Научная статья на тему 'Декоративное оформление гробницы Хнумхотепа i'

Декоративное оформление гробницы Хнумхотепа i Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
592
102
Поделиться
Ключевые слова
ХНУМХОТЕП I / БЕНИ-ХАСАН / ОФОРМЛЕНИЕ СКАЛЬНОЙ ГРОБНИЦА

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Горбачёва Юлия Геннадьевна

В статье приводится стилистический и композиционный анализ декоративного оформления часовни скальной гробницы Хнумхотепа I в некрополе Бени-Хасан. Росписи представлены только на северной и восточной стенах часовни. В верхней части западной стены с южной стороны расположен текст историко-биографической надписи, первые две строки содержат имя и титулатуру номарха Хнумхотепа I. Автор исследует декоративное оформление часовни применяя метод системного анализа.

The system of Chnemhotep I rock-tomb decoration

The article presents stylistic and composition analyses of the scenes depicted in the wall paintings in the chapel of Chnemhotep I rock-tomb in Beni Hasan. The paintings preserved on the North and East walls of the main chamber only. The upper half of south-west wall is occupied with the historical inscription, the first two lines record titles of Chnemhotep I an his noble qualities. Author then studies the decorative scheme of the chapel applying the method of system analysis.

Текст научной работы на тему «Декоративное оформление гробницы Хнумхотепа i»

ДЕКОРАТИВНОЕ ОФОРМЛЕНИЕ ГРОБНИЦЫ ХНУМХОТЕПА I

К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ВОПРОСА

Гробница Хнумхотепа I, одного из номархов XVI верхнеегипетского нома времен Среднего царства, входит в комплекс знаменитого некрополя в Бени Хасане.

Гробницы бенихасанских вельмож высечены в скальном хребте на восточном берегу Нила, между современными городами эль-Минья и Маллави. Самые ранние из них датируются еще серединой VI династии, однако на сегодняшний день никакой информации о них не осталось. Эти гробницы представляют собой пустые почерневшие камеры, совершенно лишенные какого-либо декора.

Из 39 гробниц, относящихся к эпохе Среднего царства, надписи или изображения сохранились лишь в 12-ти.

Гробница № 14 (Хнумхотепа I), датируемая временем правления Аменемхета I, принадлежит к числу наиболее интересных памятников бенихасанского некрополя. В ней достаточно хорошо сохранились росписи на восточной и северной стенах, и, кроме того, удается, хоть и в весьма фрагментированном виде, восстановить уникальную автобиографическую надпись номарха — ценнейший источник сведений о событиях той эпохи. Следует отметить, что в процессе изучения материалов, связанных с оформлением гробницы, автору не встретилось ни одной публикации с надлежащим изданием и полным переводом надписи, хотя именно в надписи содержится точная датировка гробницы, а точно датированных гробниц среди древнеегипетских памятников Среднего царства в настоящее время насчитывается не так уж много.

Надпись дает возможность отнести гробницу Хнумхотепа I к самому началу новой крупной эпохи в истории Египта — времени правления XII династии, а декор может дать ценную информацию о том, каким было

искусство к началу XII династии и насколько сильно оно претерпело изменения в дальнейшем, ко времени появления таких шедевров, как гробница Аменемхета (№ 2) и Хнумхотепа II (№ З)1.

Точно датированная и тщательно изученная во всех отношениях гробница может послужить своеобразным «репером», точкой отсчета при изучении эволюции изобразительного искусства соответствующего периода, и дать ценный материал для атрибуции недатированных памятников методом сравнительного стилистического анализа.

Ни в отечественной, ни в зарубежной литературе нет специальных трудов, где давался бы подробный всесторонний анализ бенихасанских погребений — как всего комплекса в целом, так и отдельных гробниц, в том числе гробницы Хнумхотепа I.

Первой (и, собственно, единственной) крупной публикацией памятников Бени Хасана в мировой египтологической литературе было четырехтомное издание П. Ньюбери и Ф. Гриффита, осуществленное в 1893-1900 гг.2 Авторы не ставили себе задачей анализ материала; они ограничились лишь подробным его воспроизведением, датировкой гробниц по картушам, содержащим имена царей (т. е. вполне очевидной3), систематизацией титулов владельцев гробниц, служебных должностей и жреческих санов (фактически — перечислением их в рамках единых списков, отдельно по каждой гробнице, без всякого разъяснения их содержания4) и попыткой проследить генеалогическое древо одного из номархов. Настенные росписи гробниц воспроизведены в этом издании в виде двуцветных (коричнево-белых, черно-белых и зелено-белых) про-рисовок5, и лишь отдельные фрагменты (как правило, ныне ставшие хре-

1 Названные гробницы бенихасанского некрополя датированы по картушам царей: гробница № 2 — 43-м годом правления Сенусерта I, гробница № 3 — 6-м годом правления Сенусерта II: Newberry P. Beni Hasan: In 4 parts. London, 1893-1900. Part 1. P. 3.

2 Newberry P. Beni Hasan: In 4 parts. London, 1893-1900 (далее — BH; через дефис указаны номера томов).

3 Гробницы 29, 33, 26, 15 и 17, пе содержащие картушей и дат, датированы па основании текстов других гробниц; гробница № 13, древнейшая в комплексе, — по стилистическим особенностям изображений, близким к стилистике эль-Берша (см.: BH-1. P. 2).

4 В то время этого тогда и нельзя было сделать.

5 Качество некоторых прорисовок (например, росписей из гробницы Хнумхо-

тепа I) очень низкое, что приводит к грубым искажениям и значительным потерям

информации (этнографической, искусствоведческой).

8

стоматийными) даны в виде цветных изображений. Разумеется, изучение техники письма и роли цвета в настенных росписях Среднего царства по такому изданию невозможно. Росписи воспроизведены с точным указанием масштаба (1:20), однако в целом ряде случаев обнаруживается, что уменьшение указанному масштабу не соответствует, иногда регистры изображений воспроизведены с явными нарушениями пропорций или с «потерями» мелких деталей, — однако все подобные случаи оговорены издателем в примечаниях.

Что касается надписей, то они приводятся полностью, как правило, в виде не слишком точных рукописных копий, с потерей некоторых особенностей графики оригиналов; несколько обрывочных фрагментов даны типографским набором. Английские переводы текстов, для своего времени безупречные, к настоящему моменту, как уже говорилось, утратили свою научную ценность6 и могут представлять интерес только для истории мировой египтологии.

Таким образом, издание BH можно считать лишь первичной публикацией памятников.

Устарело и первое исследование росписей некрополя Бени Хасана Л. Клебс7, проделанное автором наряду с анализом других росписей и рельефов Среднего царства.

Издание П. Монтэ8 целиком посвящено анализу сцен повседневной жизни в гробницах Старого царства, но развитие соответствующих сюжетов автор прослеживает также и в Среднем царстве, соответственно затрагивая и росписи бенихасанского некрополя. Работа, таким образом, дает возможность наблюдать эволюцию системы египетских изображений на протяжении весьма значительного исторического промежутка времени. Однако основное внимание автора сосредоточено на памятниках Старого царства, система же изображений Среднего царства в издании не пред-

6 Многие фрагменты бенихасанских гробничных надписей, затруднительные для толкования, оставлены в этом издании без перевода или переведены неверно (что вполне естественно для уровня знаний конца XIX в.). Перевода же историко-биографической надписи Хпумхотепа I пет, а особенности орфографии и лексики этой надписи пе учтены пи Словарем Эрмана и Грапова, пи Словарем Фолкнера (CDME) (за несколькими исключениями; так, CDME учитывает словосочетание из строки 2 mrr.t n(j).t [twt.w(?)]).

7 Klebs L. Die Reliefs und Malereien des Mittleren Reiches. Heidelberg, 1922.

8 Montet P. Les scenes de la vie privee dans les tombeaux egyptiennes de l’Anchien Empire. Strasbourg; Paris, 1925.

ставлена достаточно подробно. Кроме того, никакие иные сюжеты, кроме сцен повседневной жизни, автором не рассматриваются.

Ж. Вандье в своем «Руководстве по египетской археологии» 9, напротив, рассматривает сюжетную основу египетских изображений во всей полноте и с одинаковой степенью подробности для Старого, Среднего и Нового царств.

В целом перечисленные работы систематизируют египетские гроб-ничные изображения по двум критериям — датировке и сюжетной основе, и дают возможность выявить по крайней мере отдельные этапы их развития. Но искусствоведческого анализа, необходимого при изучении памятников древнеегипетского искусства, они не дают. В собственно же искусствоведческой зарубежной литературе, посвященной Среднему царству, практически всегда рассматривается один и тот же круг знаменитых сюжетов. Таковы, например, работы В. Вольфа10, С. Олдреда11 и другие, где, хоть и кратко, разбираются художественные особенности Бени Хасана.

В отечественной литературе подробные исследования в области древнеегипетского искусства принадлежат М. Э. Матье. В ее работах12 Бени Хасану посвящены отдельные главы, однако росписи гробницы Хнумхотепа I в этих работах не рассматриваются.

Египетская арабская египтология начала развиваться после Второй мировой войны и к настоящему времени еще не успела внести значительного вклада в область аналитических исследований памятников древнеегипетского искусства. Она имеет свою специфику научных проблем и ориентируется, главным образом, на решение задач практического характера: раскопки и предварительную обработку материалов. В арабоязычной литературе существует достаточно большое количество обзоров египетского искусства, где упоминаются и росписи некрополя Бени Хасан, однако гробничные изображения этого комплекса никогда отдельно не изучались арабскими египтологами. Наибольший интерес для настоящей работы представляет книга С. Хасана «Древний Египет. Золотой век»13,

9 Vandier J. Manuel d’archeologie egyptienne. Pl. V. Paris, 1969.

10 Wolf F. Kunst Agyptens. Stuttgart, 1957.

11 Aldred C. Middle Kingdom art in Ancient Egypt. London, 1950.

12 Матье М. Э. 1) Искусство Древнего Египта. Среднее царство. Л., 1941; 2) Искусство Древнего Египта. М.; Л., 1961.

13 Хасан С. Древний Египет. Золотой век. Ч. III. Каир, 1947.

где бенихасанские росписи использованы в качестве материала для сравнения с более ранними памятниками, однако подробного их анализа автор не дал. Тем не менее, в книге содержится интересный материал по технике росписей, использовавшимся приемам, инструментам.

