Научная статья на тему 'Балет «Двенадцать». Рождение несостоявшегося шедевра'

Балет «Двенадцать». Рождение несостоявшегося шедевра Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

CC BY
19
5
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Журнал
Opera musicologica
ВАК
Область наук
Ключевые слова
балет «Двенадцать» / Борис Тищенко / Леонид Якобсон / обсуждение спектакля / поэма Александра Блока / ballet “The Twelve” / Boris Tishchenko / Leonid Yacobson / discussion of the performance / Alexander Blok’s poem

Аннотация научной статьи по искусствоведению, автор научной работы — Ольга Николаевна Макарова

В 1960-е балет «Двенадцать» Бориса Тищенко в хореографии Леонида Якобсона был показан в Государственном академическом театре оперы и балета имени С. М. Кирова всего три раза и остался в истории спектаклем, задавленным цензурой, искалеченным принимающими комиссиями. На послепремьерных обсуждениях в адрес постановки звучали восторженные отзывы авторитетных специалистов музыкального театра, а хореограф спустя десять лет после премьеры называл «Двенадцать» в числе очень немногих любимых своих балетов. Этапы работы над спектаклем нашли отражение в записках Якобсона, сохранившихся в его архиве и демонстрирующих, как менялся сценарий, из каких истоков складывались образы персонажей. Драматичную историю рождения не вполне реализованного замысла иллюстрируют протоколы обсуждений спектакля. Принимающие комиссии настаивали на отказе от христианских мотивов, призывали к революционной монументальности, тогда как якобсоновская трактовка поэмы Блока не предполагала помпезной оды революции. Подверглись критике намерения хореографа вывести на сцену Христа, Ленина, провести параллели между страданиями убившего Катьку Петрухи и страданиями Иисуса, представить обобщенные картины зла, которое героям предстоит преодолеть и оставить в старом мире. Якобсону пришлось отказаться и от задуманного финала, созвучного блоковской неоднозначности поэмы. Однако, несмотря на исполненный компромиссный вариант, спектакль заслужил одобрение чутких современников.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Ballet “The Twelve”. The Birth of a Failed Masterpiece

In the 1960s, Boris Tishchenko’s ballet The Twelve choreographed by Leonid Yacobson was shown only three times at the Kirov State Academic Opera and Ballet Theater and remained in history as a performance ruined by censorship, crippled by the commissions. At the post-premiere discussions, the production received enthusiastic reviews from authoritative musical theater experts, and 10 years after the premiere, the choreographer named The Twelve among his very few favorite ballets. The stages of work on the performance were reflected in Yacobson’s notes, preserved in his archive, and showing how the script changed, and how the characters developed. The dramatic story of creation of an incompletely implemented idea is illustrated by the notes of the discussions of the performance. The acceptance panel insisted on rejection of Christian motives, called for revolutionary monumentality, while Yacobson’s interpretation of Blok’s poem did not imply a pompous ode to the revolution. The intentions of the choreographer to bring Christ and Lenin onto the stage, to draw parallels between the sufferings of Petrukha, who killed Kat’ka, and the sufferings of Jesus, to present generalized pictures of the evil that the heroes have to overcome and leave in the old world, were criticized. Yacobson also had to abandon the planned final which was in tune with Blok’s ambiguity of the poem. However, despite the performed compromise version, the performance earned approval of sensitive critics.

Текст научной работы на тему «Балет «Двенадцать». Рождение несостоявшегося шедевра»

Opera musicologica. 2023. Т. 15. № 3. С. 28-41

СТАТЬИ

Научная статья УДК 792.8

doi: 10.26156/OM.2023.15.3.002

Балет «Двенадцать». Рождение несостоявшегося шедевра

Ольга Николаевна Макарова

Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена, Санкт-Петербург, Россия, bailaolga@mail.ru, https://orcid.org/0009-0004-2678-7312

