Психологические исследования
УДК 159.9.07
DOI 10.25688/2223-6872.2021.38.2.03
ДИНАМИКА ПОЛОВОЗРАСТНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ МОТИВАЦИИ В ЭПОХУ ЮНОСТИ И МОЛОДОСТИ
Б. Н. Рыжов,
МГПУ, Москва,
RyzhovBN@mgpu.ru,
О. В. Котова,
МГПУ, Москва,
KotovaOV@mgpu.ru
Статья посвящена системно-психологическому анализу динамики половозрастных особенностей мотивации в период юности и молодости. Мотивационная структура является относительно устойчивой системой, однако для разных возрастных периодов характерно преобладание отдельных видов мотивации. При этом доминирование в мотивационном профиле личности определенных тенденций имеет социокультурную и половозрастную обусловленность.
Исследование динамики половозрастных особенностей структуры мотивации в эпоху юности и молодости проводилось в период с октября 2019 по март 2021 г. в Московском регионе с использованием теста системного профиля мотивации. Общая численность обследуемых составила 385 человек в возрасте от 17 до 36 лет, из них 137 человек — мужчины, 248 человек — женщины.
В ходе проведенного исследования выявлен ряд особенностей мотивационной динамики. В том числе в общей выборке индексы познавательной мотивации достигают пиковых значений в эпоху юности (17-24 года), а индексы репродуктивной мотивации — в эпоху молодости (25-36 лет). Вместе с тем в эпоху молодости в мужской выборке выявлено статистически достоверное превышение индексов мотивации самореализации. При этом в женской выборке в ту же эпоху обнаружено статистически достоверное превышение индексов мотивации самосохранения. Полученные эмпирические данные в целом подтверждают результаты популяционного исследования, проведенного на общероссийской выборке в 2006-2011 гг., позволяя в то же время уточнить ряд половозрастных особенностей в развитии мотивационных тенденций.
Ключевые слова: системная психология; мотивация; половозрастные особенности; системная периодизация развития; системно-психологический анализ; эпоха юности; эпоха молодости.
Для цитаты: Рыжов Б. Н., Котова О. В. Динамика половозрастных особенностей мотивации в эпоху юности и молодости // Системная психология и социология. 2021. № 2 (38) С. 23-40. DOI: 10.25688/22236872.2021.38.2.03
Рыжов Борис Николаевич, доктор психологических наук, профессор кафедры общей и практической психологии Института специального образования и психологии Московского городского педагогического университета, Москва.
E-mail: RyzhovBN@mgpu.ru
ORCID: 0000-0001-8848-3622
Котова Ольга Викторовна, эксперт лаборатории социально-психологических исследований в образовании Института специального образования и психологии Московского городского педагогического университета, Москва.
E-mail: KotovaOV@mgpu.ru
ORCID: 0000-0002-4399-4274
© Рыжов Б. Н., Котова О. В., 2021
Введение
Структура мотивации является ядром личности, представляя собой достаточно устойчивую систему на протяжении большей части жизни человека [3: с. 112; 6: с. 148; 12]. Вместе с тем для определенных возрастных периодов характерно преобладание отдельных видов мотивации [5; 9: с. 63]. Это связано как с системными закономерностями развития психики, так и с социокультурными и половозрастными особенностями [8: с. 177].
В настоящее время количество работ, посвященных оценке психологических эффектов, детерминированных биологическим полом [13], значительно уступает числу работ, посвященных психологическим особенностям, вызванным тендерными различиями [11; 14; 15]. В работах И. И. Вартанова [2], А. В. Карпова [4], Т. В. Разиной [7] поднимается вопрос половых особенностей мотивации. Однако значительная часть исследований направлена на рассмотрение проблемы тендерных стереотипов [1; 17]. Несмотря на сложившиеся в современном обществе социокультурные стереотипы, роль половозрастных различий в целом ряде явлений психической жизни человека, включая особенности мотива-ционной сферы, нельзя игнорировать [10; 16].
В 2012 г. на страницах журнала «Системная психология и социология» были представлены результаты выполненного с позиций системной психологии популяционного исследования мо-тивационной динамики, не содержащие, однако, анализа половозрастных различий1. Настоящая работа посвящена уточнению полученных в этом исследовании результатов и имеет целью дать оценку влияния половозрастных различий на мотивационную динамику в двух возрастных эпохах — юности и молодости.
Системная периодизация развития
Системная периодизация развития базируется на эмпирических данных о преобладании
1 Рыжов Б. Н. Системная периодизация развития // Системная психология и социология. 2012. № 5. С. 5-24.
отдельных видов мотивации в разные возрастные периоды. С позиций системной психологии существует восемь двенадцатигодичных эпох, для каждой из которых характерно доминирование определенного вида мотивации. Развитие человека отражает общую фазовую динамику развития систем. При этом биологическая направленность мотивации сменяется социальной, а тенденция к развитию элементов системы — тенденцией к их упорядочиванию, т. е. сохранению [8: с. 141]. Так, для эпохи детства (0-12 лет) свойственно преобладание витальной мотивации, в основе которой лежит физическое развитие и рост индивида. Для эпохи юности (13-24 лет) решающее значение имеет мотивация познания, когда ценность интеллектуального развития преобладает над биологическим ростом. Эпоха молодости (25-36 лет) характеризуется репродуктивной направленностью, когда на первое место выходит биологическое продолжение рода. Эпоха взрослости (37-48 лет), для которой характерна мотивация самореализации личности в социуме, завершает восходящий этап жизни человека, вследствие чего финал данной эпохи зачастую ознаменован наступлением кризиса среднего возраста. Далее следуют: средний возраст (49-60 лет) — эпоха нравственности; зрелый возраст (61-72 года) — эпоха альтруизма; пожилой возраст (73-84 года) — эпоха сохранения Я; преклонный возраст (85 лет и старше) — эпоха самосохранения.
Вместе с тем для более углубленного анализа внутри каждой возрастной эпохи возможно выделение частных периодов. Наиболее логично деление возраста на две фазы, при котором выделяется ранневозрастной период, охватывающий первые шесть лет эпохи, и поздневозрастной период, охватывающий последние шесть лет эпохи. Однако иногда целесообразно более дробное деление эпохи. Например, может быть использовано деление возраста на три фазы, при котором эпоха делится на три равных периода. В этом случае первые четыре года эпохи будут соответствовать ее раннему, или первому периоду, следующие четыре года — второму периоду, и, наконец, последние четыре года — позднему, или третьему периоду.
