ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ
УДК 321.7:324(045)
Р. Р. Ноговицын
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ СПОСОБОВ ЗАМЕЩЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ДОЛЖНОСТЕЙ
Проведено сравнительное изучение основ применения жребия и выборов и сделано обоснование степени демократичности данных способов замещения государственных должностей. Выявлено, что выборы относительно жребия предстают неэгалитарным способом, когда к власти в большинстве случаев приходят лучшие люди. В этой связи особое внимание уделяется на вопросы законодательства о выборах.
Ключевые слова: власть, жребий, выборы, прямая демократия, представительное правление, олигархия, аристократия, республика, равенство, ротация, легитимность.
R. R Nogovitsyn
The comparative analysis of democratic ways of public posts replacement
The comparative study of the basic use of drawing lots and elections has been made. The foundation of democratic degree of these ways in taking state posts have been given. It is revealed that elections concerning lot turn out to be not egalitarian way when in most cases. In this connection, special attention is paid to the question of the primary law.
Key words: authority, lot, elections, direct democracy, representative government, oligarchy, aristocracy, republic, equality, rotation, legitimacy.
В современной политической науке демократия представляется как форма государственного устройства, основанная на признании принципов народовластия, свободы и равенства граждан, неотчуждаемости прав человека [1, с. 102]. Первые изыскания теории и практики демократии велись еще в Древнем мире, и связаны они были в основном с изучением законодательной власти, проявлявшейся в виде народных собраний. Исторически первой формой народовластия считается прямая демократия, которая была возможна только при небольших размерах государства и понималась как непосредственная власть народа. С появлением крупных государств-империй нормы прямого народовластия перестали отвечать масштабам политических организаций, и встал вопрос совершенствования демократических
НОГОВИЦЫН Роман Романович - соискатель кафедры политологии исторического факультета СВФУ им. М. К. Аммосова, зам. директора по ВР ГБНОУ РС (Я) ЛИ «Республиканский лицей».
процедур. В результате была создана теория представительной демократии: граждане осуществ-
ляют свое право через своих представителей, избираемых ими и ответственными перед ними в выборном коллегиальном органе — парламенте и др. Во многих современных многосоставных обществах из-за физической сложности применения прямой демократии представительная форма стала широко использоваться и достаточно сильно укоренилась в общественно-политическом сознании. Но исключать полностью возможности прямой демократии не стоит, тем более, что с быстрым развитием коммуникации, на наш взгляд, некоторые элементы непосредственного волеизъявления народа обретают новый смысл. Так, вполне реализуемым на практике можно считать электронное голосование по какому-то общественнозначимому проекту или даже закону на стадии его обсуждения в представительном органе власти.
Классификация демократии на две основные организационно-правовые формы и последующее дополнение их различными теориями значительно
обогатило содержание народовластия, позволив устояться в научной литературе. Иную трактовку прямой и представительной демократии дает Бернар Манен [2]. Изучив происхождение демократии и представительного правления, он приходит к определенному выводу, что последнее изначально задумывалось и использовалось как недемократическое, так как являлось противоположностью первого. Но последующее развитие политической мысли определило их как формы одного типа правления. Различие же проявляется, в первую очередь, в том, кто отправляет власть — непосредственно народ или представители и, что немаловажно, с помощью какого способа (жребий или выбор) заполняются важные государственные посты. Здесь Бернар Манен ссылается на практику использования жребия в Древних Афинах при замещении должностей магистратов (около 600 из 700). Он отмечает, что «существенные полномочия (порой превосходящие полномочия Народного собрания) принадлежали другим, меньшего масштаба органам, члены которых назначались преимущественно по жребию» [2, с. 56]. При этом жребий по многочисленным источникам является характерной особенностью демократии.
«Одной из основ демократического строя является замещение должностей по жребию, олигархического же — по избранию, причем в демократиях это замещение не обусловлено имущественным цензом, а в олигархиях обусловлено» [3, с. 145-146]. Объединение же, по мнению Аристотеля, демократического и олигархического устройств может привести к более совершенному виду государственного устройства, которое он назвал политией. На его взгляд, смешение олигархического начала (чрезмерное имущественное неравенство) с демократическим (чрезмерное уравнивание богатых и бедных) нивелирует их недостатки. Платон, в свою очередь, идеальным считал смешанное государство, соединившее элементы противоположностей: монархии и демократии.
Интересно, что у него переходным к этой форме выступает тирания, так как «не потребуется особых усилий и слишком долгого времени. Хочет ли он приучить своих граждан к добродетельным обычаям или, наоборот, к порочным, ему стоит только самому вступить на избранный им путь» [4, с. 469].
Принцип жребия не может обойтись без ротаций, которые в совокупности представляют столь значимое для афинян требование демократии — равенство людей. Жребий дает возможность каждому независимо от социальной принадлежности, профессионализма в равной мере поучаствовать в отправлении власти. При выборах же не все люди могут быть избранными в органы власти, так как в основном ими становятся выдающиеся личности. В этом и состоит несомненное преимущество
использования жребия, столь ценимое афинскими демократами.
