Научная статья на тему 'Добро и зло как категориальные концепты'

Добро и зло как категориальные концепты Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
670
112
Поделиться
Ключевые слова
КОНЦЕПТ / КАТЕГОРИАЛЬНЫЙ КОНЦЕПТ / ДОБРО / ЗЛО

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Печагина Татьяна Владимировна

В статье рассматриваются категориальные концепты 'добро' и 'зло' на примере романов английской, немецкой и украинской детского фэнтези Дж. К. Роулинг, К. Майера и М. и С. Дяченко, связь концептов 'добро' и 'зло' с концептами 'дружба', 'семья', 'свой', 'чужой'.

Похожие темы научных работ по языкознанию , автор научной работы — Печагина Татьяна Владимировна,

Текст научной работы на тему «Добро и зло как категориальные концепты»

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 11 (226).

Филология. Искусствоведение. Вып. 53. С. 99-101.

Т. В. Печагина

‘ДОБРО’ И ‘ЗЛО’ КАК КАТЕГОРИАЛЬНЫЕ КОНЦЕПТЫ

В статье рассматриваются категориальные концепты ‘добро’ и ‘зло’ на примере романов английской, немецкой и украинской детского фэнтези Дж. К. Роулинг, К. Майера и М. и С. Дяченко, связь концептов ‘добро’ и ‘зло’ с концептами ‘дружба’, ‘семья’, ‘свой’, ‘чужой’.

Ключевые слова: концепт, категориальный концепт, добро, зло.

Наивная картина мира отражает наивный, обыденный взгляд на окружающий мир. Она вербализуется в языке и, следовательно, несет национальную специфику мировосприятия. Для изучения наивной картины мира исследуют отдельные концепты, характерные для данного языка. Именно концепты отражают обыденное, или «наивное», представление человека о мире1. Их изучение «помогает выявить особенности мировосприятия народа, представить концептуальную и национальные картины мира»2.

Существует много классификаций концептов. Так, выделяют концепты-уникалии и концепты-универсалии; индивидуальные (идиостилевые), групповые и национальные концепты3. Концепты бывают устойчивыми (за которыми закреплены определенные языковые средства) и неустойчивыми (нестабильные, не имеющие определенных средств вербализации)4. Классифицировать концепты можно также с точки зрения тематики (эмоциональный, текстовый и др.), дискурса (педагогический, религиозный, политический и др.), по носителям (индивидуальный, национальный, цивилизованный и др.)5.

Все чаще в трудах лингвистов появляется понятие ‘категориальный концепт’. В. И. Карасик говорит о «модели “категориальный концепт + типичные атрибуты”. Например: lady = a human adult female + of good social position - “леди = взрослый человек женского пола + с высоким социальным статусом”»6. Е. И. Голованова пишет: «... содержание концепта определяет его место в сознании, это может быть базовый (или базисный) концепт, суббазисный концепт, макроконцепт, микроконцепт, категориальный концепт, субкатегориальный концепт»7. З. Д. Попова и И. А. Стернин говорят о национальной концеп-тосфере как совокупности категоризированных, обработанных, стандартизованных концептов в сознании народа8. Е. И. Голованова указывает на тесную связь концепта и концептуализации с категорией и категоризацией. «Концепты не существуют изолированно, они группируются

в категории как целостные классы объектов»9. «Образование категории тесно связано с формированием концепта или группы концептов, вокруг которых она строится, то есть с выделением набора признаков, выражающих идею подобия или сходства объединяемых единиц»10. Таким образом, можно заключить, что категориальный концепт - это концепт, который лежит в основе группировки концептов и организует структуру ментальной категории. ‘Добро’ и ‘зло’ относятся к категориальным концептам. Рассмотрим несколько примеров их взаимосвязи с другими концептами на материале детского фэнтези.

