Научная статья на тему 'Договор о Евразийском экономическом союзе - новая страница правового развития евразийской интеграции'

Договор о Евразийском экономическом союзе - новая страница правового развития евразийской интеграции Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

CC BY
1008
179
Поделиться
Ключевые слова
ЕВРАЗИЙСКИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СОЮЗ / EURASIAN ECONOMIC UNION / ЕВРАЗЭС / EURASEC / СОДРУЖЕСТВО НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ / ТАМОЖЕННЫЙ СОЮЗ / CUSTOMS UNION / ЕДИНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО / COMMON ECONOMIC SPACE / МЕЖДУНАРОДНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ / INTERNATIONAL ORGANIZATION OF REGIONAL INTEGRATION / УЧРЕДИТЕЛЬНЫЙ ДОГОВОР / МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОГОВОРЫ В РАМКАХ ЕАЭС / THE INTERNATIONAL AGREEMENTS CONCLUDED IN THE FRAMEWORK OF THE EAEU / МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОГОВОРЫ ЕАЭС С ТРЕТЬЕЙ СТОРОНОЙ / INTERNATIONAL AGREEMENTS OF THE EAEU WITH A THIRD PARTY / РЕШЕНИЯ И РАСПОРЯЖЕНИЯ ОРГАНОВ ЕАЭС / DECISIONS AND ORDERS OF THE ORGANS OF THE EAEU / CIS / THE FOUNDATION TREATY

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Капустин Анатолий Яковлевич

Рассматриваются основные особенности Договора о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) с точки зрения современного международного права, его правовая природа, место и функции в регулировании евразийской интеграции. Анализируется история становления идеи евразийской интеграции после распада СССР, значение ЕврАзЭС в развитии интеграционного процесса. Рассмотрены основные черты Договора о ЕАЭС как учредительного договора двоякого рода: международной организации интеграции (ЕАЭС) и экономикоправового пространства (Таможенного союза и Единого экономического пространства).

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Капустин Анатолий Яковлевич,

The Treaty of the Eurasian Economic Union - New Page of Legal Development of Eurasian Integration

The article is considered the principal features of the Treaty on Eurasian Economic Union (EAEU) in the light of modern International law, its legal nature, place and functions in the regulation of Eurasian integration. Analysing the history of the formation of the idea of Eurasian integration after the collapse of the USSR, the value of the EurAsEC in the development of the integration process. Describes the main features of the EAEU Treaty as the foundation treaty of two kinds: establishing international organization for integration (EAEU) and the economic and legal space (the Customs Union and the Common economic space).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Текст научной работы на тему «Договор о Евразийском экономическом союзе - новая страница правового развития евразийской интеграции»

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Договор о Евразийском экономическом союзе — новая страница правового развития

WW *

евразийской интеграции

КАПУСТИН Анатолий Яковлевич, доктор юридических наук, профессор, первый заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

Рассматриваются основные особенности Договора о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) с точки зрения современного международного права, его правовая природа, место и функции в регулировании евразийской интеграции. Анализируется история становления идеи евразийской интеграции после распада СССР, значение ЕврАзЭС в развитии интеграционного процесса. Рассмотрены основные черты Договора о ЕАЭС как учредительного договора двоякого рода: международной организации интеграции (ЕАЭС) и экономико-правового пространства (Таможенного союза и Единого экономического пространства).

Ключевые слова: Евразийский экономический союз, ЕврАзЭС, Содружество Независимых Государств, Таможенный союз, Единое экономическое пространство, международная организация региональной интеграции, учредительный договор, международные договоры в рамках ЕАЭС, международные договоры ЕАЭС с третьей стороной, решения и распоряжения органов ЕАЭС.

