Научная статья на тему 'БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ ЗА СКИРМАНОВСКИЕ ВЫСОТЫ ВО ВРЕМЯ ОПЕРАТИВНОЙ ПАУЗЫ 27 ОКТЯБРЯ - 4 НОЯБРЯ 1941 Г'

БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ ЗА СКИРМАНОВСКИЕ ВЫСОТЫ ВО ВРЕМЯ ОПЕРАТИВНОЙ ПАУЗЫ 27 ОКТЯБРЯ - 4 НОЯБРЯ 1941 Г Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
117
27
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА / БИТВА ПОД МОСКВОЙ / СКИРМАНОВСКИЕ ВЫСОТЫ / ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ СРАЖЕНИЯ / GREAT PATRIOTIC WAR / BATTLE OF MOSCOW / SKIRMAN HEIGHT / DEFENSIVE BATTLES

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Буланцев Валерий Евгеньевич

В статье, продолжающей серию, посвященную воссозданию картины боев за Скирмановские высоты в ходе битвы под Москвой, рассматриваются события 27 октября - 4 ноября 1941 г., связанные с блокированием угрозы выхода противника на Волоколамское шоссе и нарушения путей сообщения войск 16-й армии (К.К. Рокоссовский) с тылом. Непосредственно предваряя решающие бои в районе деревни Скирманово Рузского района, эти боестолкновения имели своего рода рубежное значение, показав рост организованности советских войск и начало утраты немцами уверенности в быстрой победе. Автор отмечает, что «генерала грязь» октября 1941 г. именно в начале ноября сменил казавшийся немецкому командованию столь желанным «генерал мороз», который однако же оказался еще более страшным противником. В статье подробно рассмотрены военные преступления немецко-фашистских захватчиков, их зверства в отношении местного населения.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

BATTLES OF LOCAL VALUE FOR SKYRMAN HEIGHTS DURING THE OPERATIONAL PAUSE OF OCTOBER 27 - NOVEMBER 4, 1941

In the article, that continues the series devoted to recreating the picture of the battles for Skyrman Heights during the Battle of Moscow, covers the events of October 27 - November 4, 1941, associated with blocking the threat of an enemy entering the Volokolamsk Highway and disrupting communications routes of 16th army (K. Rokossovsky) with rear. Directly anticipating the decisive battles in the area of the village of Skirmanovo, Ruzsky district, these clashes had a kind of milestone, showing the growth of organization of the Soviet troops and the beginning of the Germans' loss of confidence in a quick victory. The author notes that the “General Mud” of October 1941, at the beginning of November, replaced the “General Frost” that seemed to the German command, but which turned out to be an even more terrible opponent. The article discusses in detail the war crimes of the Nazi invaders, their atrocities against the local population.

Текст научной работы на тему «БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ ЗА СКИРМАНОВСКИЕ ВЫСОТЫ ВО ВРЕМЯ ОПЕРАТИВНОЙ ПАУЗЫ 27 ОКТЯБРЯ - 4 НОЯБРЯ 1941 Г»

УДК 94(47).084.8«1941»

БУЛАНЦЕВ В.Е.

БОИ МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ ЗА СКИРМАНОВСКИЕ ВЫСОТЫ ВО ВРЕМЯ ОПЕРАТИВНОЙ ПАУЗЫ 27 ОКТЯБРЯ - 4 НОЯБРЯ 1941 г.

Ключевые слова: Великая Отечественная война, битва под Москвой, Скирмановские высоты, оборонительные сражения.

В статье, продолжающей серию, посвященную воссозданию картины боев за Скирмановские высоты в ходе битвы под Москвой, рассматриваются события 27 октября - 4 ноября 1941 г., связанные с блокированием угрозы выхода противника на Волоколамское шоссе и нарушения путей сообщения войск 16-й армии (К.К. Рокоссовский) с тылом. Непосредственно предваряя решающие бои в районе деревни Скирманово Рузского района, эти боестолкновения имели своего рода рубежное значение, показав рост организованности советских войск и начало утраты немцами уверенности в быстрой победе. Автор отмечает, что «генерала грязь» октября 1941 г. именно в начале ноября сменил казавшийся немецкому командованию столь желанным «генерал мороз», который однако же оказался еще более страшным противником. В статье подробно рассмотрены военные преступления немецко-фашистских захватчиков, их зверства в отношении местного населения.

BULANTCEV, V.E.

BATTLES OF LOCAL VALUE FOR SKYRMAN HEIGHTS DURING THE OPERATIONAL PAUSE

OF OCTOBER 27 - NOVEMBER 4, 1941

Keywords: Great Patriotic War, battle of Moscow, Skirman height, defensive battles.

In the article, that continues the series devoted to recreating the picture of the battles for Skyrman Heights during the Battle of Moscow, covers the events of October 27 - November 4, 1941, associated with blocking the threat of an enemy entering the Volokolamsk Highway and disrupting communications routes of 16th army (K. Rokossovsky) with rear. Directly anticipating the decisive battles in the area of the village of Skirmanovo, Ruzsky district, these clashes had a kind of milestone, showing the growth of organization of the Soviet troops and the beginning of the Germans' loss of confidence in a quick victory. The author notes that the "General Mud" of October 1941, at the beginning of November, replaced the "General Frost" that seemed to the German command, but which turned out to be an even more terrible opponent. The article discusses in detail the war crimes of the Nazi invaders, their atrocities against the local population.

В конце октября 1941 года на участке фронта в районе Скирмановских высот наступило время неустойчивого равновесия. После неудачной контратаки, предпринятой 27 октября, 28-я танковая бригада перешла к обороне. К вечеру в ее ряды влился 28-й моторизованный стрелково-пулеметный батальон, смененный у Онуфриево подошедшей по маршруту Истра-Кострово-Мансурово-Онуфриево 27-й танковой бригадой [4, с.31]. Численный состав 27-й танковой бригады на 25 октября составлял 1618 человек. В ее 27-м танковом полку было 3 танка КВ, 11 - Т34 и 16 - Т60 [16]. По приказу командующего Западным фронтом она должна была занять исходное положение на рубеже Сафониха -Ремяники и атаковать противника в направлении Павелково - Старое. Однако из-за плохих дорожных условий весь колесный транспорт дальше Мансурово продвинуться не смог [17]. По показаниям перебежчиков Я. и К. из моторизованного стрелково-пулеметного батальона бригады, основная масса танков также дальше Онуфриево пройти не смогла [18, с.00344-000345]. Этот пример еще раз подтверждает, что погодные условия (и «генерал мороз», и как в данном случае - «генерал грязь») поздней осенью и зимой 1941 года, в равной степени, создавали помехи и вермахту, и Красной Армии.