В детском фэнтези большое внимание уделено понятию ‘дружба’. Это важное моральное качество, которое в большинстве случаев позволяет героям одержать победу над тёмными силами. Лексема ‘freund’ и ее производные часто встречаются в романе немецкого писателя Кая Майера «Ледяное пламя». Они относятся к характеристике положительных персонажей. Выражение лица Тамзин «более дружелюбное, чем у большинства людей, которых она [Маус] встречала каждый день» (“Ihr Gesicht wirkte <...> weit freundlicher als die moisten anderen, denen sie Tag fur Tag begegnete”)11. Кукушка дружелюбно улыбнулся (‘‘freundlich anlachelte”)12. Лена Лапина, главная героиня романов Марины и Сергея Дяченко, высоко ценит дружбу: «Был момент, когда Гарольд сказал мне: ‘Ты настоящий друг”»13. В подземелье Гермиона говорит

о том, что есть более важные вещи, чем книги и знания, - это дружба и храбрость (‘There are more important things - friendship and bravery”)14. Но концепт ‘дружба’ вербализуется не только с помощью лексемы ‘друг’ и ее производных. ‘Дружба’ и ‘добро’ реализуются через такие лексемы, как ‘честный', ‘верить’, "приветливый’’ , ‘товарищ’, ‘доверять , ‘поддерживать (в русском языке); ‘kindly', ‘save»’ (в английском языке), ‘leiden’, ‘Sorgen', ‘gut ZuhOref, ‘ WOrme’ (в немецком языке) и другие. У главных героев романов фэнтези всегда есть близкие друзья, ко-

торые помогают им в борьбе со злом и c различными жизненными неприятностями. Гарри, Рон и Гермиона связаны крепкими дружескими отношениями. Они никогда не отступаются друг от друга. Когда весь факультет был настроен против Гарри и Гермионы, только Рон оставался на их стороне (‘ stood by”). Гарольд и Лена беспокоятся друг за друга. Вернувшись из странствий с Эльвирой и принцем, Лена радостно прижимает к себе Гарольда с мыслью: «Гарольд живой. Ура. Ура!»15. Великан Уйма становится другом Лене. и девочка спасает его, помогая вернуться обратно в Королевство: «Я весила в пять раз меньше Уймы <...> Уже проваливаясь сквозь Печать, я протянула Уйме посох. Людоед вцепился в древко, а я рванула посох на себя»16. Маус доверяла Тамзин, потому что волшебница проявила заботу по отношению к девочке, была дружелюбна с ней (“Was immer es war, das sie Tamsin vertrauen liess”)17. Ерлен помог Маус избежать встречи с охранником, и она, в свою очередь, пытается украсть для него шкуру, чтобы спасти его от власти Снежной Королевы (‘klauen’).

Противопоставление ‘свой - чужой’ «в разных видах пронизывает всю культуру и является одним из главных концептов коллективного, массового, народного, национального мироощущения»18. Концепты ‘свой’ и ‘чужой’ также имеют общие способы вербализации с концептами ‘добро’ и ‘зло’. Но у них другая интерпретация. Эта пара концептов подчеркивает относительность понятий добра и зла. У Марины и Сергея Дяченко это чётко выражено в оценке Лены Лапиной незнакомых ей людей. Попадая в Королевство, она не всегда правильно определяет, какой человек - добрый (хороший), а какой -злой (плохой). Чужой человек, независимо от его личностных качеств, часто сначала воспринимается ею как враг, зло. Встретив Оберона впервые, девочка называет его ‘незнакомый хмырь, ‘здоровенный мужик’, ‘дядька'. Гарольду в начале романа также дается негативная характеристика. Он ‘тощий и ‘костлявый’, часто о его лице говорится, что оно ‘злое’, когда Гарольд злится, глаза его становятся ‘старческие’, ‘сумасшедшие’. У Дж. Роулинг последователи (‘followers') Волана де Морта будут своими по отношению к приверженцам темных сил.