В этом же ключе высказывался французский просветитель Ш. Л. Монтескье: «Назначение
по жребию — свойственно демократии; назначение по выборам — аристократии. Жребий представляет самый безобидный способ избрания: он предоставляет возможность каждому гражданину послужить отечеству» [5, с. 172]. Однако французский мыслитель, выделяя недостатки использования жребия, изучил возможности их исправления, в частности, сославшись на Солона, определившего, что назначать по жребию стоит только тех, кто выставил свою кандидатуру. Естественно, эти кандидатуры рассматриваются судьями, а также каждый гражданин может предъявить обвинение в том, что кандидатура недостойна избрания. Таким образом, Ш. Л. Монтескье устраняет сомнения о возможности получения должности по жребию людьми некомпетентными. Размышляя о выборах, он приходит к выводу, что действительно в их результате к власти приходят люди определенного типа. При всем этом, он верит в способность людей избирать из своего числа наиболее достойных. «Народ в высшей степени удачно избирает тех, кому он должен поручить часть своей власти. Тут ему нужно руководиться лишь обстоятельствами, которых он не может не знать, и самыми очевидными фактами» [5, с. 170]. Исходя из этого, можно утверждать, что Ш. Л. Монтескье допускал возможность получения государственных постов высшим классом, но эти люди избраны народом сознательно как лучшие среди них.
Интересна мысль Ж-Ж. Руссо о демократии. Для него также демократия связана со жребием, а выборы — с аристократией. Ценность жребия, главным образом, определяется его простотой, народ однажды учреждает закон о назначении по жребию и далее уже не влияет на его процесс. При выборах же народу, кроме утверждения закона о выборах, необходимо еще поучаствовать в нем. Это создает проблемы из-за того, что, по мнению Ж-Ж. Руссо, народ не способен отделять частную волю от общего. Может случиться так, что закон о выборах будет меняться в угоду чьим-то личным интересам и власть окажется надолго в одних руках. Поэтому Ж-Ж. Руссо пишет, что в демократиях «управление тем лучше, чем менее умножаются акты его» [6, с. 293]. В этом и заключается демократическая составляющая назначения по жребию, когда учитываются общие интересы людей, а не узкого круга лиц. «Выборы по жребию создавали бы мало затруднений в подлинной демократии, где ввиду того, что все равны как по своим нравам, так и по своим дарованиям, как по принципам своим, так и по состоянию своему, тот или иной выбор становится почти что безразличен» [6, с. 294].
Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает поставленная Ж-Ж. Руссо проблема избирательного законодательства. Действительно, предостережения относительно системы выборов имеют место быть и, несомненно, остаются до сих пор актуальным вопросом — как оформить политическую систему, чтобы избежать злоупотребления выборными процедурами. «Не следует упускать из виду, что стремление к реформированию избирательной системы актуализируется в свою очередь на основе желания политических партий или иных политических сил закрепить или изменить свое положение в борьбе за власть, придать выборам характер манипулятивной технологии» [7, с. 55-56]. На этот счет Ж-Ж. Руссо утверждает, что в аристократии необходимо сохранить право установления правил выборов в руках суверена (народа). «Очень важно установить законами форму избрания магистратов, ибо, предоставляя это делать по его воле государю, нельзя избежать превращения аристократии в наследственную» [6, с. 257]. В таком же ключе рассуждал Ш. Л. Монтескье: «Законы, определяющие право голосования, являются основными для этого вида правления (имеется в виду республиканское. - прим. авт.)» [5, с. 169]. Проецируя на российскую политическую систему, из вышесказанного можно определить главную мысль — при принятии Федеральным собранием новых или редакции старых законов, связанных с выборами, участие в этом правительства должно быть минимальным. Каждому органу власти надлежит заниматься своим делом, не вмешиваясь в сферу другого, сохраняя баланс во взаимоотношениях и независимость сторон.
Вместе с тем по происшествии времени, как пишет Бернар Манен, «она (идея распределения публичных должностей по жребию. - прим. авт.) никогда всерьез не рассматривалась в период американской и французской революций. Когда отцы-основатели объявляли равенство всех граждан, они без тени сомнения утвердили на обеих сторонах Атлантики безусловное господство способа избрания, издавна считавшегося аристократическим» [2, с. 102]. В частности, он обращается к Дж. Мэдисону, полагавшему представительство более совершенной политической системой и отличной от народного правления. Превосходство представительства, отмечал «философ американской конституции» в том, «что общественные взгляды в республике возвышеннее и шире, ибо они просеиваются отборным органом, состоящим из граждан, чья мудрость позволяет наилучшим образом определить интересы страны, а любовь к отчизне и справедливости с наибольшей вероятностью не допустит принести их в жертву сиюминутным и своекорыстным соображениям» [8, с. 84]. Дж. Мэдисон высоко оценивал потенциал представителей народа,
считая их истинными последователями в вопросе защиты общих интересов страны. В республиканской форме правления «вся власть исходит, прямо или косвенно, от всей массы народа, а осуществляется отдельными лицами, исправляющими свои должности по согласию в течение определенного времени или пока отличаются безукоризненным поведением», и что особенно важно, эта власть должна исходить «от всего общества, а не от незначительной его части или привилегированного класса» [8, с. 254]. Будучи последовательным республиканцем, он считал, что «при республиканских порядках общественное мнение, выражаемое представителями народа, скорее окажется сообразным общественному благу, чем при порядках демократических, где оно выражается самим народом, собираемым для этой цели» [8, с. 84].