В этой ситуации, по приказу штаба 16-й армии, 27 танковая бригада с 28.10.41 по 01.11.41 заняла оборону по восточному берегу реки Озерна на участке Слобода - Городище -Ильинское - Углынь [17]. Но фактически на протяжении 10 километров в опорных пунктах фронт держал один моторизованный стрелково-пулеметный батальон бригады [19]. Танки находились в глубине обороны, и использовать их на передовой из-за дорожных условий и

рельефа местности не представлялось возможным. Тем не менее, дорога через Онуфриево на

Волоколамское шоссе была перекрыта (Фото 1).___

СЯемв

Расположения частей $7 гбр в дбордне яб-у 'о у/>

'■" -яг

ЮЧНЬА

©

ъъШШьЖя и

¿к?*»

а»

\ ---^ --- \

Фото 1. Схема обороны 27-й танковой бригады

Более того, советские части предпринимали попытки изменить ситуацию в свою пользу. Так, на немецком плацдарме в Скирманово утро 28 октября началось с советского огневого налета. В истории 7-го танкового полка оно описано так: «В 05.00 противник снова ведет огонь из своих «сталинских органов», позднее населенный пункт атакуют вражеские штурмовики. Полк, при котором находиться только 6-я рота 69 стрелкового полка, требует подкрепление стрелками, так как ожидаются атаки противника [14, с.198]. Одновременно, 86-й стрелковый полк немцев в течение дня на своем участке дороги активно строил гать. Уложив около 2 километров бревен, к вечеру он сделал участок до Старое проходимым. Уже во второй половине дня второй батальон 86-го стрелкового полка продвинулся вперед и разместился в деревнях Старое и Ремянница [15, с.394]. Поскольку у танков на плацдарме больше не было горючего, была запрошена авиация для его сброски 7-му танковому полку, но этот запрос был отклонен [2, с.00041].

Одновременно для защиты плацдарма через ручей Озерна и предотвращения потерь среди танков, 69-й стрелковый полк получил приказ достигнуть пешком одним батальоном Козлово, а другим Покровского. 28 октября этот полк предпринял пеший марш. Тяжелое вооружение было взято в ограниченном объеме. Но батарея из 10 дивизионных самоходных орудий, 7-я батарея 90-го артиллеристского полка встали на позиции у Старое, и в таком положении могли оказать поддержку 7-му танковому полку. Обвинения в отсутствии с самого начала крупных сил несостоятельны, так как снабжение частей столкнулось с чрезвычайными трудностями. Оно могло поддерживаться только колонами носильщиков и вьючными животными [15, с.391-392].

В истории 69-го стрелкового полка вермахта этот день описан так: «28 октября 1941 года, 6 часов утра. По приказу второй батальон 69 полка в сопровождении бронетранспортеров и противотанкового взвода первого дивизиона 90 артполка выдвигается в путь. На бронетранспортере сидит командир дивизии. Марш должен продлиться примерно 12-15 километров. Но дорога, кажется в три раза длиннее. Дорога, по которой проходит движение, идет через лес и полностью разбита. Саперы собираются строить гать из стволов

деревьев, положенных поперек дороги. Но как много это займет времени и когда эта гать будет закончена?

Гуськом батальон пробирается через лес. Каждый старается идти не по дороге, а по лесной обочине, которая пока еще остается твердой. Ботинки обрастают комьями грязи, которые становятся все больше и больше. Даже полугусинечникам истребителей танков путь дается нелегко... Ближе к полудню, совершенно измученные, по грязи, во главе с командиром дивизии место достигнуто. Местечко Покровское производит хорошее и мирное впечатление. Население не покинуло его. Оно, кажется, не занято противником. Наконец, через это место идет маршрут, по которому несколько раньше прошёл первый батальон 69 полка и танки.Но скоро выясняется, что картина мира здесь обманчива. Русские гражданские дают понять, что в похожем на помещичью усадьбу комплексе зданий, на окраине, еще сидят 15-20 красноармейцев. Командир батальона посылает на всякий случай туда взвод 8 роты. При приближении к помещичьей усадьбе, по нему тут же открывается ружейный огонь. Теперь приходится задействовать и другие части батальона.

Несмотря на огонь, стрелки медленно ползут по земле. Уже захвачено несколько пленных. Они говорят, что относятся к группе из 150-200 человек. Затем следует концентрическая атака большими силами. Быстрым броском захвачено несколько зданий, что позволяет держать противника под более эффективным огнем.

После полуторачасового боя русские отброшены. Часть группы противника отходит в восточном направлении, батальоном захвачено 90 пленных. Оборудуются позиции. Седьмая рота 69 полка с одним взводом 9 роты на севере и западе, 8 рота 69 полка с одним взводом 9 роты и тяжелыми гранатометами на востоке и юго-востоке. Противотанковый взвод занимает позиции у дороги, идущей из деревни на север. Сапёрный взвод 10 роты 69 полка, взвод пехотных орудий и взвод противотанковых орудий остаются у старых строений в центре населённого пункта, в качестве резерва батальона. Разведгруппа 8 роты 69 полка занимает пост у моста, восточнее Покровского, через речку с названием Озерна. Несмотря на оживленные действия господствующей в воздухе авиации противника вторая половина дня, вечер и ясная ночь проходят спокойно» [5, с.288].

- s " 1

Фото 2. Красноармейцы, попавшие в плен у с. Покровского (публикуется впервые).

Бой в селе Покровском с немцами вела рота первого батальона 1308 стрелкового полка 18-й стрелковой дивизии. В оперативной сводке №6 штаба 18-й стрелковой за 29 октября этот бой описан несколько иначе: «1308СП вел бой 2-мя полуротами с 12 танками и около батальона пехоты противника, подошедших из Скирманово - Ново Петровское в 7.30 в Покровское. После 2-х часового боя, подразделения оставили Покровское и заняли оборону в лесу восточнее Покровское - 2 км.

В 2.30 29.10.41г. противник с 12-ю танками и около роты пехоты с противотанковыми пушками занял оборону в р-не Покровское - Скирманово и на этом рубеже окапывается. Потери: убито рядового состава 8 человек, ранено 3 человека; в плену младших командиров 1 человек, рядового состава 24 человека; пропало без вести 51 человек. Потеряно: винтовок

84, станковый пулемёт 1. В 2.50 29.10.41г первый стрелковый батальон занял оборону в районе Мамошино, Никольское, лес восточнее Покровского» [6].

С учетом того, что в усадьбе могли укрываться бойцы 14-го гвардейского минометного полка, данные обеих сторон схожи. Только немцы, как это у них часто бывает, забыли упомянуть танки. Разумеется, при отсутствии средств ПТО исход боя с батальоном и 12 танками противника для роты красноармейцев 1308 полка был практически предрешен. Несмотря на это, бойцы приняли бой и 1,5-2 часа держались в зданиях старой усадьбы.