The Treaty of the Eurasian Economic Union -New Page of Legal Development of Eurasian Integration

A. Ya. Kapustin, doctor of jurisprudence, professor

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia

E-mail: Kapustin@izak.ru

The article is considered the principal features of the Treaty on Eurasian Economic Union (EAEU) in the light of modern International law, its legal nature, place and functions in the regulation of Eurasian integration. Analysing the history of the formation of the idea of Eurasian integration after the collapse of the USSR, the value of the EurAsEC in the development of the integration process. Describes the main features of the EAEU Treaty as the foundation treaty of two kinds: establishing international organization for integration (EAEU) and the economic and legal space (the Customs Union and the Common economic space).

Keywords: the Eurasian Economic Union, EurAsEC, CIS, Customs Union, Common economic space, International organization of regional integration, the foundation Treaty, the International agreements concluded in the framework of the EAEU, International agreements of the EAEU with a third party, decisions and orders of the organs of the EAEU.

DOI: 10.12737/6623

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

* В основу настоящей статьи положены идеи, высказанные автором в ходе конференции «Договор о Евразийском экономическом союзе: новая страница интеграции», состоявшейся 19 июня 2014 г. в рамках IV Петербургского международного юридического форума.

29 мая 2014 г. в г. Астане (Казахстан) на заседании Высшего Евразийского экономического совета президентами России, Беларуси и Казахстана (В. В. Путиным, А. Г. Лукашенко и Н. А. Назарбаевым) был подписан Договор о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), который подвел итог более чем 20-летней истории формирования интеграционного объединения новых независимых государств, образовавшихся в 1991 г. на месте прекратившего свое существование Союза Советских Социалистических Республик. Союз ССР, будучи федеративным государством, распался на отдельные государства в результате острейшего социально-политического и экономического кризиса, который обострился на рубеже 80—90-х гг. XX в.

Сразу после распада СССР среди его бывших субъектов обозначился вектор дальнейшего геополитического развития. Так, прибалтийские республики заявили о своем стремлении интегрироваться в западные военно-политические и экономические структуры и за истекший период реализовали его в полной мере. Оставшаяся часть некогда союзных республик единой федерации в конце 1991 г. объединились в новое межгосударственное объединение — Содружество Независимых Государств (СНГ), которое по своей юридической природе весьма близко напоминает традиционную международную межправительственную организацию (ММПО), хотя четкого определения международно-правового статуса СНГ в его учредительных документах не зафиксировано1.

1 В статье 1 Соглашения о создании СНГ от 8 декабря 1991 г. констатируется образование СНГ, но ничего не говорится о его правовой природе. В статье 1 Устава СНГ от 22 января 1993 г. отмечается, что «Содружество основано на началах суверенного равенства всех его членов», что косвенно, видимо, свидетельствует о его тождественности иным ММПО, основанным на указанном принципе. Кроме того, в этой статье уточняется, что

В учредительных актах СНГ идея интеграции государств бывшего СССР выражена достаточно слабо. В статье 4 Соглашения о создании СНГ государства-участники обязались развивать равноправное и взаимовыгодное сотрудничество своих народов и государств в различных областях (политики, культуры, образовании и др.), в том числе в сфере экономики, путем заключения отдельных соглашений в этой сфере. В статье 2 Устава СНГ в качестве одной из целей указывалось осуществление сотрудничества в экономической области, а в ст. 4, устанавливающей сферы совместной деятельности государств-членов, в качестве таковой указывалось сотрудничество в формировании и развитии общего экономического пространства, общеевропейского и евразийского рынков, таможенной политики. Таким образом, СНГ не ставило задачи евразийской интеграции, оно должно было способствовать через сотрудничество различным формам экономической интеграции государств (общему экономическому пространству и евразийскому рынку). По прошествии 21 года эта задача, поставленная в тот начальный период развития межгосударственного сотрудничества между государствами СНГ, после вступления в силу Договора о ЕАЭС в принципе решена. Но на пути ее решения происходила редукция или селекция количе-

«Содружество не является государством и не обладает наднациональными полномочиями», что свидетельствует о том, что новое межгосударственное образование не является федерацией и его нельзя рассматривать в качестве наднациональной международной организации по типу существовавших на тот период Европейских Сообществ. Государствам бывшего СССР предстояло пройти свой непростой путь к восприятию идеи интеграции, не похожий на западноевропейский. Устав СНГ см.: Действующее международное право: в 3 т. / сост. Ю. М. Колосов, Э. С. Кривчикова. Т. 1. М., 1996. С. 719—730.