В настоящей работе используется деление возрастной эпохи на три фазы. При этом в эпохе юности выделяется первый период — ранняя юность — от 13 до 16 лет; второй период юности соответствует 17-20 годам, а третий — поздняя юность — продолжается от 21 года до 24 лет.
Аналогично двенадцатилетний период эпохи молодости также делится на три четырехлетних периода: первый — ранней молодости — от 25 до 28 лет, второй — от 29 до 32 лет, и третий — поздней молодости — от 33 до 36 лет.
Методика исследования
Исследование динамики половозрастных особенностей мотивационного профиля проводилось с октября 2019 по март 2021 г. на территории Московского региона. В исследовании использовался тест системного профиля мотивации (СПМ) [8: с. 350]. Общая численность обследуемых составила 385 человек, в том числе 137 мужчин и 248 женщин.
Возраст обследуемых варьировался от 17 до 36 лет. С учетом положений системной периодизации развития2 испытуемые в возрасте от 17 до 24 лет были отнесены к эпохе юности, а испытуемые в возрасте от 25 до 36 лет — к эпохе молодости. При этом для получения уточненных характеристик половозрастной динамики были выделены четырехгодичные периоды. Данные о численности групп обследуемых в каждом из этих периодов приведены в таблице 1.
Количество обследуемых в возр:
Общие тенденции мотивационной динамики в эпоху юности и молодости
На рисунке 1 представлена динамика усредненных по двухгодичным периодам индексов мотивации в эпоху юности (17-24 года) и эпоху молодости (25-36 лет). При этом виды мотивации развития расположены в левой части рисунка, а виды мотивации сохранения — в правой. Из приведенных данных видна доминирующая роль большинства видов мотивации сохранения порядка (альтруизм, сохранение Я, самосохранение), чьи индексы неизменно оказываются выше медианного значения 50 %. В то же время среди видов мотивации развития доминирующее значение в рассмотренных эпохах имеет только репродуктивная мотивация. Индексы познавательной мотивации, занимающие доминирующее положение в эпоху юности и ранней молодости, в период поздней молодости, уходят ниже медианной черты.
Схожие тенденции были отмечены в ходе популяционного исследования системного профиля мотивации в 2006-2011 гг., когда в числе наиболее значимых видов мотивации также были отмечены альтруизм, сохранение Я и самосохранение3.
Как видно из рисунка 1 (1) витальная мотивация входит в число депрессивных видов мотивации, так как ее усредненный индекс лежит ниже медианного значения. К числу наиболее значимых видов мотивации развития может быть отнесена мотивация познания, которая начинает снижаться только в эпоху
Таблица 1
гных периодах N = 385 человек)
Эпоха жизни Возрастной период (годы) Общее кол-во (чел.) Пол Кол-во (чел.)
Молодость 17-20 104 женщины 58
мужчины 46
21-24 96 женщины 60
мужчины 36
Юность 25-28 57 женщины 33
мужчины 24
29-32 68 женщины 51
мужчины 17
33-36 60 женщины 46
мужчины 14
2 Рыжов Б. Н. Указ. соч.
Рыжов Б. Н. Указ. соч.
Индекс мотивации (%) О^О^О^пО^ 60 ^ 55 1 50 я со « 45 | 40 и 35 с£ з: 30 25
4 САМОРЕАЛИЗАЦИЯ 5 НРАВСТВЕННОСТЬ
11 43 46 Хч- '-3 42^« 17 39 38 39 39 37
--^4^ 35 35
эпоха юности эпоха молодости эпоха юности эпоха молодости
17-18 1Э-М 21-22 23-24 25-26 27-28 29-30 31-32 33-34 Возраст (годы) 35-36 17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 29-30 31-32 33-34 Возраст (годы} 35-36
75 17° 1 65 ^ 75 I™ | 65 Я ^ 60
3 РЕПРОДУКЦИЯ б АЛЬТРУИЗМ
64 64 66 65
ьо \58 58 60 58 59
56 55
1 " и а 50 1,5 40 53 и Ф 50 145 40
Ы 50/
эпоха юности эпоха молодости эпоха юности эпоха молодости
17-18 19-20 21-22 23-21 25-26 27-28 29-30 31-32 33-34 Возраст (годы) 35-36 17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 29-30 31-32 33-34 Возраст (годы) 35-36
Индекс мотивации (%) 75 1 65 я « 60 N и ш 50 с£ X з: 45 40
2 ПОЗНАНИ Е 7 СОХРАНЕНИЕ Я
65
60 58 53 59 /\ 458
55 52 У / \ 54 54 .. 55 "455/
51 Л». 50 50
^47
эпоха юности эпоха молодости эпоха юности эпоха молодости
17- 1В 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 29-30 31-32 33-34 Возраст (годы) 35-36 17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 29-30 31-32 33-34 Возраст (годы) 35-36
60 Е55 1 50 3" П1 т 45 75 |Г 70 1 65 =г ГС « 60
1 ВИТАЛЬНОСТЬ 8 САМОСОХРАНЕНИЕ
65
59 61 59 57 58
40 39 40 .54/ ■"-О^ 56 54
| 40 и * 55 | ^ 30 25 38 37 --о——35> |55 и I50 1« 40 —О—'""54
»■"•ч^ 36
эпоха юности эпоха молодости эпоха юности эпоха молодости
17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 29-30 31-32 33-34 Возраст (годы) 35-36 17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 29-30 31-32 33-34 Возраст (годы} 35-36
-с^динамика мотивации --- -медиана
Рис. 1. Общие возрастные тенденции динамики мотивации в эпоху юности и молодости
молодости (рис. 1 (2)). Пиковые значения индекс мотивации познания получает в 21-22 года, что соответствует окончанию получения высшего образования и смене социальной роли, когда бывший студент сталкивается с необходимостью реализации полученных знаний в надлежащей профессиональной области. При переходе к эпохе молодости познавательная мотивация утрачивает доминирующее положение и после 30 лет выходит на уровень медианных значений индекса мотивации, а после 34 лет приобретает депрессивный уровень, снижаясь до 47 %.
Как видно из рисунка 1 (3), на протяжении большей части эпохи юности индексы репродуктивной мотивации близки к медианному уровню. Лишь с наступлением молодости этот вид мотивации приобретает уверенный доминирующий тренд. Пиковые значения индекса репродуктивной мотивации приходятся на период поздней молодости — 33-36 лет.