Между тем, подразделения 18-й стрелковой дивизии сосредотачивались в районе Скирмановских высот, но пока активных действий не вели. Главные силы дивизии находились еще в районе населенных пунктов Ядромино - Головино - Кострово [20]. Дивизия была сформирована в начале июля, как 18-я Московская дивизия народного ополчения (Ленинградского района). При формировании ее штаб находился в Москве в здании Центрального дома Гражданского Воздушного Флота на Ленинградском проспекте (нынешняя гостиница «Советская»). По социальному составу 18-я дивизия народного ополчения Ленинградского района представляла собой боевое содружество рабочих - 60%, интеллигенции -24% и колхозников - 16%. В дивизию влилось три батальона, сформированных в подмосковных районах: Красногорском, Дмитровском и Куровском. Политический состав дивизии был укомплектован в основном из районного партийного актива. Из числа преподавателей марксизма-ленинизма вузов были назначены комиссары, инструкторы политотдела и инструкторы по пропаганде в полках. Старшие командиры подбирались штабом МВО из кадрового состава Красной Армии и преподавателей военных академий, имевших боевой опыт. Что касается командиров среднего и младшего состава, то они практически боевого опыта не имели. Это были в основном только что выпущенные лейтенанты военных училищ [21, с. 22-23].

Фото 3. Бойцы 18-й дивизии народного ополчения на Ленинградском шоссе, недалеко от Белорусского вокзала.

Первым командиром 18-й дивизии народного ополчения был полковник П.К. Живалёв, а военным комиссаром - А.П. Логинов Это были заслуженные люди, коммунисты с большим стажем: Живалёв - с 1925г., Логинов - с 1919 г. Полковник Живалёв служил в Красной Армии с 1923 г., являлся участником войны с Финляндией, был награжден орденом Красного Знамени. Перед назначением комдивом командовал полком. Логинов - участник гражданской войны, работал ректором коммунистической школы, редактором областной газеты в г. Чернигове, а затем доцентом кафедры марксизма-ленинизма в Московском авиационном институте им. Серго Орджоникидзе. Отсюда он и пошел в ополчение, вместе с другими сотрудниками и студентами института [21, с.24]. Приказом наркома обороны 30

сентября1941 г. дивизия была зачислена в состав кадровых войск и стала именоваться 18-й

стрелковой дивизией [21, с.30].

Гл

Фото 4. Командир 18-й стрелковой дивизии Живалев Пётр Кириллович

Боевой путь дивизии складывался трудно. 3-го октября дивизия приступила к занятию назначенного рубежа в излучине Днепра - в районе деревень Волочек, Каменец, Облецы. Но уже 5-6 октября она была окружена и с боями пробилась на восток из Вяземского окружения. В районе Гжатска дивизия встретилась с колонной управления и штабом 16-й армией и по приказу генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского была подчинена 16-й армии. В мемуарах К.К. Рокоссовского это было описано так: «Разведчики донесли: севернее нас продвигаются на восток части 18-й стрелковой ополченской дивизии. Мы ее подчинили себе, поставив задачу на совместные действия при встрече с противником» [22, с.88]. Понеся значительные потери, к 12 октября дивизия вышла из окружения. Наиболее сильно пострадал 1310-й стрелковый полк - он потерял почти весь личный состав. В других полках оставалось по 300350 красноармейцев. [21, с.64]. Поэтому дивизия была направлена на переформирование в район Звенигорода.

Комиссара 978-го артполка 18-й стрелковой дивизии А.В. Спиридонов вспоминал об этом времени: «Я прибыл в 18-ю стрелковую дивизию 14-го октября 1941 года, когда она находилась в районе Звенигорода после выхода из окружения. Сразу же встретился с комиссаром дивизии полковым комиссаром А.П. Логиновым. Он сказал мне, что артполка, как и дивизии, по существу нет, будем вновь создавать» [21, с.66].

16 октября, оказавшийся к тому времени наиболее укомплектованным 1310-й полк был срочно передан в 5-ю армию [21, с.69]. Его место в дивизии вскоре занял 365-й стрелковый полк, ранее входивший в состав 119-й стрелковой дивизии и также вырвавшийся из окружения у Гжатска. Переформирование дивизии шлов самые сжатые сроки - с 15 по 20 октября [23], после чего она снова была направлена на фронт. Это негативно сказалось на ее оснащении. В дивизии не было мин, колючей проволоки и взрывчатых веществ. Испытывался недостаток в инструменте - всего в наличии имелось 350 лопат, 35 пил (топоров не было). Ощущался также явный недостаток снарядов [24]. За отсутствием достаточного количества кухонь и котлов, большинство подразделений горячую пищу готовили в котелках или пользовались помощью населения [25].

Поскольку дивизия была пополнена в основном окруженцами, отставшими, задержанными со сборных пунктов, боевой дух здесь порой был не на высоте, боеспособность низкая. Среди личного состава имели место панические настроения, и переоценка противника. В истории 7-го танкового полка 10-й танковой дивизии вермахта отмечалось: «Число перебежчиков, особенно от советского 1306-го пехотного полка

возрастает» [14, с.205]. В документах разведотдела 10-й танковой дивизии по состоянию на 2 ноября дивизия характеризовалась следующим образом: «18-я дивизия народного ополчения уже упоминалась в районе Тростенского озера. Сформирована из рассеянного и неквалифицированного пополнения в Звенигороде. Вероятно, создавалась из маршевых батальонов других стрелковых дивизий. С недавнего времени состоит из 1306-го и 1308-го стрелковых полков. Предположительно 365-й стрелковый полк также относится к этой дивизии. Боевая ценность, за исключением 365-го стрелкового полка, низкая» [18, с.000174].

Однако уже совсем скоро дивизия предстанет в другом свете. Она обильно обагрит кровью Скирмановские высоты, а героизм ее бойцов и командиров в боях под Москвой принесет дивизии звание гвардейской. И, напротив, боевой дух гитлеровцев будет основательно подорван.

С 29 октября на Скирмановском плацдарме противоборствующие стороны перешли к позиционной войне. Непогода сковывала их действия. В частности, у немцев снабжение 10-й танковой дивизии вермахта по-прежнему было заблокировано. Особую проблему создавала заболоченная дорога между деревнями Ремянницы - Старое - Лысково.

Фото 5. Схема с участками гати на дороге Руза-Лысково. «Лесенкой» обозначены участки, где 10-й танковой дивизией строилась гать. Фото 6. Гать между деревнями Старое - Лысково (публикуется впервые).