Аннотация. В 1960-е балет «Двенадцать» Бориса Тищенко в хореографии Леонида Якобсона был показан в Государственном академическом театре оперы и балета имени С. М. Кирова всего три раза и остался в истории спектаклем, задавленным цензурой, искалеченным принимающими комиссиями. На послепремьерных обсуждениях в адрес постановки звучали восторженные отзывы авторитетных специалистов музыкального театра, а хореограф спустя десять лет после премьеры называл «Двенадцать» в числе очень немногих любимых своих балетов. Этапы работы над спектаклем нашли отражение в записках Якобсона, сохранившихся в его архиве и демонстрирующих, как менялся сценарий, из каких истоков складывались образы персонажей. Драматичную историю рождения не вполне реализованного замысла иллюстрируют протоколы обсуждений спектакля. Принимающие комиссии настаивали на отказе от христианских мотивов, призывали к революционной монументальности, тогда как якобсоновская трактовка поэмы Блока не предполагала помпезной оды революции. Подверглись критике намерения хореографа вывести на сцену Христа, Ленина, провести параллели между страданиями убившего Катьку Петрухи и страданиями Иисуса, представить обобщенные картины зла, которое героям предстоит преодолеть и оставить в старом мире. Якобсону пришлось отказаться и от задуманного финала, созвучного блоковской неоднозначности поэмы. Однако, несмотря на исполненный компромиссный вариант, спектакль заслужил одобрение чутких современников.

Ключевые слова: балет «Двенадцать», Борис Тищенко, Леонид Якобсон, обсуждение спектакля, поэма Александра Блока

Для цитирования: Макарова О. Н. Балет «Двенадцать». Рождение несостоявшегося шедевра // Opera musicologica. 2023. Т. 15. № 3. С. 28-41. https://doi.org/10.26156/ OM.2023.15.3.002.

© Макарова О. Н., 2023

Opera musicologica. 2023. Vol. 15, no. 3. P. 28-41

ARTICLES

Original article

doi: 10.26156/OM.2023.15.3.002

Ballet "The Twelve". The Birth of a Failed Masterpiece

Olga N. Makarova

Herzen State Pedagogical University of Russia, Saint Petersburg, Russia, bailaolga@mail.ru, https://orcid.org/0009-0004-2678-7312

Abstract. In the 1960s, Boris Tishchenko's ballet The Twelve choreographed by Leonid Yacobson was shown only three times at the Kirov State Academic Opera and Ballet Theater and remained in history as a performance ruined by censorship, crippled by the commissions. At the post-premiere discussions, the production received enthusiastic reviews from authoritative musical theater experts, and 10 years after the premiere, the choreographer named The Twelve among his very few favorite ballets. The stages of work on the performance were reflected in Yacobson's notes, preserved in his archive, and showing how the script changed, and how the characters developed. The dramatic story of creation of an incompletely implemented idea is illustrated by the notes of the discussions of the performance. The acceptance panel insisted on rejection of Christian motives, called for revolutionary monumentality, while Yacobson's interpretation of Blok's poem did not imply a pompous ode to the revolution. The intentions of the choreographer to bring Christ and Lenin onto the stage, to draw parallels between the sufferings of Petrukha, who killed Kat'ka, and the sufferings of Jesus, to present generalized pictures of the evil that the heroes have to overcome and leave in the old world, were criticized. Yacobson also had to abandon the planned final which was in tune with Blok's ambiguity of the poem. However, despite the performed compromise version, the performance earned approval of sensitive critics.

Keywords: ballet "The Twelve", Boris Tishchenko, Leonid Yacobson, discussion of the performance, Alexander Blok's poem

For citation: Makarova O. N. Ballet "The Twelve". The Birth of a Failed Masterpiece. Opera musicologica. 2023. Vol. 15, no. 3. P. 28-41. (In Russ.). https://doi.org/10.26156/0M.2023.15. 3.002.

© Olga N. Makarova, 2023

Ольга Макарова

Балет «Двенадцать».

Рождение несостоявшегося шедевра

Балет «Двенадцать», очень ценимый хореографом Леонидом Якобсоном, на сцене был показан всего несколько раз и вошел в историю как жертва цензуры. Идея его создания принадлежала балетмейстеру. Неутомимый выдумщик, в 1950-60-е Якобсон регулярно выпускал спектакли в Театре имени С. М. Кирова. Ко времени премьеры «Двенадцати», 31 декабря 1964 г., им уже были поставлены «Шурале» (1950), «Спартак» (1956), «Хореографические миниатюры» (1958), «Клоп» (1962), «Новеллы о любви» (1963). Якобсон сам писал либретто и всякий раз радовал артистов и зрителей новыми по пластике спектаклями, а обкомовских надзирателей озадачивал «вольностями».