Особый интерес представляет диссертационная работа на соискание ученой степени кандидата искусствоведения арабского исследователя Кауда Махмуда Аймена, защищенная в Российской Академии Художеств в 1995 г.14 Работа целиком посвящена искусствоведческому анализу росписей некрополя Бени Хасан и является первым подробным исследованием, в котором на основании комплексного метода рассмотрены памятники с привлечением обширного материала. Основные цели работы заключались в следующем: а) представить общие характеристики росписей в гробницах Бени Хасана как в единой группе памятников, созданных мастерами, принадлежащими к одной художественной школе; б) выявить отличия произведений данной школы от произведений предшествующего периода и проследить ее воздействие на развитие искусства последующих эпох; в) отметив единство, выделить также внутри группы бенихасанских росписей различия в оформлении отдельных гробниц и проследить временные изменения декора; установить новации, которые могут быть связаны с творчеством определенных мастеров; г) охарактеризовать традиции и новации в искусстве Египта Среднего царства.

Однако в диссертационной работе гробница Хнумхотепа I рассматривается как составная часть единого комплекса гробниц Бени Хасана, поэтому детального анализа каждой отдельной сцены в исследовании нет, дается лишь самая общая характеристика внутреннего устройства гробницы и размещения росписей, не учитывающая всех имеющихся материалов. Кроме того, многие сцены в сюжетном отношении не раскрыты вовсе, и остается неизвестным назначение некоторых фигур. Наконец, текстовый материал автором совсем не использовался.

Таким образом, отдельной работы, целиком посвященной анализу декоративного оформления гробницы Хнумхотепа I, на сегодняшний день нет ни в отечественной, ни в зарубежной науке. Настоящая работа представляет собой попытку рассмотреть декоративное оформление этой гробницы как отдельного памятника, с привлечением текстового матери-

14 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана: Дис. ... канд. иск.: 17.00.04. — Защищена 18.05.95 в Академии художества (Санкт-Петербург).

11

ала для сюжетной интерпретации отдельных сцен и фигур в настенных изображениях.

ПЛАНИРОВКА ГРОБНИЦЫ ХнУМХОТЕПА I

Гробница вырублена в скальной гряде на восточном берегу Нила и является составной частью погребального комплекса (илл. 1)15. Фасад гробницы предельно прост, без каких-либо архитектурных украшений, имеющихся на входах в другие гробницы некрополя (колонн, портиков, архитравов, пилястров): дверной проем вырублен непосредственно в склоне; рядом — небольшое углубление (судя по всему, естественного происхождения), напоминающее грот или маленькую пещеру. Организация внутреннего пространства гробницы также не отличается сложностью: гробница состоит из одного лишь главного помещения, дающего в плане прямоугольник, близкий к квадрату. Местоположение гробницы в комплексе и ориентация по сторонам света обусловлены топографией и геологией горного склона: главная продольная ось (ось АВ на илл. 1) направлена с запада на восток; потолок, как и у остальных гробниц комплекса, начинается от толщи твердых кремнистых известняков, само же помещение вырублено в мягких белых известняках. Вход в гробницу оказался расположенным на западной стене главного помещения, что имеет принципиальный характер.

В центральной части помещения, ближе к восточной стене, находились две колонны, опиравшиеся на круглые базы и увенчанные капителями в виде бутонов лотоса16. На них опирался архитрав, расположенный перпендикулярно главной оси гробницы (линия С на илл. 1) и разделявший помещение на две неравные части — восточную и западную. На южной и северной стенах сохранились небольшие прямоугольные выступы в местах соприкосновения стен с архитравом, напоминающие пилястры. Потолок гробничного зала слегка изогнут, наподобие арки. В северо-западном углу имеется выступ, необходимый для утолщения стены, поскольку, из-за соседства «пещеры» (или углубления), толщина горной породы здесь недостаточна для того, чтобы стена могла целиком представлять собой одну вертикальную плоскость.

15 Все описания наружного и внутреннего убранства гробницы составлены по материалам: ВН-1. Р. 83-85.

16 К настоящему времени сохранились лишь круглые базы колонн и верхние части капителей.

В западной части гробничного помещения находятся две шахты для мумий (на илл. 1 условно обозначены символом М): одна — в юго-западном углу, другая — в северо-западном. К моменту экспедиции Ньюбери и Гриффита обе шахты были не расчищены от завалов, однако у английских археологов уже тогда не вызывало сомнений, что эти погребальные шахты, как и таковые в других гробницах, были разграблены еще в древности.

Расположение гровничных сцен

Часовня гробницы Хнумхотепа I декорирована в технике росписи, вся система гробничного декора сильно пострадала уже ко времени экспедиции Ньюбери и Гриффита. Общая схема размещения уцелевших изображений по стенам гробницы такова.

На западной стене, как уже отмечалось, расположен вход в гробницу. С южной стороны от него в верхней части стены расположен текст историко-биографической надписи, причем иероглифы, как свидетельствуют археологи, были различимы с большим трудом и лишь при ярком свете17. Ниже находились сцены плавания на кораблях, но к моменту экспедиции Ньюбери и Гриффита они оказались слишком поврежденными для того, чтобы их можно было скопировать.

К северу от входа различимы фрагменты женских фигур и следы ложной двери с тремя надписями, содержащими стандартные жертвенные формулы Нор й] п(Т)-Ле.( ІЛ.(-2г.(, Нор й] п(Т)-Ле.( Іпре и рг(.()-кге 18.

Южная стена не сохранила следов живописи, если не принимать в расчет отдельные красочные пятна.

На северной стене (иіл. 2) росписи размещены по шести поясам, причем т и нижних сильно разрушены. Крупное изображение стоящих фигур Хнумхотепа и его жены находится в центре стены и занимает высоту пяти и них поя )в. Перед номархом на уровне второго и третьего поясов расположен жертвенный стол с ритуальными хлебами и дарами порним. Дю столбца надписей разделяют стол и фигуру владельца гробницы. В четвертом поясе видны фигуры жрецов, совершающих жертвоприношение; в пятом — сцена давления винограда и за ней — несколько сосудов. Наеысотпшлееого пояса изображена сцена охоты в пустыне.

17 ВН-1. Р. 4.

18 В издании ВН-1 эти надписи не воспроизведены (на том основании, что они «стандартш>1» и в точности повторяются во многих других гробницах). О значении жертвенных формул см.: Gardiner-EG. Р. 171—173

13

Над фигурами Хнумхотепа и его жены расположена надпись, содержащая титулатуру номарха. За спиной у жены Хнумхотепа — вертикальный столбец, содержащий надпись с ее титулатурой, выполненную иероглифами примерно вдвое меньшего размера сравнительно с иероглифами в остальных надписях. Позади этого столбца, на архитравном пилястре, даны изображения воинов и людей с музыкальнымиинструментами; в нюкнем поясе различимы очень плохо сохрБшвшиесоизображения ларцов с косметическими украшениями. Венчает изображения горизонтальная линия с заупокойной формулой 3tp dB n(f)-Pw.t TP.t-ir.t, выше 1нста j^o а реслоложсс орнаме нтальныйфриз.

Все перечисленные сцены находятся к западу от пилястра. В восточной части северной стены живопись сильао ршрушмна, нажро разобрать лишь льдельнын фрагменты сцены охоты и отдельные иероглифы из надписи над ней. (По аналогии с оформлением всех остальных гробниц Бзни Ииеана можно предполагать, что надпись содержала либо формулу Лф ТО ь(0)-йнЛ 1ьтн, либо компонент жертвенной формулы иг(-1)-Ь™ и была выполнена «зеркально» по отношрншв к нрщиси с формулой ^б de пееЯяСиС в западном секторе северной стены, — то есть обе над-тгси нгнинались от архитравного пилястра и расходились в протфвофо-ложные стороны.)

На ьосточио й стене большая часть изображений разрушена. Сцены в BH-1 (илл. 3) воспроизведены фрагментарно, по скольку 1^ичег^о^:з раз-{еушенного английскойэкспедиции воастарсвивь не удалось. Изначально росписи были размещены по шести поясам и содержали следующие сцены: взятие крепости, шествие иноземцев-ливийцев, воинство и — в верантх трех поясах — борцыв разныхпозах.

ТеАСИЦБИ и новации в оформлении гробницы как целого Для выявления традиций и новаций в общей системе оформления гробницы Хнумхотепа I необходимо проанализировать характер рас-лоттжьниясцентн стенам гробницы с точки зрения принципов метода системного анализа Большакова-Харпур19, разработанного для мастаб эпохиСтарогоцарстваи позвоеиющеговыявить традиционные черты и новации в декоративном оформлении памятника как единого целого.

19 См.: Большаков А. О. Системный анализ староегипетсрихсробшпшыхком-плевиовааВвгтишссотвакйистории ^д^ие;<з — ВДИ). М., 1986. № 2; Harpur Y. Decoration in Egyptian Tombs of the Old Kingdom // Studies in Orientation and Scene Content. London; New York, 1987.

Согласно основным постулатам и принципам метода Большакова-Хар-пур, египетская гробница представляет собой единую систему, включающую в себя множество элементов, взаимосвязанных друг с другом. В этой системе существует определенная иерархия уровней организации структурных элементов. Первый уровень выделяет группу сцен, связанных между собой по смыслу. Система второго уровня подразумевает тематически завершенную совокупность изображений в пределах одной стены. Объединение всех декоративных элементов отдельного помещения входит в систему третьего уровня, все изобразительные элементы наземной части гробницы объединяются в систему четвертого уровня, а система пятого уровня, соответственно, рассматривает все гробничные изображения в целом — находящиеся не только в наземной части, но и в погребальной камере20.

Согласно предложенной теории, гробница рассматривается как единый целостный организм, все элементы которого занимают не случайные, а вполне определенные положения относительно друг друга.

К сожалению, применение метода системного анализа изображений для характеристики их размещения в рассматриваемой гробнице весьма затруднено, поскольку значительная часть декора гробницы безвозвратно утрачена, уцелевшее же сохранилось лишь фрагментарно, — это полностью исключает возможность изучения изобразительного материала с точки зрения систем четвертого уровня и уровней более высокого порядка. Насколько же старые правила были действенны в эпоху Среднего царства — этот вопрос до сих пор остается открытым, требующим специального исследования.

Все гробничные изображения были тесно связаны с заупокойным ритуалом, направленным на обеспечение «вечной жизни» Ка владельца гробницы, и потому выполнялись по строго определенным правилам. В эпоху Старого царства важнейшим из таких правил было изображение «ложной двери» преимущественно на западной стене часовни21. Перед «ложной две-

20 Существует иерархия уровней более высокого порядка: в качестве системы шестого уровня подразумевается оформление всего комплекса гробниц, составляющих некрополь, а группа из нескольких некрополей рассматривается как система седьмого уровня. Завершающей системой восьмого уровня является вся совокупность некрополей на территории страны (см.: Большаков А. О. Системный анализ... С. 108).

21 См.: Bolshakov A. O. Man and his Double in Egyptian Ideology of the Old Kingdom. Wiesbaden, 1997; Большаков А. О. Человек и его Двойник. Изобразительность и мировоззрение в Египте Старого царства. СПб., 2001. — Понятие «запад» 1. Bogoslovskaja I. V. Odezhda narodov biblejskih stran (po drevne-egipetskim istochni-kam XVI-XI vv. do n. je. Sankt-Peterburg, 1995.