ства государств — членов СНГ, решивших избрать путь совместной интеграции.

Роль ЕврАзЭС в эволюции евразийской интеграционной идеи. Несколько соглашений, заключенных между государствами СНГ, имели целью содействовать развитию интеграционных процессов между ними. Так, основы формирования и функционирования Таможенного союза (ТС) между Республикой Беларусь, Республикой Казахстан и Российской Федерацией были сформулированы 6 января 1995 г., когда главы государств подписали в г. Минске Соглашение о Таможенном союзе между Российской Федерацией и Республикой Беларусь, 20 января того же года к данному Соглашению присоединилась Республика Казахстан, в 1996 г. присоединилась Кыргызская Республика, а в 1999 г. — Республика Таджикистан. В дальнейшем правовая база ТС была дополнена такими соглашениями, как Договор об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях (1996 г.), Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве (1999 г.) и рядом иных. 10 октября 2000 г. международно-правовая и институционная основа ТС была усилена путем подписания в г. Астане Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС), международной организации, поставившей своей целью эффективное продвижение процесса формирования его государствами — членами ТС и Единого экономического пространства, а также реализации других целей и задач, определенных в ранее упомянутых соглашениях о ТС, Договоре об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях и Договоре о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве, в соответствии с намеченными в указанных документах этапами.

В названии новой международной организации в качестве опреде-

ляющего использовано понятие «сообщество», что наводило на мысль о наличии смысловых параллелей с «Европейскими сообществами», предшественниками нынешнего Европейского Союза (ЕС). Существенной характерной особенностью Европейских сообществ признавался наднациональный характер, проявляющийся как в их институционной основе (наднациональные органы, наднациональные полномочия), так и в международно-правовой основе (формирование оригинальной наднациональной правовой системы — «коммунитарного права»). Однако ничего подобного нельзя было сказать про ЕврАзЭС, который по своим институционно-правовым характеристикам не выделялся среди других ММПО, что, возможно, объяснялось следующим: он не ставил своей задачей формирование какого-либо интеграционного сообщества, а преследовал более скромную цель — «продвижение процесса формирования Таможенного союза и Единого экономического пространства». Это обстоятельство и предопределило в известной мере его временный, промежуточный характер, что подтвердилось в решении, принятом на заседании Межгосударственного совета в г. Минске 10 октября 2014 г., когда главы государств-членов (России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана) приняли решение о прекращении деятельности Евразийского экономического сообщества в связи с началом функционирования с 1 января 2015 г. ЕАЭС2.

Договор о создании единой таможенной территории и формировании Таможенного союза от 6 октября 2007 г.3 явился учредительным (базовым) международно-правовым актом, определяющим основы взаимодействия государств-участников (Российской Федерации, Республи-

2 URL: http//www.evrazes.com/news/ view/958.

3 Договор ратифицирован Федеральным законом от 27 октября 2008 г. № 187-ФЗ.

ки Беларусь и Республики Казахстан) в процессе формирования ТС. В этот же день был подписан Договор о Комиссии Таможенного союза, которым был учрежден единый постоянно действующий регулирующий орган Таможенного союза. Создание данного органа явилось важной вехой в развитии институционной структуры ТС, поскольку порядок его формирования и закрепленные за ним полномочия уже можно было признать имеющими наднациональный характер. В последующем был принят еще ряд международных договоров, формирующих международно-правовую основу ТС. В частности, пакет соглашений был подписан 25 января 2008 г. (например, Соглашение о едином таможенном тарифном регулировании и др.). 27 ноября 2009 г. участники ТС подписали договор «О Таможенном кодексе Таможенного союза».

