Научная статья на тему 'Базисные архетипы и стереотипы национальной культуры в языковой картине мира'

Базисные архетипы и стереотипы национальной культуры в языковой картине мира Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

CC BY
468
101
Поделиться
Ключевые слова
ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА / ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ / КОНЦЕПТ / АРХЕТИП / СТЕРЕОТИП / ПИЩА / КОННОТАЦИЯ / МЕНТАЛИТЕТ

Аннотация научной статьи по языкознанию, автор научной работы — Борисова Людмила Валентиновна

Приводятся результаты исследования функционирования архетипических и стереотипных представлений, связанных с пищей, в русской лингвокультуре.

Basis Archetypes and Stereotypes of the National Culture in Linguistic World-image

This article offers the result of the research of the archetypical and stereotypical functioning of the concept «food» in the Russian linguistic world-image.

Текст научной работы на тему «Базисные архетипы и стереотипы национальной культуры в языковой картине мира»

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 16 (307).

Филология. Искусствоведение. Вып. 78. С. 17-24.

Л. В. Борисова

БАЗИСНЫЕ АРХЕТИПЫ И СТЕРЕОТИПЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ В ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

Приводятся результаты исследования функционирования архетипических и стереотипных представлений, связанных с пищей, в русской лингвокультуре.

Ключевые слова: языковая картина мира, лингвокультурология, концепт, архетип, стереотип, пища, коннотация, менталитет.

Культура любого этноса всегда связана с прошлым, и поэтому она, представляя собой коллективную память народа, подразумевает сохранение предшествующего духовного опыта. Эта память запечатлевает любимые каждым народом, повторяющиеся из века в век идеи и образы, устойчивые комплексы представлений - все то, что обозначается введенным К. Г. Юнгом термином «архетип». Архетипы функционально рассматриваются как первичные формы адаптации человека к окружающей реальности. В современной науке широкое распространение получил термин «культурные архетипы», обозначающий архаические культурные первообразы, нормативно-ценностные ориентации этноса, «проросшие» через многовековые пласты истории и культурных трансформаций и сохранившие свое значение и смысл в пространстве современной культуры. Культурные архетипы - это глубинные установки коллективного бессознательного, поэтому люди, как правило, не осознают свои этнокультурные архетипы, которые «работают» на сохранение культурного генотипа того или иного народа. Культурные архетипы дают

о себе знать во всех сферах жизнедеятельности человека, но более всего они проявляются в его повседневной жизни. При этом, по словам Юнга, «когда представляется ситуация, которая соответствует данному архетипу, архетип активизируется и развивается принудительность, которая, подобно силе инстинкта, прокладывает себе дорогу, вопреки разуму и воле»1. В каждой национальной культуре доминируют свои этнокультурные архетипы, существенным образом определяющие особенности мировоззрения этноса.

Термин «архетип» тесно связан с термином «стереотип», обозначающим некоторый фрагмент концептуальной картины мира того или иного этноса, устойчивое культурно-детерминированное представление о предмете, явле-

нии, ситуации2. Человек живет в мире стереотипов, навязанных ему культурой его этноса. Стереотипы усваиваются еще в детстве и изменяются очень медленно, хотя и неизбежно искажают реальность, которую пытаются отразить. Принадлежность к конкретной культуре определяется именно наличием базового стереотипного ядра знаний, повторяющегося в процессе социализации личности в конкретном обществе, при этом важно учитывать, что стереотип, как и архетип, - это не только ментальный образ, но и его вербальная оболочка, архетипы и стереотипы так или иначе находят выражение в этническом языке, в его лексике, в паремиологическом фонде национального языка и в других продуктах устного народного творчества.

Цель настоящего исследования состоит в выявлении и анализе архетипических и стереотипных представлений, связанных с пищей, в русской лингвокультуре.

Пища - это один из древнейших пластов материальной культуры любого этноса. Как отмечают исследователи, кулинарные традиции, формирующиеся на протяжении длительного времени, дают богатый материал для анализа мифологических, религиозных представлений нации, социально-исторического, духовнонравственного и бытового жизненного опыта народа3.