15

рью» помещали жертвенный стол, куда родственники умершего возлагали принесенные дары. Согласно религиозным представлениям египтян, «ложная дверь» была одним из самых значимых элементов гроб-ничного комплекса, поскольку через нее «осуществлялся» ритуальный выход владельца гробницы к жертвенному столу. Поэтому изображение «ложной двери» являлось главным организующим элементом с точки зрения размещения остальных сцен в часовне гробницы. Вход в часовню, как правило, находился на противоположной, восточной стене. Сохранялось ли это древнее правило при оформлении провинциальной гробницы в эпоху Среднего царства? М. А. Кауд, используя материалы бенихасанского некрополя, приходит к выводу, что «.. .правило, касающееся расположения ложной двери, соблюдается в Бени Хасане менее строго, чем в гробницах Древнего царства»22. Поскольку некрополь создавался на восточном берегу Нила и помещения вырубались в горном склоне, входы в гробницы, естественно, оказывались на западе, и сооружения приобретали ориентацию с запада на восток (илл. 1). При такой ситуации оставалось либо держаться традиции и помещать ложную дверь на западной стене — но тогда она оказывалась бы рядом с входом, либо противопоставить ее, опять же по традиции, входу, расположив на восточной стене. И в том и в другом случае правила неизбежно нарушаются. Строитель гробницы Хнумхотепа I избрал первый путь, расположив вход и «ложную дверь» на одной стене, что соответствовало традиции с одной стороны и нарушало ее с другой. Но полного отказа от существовавших традиций в эпоху Среднего царства не произошло, так как в начале этого периода наблюдается тенденция: добиться как можно большего сходства со старыми образцами.

В эпоху Старого царства строгое местоположение «ложной двери» жестко предопределяло схему размещения композиций по стенам мастабы23. В скальных гробницах бенихасанского некрополя более свободное положение их главного «культового центра» — «ложной двери» — привело, как считает Кауд М. А., к появлению большого количества вариантов размещения настенных росписей24. Однако здесь разница обусловлена не столько хронологией, сколько типом гробницы. Правила строги в мастабах, а в скальных гробницах достаточно исключений и в Старом царстве.

22 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана... С. 88.

23 Большаков А. О. Системный анализ. С. 122-124.

24 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана. С. 89.

16

В мастабах Старого царства главные ритуальные изображения (например, крупномасштабная фигура владельца, восседающего за жертвенным столом и созерцающего подношения) часто помещались на той же стене, что и «ложная дверь»25. В нашем случае фигуры Хнумхотепа и его жены, стоящие перед жертвенным столом, а также сцены жертвоприношений и сами жертвы изображены на северной стене. На западной же стене, где находится «ложная дверь», помещены историко-биографическая надпись, (разрушенные) сцены плавания на кораблях и женские фигуры (с подношениями?). Таким образом, старая традиция оформления западной стены оказалась нарушенной в гробнице Хнумхотепа I.

По правилам Старого царства, изображения на западной и восточной стенах тематически противопоставлены друг другу. В нашем случае на восточной стене размещены сцены осады крепости, шествия инозем-цев-ливийцев, борцы и др. В других гробницах бенихасанского некрополя на восточной стене встречаются сцены, самые разнообразные по тематике (например, заклание скота и приготовление пищи в гробнице Бакет II). Кауд М. А., основываясь на материалах всего некрополя, приходит к выводу, что «в оформлении гробниц Среднего царства прежние жесткие схемы уже не действуют или действуют в небольшой степени, и это позволяет предполагать, что и в композиционных построениях в границах стены художник также был довольно свободен от канонов Древнего царства»26. Причину этого явления он видит в том, что «.в Среднем царстве, после долгих смут I Переходного периода, очень многое из древнего наследия оказалось забытым и чуждым строителям гробниц, так что значение традиционных норм уменьшилось»27. Подобные выводы нуждаются в тщательной проверке, поскольку на сегодняшний день у нас нет прямых свидетельств о том, что же именно происходило во времена I Переходного периода в провинциях Египта, в том числе и в Бени Хасане; что же касается смут, беспорядков и разрушений в Бени Хасане, — об этом нет даже косвенных свидетельств; наоборот, похоже, что здесь не было глобальных катаклизмов, ибо сам бенихасанский некрополь начиная с VI династии разрастается, строительство гробниц продолжается и в эпоху Среднего царства, причем гробницы становятся все больше по

25 Большаков А. О. Системный анализ. С. 118-119.

26 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана. С. 90.

27 Там же. С. 88.

размерам, сложнее и богаче декорируются. Явных следов запустения и упадка по гробницам Бени Хасана не видно.

Вывод Кауда М. А. об отсутствии порядка и регламентации при размещении гробничных сцен в Бени Хасане также нуждается в тщательной проверке, поскольку какой-то порядок там все-таки есть, набор сцен здесь не такой уж «случайный»: например, сцена загонной охоты в пустыне, изображенная на северной стене в рассматриваемой гробнице Хнум-хотепа I, также встречается на северной стене и в гробницах Бакет I28, Бакет II29, Бакет III30, Хети31, Хнумхотепа II32; различные военные сцены, осада крепости и изображения борцов встречаются на восточной стене в гробницах Хнумхотепа I, Бакет III33, Хети34, — едва ли это простые совпадения. Возможно, после специальных исследований здесь речь пойдет не о прекращении действия жестких канонов Старого царства и противопоставлении схем двух эпох, а о каких-то местных особенностях, характерных именно для провинции или даже для данной конкретной местности. Не исключено также, что традиция оформления провинциальных гробниц имела свою специфику еще во времена Старого царства. К сожалению, декор бенихасанских гробниц времени VI династии до наших дней не сохранился, и за ответом на этот вопрос придется обращаться к провинциальным некрополям других областей Египта.

Тем не менее, теоретические положения А. О. Большакова и И. Хар-пур, выработанные на материалах гробниц Старого царства, подтверждаются в главном и при исследовании гробниц Среднего царства, в том числе и гробницы Хнумхотепа I. Принцип оформления гробницы как единого целого сохраняется в данном случае до системы четвертого уровня; остается прежним и круг основных ритуальных сюжетов (восходящих еще к эпохе Старого царства), но правила их размещения по стенам часовни являются или менее строгими, или несколько иными: нет прежней жесткости норм, которые в Старом царстве предписывали определенной сцене конкретное местоположение в гробнице.

28 ВН-2. Р1. XXVIII.

29 ВН-2. Р1. XXXV

30 ВН-2. Р1. IV.

31 ВН-2. Р1. XIII.

32 ВН-1. Р1. XXX.

33 ВН-2. Р1. V

34 ВН-2. Р1. XV

росписи гробницы Хиумхотепа I На стенах гробницы Хнумхотепа I вокруг изображений присутствует большое количество надписей с именами, титулами и жертвенными формулами, поскольку в оформлении гробницы и тексты, и изображения являются в равной степени необходимыми элементами, выполняющими сходные функции, направленные на обеспечение вечной жизни Двой-ника35. Однако главный интерес представляет историко-биографическая надпись, начертанная на западной стене часовни. Надпись весьма трудна для прочтения, поскольку содержит элементы нестандартной иерогли-фики и большие лакуны, — однако по ней все же удается датировать гробницу временем правления Аменемхета I и получить дополнительные сведения о событиях той поры, непосредственным участником которых называет себя и Хнумхотеп I.

Для выявления традиционных черт и новаций в росписях гробницы Хнумхотепа I требуется более детальный анализ отдельных сцен в сюжетном и стилистическом отношениях, а для сюжетной интерпретации некоторых сцен необходимо привлечение всего сохранившегося текстового материала (в том числе историко-биографической надписи), содержащего ценные сведения о личности Хнумхотепа I, его общественном положении и событиях, связанных с его жизнью.

Изображения на северной стене гробницы В гробнице Хнумхотепа I из сохранившихся изображений наиболее важные с точки зрения «заупокойного» культа расположены на северной стене (илл. 2).

К западу от пилястра росписи размещены по шести поясам, причем три нижних пострадали особенно сильно. Крупные фигуры владельца гробницы и его жены в рост располагаются в центральной части стены и занимают высоту пяти нижних поясов.

Сведения о самом владельце гробницы и его жене содержатся в автобиографической надписи, расположенной в южной части западной стены36, и в надписях, окружающих их фигуры с трех сторон на северной

35 См. об этом: Bolshakov A. O. Man and his Double in Egyptian Ideology .; Большаков А. О. Человек и его Двойник.

36 Горбачева Ю. Г. Анализ историко-биографической надписи номарха Хнумхотепа I из гробницы № 14 в Бени Хасане // Пунинские чтения-2000: Материалы Международной научной конференции: доклады и сообщения. Санкт-Петербург 7-8 апреля 2000 г. СПб., 2000. С. 6-12.

стене. В автобиографической надписи сообщается, что имя хозяина гробницы — Хнумхотеп, что он был номархом и возглавлял ном Белой Антилопы — 16-й верхнеегипетский ном (строка 1)37, та же строка содержит его титулы, перечисленные в традиционном порядке, откуда мы узнаем, что владелец гробницы принадлежал к сословию высшей родовитой ари-стократии38.

Сперва Хнумхотеп получил какое-то назначение от царя Аменем-хета I (строки 4-5), какое именно — мы не знаем, поскольку соответствующий фрагмент надписи восстановить не удалось. Судя по всему, ему было поручено возглавить крупное воинское подразделение во время нубийского похода Аменемхета I39. Это еще одно свидетельство (хорошо согласующееся с ранее имевшимися данными) о крупных победоносных войнах новых царей XII династии с южными соседями40. Египетским властителям в то время было хорошо известно о нубийских золотых рудниках,и нубийские походыпри Аменемхете 1 иего преемниках вылились в настоящее завоевание, — что, несомненно, способствовало укреплению государственной власти. По-видимому, надпись сообщает об участии Хкумиохоубкводном из таких походов. После успешного завершения кампании царь назначил его номархом 16-го верхнеегипетского нома: «И тогда назначил меня Его Величество номархом в Менат Хуфу»41 (стр а )42. Хну хотеп, таким образом, получил свою высокую должность по службе и в дальнейшем, как он сам подчеркивает, ревностно ее сспхлнил: «<Подавал> я советы отменно, по мнению Его Величества ... город мой стал благопреуспевающим для пребывания моего[?]» (та же строка). Исходя из текста надписи, можно предположить, что Хнум-хоттп X дыинбмлежал к числу служилых аристократов, хорошо и ясно о ознававших все выгоды государственной службы, однако не следует забывать, что подобные формулировки в официальных надписях часто

37 Горбачева Ю. Г Анализ историко-биографической надписи. С. 7.