9 декабря 2010 г. три государства — члена ТС подписали 17 документов по созданию Единого экономического пространства (ЕЭП), среди которых был План действий на 2 010 —2 011 годы по формированию ЕЭП трех государств, предусматривавший разработку и подписание в течение двух лет, т. е. к 1 января 2012 г., 20 международных договоров, обеспечивающих создание ЕЭП. Весь пакет документов, формирующих ЕЭП, ратифицирован сторонами и вступил в силу для государств-участников с 1 января 2012 г. Наконец, 18 ноября 2011 г. тремя государствами — членами ТС был заключен Договор о Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), которая сменила Комиссию ТС. ЕЭК учреждена как единый постоянно действующий регулирующий орган ТС и ЕЭП. Ее основные задачи — обеспечение условий функционирования и развития ТС и ЕЭП, а также выработка предложений в сфере экономической интеграции в рамках данных образований. Решения Комиссии входили в договорно-правовую базу ТС и ЕЭП. Такие решения на территориях сторон применялись непосредственно.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В тот же день президенты государств — участников ТС и ЕЭП подписали документ, открывающий следующий этап интеграции. Речь идет о Декларации о Евразийской экономической интеграции, которая заявляет о переходе с 1 января 2012 г. к следующему этапу интеграционного строительства — ЕЭП, основанному на нормах и принципах Всемирной торговой организации (ВТО) и открытому на любом этапе своего формирования для присоединения других государств. Конечная цель данного этапа — создание к 2015 г. Евразийского экономического союза. Таким образом, переходный период к новому межгосударственному объединению, а значит, к новому этапу евразийской интеграции, был точно определен, хотя и не в договоре, а декларативном документе, что свидетельствует о политическом характере принятого государствами-участниками обязательства.

Следует остановиться на институционном аспекте сложившейся в ЕврАзЭС ситуации. Использование государствами-участниками принципа «разноуровневой и разноско-ростной интеграции» привело к тому, что из пяти государств — членов ЕврАзЭС участниками ТС и ЕЭП стали только три государства-члена, экономики которых были подготовлены к объединению в ТС и созданию ЕЭП. Понятия Таможенного союза и Единого экономического пространства, сформулированные в международных соглашениях, принятых в рамках ЕврАзЭС, имели экономический смысл, подразумевая общепризнанные этапы или формы рыночной экономической интеграции национальных экономик объединяющихся государств (таможенный союз, общий рынок и т. д.). В международно-правовом смысле подобное межгосударственное экономическое объединение может рассматриваться как специфический международно-правовой режим, основанный на международном договоре (или группе международных до-

говоров), цели которых достигаются путем соблюдения международных обязательств, принятых их государствами-участниками. Специфика подобного международно-правового режима состоит в том, что его участники соглашаются использовать специфические методы имплементации своих международных обязательств, целью которых является сближение национального законодательства государств-участников путем унификации и гармонизации в сферах, регулируемых указанными международными соглашениями. Отсюда следует, что как ТС, так и ЕЭП не являлись органами ЕврАзЭС, следовательно, их нельзя рассматривать в качестве структурных подразделений данной международной организации. Их также нельзя воспринимать в качестве самостоятельных международных организаций, поскольку у них отсутствует ряд системообразующих признаков ММПО, признанных в теории и международно-правовой практике (внутренне взаимосвязанная автономная организационная структура, самостоятельные права и обязанности, отличные от прав и обязанностей государств-членов и др.)4. Это были, как указывалось выше, сформированные на основе международных соглашений международно-правовые режимы.

Вместе с тем для управления интеграционными процессами и обеспечения функционирования ТС и ЕЭП в рамках ЕврАзЭС были учреждены особые органы — Евразийская экономическая комиссия и Межгосударственный совет ТС и ЕЭП (на уровне глав государств и глав правительств участников ТС и ЕЭП), который после начала функционирования ЕЭП стал именоваться Высшим Евразийским экономическим советом, понимаемым как Межгосударственный совет ЕврАзЭС (Высший

4 См.: Капустин А. Я. Международные организации в глобализирующемся мире. М., 2010. С. 152—165.