Хлеб - наиболее сакральный вид пищи в русской культуре, символ достатка, материального благополучия. В русской культуре осмысляется как дар Божий, требует к себе особо почтительного отношения. Сравните: Хлеб всему голова; Хлеб - дар Божий. У русских было принято, чтобы хлеб постоянно лежал на столе в красном углу. Хлеб на столе символизировал материальное благополучие семьи, постоянную готовность к приему гостя, а также был знаком Божественного покровительства и оберегом от враждебных сил. Русские тра-

диционно считали, что здоровье человека и удача зависят от обращения с хлебом. Не разрешалось, чтобы один человек доедал хлеб за другим, так как вместе с хлебом заберешь его счастье, силу. Нельзя есть за спиной другого человека - также съешь его силу. На протяжении всего процесса приготовления хлеба русские хозяйки неоднократно крестились сами и крестили муку, тесто, хлеб перед выпечкой и после нее. Хлеб на Руси широко использовали в качестве оберега: клали его в колыбель к новорожденному; клали на место, где до этого лежал покойник, чтобы хлеб победил смерть и умерший не унес с собой плодородия; выносили на улицу при приближении грозы, чтобы защитить посевы; обходили с хлебом загоревшееся строение, чтобы остановить распространение пожара. Хлеб играл также роль обрядового дара: его брали с собой, отправляясь свататься. Кормили хлебом не только живых, но и мертвых: клали его в гроб; сыпали крошки на могилу для птиц, воплощающих души; предназначали мертвым пар от горячего хлеба или первый из выпеченных хлебов, помеченный крестиком. Особыми свойствами наделялся хлеб, забытый в печи: его давали человеку, который тосковал по умершему или по любимой особе, чтобы он забыл их, использовали и как лечебное средство4. Хлеб - один из старейших продуктов питания. В глазах русского народа хлеб - это источник жизни и гарантия счастья. Преобладающее количество русских пословиц и поговорок, содержащих лексему «хлеб», свидетельствует об огромной значимости в жизни русского человека хлеба как основного продукта питания: Без денег проживу, без хлеба не проживу; Без хлеба святого все приестся; И пес перед хлебом смиряется; Хлеба ни куска, так и в тереме тоска; а хлеба край, так и под елью рай. Об опытном человеке русские говорят: из семи печей хлебы едал. Лексема «хлеб» употребляется и в составе многих фразеологизмов: хлеб насущный - «то, что крайне необходимо для жизни; самое важное», отбивать хлеб - «лишать того, что является важным, необходимым для кого-либо», хлебом не корми - «ничего другого не надо, кроме того, о чем говорится», есть чей-либо хлеб - «жить на чей-либо счет»5. На Руси более распространен был ржаной хлеб. Сравните: Гречневая каша -матушка наша, а хлебец ржаной - отец наш родной. Ржаному (черному) хлебу в русской культуре противопоставляется калач - хлеб, испеченный из пшеничной муки (белый хлеб):

Калач приестся, а хлеб никогда; Ржаной хлебушко калачу дедушка.

В традиционной русской культуре хлеб в быту и обрядах часто объединяется с солью (хлеб-соль). Ритуальное использование хлеба-соли характерно для свадьбы, перехода на новоселье, приема гостя. У русских в начале и в конце обеда советовали съесть для счастья кусочек хлеба с солью. Хлеб символизирует полноту доли, богатство и благополучие, а соль защищает от враждебных сил. Соль - универсальный оберег. От соли распадаются чары и колдовство, сглаз и порча. «Соль тебе в очи, головешку в зубы», - так говорили вслед человеку, подозреваемому в способности сглазить. Встреча гостей (то есть чужих) хлебом-солью имела двойное значение: гостеприимства и оберега. У русских соль клали под подушку ребенку, крупинку соли клали в шапочку или на лоб ребенка, когда выносили его на улицу. В праздничные дни для увеличения магической силы соли ее освящали в церкви или прокаливали в печи. У восточных славян особенно ценилась четверговая соль, освященная в Чистый четверг. Она использовалась для лечения людей и скота, от сглаза и от ведьмы. Соль как магическое средство не одалживали после захода солнца. У восточных славян известны обряды «солить молодых» и «солить девушек». В первом молодоженов, сыгравших свадьбу в текущем году, во время масленичных гуляний закапывали в снег, во втором после окончания масленицы в Чистый понедельник парни бросали или закапывали в снег девушек, не просватанных в прошедшем году. В обоих обрядах снег символизировал соль, а сами обряды совершались с целью оберега молодоженов и девушек (ср. мотивировки: «чтобы непросва-танные не закисли до следующего мясоеда», то есть чтобы они не потеряли здоровья, молодости, силы)6. В качестве оберега в дороге хлеб-соль брали с собой, выходя из дома, при этом говорили: «Злому-лихому соли в глаз, добру человеку хлеба в рот». Хлеб с солью несли с собой при переходе в новый дом. С ними родители встречали новобрачных, приехавших домой после венчания в церкви; считалось, что если при встрече с хлеба упадет соль, то супруги будут ссориться друг с другом. Хлеб-соль в русской лингвокультуре - это символ пищи, угощения. Сравните: Сердись, бранись, а за хлебом-солью сходись; Хорош тот, кто поит да кормит, а и тот не худ, кто хлеб-соль помнит; С кем хлеб-соль водишь, на того и похо-