38 ОУС)-Рг-('— «относящийся к<сословию>“жт”»

39 Горбачева Ю. Г. Анализ историко-биографической надписи. С. 8.

40 О свидетельствах см., например: История Древнего Востока. Т. 1: Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. Ч. 2: Передняя Азия. Египет / Под ред. чл.-корр. АН СССР Г. М. Бонгард-Левина. М., 1988. С. 408.

41 Мрнаг Х.с-0 — ст18ща XVI верхнеегипетского нома, совр. Бени Хасан. Буквальное значение топонима: «Кормилица <фараона> Хуфу».

42 Горбачева Ю. Г. Анализ историко-биографической надписи. С. 9.

являлись стандартными «клише» и далеко не всегда соответствовали действительности.

Итак, по контексту, в котором фигурируют картуши с именами Аме-немхета I, гробница уверенно датируется временем правления этого царя и, следовательно, ее можно считать одной из ранних гробниц бенихасан-ского некрополя эпохи Среднего царства. Из фрагментов же надписи, находящейся над главными фигурами хозяина и его жены43, известно имя матери Хнумхотепа — Бакет.

О жене Хнумхотепа из надписи в вертикальном столбце позади ее изображения известны немногочисленные титулы и имя Сат-Ип (в буквальном переводе: «Дочь .[?]».

Хнумхотеп и Сат-Ип изображены стоящими перед жертвенным столом. В сюжетном отношении сцена является традиционной и восходит к образцам Старого царства, никаких принципиальных новшеств здесь отметить нельзя.

Обе фигуры изображены условно, они традиционны и с точки зрения аспективных построений: голова в профиль с глазом анфас (изображение головы Хнумхотепа I не сохранилось), плечи анфас, бедра в три четверти, ноги в профиль. Традиционны и одеяния персонажей: короткое опоясание у Хнумхотепа и длинное узкое платье, плотно облегающее фигуру Сат-Ип.

М. А. Кауд, основываясь на всех материалах некрополя, делает интересное замечание: «В некоторых случаях у фигур хозяина гробницы появляются новые детали. Новшеством является то, что ноги начинают показывать просвечивающими сквозь одежду (в Древнем царстве таких изображений не было) . Появление новой детали не связано с типом мотива (ритуальным или бытовым). Передача просвечивающего через одежду тела появляется в связи с переходом от раскрашенного рельефа к росписи, следовательно представляет чисто художественное явление, не связанное с содержанием сцен»44. Подобное новшество имеет место при изображении стоящей фигуры хозяина в гробнице Аменемхета I45, а также при изображении хозяина, бьющего рыбу острогой в гробнице Хнумхотепа II46. В нашем случае отметить наличие или отсутствие

43 Переводы надписей на северной стене гробницы см. в Приложении.

44 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана. С. 53.

45 BH-1. Р1. XIII.

46 BH-1. Р1. XXXIV

подобной детали просто невозможно, ибо автор настоящей работы пользуется лишь черно-белыми контурными прорисовками изображений из гробницы Хнумхотепа I. Однако, судя по контурам прорисовок, можно предположить, что отмеченное новшество не характерно для росписей этой гробницы и обе фигуры (хозяина и его жены) написаны аналогично староегипетским образцам.

Обратив внимание на близость традиционных изображений владельцев гробниц в Бени Хасане к типам Старого царства, Кауд М. А. отмечает во многих случаях изменение пропорций тела: «.фигуры стали более тонкими, головы непропорционально маленькими, а плечи широкими. Но тенденция к изменению пропорций началась еще в конце Древнего царства, поэтому даже эти изображения можно рассматривать как традиционные»47. В гробницах Бени Хасана, наряду с упомянутыми, присутствуют также и другие изображения владельцев, имеющие более приземистые пропорции, характерные для времен расцвета Старого царства; автор диссертации предлагает рассматривать этот факт лишь как обращение к различным оттенкам стиля древности48. Последнее утверждение в высшей степени справедливо, ибо коренастые фигуры с приземистыми пропорциями повсеместно изображались в староегипетских гробницах на протяжении почти всего этого периода. Однако в самом конце эпохи Старого царства, при VI династии, отмечено появление нового, так называемого «второго стиля»49, в соответствии с которым человеческая фигура изображается с более удлиненными пропорциями тела, с маленькой головой и несколько вытянутым торсом, при этом плечи кажутся чрезвычайно широкими.

Применительно к гробнице Хнумхотепа I действительно можно отметить некоторое удлинение пропорций фигур хозяина и его жены, подчеркнутую ширину ног Хнумхотепа, непропорционально маленькую голову Сат-Ип; о размерах головы номарха судить невозможно, поскольку ее изображение не сохранилось. Таким образом, эти стилистические особенности надлежит считать традиционными, но восходящими не к стилю «классической» древности, а к стилю конца эпохи Старого царства.

47 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана. С. 52.

48 Там же.

49 Russman E. A Second Style in Egyptian Art of the Old Kingdom // Mitteilungen des Deutschen archaologischen Instituts, Abteilung Kairo. № 51. Mainz, 1995. S. 269-279.

Оба главных персонажа изображены стоящими перед жертвенным столом, сплошь заполненным половинками жертвенных хлебов. Под столом сложены ритуальные подношения хозяину гробницы. Однако перечень этих подношений существенно сократился по сравнению со староегипетскими гробницами, где изображения многочисленных жертв — птиц, разделанных туш домашних животных, сосудов с маслом, хлебов и т. д. — нередко занимали целые пояса. Такими же многословными были и надписи, содержащие жертвенные формулы с подробным перечислением огромного количества самых разнообразных подношений. В эпоху Среднего царства, судя по гробницам бенихасанского некрополя, наблюдается тенденция к сокращению перечня жертв, изображаемых около ритуального стола. Менее подробными становятся и надписи с жертвенными формулами. Даже гробницы Аменемхета и Хнумхотепа II, где количество изображенных подношений весьма значительно, все же уступают в этом отношении староегипетским гробницам. В случае гробницы Хнумхотепа I число ритуальных подношений вообще сведено к минимуму.

Смысл сюжета с жертвоприношением поясняют два столбца иероглифической надписи, помещенные между фигурой стоящего Хнумхотепа и изображением жертвенного стола. Они содержат обычную ритуальную «формулу смотрения», имеющую ключевое значение для обеспечения вечной жизни Ка хозяина гробницы50: «Смотрение на ловлю в западню птиц, рыб, <на> сбор урожая; . смотрение на заводи <во время плавания?> в болотистых низменностях [со стороны] блаженного номарха Хнумхотепа». Надо полагать, все перечисленные сюжеты и были изображены в нижних трех поясах росписей на этой стене, но, к сожалению, они полностью утрачены: на уровне первого пояса сохранился лишь фрагмент одной маленькой фигурки, о которой практически ничего сказать нельзя; на уровне второго пояса уцелела фигурка писца, сидящего в традиционной рабочей позе и занятого подсчетами и ведением хозяйственных записей; на уровне третьего пояса сохранилась единственная фигура — идущего человека, по-видимому, возглавляющего процессию дароносцев с подношениями. Обе уцелевшие фигурки изображены традиционным образом с точки зрения канона Старого царства и в полном согласии с принципами «аспективы», никаких сюжетных или стилистических новшеств здесь заметить не удается.

50 См. об этом: Bolshakov A. O. Man and his Double in Egyptian Ideology.; Большаков А. О. Человек и его Двойник.

Выше, на уровне четвертого пояса, сохранилось изображение группы заупокойных жрецов, состоящей из четырех фигур. Они показаны в момент отправления заупокойного культа. Первые двое жрецов совершают ритуальные возлияния; положения их рук почти одинаковы, но плечи развернуты совершенно по-разному — почти в профиль (что встречается крайне редко) у первой фигуры и — традиционно — анфас у второй. Третья и четвертая фигуры жрецов стилистически изображены одинаково; они произносят ритуальные заклинания, четвертый жрец этой группы выделяется своим одеянием в виде леопардовой шкуры. В композиционном отношении сцена очень проста: это лишь механическое сочетание почти одинаковых фигур, нигде не перекрывающихся, расположенных друг за другом на одном уровне. Такой тип сцен очень распространен в гробницах эпохи Старого царства и может служить наглядным примером одного из вариантов аспективных сценических построений в духе староегипетской традиции.

Левее группы жрецов сохранилась одинокая фигура стрелка, целящегося из лука; одной ногой он опирается на пологую горку, которая служит деталью, обозначающей, согласно принципам «аспективы», окружающее пространство. Такое композиционное решение является необычным с точки зрения древней традиции, поскольку здесь вся сцена охоты, достаточно «многословная» в эпоху Старого царства, практически сведена к изображению одинокой фигуры лучника. Подобные сокращения становятся характерными для гробничных изображений только во времена Среднего царства. Кроме того, само размещение сцены охоты в одном регистре с жертвоприношениями является необычным с точки зрения староегипетской традиции.

Над группой жрецов в пятом поясе показана интересная сцена давления винограда. Она появилась во времена Старого царства и относится к кругу самых распространенных гробничных сюжетов. Однако само изображаемое действо осуществляется здесь уже новым способом, появившемся в Египте не позднее XI династии51: подставной чан теперь помещается внутрь деревянного сооружения, а при закручивании мешка с виноградом используется один шест, — раньше же закручивание осуществлялось при помощи нескольких шестов52. В данной сцене двое

51 История Древнего Востока. Т. 1. Ч. 2. С. 392.

52 Однако старые способы выжимки плодов продолжали использоваться наряду с новыми, усовершенствованными.

мужчин прибегли к новому способу: при помощи элементарного рычага они выкручивают мешок с виноградом, прикрепленный одним концом к жесткой опоре на стене деревянного сооружения.

М. А. Кауд справедливо отмечает, что более всего новшеств появляется в эпоху Среднего царства именно в хозяйственных сценах53. Однако к числу новаций он относит и сюжет, представленный в гробнице Аменем-хета, где, наряду со сценой выкручивания мешка, присутствует и сцена выдавливания винограда ногами54. Такой сюжет, хотя и достаточно редко, но все же встречается среди староегипетских гробничных изображений.

Таким образом, гробницу Хнумхотепа I можно отнести к новаторским и в отношении изображения сцен хозяйственных работ.

Кроме сцены давления винограда, в этом поясе сохранились лишь изображения ритуальных сосудов с семью «маслами», все остальное безвозвратно утрачено.

Наиболее интересной во всех отношениях на северной стене является сцена охоты в пустыне, расположенная в шестом, самом верхнем поясе. Сама по себе сцена охоты вполне традиционна для гробничных росписей и рельефов, однако в способах ее реализации наблюдается много нового.

