ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ? ИЛИ ПРОПЕДЕВТИКА КО ВСЯКОЙ ПРОШЛОЙ И БУДУЩЕЙ МЕТАФИЗИКЕ...
ОСНОВАНИЯ ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ
УДК 1Ф
Философия - не наука. По своему «мировому» значению это духовное явление гораздо масштабнее науки. В отличие от науки философия не «раздирает» мир на части, а наоборот, собирает его в единое целое. Да и цели философии гораздо достойнее сиюминутных научных целей. Было бы ошибочно искать в философии по аналогии с наукой ее особый специфический предмет. Всякий раз нужно проникаться самим философским мышлением, философствованием. А философствование - это духовный акт, в котором действует не только интеллект, но вся совокупность духовных сил человека, включая эмоциональные и волевые качества. В основе философии лежит опыт человеческого существования во всей его полноте. Но сумеем ли мы постичь эту полноту, сумеем ли преодолеть поверхностность своего мышления? Ответом на эти вопросы и является философствование, самый лучший способ которого - диалог. В данном тексте (как и прежде) в философском диалоге участвуют: Ignorant (профан), Doctor (ученый) и Мыслители прошлого и современности, оставившие наиболее заметный след в философии.
Основания философской рефлексии
Doctor: Видишь ли, мой друг, каждое философское учение, по сути, есть система ориентирования в жизни, следовательно, знакомство с этими системами расширяет пространство нашего выбора.
Ignorant Однако у меня есть право соотносить любое философское учение со своим собственным жизненным опытом, рассматривать его с точки зрения практической ценности, полезности для меня. Ведь, в конечном счете, самым главным философом для каждого человека является он сам. Все дело в том, хорошим он будет для себя философом или плохим.
Doctor О, кажется ты уже начинаешь улавливать суть дела! Давай рассуждать дальше. Итак, мы целиком и полностью погружены, по сути, в одну реальность - жизнь как историю, временность. Данная реальность дана нам посредством различных форм «отражения».
С.В. БОРИСОВ
Ignorant: То есть нас можно уподобить зеркалам, отражающим мир?
Doctor Видишь ли, не все так просто. Вообще «отражение» как всеобщее свойство реальности связано с потенциальной информацией, кроющейся в бытии. Так вот для нас это своего рода информационное взаимодействие с реальностью.
Ignorant: А что представляет собой это «информационное взаимодействие»?
Doctor Думаю, тебе это отчасти известно. Его простейший вид - раздражимость, далее -возбудимость нервных тканей (нейрофизиологическое «отражение») и, наконец, - психика. Если информационное взаимодействие на уровне раздражимости и простейшей чувствительности обеспечивает активность организма, то нейрофизиологическое «отражение» по мере развития нервной системы дает возможность осуществлять сложные схемы организованной последовательности действий, в конечном счете направленной на достижение жизненно значимой цели.
Ignorant: А как это происходит?
Doctor: Организм в процессе взаимодействия с внешней средой не просто реагирует на внешние раздражители, но и активно реализует в столкновении с внешней средой свою внутреннюю программу, в основе которой лежат структуры, аккумулирующие весь «видовой опыт» организма. Так возникает психический образ как результат отношения, взаимодействия его носителя с внешним миром. Это своего рода модель, отображение реальности, представляющей собой определенную программу возможного поведения, схему «действия до действия». Таким образом, Я и окружающий мир находятся в неразрывной взаимообусловленной связи.
Пьер Тейяр де Шарден (французский философ ХХ века): Даже не нужно быть человеком, чтобы заметить, как предметы и силы располагаются «кружком» вокруг нас. Все животные воспринимают это так же, как мы сами. Но только человек занимает такое положение в природе, при котором это схождение линий является не просто видимым, а структурным.
Ignorant: А что это значит?
Пьер Тейяр де Шарден: Это значит, что в силу качества и биологических свойств мысли мы оказываемся в уникальной точке, в узле, господствующем над целым участком космоса, открытом в настоящее время для нашего опыта. Центр перспективы - человек, одновременно центр конструирования универсума [6, с. 38].
Ignorant: То есть во всех ключевых вопросах восприятия и понимания мира мы обращаемся к нашему непосредственному жизненному опыту?