дишь; Разговоры большие, а хлеб-соль маленькие1. Хлеб-соль в русской культуре является символом гостеприимства. Хлебосольством в русской лингвокультуре называют радушие и щедрость, проявляемые при угощении гостя. Угощение хлебом-солью практикуется до сих пор при встрече почетного гостя, который должен отломить кусочек хлеба, посолить его и съесть. Если гость отказывался от хлеба-соли, то это оценивалось как оскорбительный жест. На Руси старинный обычай встречать дорогого гостя хлебом-солью не утратил своего значения и сегодня. Если хлеб олицетворяет силу и здоровье, то соль - богатство. На Руси соль считалась уделом богатых и непозволительной роскошью для бедняков. Сравните поговорку: Живем, хлеб жуем, а ино и посаливаем. Позже появление ее на столах крестьян воспринималось как праздник. Соль подавалась к столу не только как редкая приправа, но и как знак особого уважения к гостю. Сравните: Без хлеба -смерть, без соли - смех.

Мучные изделия в питании русских издавна играли большую роль. На Руси никакая трапеза не обходилась без выпечки. По данным этнографических источников, во всех губерниях России в свадебном обряде обязательно присутствовал особый пшеничный хлеб из сдобного теста, круглый, высокий, с разными украшениями. Он называется каравай. Сравните: Сыр-каравай примите, золоту гривну положите; Сыр да каравай принимай, а наших молодых не оставляй; На чужой каравай рта не разевай, а пораньше вставай да свой затевай. Каравай (Коровай) является символом плодородия. Свадебные караваи, обильно украшенные орнаментом, символизируют рождение новой семьи, переход молодых в новый социальный статус. Слово «коровай» этимологически связано с названием коровы, символизирующей невесту, а суффикс -ай позволяет видеть в каравае символ быка-жени-ха8. Как и некоторые другие символы брака, каравай обычно выпекают круглой формы. Круглую форму каравая можно связать с символикой солнца. Караваем как даром Божьим благословляют молодых, разламывают у них над головой, встречают им новобрачных после венчания. На свадьбе каравай ставят на стол перед молодыми. Центральным обрядовым действием с караваем является его дележ -символическое деление общего блага на части и наделение каждого своей долей. К участию в дележе каравая приглашают Бога, а при раз-

даче каравая гостям - «раздаривании на мир Божий» - высказывают пожелание наделить «счастьем-долей»9. Из выпечки, подававшейся на семейные праздники, особое место занимает курник - пирог, начиненный курицей (или бараниной) и яйцами. Поскольку куриное яйцо является символом зарождения жизни, курник занимал место на свадебном столе как пожелание продолжения рода; его мясная начинка символизировала также будущее изобилие в хозяйстве молодой семьи. Курник подавался в конце свадебного пиршества, бытовала поговорка: «Курник - из-за стола вон».

Блины - одно из традиционных блюд у восточных славян. Основная символика блинов -поминальная, связанная с представлениями о смерти и «том свете». Блины посвящают умершим, символически кормят ими души предков. В свадебных обрядах теща угощает зятя блинами в конце свадьбы. Во время угощения невеста старается вырвать у жениха первый блин, чтобы получить власть над мужем. Если невеста не девственница, жених дарил теще дырявый блин, прокусив середину, и больше не ел.