При этом дивизия вела ожесточенные бои за перекресток дорог у Шелковки и поселка Дорохово. В истории 7-го танкового полка вермахта об этом периоде сообщается следующее: «10-я танковая дивизия, прорвавшаяся дальше всех из 4-й танковой группы, застывает в последовательности, в которой она маршировала, в глубокой грязи. Теперь она возвышается на северо-восток над общей линией фронта, как вытянутый указательный палец, указывая, таким образом, направление атаки день ото дня усиливающимся силам противника. Во главе кишки, в самой первой деревне находятся танки, за ними следуют стрелки, саперы, истребители танков, мотоциклисты. В каждой деревне находятся отдельные немногочисленные роты. Батареи артиллерии, идущие, как они были на марше, занимают огневые позиции за высотами или в деревнях между домами. Каждое из крошечных гнезд перестраивается в маленькие крепости. Но между ними в лесу, на лесных полянах, у ручьев и пустошей ничего нет. Несколько абсолютно разбитых и раскисших полевых дорог представляют единственную связь. Штаб дивизии также находится в середине этого шланга, в Старое, а затем в Покровском. Сначала начинается борьба с погодой в тылу. Каждое утро специально выделенные рабочие команды отправляются, чтобы строить проезжую дорогу от деревни к деревне. По территории кладется гать. Стрелки и артиллеристы валят также хорошо, как и саперы, массу деревьев, кладут ствол к стволу в грязь, в то время как вокруг них товарищи с винтовками и пулеметами в руках стоят в дозорах на позициях. Тяжелое вооружение прикрывает строительство длинной многокилометровой гати, которая скоро тянется узким бревенчатым настилом через вспаханные поля и дремучий лес. Все имеющиеся в распоряжении силы привлекаются к строительству» [14, с.217].

Таким образом, подразделения дивизии строили протяженную гать, на которую было израсходовано 45000 бревен, которые образовали в итоге своеобразную «уличную мостовую» [5, с.290].

Параллельно противник продолжал уплотнять свои порядки на плацдарме. История 10-й танковой дивизии сообщает: «86-й стрелковый полк выдвигает свой второй батальон к Михайловскому (3 километра севера восточнее Старое), на следующий день его первый батальон должен идти маршем на Лыскова, где находится северный конец гати.

В полосе 69-го полка также остается все спокойно, помимо атак русской авиации и огневых налетов. То же самое и у танков в Скирманово, которое все чаще накрывается

русской артиллерией» [15, с.395].

Отсутствие снабжения, сменяющийся снегом дождь, постоянные обстрелы оказывали значительное деморализующее воздействие на солдат и офицеров 10-й танковой дивизии вермахта. Весьма красноречивая картина наметившегося перелома дана в истории 69-го стрелкового полка: «Позиции у Скирманово - мельница нервов, каждый солдат чувствует себя смертельно уставшим. Там вздрагивают от малейшего шума и хватаются за оружие. Сквозь сон даже мирный храп кажется грохотанием пулемета вдали. Ночью прислушиваются к каждому порыву ветра. Каждый новый огневой налет подкатывает к горлу комком удушливого страха. Люди живут как затравленные. Нервы натянуты до предела. Неоправданное геройство становится редкостью. Чувство уверенного превосходства начинает исчезать. На место веры, что война в России закончится еще в этом году, приходят сомнения» [5, с.292].

В воспоминаниях стрелка-радиста 5-й танковой роты 7-го танкового полка Рольфа Нильсена день 30 октября описан так: «Сегодня снова целый день идет дождь. Продовольствие и горючее до нас не доходят. Все застряло в грязи. Дивизия отстает на 15 километров и строит гать через лес. До тех пор, пока погода остается такой, о дальнейшем продвижении не стоит и думать. Весь корпус увяз в грязи. Мы каждый день надеемся, что ударят морозы, и мы, прежде всего, получим что-нибудь поесть, а затем горючее, чтобы продолжить наступление. - Рота представляет собой небольшую группу из 45 человек: 7 экипажей танков, несколько танковых механиков, командирский кюбельваген и полевая кухня. Все остальное выведено из строя или находиться в пути. До сегодняшнего дня наши потери составляют примерно 60 человек убитыми и раненными» [14, с.431].

На оперативном совещании командир 10-й танковой дивизии генерал Фишер дал своим командирам краткое резюме по сложившейся ситуации: «Ждем прихода морозов, потом новое наступление!» [15, с.397]. Как видим, «генерал мороз» рассматривался тогда немецким командованием едва ли не как панацея от всех бед.

Между тем, в условиях позиционной войны активно действовали разведгруппы обеих сторон. Шли бои местного значения за улучшение позиций. Так, 30 октября немцами была предпринята разведка боем у села Михайловское. Из боевого донесения №2 штаба 27-й танковой бригады от 31 октября следует: «Противник в течении последних дней 28, 29, 30 делал попытки переправиться на восточный берег реки Озерна в районе Михайловского вначале мелкими группами 15-20 человек, а в течение 30.10 группами до 200 человек с танками и при поддержке минометов. Огнем нашей обороны попытка форсирования реки Озерна в 10.00, 11.20 и в 16.20 30.10.41 г. были отбиты. Потери противника 60 солдат и офицер, 4 автомашины и 1 станковый пулемет. Наши потери 10 человек убитых, из них 3 средних командира и 25 человек раненых. В ночи 31.10 противник пытался перебросить

Фото 8. Схема боя 27-го мотострелкового батальона 27-й танковой бригады в районе села Михайловское.

Кажущаяся незначительность масштабов боевых действий не должна обманывать. Боестолкновения в это время носили крайне ожесточенный характер. К примеру, отражая атаки фашистов, командир 3-й роты 27 мотострелкового-пулеметного батальона лейтенант Михаил Андреевич Орлов, три раза поднимавший бойцов в контратаки на превосходящего противника, позже был награжден за свой подвиг орденом Ленина [27]. В журнале боевых действий 10-й танковой дивизии вермахта этот бой отражен очень скудно: «Атака противника с востока на Михайловское силами одной роты и танка отбита» [2, с.00041]. Данные об этом бое содержатся и в допросе перебежчика Я.: «При вчерашней атаке они поддерживались танком, который обстрелял церковь в деревне (Михайловское - авт.) занятой немцами. Затем этот танк должен был отойти на юг, насколько далеко пленный указать не может» [18, с.000345]. Ощутимый урон противнику нанесла также разведгруппа 27-й танковой бригады, высланная 31 октября на разведку в д. Федчино. Там, из засады, она уничтожила 15 солдат противника [28].

Впрочем, не все вылазки советских разведгрупп были столь же удачны. В журнале боевых действий 10-й танковой дивизии вермахта есть и такие строки: «В 3.45 ночи подрывная группа большевиков пыталась с юга приблизиться к мосту через Озерну. После обнаружения, они ускользнули во мраке ночи на юг. Группа подрывников была оснащена: 28

ящиков по 5 килограммов каждый с взрывчаткой, 2 винтовки, 2 ручные гранаты, топоры, лопаты и т.д.» или « у Козлово смертельно ранен вражеский разведчик» [2, с.00041]. Особое внимание обращает на себя запись от 31 октября: «У 7-го танкового полка активная деятельность разведгрупп русских со всех сторон. Ночью нападение на склад обеспечения танкистов при помощи ручных гранат» [2, с.00041].

