятия. К. Бах писал [35] о последовательности репрезентаций
разных видов, необходимой для того, чтобы действие переживалось как именно действие. В этой последовательности нет репрезентаций с особым «деятельным» содержанием, они отличаются именно своей структурой, тем, как они оформляют чувственные данные. Приведенные теоретические представления только предстоит связать с более новыми экспериментальными данными, с которыми и имеют дело Синофзик и коллеги.
Две очерченные позиции по-разному высказываются о репре-зентационном содержании ощущения агентности. Выше мы видели, что введение ощущения агентности как компонента чувства агент-ности было связано с развитием нейрокогнитивных моделей. Вместе с тем в экспериментальных исследованиях чувства агентности со временем возникла важная гипотеза, имеющая большое значение для представлений об ощущении агентности. Согласно этой гипотезе, проявление ощущения агентности может сопровождаться отрицательными суждениями об агентности, то есть они могут диссоциировать. Далее мы обратимся к истокам данной гипотезы и рассмотрим ее совместимость с Ph- и Fr-позицией.
Ощущение без суждений
Помимо изучения механизмов, ответственных за чувство агент-ности, нейроученые и психологи ищут его неявные корреляты. От выполнения этой задачи зависит возможность фиксировать наличие чувства агентности в том или ином виде без прямого опроса испытуемых. Опрос позволяет получить суждения об агентности, но ученым хотелось бы узнать что-то о непосредственной осведомленности о действии. На сегодня наиболее известным из предположительных неявных коррелятов чувства агентности является интенциональное связывание ("intentional binding") — феномен взаимного сближения во времени действия и следующего за ним результата в восприятии агента. Хаггард и коллеги показали [36], что при произвольном нажатии на клавишу испытуемые склонны воспринимать момент совершения действия как более поздний, а следующий за ним момент подачи звукового сигнала — как более ранний, чем на самом деле. Эффект сближения событий сопровождал произвольные движения, но не движения, совершенные в результате транскраниальной магнитной стимуляции. В результате Хаггард и коллеги предположили корреляцию интенционального связывания с чувством агентности.
Если интенциональное связывание отражает наличие чувства агентности, не значит ли это, что сжатие временного интервала должно сопровождаться утвердительными суждениями об агент-
ности? Существует набор работ, где проводилось качественное сопоставление между одним и другим или даже вычислялась корреляция: часть из этих работ утверждает о совпадении интенционального связывания и суждений об агентности [37; 38; 39], но другая часть заявляет об их несоответствии [40; 41; 42]. Несоответствие между показателями интерпретируется по-разному от автора к автору. Согласно первой версии, интенциональное связывание попросту не является показателем чувства агентности [42]. Согласно второй версии, полученные результаты свидетельствуют о возможном наличии ощущения агентности в отсутствие суждений об агентности [40; 41] — иногда мы ощущаем действия своими, но в суждениях отрицаем это. Выше мы увидели, что слово «ощущаем» может иметь по крайней мере два значения в контексте ощущения агентности. Способны ли Ph-позиция и Fr-позиция обеспечить возможность диссоциации?
Рассмотрим пример ситуации, в которой заявляется о диссоциации ощущения и суждений об агентности. В работе Дж. Дьюи и Г. Кноблиха [40] испытуемые нажимали на клавишу, вызывая звук через случайный отрезок времени. Суждения испытуемых о том, контролировали ли они звук, не коррелировали с неявными показателями чувства агентности, которые мы будем признавать подлинными. Для начала упомянем одно из возможных объяснений. Не исключено, что испытуемые обладали ощущением агентности, но полагали его обманчивым, опираясь на другие источники информации. Согласно этому варианту, диссоциация возникает только лишь из-за недоверия испытуемых к своим переживаниям во время выполнения задачи. Однако покуда авторы не сообщают о таком феномене, мы будем иметь дело с другим объяснением: у испытуемых проявляется ощущение агентности, но они выносят суждения на других основаниях.
Начнем с Ph-позиции. В рамках концепции Бейна ощущение агентности вполне может выражаться без возможности сформулировать соответствующее суждение об агентности, поскольку опыт агентности является интроспективно «ускользающим» [11]: агенты не имеют к нему того же внутреннего доступа, что и к опыту в обычных сенсорных модальностях или боли. Н. Блок, различивший феноменальное сознание и сознание доступа, предполагает возможность подобных случаев диссоциации и называет их «феноменальным переполнением» ("phenomenal overflow") [43]. Если принять Ph-позицию, диссоциация между ощущением и суждениями об агентности возможна постольку, поскольку у нас могут быть целые домены феноменальных состояний, не предполагающие обнару-
жения с помощью интроспекции. Само наличие таких состояний является спорным, но оно признается частью участников дискуссии.