Важное место в традиционной русской культуре занимает выпечка, связанная с определенными календарными обрядами. Приход зимы в русском народном сознании связан с праздником Введения Пресвятой Богородицы (21 ноября/ 4 декабря). Повсюду в этот день пеклись оладьи; в один оладышек непременно запекалась монета: кому достанется - на счастье. Особо отмечался праздник, называвшийся Егорием (Юрием) холодным (26 ноября/

9 декабря). В этот день пеклась обрядовая выпечка в форме коней (кони). Молодежь с каждого двора собирала по два коня. Собранные кони относились в поле, где все обращались к святому великомученику Георгию: «Егорий милостивый! Не бей нашу скотину. Вот мы тебе принесли коней!». Принесенные кони закапывались в поле в снегу. Этот обряд многофункционален по своему значению: здесь и моление к святому о сохранении домашнего скота, и определенная жертва печеными конями, которая как бы предназначалась волкам, но она зарывалась в снег, ближе к земле, тем самым как бы посвящаясь и земле, и наступающему темному времени года, когда в полях и лесах хозяйничали волки10. К Рождеству повсюду пекли из теста коровок, бычков, овец, петухов, птиц. Эти печения-козульки дарили родным, друзьям, выставляли между оконных рам, немного давали в корм скоту. Этим выра-

жалось пожелание здоровья и благополучия в будущем году для жителей дома и обитателей скотного двора. На Рождество, в канун Нового года, действовала магия первого дня, когда стремились обеспечить благополучие на будущее. Стол был особенно обильным и непременно с мясными блюдами, что должно было способствовать материальному благополучию, достатку в предстоящем году. В богатых семьях жарили целиком гуся или поросенка, в семьях с меньшим достатком тушили свиные ножки в каше или капусте. Некогда на Руси непременным рождественским угощением был поросенок, начиненный кашей, или кабанья голова с хреном; в обычае было подавать к столу окорок запеченный, жаркое или заливное из поросенка, студень из свиных ножек или головы, а также жареную свиную грудинку с картошкой. Специально приготовленного поросенка подавали к столу и в канун Нового года, в Васильев вечер. Считалось полезным после трапезы зарыть кости васильевского поросенка где-нибудь на огороде для изобилия в доме. Там, где такого обычая не было, перед Новым годом пеклось обрядовое печение - свинки11.

В Древней Руси Масленица праздновалась как начало Нового года по лунному календарю. С XIV в. после церковной реформы, упразднившей мартовское новолетье и утвердившей

1 сентября как начало нового года, масленица стала восприниматься как праздник проводов зимы и встречи весны. Повсеместно распространенной масленичной едой стали блины. По древней традиции первый блин отдается нищему или оставляется на помин души усопших предков. Середина Великого поста - сре-докрестье (среда на четвертой неделе поста)

- отмечена подготовкой к весенним работам. В этот день пекли обрядовое печенье хрестец (или крестец). Оно имело форму круглой лепешки с тринадцатью снопиками (перекладины из теста) на ней. Такое печенье имитировало первую кладку снопов на жниве, его хранили до весенних работ, потом запахивали или, раскрошив, сеяли по полю, скармливали лошадям. На Сороки, в день Сорока мучеников (9/22 марта), в день весеннего равноденствия, не было такого уголка России, где бы не пеклись жаворонки, галушки, чувильки и другие печенья в форме птиц. В Каргополье 22 марта называют тетерочным днем и детям пекут тетерок - хрупкое, как кружево, печенье с узорами в форме солнца. Это говорит о ритуальном значении дня весенного равноденствия в кален-