Тема нового балета — по поэме Блока — была одобрена на комсомольском собрании еще в 1958 г. «Неоднократно мною предлагаемая, эта тема несколько раз отвергалась и с трудом проникла в театр»,— жаловался хореограф в сохранившейся записке директору театра Рачинскому 1

После XXII съезда КПСС (1961) и принятия на нем программы строительства коммунизма, на волне воодушевления идеей о новом мире, спектакль о крушении старого оказался актуальным, и Министерство культуры признало идеологически важной постановку на «патриотическую историко-революционную тему» 2. В планах театра среди резервных названий появился балет «молодого композитора Бориса Тищенко по поэме А. Блока» 3, который планировалось подготовить «силами артистической молодежи» 4 и выпустить в мае 1964 г. 5

Интересно, что, уже утвердив заявку Кировского театра, чиновники министерства запланировали создание балета «Двенадцать» и в Большом театре (позже, в 1965-67 гг.) — музыку должен был писать трехкратный лауреат Сталинской премии Тихон Хренников. В Большом театре идея постановки начиналась с музыки, а кандидатуры возможных балет-

1 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 21. «Двенадцать». Заметки Якобсона о постановке балета. Рукопись. Л. 1.

2 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1052. Репертуарный план театра на 1964 год. Л. 7.

3 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1052. Л. 7.

4 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1052. Л. 7.

5 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1052. Л. 10.

мейстеров обсуждались: звучали имена Игоря Бельского и Леонида Лавровского. В Кировском театре же инициатива обращения к поэме Блока шла от хореографа.

Якобсон предпочитал экспериментировать с молодыми композиторами. Для своих балетов он заказывал музыку неизвестным тогда Олегу Каравайчуку, Геннадию Банщикову, работал с Георгием Фиртичем, а в авторы «Двенадцати» выбрал юного выпускника Ленинградской консерватории Бориса Тищенко. Правда, расчет на сговорчивость начинающего и его уступки мэтру не оправдался. Композитор спорил, отстаивал свое видение эпизодов, в арбитры призывал своего учителя — Дмитрия Шостаковича, и тот наставлял упрямого Якобсона:

И все-таки, Леня, ты его слушайся. Композитор — автор спектакля [Шостакович 1997, 8].

Кировский театр не спешил с выполнением министерского плана. Уже готовая партитура была рассмотрена худсоветом и принята к постановке только через год после написания. В заметках Якобсона читаем:

Партитура спектакля давно сдана композитором в нотную библиотеку и долгие месяцы лежала без движения. Композитор и дирижер предупреждали меня, что партитура отличается от клавира. <...> Я полгода не могу добиться от театра трех оркестровых репетиций для записи на магнитофон. Без этой записи во многом работа идет напрасно 6.

Работать над партитурой и дирижировать премьерой пригласили Игоря Блажкова. Композиторы любили сотрудничать с этим дирижером и часто доверяли ему первые исполнения своих произведений. Борис Ти-щенко уже был с ним знаком, и после успешной совместной работы над своим фортепианным концертом предложил театру готовить премьеру с Блажковым. Ему пошли навстречу.

Мало заинтересованности в спектакле театр проявил в отношениях с художниками. Первоначально Якобсон планировал работу с москвичом Львом Збарским — молодым книжным иллюстратором, рано заявившим о себе оформлением издания произведений Юрия Олеши и быстро ставшим востребованным и модным художником. Якобсон сообщает, что работал со Збарским два с половиной месяца, «но так и не

6 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 1-1 об.

МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РСФСР

А

тосудярсмвсшын орлаш лениял /исядатчЕжнймсямг шбвьмяяшл гсм с. м хироад

I

Б. ТИЩЕНКО

ДВЕНАДЦАТЬ

Хореографический спектакль

II

Ф. ОТКАЗОВ и Г. ФИРТИЧ

К д О п

Хореографический спектакль

III

ХОРЕОГРАФИЧЕСКИЕ МИНИАТЮРЫ

Понедельник 19 августа 1968 г.

Начало в 19 час. 30 мин.

Л СМКЯ^ЯЯ

Ил. 1. Постановка хореографических спектаклей Л. В. Якобсона «Двенадцать» (музыка Б. Тищенко) и «Клоп» (музыка Ф. Отказова и Г. Фиртича). Программа. Государственный академический театр оперы и балета им. С. М. Кирова. 19 августа 1968 г. Фото из личного архива И. А. Донской-Тищенко

Fig. 1. Choreographic performances by Leonid Yacobson The Twelve (music by Boris Tishchenko) and The Bedbug (music by F. Otkazov (Oleg Karavaychuk) and Georgy Firtich). Program. Kirov State Academic Opera and Ballet Theater. August 19, 1968. Photo from the personal archive of Irina Donskaya-Tishchenko

дождался заключения с ним договора» 7. Оформил балет театральный художник Энар Стенберг.