Перейдем к Fr-позиции. Сторонникам Fr-позиции придется сказать, что агент иногда неспособен опознать особую «деятельную» структуру репрезентационного содержания. Агенту будут доступны чувственные данные — зрительные, тактильные и другие ощущения, но он будет слеп в отношении того, как именно они представлены в опыте. Даже если он осознает, например, что ощущения предсказуемы, он все равно не поймет, что они даются ему так, будто он вызывает их своими действиями. По-видимому, возможность доступа к репрезентационному содержанию при неясности структуры содержания воссоздается не так легко, как простое отсутствие доступа к части репрезентационного сознания. Для обеспечения подобной ситуации требуется введение некой репрезентации второго порядка (метакогнитивной репрезентации), содержание которой оказывается частично недоступным для агента. Такой ход, однако, лишает Fr-позицию своей простоты. Если ощущение агентности реализовано через особую представленность ощущений в основных модальностях, оно должно быть непосредственно дано вместе с этими ощущениями, доступно для формулирования суждений.
Похоже, РЬ-позиция более восприимчива к гипотетической диссоциации между ощущением и суждениями об агентности. Это заключение имеет двоякое значение. С одной стороны, защита Fr-позиции становится более сложной, если согласиться с интерпретацией экспериментальных данных теми авторами, которые полагают возможным проявление ощущения агентности с отрицательными суждениями. С другой стороны, доводы в пользу Fr-позиции потенциально способны противодействовать этой гипотезе и склонять исследователей к другим объяснениям результатов из области изучения неявных коррелятов чувства агентности.
Заключение
На сегодняшний день устройство чувства агентности остается плохо проясненным. Выражается ли оно только в суждениях об агентности, или у него есть более непосредственная разновидность? Если она есть, то как именно она реализована в субъективном опыте? Для ответа на данный вопрос необходимо рассмотрение современных наработок философов сознания, занимающихся изучением феноменологии агентности. В данной статье были сформулированы две позиции относительно реализации ощущения агентности — непосредственной осведомленности агента при совершении действия. Согласно РЬ-позиции, существует особое феноменальное
содержание, связанное с агентностью. Fr-позиция, с другой стороны, подразумевает лишь наличие особой структуры феноменального содержания без постулирования дополнительных видов опыта. Благодаря своему минимализму Fr-модель может быть более перспективным вариантом для авторов, готовых отстаивать само существование ощущения агентности. В статье было также показано, что Ph-позиция лучше совместима с гипотезой о диссоциации ощущения агентности и суждений об агентности. Так, принятие Fr-позиции в большей степени побуждает к отказу от этой гипотезы и отстаиванию невозможности ситуации, когда агент неспособен понять, ощущает ли он некоторое событие результатом своего действия. В противном случае защитнику Fr-позиции придется усложнять ее, что урежет ее главное преимущество, заключающееся в простоте утверждений о ментальном содержании.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Nagel T. What is it like to be a bat? // The Philosophical Review. 1974. Vol. 83, N 4. P. 435-450.
2. Chalmers D.J. The conscious mind: In search of a theory of conscious experience. Oxford: Oxford University Press. 1996. 432 p.
3. Bayne T. Perception and the reach of phenomenal content // The Philosophical Quarterly. 2009. Vol. 59, N 236. P. 385-404.
4. Montague M. The given: Experience and its content. Oxford: Oxford University Press, 2016. 250 p.
5. Strawson G. Mental reality // Mental reality. Cambridge, MA: The MIT Press, 1994. 337 p.
6. Horgan T.E., Tienson J.L., Graham G. The phenomenology of first-person agency // Physicalism and Mental Causation / Ed. S. Walter, H.D. Heckmann. Exeter: Imprint Academic, 2003. P. 312-329.
7. Bayne T., Levy N. The feeling of doing: Deconstructing the phenomenology of agency // Disorders of volition / Ed. N. Sebanz, W. Prinz. Cambridge, MA: MIT Press, 2006. P. 49-68.
8. Bayne T. The phenomenology of agency // Philosophy Compass. 2008. Vol. 3, N 1. P. 182-202.
9. Nida-Rümelin M. Doings and subject causation // Erkenntnis. 2007. Vol. 67, N 2. P. 255-272.
10. Ginet C. On action. Cambridge: Cambridge University Press, 1990. 172 p.
11. Bayne T. Introspective insecurity // Open MIND / Ed. T. Metzinger, J.M. Windt. Frankfurt am Main: MIND Group, 2015. Vol. 3. P. 1-18.