Прежде всего это касается самого сюжета: он необычен с точки зрения древних традиций. В эпоху Старого царства особенно были распространены сцены охоты на птиц с бумерангом, на рыб с острогой, реже — на гиппопотамов, и только во времена Среднего царства впервые появляется традиция изображать в частных гробницах сцены охоты с луком и стрелами на животных пустыни. По мнению М. А. Кауда, подобная традиция возникла вследствие того, что в бурную эпоху Первого Переходного периода лук и стрелы начинают активно применяться в качестве боевого оружия; они были также приспособлены и для охотничьих нужд55. Однако согласиться с таким выводом невозможно, ибо лук и стрелы широко применялись в качестве боевого оружия еще в эпоху Старого царства. Кроме того, лук и стрелы являются отличительной приметой эпохи неолита, приметой, характерной для многих народов, развивавшихся в разных регионах земного шара; при этом упомянутое оружие активно использовалось во времена неолита и как боевое, и как охотничье. Исходя из этого,

53 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана. С. 39.

54 Гробница № 2, западная стена — см.: BH-1. Р1. XVII.

55 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана. С. 54.

25

трудно предположить, что такая высокоразвитая цивилизация, как Древний Египет времен Старого царства, не пользовалась луком и стрелами для охотничьих нужд. По-видимому, в те времена просто не существовало традиции изображать подобные сцены на стенах гробниц. Причины возникновения новой традиции во времена Среднего царства исследователям еще предстоит выяснить, — на сегодняшний же день можно лишь констатировать факт, что сцены охоты на животных пустыни с луком и стрелами появляются среди гробничных изображений начиная с эпохи Среднего царства.

В гробнице Хнумхотепа I хорошо сохранился только центральный фрагмент сцены охоты: группа из двух охотников и раненное стрелой убегающее животное, вероятно, дикий бык; тела других животных (газелей) позади охотников с трудом различимы. Великолепно передан рельеф местности с плоскими холмами, небольшими горками и следами растительности. Действо происходит в загоне, огороженном сетью (уцелел лишь ее маленький фрагмент над фигурами охотников). Несмотря на то, что пространство обозначено традиционно, при помощи обычного набора деталей, оно здесь передано очень наглядно и на редкость выразительно. Прекрасно изображено убегающее раненное животное, его движения естественны и правдивы.

В стилистическом отношении наибольший интерес представляют фигуры охотников. На плоскости они развернуты в полном соответствии с принципами аспективных построений, однако обе переданы совершенно не так, как это делали мастера Старого царства.

Первый из охотников опирается коленом на маленький холмик, его фигура должна казаться статичной. Но ничего подобного не происходит: хотя центр тяжести лишь чуть-чуть смещен относительно вертикальной оси, этого оказывается достаточно, чтобы вся фигура воспринималась подавшейся назад, то есть исполненной движения.

Поза второго охотника с формальной точки зрения более канонична: и в эпоху Старого царства охотник изображался стоящим, с широко расставленными ногами, причем нога, отставленная назад, опиралась только на пальцы. Но древние образцы производили впечатление статичности, абсолютной неподвижности, движение там только подразумевалось, но не просматривалось. Здесь же при абсолютной идентичности позы все выглядит совершенно иначе: фигура охотника воспринимается подавшейся вперед, движущейся; он натягивает тетиву лука и целится на бегу.

Нельзя не признать, что художник показал это мастерски. С помощью каких-то неуловимых деталей ему удается передавать совершенно различные состояния персонажей. Удачным примером для сравнения здесь может служить фигура целящегося лучника, расположенная двумя поясами ниже. Опираясь одной ногой на пологую горку, он стоит в совершенно неподвижной позе и целится в невидимую мишень. В обоих случаях с точки зрения общей схемы построения фигуры очень похожи, но благодаря отличиям в деталях они производят совершенно разное впечатление. Один из охотников кажется воплощением статики, а другой — динамики.

Таким образом, сцена охоты в пустыне выглядит живо и естественно, что видно особенно хорошо, если сравнить ее с любой другой сценой из расположенных в нижних поясах.

В гробнице Хнумхотепа II также присутствует сцена охоты в пустыне на диких животных с луком и стрелами56, переданная более развернуто, с массой интересных деталей. Именно с этой гробницей Кауд М. А. связывает появление важного стилистического новшества в бенихасанских росписях: выразительную передачу движения57. Действительно, Хнумхо-теп II изображен бегущим и одновременно натягивающим тетиву лука, центр тяжести его фигуры перенесен на ногу, выдвинутую вперед, его туловище слегка наклонено в том же направлении. Ощущение статики, характерное для староегипетских изображений, пропадает, весь образ исполнен движения, вполне естественного и правдивого. Но это касается лишь фигуры Хнумхотепа II, другие же охотники изображены более статичными, по характеру исполнения они гораздо ближе одинокой фигуре стрелка, изображенного в четвертом поясе на северной стене гробницы Хнумхотепа I, чем двум охотникам из нижнего пояса на той же стене, где передача движения выполнена мастерски. Эти наблюдения не позволяют согласиться с выводами диссертанта о появлении описанного стилистического новшества в гробнице Хнумхотепа II, датируемой значительно более поздним временем, нежели рассматриваемая гробница. Выразительная передача движения становится характерной для сцен охоты в пустыне гораздо раньше, уже в росписях гробницы Хнумхотепа I новый стиль проявился достаточно ярко и отчетливо.

56 BH-1. Р1. XXX.

57 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана. С. 54-55.

Из фигур на архитравном пилястре северной стены верхние четыре представляют египетских воинов с традиционным для того времени оружием в руках: ^ками, стрелами, секирами, щитами. Воины шествуют друг за другом, окиажающее ив щюстранство совсем не обозначено, — то есть сцена выстроена по самой простой схеме: путем механического сочетания отдельных разрозненных персонажей. С точки зрения древних общепринятых норм изображения человеческой фигуры на плоскости, все четыре воина изображены традиционно.

Ниже фигур воинов лишь фрагментарносохранилисьизображения людей с музыкальными инструментами, а под ними изображения ларцов с косметическими украшениями.

Завершает всю живописную композицию северной стены и рогли-фическая надпись, расположенная над сценой охоты и содержащая жертвенную формулу Ыа а'] щЦе-ОвЛ Щв, никаких сюжетных или стилистических новшеств здесь не просматривается.

Итак, основной круг сюжетов, встречающихся на северной стене гробницы Хнумхотепа I, сложился еще в эпоху Старого царства. Однако художники Среднего царства их не просто заимствовали, но и творчески перерабатывали. Меньше всего, только в деталях, подверглись изменениям наиболее важные с точки зрения ритуала, торжественные сцены. Но, по-виимому, сократились «списки жертв» (в данном случае такой список утрачен), и изображения жертвоприношений уже не занимают целые пояса среди гробничаыхрасписий (на северноа сиене для этого просто нет места . Среди изображенных сюжетов особый интерес представляет сцена охоты в пустыне с луком и стрелами: здесь просматривается начало ново традиции, которая особенно ярко проявит себя в более поздних гробницахХщнхотепа II и Аменемхета.

ИзРБРАЖЕНЮ! Щщ ВОЩТОЧНОЙСТеНЕ ГРОБШПДЛ

К сожалению, вся настенная композиция не сохранилась, до нас дошел лишь фрагмене, состоящий из сцен, которые расположены в нижних трех поясах: взятие крепости, шествие иноземцев-ливийцев и воинство (илл. 3).

Сам по себ сюжет осады крепости не является новым — он уже встречается к в апоие Свирого царства58. В данном случае сцена,

58 Petrie W. H. Flind rs. Deshasheh. London, 1898; История Древнего Востока. Т. 1. Ч. 2. С. 389. Рис. 119.

по-видимому, свидетельствует о реальных событиях, в которых Хнумхо-теп I принимал участие сам.

Соответствующие сведения содержатся в его автобиографической надписи, где, в частности, повествуется о военном походе Аменемхета I в Сиену — нубийские земли, расположенные по обеим берегам Нила (напротив острова Элефантина): «Спустился я вместе с Его Величеством, будучи при кораблях из пихты, кораблей — 20. И тогда он пошел на Сиену»59. В гробнице Хнумхотепа I была изображена сцена плавания на кораблях, но к моменту экспедиции Ньюбери и Гриффита она оказалась слишком поврежденной для того, чтоб ее возможно было скопировать.

Поход Аменемхета I закончился удачно для египтян: «Вытеснил он его <врага> с обоих берегов земли негров. [разрушен 1 квадрат] чтобы поразить обитателей южной окраины. [Войско] его многочисленное повергло землю чужеземную, пребывающую на обоих берегах, <причем там> установлен порядок [?]»60. По-видимому, египтяне возвращались из экспедиции с богатой добычей и множеством пленников: «те, которые были доставлены — ее <страны> великие <т. е. знатные> и малые, и те, которые были в качестве рабов <там?>.»61

Для Хнумхотепа I эти события должны были иметь особую важность, ибо по окончании военного похода последовало его новое высокое назначение: «И тогда назначил меня Его Величество номархом в Менат Хуфу»62. События такого масштаба, непосредственно связанные с жизнью номарха, едва ли могли остаться незапечатленными в изображениях при оформлении гробницы. Но, к сожалению, сейчас уже невозможно судить, как эта сцена выглядела, и имела ли она вообще какое-либо отношение к повествованию в автобиографической надписи; возможно, здесь показано было лишь традиционное плавание в Абидос.

В нижнем поясе изображен ряд воинов в традиционных опояса-ниях63 и с вооружением, соответствующим эпохе: в руках у них большие щиты, секиры, а один из персонажей несет колчан со стрелами. Здесь же присутствует группа из четверых погибших; у одного из них египтянин

59 ГорбачеваЮ. Г. Анализ историко-биографической надписи. С. 8.

60 Там же. С. 8-9.

61 Там же. С. 9.

62 Там же.

63 Опоясание представляло собой полотнище ткани прямоугольной формы, обернутой вокруг талии и бедер.

пытается прощупать пульс на руке. Верхние две фигуры из этой группы изображены лежащими в очень характерных позах, полностью соответствующих форме иероглифа-детерминатива64 в традиционном написании слова Хг— «повергать»65 и в слове mt — «смерть», как оно написано в автобиографической надписи номарха на западной стене гробницы66. Таким образом, сомневаться в том, что группа из четырех лежащих фигур представляет нам погибших, не приходится. В композиционном отношении группа скомпонована обычно: путем простого соединения однотипных элементов. Четыре фигуры можно разбить на две пары, различающиеся между собой лишь положением рук персонажей и ориентацией в условном пространстве, которое здесь не обозначено. Каждая из четырех фигур больше напоминает знак, символ, нежели изображение реального человека, — чего нельзя сказать о фигуре лучника, склонившегося над погибшим. Поза его жива, естественна и непосредственна — даже с учетом того, что художник был скован жесткими рамками канона и нигде при изображении этого персонажа не отступил от правил аспективного построения человеческой фигуры на плоскости. С этой точки зрения абсолютно канонична фигура идущего воина справа от группы погибших.