Столь высокая активность, в значительной степени, объяснялась инициативой среднего и низового состава командиров Красной Армии. Как это происходило на деле, показывает случай командира 2-го батальона 365-го стрелкового полка 18-й стрелковой дивизии, старшего лейтенанта Никифора Андреевича Ушакова, на наблюдательный пункт которого из Скирманово прибежал тринадцатилетний паренек Сережа Караськов. Он сообщил, что в деревню прибыли два немецких тягача с боеприпасами. Гитлеровцы сложили снаряды в кузнице, но так как их было очень много, то оставшуюся часть разместили вокруг нее. Мальчуган объяснил Ушакову, как незаметно пробраться к кузнице. Долго не раздумывая, комбат подобрал группу добровольцев и повел их ночью на операцию. Вместе с ними увязался и Сережа в качестве проводника. Он довел автоматчиков до самой околицы, показал, где кузница и Ушаков отправил его в безопасное место, а сам с бойцами внезапно ворвался в деревню. Чтобы вызвать панику, отряд открыл сильный огонь из автоматов. Застигнутые врасплох, полураздетые фашисты в панике выскакивали из домов и попадали под пули. Тем временем Ушаков со своим адъютантом комсомольцем Михаилом Пашковым бросились к кузнице и забросали ее бутылками с зажигательной смесью. Прогремел огромной силы взрыв и склад с боеприпасами взлетел на воздух [21, с.73-75].

Эта вылазка имела далеко идущие последствия. Помимо сокращения боезапаса, в условиях ограниченного пехотного прикрытия, а также в сложных погодных условиях танки противника были вынуждены опять менять свои позиции, что привело к еще большему расходу столь ограниченного горючего. Вследствие этого, полк стал настолько

Фото 9. Встреча ветеранов боев у с. Скирманово (первый слева - командир 2-го батальона 365 сп 18-й стрелковой дивизии Никифор Андреевич Ушаков; второй слева - Сергей Караськов).

Разведгруппы немцев, в свою очередь, тоже проявляли высокую активность. Пользуясь тем, что сплошной линии фронта не существовало, они также совершали глубокие рейды. Как следует из истории 69-го стрелкового полка вермахта: «Разведгруппа первого батальона 69 полка углубляется на 8 км в сторону противника и в нескольких местах сталкивается с врагом. Пленные русские жалуются, что они в течение последних нескольких

дней не получали пищу» [5, с.294]. Одной из разведгрупп удалось взорвать железную дорогу Волоколамск-Истра в районе Антоновки [29, с.000313-000318], что на некоторое время ограничило подвижность бронепоездов 21-го и 22-го отдельных дивизионов.

В целом, если замысел немцев для командования 16-й армии был вполне ясен, а данные разведки подтверждали, что войска противника находятся в стадии сосредоточения, то у командующего 10-й танковой дивизии Вольфгана Фишера на основании разведданных об относительном спокойствии на фронте после атаки 28-й танковой бригады сложилось ложное впечатление: «Противник, кажется, отходит, чтобы оторваться и сформировать новый рубеж обороны. Все еще появляющиеся перед подразделениями боевого охранения в Скирманово сильные части противника, обеспечивают удержание перекрестка дорог у Ново Петровского, для плотного потока частей, отходящих с запада на восток» [15, с.398].

Перед новым раундом боев за Скирмановские высоты обе противоборствующие стороны производили перегруппировку войск. У немцев - по запросу 7-го танкового полка 10-я танковая дивизия послала в Скирманово одну стрелковую роту, 7-ю роту 69 стрелкового полка на бронетранспортерах. Кроме того, поскольку в районе с.Козлово не было вооружений для обороны против танков, туда была выслана танковая рота [15, с.395-396]. В скором времени она стала своеобразной «пожарной командой» между деревнями Старое -Михайловское - Лысково - Покровское - Козлово. Далее, 1 ноября 6 и 7 роты 69-го стрелкового полка сменил первый батальон 86-го стрелкового полка с приданной 3 ротой 90-го противотанкового дивизиона: «Около 18.00 батальон в полном составе прибывает к танкам в Скирманово и занимает позиции, так что теперь танки могут свободно контратаковать» [15, с.397]. Основная проблема 7-го танкового полка - острая нехватка пехотного прикрытия, была решена. Командование группировкой 10-й танковой дивизии на Скирмановском плацдарме принял на себя командир 86-го стрелкового полка оберст {полковник - авт.) Гельмут фон дер Шевальери.

Фото 10. Оперативное совещание штаба 86-го стрелкового полка у гати. На столбе тактический знак 10-й танковой дивизии. Первым к гати направляется командир 86-го стрелкового полка оберст Гельмут фон дер Шевальери. (публикуется впервые)

В боевых порядках советских войск также происходили изменения. 27тбр передал свой участок обороны вновь прибывшему 258-му стрелковому полку 78-й стрелковой дивизии и был переброшен во второй эшелон в район Головино - Бутырки - Дуплево -Румянцево, на случай прорыва немцев по Волоколамскому шоссе [30]. Стоявший в обороне у Рождественно 28-й мотострелково-пулеметный батальон 28-й танковой бригады был сменен 365-м стрелковым полком 18-й стрелковой дивизии [3].

В целом, ситуация сложилась к ноябрю так: если немцы ждали морозов, разблокирования перекрестка у Шелковки и готовности гати для возобновления снабжения,

чтобы дальше двигаться на Москву, то командование 16-й армии было решительно настроено срезать Скирмановский плацдарм.

2 ноября 1941 года ситуация, казалось бы, начала меняться в пользу немцев. Дело в том, что VII армейский корпус вермахта в составе трех дивизий (197-я, 267-я и 7-я пехотная дивизия) при участии сводного батальона 31-го танкового полка 5-й танковой дивизии начал контрнаступление на Минском шоссе с целью разблокирования перекрестка дорог у Шелковки. За перекресток дорог и поселок Дорохово бои разгорелись с новой силой. В результате, немцам удалось потеснить части 82-й мотострелковой дивизии и рокадная дорога на г. Руза снова оказалась у них в руках [1]. Правда, это дорого обошлось немецким захватчикам. При пассивном содействии пехотных частей (сказывалось применение танков в отрыве от стрелковых полков - авт.), 31-й сводный танковый батальон 5-й танковой дивизии вермахта понес тяжелые потери. В истории 5-й танковой дивизии это отражено так: «...перекресток дорог снова в наших руках. К сожалению три танковые роты распределены между трех пехотных дивизий. Новая атака снова подразумевает танки в авангарде. Увы, но пехота не следует за ними. Личные впечатления на поле боя не очень обнадеживающие. Пехота не оставляет исходные позиции в лесах. Танки впереди находятся под огнем тяжелой артиллерии и атакуются русскими группами истребителей танков с коктейлями Молотова. В течение двух дней 21 танк уже потерян» [7, с.160].