Doctor Совершенно верно, но мы не можем обнаружить ничего значимого в каком-либо опыте иначе как посредством рефлексии, т.е. способности сознания сосредоточиться на самом себе и овладеть самим собой как предметом, обладающим своей специфической устойчивостью и своим специфическим значением. Хотим мы того или нет, но рефлексия всегда будет «искажать» наш опыт. Вместо предметов, ценностей, целей, вспомогательных средств мы рассматриваем тот субъективный опыт, в котором они «являются», т.е. всегда имеем дело с «явлениями» ( феноменами).
Ignorant Ну вот... Мне казалось, что хотя бы в чем-то мы уже достигли ясности, но опять возникла проблема. Неужели мир, который существует в нашем восприятии, и мир, который существует сам по себе, не одно и то же?
Doctor Давай разбираться. Исследованием сознания и его феноменов занимается такое направление современной философии, как феноменология. Так вот одним из важных свойств, характеризующих сознание, которое установили феноменологи, является свойство интенциональности. Оно обозначает свойство психических феноменов (в отличие от физических) быть направленным на что-либо, т.е. всегда быть сознанием чего-то. Принцип интенциональности сознания говорит о том, что всякий акт сознания направлен на какой-то объект; при этом важно то, что объект, на который направлен тот или иной акт сознания, сам является составной частью этого акта не в качестве, конечно, физического, скажем объекта, а в качестве объекта интенционального.
Ignorant: Ну все. Теперь ты меня совсем запутал.
Doctor На самом деле все просто. Например, если мы смотрим в окно и видим дерево, растущее во дворе, то составной частью этого акта сознания будет не только само наблюдение, но и содержание этого наблюдения, т.е. это дерево, как видимое нами. В этом качестве данное дерево будет не физическим, а лишь
интенциональным объектом, лишь феноменом нашего сознания.
Ignorant: То есть ты хочешь сказать, что дерево, которое мы видим, существует только благодаря тому что мы на него смотрим, а также оно существует не само по себе, а только в качестве феномена нашего сознания? Прекрасно! Но я всегда считал и продолжаю считать, что оно существует само по себе как физический объект!
Doctor Давай будем последовательными. Мы ведь сейчас говорим о свойствах нашего сознания, а не о наших убеждениях. Не будем подменять тему. Так вот, мы установили, что наше сознание как бы двуслойно: один слой - это сама направленность его актов, их интенция, а другой - это содержание данной направленности: объекты, на которые направлены акты сознания, т.е. чисто интенциональ-ные объекты.
Ignorant: Да, это мне понятно. Но у меня возникает другой вопрос: когда же все-таки философия становится необходима, актуальна для человека? Когда у человека появляется потребность философствовать? Какие «реальности» (и внешние, и внутренние) формируют эту потребность?
Doctor Философия становится востребованной в условиях так называемых «пограничных ситуаций», когда наши чувства и разум сталкиваются с неразрешимыми проблемами, парадоксами, противоречиями, побуждающими нас к размышлению.
Ignorant: А что такое «пограничные ситуации»?
Карл Ясперс (немецкий философ ХХ века): Это смерть, борьба, страдание, вина. В переживании пограничных ситуаций для меня очевидно, что лежащая на поверхности опора на внешние условия может обрушиться, и я окажусь радикально отброшен назад, к себе самому. Сильнее всего это проявляется в осознании смерти: то, что остается нерушимым перед лицом смерти, относится к подлинному бытию, а то, что теряет силу, есть простое наличное бытие. Смерть - это самая высшая мера качества человеческой жизни, это «момент истины», требующий абсолютной честности перед самим собой.
Ignorant: Я, кажется, понимаю. Речь идет о «безвыходных» ситуациях, когда внешне ничего изменить нельзя. Это судьба. Единственное, что может сделать человек в этих ситуациях, - это измениться сам, изменить свое отношение к происходящему. Здесь зафилософствуешь поневоле! И не хотел бы думать, голову ломать, а приходится.
Doctor Лучше и не скажешь. Ты все понял.
Ignorant: Все-таки, возвращаясь к началу нашего разговора, можешь ли ты одним словом сказать, с какого самого простого и естественного свойства человека начинается философия?
Doctor Пожалуй, с удивления. Об этом еще говорили такие прославленные философы, как Платон и Аристотель.
Ignorant: Я не совсем тебя понимаю. Я могу удивляться чему угодно, но это не значит, что у меня сразу же возникает потребность философствовать по этому поводу.
