Научная статья на тему 'Безопасность человека в системе политико-правового обеспечения национальной безопасности России'

Безопасность человека в системе политико-правового обеспечения национальной безопасности России Текст научной статьи по специальности «Право»

CC BY
101
27
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Философия права
ВАК
Область наук
Ключевые слова
БЕЗОПАСНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА / НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ / КОНЦЕПЦИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ / СТРАТЕГИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ США / НРАВСТВЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ / ОБЩЕСТВО / ГОСУДАРСТВО

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Пушкарев Е. А.

Данная статья посвящена безопасности человека в системе обеспечения национальной безопасности. Автор дает характеристику нормативно-правовым актам, регулирующим вопрос обеспечения национальной безопасности и проводит анализ фундаментальных внешних интересов России и США через Концепцию национальной безопасности России и Стратегию национальной безопасности США. Исходя из данного анализа необходимо отметить, что в современных условия Россия способна обозначить горизонты новой цивилизации духа, созидания, культурного творчества, научного поиска и информационного обмена, разработки новейших технологий, которые необходимы для обеспечения национальной безопасности. Национальную безопасность следует интегрировать как способность государственно-территориальной и духовной общности российских граждан удовлетворять те потребности, которые необходимы для обеспечения их самосохранения как нации.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

HUMAN SECURITY IN THE SYSTEM OF POLITICO-LEGAL ENSURANCE OF RUSSIAN NATIONAL SECURITY

Данная статья посвящена безопасности человека в системе обеспечения национальной безопасности. Автор дает характеристику нормативно-правовым актам, регулирующим вопрос обеспечения национальной безопасности и проводит анализ фундаментальных внешних интересов России и США через Концепцию национальной безопасности России и Стратегию национальной безопасности США. Исходя из данного анализа необходимо отметить, что в современных условия Россия способна обозначить горизонты новой цивилизации духа, созидания, культурного творчества, научного поиска и информационного обмена, разработки новейших технологий, которые необходимы для обеспечения национальной безопасности. Национальную безопасность следует интегрировать как способность государственно-территориальной и духовной общности российских граждан удовлетворять те потребности, которые необходимы для обеспечения их самосохранения как нации.

Текст научной работы на тему «Безопасность человека в системе политико-правового обеспечения национальной безопасности России»

Е.А. Пушкарев

БЕЗОПАСНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА В СИСТЕМЕ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ

Социальные патологии и противоречия, охватившие под флагом «всеобщей либерализации» российскую государственность, крайне негативно сказались на «самочувствии» российского народа, вылились в его обнищание и высокий уровень смертности. Основные экономические показатели конкурентоспособности страны ставятся политической элитой во главу угла национальной безопасности, рассматриваются как первостепенные и приоритетные. Пропаганда через СМИ индивидуалистического мировоззрения приводит к коррупции и криминализации государственной службы, к социальной безответственности бизнеса, к резкому материальному расслоению населения. По словам О.В. Мартышина, «свертывая правовое регулирование под флагом защиты частного предпринимательства и коммерческой тайны, власть выпускает из рук рычаги управления, придает процессу капитализации стихийный характер, содействует формированию “дикого капитализма”» [1, с. 10]. Остановить и обратить эти негативные процессы вспять возможно только при кардинальном пересмотре социальной политики, восприятии интересов индивида не в качестве отдельного элемента национальной безопасности, а как гармонично вытекающих потребностей из ценностных устоев российского общества и государства. Знаменитый русский философ В.Н. Татищев естественное состояние российского общества видел в следующем: «Если я всякое общенародие уподоблю человеку, то разсматривая его состояние, правительство душе, а подвластных телу уподоблю, и потому правитель должен, яко отец о чадех, и господин дома о приобретении всем пользы и покоя прилежать, вредительное пресекать и отвращать, а обидимых судом защищать и оборонять. Возмездно же тому подданные должны, яко чада и рабии, верный и покорный быть и все не токмо повеление его безпрекословно исполнять, но всеми возможностьми ему советом и делом вспомогать и противное его власти, чести и силе, не ожидая повеления, благоразсудно и ревностно отвращать» [2, с. 119-120].

Принятые в 1992 году Федеральный закон «О безопасности», в 1997 и 2000 годах концепции национальной безопасности Российской Федерации свидетельствуют о том, что государство официально признало положение, в котором находится Россия, как опасное, что обязывает принимать экстренные меры по его исправлению. В то же время приоритеты в Законе однозначно определяются в пользу личности, далее - общества и государства. Новая же редакция Концепции акцентирует внимание на центральной роли государства в обеспечении национальной безопасности. Это логично в контексте концептуального определения безопасности, из которого следует, что суверенитет, носителем которого является российский народ, реализуется в форме публичных институтов, а это - государство и местное самоуправление. Доктринальная разница этих двух документов состоит в том, что в Концепции государство провозглашено приоритетным по отношению к другим компонентам, поскольку, не обеспечив безопасности государства, нельзя обеспечить национальную безопасность страны. Так, вполне очевидной здесь выглядит установка на укрепление российской государственности как основная задача в сфере обеспечения национальной безопасности.