Индексы мотивации самореализации и нравственной мотивации в рассматриваемые эпохи находятся в депрессивной зоне и изменяются незначительно (рис. 1 (4 и 5)). В отличие от них мотивация альтруизма имеет ярко выраженную динамику. Индекс этого вида мотивации резко снижается в поздней юности (рис. 1 (6)). Причина снижения состоит в начале самостоятельной профессиональной деятельности и связанной с этой редукцией ценностей юношеской группы. В дальнейшем, на протяжении эпохи молодости, это снижение продолжается, хотя и более медленными темпами.
Мотивация сохранения Я, напротив, имеет тенденцию к возрастанию как в юности, так и в молодости (рис. 1 (7)). Последний вид мотивации, самосохранение, относится к числу доминирующих в обеих рассматриваемых эпохах, при этом, как показывает сравнение рисунков 1 (2) и 1 (8), динамика этого вида мотивации весьма напоминает динамику познавательной мотивации. Продолжая сравнительный анализ мотивационных тенденций, можно заметить контрастную динамику двух видов мотивации развития — познания и репродукции. Если значение индекса мотивации познания достигает пиковых значений в эпоху юности, то репродукция становится наиболее актуальной в эпоху молодости.
Более высокие индексы познавательной мотивации в эпоху юности связаны с приоритетными задачами этого периода, в числе которых главное место принадлежит получению образования и профессиональному самоопределению. В Московском регионе молодые люди в возрасте 17-20 лет стремятся получить высшее или среднее профессиональное образование. При этом высокий уровень познавательной мотивации в эпоху юности обусловлен самой атмосферой университетской жизни, когда студенты вступают в интеллектуальное взаимодействие как с преподавателями, так и с сокурсниками, постоянно обмениваясь новой информацией, тем самым расширяя границы собственного познания. Подобная включенность в образовательный процесс в сочетании с требованием самостоятельной работы обусловливает достижение познавательной мотивацией пиковых значений в период поздней юности.
Репродуктивная мотивация занимает прочную лидирующую позицию во второй половине эпохи молодости. Однако уже на завершающем отрезке эпохи юности наблюдается отчетливый всплеск репродуктивных тенденций, что свидетельствует о возникновении осознанного стремления к созданию семьи. В то же время следует отметить тот факт, что пик репродуктивной мотивации приходится на период поздней молодости.
В ходе популяционного исследования системного профиля мотивации в 2006-2011 гг. было показано монотонное возрастание индексов репродуктивной мотивации до 27-28 лет. Именно в этот период ранней молодости репродуктивная мотивация достигала пиковых значений [8: с. 174]. Однако за сравнительно небольшой отрезок времени (10-12 лет), прошедший с тех пор, пик этого вида мотивации сместился на 5-6 лет в сторону более старшего возраста.
Половозрастные особенности динамики
мотивации в эпоху юности и молодости
На рисунке 2 показана половозрастная динамика мотивации в эпоху юности и молодости. Представленные данные позволяют отметить отсутствие заметных половых
75 Ж 70 5 65 ■ ВО 55 50
§
| 45
40
и
|з5
5 зо
25
4 САМОРЕАЛИЗАЦИЯ
*
\ \ Л 1 Л / > А,
"Л V V V Л
1 • 1 V
эпоха юности э пока молодост л
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 Возраст (годы)
70 £ 65
х 60 §■ "
£ 50
ё« 5 40
2 35
&30
20
5 НРАВСТВЕННОСТЬ >__
Л •к.
у г \ Л 1 - 1 £
г V 0 С > С * Л Т»
* V ! *
эпоха юности эпоха молодости
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
Возраст (годы)
3 РЕПРОДУКЦИЯ
эпоха юности эпоха молодот
80 £ 75
а 70 ■ 65 60 55 50 45 ; 40 35 30
6 АЛЬТРУИЗМ
щ
Ж
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 Возраст (годы}
эпоха юности эпоха молодости
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
Возраст (годы)
2 ПОЗНАНИЕ
•
г 5 * Л > V I Ж
1
эпоха юности эпоха молодости
80 £ 75 ^70 §65
2 ьо
ь 55 о
2 50
Ч 45
30
7 СОХРАНЕНИЕ Я
|__1__ш1 Л
р- Л ^ Л и г
т V ни Л [ £ • • V? Л
ч ■ь. у у я и
эпоха юности эпоха молодости
17 1819 20 2122 23 24 25 2627 28 29 30 31 32 33 34 35 36 Возраст (годы)
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 Возраст (годы)
1 в |ИТАЛЬНОСТ Ь
/ А Е »Л А л Л /
•4 4 п
** * V V
-4
эпоха юности э паха молодости
80
£ 75
£ 70
г 65
1С ш 60
Е 55
н
0
50
и Г 45
V 5 40
£ 2 35
30
8 САМОСОХРАНЕНИЕ
Л
V у 1
V .; д ■к
V V
эпоха юности эпоха молодост ■Г
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
Возраст [годы]
-мужчины
женщины
Возраст (годы)
-медиана
Рис. 2. Половозрастная динамика мотивации в эпоху юности и молодости
различии в динамике ряда видов мотивации. В их числе имеющие особое значение для юности и молодости познавательная и репродуктивная мотивация, а также мотивация сохранения Я. Ни для одного из этих видов мотивации не обнаружено статистически достоверных различии между показателями мужскоИ и женскоИ выборок (рис. 2 (2, 3, 7)).
Иную картину дает динамика мотивации самореализации (рис. 2 (4)). Исходя из практически одноИ точки, лежащеИ значительно ниже медианного уровня в период ранней юности, данные мужской и женскоИ выборок затем прогрессивно расходятся в течение всего исследуемого возрастного периода. В позднеИ молодости они различаются уже на 20 процентных пунктов индекса мотивации. Статистически значимые половые различия между мужскоИ и женскоИ выборками были зафиксированы в возрасте: 25-28 лет (р < 0,01); 29-32 года (р < 0,01) и 33-36 лет (р < 0,01).
Роль мотивации самореализации у мужчин постоянно возрастает, и в эпоху молодости индексы этоИ мотивации стоИко перемещаются в область доминирующих значениИ. У женщин, напротив, наблюдается слабо-выраженныИ отрицательныИ тренд индекса. При этом его значения ни в одном из возрастных периодов не достигают области доминирующих значениИ.