Мартин Хайдеггер (немецкий философ ХХ века): Видишь ли, у Платона и Аристотеля речь идет не о случайном и поверхностном удивлении, не о какой-то мимолетной эмоции. Удивление всецело захватывает меня, является основанием моей мысли, присутствует и правит в каждом шаге философии. Удивление не дает мне потерять мою мысль, не дает рассеяться моему вниманию. Благодаря удивлению я «предрасположен» мыслить [7, с. 155-156].
Ignorant: Интересно, чему это я могу так удивиться?
Мераб Константинович Мамардашвили (советский философ): А разве не удивительна сама возможность понять, что мы можем удивляться? Например, удивляться тому, что есть нечто, а не ничто.
Ignorant: В каком это смысле?
Мераб Константинович Мамардашвили: В том, что должно, казалось бы, быть ничто, а есть нечто. Таким образом, философия начинается с удивления, и это настоящее удивление не тому, что чего-то нет, а тому, что вообще что-то есть [5, с. 21].
Ignorant: Опять вы говорите загадками, господа философы. Вот, например, Я есть. И что же здесь удивительного?
Doctor А ты подумай...
Ignorant: А что здесь думать?! Я себя ощущаю и «изнутри», и «снаружи». Например, я каждый день вижу себя в зеркале. У меня есть свой неповторимый внешний облик, благодаря которому я отличаюсь от всех других. Короче, Я есть!
Doctor Хорошо. Теперь представь, что ученые изобрели «универсальный дублика-тор» УД-1. Ты заходишь в комнату, ее плотно закрывают, все твое тело сканируют до последнего атома и воссоздают с помощью нанотехнологий в другой комнате. Допустим также, что УД-1 может сделать несколько твоих копий. В принципе, все эти копии - это ты, они тождественны тебе, но они не тожде-
ственны друг другу, ведь их несколько, т.е. они тождественны тебе только качественно, но не тождественны количественно. Где же будешь подлинный ты? Или, став «многими», ты автоматически теряешь свою самотождественность?
Ignorant: Я даже представить себе не могу такую фантастическую картину!
Doctor Хорошо. Подумай о чем-то реальном. Например, что происходит с тобой, когда ты меняешься с возрастом? Ведь меняется не только твой внешний облик, но и твое мировоззрение. Где же ты подлинный?
Ignorant: Я всегда был Я, сколько себя помню. У меня никогда не было ощущения «раздвоенности», «растроенности» или «раз-десятиренности». Я - личность, и моя тождественность сохранялась всегда независимо от возрастных изменений. Я двухлетний и я сорокалетний неразрывно связаны. Эту непрерывную психическую связь хранит моя чувственная и биографическая память.
Doctor В таком случае было бы ошибочно отождествлять наше Я только с внешним обликом. Например, когда ты спишь и видишь сон, где находится твое Я? Было бы неуместно ответить: мое Я лежит в кровати. В кровати лежит твое тело, которое в данный момент ты не чувствуешь и не осознаешь.
Ignorant Неужели ты хочешь сказать, что мое Я во время сна «убежало» из моего тела, а когда я проснулся, то оно «вернулось»? Я всегда было во мне, потому что это продукт психической деятельности моего тела, точнее моего головного мозга.
Doctor Хорошо. Допустим, медицине удалось осуществить пересадку головного мозга, и твой мозг пересадили в тело другого человека. Что ты при этом будешь чувствовать?
Ignorant: Если тебе хочется фантазировать, так уж и быть, я поддержу твою игру. Наверное, у меня будет ощущение, что мне подменили тело, но ощущение моего Я не пропадет. Следовательно, не все биологическое тело существенно для личности, а только головной мозг, который и есть Я. Видишь, все просто.
Doctor Ладно. Теперь допустим, ученые научились сканировать мозг и изобрели «мозговой транслятор» МТ-1. Вся информация с твоего мозга была сканирована и с помощью МТ-1 полностью преобразила мозг другого человека. Что ты при этом будешь чувствовать?
Ignorant Наверное, у меня опять появится ощущение, что я в другом теле, но ощущение моего Я не пропадет.
Doctor: Но это же будет не только не твое биологическое тело, но и не твой головной мозг!
Ignorant: Ты кажется меня опять запутал. Так где же тогда мое Я? Это удивительно!
Рене Декарт (французский философ XVII века): Попытайся представить, что ты спишь и при этом не видишь снов. В этот момент, что ты можем сказать о своем Я?
Ignorant: Ровным счетом ничего.