орган ТС) на уровне глав государств и глав правительств. Это свидетельствует о том, что организационно-правовая структура ЕврАзЭС приобрела гибридный характер. В самом деле, ЕврАзЭС как традиционная ММПО сохраняла свою организационно-правовую структуру и продолжала функционировать в обычном режиме. В то же время стало наблюдаться некоторое организационно-правовое обособление ТС и ЕЭП, поскольку ЕЭК все более приобретала черты не просто международного органа ММПО, а мини-международной организации, формально не зависимой от ЕврАзЭС. Согласно Договору о ЕЭК последняя становилась единым постоянно действующим регулирующим органом ТС и ЕЭП. Анализ полномочий ЕЭК (право заключать международные договоры и др.) давал все основания предполагать наличие у нее признаков международной правосубъектности, что обычно не характерно для органов международных организаций. Совершенно очевидно, что подобная «институционно-правовая аномалия» сложилась в результате особенностей развития интеграционного процесса в ЕврАзЭС, она носила временный характер до решения вопроса о выборе новой международно-правовой модели евразийской интеграции.

Договор о Евразийском экономическом союзе — учредительный договор евразийской интеграции. Одним из наиболее интересных теоретических вопросов, возникающих в связи с подписанием Договора о ЕАЭС, является определение его международно-правовой природы и роли в международно-правовом обеспечении интеграционного процесса на евразийском пространстве.

В Декларации «О евразийской экономической интеграции» от 18 ноября 2011 г. ее участники заявили

0 своем стремлении «завершить к

1 января 2015 года кодификацию международных договоров, составляющих нормативно-правовую базу

Таможенного союза и Единого экономического пространства, и на этой основе создать Евразийский экономический союз». В тексте данной Декларации ни слова не говорится о подписании какого-либо специального договора, учреждающего новое межгосударственное объединение. В ней предлагается завершить кодификацию международных договоров, составляющих нормативно-правовую базу ТС и ЕЭП, т. е. можно предположить, исходя из общеправового смысла термина «кодификация»5, что речь должна идти о систематизации, сведении к единству различных международно-правовых актов, кодифицирующих нормы материального и процессуального права, но не нормы, относящиеся к институционно-правовым вопросам международных организаций6.

Действительно, если обратиться к тексту Договора о ЕАЭС 2014 г., то следует признать, что он представляет собой достаточно сложный по структуре, объему, да и общей композиции международный договор.

Договор состоит из четырех частей, 28 разделов и 118 статей. Кодификация международных договоров, составляющих нормативно-правовую базу ТС и ЕЭП, не только состоялась в отношении содержания самого договора, но и получила выражение в 33 Приложениях, дополняющих текст Договора. Таким образом, документ, на основе которого сформирован ЕАЭС, представляет собой довольно объемный международно-правовой акт, содержащий нормы самого различного характера. Часть первая «Учреж-

5 См., например: Большой юридический словарь / под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крутских. М., 1999. С. 280.

6 Судя по всему, термин «кодификация» в данном контексте имеет общеправовой смысл, поскольку в общем международном праве ему придается несколько иное значение (см.: Каламкарян Р. А. Кодификация международного права и современный миропорядок. М., 2008. С. 18).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

дение Евразийского экономического Союза» включает четыре раздела, посвященных целям и принципам, компетенции и праву ЕАЭС, его международно-правовому статусу, институционно-правовым вопросам Союза, включая принципы его финансирования.

Часть вторая «Таможенный союз» посвящена функционированию ТС. В нее включены разделы, закрепляющие принципы информационного взаимодействия, формирования и распространения официальной статистической информации, а также принципы функционирования ТС, общего рынка лекарственных средств и медицинских изделий. В ней также закреплены принцип осуществления таможенного регулирования в ЕАЭС, цели и принципы внешнеторговой политики Союза, положения о техническом регулировании, нормы проведения согласованной политики в области защиты потребителей.