Полученные различия могут быть объяснены тем, что хотя теперь уже не редкость, когда активныИ репродуктивныИ период в жизни женщины начинается в более позднем возрасте, но в абсолютном большинстве случаев он приходится на эпоху юности и молодости. При этом, несмотря на все происходящие в обществе перемены, заботы, связанные с созданием семьи, рождением и воспитанием потомства, по-прежнему у многих женщин отодвигают перспективу социальноИ самореализации на второИ план на этом отрезке жизненного пути.
В то же время для большинства мужчин поздняя юность и молодость — время начала профессиональноИ деятельности и активного карьерного роста. В этот период у мужчин и женщин совпадает тренд репродуктивноИ мотивации и для мужчин, как и для женщин, повышается роль ценностеИ семеИноИ
жизни. Однако традиционная роль мужчины в этих обстоятельствах подразумевает заботу о материальном благополучии молодоИ семьи. При этом необходимость обеспечить материальныИ достаток часто становится косвенным стимулом, усиливающим стремление к самореализации.
Вместе с тем не следует игнорировать и более общие психологические эффекты естественного разделения функции полов. Главная роль в биологическоИ репродукции или развитии вида принадлежит женщине. КомпенсациеИ этоИ диспропорции является большее стремление к социальноИ репродукции или с системноИ точки зрения — к самореализации, у мужчин4.
Среди других видов мотивации можно обнаружить схожие различия, хотя и выраженные значительно менее ярко. Так, в динамике нравственноИ мотивации также имеет место тенденция превалирования индексов мужскоИ выборки, хотя статистически значимые различия между выборками отсутствуют (рис. 2 (5)). Причина выявленных различиИ связана с характерным для рассматриваемого периода более выраженным у мужчин стремлением к сохранению порядка в социуме.
КомплементарноИ по отношению к рассмотренным тенденциям является динамика мотивации альтруизма и самосохранения (рис. 2 (6 и 8)). Статистически достоверное преобладание альтруистическоИ мотивации у женщин отмечено в возрасте 21-24 года (р < 0,01), а также в возрасте 25-28 лет и 29-32 года (р < 0,05).
Существенные половозрастные расхождения наблюдаются и в динамике мотивации
4 Ни одно человеческое сообщество не свободно от идеологических предубеждениИ. Каждое общество создает мифы, не подлежащие обсуждению современниками. Однако по прошествии времени абсурдность казавшихся недавно непререкаемыми представлениИ становится очевидноИ. Но на место одних мифов тут же приходят другие. Эту общую сентенцию следует иметь в виду в контексте обсуждаемоИ темы, поскольку принятыИ в современном обществе юридическиИ принцип равноправия полов нередко, вопреки множеству фактов, ошибочно интерпретируется как отрицание психологических различиИ, обусловленных половоИ принадлежностью.
самосохранения (рис. 2 (8)). С наступлением эпохи молодости индексы этого вида мотивации снижаются в обеих выборках. Но у мужчин этот тренд выражен значительно сильнее. Различия между выборками статистически достоверны в возрасте 25-28 лет (р < 0,01), 29-32 года (р < 0,01) и имеют характер тенденции в 33-36 лет (р < 0,05).
Интерпретация полученных результатов может быть связана с сохраняющимися социокультурными установками. В соответствии с ними стремление к комфортному существованию, осторожному поведению и пристальному вниманию к собственному здоровью противоречат стереотипам маскулинности. Общество предъявляет к мужчинам ряд требованиИ, ожидая от них настоИчивости и самообладания, физическоИ силы и выносливости, стоИкости в преодолении жизненных трудностеИ. Все эти требования находятся в определенном противоречии со стремлением
к самосохранению, что и обнаруживает себя в результатах исследования.
Заключение
Таким образом, полученные эмпирические данные в целом подтверждают результаты попу-ляционного исследования, проведенного на об-щероссиИскоИ выборке в 2006-2011 гг., уточняя ряд половозрастных особенностеИ в развитии мотивационных тенденциИ. В их числе существенное различие динамики мотивации самореализации у женщин и мужчин в эпоху юности и молодости. У мужчин индексы самореализации устоИчиво возрастают и значительно превосходят аналогичные показатели у женщин, где они имеют незначительныИ отрицательныИ тренд. В отличие от этого в юности и молодости индексы мотивации альтруизма у женщин превосходят аналогичные показатели у мужчин.
Литература
1. Бурганова Л. А., Ахмадеева К. Н. Гендерные стереотипы в проблемном поле социогуманитар-ного знания // Вестник экономики, права и социологии. 2010. № 3. С. 130-135.
2. Вартанова И. И. Психолого-педагогические аспекты мотивации старшеклассников: половые особенности // XXXII Мерлинские чтения: Способности. Одаренность. Индивидуальность: мат-лы Всерос. науч.-практ. конф. (20-21октября 2017 г., г. Пермь, Россия) / ред. кол. А. А. Вихман (науч. ред.), А. Ю. Калугин (техн. секр.), А. А. Скорынин (отв. секр.); Перм. гос. гуманит.-пед. ун-т. Пермь: ПГГПУ, 2017. С. 51-53.
3. Ильин Е. П. Мотивация и мотивы. СПб.: Питер, 2014. 512 с.
4. Карпов А. В., Разина Т. В. Половые особенности мотивации научной деятельности преподавателей вузов // Вестник Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Серия: Гуманитарные науки. 2013. № 4 (26). С. 91-97.
5. Кулешова И. Н., Минников В. К., Скрябина Е. В. Социально-психологические особенности альтруистической мотивации современной интеллигенции // Интеллигенция и мир. 2020. № 2. С. 40-44.
6. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Смысл, Академия, 2005. 345 с.
7. Разина Т. В. Половые особенности мотивации научной деятельности студентов, собирающихся поступать в аспирантуру // Альма Матер: Вестник высшей школы. 2012. № 6. С. 30-36.
8. Рыжов Б. Н. Системная психология. М.: Т8 Издательские Технологии, 2017. 356 с.
9. Хухлаева О. В. Психология развития: молодость, зрелость, старость: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Академия, 2002. 208 с.