Более того, упомянутые в Законе и Концепции «права и свободы, демократия, конституционный строй» являются, как видится, не жизненно важными ценностями российского народа, а общеинтеграционными, обеспечивающими всего лишь вынужденное взаимодействие и желание каждого жить в соответствии со своими ориентирами. Формально Россия приняла международные права человека, но русский менталитет им сопротивляется. Необходимо в законодательство о национальной безопасности вносить ценностное измерение, связанное с такими категориями, как мораль, совесть, долг, справедливость, преданность. Они позволяют отражать ситуации, в которых люди не только стремятся получать материальные блага, проявлять заботу только о себе или своих ближних, но и преследовать общественно значимые цели, совершать общественно полезные поступки, сохранять чувство гражданского достоинства. Именно они соответствуют укладу жизни российских народов, служат их самоидентификации, интеграции, стабильности, а стало быть - сохранению жизнеспособности нации и России в целом.

В русском народе, как и во всех других народах России, совершается процесс деперсонализации, т.е. духовные личностные начала перестают быть переживаемыми и осуществляемыми человеком, в

частности, под влиянием деперсонализирующей масс-культуры. Информационная экспансия по заданному шаблону неспешно «формирует» в экономике, в политике, в обороне, в информатике, в духовной и в других сферах нашей государственной, общественной и личной жизни прежде всего те направления развития, которые определяют дальнейшую судьбу России как интеллектуального и сырьевого придатка нынешнего цивилизованного мира.

В рамках статьи следует остановиться на проведенном О.А. Ариным сравнительном анализе фундаментальных внешних интересов России и США через Концепцию национальной безопасности России и Стратегию национальной безопасности США. Интересы, по его мнению, совпадают в озабоченности международным терроризмом, наркобизнесом, проблемами экологии, распространением оружия массового уничтожения. Однако во всех остальных подходах имеются существенные различия.

Так, в Концепции национальной безопасности признается, что «национальные интересы России в международной сфере заключаются в обеспечении суверенитета». В американском же документе идея суверенитета отсутствует, видимо, как не имеющая большого значения. К жизненным (фундаментальным) интересам США отнесены «физическая безопасность ее территории, а также союзников, безопасность граждан, экономическое благосостояние общества и защита ключевых инфраструктур, содействие демократии и утверждению прав человека за рубежом». Последняя как раз и дает Америке «право» вторгаться во внутренние дела тех стран, у которых, по мнению Вашингтона, не все в порядке с демократией и правами человека.

В российской Концепции говорится, что национальные интересы РФ в международной сфере заключаются «в упрочении позиций России как великой державы - одного из влиятельных центров многополярного мира». В американском же варианте четко утверждается, что «Соединенные Штаты остаются самой мощной силой в мире, отстаивающей мир, процветание и универсальные ценности демократии и свободы». Кроме того, если РФ настаивает на «равноправных и взаимовыгодных отношениях со всеми странами», то США четко оговаривают, какие государства «достойны» равноправия с ними, а какие являются «изгоями» [3, с. 391]. Названное различие в понимании содержания национальной безопасности ведет к межгосударственным противоречиям, политике «двойных стандартов» по отношению к России, что не способствует упрочению международного правопорядка и внутригосударственной стабильности.

Следует констатировать, что Россия при отсутствии внешних глобальных катаклизмов, тем не менее, потерпела сокрушительное военное поражение в «холодной войне», которая отбросила страну в эпоху дикого капитализма. Запад и, прежде всего, США одержали победу с помощью новейших информационных технологий, а точнее сказать - дезинформационных методов и средств ее ведения. Американская политико-экономическая стратегия передела мирового устройства реализует принципиально иную новую цель - «мирными средствами» низвести положение России до уровня неправомочного придатка цивилизованных стран. В результате такой информационной экспансии человек начинает сознавать себя не столько как личность, сколько как индивидуальность, с непониманием содержания и качества личной свободы, с неумением верно оценивать себя, со слабо развитым нравственным чувством. Индивидуализм стал главной безнравственной особенностью времени, так как не только не имел сдерживающих начал, но и всячески поощрялся и культивировался «четвертой» властью. Личностный кризис есть самое яркое выражение нравственного и духовного кризиса российского общества. Однако ясной и конкретной национальной цели противодействия России этим устремлениям США, способов и путей сохранения своего веса в мировом сообществе в тексте Концепции не усматривается. Общий вывод заключается в том, что содержание Концепции необходимо было бы привести в более строгое соответствие с реалиями социально-экономической ситуации в стране, с имеющимися наиболее опасными угрозами жизненно важным ценностям россиян, российского общества и государства в целом.

В современных условиях Россия может и не быть в XXI веке в арьергарде мирового сообщества, но у нее есть шанс быть в авангарде нового мироустройства, цивилизации будущего. Россия способна не плестись в хвосте цивилизации потребления, а обозначить горизонты новой цивилизации духа, цивилизации созидания, материального самоограничения и культурного творчества, научного поиска и информационного обмена, разработки новейших технологий. Наибольшее значение имеет духовный потенциал страны - знаменитая русская духовность - важнейшая доминанта созидательного общества, практически игнорируемая на Западе. Человек русской цивилизации более других народов мира ориентирован на духовные и нравственные ценности, что не делало его сильным в господствующей потребительской цивилизации. Это человек сильных чувств, которые не способны нивелировать сверхупорядоченное существование современного технологического общества.