Часть третья «Единое экономическое пространство» определяет основные направления согласованной макроэкономической политики, цели и принципы согласованной валютной политики. В ней урегулированы вопросы торговли услугами в ЕАЭС по различным способам поставки услуг, определяются цели и принципы регулирования финансовых рынков, принципы взаимодействия государств в сфере налогообложения, принципы и правила конкуренции для трансграничных и национальных рынков. В отдельном разделе отражены единые принципы и правила регулирования деятельности субъектов естественных монополий. Там же зафиксированы положения о формировании общих энергетических рынков, проведении скоординированной (согласованной) транспортной политики, закреплены цели и принципы регулирования в сфере государственных (муниципальных) закупок. В названной части также закреплены положения о сотрудничестве в сфере охраны и

защиты прав на объекты интеллектуальной деятельности, цели и принципы осуществления промышленной политики в рамках ЕАЭС, цели, задачи и основные направления согласованной (скоординированной) агропромышленной политики, включены положения, касающиеся перемещения трудовых ресурсов.

Часть четвертая «Переходные и заключительные положения» содержит переходные положения, касающиеся некоторых разделов Договора, и заключительные положения, регулирующие порядок вступления в ЕАЭС других государств или получения статуса государства-наблюдателя при Союзе, а также иные реквизиты, присущие международным договорам.

В Приложениях к Договору содержатся либо положения о статусе, функциях и компетенции его органов (ЕЭК, Суда ЕАЭС), либо нормы, регулирующие отдельные вопросы, включенные в сферу действия ТС или ЕЭП.

Международно-правовую природу Договора о ЕАЭС следует определить как учредительный акт, на основе которого создается международная организация региональной экономической интеграции (ЕАЭС), которая, как указано в п. 2 ст. 1 Договора, обладает международной правосубъектностью. Международная правосубъектность, т. е. обладание международной организацией самостоятельными и независимыми от государств-членов международными правами и обязанностями, формирует международную правовую личность международной организации, позволяя ей самостоятельно вступать в международные правоотношения с другими субъектами международного права от своего собственного имени. Перечень международных прав и обязанностей, присущих субъектам международного права, довольно широк и не ограничен какими-либо международно-правовыми актами. Наличие в учредительном акте международной

организации четкой формулировки о международной правосубъектности выгодно отличает ЕАЭС от иных подобных организаций (например, Европейских сообществ или ЕС), учредительные акты которых чаще всего говорят о юридической личности соответствующей международной организации в широком смысле, подразумевая наделение ее как правами юридического лица по внутреннему праву государств-членов или всех иных государств, так и правами и обязанностями субъекта международного права.

На наш взгляд, учредительный характер Договора о ЕАЭС следует понимать двояко, во всяком случае, его прочтение позволяет сделать такой вывод. Прежде всего, этот Договор создает международную организацию (ЕАЭС) с системой определенных органов, направленных на реализацию целей Договора. В качестве таких органов указаны: Высший Евразийский экономический совет (уровень глав государств-членов); Евразийский межправительственный совет (уровень глав правительств); Евразийская экономическая комиссия, которая будет являться постоянно действующим регулирующим органом Союза; Суд ЕАЭС, основная функция которого направлена на обеспечение единообразного применения государствами — членами Договора международных договоров в рамках Союза и решений органов ЕАЭС.

Помимо этого, в п. 1 ст. 1 отмечено, что настоящим Договором учреждается Союз, в рамках которого обеспечивается свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, проведение скоординированной, согласованной или единой политики в отраслях экономики, определенных данным Договором и международными договорами в рамках ЕАЭС. Иными словами, на основе Договора создается не просто международная организация, а определенное экономическое пространство (общий рынок, проведение скоординированной, со-

гласованной или единой отраслевой политики), которое с учетом его правовых основ можно назвать экономико-правовым пространством и содержание которого может определяться как учредительным договором, так и иными международными договорами в рамках Союза, а территориальная сфера действия включает территории всех государств-членов без каких-либо изъятий согласно ст. 2 Договора о ЕАЭС. На данном пространстве функционируют сходные (сопоставимые) и однотипные механизмы регулирования экономики, основанные на рыночных принципах и применении гармонизированных или унифицированных правовых норм, и существует единая инфраструктура.