10. Apostolou M., Hadjimarkou M. Domains of motivation in men and women for initiating and terminating procreation in an evolutionary perspective // Marriage & Family Review. 2018. Vol. 54 (5). P. 486-506. D0I:10.1080/01494929.2017.1414723
11. Drescher A., Schultheiss O. C. Meta-analytic evidence for higher implicit affiliation and intimacy motivation scores in women, compared to men // Journal of Research in Personality. 2016. Vol. 64. P. 1-10. DOI: 10.1016/j.jrp.2016.06.019
12. Gollwitzer P. M., Oettingen G. Motivation and actions, psychology of // International Encyclopedia of the Social & Behavioral Sciences. 2nd ed. Elsevier, 2015. Vol. 15. P. 887-893. DOI: 10.1016/B978-0-08-097086-8.26040-6
13. Han J. How women differently felt guilt from men in Korea: Focusing on the influence of demographic factors and leisure motivation / J. Han et al. // Health Care for Women International. 2020. April 10. P. 1-18. DOI: 10.1080/07399332.2020.1743995
14. Hyde J. S., Kling K. C. Women, motivation, and achievement // Psychology of Women Quarterly. 2001. Vol. 25 (4). P. 364-378. DOI: 10.1111/1471-6402.00035
15. Parent M. C. The psychology of men and masculinities: Using citation network analysis to understand research domains, collaborations, and grant competitiveness / M. C. Parent et al. // Psychology of Men & Masculinity. 2018. Vol. 19 (4). P. 512-530. DOI: 10.1037/men0000139
16. Prime J. L., Carter N. M., Welbourne T. M. Women "take care", men "take charge": Managers' stereotypic perceptions of women and men leaders // The Psychologist-Manager Journal. 2009. Vol. 12 (1). P. 25-49. DOI: 10.1080/10887150802371799
17. Thoman D. B., Sansone C. Gender bias triggers diverging science interests between women and men: The role of activity interest appraisals // Motivation and Emotion. 2016. Vol. 40 (3). P. 464-477. DOI: 10.1007/ s11031-016-9550-1
UDC 159.9.07
DOI 10.25688/2223-6872.2021.38.2.03
DYNAMICS OF SEX AND AGE CHARACTERISTICS OF MOTIVATION IN THE EPOCH OF ADOLESCENCE AND YOUTH1
B. N. Ryzhov,
MCU, Moscow, RyzhovBN@mgpu.ru,
O. V. Kotova,
MCU, Moscow, KotovaOV@mgpu.ru
The article is devoted to the system-psychological analysis of the dynamics of sex and age characteristics of motivation in the epoch of adolescence and youth. The motivational structure is a relatively stable system, but different age periods are characterized by the predominance of certain types of motivation. At the same time, the dominance of certain tendencies in the motivational profile of an individual has a socio-cultural and sex-and-age conditionality.
The study of the dynamics of sex and age characteristics of motivation structure in the epoch of adolescence and youth was conducted from October 2019 to March 2021 in the Moscow region using the test of the system profile of motivation. The total number of subjects was 385 people aged 17 to 36 years, of which 137 people were men, 248 people were women.
In the course of the conducted research, a number of features of motivational dynamics were identified. In particular, in the general sample, the indices of cognitive motivation reach their peak values in the adolescence epoch (17-24 years), and the indices of reproductive motivation reach their peak in the youth epoch (25-36 years). However, in the youth epoch, in the male sample a statistically significant excess of self-realization motivation indices was revealed. At the same time, in the same period in the female sample a statistically significant excess of self-preservation motivation indices was found. The empirical data obtained generally confirm the results of the population study 2006-2011, permitting at the same time to clarify a number of sex and age features in the development of motivational trends.
Keywords: system psychology; motivation; sex and age characteristics; system periodization of development; system-psychological analysis; the epoch of adolescence; the epoch of youth.
For citation: Ryzhov B. N., Kotova O. V. Dynamics of sex and age characteristics of motivation in the epoch of adolescence and youth // Systems Psychology and Sociology. 2021. № 2 (38). P. 23-40. DOI: 10.25688/2223-6872.2021.38.2.03
Ryzhov Boris Nikolayevich, Doctor of Psychological Sciences, Professor of the Department of General and Practical Psychology at the Institute of Special Education and Psychology of the Moscow City University, Moscow, Russia.
E-mail: RyzhovBN@mgpu.ru
ORCID: 0000-0001-8848-3622
Kotova Olga Viktorovna, Expert in the Laboratory of Social-and-Psychological Researches in Education at the Institute of Special Education and Psychology of the Moscow City University, Moscow, Russia.
E-mail: KotovaOV@mgpu.ru
ORCID: 0000-0002-4399-4274
1 Перевод статьи на английский язык выполнен А. А. Волковой, кандидатом педагогических наук, профессором кафедры иностранных языков Новосибирского государственного педагогического университета.
The article was translated into English by A. A. Volkova, Candidate of Pedagogical Sciences, Professor of the Department of Foreign Languages of the Novosibirsk State Pedagogical University.
© Ryzhov B. N., Kotova O. V., 2021
Introduction
The structure of motivation is the core of the personality, representing a fairly stable system for most of a person's life [3: p. 112; 6: p. 148; 12]. At the same time, certain age periods are characterized by the predominance of certain types of motivation [5; 9: p. 63]. This is related to both the systemic patterns of the development of psyche and socio-cultural and sex-age characteristics [8: p. 177].
Currently, the number of works devoted to the assessment of psychological effects determined by biological sex [13] is significantly inferior to the number of works devoted to psychological features caused by gender differences [11; 14; 15]. In the works of I. I. Vartanov [2], A. V. Karpov [4], T. V. Razina [7], the question of sexual characteristics of motivation is raised. However, a significant part of the research is aimed at considering the problem of gender stereotypes [1; 17]. Despite the socio-cultural stereotypes that have developed in modern society, the role of sex and age differences in a number of phenomena of a person's mental life, including the peculiarities of the motivational sphere, cannot be ignored [10; 16].
In 2012, the results of the population study of motivational dynamics performed from the standpoint of systems psychology were presented on the pages of this journal, which, however, does not contain the analysis of sex and age differences2. The present work is devoted to the refinement of the results obtained in this study, and aims to assess the influence of sex and age differences on motivational dynamics in two age epochs — adolescence and youth.