12. Horgan T. From agentive phenomenology to cognitive phenomenology: A guide for the perplexed // Cognitive phenomenolog / Ed. T. Bayne, M. Montague. Oxford: Oxford University Press, 2012. P. 57-87.
13. Siegel S. The visual experience of causation // The Philosophical Quarterly. 2009. Vol. 59, N 236. P. 519-540.
14. Metzinger T. Conscious volition and mental representation: Toward a more finegrained analysis // Disorders of volition. 2006. P. 19-48.
15. Gallagher S. Philosophical conceptions of the self: Implications for cognitive science // Trends in Cognitive Sciences. 2000. Vol. 4, N 1. P. 14-21.
16. Synofzik M, Vosgerau G., Newen A. Beyond the comparator model: A multifactorial two-step account of agency // Consciousness and Cognition. 2008. Vol. 17, N 1. P. 219-239.
17. Frith C, Blakemore S.J., Wolpert D.M. Abnormalities in the awareness and control of action // Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences. 2000. Vol. 355, N 1404. P. 1771-1788.
18. Gallagher S. Multiple aspects in the sense of agency // New Ideas in Psychology. 2012. Vol. 30, N 1. P. 15-31.
19. Wegner D.M., Wheatley T. Apparent mental causation: Sources of the experience of will // American Psychologist. 1999. Vol. 54, N 7. P. 480-492.
20. Graham G., Stephens G. Mind and mine // Philosophical psychopathology / Ed. G.L. Graham, G. Stephens. Cambridge, MA: The MIT Press, 1994. P. 91-109.
21. Bayne T., Pacherie E. Narrators and comparators: The architecture of agentive self-awareness // Synthese. 2007. Vol. 159, N 3. P. 475-491.
22. Synofzik M., Vosgerau G., Voss M. The experience of agency: An interplay between prediction and postdiction // Frontiers in Psychology. 2013. Vol. 4. P. 127.
23. OED. Oxford English Dictionary on CD-ROM 4.0 2nd Edition. Oxford University Press, 2009.
24. Grünbaum T. The feeling of agency hypothesis: a critique // Synthese. 2015. Vol. 192, N 10. P. 3313-3337.
25. Haggard P., Tsakiris M. The experience of agency: Feelings, judgments, and responsibility // Current Directions in Psychological Science. 2009. Vol. 18, N 4. P. 242246.
26. Kühn S., Brass M., Haggard P. Feeling in control: Neural correlates of experience of agency // Cortex. 2013. Vol. 49, N 7. P. 1935-1942.
27. Desantis A., Roussel C., Waszak F. On the influence of causal beliefs on the feeling of agency // Consciousness and Cognition. 2011. Vol. 20, N 4. P. 1211-1220.
28. Mylopoulos M.I. Agentive awareness is not sensory awareness // Philosophical Studies. 2015. Vol. 172, N 3. P. 761-780.
29. Frith C. Making up the mind: How the brain creates our mental world. Hoboken, NJ: Wiley-Blackwell, 2007. 256 p.
30. Prinz J. All consciousness is perceptual // Contemporary debates in philosophy of mind / Ed. B.P. McLaughlin, J. Cohen. Malden, MA: Blackwell, 2007. P. 335-356.
31. Bayne T. The sense of agency // The senses: Classic and contemporary philosophical perspectives / Ed. F. Macpherson. Oxford: Oxford University Press, 2011. P. 355-374.
32. Della Sala S., Marchetti C., Spinnler H. Right-sided anarchic (alien) hand: A longitudinal study // Neuropsychologia. 1991. Vol. 29, N 11. P. 1113-1127.
33. Blakemore S.J., Wolpert D., Frith C. Why can't you tickle yourself? // Neuroreport. 2000. Vol. 11, N 11. P. R11-R16.
34. Searle J. Intentionality — An essay in the philosophy of mind. N.Y.: Cambridge University Press, 1983. 278 p.
35. Bach K. A representational theory of action // Philosophical studies. 1978. Vol. 34, N 4. P. 361-379.
36. Haggard P., Clark S., Kalogeras J. Voluntary action and conscious awareness // Nature Neuroscience. 2002. Vol. 5, N 4. P. 382-385.