Единственным средством для возвращения российских граждан к социально здоровому образу жизни и предотвращения от вымирания общества является возрождение духовной культуры. Выступая на 10-м Всемирном Русском Народном Соборе «Вера. Человек. Земля. Миссия России в XXI веке», Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй подчеркнул, что Россия, несмотря на все перипетии прошлого века, сохраняет статус великой державы. В то же время, по его словам, данную реальность нужно рассматривать не как повод для самоуспокоения, а как возможность для того, чтобы все новые и новые круги общества включились в построение будущего, основанного на традиционных духовных ценностях. «Если нам удастся задействовать потенциал традиционных религий России, ее этнического и культурного многообразия и выработать общеприемлемую концепцию по вопросам прав человека и достоинства личности, - отметил Святейший Патриарх Алексий, - это откроет перед нами новые перспективы, поможет изменить и улучшить облик человеческой цивилизации» [4].

Компромисс между интересами личности и общества в рамках нации вырабатывался веками и заключается в нормах национальной морали и нравственности - основе существования сообщества. Признание всеми гражданами общих норм жизнедеятельности, следование этим нормам, предписывающим в определенных ситуациях предпочитать общественные интересы личным, является главным условием жизнеспособности российского общества. Если участники сообщества в критических ситуациях могут поставить безопасность большинства (безопасность сообщества) выше личной безопасности, то сообщество устойчиво, долговременно, жизнеспособно. Можно считать, что такое сообщество и его участники духовно здоровы. В противном случае, когда сообщество не имеет (или лишается) господства морали и соответствующих законов, когда личная безопасность для участников сообщества становится всегда важнее безопасности сообщества, оно будет существовать до первой критической ситуации. Оно нежизнеспособно, как нежизнеспособным окажется и большинство его участников, которых покорит другое, более сплоченное сообщество.

Бесспорно, что непрочным и античеловечным является то общество, в котором человек презирается, а всеми правами над человеком обладают государство и коллектив. Но античеловечным становится и то общество, в котором человеческие права становятся инструментом раскрепощения инстинкта, а понятия добра и зла смешиваются и вытесняются идеей нравственной автономии и плюрализма. Такое общество теряет рычаги нравственного воздействия на личность. В цивилизованном обществе должен соблюдаться баланс между этими полюсами. Оно должно исходить из понимания того, что каждый человек по природе своей обладает непреходящей ценностью, и в то же время из того, что каждый человек призван возрастать в достоинстве и нести ответственность как перед законом, так и нравственную ответственность за свои поступки.

В российском обществе должен быть заполнен вакуум нравственного воспитания. Свобода и права -это большое достижение человеческой цивилизации, но необходимо подготавливать граждан пользоваться этими правами с учетом нравственных норм. Такой подготовкой должно заниматься государство в тесном сотрудничестве с общественными институтами нравственного воспитания, включая школу и, конечно, традиционные религиозные общины страны. Последнее означает, что государство должно озаботиться разработкой законодательных актов, регулирующих доступ традиционных религиозных организаций в общественные структуры образования, социального служения, здравоохранения, армии. «Государственноправовая идеология России в XXI веке, - по справедливому выражению А.И. Овчинникова, - должна включать в себя идею не правового государства, а государства нравственного, “государства правды”» [5, с. 221]. Для возрождения России необходимо опереться на «восстановление святынь» и, прежде всего, на восстановление святыни народной души, на религиозно-нравственное возрождение. Единство религиозных, духовных представлений, в конечном счете и делает сообщество проживающих на определенной территории людей народом. Очевидно, что возрождение веры - часть многогранного процесса возрождения России.

В этой связи национальную безопасность следует интерпретировать как способность государственнотерриториальной и духовной общности российских граждан удовлетворять, несмотря на объективно существующие угрозы, те потребности, которые необходимы для обеспечения их самосохранения как нации. Главным же объектом должны быть не пресловутые «интересы личности, общества и государства», а российский народ с присущими ему укладом жизни и территорией. Только сохранение уклада и территории гарантирует удовлетворение физиологических потребностей населения, необходимых для его сохранения и воспроизводства, а также социально-духовных потребностей, без которых немыслимо самовыражение и всестороннее развитие личности, общества и государства.

Литература

1. Мартышин О.В. Несколько тезисов о перспективах правового государства в России // Государство и право. 1996. № 5.

2. Татищев В.Н. Разговор двух приятелей о пользе науки и училищах // Избранные произведения. Л., 1979.

3. Арин О.А. Мир без России. М., 2002.

4. Алексий Второй: Миссия России - содействие в построении многоукладного мира // Российская газета. 2006. 4 апреля.

5. Овчинников А.И. Правовое мышление в герменевтической парадигме: Монография. Ростов н/Д, 2002.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.