System periodization of development
The system periodization of development is based on empirical data on the predominance of certain types of motivation in different age periods. From the standpoint of systems psychology, there are eight twelve-year epochs,
2 Ryzhov B. N. System periodization of development // Systems psychology and sociology. 2012. № 5. P. 5-24.
each of which is characterized by the dominance of a certain type of motivation. Human development reflects the general phase dynamics of the systems development. Meanwhile, the biological orientation of motivation is replaced by the social one, and the tendency to develop the elements of the system is replaced by the tendency to organize them, i.e. to preserve them [8: p. 141]. So, for the epoch of childhood (0-12 years) the predominance of vital motivation, which is based on the physical development and growth of an individual, is characteristic. For the age of adolescence (13-24 years), the motivation of cognition plays a crucial role, when the value of intellectual development prevails over biological growth. The epoch of youth (25-36 years) is characterized by a reproductive orientation, when the biological continuation of the genus comes out in the first place. The epoch of adulthood (37-48 years), which is characterized by the motivation of self-realization of an individual in the society, completes the ascending stage of a person's life, and as a result the final of this epoch is often marked by the onset of a midlife crisis. Then follows middle age (49-60 years) — the epoch of morality; mature age (61-72 years) — the epoch of altruism; old age (73-84 years) — the epoch of preserving the "Ego"; old age (85 years and older) — the epoch of self-preservation.
Along with it, for a more in-depth analysis within each age epoch, it is possible to allocate particular periods. The most logical division of age is into two phases the early-age phase, covering the first six years, and the late-age phase, covering the last six years. However, sometimes an even more fractional division of the epoch is advisable. For example, the division of the age into three phases, in which the age period is divided into three equal parts can be used. In this case, the first four years of the epoch will correspond to its early or first period, the next four years to the second one, and finally the last four years to the late or third period.
In this paper, we use the division of the age epoch into three phases. In this case, in the adolescence epoch, the first part is distinguished — early adolescence — from 13 to 16 years; the second part of adolescence corresponds
to 17-20 years, and the third — late adolescence lasts from 21 to 24 years.
Similarly, the twelve-year period of youth is also divided into three 4-year parts: the first — early youth from 25 to 28 years; the second — from 29 to 32 years; and the third — late youth from 33 to 36 years.
Research methodology
The study of the dynamics of sex and age characteristics of the motivational profile was conducted from October 2019 to March 2021 on the territory of the Moscow region. The study used the test of the system profile of motivation (SPM) [8: p. 350]. The total number of subjects was 385 people, including 137 men and 248 women.
The age of the subjects ranged from 17 to 36 years. Taking into account the provisions of the systemic periodization of development3, the subjects aged 17 to 24 years were assigned to the epoch of adolescence, and the subjects aged 25 to 36 years — to the epoch of youth. At the same time, four-year periods were allocated to obtain refined characteristics of sex and age dynamics. Data on the number of subjects groups in each of these periods are shown in Table 1.
General trends of motivational dynamics in the epoch of adolescence and youth
Figure 1 shows the dynamics of motivation indices averaged over two-year periods in the adolescence epoch (17-24 years) and the youth epoch (25-36 years). At the same time, the types of development motivation are located on the left side of the figure, and the types of conservation motivation are located on the right. From the above data, the dominant role of most types of motivation for maintaining order (altruism, preservation of Ego, self-preservation), whose indices invariably turn out to be higher than the median value of 50 % is visible. At the same time, among the types of development motivation, only reproductive motivation has a dominant value in the considered epochs. The indices of cognitive motivation, which occupy a dominant position in the epoch of adolescence and early youth, go below the median line in the period of late youth.
Similar trends were noted during the population study of the systemic profile of motivation in 2006-2011, when altruism, preservation of Ego and self-preservation were also noted among the most significant types of motivation4.
As can be seen from Fig. 1 (1) vital motivation is one of the depressive types of motivation, since its average index is below the median value. The cognition motivation, which begins to decline only in the epoch of youth (Fig. 1, (2)), can be attributed to the most significant types of development motivation. Peak
Table 1
Epoch of life Age period (years) Total number (people) Sex Number (people)
Adolescence 17-20 104 women 58
men 46
21-24 96 women 60
men 36
Youth 25-28 57 women 33
men 24
29-32 68 women 51
men 17
33-36 60 women 46
men 14
The number of subjects in the age periods (N = 385 people)
Ryzhov B. N. The specified work. 4 Ryzhov B. N. The specified work.
CJ
55 60 55 Ё 50
с
g 45
(TJ
I 40 S
35 30
4 SELF-REALIZATION
43 46 43 44 43
41 41 41
1 he epoch о f
i ¡doles cenct the epoch of youth
17 18 19-20 21 22 23-24 25 26 27 28 Age (years) 29-30 31-32 33-34 35-36
60 55
S g
"О
"g 45
30 35
5 MORAL
37 39 38 39 39 37
35 35 36 i 34
he epoch of
: dolescence the epoch of youth
17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27 28 Age (years) 29-30 31 32 33-34 35-36
75
___ 70
65
о
и
£= Ы1
г
О 55
50
>
45
40
3 1 REPRODUCTIVE PROPERTIES
64 64
60
52 56 53 55
51 so/^
t he ер och of
i idolescence the epoch of youth
17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 Age (years) 29-30 31-32 33-34 35-36
S
75
70
; 65 ш
"П
с 60 с
g 55
CD
I 50
45
40
6 ALTRUISM
66 65
V58 58 57 60 58 59
^Cw 55
t he epoch о
dolescence the epoch of youth
17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 Age (years) 29-30 31-32 33-34 35-36
75
_ 7D
65
n h
1= 60
С
О 55
>
о 5U
>
4b
40
2COGNITIOIS
60
55 51J he ер L 54 54
och o f 51 50 50
idolescenct the epoch of youth
17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 Age (years) 29-30 31-32 33-34 35-36
75
70
4=
65
m
С 60
С
О 55
с ЬО
>
45
40
7 PRESERVATION OF "EGO"
the epoch of adolescence
the epoch of youth
17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 29-30 Age (years) 31-32 33-34 35-36
3 SELF-PRESERVATION
65
59 59 58
.¡у 56 s 54 54
t he epoch о
the epoch of youth
60
55
£
X so
О
"O
с 45
с
о 40
1 35
о
s 30
25
1 VITALITY
the epoch of adolescence
the epoch of youth
75
70
£
X 65
<D
S 60
с
о 55
f
+J 50
о
s 45
40
17-18 19-20 21-22 23-24 25-26 27-28 29-30 31-32 33-34 35-36 Age (years)
17-18 19-20 21-22 23-34 35-26 27-38 29-30 31-32 33-34 35-36 Age (years)
— median
—o—dynamics of motivation
Fig. 1. General age-related trends in the dynamics of motivation in the epoch of adolescence and youth
values of the cognition motivation index are obtained at the age of 21-22, which corresponds to the completion of higher education and the change of a social role, when a former student is faced with the need to implement the acquired knowledge in a proper professional field. During the transition to the epoch of youth, cognitive motivation loses its dominant position and after 30 years reaches the level of the median values of the motivation index, and after 34 years it acquires a depressive level, decreasing to 47 %.