даре славян. На Сороки дети и девушки, залезая куда-нибудь повыше, подбрасывали своих жаворонков вверх и исполняли песни-заклич-ки, призывая весну и лето. Считалось, что на Благовещение (25 марта/ 7 апреля) начинается весна, в этот день сам Бог благословляет землю. На Благовещение к столу подают кулебяки и пироги с начинкой из грибов и рыбы, различные рыбные блюда. В Вербное воскресенье выпекалось обрядовое печенье кытьки, ярушки, катышки с медом и с запеченными вербными почками. Их ели люди и кормили ими овец и ягнят, чтобы удача способствовала разведению овец. Пасха славилась праздничной едой: кулич, пасха, крашеные яйца. Первый выгон скота совершался в день Георгия Победоносца (23 апреля/ 6 мая). Этот день в народе называется Егорием вешним, зеленым Юрием. В Егорьев день для семейного молебна выносили на скотный двор стол, застланный белой скатертью, клали на него каравай с запеченным яйцом. Затем приходил священник, служил молебен, кропил двор святой водой, вся семья молилась сообща. После моления каравай скармливали скотине. 8/21 мая в православии отмечается день памяти апостола Иоанна Богослова - покровителя странников и нищих. Этот же день называется Арсением-Пшеничником, так как в некоторых местах начинают сеять яровые. До засева пекли обетные пшеничные пироги, с которыми старики выходили за околицу, на перекрестки дорог, поджидали странников. По народным представлениям, милостыня подается не кому-либо, а самому Христу да Иоанну Богослову. Поэтому странников и нищих как посредников между Богом и людьми кормили отдельные хозяева или всем миром каждый раз при начале и после окончания работ по возделыванию хлебного поля. На сороковой день после Пасхи отмечали Вознесение. Пекли продолговатые хлебцы (лесенки), на которых ножом делали зарубки, изображающие ступени.

Осень подводила итог хозяйственному году, начиналась уборка урожая. Любимым и почитаемым праздником русских людей остается Ильин день (20 июля/ 2 августа). С этого дня традиционно начинали жать озимые. В этот день хозяйки пекли ильинскую новь - хлеб из свежесжатого зерна. Этим хлебом обязательно угощали нищих. Для молодежи одним из самых веселых осенних праздников было Воздвиженье честнаго и животворящего Креста Господня (14/27 сентября), поскольку с этого дня начинались капустки (капустни-

ки), длившиеся две недели. Это был вид помочи, устраивавшейся семьями, имевшими девушек-невест. Каждая семья по очереди приглашала подруг дочери рубить капусту. Работа шла весело, с песнями. После рубки девушек приглашали к ужину, где подавались блюда из капусты и непременно пироги с капустой. К домам, где рубили капусту, собирались парни высматривать себе невест. Получив приглашение войти в дом, они поздравляли хозяйку «с капустой» и присоединялись к девичьему веселью.

Годовой цикл земледельческих работ завершался молотьбой. По случаю замолоток (начала молотьбы) отмечался праздник именины овина. Намолов немного новой муки, пекли из нее блины, разговлялись ими и, прихватив с собой три блина с солью для духа-хранителя овина (овинника, гуменника, рижного хозяина), шли в ригу веять обмолоченную рожь. В осенний день памяти апостола Иоанна Богослова (26 сентября/ 9 октября) русские крестьяне пирогами, испеченными из новой муки, кормили странников и нищих. Эта традиция запечатлена в русских поговорках: Падет лист с дуба

- зиме готова шуба, придет Иван Богослов -нищему пирог готов; Пришел Иван Богослов -пеки для странников пироги, свою душу береги. Широко отмечался на Руси праздник Покрова Богородицы (1/14 октября). Покров был той вехой, ориентируясь на которую крестьяне начинали подготовку к зиме. На Покров пекли блины, а когда ели их, то приговаривали, что этим «углы затыкают, чтобы в доме тепло было». Истоки обычая печь на Покров блины довольно глубоки и связаны с культом предков, с почитанием всех усопших прародителей. Осенью, когда из летних помещений переходили жить в теплую зимнюю избу, то, считалось, что нужно горячими блинами помянуть усопших предков как хранителей благополучия домашнего очага. Повсеместно на Руси отмечался день памяти святых Козьмы и Дамиана (1/14 ноября), в народе именовавшийся кузьминками (кузьмушками, ссыпками). Это был праздник завершения молотьбы и начала свадебного сезона. За день до праздника девушки делали куклу (маленького) и с плясками заходили в каждый дом, собирая продукты, якобы для того, чтобы накормить маленького. В день праздника снималась изба, наряженные в красное девушки «ссыпались», то есть каждая приносила муку и другие продукты для вечернего пиршества. Красный цвет, цвет солнца, симво-

лизировал осенний свадебный сезон. На кузьминки было принято готовить куриную лапшу и пирог-курник, начиненный куриным мясом и яйцами. Это была ритуальная еда, специально готовившаяся для жениха и невесты и подававшаяся им в определенный момент свадебного пира. Брачные мотивы кузьминок усиливались благодаря тому, что на них в некоторых местах приходили и парни.