Важно отметить, что аналога группе погибших в бенихасанских росписях нет. Для некрополя эта сцена является уникальной и по сюжету, и по характеру исполнения.

Четыре фигуры, изображающие шествие воинов (слева), показаны традиционно с точки зрения общей развертки тела на плоскости, они отличаются друг от друга положением рук и деталями в положении ног. Двое первых воинов при ходьбе опираются только на носки, их тела слегка поданы вперед. По-видимому, они идут в более интенсивном темпе, нежели два воина, следующие за ними, которые при ходьбе опираются на обе ступни при весьма статичном общем положении тел, что производит впечатление неторопливости и размеренности, в конечном счете условности движения.

64 A-15 по: [Gardiner A.] List ofHieroglyphic Signs // Gardiner A. Egyptian Grammar... P. 438-548.

65 Faulkner R. O. A Concise Dictionary of Middle Egyptian. Oxford, 1962 (далее — CDME). P. 195.

66 Горбачева Ю. Г. Анализ историко-биографической надписи. С. 10 (строка 3). — В данном случае написание слова «смерть» является нетрадиционным для орфографии Среднего царства.

Чем занят египтянин, изображенный в центральной части нижнего пояса, и что представляет собой круглый предмет перед ним, определить не удается, учитывая качество прорисовок.

Все персонажи в нижнем поясе размещены таким образом, что оказываются на некотором расстоянии друг от друга; фигуры нигде не перекрываются (за исключением двух персонажей в группе погибших, да и то в незначительной степени). Подобная композиционная черта очень характерна для эпохи Среднего царства. Это обстоятельство отмечает М. А. Кауд: «.в росписях Среднего царства фигуры располагаются менее плотно [чем в Старом царстве] и поэтому связи между ними менее прочные»67. Он связывает это с технологией: очень близко расположенные фигуры можно легко показать в рельефе, но гораздо сложнее — в росписи68.

В среднем поясе изображено шествие иноземцев-ливийцев под началом египтянина.

О том, что изображенные, по всей видимости, являются ливийцами, можно заключить исходя из целого ряда признаков. Во-первых, все, изображенные в этом поясе, за исключением возглавляющего шествие египтянина, имеют светлый цвет кожи. Во-вторых, об их принадлежности к ливийцам свидетельствуют их костюмы и прически. Мужчины одеты в длинные плащи, их волосы спускаются до плеч, а в волосах закреплены страусовые перья, служащие характерным национальным украшением данного народа. И. В. Богословская в своей работе, посвященной костюму азиатских народов69, дает подробное описание внешнего вида и одежды ливийцев, опираясь на классическое исследование В. Хельшера о ливийцах70 и на данные гробничных росписей Нового царства, то есть на изобразительный материал более позднего времени. К эпохе Нового царства отдельные детали ливийского костюма наверняка изменились, но главный традиционный тип костюма, по-видимому, сохранился, ибо изображения ливийцев в новоегипетских гробницах очень похожи на те, которые встречаются во времена Среднего царства. Кроме того, существует ряд отличительных признаков, характерных для внешнего вида

67 Кауд М. А. Росписи Бени Хасана. С. 59.

68 Там же.

69 Богословская И. В. Одежда народов библейских стран (по древнеегипетским источникам XVI-XI вв. до н. э. СПб., 1995.

70 Holscher W. Libyer und Agypter Gluckstadt. Hamburg; New York, 1937.

представителей этого народа. И. В. Богословская приходит к выводу, что характерной особенностью всех ливийцев являлась уникальная прическа: светлые с черными прядями волосы, подстриженные по прямой линии. Бороды они носили узким клином и украшали прическу страусовыми перьями71, которые вообще являлись специфическим отличительным признаком африканской культуры72. Все отмеченные детали характерны и для изображений группы иноземцев в гробнице Хнумхотепа I.

Костюм ливийцы носили двух типов, в зависимости от принадлежности к тому или иному племени: либо опоясание, либо набедренную повязку73. Общей деталью ливийского костюма, характерной для всех племен, был плащ из тонкой (может быть, шерстяной) ткани, прямоугольной формы, надевавшийся таким образом, что материя прикрывала бок, оставляя руку и плечо свободными, концы же завязывались на противоположном плече74. Именно такой тип плаща показан и в нашем случае, что является еще одним свидетельством в пользу принадлежности изображенных к одному из ливийских племен.

Женщины облачены в длинные платья, их волосы забраны назад в несвойственные египтянам прически. Они шествуют неторопливо, в одинаковых позах, неся за плечами младенцев (илл. 3). Позы мужчин-ливийцев также одинаковы. Все персонажи этой сцены, как и в предыдущем случае, размещены на некотором расстоянии друг от друга, нигде не перекрываясь. Таким образом, и здесь мы наблюдаем весьма свободную расстановку фигур в сцене, что очень характерно для стенных росписей Среднего царства.

Совсем иначе изображено стадо крупного рогатого скота, которое ведут ливийцы. Фигуры животных скомпонованы в очень плотную группу, значительно перекрывая друг друга. Их ноги, поставленные абсолютно одинаково от особи к особи, пересекаясь, образуют характерный крестообразный геометрический орнамент. Подобный прием изображения неторопливо идущего стада широко применялся мастерами в эпоху Старого царства75.

71 Богословская И. В. Одежда пародов библейских стран... С. 45.

72 Там же. С. 124.

73 Набедренная повязка представляла собой полосу ткани, обернутую вокруг бедер и повязанную так, что длинный копец спускался до колеп впереди.

74 Богословская И. В. Одежда пародов библейских стран... С. 108-109.

75 Simpson W. K. 1) The Mastaba of Queen Mersyankh III. Boston: Museum of Fine Arts, 1974; 2) The Offering Chapel of Sekhem-Ankh-Ptah in the Museum of Fine Arts. Boston: Museum of Fine Arts, 1976.

Таким образом, и в этой сцене традиционные черты сочетаются с композиционными новаторствами. Кроме того, через некоторое время сходным образом в композиционном отношении будет выстроена сцена прихода каравана кочевников в гробнице Хнумхотепа II76. Не под влиянием ли сцены шествия ливийцев из гробницы Хнумхотепа I будет создан мастером этот шедевр в гробнице Хнумхотепа II?

В верхнем поясе восточной стены изображено шествие воинства, состоящего из египтян и иноземцев. Первые три фигуры слева показаны светлокожими, с прической, не характерной для египтян; на подбородках и щеках воинов обозначены короткие бороды; их одежду составляют своеобразные опоясания, закреплявшиеся вокруг талии. Трудно сказать, выходцами из каких именно земель были эти люди, однако по своему этническому типу они более всего походят на представителей ближневосточного региона, точнее — на сирийцев77, которые, по-видимому, служили наемниками в египетском войске и принимали участие во многих походах. О том, что это воины, свидетельствует оружие в их руках: секира, лук и традиционная для азиатов праща.

И. В. Богословская отмечает, что главным элементом переднеазиатского костюма было опоясание. Этот тип костюма был распространен на Ближнем Востоке практически повсеместно: «Представляется, что одежда, в основе которой лежит опоясание, и была издавна именно переднеазиатским типом костюма. Об этом свидетельствуют и росписи в Бени Хасане . и то, что данный тип одежды сохранился до нашего времени на юге Аравии»78. Опоясание сирийского покроя, как правило, делали из цветной ткани, его носили также сирийцы, жившие на территории Египта. Бороды у азиатов были небольшими, часто подстриженными клином; волосы они стригли по форме головы, а иногда очень коротко. На некоторых изображениях египтяне передавали азиатскую прическу закругленной контурной линией, подчеркивая густоту и пышность волос. Это описание достаточно хорошо соответствует тем изображениям, которые мы видим в росписях гробницы Хнумхотепа I.

Среди бенихасанских росписей изображения азиатов с характерными бородками и прическами, одетых в костюмы из цветной ткани,

76 ВН-1. Р1. XXVIII; Большаков А. О. Древний Египет в Эрмитаже: Новые открытия. СПб., 2011. С. 58

77 Богословская И. В. Одежда народов библейских стран. Табл. III.

78 Там же. С. 125.

встречаются также в гробнице Хнумхотепа II (№ 3)79, однако тип костюмов части персонажей там несколько иной, чем у изображенных в гробнице Хнумхотепа I.

Все три фигуры иноземцев в гробнице Хнумхотепа I представлены в одинаковых позах, целиком соответствующих традиции изображения человеческой фигуры времен Старого царства.

Позади воинов-иноземцев шествует строй египтян, одетых в опоя-сания поверх набедренных повязок. Их фигуры поставлены значительно плотнее друг к другу, нежели фигуры трех воинов-иноземцев. Сами фигуры, образующие строй, не перекрывают друг друга, однако их ноги, перекрещиваясь, напоминают своеобразный геометрический орнамент. Подобный стиль изображения воинского строя часто использовался в эпоху Старого царства80 и был характерным для изображения бегущих.

С точки зрения стиля, большой интерес представляет изображение человека, быстро бегущего вслед за воинским строем. Разворот фигуры на плоскости выполнен в соответствии с жесткими требованиями «аспек-тивы», и тем не менее специфика движения передана мастерски, оно выглядит естественным, почти не скованным рамками условности. Не совсем обычно изображен также и последний персонаж справа в верхнем поясе — египтянин, перетягивающий лук81.

Вся сцена верхнего пояса развернута на одной линии, детали, условно обозначающие окружающее пространство, отсутствуют, фигуры механически приставлены друг к другу; также отсутствуют дополнительные уровни и подуровни, появившиеся в эпоху расцвета гробничных росписей Среднего царства82.

Таким образом, композиция рассмотренного фрагмента стенной росписи, видимо, строилась по правилам эпохи Старого царства — принципиальных расхождений ни в сюжетном, ни в стилистическом отношении здесь заметить не удается. Единственным нововведением можно считать лишь более свободную расстановку фигур в отдельных сценах.

Однако в объеме целой настенной композиции существенные новшества как сюжетного, так и стилистического плана присутствуют. В верхних

79 BH-1. Pl. XXXI.

80 Например: Simpson W. K. The Offering Chapel of Kayemnofret in the Museum of Fine Arts. Boston: Museum of Fine Arts, 1992.

81 Нижняя часть его торса передана какими-то странными волнообразными линиями, — хотя не исключено, что это просто неточность, допущенная издателями BH.

82 Данное замечание справедливо и для сцен, расположенных в двух нижних поясах.