Тем не менее, командование 10-й танковой дивизии на Скирмановском плацдарме испытывало оптимизм. Перекресток дорог у Шелковки разблокирован, а значит, полноценное снабжение скоро будет восстановлено. К тому же в район Рузы уже прибыла часть сил дивизии СС «Рейх» ХХХХ танкового корпуса [8, с.0482], которая, в случае необходимости, была готова оказать содействие. А главное, в ночь на 3 ноября ударил мороз, что означало конец периоду распутицы. Впрочем, столь долгожданные первые морозы принесли немцам новые проблемы. Из истории 7-го полка 10-й танковой дивизии немцев мы узнаем: «внезапно в одну из ночей продрогшие дозорные сообщают, что ударил мороз. Такой долгожданный, он теперь пришел, с ледяным ветром, снегом и обжигающим холодом. Последние резервы горючего расходуются, чтобы прогреть моторы танков и других боевых машин. Танкисты живут в ямах, которые они выкопали под своими танками в земле. Здесь они, на самом деле, защищены от осколков снарядов при вражеских огневых налетах, но с днища их танков, которое образует потолок их «комнат» свисают ледяные сосульки, а между гусениц свистит пронизывающий ветер, несмотря на деревянные щиты и застеленную солому. Если вовремя не высушить ноги, их можно потерять навсегда. Как две ледяные колодки повиснут они на теле. Стрелки, как лисицы, вырыли себе на опушке леса земляные норы, едва заметные в перелеске. Лишь небольшая струйка дыма выдает гнездо, где 12-15 человек, тесно прижавшись, друг к другу, со слезящимися от дыма глазами, в тусклом свете сидят, замерзая у самодельной жестяной печки.

Все еще ждут поставок боеприпасов, топлива, продовольствия и зимней одежды. Несчастные стрелки шьют себе наушники и перчатки из старых полушубков и тряпок» [14, с.218-219].

Отчет 86-го стрелкового полка немцев о влиянии погоды также рисует мрачную картину: «а) Пулеметы заедали от холода. Чехлы для укрытия и хорошая смазка отсутствовали. Вязкость масла при минус 10 градусах вызывала заедание. В этой ситуации в ночное время было невозможно перезарядить после выстрела винтовки и особенно замолчавшие пулеметы. Единственный выход был, мочится на движущиеся части. У пехотных орудий заклинивал рекуператор. Гусеницы танков проскальзывали на поверхности склонов. По этой же причине танки, тяжелые пехотные орудия и зенитки, которые можно было бы быстро восстановить в ближайшее время, невозможно было отбуксировать.

Ь) Сказалось отсутствие какой-либо зимней одежды, особенно недостаток перчаток и защитных масок. У полка в Скирманово были незначительные потери в людях с обмороженными конечностями. Бойцы при минус 10 градусах без перчаток не могли

обслуживать свое оружие и его устройство. Отсутствие в сапогах и кожаной обуви стелек приводило к обморожению пальцев ног» [29, с.000309].

Как видим, если раньше немецким частям мешала распутица, то теперь им еще в большей степени «мешал» мороз. Да. Это была настоящая война, а не прогулка по Европе. Заметим, что советские части воевали в тех же условиях, и испытывали не меньшие лишения.

И еще один аспект, который, в данной связи, необходимо осветить особо. В перестроечные времена были популярны рассказы о «не таких немецких солдатах», которые с сочувствием относились к местному населению и даже кормили детей шоколадом. Конечно, были исключения, но воспоминания жителей села Покровского воссоздают несколько иную картину: «С наступлением холодов немцы начали грабить сельчан, отбирая у них теплую одежду и теплую обувь. С жителя села Захара Кротова немецкий солдат среди бела дня снял валенки. По своей наивности Захар Ефимович решил пожаловаться немецкому начальнику и, сверкая пятками, побежал в комендатуру. Немецкий офицер внимательно выслушал пострадавшего, вышел на крыльцо комендатуры и увидел уходящего с валенками солдата. Он позвал его к себе. Солдат выполнил волю офицера и навытяжку встал перед ним. Офицер что-то долго говорил солдату. По движению рук офицера можно было подумать, что он был готов ударить солдата по лицу. В присутствии офицера солдат отдал валенки Захару Ефимовичу. Конфликт как будто был исчерпан. Довольный Захар Ефимович надел валенки и направился к своему дому, но у дома его ждал тот же солдат. Увидев Захара Ефимовича, он пошел ему навстречу и, приблизившись, ударил ему ножом в грудь. Захар Ефимович замертво упал на снег» [9].

Фото 11. Танкисты второго батальона 7-го полка 10-й танковой дивизии в Скирманово. Не трудно понять, откуда у одного из немецких танкистов валенки, телогрейка и рукавицы.

Не менее красноречивы и воспоминания Соловьевой (Осиповой) Клавдии Ивановны 1920 года рождения - жительницы деревни Скирманово: «Кто не смог уйти из деревни, жили в землянках и сильно голодали. Доведенные до отчаяния Скирмановцы тайно (под покровом ночи) пробирались к бывшему хутору Болотина, не доходя деревни Козлова, там был бурт с картошкой, заложенной на зиму - большая яма, где на картошку для утепления клали сено, солому и прочее, набирали картофель и возвращались в деревню. Но это было небезопасно. Женщину из семьи Кирсановых немцы убили из-за валенок - как собаку. Даже не удосужились рот раскрыть или знаками показать, чтобы сняла. А у нее остались сиротами шестеро малолетних детей» [12]. Как следует из воспоминаний жительницы села Покровского Марии Михайловны Кондитеровой: «Медведев Яков Парфенович, с

родственниками поехал на мельницу в Верхнее Сляднево. А на обратном пути немцы разули и убили их» [12].

Трагичной была и судьба у пациентов психиатрической больницы села Покровского. Выдержка из акта о зверствах, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в доме инвалидов №26 Ново-Петровского района Московской области, более чем красноречива: «На протяжении 23 лет существовал наш Дом инвалидов, расположенный в Покровском. До прихода немцев мы были на государственном обеспечении. У нас было свое хозяйство. 25 октября ворвались немцы, разгромили магазин, разграбили все хозяйство, отобрали запасы картошки, мяса и хлеба, разорили улья и отдали наш дом на грабеж своим солдатам. У нас начался голод. На наши жалобы не обращали никакого внимания. Николая Морозова, 17-летнего инвалида, убили за то, что он пошел искать себе пищу. Заподозрили его, что он еврей, били его, потом пристрелили. Тарасова Григория Васильевича также убили. Ненастину Андрею разрубили топором шею за то, что он отказался колоть для немцев дрова. Никишину Сергею разбили прикладом голову. Из 500 человек, проживавших в Доме инвалидов № 26, умерло от голода в течение двух недель пребывания немцев 250 человек. Варвары отняли у нас все, что было из теплой одежды. Забирали все, что варили себе инвалиды. Из корпусов слабых, которые не могли двигаться, всех выгнали на улицу, на мороз. Все они погибли от холода» [10], [13, с.111].