Большое место в русской кухне издавна занимали каши. Первоначально каша была обрядовой и праздничной пищей. В обрядах символизировала плодородие, обилие, рост, приумножение. Нередко каша служила главным обрядовым блюдом (ср.: у русских праздник по случаю окончания жатвы и крестины с ритуалами раздела и выкупа каши назывались «каши»; праздник рожениц и повитух - «бабьи каши»). Каша была обязательной частью свадебного церемониала, отчего и пошло выражение с ним (ней) каши не сваришь, имеющее в современном русском языке значение «не сговоришься с кем-либо, ничего не добьешься». В среднерусских областях свадьба прежде называлась кашею (от обычая кормить кашей молодых)12. Только в случае девственности невесты происходил обряд выкупа каши, во время которого жених разбивал горшок с кашей так, чтобы каша осталась целой. Употребление каши на родинах и крестинах ребенка сопровождались магическими действиями, призванными обеспечить новорожденному счастье, здоровье и быстрый рост, женщинам - плодовитость, земле - плодородие. Особой «бабиной кашей» отмечали рождение ребенка. Бабка-повитуха делала соленую смесь из перца и хрена, которой и заправляла ложку каши. Она подавала ее отцу ребенка и приговаривала: «Пусть-ка поест да узнает, сладко ли рожать». Гостям выносили горшок каши, который повитуха или кума поднимали повыше, чтобы ребенку расти здоровым и высоким. На поминальную трапезу готовили кашу из цельных зерен - кутью, которую поливали медом или сытой, к ней подавали изюм или чернослив. Она символизировала сладкую жизнь в загробном мире, она же была и символом обновления жизни на земле. Сравните: Панихиду пели, а кутьи не ели; Ешь кутью, поминай Кузьму. На протяжении многих веков в России каша была излюбленным блюдом. И сегодня каша - одно из наиболее распространенных и популярных блюд русской кухни.

Истинно русское кушанье - кисель - с давних пор пользуется уважением у прожи-

вающего на территории России населения. Сравните: Киселю да царю всегда место есть; То и благо, у кого есть кисель и брага. Кисель в русской культуре - обрядовое блюдо, преимущественно поминального и жертвенного характера. Традиционный кисель - это запаренная кипятком мука (овсяная, реже пшенная, пшеничная и др.), подслащенная и оставленная сбраживаться, или «кваситься», в тепле, затем процеженная и упаренная в печи. Ели кисель холодным, разрезая ножом на куски, с медом, маслом или молоком. Кисель считался обязательным блюдом на поминках наряду с кутьей и блинами. В русских сказках связь киселя с миром мертвых отражена в сюжетах, где герой попадает на «тот свет» или в тридевятое царство и видит молочные реки с кисельными берегами. Кисель варили в «родительские» субботы. На свадебном столе среди угощений также встречается кисель (ср.: выражение «толкут на кисель», которым называются пляски после свадебного угощения), хотя в других местах кисель не подавали, считая его исключительно поминальным блюдом. В Великий четверг в Северной и Центральной России «кормили киселем» мороз и диких зверей13. Первый обряд был направлен на предохранение всходов от заморозков. Специально для мороза, словно это было одушевленное существо, варили овсяный кисель. Его выносили на улицу и, отведав часть, выливали в огород со словами: «Мороз, не бей наш овес!». Второй обряд был направлен на охрану домашнего скота. Дети шли в овин, садились на соломе вокруг блюда с овсяным киселем и начинали созывать всех зверей: «Волки, медведи, лисицы ..., идите к нам кисель есть». Обряд назывался «кликать зверей», им как бы заклинались дикие звери, которые могли причинить вред скотине и человеку. На Руси широко отмечали праздник Рождества Богородицы - Малую Пречистую, Богородичен день, Аспосов день (то есть день после Спаса). К этому дню была приурочена одна из встреч осени: ранним утром женщины выходили к берегам рек, озер встречать матушку осенину с овсяным киселем. Фразеологизм молочные реки и кисельные берега в современном русском языке употребляется для обозначения хорошей, привольной жизни.