34

трех поясах настенной композиции были изображены сцены с борцами. Этого сюжета эпоха Старого царства не знала, зато в гробницах Среднего царства сцены на этот сюжет встречаются особенно часто83. М. А. Кауд полагает, что эти сцены были закономерным порождением Первого Переходного периода84. В стилистическом же отношении они дали художнику возможность совершенно по-иному показать огромное количество сложных движений, не создавая при этом больших многофигурных композиций. Но, к сожалению, в гробнице Хнумхотепа I сохранность сцены с изображением борцов слишком плохая для того, чтобы с нее можно было выполнить прорисовки, поэтому судить о ней не представляется возможным.

* * *

Итак, гробница Хнумхотепа I, хоть она невелика по размерам и в значительной степени утратила часть своего оформления, является очень интересным памятником бенихасанского некрополя. Росписи и тексты, сохранившиеся на ее стенах, к сожалению, должным образом не изданы до сих пор, поэтому гробница не привлекала к себе внимания широкого круга специалистов. Однако детальное изучение этого памятника дает важную информацию для понимания различных процессов, происходящих в оформлении гробниц Древнего Египта начала Среднего царства. Гробничные надписи, в которых использован целый ряд нестандартных элементов и приемов, сложны для прочтения и перевода, нуждающегося, безусловно, в доработке. Однако уцелевшие фрагменты текстов предоставляют ценные сведения филологического, исторического и искусствоведческого характера. Декор гробницы в основе своей традиционен и восходит к образцам Старого царства, но содержит при этом целый ряд композиционных и стилистических нововведений, появление которых обычно принято связывать с оформлением более поздних знаменитых крупных гробниц, таких как гробницы Хнумхотепа II или Аменемхета. Особо следует отметить и появление в настенных композициях ряда новых, ранее не встречавшихся сюжетов. Принцип оформления египетской гробницы как единого целого сохраняется, но вполне вероятно, что здесь присутствует некий провинциальный вариант системы размещения сюжетных композиций. Не исключено, что такая система имеет давнюю традицию и просто не изучена в достаточной степени современной наукой.

Конечно, многие вопросы, связанные с этим памятником, так и остались без ответа. Невозможно судить, например, о живописных достоин-

83 Гробницы Бакет III (ВН-2. Р1. М¥-ХУД Бакет I (ВН-2. Р1. X), Хети (ВН-2. Р1. V).

84 КаудМ. А. Росписи Бени Хасана. С. 63.

ствах сохранившихся изображений без надлежащего издания всех материалов, имеющихся в гробнице, а особенности техники росписей, применявшейся в гробницах бенихасанского некрополя, вообще являются темой отдельного исследования.

Список СОКРАЩЕНИЙ ВДИ — Вестник древней истории. М.: АН СССР.

Кауд М. А. — Кауд М. А. Росписи Бени Хасана: Дис. ... канд. иск. — Защищена 18.05.1995 в Академии художеств (Санкт-Петербург).

BH — Newberry P. Beni Hasan: In4 parts. London, 1 893—1900. [Через дефис арабской цифрой указываются номера томов.]

CDME — Faulkner R. O. A Concise Dictionary of Middle Egyptian. Oxford, 1962. Gardiner-EG — Gardiner A. Egyptim GosmmEffiBeipgan mtro duction to the study of Hieroglyphs. Ed. 3-rd, revised. Oxford. [репдентс иадаеия -9(o6 г. ]

Ргочлож9оир

Надписи при изображениях на северной стене к западу от архитравного пилястра

Переводы выполнены по дв^беанош прорисовке Ф. Гриффита масштаба 1:20, опубликованно в издании: BH-1. Pl. XLVI — см. илл. 2. Отсутствие указаний издателя не труднпсси распознания сохранившихся иероглифов и изображений и почти удовлетворительное качество типографского воспроизведения прорисовки позволяют отнестись к транскрипции текстов (в том числе к взаиморасположению иероглифов и другим графическим особенностям) с доверием — то есть считать вероятность наличия неточностей иошибок минимальной.

Для собственных имен соблюдаются написания с прописных букв. При транслитерации составных имен, слов и терминов этимологические составляющие разделяются дефисом.

В круглых скобках приводятся транслитерации отсутствующих в оригинале фонетических знаков, раличдеаотоныа предполагается теоретически, в соответствии с «идеальными» нормами среднеегипетской орфографии и грамматики (например, слабые корневые консонанты глаголов infirmae, консонанты — показатели рода и числа прилагательных85 и др.). В некоторых случаях восполняются также сокращенные написания терминов (например, транслитерируется как (i)m(.j)nr(3))

85 Петровский Н. С. Египетский язык: Введение в иероглифику, лексику и очерк грамматики среднеегипетского языка / Под ред. акад. В. В. Струве. Л.. 1958. С. 112-113, 115 и др.

или раскрываются их этимологии (например , □ п транслитерируется как (і)г(К)-рг(. рр.

Причастия тоанслитеріфуются соответственно их написанию в ори-^:^нара . Кеа воссасновленияопущепных конмрнинтом в окончаниях (ввиду неясности граммааичапкихправилК6 .

В квадратные скобки заключены предположительные восполнения О^т'^і^чєінвье'С фрагментов нневыписанмых, но подразумеваемых(втом числеі^]Яеуполо:жтт^ельно) слов. ІВ угтювыескобки заклюэчоныслова, отсутстсующиа в поалиннаке те доПаваенные переводчиком для і^чшєго кониаакия ввв ысла.

Надпись над шестым поясом (под фризом)

Надпись представляет собой одну строку иероглифическоголексва; иероглифь: написаны краской и ориентированы справа налево.

Содержание векста: стондартнаи жкртвениая формула:

Уґр 3,д пр)-Вв>Л 1прв.

бан ИТ (о(ТТУТдЛ ІзЛс.оЛ оЬ +Ид Тно[?].о ель./оfо Т(ТУоЛ(ТТ/(ТТ о оТо СУ

Жпртвв, кодкрую дает ирть, даіга 0дщтис, владыпп Пусириса! — дооражение длкладьи87 его благополучное, <таечво>влзхесется оме в: стьршему богу.

їс(І) е./Иед о.к &[Л] ісЬ~)Л [іе] Іерд

Сотво пт для него хвалу. Смотри: <погребальная> пелена приготовлена А.нубисом.

Надпись в первом поясе

Надпись представляет собой одну строку иероглифического текста; иероглифынаписаныкраской иориентированысправа нале по.

Содержание текста: стандартная формула «тЗк] кг + имя божества», повсеместно встречаюш аяся в гробницах Бени Хасана.

mCoi:.GardinerA. Egyptian Gramnar...§353-362.

87 О «загробной ладье» сравн. в биографической надписи Хнумхотепа II (гроб-шща № 2 —ВНП. PI. 26. 216-220):grg hr(.j)t mw nn mnC.t imJ hA(.j) niimw.k hd it «приведено в <должный> порядок то, что на воде [т. е. ладья?], и нет изъяна в нем; спускается ко мне ладья твоя белая, отец!». Следует отметить, что под hr(2)t mw («то, что на воде») можетподразумеваться не загробная ладья, а владения номарха, т. е. его ном (сравн. египетский фразеологизм его» =

быть у него в подчинении»).

[ітіИІ кг] Нгл киґ НЪпл ыг.Ц (э(Л])-г Нптп-(Вр(.л) т1с-1гпм [Блнкеннхій прій] щэедстоятеле Хебену, воььєо6лєнньім номар-

хом Хнумхотепом, щаавогласным.

надпись п^дставряот тобой две строти (йилсио фвагментирован-ного) иероглифичесоого текста; иооогкифы написсшыкраской иыыиекти-рованы слевв наїфаво .

Содержание текста: Титулатура Хнумхотепа I.

Особенности орфографиииграфики: ншшганхл имгни матери Хнумхотепа І Вікл без опре делите жі(патисаниесобственньіх имен без определигелявообще характерто ды ласпматрывеемойгребницы).

..Стг пХ_ЛЦ ітО-г (ІЄт(.]Є-г(0Є Тт[.п]-па ... тг.Ц ... іЬ ... т ... [Нптп\-

Ыр.ы> тС(м) п БІкЛ

[разрушено 2 квадрата] ... друг единственный <фараона>, сладостный действием, распорядитель божьих слуг <т. е. яфецов> [разрушено 11/2 ктад^т] ... возлюїсіеелньт[)азрушент 5 бвадраттт] . ..Х.тзхй-теп, рож гнный88 Бакет.

Над ішсіі інаогіїееаіых столбцах перед изображением Хнумхотепа

Натпесо іфеаставлиит собайрвастФлПит еерогллфиеелкилл тенсте; иероглиф ынапиварылранлоЦ и ориентированы слева направо.

Содетжание текста: ііПопмуле смотренші».

Особенности орфографии и графики: нетрадиционный внешний вид иероглифыовеллве ТПр (лолец1-гы столбца).

20 тРР 8-Л РрсЖ.па стта(.\а) Р^Єі Мл

Смотрение на ловлю в западню птиц, рыб, <на> сбор урожая; Смотрение на> доставатиеих лптмц ирмб>отпуда <из западни>;

(2) Нее 8$.а \і{тЄ рйа.а (іяЄ теШ.) ЙЄТДбЄ-В Няна-й°рТ-аЄ

сдотреним но гаводи и (юлотиатыо риоменностях [стсиолюны] бит-женнего оооарха Хмумхшаепо.

88 После группы знаков ^ следует знак В-3 ; вержяя час з знака раз-

Надпись над изображениями Хнумхотепа и аго жены

рушєна.

Надпись в вертикальном столбце за изображением жены Хнумхотепа Надпись представляет собой два столбца иероглифического текста; иероглифы написаны краской и ориентированы слева направо. imAh.M(j) hr H(w).M-Hrw зО.е Nfr.w(j).C(j) (i)r.(j)M-pr.M Хт.е ХаA зО.е Sf.M ...[?] Хз.е Хт.(е)е зО.(е)е зО.еpr SA.M-ip

Блаженная при Хатхор, владычице Неферус, благородная, жена правителя <нома>, владычица трепета ...[?]89 госпожа женщин всяких, хозяйка дома Сат-Ип.

Информация о статье

УДК 7.04

Автор: Горбачёва Юлия Геннадьевна, старший преподаватель, Исторический факультет СПбГУ, Санкт-Петербург, e-mail: j.gorbacheva@spbu.ru Название: Декоративное оформление гробницы Хнумхотепа I

Аннотация: В статье приводится стилистический и композиционный анализ декоративного оформления часовни скальной гробницы Хнумхотепа I в некрополе Бени-Хасан. Росписи представлены только на северной и восточной стенах часовни. В верхней части западной стены с южной стороны расположен текст историко-биографической надписи, первые две строки содержат имя и титулатуру номарха Хнумхотепа I. Автор исследует декоративное оформление часовни применяя метод системного анализа.