Косвенные подтверждения этого преступления можно встретить и в немецких документах: «Край леса, огибаемый Озерной у Покровского, кишел не только красноармейцами, но и беспомощными заплутавшими, которые в паническом ужасе вырвались из психиатрической больницы села» [11, с.1370].

В зданиях больницы новые хозяева развернули свой полевой госпиталь [14, с.200]. Однако из-за неготовности строящейся гати Старое-Лысково и временно заблокированного перекрестка дорог у Шелковки, дальнейшая эвакуация раненых в тыл была затруднена, и под окнами больницы стали появляться «берёзовые кресты».

Открытие дорог (перекресток у Шелковки и завершение строительства гати Старое-Лысково) означало окончание кризиса для 10-й танковой дивизии вермахта. Это отлично понимало и командование советской 16-й армией. Поэтому, как только у немцев на Минском шоссе наметился успех, 3 ноября боевым распоряжением штаб 16 армии поставил задачу ликвидировать Скирмановскую группировку противника. Наступление назначалось на 8.00 4 ноября 1941 года.

Моторизованный стрелково-пулеметный батальон 28-й танковой бригады должен был наступать в направлении Горки - Ивойлово с задачей выйти на рубеж реки Гряда.

Командир 18-й стрелковой дивизии получил приказ наступать силами 365-го стрелкового полка в направлении Скирманово - Покровское с задачей выйти на рубеж реки Гряда.

258-й стрелковый полк 78-й стрелковой дивизии должен был овладеть районом Михайловское - Старое и отрезать части 10-й танковой дивизии от их тыла.

50-й кавалерийской дивизии группы Доватора ставилась задача: выйти в район Михайловское и нанести удар в тыл 10-й танковой дивизии с целью отрезать ей пути отхода на юг и юга запад [11].

Таким образом, в период с 27 октября по 4 ноября 1941 г., несмотря на то, что немцы оборудовали сильные позиции в Скирманово, их части начали испытывать растущие трудности с дальнейшим продвижением в сторону Волоколамского шоссе. Отсутствие снабжения, в условиях усиливавшегося сопротивления советских войск, остановило их наступление. С целью решения этой проблемы и обеспечения своих частей на Скирмановском плацдарме они были вынуждены приступить к постройке деревянной дороги (гати) от деревни Старое до Лысково. Данный период характеризуется наступившей оперативной паузой в действиях немецких войск, готовившихся к новому наступлению. Однако германское командование неверно оценило сложившуюся обстановку, не ожидая активных действий со стороны Красной Армии.

В свою очередь, командование 16-й армии, при определенной недооценке сил противника на Скирмановском плацдарме, сделало ставку на отсутствие у немцев горючего, то есть на малую подвижность бронетанковых сил противника, и отсутствие сплошной линии фронта между населенными пунктами. С учетом этого, оно предприняло действенные меры по ликвидации плацдарма, штурм которого начался утром 4 ноября 1941 года.

Литература и источники

1. Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО). Ф.208. Оп. 2511. Д.173. Л.7.

2. The U.S. National Archives and Records Administration (NARA). T315 R-567.

3. ЦАМО РФ. Ф. 3110. Оп. 0000001. Д. 0004. Л. 1, Доклад о боевых действиях 28 тбр.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4. Малыгин КА. В центре боевого порядка. - М.: Военное издательство, 1986. - 205 с.

5. Lüke, Hans. Die Geschichte des Regiments 69. - Hamburg: Traditionsgemeinschaft, 1986. - 534 s.

6. ЦАМО РФ. Ф.1070. Оп.1. Д.13. (лист начала документа см. в деле 6).

7. Detlev von Plato, Anton. Die Geschichte der 5. Panzer-Division 1939-1945-Regensburg: Walhalla und Praetoria Verlag, 1978. - 482 s.

8. NARA. T354 R-121

9. Архив музея истории при НУЗ «Центральная больница №4 ОАО «РЖД»» в селе Покровском Рузского района Московской области.

10. ЦАОПИМ. Ф. 1870. Оп. 1. Д. 13. Л. 48М.

11. ЦАМО РФ. Ф.358. Оп.5916. Д.64. (лист начала документа в деле 60).

12. Архив частного краеведческого музея С.В. Докучаева в поселке Брикет Рузского района Московской области.

13. Партизаны в битве за Москву. 1941-1942: Архивные документы и материалы/ Сост. М.М. Горинов, М.Ю. Моруков, И.В. Рыжова. - М.: Издательство Главархива Москвы, Издательство Патриот, 2008. - 620 с.

14. Straub, Walter. Panzer Regiment 7 der 10. Panzer Division. - Gebundene Ausgabe,1966. - 450 s.

15. Schick, Albert. Die Geschichte der 10. Panzer-Division 1939 - 1943- Köln :Hrsg. von der Trad.Gem. der ehem. 10. Pz.Div., 1993. - 668 s.

16. ЦАМО РФ. Ф. 38. Оп.11373. Д. 150.

17. ЦАМО РФ. Ф.3109. Оп.1. Д.3. Отчет о боевых действиях 27-й танковой бригады октябрь-ноябрь 1941 года.

18. NARA. T315 R-2319

19 ЦАМО РФ. Ф.3109. Оп. 0000001. Д. 0001. Л. 5.

20. ЦАМО РФ. Ф.1070. Оп.1. Д.13. Л. 8.

21. Корнеев Василий. От Москвы до Кенигсберга, от ополчения до гвардии. - Омск: Упрполиграфиздат , 1993 -275 с.

22. Рокоссовский К.К. Солдатский долг. - М.: Воениздат, 1994. - 497с.

23. ЦАМО РФ. Ф.1070. Оп.1. Д.1. Л. 3.

24. ЦАМО РФ. Ф.208. Оп.2511. Д.169. Л.52.

25. ЦАМО РФ. Ф.1070. Оп.1. Д.13. Л.1.

26. ЦАМО РФ. Ф.358. Оп.5916. Д.19. Л.1.

27. ЦАМО РФ. Ф.33. Оп.682524. Д.245.

28. ЦАМО РФ. Ф.3109. Оп. 0000001. Д.0002. Л.10.

29. NARA. T315 R-568.

30. ЦАМО РФ. Ф.358. Оп.5916. Д.19. Л.9.

References and Sources

1. Central'nyj arhiv Ministerstva oborony Rossijskoj Federacii (CAMO). F.208. Op. 2511. D.173. L.7.

2. The U.S. National Archives and Records Administration (NARA). T315 R-567.

3. CAMO RF. F. 3110. Op. 0000001. D. 0004. L. 1, Doklad o boevyh dejstviyah 28 tbr.

4. Malygin KA. V centre boevogo poryadka. - M.: Voennoe izdatel'stvo, 1986. - 205 s.

5. Lüke, Hans. Die Geschichte des Regiments 69. - Hamburg: Traditionsgemeinschaft, 1986. - 534 s.

6. CAMO RF. F.1070. Op.1. D.13. (list nachala dokumenta sm. v dele 6).

7. Detlev von Plato, Anton. Die Geschichte der 5. Panzer-Division 1939-1945-Regensburg: Walhalla und Praetoria Verlag, 1978. - 482 s.