Молоко - у славян один из главных видов пищи (наряду с хлебом), объект мифологических верований, магических ритуалов и защиты. Материнское молоко наделяется сакральным значением, молочное родство охраняется

обычным правом наряду с другими видами ритуального родства. У всех славян молоко обнаруживает связь с небом и атмосферными явлениями - дождем и молнией (громом). По древнейшим индоевропейским представлением, дождь - это молоко небесных коров-туч. В сказках молочные реки текут в царстве мертвых. В поверьях восточных славян Млечный Путь - это дорога на «тот свет»14. Русские названия Масленицы (Масляная, Сырная неделя, Сырница) говорят о ней как о празднике белой (молочной) пищи: молока, масла, сметаны, сыра (творог в Древней Руси именовался сыром; ср.: сырники). Творожная пасха - одно из основных блюд пасхального стола. Сырный стол (масло, сырники, пирожки и блины, начиненные творогом) полагался и в Петров день (2/15 июля), открывавший покос.

Яйцо - по народным представлениям, начало всех начал, средоточие жизненной силы; символ возрождения и плодородия. Мотив преодоления смерти через заключенную в яйце жизнь отражается в такой загадке о яйце, как: «Живое родит мертвое, а мертвое родит живое»15. Оппозиция «бессмертие - смертность» отмечена в славянских волшебных сказках

о Кощее, смерть которого заключена в яйце. Символика возрождения определила использование яйца в погребально-поминальных обрядах: при похоронах куриное яйцо (или его модель - деревянное, глиняное яйцо) вкладывали в руки умершему, клали в гроб, бросали в могилу, закапывали в землю и т. п. Яйцо является символом самого главного христианского праздника - Пасхи. Им первым разговляются. Часть освященных яиц берегут в течение года. Считалось, что они могут уберечь дом от пожара, посевы от града. По старинному обычаю, кто умирает на Пасху, того хоронят с яйцом в правой руке. Обычно не красили яйца в тех домах, где в течение года случилась смерть одного из членов семьи (или красили их в зеленый, черный цвет). Если же за истекший год семья похоронила хозяина дома, то к Пасхе вовсе не красили яиц. Окрашенные и освященные в церкви пасхальные яйца использовались в земледельческой и скотоводческой магии: их клали в посевное зерно, закапывали в поле, бросали в первую борозду, подкладывали под порог хлева, вынуждая скотину переступить через него, чтобы ей не смогла навредить ведьма. Все народные игры, связанные с катанием яиц по земле и озимям, суть отражение верований и обрядов, цель которых - вызвать пло-

дородие. С культом плодородия связана особая роль яйца в весенней обрядности. Яйца и яичница как ритуальная еда постоянно присутствует на трапезах всех весенних праздников: праздника жен-мироносиц (третье воскресенье после Пасхи), Семика и Троицы. Яйца были обрядовой, ритуальной пищей и в повседневной жизни применялись редко. Этот факт отражен в пословице Мужик с одним яйцом каравай хлеба съест.

Всенародной любовью на Руси пользовался один из древнейших русских национальных напитков - квас. Квас был напитком, применявшимся ежедневно, в прошлые века русский человек не мог обойтись без кваса. Наличие большого количества паремий с лексемой «квас» в русском устном народном творчестве свидетельствует о популярности и значимости этого напитка. Ср.: Квас, как хлеб, никогда не надоест; Русский квас много народу спас; Кабы хлеб да квас, так и все у нас; И квас есть, да не про вашу честь; Этот квас уж семерых пас, а добирается и до того, кто делал его. Квас на Руси был обрядовым, ритуальным напитком. На Радуницу квас в составе других кушаний носили на могилы близких. На сороковой день после смерти варили квас или брагу и готовились к «отпуску» души на «тот свет». У русских накануне свадьбы в обряде мытья невесты в бане девушки лили на каменку квас, остатки которого потом допивали. После венчания родители жениха встречали молодых хлебом и квасом (соль появилась значительно позже). Угощение квасом или пивом связывалось с магией плодородия. Квас считался также оберегом. Русские были убеждены, что пожар, вызванный молнией, потушить можно только молоком или квасом. И чтобы огонь такого пожара не шел дальше, в пламя обязательно бросали обруч с квасной шайки. Изобретенный более тысячи лет назад квас пользуется заслуженной популярностью и в наше время.