Ключевые слова: Хнумхотеп I, Бени-Хасан, оформление скальной гробница

Information about the article Author: Gorbacheva Julia Gennadevna, senior lecturer, Faculty of History, St. Petersburg State University, St. Petersburg, e-mail: j.gorbacheva@spbu.ru Title: The system of Chnemhotep I rock-tomb decoration

Summary: The article presents stylistic and composition analyses of the scenes depicted in the wall paintings in the chapel of Chnemhotep I rock-tomb in Beni Hasan. The paintings preserved on the North and East walls of the main chamber only. The upper half of south-west wall is occupied with the historical inscription, the first two lines record titles of Chnemhotep I an his noble qualities. Author then studies the decorative scheme of the chapel applying the method of system analysis.

Keywords: Chnemhotep I, Beni Hasan, rock-tomb decoration

Список литературы

1. Богословская И. В. Одежда народов библейских стран (по древнеегипетским источникам XVI-XI вв. до н. э. Санкт-Петербург, 1995.

2. Большаков А. О. Герман Юнкер и его «Гиза»: Проблемы методики // ВДИ. 1985. № 3.

89 Слово прочтению не поддается из-за неразборчивости воспроизведенных иероглифов.

3. Большаков А. О. Представление о Двойнике в Египте Старого царства // ВДИ. 1987. № 1.

4. Большаков А. О. Системный анализ староегипетских гробничных комплексов // ВДИ. 1986. № 2.

5. Большаков А. О. Человек и его Двойник в египетском мировоззрении Старого царства. Дис. ... д-ра ист. наук. 07.00.03 — Всеобщая история. Защищена 25 апреля 1997 г. в Санкт-Петербургском филиале Института востоковедения РАН.

6. Большаков А. О. Человек и его Двойник. Изобразительность и мировоззрение в Египте Старого царства. Санкт-Петербург, 2001.

7. Горбачева Ю. Г. Анализ историко-биографической надписи номарха Хнумхотепа I из гробницы № 14 в Бени Хасане // Пунинские чтения-2000: Материалы Международной научной конференции: доклады и сообщения. Санкт-Петербург 7-8 апреля 2000 г. Санкт-Петербург: «Бельведер», 2000.

8. История Древнего Востока. Т. 1: Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. Ч. 2: Передняя Азия. Египет / Под ред. чл.-корр. АН СССР Г. М. Бонгард-Левина. Москва, 1988.

9. История древнего мира / Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. Изд. 3-е, испр. и дополн. Кн. 1: Ранняя древность / Отв. ред. И. М. Дьяконов. Москва, 1989.

10. КаудМ. А. Росписи Бени Хасана: Дис. ... канд. иск.: 17.00.04. — Защищена 18.05.1995 в Академии художеств (Санкт-Петербург).

11. Лукас А. Материалы и ремесленные производства Древнего Египта / Пер. с англ. Б. Н. Савченко / Общ. ред. и вступит. статья проф. В. И. Авдиева. Москва, 1958.

12. Матье М. Э. Искусство Древнего Египта: Среднее царство. Ленинград, 1941.

13. Матье М. Э. Искусство Древнего Египта. Москва; Ленинград, 1961.

14. Петровский Н. С. Египетский язык: Введение в иероглифику, лексику и очерк грамматики среднеегипетского языка / Под ред. акад. В. В. Струве. Ленинград, 1958.

15. Хасан С. Древний Египет. Золотой век. Ч. III. Каир, 1947.

16. Aldred C. Middle Kingdom Art in Ancient Egypt. London, 1950.

17. Bolshakov A. O. Man and his Double in Egyptian Ideology of the Old Kingdom. Wiesbaden, 1997.

18. Brunner-TrautE. Aspective // Schafer H. Principles of Egyptian Art. London, 1984.

19. Faulkner R. O. A Concise Dictionary of Middle Egyptian. Oxford, 1962.

20. Gardiner A. Egyptian Grammar: Being an introduction to the study of Hieroglyphs. Ed. 3-rd, revised. Oxford. [Репринт с издания 1966 г.].

21. Harpur Y. Decoration in Egyptian Tombs of the Old Kingdom: Studies in Orientation and Science Content. London; New York, 1987.

22. Klebs L. Die Reliefs und Mabereien des Mittleren Reiches. Heidelberg, 1922.

23. Montet P. Les scenes de la vie, privee dans les tombeaux egyptiennes de l’Ancien Empire. Strasbourg; Paris, 1925.

24. Newberry P. Beni Hasan: In 4 parts. London, 1893-1900.

25. Russman E. A Second Style in Egyptian Art of the Old Kingdom // Mitteilungen des Deutschen archaologischen Instituts, Abteilung Kairo. № 51. Mainz, 1995. S. 269-279.

26. Schafer H. Principles of Egyptian Art. 2-nd ed. Oxford, 1986.

27. Simpson W. K. The Offering Chapel of Sekhem-Ankh-Ptah in the Museum of Fine Arts. Boston: Museum of Fine Arts, 1974.

28. Simpson W. K. The Mastaba of Queen Mersyankh III. Boston: Museum of Fine Arts, 1976.

29. Simpson W. K. The Offering Chapel of Kayemnofret in the Museum of Fine Arts. Boston: Museum of Fine Arts, 1992.

30. Vandier J. Manuel d’archeologie egyptienne. T. V. Paris, 1969.

31. Wolf W. Die Kunst Agyptens. Stuttgart, 1957.

32. Worterbuch der Aegyptischen Sprache. Bd. I-V. Leipzig, 1926-1930.

References:

1. Bogoslovskaja I. V. Odezhda narodov biblejskih straw (po drevne-egipetskim istochnikam XVI-XI vv. do n. je. Sankt-Peterburg, 1995.

2. Bol’shakov A. O. German Junker i ego «Giza»: Problemy metodiki, in VDI. 1985. № 3.

3. Bol’shakov A. O. Predstavlenie o Dvojnike v Egipte Starogo car-stva, in VDI. 1987. № 1.

4. Bol’shakov A. O. Sistemnyj analiz staroegipetskih grobnichnyh kompleksov, in VDI. 1986. № 2.

5. Bol’shakov A. O. Chelovek i ego Dvojnik v egipetskom mirovozzrenii Starogo carstva. Dis.

... d-ra ist. nauk. 07.00.03 — Vseobshhaja istorija. Zashhishhena 25 aprelja 1997 g. v Sankt-Peterburgskom filiale Instituta vostokovedenija RAN.

6. Bol’shakov A. O. Chelovek i ego Dvojnik. Izobrazitel’nost’ i mi-rovozzrenie v Egipte Starogo carstva. Sankt-Peterburg, 2001.

7. Gorbacheva Ju. G. Analiz istoriko-biograficheskoj nadpisi nomar-ha Hnumhotepa I iz grobnicy № 14 v Beni Hasane, in Puninskie chtenija—2000: Materialy Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii: doklady i soob-shhenija. Sankt-Peterburg 7-8 aprelja 2000 g. Sankt-Peterburg: «Bel’veder», 2000.

8. Istorija Drevnego Vostoka. T. 1: Zarozhdenie drevnejshih klasso-vyh obshhestv i pervye ochagi rabovladel’cheskoj civilizacii. Ch. 2: Pe-rednjaja Azija. Egipet / Pod red. chl. korr. AN SSSR G. M. Bongard-Levina. Moskva, 1988.

9. Istorija drevnego mira / Pod red. I. M. D’jakonova, V. D. Neronovoj, I. S. Svencickoj. Izd. 3 e, ispr. i dopoln. Kn. 1: Rannjaja drevnost’ / Otv. red. I. M. D’jakonov. Moskva, 1989.

10. KaudM. A. RospisiBeniHasana: Dis. ... kand. isk.: 17.00.04. — Zashhishhena 18.05.1995 v Akademii hudozhestv (Sankt-Peterburg).

11. Lukas A. Materialy i remeslennyeproizvodstva Drevnego Egipta / Per. s angl. B. N. Savchenko / Obshh. red. i vstupit. stat’ja prof. V. I. Avdieva. Moskva, 1958.

12. Mat’e M. Je. Iskusstvo Drevnego Egipta: Srednee carstvo. Le-ningrad, 1941.

13. Mat‘e M. Je. Iskusstvo Drevnego Egipta. Moskva; Leningrad, 1961.

14. Petrovskij N. S. Egipetskij jazyk: Vvedenie v ieroglifiku, lek-siku i ocherk grammatiki sred-neegipetskogo jazyka / Pod red. akad. V. V. Struve. Leningrad, 1958.

15. Hasan S. Drevnij Egipet. Zolotoj vek. Ch. III. Kair, 1947.

16. Aldred C. Middle Kingdom Art in Ancient Egypt. London, 1950.

17. Bolshakov A. O. Man and his Double in Egyptian Ideology of the Old Kingdom. Wiesbaden, 1997.

18. Brunner-Traut E. Aspective, in Schafer H. Principles of Egyptian Art. London, 1984.

19. Faulkner R. O. A Concise Dictionary of Middle Egyptian. Oxford, 1962.

20. Gardiner A. Egyptian Grammar. Being an introduction to the study of Hieroglyphs. Ed. 3-rd, revised. Oxford. [Репринт с издания 1966 г.].

21. Harpur Y. Decoration in Egyptian Tombs of the Old Kingdom: Studies in Orientation and Science Content. London; New York, 1987.

22. Klebs L. Die Reliefs undMabereien des Mittleren Reiches. Heidelberg, 1922.

23. Montet P. Les scenes de la vie, privee dans les tombeaux egyptiennes de l’Ancien Empire. Strasbourg; Paris, 1925.

24. Newberry P. Beni Hasan: In 4 parts. London, 1893-1900.

25. Russman E. A Second Style in Egyptian Art of the Old Kingdom, in Mitteilungen des Deuts-chen archaologischen Instituts, Abteilung Kairo. № 51. Mainz, 1995. S. 269-279.

26. Schafer H. Principles of Egyptian Art. 2-nd ed. Oxford, 1986.

27. Simpson W. K. The Offering Chapel of Sekhem-Ankh-Ptah in the Museum of Fine Arts. Boston: Museum of Fine Arts, 1974.

28. Simpson W. K. The Mastaba of Queen Mersyankh III. Boston: Museum of Fine Arts, 1976.

29. Simpson W. K. The Offering Chapel of Kayemnofret in the Museum of Fine Arts. Boston: Museum of Fine Arts, 1992.

30. Vandier J. Manuel d’archeologie egyptienne. T. V. Paris, 1969.

31. Wolf W. Die Kunst Agyptens. Stuttgart, 1957.

32. Worterbuch der Aegyptischen Sprache. Bd. I—V. Leipzig, 1926-1930.

Иллюстрации

Илл. 1. План гробницы Хнумхотепа I

Илл. 2. Изображения на северной стене гробницы

Илл. 3. Изображения на восточной стене гробницы