8. NARA. T354 R-121

9. Arhiv muzeya istorii pri NUZ «Central'naya bol'nica N°4 OAO «RZHD»» v sele Pokrovskom Ruzskogo rajona Moskovskoj oblasti.

10. CAOPIM. F. 1870. Op. 1. D. 13. L. 48M.

11. CAMO RF. F.358. Op.5916. D.64. (list nachala dokumenta v dele 60).

12. Arhiv chastnogo kraevedcheskogo muzeya S.V. Dokuchaeva v poselke Briket Ruzskogo rajona Moskovskoj oblasti.

13. Partizany v bitve za Moskvu. 1941-1942: Arhivnye dokumenty i materialy/ Sost. M.M. Gorinov, M.YU. Morukov, I.V. Ryzhova. - M.: Izdatel'stvo Glavarhiva Moskvy, Izdatel'stvo Patriot, 2008. - 620 s.

14. Straub, Walter. Panzer Regiment 7 der 10. Panzer Division. - Gebundene Ausgabe, 1966. - 450 s.

15. Schick, Albert. Die Geschichte der 10. Panzer-Division 1939 - 1943- Köln :Hrsg. von der Trad.Gem. der ehem. 10. Pz.Div., 1993. - 668 s.

16. CAMO RF. F. 38. Op.11373. D. 150.

17. CAMO RF. F.3109. Op.1. D.3. Otchet o boevyh dejstviyah 27-j tankovoj brigady oktyabr'-noyabr' 1941 goda.

18. NARA. T315 R-2319

19 CAMO RF. F.3109. Op. 0000001. D. 0001. L. 5.

20. CAMO RF. F.1070. Op.1. D.13. L. 8.

21. Korneev Vasilij. Ot Moskvy do Kenigsberga, ot opolcheniya do gvardii. - Omsk: Uprpoligrafizdat , 1993 - 275 s.

22. Rokossovskij K.K. Soldatskij dolg. - M.: Voenizdat, 1994. - 497s.

23. CAMO RF. F.1070. Op.1. D.1. L. 3.

24. CAMO RF. F.208. Op.2511. D.169. L.52.

25. CAMO RF. F.1070. Op.1. D.13. L.1.

26. CAMO RF. F.358. Op.5916. D.19. L.1.

27. CAMO RF. F.33. Op.682524. D.245.

28. CAMO RF. F.3109. Op. 0000001. D.0002. L.10.

29. NARA. T315 R-568.

30. CAMO RF. F.358. Op.5916. D.19. L.9.

БУЛАНЦЕВ ВАЛЕРИЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ - сотрудник частного краеведческого музея С.В. Докучаева в поселке Брикет городского округа Руза Московской области, член Поискового Отряда «Надежда».

BULANTCEV, VALERIY E. - Employee of the private S. Dokuchaev's Museum of local lore, member of Search Team "Nadezhda» (seba72@mail.ru)

УДК 94"1943"

ПОПКОВ В.И., КОКОРИН С.А., НАЗАРОВ С.Д., БУДЧЕНКО Л.И., АРГАСЦЕВА С.А., ЗАБЛОЦКАЯ А.Г., БОЛДЫРЕВ Ю.Ф., НАЗАРОВА О.В.,

САМКО М.М., КОТОВА И.В. ВОПРОСЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ В ПЕРИОД ПОДГОТОВКИ И ПРОВЕДЕНИЯ ТЕГЕРАНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ: И.В. СТАЛИН В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ2

Ключевые слова: Тегеранская конференция, И.В. Сталин, Ф.Д. Рузвельт, У. Черчилль, А.Е. Голованов, Баку, Сталинград, авиация дальнего действия.

В статье рассматривается процесс подготовки и проведения Тегеранской конференции лидеров антигитлеровской коалиции в ноябре-декабре 1943 г. Центральное внимание уделяется вопросам обеспечения безопасности советской делегации во главе с И.В. Сталиным при передвижении по маршруту Москва - Баку -Тегеран - Баку - Сталинград. Показано, что подготовка и маршрут движения советской делегации проходили в условиях строгой секретности. Безопасность движения литерного поезда обеспечивали войска НКВД. На охрану каждой стрелки железнодорожного пути, по которому следовал правительственный поезд, назначались офицеры госбезопасности и ответственные работники управления и отделений движения железнодорожного транспорта. Особое внимание уделялось обеспечению воздушного моста по маршруту Баку-Тегеран-Баку. Непосредственно в дни работы конференции тщательно оценивались на надежность все стороны обеспечения безопасности проводимого мероприятия. Статья основывается на документах и источниках личного происхождения.

POPKOV, V.I., KOKORIN, S.A., NAZAROV, S.D., BUDCHENKO, L.I., ARGASTSEVA, S.A., ZABLOTSKAYA, A.G. BOLDYREV, Y.F., NAZAROVA, O.V., SAMKO, M.M., KOTOVA, I.V. THE QUESTIONS OF PROVISION OF SECURITY DURING THE PREPARATION AND HOLDING OF TEHRAN CONFERENCE: I.V.STALIN IN MEMOIRS OF THE CONTEMPORARIES

Keywords: Tehran conference, I.V. Stalin, F.D. Roosevelt, W. Churchill, A.E. Golovanov, Baku, Stalingrad, the longdistance aviation.

In the article considered the Tehran conference in which the leaders of the Anti-Hitler coalition took part was being hold and prepared in November-December of 1943. Special attention is paid to the questions of provision of security of the Soviet delegation headed by I.V. Stalin on the flight Moscow-Baku-Tehran-Baku-Stalingrad. It is shown that the preparation and route of movement of the Soviet delegation were held in strict secrecy. The safety of the movement of the lettered train was provided by the troops of the NCIA. Each security officer on the railway track, which was followed by a government train, was assigned security officers and senior officials from the administration and departments of the railway traffic movement. Special attention was paid to the provision of an air bridge along the Baku - Tehran - Baku route. Directly on the days of the conference, all parties to ensure the security of the event were carefully evaluated for reliability. The article is based on the private data and sources.

28 ноября - 1 декабря 1943 г. в г. Тегеране состоялась первая встреча глав трех держав, возглавивших антигитлеровскую коалицию, - И.В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля. В 2018 году исполняется 75 лет со времени проведения Тегеранской конференции

2 Авторский коллектив благодарит за помощь в подборе литературы по теме Председателя Азербайджанской национально-культурной автономии г. Волгограда Кулиева Садая Ильясовича, директора Централизованной системы городских библиотек г. Волгограда Орехову Тамару Анатольевну, и заведующую Сектором межбиблиотечного абонемента и электронной доставки документов Волгоградской ОУНБ им. М. Горького Соломину Ирину Юрьевну.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.