Мед - поминальное и жертвенное блюдо. Мед считается пищей душ умерших, он символизирует «сладкую жизнь» на «том свете». В похоронной обрядности из меда и с медом готовят кутью (коливо), сыту (разведенный в воде мед), кисель; им мажут блины и ритуальные хлебы, добавляют его в пиво и брагу. Мед и кутью с медом обязательно подавали на поминках. Следует заметить, что блюда похоронного и поминального обрядового стола (кутья/ коливо, кисель с сытою, блины с медом; мед и пиво, сваренные на память

усопшего) в русской культуре имеют общее название - канун (кануны). Ср.: За чужими канунами своих покойников поминает. Мед и медовые кушанья готовили на праздники, связанные с культом предков: на святках, особенно в Сочельник, и на Рождество, на Пасху, в Страстной четверг, на Вознесение, Троицу и др. Свежий мед освящали в церкви в первый Спас (1/14 августа). Им было принято угощать в первую очередь детей и нищих. Мед в русской лингвокультуре - символ здоровья, благополучия, «сладости» жизни, красоты, счастья (ср.: Хорошо на хорошо - ровно мед с калачом, а худо на худо - ровно с похмелья ба-тожьем; Одна рука в меду, другая в сахаре). Мед был продуктом любимым (ср.: С медом и долото проглотишь; В чужую жену черт ложку меду кладет), но дорогим, доступным для знати, и подавался он на большие торжества. Сравните: Воеводою быть - без меду не жить; У кого медок и маслице, у того и праздничек. Со вкусовыми качествами меда (сладкий, приторный) в русской лингвокультуре ассоциируются льстивые речи, подхалимство: Не тот друг, кто медом мажет, а тот, кто правду скажет; На языке мед, а под языком лед; На языке медок, а на сердце ледок; Речи, как мед, а дела, как полынь16.

Таким образом, проведенное нами исследование вполне подтверждает получившее широкую известность высказывание Д. С. Лихачева: «Язык нации является сам по себе сжатым, если хотите, алгебраическим выражением всей культуры нации»17. Настоящая работа, выполненная в рамках антропоцентрической парадигмы современной лингвистики и посвященная исследованию архетипических и стереотипных представлений, связанных с пищей, в традиционной русской лингвокультуре, призвана внести определенный вклад в реконструкцию целостной языковой картины мира русского этноса.

Примечания

1 Юнг, К. Г. Психология бессознательного. М., 2001. С. 118.

2 Садохин, А. П. Этнология. М., 2004. С. 214.

3 Тарасова, Ф. Х. Паремии с компонентом «пища» в татарском, русском и английском языках: лингвокультурологический и когнитивнопрагматический аспекты. Казань, 2012. С. 32.

4 Славянская мифология / под ред. С. М. Толстой. М., 2002. С. 476.

5 Фразеологический словарь современного русского литературного языка / под ред. А. Н. Тихонова : в 2 т. Т. 2. М., 2004.

6 Терещенко, А. В. Быт русского народа. Ч. 4-5. М., 1999. С. 187.

7 Даль, В. И. Пословицы русского народа : в 2 т. Т. 1. М., 1984.

8 Славянская мифология / под ред. С. М. Толстой. М., 2002. С. 478.

9 Зеленин, Д. К. Восточнославянская этнография. М., 1991. С. 263.

10 Круглый год / сост. А. Ф. Некрылова. М., 1989. С. 118.

11 Русские / отв. ред. В. А. Александренков и др. М., 1999. С. 668.

12 Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. Т. 2. М., 2006. С. 100.

13 Афанасьев, А. Н. Мифология Древней Руси. Поэтические воззрения славян на природу. М., 2005.С. 431.

14 Славянская мифология / под ред. С. М. Толстой. М., 2002. С. 401.

15 Русское народно-поэтическое творчество / сост. Ю. Г. Круглов. СПб., 1993. С. 531.

16 Русские пословицы и поговорки / под ред. В. П. Аникина. М., 1988.

17 Лихачев, Д. С. Концептосфера русского языка // Русская словесность : антология / под ред. В. П. Нерознака. М., 1997. С. 282.