As can be seen from Fig. 1 (3), during most of the adolescence epoch, the indices of reproductive motivation are close to the median level. Only with the onset of youth, this type of motivation acquires a confident dominant trend. Peak values of the index of reproductive motivation fall on the period of late youth — 33-36 years.
The indices of self-realization motivation and morality motivation in the considered epochs are in the depressive zone and change slightly (Fig. 1 (4 and 5)). In contrast to this, altruism motivation has an expressed dynamics. As can be seen from Fig. 1 (6), the index of this type of motivation decreases sharply in late adolescence. The reason for the decline is the beginning of independent professional activity and the associated reduction of the values of the adolescence group. In the future, during the epoch of youth, this decline continues, although at a slower pace.
The motivation to preserve the "Ego", on the-contrary, tends to increase both in adolescence and in youth (Fig. 1 (7)). The last type of motivation, self-preservation, is among the dominant ones in both epochs under consideration, but comparing Fig. 1 (2) and Fig. 1 (8), we see that the dynamics of this type of motivation is very similar to the dynamics of cognitive motivation. Continuing the comparative analysis of motivational trends, we can notice the contrasting dynamics of two types of development motivation: cognition and reproduction. If the value of the cognition motivation index reaches its peak in the epoch of adolescence, then reproduction becomes most relevant in the epoch of youth.
Higher indices of cognitive motivation in the epoch of adolescence are associated with the priority tasks of this period, among which the main place belongs to education and professional self-determination. In the Moscow
region, young people aged 17-20 years are striving to get higher or secondary professional education. In this connection, the high level of cognitive motivation in the epoch of adolescence is due to the very atmosphere of university life, when students engage in intellectual interaction with both teachers and fellow students, constantly exchanging new information, thereby expanding the boundaries of their own knowledge. Such involvement in the educational process, combined with the requirement of independent work, determines the achievement of peak values by cognitive motivation during late adolescence.
Reproductive motivation occupies a strong leading position in the second half of the youth epoch. However, already at the final stage of the adolescence epoch, there is a distinct splash of reproductive trends, which indicates the emergence of a conscious desire to create a family. At the same time, it should be noted that the peak of reproductive motivation falls on the period of late youth.
In the course of the population study of the systemic profile of motivation in 2006-2011, a monotonous increase in the indices of reproductive motivation up to 27-28 years was shown. It was during this period of early youth that reproductive motivation reached peak values [8: p. 174]. However, in a relatively short period of time (10-12 years) since then, the peak of this type of motivation has shifted by 5-6 years towards an older age.
Sex and age features of the dynamics of motivation in the epoch of adolescence and youth
Figure 2 shows the sex and age dynamics of motivation in the epoch of adolescence and youth. The presented data allow us to note the absence of noticeable sex differences in the dynamics of a number of motivation types. They include cognitive and reproductive motivation, which are of particular importance for adolescence and youth, as well as the motivation to preserve the Ego. No statistically significant differences were found between the indicators of male and female samples for any of these types of motivation (Fig. 2 (2, 3, 7)).
Fig. 2. Sex and age dynamics of motivation in the epoch of adolescence and youth
The dynamics of self-realization motivation gives a different picture (Fig. 2 (4)). Based on almost one point lying significantly below the median level during early adolescence, the data of male and female samples then progressively diverge during the entire investigated age period. In late youth, they differ by 20 percentage points of the motivation index. Statistically significant sex differences between the male and female samples were recorded at the age of: 25-28 years (p < 0.01); 29-32 years (p < 0.01) and 33-36 years (p < 0.01).
The role of self-realization motivation in men is constantly increasing and in the epoch of youth, the indices of this motivation steadily move to the area of dominant values. Women, on the contrary, have a weakly expressed negative trend of the index. At the same time, its values do not reach the area of dominant values in any of the age periods.
The differences obtained can be explained by the fact that although it is no longer uncommon for an active reproductive period in a woman's life to begin at a later age, in the absolute majority of cases it falls on the epoch of adolescence and youth. Meanwhile, despite all the changes taking place in the society, the worries associated with the creation of a family, birth and upbringing of children still shift the social self-realization into the later period of time for many women at this stage of their life path.
At the same time, for most men, late adolescence and youth is the time for the beginning of professional activity and active career growth. During this period, the trend of reproductive motivation coincides for men and women, and for men, as well as for women, the role of family life values increases. However, the traditional role of a man in these circumstances implies taking care of the financial well-being of a young family. At the same time, the need to ensure material prosperity often becomes an indirect incentive strengthening the desire for self-realization.
Along with it, more general psychological effects of the natural separation of the function of the sexes should not be ignored. The main role in the biological reproduction or development of the species belongs to the woman. The compensation for this disparity is a greater desire
for social reproduction or, from a systemic point of view, self-realization in men5.
Among other types of motivation, you can find similar differences, although they are much less expressed. Thus, in the dynamics of moral motivation, there is also the tendency for the male sample indices to prevail, although there are no statistically significant differences between the samples (Fig. 2 (5)). The reason for the revealed differences is related to the desire to preserve order in society, which is more typical for men during the period under review.
The dynamics for altruism motivation and self-preservation is complementary to the considered trends (Fig. 2 (6 and 8)). Statistically significant prevalence of altruistic motivation in women is noted at the age of 21-24 years (p < 0.01), as well as at the age of 25-28 years and 29-32 years (p < 0.05).
Significant sex and age differences are also observed in the dynamics of self-preservation motivation (Fig. 2 (8)). With the onset of the epoch of youth, the indices of this type of motivation decrease in both samples. But in men, this trend is much more expressed. The differences between the samples are statistically reliable at the age of 25-28 years (p < 0.01), 29-32 years (p < 0.01) and have the character of a trend at 33-36 years (p < 0.05).