Рене Декарт В том-то и дело. Наше Я не «где-то» (не в голове и не в головном мозге), оно не занимает места в пространстве. Оно нематериально, следовательно, оно тождественно сознанию. Его можно только помыслить. Наше Я не может существовать без сознания. Поэтому, я мыслю, следовательно, существую, ведь мы скорее знаем о том, что мыслим, чем о том, что существуем. Да и о самом своем существовании мы знаем только благодаря тому, что у нас есть мышление. Даже когда мы склоняемся к мысли об иллюзорности всего на свете, необходимо, чтобы Я сам, таким образом рассуждающий, действительно существовал [4, с. 268].
Августин Блаженный (средневековый философ IV-V веков): Конечно, ведь я могу заблуждаться относительно вещей вне меня; но, сомневаясь в них, я осознаю себя самого как сомневающегося. То, что я есть, достоверно заложено во всяком суждении, сомнении, заблуждении. Ведь, заблуждаясь, я есть [1, с. 29-33].
Ignorant: Я заметил одну удивительную закономерность: наше философствование начинается с удивления, затем мы проверяем свои доводы на состоятельность и подвергаем их сомнению и когда, казалось бы, заходим в тупик, сразу же находится неожиданное, но очень продуктивное решение проблемы.
Doctor Ты сделал верное наблюдение. Ведь недаром древнегреческий философ Сократ утверждал, что для того, чтобы обрести истину или хотя бы приблизиться к ней, нужно твердо усвоить один единственный постулат: «Я знаю, что я ничего не знаю».
Ignorant: Ты меня опять удивляешь, док. Как же данный постулат может помочь в поиске истины?
Doctor Это утверждение как бы подсказывает нам: доверяй своей интуиции; все, что вызывает сомнение, должно быть подвергнуто сомнению; только так любое знание может быть проверено на состоятельность, ведь любое знание нуждается в тщательном и всестороннем рассмотрении.
Ignorant: Расскажи мне о Сократе. Меня заинтересовал его метод.
Doctor Центральным пунктом философии Сократа был вопрос о благе и добродетели. Как утверждает Сократ в «Апологии» Платона, стимулом для этого послужила надпись на оракуле в Дельфах: «Познай самого себя».
Ignorant Познай самого себя. Этим мы, по сути, и занимаемся, когда философствуем.
Doctor Сократ толкует это как требование испытывать человеческое знание и определять, какое благо подобает человеку. Чтобы появилось представление о благе или какое-либо знание вообще, человеческая душа должна быть достаточно подготовлена. В беседах с согражданами Сократ убеждается в том, что хотя все верят, будто уважают благо и добродетели, но для подтверждения этого выдвигают ложные мнения, не выдерживающие проверки разумом в ходе диалога. Испытующими вопросами Сократ расшатывает ложное мнение собеседника, пока тот не начинает признавать, что не знает того, в чем еще недавно был уверен. Такая безвыходность (апория) - поворотная точка, с которой в диалоге могут начаться поиски истинного понимания.
Аристотель Стагирит (древнегреческий философ IV века до н.э.): Сократу по праву можно приписать две вещи: во-первых, обоснование через данные опыта, во-вторых, образование общих понятий [3, с. 327].
Doctor Совершенно верно. Сократ понимает свою философию как майевтику (повивальное искусство), ибо хочет быть лишь помощником в достижении понимания и самопознания, которые каждому надлежит изыскать в себе самом, поскольку они не могут быть усвоены извне.
Ignorant: В таком случае наше незнание помогает нам в поиске истины. Никогда бы не подумал, что такое возможно!
Николай Кузанский (немецкий философ XV века): Но именно так и обстоит дело. Рассудок в состоянии познавать вещи, сравнивая известное с неизвестным и образуя понятия на основе подобий. Но поскольку в мире все всегда лишь более или менее подобно друг другу, а совершенного мерила подобия нет, ничего не познается так, чтобы нельзя было познать его еще совершеннее. Таким образом, стремясь к знанию, мы приходим к познанию нашего принципиального незнания. Человек учится этому незнанию благодаря своему разуму, ибо через это незнание он способен коснуться единства всех противоположностей в бесконечном. Значит, думающий человек
всегда находится в состоянии ученого незнания (docta ignorantia) [2, т. 2, с. 56].
Ignorant: Слушай, док, а ведь это «ученое незнание» объединяет нас.
Doctor Ты весьма наблюдателен.