Реализация концепта ‘свои’ не всегда будет совпадать с реализацией концепта ‘добро’, как и чужие не всегда будут воплощать зло. В понимании злых волшебников «своими» будут только те, кто родился в семье магов и кто поддерживает идею чистокровности. «Чужих» они называ-

ют «грязнокровками» (‘mudblood’). Но к «гряз-нокровкам» относится Гермиона Грейнджер и Лили Поттер - положительные персонажи. У Кая Майера оппозиция ‘свой - чужой’ представлена в большей мере в системе ‘свой мир - чужой мир’. Для Маус гостиница - свой мир. Несмотря на то, что там есть зло (Макс, Охранник), здесь она чувствует себя более-менее безопасно. Все, что за пределами гостиницы, - чужой, злой, жестокий мир. Он описывается как темное, пустое, страшное, безграничное место (“alles dunkel, all-es leer, alles so schrecklich weit und grenzenlos”)19, где постоянно идет снег и очень холодно (‘ Kolte', ‘Schnee’).

Часто в детском фэнтези главный персонаж оказывается либо сиротой, либо ребенком, живущим в неполной семье с отчимом/мачехой. Тема семьи занимает значительное место в произведениях данного жанра. В связи с этим, можно говорить о вербализации концепта ‘семья’. Он реализуется в первую очередь посредством таких лексем, как ‘семья', ‘мама', ‘брат', ‘family', ‘mum', ‘godfather', ‘Mutter', ‘Tochter'. Эти же лексемы являются способом вербализации концепта ‘добро’. Во всех рассматриваемых романах семья - это наивысшая моральная ценность. В английском произведении данная тема ярко раскрыта на примере семьи Уизли. Вероятно, для автора это идеальная семья. Несмотря на небольшие ссоры и обиды, все Уизли очень привязаны друг к другу. Ключевые слова, описывающие взаимоотношения в этой семье, - ‘worry’ и ‘help’. Не раз в речи миссис Уизли звучит тревога и переживание за своих детей и мужа: “out of my mind with worry”, “did you care?.", “Arthur, I have been worried about you”20. У отрицательных персонажей семья тоже оказывается высшей ценностью. Мистер и Миссис Дурсли любят своего сына, заваливают его подарками, называют ‘little angel'. Именно на уровне семьи у многих отрицательных персонажей реализуется концепт ‘добро’. В немецком фэнтези члены семьи поддерживают друг друга в любом деле. Тамзин продолжает дело своего погибшего отца. Задача волшебницы - победить тирана Снежную Королеву (SchneekOnigin), в случае неудачи ее брат Руфус отомстит за сестру и отца: “Die SchneekOnigin hat meiner Vater umgebracht. Es ist meine Pflicht, seine Aufgabe zu Ende zu bringen. So ist das in meiner Familie. Wenn ich mich nicht rOche, wird Rusus es tun - an ihr und an mir”21. И действительно, когда Снежная Королева накладывает на волшебницу заклятье, Руфус и Паллис (их сестра) приходят на помощь. Марина и Сергей Дяченко показы-

вают разные семьи и разные взаимоотношения между родственниками. Среди них нередко возникают конфликты, споры и недопонимание, но всегда наибольшей ценностью оказывается забота и умение принять родного человека таким, какой он есть. Сложно было королю Оберону -его сына подменили в детстве. Но он все равно заботился о «подменыше»: «Александр - мой сын, я его вырастил и отвечаю за его судьбу»22. Своего родного ребенка Оберон не хочет забирать из его новой семьи: «У него есть родители, мама и папа, бабушка и дедушка, которые обожают его, а он их»23. Он идет на жертву ради будущего и ради спокойствия обоих молодых людей. Семья Лены Лапиной не идеальна, у них много проблем, но девочка, оказавшись в Королевстве, часто скучает по маме и братьям: «Хочу скандал с мамой. Пусть орут Петька и Димка, пусть отчим для виду уговаривает маму быть помягче, а на деле еще больше против меня настраивает»24. ‘Скандал’, 'орут', ‘настраивает против’ - лексемы с ярко выраженной негативной окраской. Они вербализуют концепт ‘зло’, но в данном контексте эти слова звучат мягче. Автор показывает, что все это не так серьезно, не так важно, не бывает идеальных отношений. В семье важны забота и любовь к ближнему. В конце романа Лена это понимает - «маме и отчиму склеила дедов морозов из цветного картона, а Петьке и Димке нарисовала настольную игру»25, «Мама <...> все время поправляла волосы, и говорила, и смеялась, и обнимала отчима за плечи, и казалась счастливой»26. ‘Склеила’, ‘нарисовала’ - глаголы созидания, показывающие, что девочка проявила заботу и внимание к своим родителям; ‘смеялась’, ‘обнимала’ - положительно окрашенные лексемы, выражающие чувства и эмоции матери. Эти лексемы реализуют концепт ‘добро’.