Таким образом, заключение Договора о ЕАЭС имеет своим результатом формирование двух крупных групп международных правоотношений, в которые вступают государства — члены ЕАЭС. Внутри самой международной организации — это отношения между государствами-членами по поводу участия в работе и деятельности органов ЕАЭС, а также их отношения с указанными органами и отношения между органами. Это будут своего рода первичные международно-правовые отношения в рамках ЕАЭС. Однако наряду с этим между ними складывается и вторая группа правоотношений, касающихся реализации прав и обязанностей, вытекающих из второй и третьей частей Договора и иных международных договоров в рамках Союза, и решений органов ЕАЭС, регулирующих отношения по поводу функционирования экономических механизмов регулирования экономики. Это своего рода вторичные отношения в связи с отношениями членства в международной организации, и они будут иметь смешанный характер (международно-правовой и национально-правовой), поскольку их реализация предполагается в рамках национальных правовых систем государств — членов ЕАЭС.

Таким образом, учредительный характер Договора о ЕАЭС 2014 г. будет проявляться в его значении как системообразующего акта всей правовой системы данной международной организации. Это следует из того, что учредительный договор занимает особое место в формирующейся правовой системе ЕАЭС. Так, в нем различаются три вида международных договоров, которые могут выступать источниками права ЕАЭС. Как указано в ст. 6 названного Договора, к ним относятся учредительный договор, международные договоры в рамках Союза и международные договоры Союза с третьей стороной. Учредительный договор, судя по всему, обладает высшей юридической силой в системе международных договоров ЕАЭС. В пункте 3 ст. 6 Договора указано, что в случае возникновения противоречий между международными договорами в рамках Союза и данным Договором приоритет имеет последний. Вместе с тем указанную формулировку вряд ли можно признать удачной в силу не очень четкого смысла понятия приоритетности одного договора над другими7. Если речь идет о приоритете применения положений учредительного договора по отношению к положениям иных международных договоров в рамках Союза, то даже в этом случае допускается не приоритетное, а последующее применение, что в принципе в международном праве недопустимо, если стремиться к определенности международно-правового регулирования.

Международные договоры в рамках ЕАЭС по смыслу ст. 2 Договора заключаются между государствами-членами по вопросам, связанным с функционированием и развитием Союза. Иными словами, они не

7 Так, в словарях русского языка приоритет определяется как «первенство по времени в открытии, изобретении чего-либо, вообще первенствующее положение» (Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999. С. 596).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

изменяют положений основного договора, а дополняют их, т. е. имеют свой собственный предмет регулирования, правда, не выходящий за пределы, установленные учредительным договором. Вместе с тем, если государства-члены захотят внести изменения в учредительный договор, такая возможность им предоставляется ст. 115 рассматриваемого Договора, предусматривающей, что в него могут вноситься изменения и дополнения, которые оформляются отдельными протоколами и являются его неотъемлемой частью. Возникает закономерный вопрос: а в чем состоит замысел такой сложной схемы правового регулирования функционирования экономических механизмов интеграции в рамках ЕАЭС? Вероятнее всего, это объясняется исторически сложившейся особенностью регулирования отдельных вопросов ТС и ЕЭП, когда после заключения основных международных соглашений, регулирующих те или иные вопросы взаимодействия, государства-члены по истечении определенного времени находили необходимым дополнять или изменять их положения путем заключения новых международных соглашений по близким или смежным вопросам. Такая традиция «многодоговорного» регулирования вопросов сохранена в целях удобства и предоставления «свободы рук» государствам-членам для отнесения тех или иных вопросов к первоочередным или второстепенным. Вполне возможно, что второстепенные вопросы лучше включить в отдельные соглашения, чтобы не перегружать учредительный договор излишней детализацией.