Ignorant: Мне хочется опять ненадолго вернуться к проблеме «где находится мое Я». Мне кажется, что на утверждении «я мыслю, следовательно, существую», как на прочном фундаменте, можно построить целую философию.
Иоганн Готлиб Фихте (немецкий философ XVIII—XIX веков): Ты близок к истине, мой друг. Но для построения философии нужен метод. Пусть наше рассуждение разворачивается по схеме «тезис - антитезис - синтез». Итак, тезис: «Я изначально просто полагает свое собственное бытие».
Ignorant: Например, Я есть!
Иоганн Готлиб Фихте: Как ты думаешь, так мыслишь только ты или к этому может прийти любой, кто будет рассуждать так же?
Ignorant Конечно любой. Но для того, чтобы это понять, нужно отвлечься от всего поверхностного в нашем представлении о Я.
Иоганн Готлиб Фихте: То есть ты хочешь сказать, что абсолютное Я как единство мыслящего и мыслимого постигается через созерцание. Но до этого отвлечения можно возвыситься лишь посредством абстракции от всего остального (психологического) в личности.
Ignorant О, хотя мне так не сказать, но мне кажется, что именно об этом я и думаю.
Иоганн Готлиб Фихте: Тогда давай рассуждать дальше. То, что определено в тезисе - это некая данность, основание нашего мышления. От этого мы можем оттолкнуться, чтобы дать предметное определение нашего Я. В этом нам поможет антитезис: «Я полностью противостоит не-Я».
Ignorant: Конечно. Например, мне противостоит кто-то другой. Он, как зеркало, отражаясь в котором, я лучше узнаю, кто я для него. Или, в самом общем виде: Я - это Я, а не-Я - это окружающий мир.
Иоганн Готлиб Фихте: Однако при этом не стоит забывать, что и кто-то другой, и окружающий мир - это конструкции твоего Я. Отсюда синтез: «Я и не-Я взаимно определяют и ограничивают друг друга».
Ignorant На счет «определяют» - понятно, а почему «ограничивают»?
Иоганн Готлиб Фихте: А как же иначе? Ведь наше абсолютное Я - это бесконечное стремление, деятельность, активность. Оно содержит в себе требование: вся реальность должна полагаться Я как таковым. Но поскольку нет стремления без объектов, Я сталкивается с сопротивлением не-Я, чтобы, преодолевая его, стать практическим, побороть косность окружающего мира. Одновременно конечное Я должно отдавать себе отчет в том, действительно ли оно объемлет собой всю реальность? Граница объектов, на которую наталкивается Я, есть условие того, что стремление становится рефлектированным, а Я знает о себе самом и таким образом может определять себя [2, т. 3, с. 203-204].
Ignorant: Получается, что, философствуя, мы лучше понимаем себя и тем самым реализуем свое право быть свободными и творческими людьми.
Иоганн Готлиб Фихте: Думаю, ты прав.
Ignorant: А можно, объединив всю философскую мудрость, сформулировать самые главные проблемы философии, к которым, как ручейки к реке, стекаются все остальные?
Doctor Думаю, можно. Например, Платон выразил это в своей знаменитой триаде «Истина - Добро (Благо) - Красота». Когда достигаешь одного, сразу же понимаешь смысл второго и третьего, ибо, как основы бытия, они неразрывно связаны между собой. Немецкий философ Иммануил Кант свел все многообразие философских проблем к четырем главным вопросам: что я могу знать? (метафизика); что я должен делать? (этика); на что я смею надеяться? (религия); что есть человек? (антропология). При этом последняя проблема, по Канту, включает в себя все другие.
1. Августин Аврелий. О свободе воли // Антология средневековой мысли: Теология и философия европейского Средневековья в 2 т. СПб.: Издательство Русского христианского гуманитарного института, 2001. Т. 1.
2. Антология мировой философии в 4 т. М.: Мысль, 1969-1971.
3. Аристотель. Метафизика // Аристотель. Сочинения в 4 т. М.: Мысль, 1975. Т. 1.
4. Декарт Р. Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках // Декарт Р. Сочинения в 2 т. М.: Мысль, 1989. Т.1.
5. Мамардашвили М.К. Введение в философию // Мамардашвили М.К. Необходимость себя: Лекции. Статьи. Философские заметки. М.: Издательство «Лабиринт», 1996.
6. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М.: Наука, 1987.
7. Хайдеггер М. Что это такое - философия? // Путь в философию. Антология. М.: ПЕР СЭ; СПб.: Университетская книга, 2001.