Итак, ‘добро’ и ‘зло’ как категориальные концепты организуют другие концепты. Как видно из примеров, концепты ‘дружба’ и ‘семья’ в большей степени пересекаются с концептом ‘добро’, они часто вербализуются с помощью одних и тех же лексем. Оппозиция ‘свой - чужой’ может также совпадать с противопоставлением ‘добро - зло’. В то же время, она подчеркивает относительность понятий ‘добро’ и ‘зло’, что проявляется в том, что концепт ‘свой’ (несущий положительное значение) иногда вербализуется с помощью тех же лексем, что и концепт ‘зло’, а ‘чужой’ совпадает по способам реализации с концептом ‘добро’.

Примечания

1 Чудинов, А. П. Россия в метафорическом зеркале : когнитивное исследование политической метафоры. Екатеринбург, 2001.

2 Маслова, В. А. Когнитивная лингвистика : учеб. пособие. Минск : ТетраСистемс, 2004. С. 53.

3 Воркачев, С. Г. Любовь как лингвокультурный концепт. М. : Гнозис, 2007. С. 29-30.

4 Попова, З. Д. Язык и национальная картина мира / З. Д. Попова, И. А. Стернин. Воронеж, 2002. С. 16.

5 Карасик, В. И. Лингвокультурный концепт как единица исследования / В. И. Карасик, Г. Г. Слышкин // Методологические проблемы когнитивной лингвистики : сб. науч. тр. / под ред. И. А. Стернина. Воронеж : ВГУ, 2001. С. 75-80.

6 Карасик, В. И. Язык социального статуса. М. : Ин-т языкознания РАН ; Волгогр. гос. пед. ин-т, 1992. С. 92.

7 Голованова, Е. И. Когнитивное терминоведение. Челябинск, 2008. С. 177.

8 Попова, З. Д. Язык. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях / З. Д. Попова, И. А. Стернин. Воронеж, 2000. С. 28.

9 Голованова, Е. И. Базовые когнитивные понятия и развитие терминоведения // Вестн. Удмурт. ун-та. История и филология. 2010. Вып. 2. С. 87.

10 Кубрякова, Е. С. [и др.] Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1997. С. 46.

11 Meyer, Kai. Frostfeuer. Loewe Verlag GmbH, Bindlach, 2005. S. 84.

12 Ibid. S. 102.

13 Дяченко, М. Ключ от Королевства / М. Дяченко, С. Дяченко. М. : Эксмо, 2009. С. 364.

14 Rowling, J. K. Harry Potter and the Sorcerer’s Stonе. URL : http//artefact.lib.ru/library/rowling.htm.

15 Дяченко, М. Ключ от Королевства. С. 351.

16 Дяченко, М. Слово Оберона / М. Дяченко, С. Дяченко. М. : Эксмо, 2009. С. 383.

17 Meyer, Kai. Frostfeuer. S. 111.

18 Степанов, Ю. С. Константы : (Словарь русской культуры). Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Академ. проект, 2001. С. 126.

19 Meyer, Kai. Frostfeuer. S. 37.

20 Rowling, J. K. Harry Potter and the Chamber of Secrets. URL : http//artefact.lib.ru/library/rowling. htm.

21 Meyer, Kai. Frostfeuer. S. 170.

22 Дяченко, М. Слово Оберона. С. 408.

23 Там же. С. 409

24 Дяченко, М. Ключ от Королевства. С. 23.

25 Там же. С. 405.

26 Там же. С. 406.