Международные договоры ЕАЭС с третьей стороной заключаются с третьими государствами, их интеграционными объединениями и международными организациями. Судя по всему, такого рода международные договоры согласно ст. 7 Договора о ЕАЭС могут быть двух видов: международные договоры, заключаемые Союзом само-

стоятельно с другими субъектами международного права, и международные договоры так называемого смешанного характера, когда подобного рода договоры будут заключаться совместно с его государствами-членами. При этом вопросы заключения международных договоров ЕАЭС с третьей стороной будут определяться отдельным международным договором в рамках Союза. Правовой статус международных договоров ЕАЭС с третьей стороной в праве Союза определен весьма оригинально. Такие международные договоры не должны противоречить основным целям, принципам и правилам функционирования Союза. При этом, если основные цели Союза, его основные принципы функционирования в учредительном договоре четко определены, то за понятием «правила функционирования Союза» трудно признать подобное качество. По сути, речь может идти о всей совокупности правовых норм, регулирующих деятельность Союза (учредительный договор, международные договоры в рамках ЕАЭС, решения и распоряжения органов ЕАЭС (Высшего Евразийского экономического совета, Евразийского межправительственного совета, Евразийской экономической комиссии)). Однако, несмотря на некоторую расплывчатость данной формулировки п. 2 ст. 6 Договора о ЕАЭС, нельзя не отметить ее огромный креативный потенциал, поскольку она дает достаточно широкую свободу усмотрения при ее толковании Судом ЕАЭС в случае обращения к нему за разъяснением. Единственное ограничение состоит в том, что согласно п. 48 Статута Суда ЕАЭС (Приложение № 2 к учредительному договору) Суд осуществляет разъяснение положений международного договора ЕАЭС с третьей стороной, если это предусмотрено таким международным договором.

Наконец, в п. 3 ст. 6 Договора ЕАЭС установлено, что решения и распо-

ряжения органов ЕАЭС не должны противоречить учредительному договору и международным договорам в рамках Союза. Для разрешения противоречий между решениями органов установлен приоритет решений Высшего Евразийского экономического совета над решениями Евразийского межправительственного совета и Евразийской экономической комиссии, в свою очередь, решения Евразийского межправительственного совета имеют приоритет над решениями ЕЭК.

Библиографический список

Большой юридический словарь / под ред. А. Я. Сухарева, В. Д. Зорькина, В. Е. Крут-ских. М., 1999.

Действующее международное право: в 3 т. / сост. Ю. М. Колосов и Э. С. Кривчико-ва. Т. 1. М., 1996.

Каламкарян Р. А. Кодификация международного права и современный миропорядок. М., 2008.

Капустин А. Я. Международные организации в глобализирующемся мире. М., 2010.

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999.

Обеспечение прав человека в рамках европейской и межамериканской интеграции (компаративистский анализ)

ГРАЧЕВА Светлана Александровна, кандидат юридических наук, старший научный сотрудник отдела теории законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

РАФАЛЮК Елена Евгеньевна, кандидат юридических наук, старший научный сотрудник отдела теории законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

Статья посвящена вопросам становления и развития международных региональных пространств защиты прав человека. Рассматриваются преимущества региональных систем защиты прав в сравнении с универсальными механизмами их обеспечения, факторы эффективности и успешности соответствующих интеграционных проектов. Особое внимание уделяется сравнительному анализу тенденций и перспектив функционирования европейской и межамериканской систем защиты прав человека, образующих их институтов и учреждений, а также взаимовлиянию соответствующих региональных систем защиты прав. Исследуются характерные особенности специализированных и неспециализированных (комплементарных) механизмов защиты прав, сложившихся, соответственно, в пространстве европейских государств, стран Латинской Америки и Карибского бассейна.

Ключевые слова: основные права и свободы человека, межамериканская интеграция, европейская интеграция, региональное правовое пространство защиты прав, Европейский суд по правам человека, Межамериканский суд по правам человека, Межамериканская комиссия по правам человека, международные специализированные и комплементарные механизмы защиты прав человека.

Ensuring Human Rights within European and Inter-American Integration (Comparative Analysis)

S. A. Gracheva, PhD in law

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia

E-mail: theory5@izak.ru