37. Ebert J.P., Wegner D.M. Time warp: Authorship shapes the perceived timing of actions and events // Consciousness and Cognition. 2010. Vol. 19, N 1. P. 481-489.
38. Imaizumi S., Tanno Y. Intentional binding coincides with explicit sense of agency // Consciousness and Cognition. 2019. Vol. 67. N 1. P. 1-15.
39. Pyasik M., Burin D., Pia L. On the relation between body ownership and sense of agency: A link at the level of sensory-related signals // Acta Psychologica. 2018. Vol. 185. P. 219-228.
40. Dewey J.A., Knoblich G. Do implicit and explicit measures of the sense of agency measure the same thing? // PLoS One. 2014. Vol. 9, N 10. P. e110-118.
41. Saito N. et al. Discrepancy between explicit judgement of agency and implicit feeling of agency: Implications for sense of agency and its disorders // Consciousness and Cognition. 2015. Vol. 37, N 1. P. 1-7.
42. Suzuki K. et al. Intentional binding without intentional action // Psychological Science. 2019. Vol. 30, N 6. P. 842-853.
43. Block N. Overflow, access, and attention // Behavioral and Brain Sciences. 2007. Vol. 30, N 5-6. P. 530-542.
REFERENCES
1. Nagel T. What is it like to be a bat? The Philosophical Review. 1974. Vol. 83, N 4. P. 435-450.
2. Chalmers D.J. The conscious mind: In search of a theory of conscious experience. Oxford: Oxford University Press. 1996. 432 p.
3. Bayne T. Perception and the reach of phenomenal content. The Philosophical Quarterly. 2009. Vol. 59, N 236. P. 385-404.
4. Montague M. The given: Experience and its content. Oxford: Oxford University Press, 2016. 250 p.
5. Strawson G. Mental reality. In: Mental reality. Cambridge, MA: The MIT Press, 1994. 337 p.
6. Horgan T.E., Tienson J.L., Graham G. The phenomenology of first-person agency. In: Physicalism and Mental Causation / Ed. S. Walter, H.D. Heckmann. Exeter: Imprint Academic, 2003. P. 312-329.
7. Bayne T., Levy N. The feeling of doing: Deconstructing the phenomenology of agency. In: Disorders of volition. Ed. N. Sebanz, W. Prinz. Cambridge, MA: MIT Press, 2006. P. 49-68.
8. Bayne T. The phenomenology of agency. Philosophy Compass. 2008. Vol. 3, N 1. P. 182-202.
9. Nida-Rümelin M. Doings and subject causation. Erkenntnis. 2007. Vol. 67, N 2. P. 255-272.
10. Ginet C. On action. Cambridge: Cambridge University Press, 1990. 172 p.
11. Bayne T. Introspective insecurity. In: Open MIND. Ed. T. Metzinger, J.M. Windt. Frankfurt am Main: MIND Group, 2015. Vol. 3. P. 1-18.
12. Horgan T. From agentive phenomenology to cognitive phenomenology: A guide for the perplexed. In: Cognitive phenomenolog. Ed. T. Bayne, M. Montague. Oxford: Oxford University Press, 2012. P. 57-87.
13. Siegel S. The visual experience of causation. The Philosophical Quarterly. 2009. Vol. 59, N 236. P. 519-540.
14. Metzinger T. Conscious volition and mental representation: Toward a more finegrained analysis. In: Disorders of volition. 2006. P. 19-48.
15. Gallagher S. Philosophical conceptions of the self: Implications for cognitive science. Trends in Cognitive Sciences. 2000. Vol. 4, N 1. P. 14-21.
16. Synofzik M., Vosgerau G., Newen A. Beyond the comparator model: A multifactorial two-step account of agency. Consciousness and Cognition. 2008. Vol. 17, N 1. P. 219-239.
17. Frith C., Blakemore S.J., Wolpert D.M. Abnormalities in the awareness and control of action. Philosophical Transactions of the Royal Society B: Biological Sciences. 2000. Vol. 355, N 1404. P. 1771-1788.
18. Gallagher S. Multiple aspects in the sense of agency. New Ideas in Psychology. 2012. Vol. 30, N 1. P. 15-31.
19. Wegner D.M., Wheatley T. Apparent mental causation: Sources of the experience of will. American Psychologist. 1999. Vol. 54, N 7. P. 480-492.
20. Graham G., Stephens G. Mind and mine. In: Philosophical psychopathology. Ed. G.L. Graham, G. Stephens. Cambridge, MA: The MIT Press, 1994. P. 91-109.