Следует признать, что в современных реалиях, когда прочно обоснованы позиции республиканской традиции, ратовать за восстановление практики жребия выглядело бы весьма абсурдно. Однако, на наш взгляд, ее использование при формировании совещательных органов на местном уровне имеет право на существование. Тем более «юридическая система до сих пор регулярно использует жребий для отбора присяжных» [2, с. 17]. Эта ссылка на юриспруденцию в самом деле удивляет — ведь при отборе присяжных по жребию учитывается их профессиональная принадлежность (точнее ими не должны быть люди компетентные в области судопроизводства — судьи, военные, священники и др.), а также реализуется принцип ротации (присяжные постоянно меняются). Здесь следует привести в сравнение пример демократических достоинств жребия (равная возможность быть избранным, их непрофессионализм, регулярная ротация), отмечаемые афинскими демократами. Еще более поражает то, что от решения присяжных зависит виновность или невиновность подсудимого, ведь судьба человека несравнима с политическим решением. Из этого видно, что преимущества смещения должностей по жребию, практикуемые с древних времен, сохранились в судебной системе, выступая при этом обязательным признаком его демократизации. Но «ни одно из представительных правлений, учрежденных за последние два века, не использовало жребий даже для распределения минимальной части политической власти» [2, с. 16].
На основе сравнительного изучения основ применения жребия и выборов мы приходим к определенному выводу о значениях, вложенных в них. Первое, как уже отмечено, является признаком демократии, а выборы — аристократии или даже олигархии. Парадоксально, но многие исследователи политических систем оценивают демократию отрицательно, считая ее неправильной либо несовершенной фор-
мой правления, в том плане, что народу не стоит доверять решение политических дел — «это все равно, что спрашивать совета у безумного» [10] или «как если бы верховная власть находилась в руках малолетнего» [9, с. 159]. А представительное правление, в древности рассматривавшееся как антипод народовластия, не претерпев значительных изменений, стало ныне пониматься как тип демократического правления, причем как наиболее совершенная форма правления, предоставляющая полную свободу гражданам и обеспечивающая их равенство.
Все сказанное позволяет сделать вывод, что выборы по сравнению со жребием предстают неэгалитарным способом заполнения государственных должностей, когда к власти в большинстве случаев приходят лучшие люди, так называемая элита. Эти отборные люди по своим способностям и качествам, предполагается, будут править страной во имя общего блага государства в целом, а не в угоду какому-то частному интересу (лучше самого народа). Стало быть, главное требование первой формы демократии — предоставление равной возможности для получения должности, сменяется новым — равное право на выражение согласия на властвование. Народ сейчас понимается как источник политической легитимности, а современные выборы служат, прежде всего, для легитимации существующего режима. Однако стоить отметить, что выборы с развитием и усовершенствованием политической системы в настоящее время являют собой наиболее используемый демократичный способ замещения должностей. Вместе с тем надо помнить - демократичность выборов определяется его независимостью от власть предержащих. При любых формах избирательной системы итоги голосования должны
определяться только народом, и в этой связи, как было сказано выше, очень важен закон о выборах, который не менялся бы (или вовсе отменялся) при каждом удобном случае ради чьих-то личных интересов.
Л и т е р а т у р а
1. Парламентский глоссарий / Авт.-сост. А. Х. Саидов, Т. Я. Хабриева. - М.: Норма, 2008. - 352 с.
2. Бернар Манен. Принципы представительного правления / Пер. с англ. Е.Н. Рощина; науч. ред. О. В. Хархордин. -Спб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2008. - 323 с.
3. Аристотель. Политика. Афинская полития / Предисл. Е. И. Темнова. - М.: Мысль, 1997. - 460 с.
4. Платон. Государство. Законы. Политик / Предисл. Е. И. Темнова. - М.: Мысль, 1998. - 798 с.
5. Монтескьё Ш. Избранные произведения / Ин-т философии АН СССР. - М.: Политиздат, 1955. - 799 с.
6. Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. Трактаты / Пер. с фр. - М.: «КАНОН-пресс», «Кучково поле», 1998. - 416 с.
7. Сосина И. А.. Избирательная система современной
России и проблемы партийного представительства // Законодательная (представительная) власть: история и
современность. - Якутск, 2006. - С. 54-62.
8. Федералист. Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея: Пер с англ. / Под общ. ред., с предисл. Н. Н. Яковлева, коммент. О. Л. Степановой. - М.: Изд-ская группа «Прогресс» - «Литера», 1993. - 568 с.
9. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского / Предисл. и ред. А. Ческиса. - М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1936. - 503 с.
10. http://www.peoples.ru/science/philosophy/jean_bodin/in-dex1.html