The interpretation of the obtained results may be related to the remaining socio-cultural attitudes. In accordance with them, the desire for a comfortable existence, careful behavior and close attention to one's own health contradict the stereotypes of masculinity. The society imposes a number of requirements on men, expecting perseverance and self-control, physical strength and endurance, stability in overcoming life's difficulties. All these requirements
5 No human community is free from ideological biases. Every society creates myths that are not subject to discussion by contemporaries. However, as time passes, the absurdity of the ideas that recently seemed indisputable becomes obvious. But in place of some myths, others immediately come. This general maxim should be kept in mind in the context of the topic under discussion, since the legal principle of gender equality adopted in modern society is often, contrary to many facts, mistakenly interpreted as a denial of psychological differences due to gender.
are in a certain contradiction with the desire for self-preservation, which is revealed in the results of the study.
Conclusion
Thus, the empirical data obtained generally confirm the results of the population study conducted on an all-Russian sample in 2006-2011, clarifying a number of sex and age features
in the development of motivational trends. Among them, there is a significant difference in the dynamics of self-realization motivation in women and men in the epoch of adolescence and youth. Self-realization indices in men are steadily increasing and significantly exceed similar indicators in women, where they have a slight negative trend. In contrast, in adolescence and youth, the indices of altruism motivation in women exceed those of men.
References
1. Burganova L. A., Axmadeeva K. N. Genderny' e stereotipy' v problemnom pole sociogumanitarnogo znaniya [Gender stereotypes in the problematic field of sociohumanitary knowledge] // Vestnik e'konomiki, prava i sociologii [Bulletin of Economics, Law and Sociology]. 2010. № 3. P. 130-135.
2. Vartanova I. I. Psixologo-pedagogicheskie aspekty' motivacii starsheklassnikov: polovy'e oso-bennosti [Psychological and pedagogical aspects of motivation of high school students: sexual features] // XXXII Merlinskie chteniya: Sposobnosti. Odarennost'. Individual'nost': materialy' Vserossijskoj nauch-no-prakticheskoj konferencii (20-21oktyabrya 2017 g., g. Perm', Rossiya) / redakcionnaya kollegiya: A. A. Vix-man, A. Yu. Kalugin, A. A. Skory'nin; Permskij gosudarstvenny'j gumanitarno-pedagogicheskij universitet [XXXII Merlin readings: Abilities. Endowments. Identity. Materials of the All-Russian Scientific and Practical Conference]. Perm': PGGPU, 2017. P. 51-53.
3. Ilin E. P. Motivaciya i motivy' [Motivation and motives]. SPb.: Piter, 2014. 512 p.
4. Karpov A. V., Razina T. V. Polovy'e osobennosti motivacii nauchnoj deyatel'nosti prepodavatelej vuzov [Sexual features of motivation for the scientific activity of university teachers] // Vestnik Yaroslavskogo gosudarstvennogo universiteta im. P. G. Demidova. Seriya: Gumanitarny'e nauki [Bulletin of Yaroslavl State University named after P. G. Demidov. Humanities Series]. 2013. № 4 (26). P. 91-97.
5. Kuleshova I. N., Minnikov V. K., Skryabina E. V. Social'no-psixologicheskie osobennosti al'truisticheskoj motivacii sovremennoj intelligencii [Socio-psychological features of the altruistic motivation of the modern intelligentsia] // Intelligenciya i mir [Intelligentsia and the world]. 2020. № 2. P. 40-44.
6. Leontev A. N. Deyatel'nost'. Soznanie. Lichnost'. [Activity. Consciousness. Personality]. M.: Smysl, Akademiya, 2005. 345 p.
7. Razina T. V. Polovy'e osobennosti motivacii nauchnoj deyatel'nosti studentov, sobirayushhixsya postupat' v aspiranturu [Sexual features of the motivation for the scientific activity of students who are going to enter graduate school] // Al'ma Mater: Vestnik vy'sshej shkoly'. [Alma Mater: Bulletin of Higher School]. 2012. № 6. P. 30-36.
8. Ryzhov B. N. Sistemnaya psixologiya [Systems psychology]. M.: T8 Izdatel'skie Tekhnologii, 2017. 356 p.
9. Xuxlaeva O. V. Psixologiya razvitiya: molodost', zrelost', starost': ucheb. posobie dlya stud. vy'ssh. ucheb. zavedenij [Psychology of development: youth, maturity, old age: Text. manual for students. Higher education, institutions]. M.: Akademiya, 2002. 208 p.
10. Apostolou M., Hadjimarkou M. Domains of motivation in men and women for initiating and terminating procreation in an evolutionary perspective // Marriage & Family Review. 2018. Vol. 54 (5). P. 486-506. D0I:10.1080/01494929.2017.1414723
11. Drescher A., Schultheiss O. C. Meta-analytic evidence for higher implicit affiliation and intimacy motivation scores in women, compared to men // Journal of Research in Personality. 2016. Vol. 64. P. 1-10. D0I:10.1016/j.jrp.2016.06.019
12. Gollwitzer P. M., Oettingen G. Motivation and actions, psychology of // International Encyclopedia of the Social & Behavioral Sciences. 2nd ed. Elsevier, 2015. Vol. 15. P. 887-893. DOI: 10.1016/B978-0-08-097086-8.26040-6
13. Han J. How women differently felt guilt from men in Korea: Focusing on the influence of demographic factors and leisure motivation / J. Han et al. // Health Care for Women International. 2020. April 10. P. 1-18. DOI: 10.1080/07399332.2020.1743995
14. Hyde J. S., Kling K. C. Women, motivation, and achievement // Psychology of Women Quarterly. 2001. Vol. 25 (4). P. 364-378. DOI: 10.1111/1471-6402.00035
15. Parent M. C. The psychology of men and masculinities: Using citation network analysis to understand research domains, collaborations, and grant competitiveness / M. C. Parent et al. // Psychology of Men & Masculinity. 2018. Vol. 19 (4). P. 512-530. DOI: 10.1037/men0000139
16. Prime J. L., Carter N. M., Welbourne T. M. Women "take care", men "take charge": Managers' stereotypic perceptions of women and men leaders // The Psychologist-Manager Journal. 2009. Vol. 12 (1). P. 25-49. DOI: 10.1080/10887150802371799
17. Thoman D. B., Sansone C. Gender bias triggers diverging science interests between women and men: The role of activity interest appraisals // Motivation and Emotion. 2016. Vol. 40 (3). P. 464-477. DOI: 10.1007/ s11031-016-9550-1