21. Bayne T., Pacherie E. Narrators and comparators: The architecture of agentive self-awareness. Synthese. 2007. Vol. 159, N 3. P. 475-491.
22. Synofzik M., Vosgerau G., Voss M. The experience of agency: An interplay between prediction and postdiction. Frontiers in Psychology. 2013. Vol. 4. P. 127.
23. OED. Oxford English Dictionary on CD-ROM 4.0 2nd Edition. Oxford University Press, 2009.
24. Grünbaum T. The feeling of agency hypothesis: a critique. Synthese. 2015. Vol. 192, N 10. P. 3313-3337.
25. Haggard P., Tsakiris M. The experience of agency: Feelings, judgments, and responsibility. Current Directions in Psychological Science. 2009. Vol. 18, N 4. P. 242-246.
26. Kühn S., Brass M., Haggard P. Feeling in control: Neural correlates of experience of agency. Cortex. 2013. Vol. 49, N 7. P. 1935-1942.
27. Desantis A., Roussel C., Waszak F. On the influence of causal beliefs on the feeling of agency. Consciousness and Cognition. 2011. Vol. 20, N 4. P. 1211-1220.
28. Mylopoulos M.I. Agentive awareness is not sensory awareness // Philosophical Studies. 2015. Vol. 172, N 3. P. 761-780.
29. Frith C. Making up the mind: How the brain creates our mental world. Hoboken, NJ: Wiley-Blackwell, 2007. 256 p.
30. Prinz J. All consciousness is perceptual. In: Contemporary debates in philosophy of mind. Ed. B.P. McLaughlin, J. Cohen. Malden, MA: Blackwell, 2007. P. 335-356.
31. Bayne T. The sense of agency. In: The senses: Classic and contemporary philosophical perspectives. Ed. F. Macpherson. Oxford: Oxford University Press, 2011. P. 355-374.
32. Della Sala S., Marchetti C., Spinnler H. Right-sided anarchic (alien) hand: A longitudinal study. Neuropsychologia. 1991. Vol. 29, N 11. P. 1113-1127.
33. Blakemore S.J., Wolpert D., Frith C. Why can't you tickle yourself? Neuroreport. 2000. Vol. 11, N 11. P. R11-R16.
34. Searle J. Intentionality — An essay in the philosophy of mind. N.Y.: Cambridge University Press, 1983. 278 p.
35. Bach K. A representational theory of action. Philosophical studies. 1978. Vol. 34, N 4. P. 361-379.
36. Haggard P., Clark S., Kalogeras J. Voluntary action and conscious awareness. Nature Neuroscience. 2002. Vol. 5, N 4. P. 382-385.
37. Ebert J.P., Wegner D.M. Time warp: Authorship shapes the perceived timing of actions and events. Consciousness and Cognition. 2010. Vol. 19, N 1. P. 481-489.
38. Imaizumi S., Tanno Y. Intentional binding coincides with explicit sense of agency. Consciousness and Cognition. 2019. Vol. 67. N 1. P. 1-15.
39. Pyasik M., Burin D., Pia L. On the relation between body ownership and sense of agency: A link at the level of sensory-related signals. Acta Psychologica. 2018. Vol. 185. P. 219-228.
40. Dewey J.A., Knoblich G. Do implicit and explicit measures ofthe sense of agency measure the same thing? PLoS One. 2014. Vol. 9, N 10. P. e110-118.
41. Saito N. et al. Discrepancy between explicit judgement of agency and implicit feeling of agency: Implications for sense of agency and its disorders. Consciousness and Cognition. 2015. Vol. 37, N 1. P. 1-7.
42. Suzuki K. et al. Intentional binding without intentional action. Psychological Science. 2019. Vol. 30, N 6. P. 842-853.
43. Block N. Overflow, access, and attention. Behavioral and Brain Sciences. 2007. Vol. 30, N 5-6. P. 530-542.
Информация об авторе: Яшин Артем Сергеевич — аспирант кафедры истории зарубежной философии философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, лаборант-исследователь лаборатории нейро-когнитивных технологий НИЦ «Курчатовский институт», тел. +7 (963) 666-25-90; teridacs@yandex.ru
Information about the author: Yashin Artem Sergeevich — postgraduate student, Department of Foreign Philosophy, Faculty of Philosophy, Lomonosov Moscow State University, research assistant, Laboratory for Neurocognitive Technologies, NRC "Kurchatov Institute", tel. +7 (963) 66625-90; teridacs@yandex.ru
Поступила в редакцию 15.04.2023; принята к публикации 27.06.2023