Не встретил ожидаемой поддержки Якобсон и в балетном управлении — занятость артистов в других спектаклях тормозила постановочный процесс:

7 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 1 об.

Составы не утверждены, хотел начать работу с начала сезона, но Сергеев 8 отказывает по причине занятости артистов в балете «В порт вошла „Россия"» 9. Нет дублеров, выписывают хаотично, случайно, кто свободен 10.

Однако со стороны исполнителей Якобсон не чувствовал препятствий и нежелания участвовать в постановке. «Актеры работают с увлечением и любовью», — констатировал хореограф ". Интересно, что роль Катьки Якобсон изначально задумывал для Аллы Шелест но она не дождалась спектакля, так как к моменту начала репетиций уже закончила сценическую карьеру. Партию Катьки танцевали Нонна Звонарева и Ирина Генслер.

Замысел хореограф вынашивал долго: добиваясь от театра решения о постановке, Якобсон размышлял о будущем спектакле, и разные этапы работы нашли отражение в его записках. Сценарий претерпевал изменения, характеристики персонажей формировались постепенно.

Визуальный образ своего прочтения Блока Якобсон изначально соотносил с иллюстрациями Юрия Анненкова к первому изданию поэмы «Двенадцать» 1918 г. «Все по рисункам Анненкова», — записывает Якобсон 13. В набросках неоднократно употребляется слово «фресковость» ы. Очевидно, Якобсон планировал использовать в «Двенадцати» прием, удачно найденный им в «Спартаке», когда, имитируя античные барельефы, ключевые эпизоды сюжетного развития он запечатлел в «живых картинах», статичных положениях, в которых застывали герои во время симфонических антрактов между картинами. Фриз из двенадцати красноармейцев, выстраивавшихся на авансцене, должен был лейтмотивом повторяться на протяжении спектакля. Якобсон хотел поставить и виртуозный номер двенадцати — их танцевальную визитную карточку, однако эта идея осталась только на бумаге.

8 Константин Михайлович Сергеев (1910-1992) — главный балетмейстер Государственного академического театра оперы и балета имени С. М. Кирова в 1951-55, 1961-71 гг.

9 Премьера балета «В порт вошла „Россия"» в постановке Ростислава Захарова состоялась в Государственном академическом театре оперы и балета имени С. М. Кирова 14 февраля 1964 г.

10 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 2.

11 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 2.

12 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. «Двенадцать». Хореографическая композиция, режиссерские заметки. Монтировка костюмов, составы исполнителей. Л. 117.

13 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 118.

14 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 59 об.

В дневниках Блока Якобсона привлекла такая мысль поэта (он выписал эти строки):

Что Христос идет перед ними — несомненно. Дело не в том, «достойны ли они его», а страшно то, что опять он с ними и другого нет 15.

Судя по запискам, Якобсон искал этого «другого». Он вывел на сцену Христа. И появлялся он не в финале, как у Блока, а гораздо раньше:

— Кто там машет красным флагом?

— Приглядись-ка, эка тьма!

Христос с красным флагом! Гениальная выдумка! Флаг не красный, а кровавый, в пятнах крови 16,

— писал хореограф и в спектакле проводил параллель между страданиями Петрухи, убившего Катьку, и страданиями Иисуса. Рядом с именем Христа Якобсон написал:

Самое трудное для понимания. Моральная святость дела 17.

В рабочем варианте либретто (март 1963 г.) читаем:

В темноте, вьюге бьется красный флаг — постепенно вырисовывается на небе фигура Иисуса Христа. Разверзаются небеса, гром, молния. Иисус Христос опускается с неба и вкомпоновывается в образовавшуюся картину Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», но переосмысленную в современность. Все двенадцать выстраиваются перед Христом. Петруха его расстреливает. Христос снова возносится на небо 18.

Затем планировалось, что контуры «Вечери» исчезают, стол раздвигается и двенадцать апостолов превращаются в красноармейцев:

Идет дозор. На этот раз каждый шаг дозора чеканится как командорский шаг. «Вдаль идут державным шагом». Все ступают

15 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 19. «Двенадцать». Литературно-иллюстративный материал. Л. 2 об.

16 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 34.

17 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 34.

18 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 5-6.

одновременно, героично, мощно, продолжая дозор. Видят зрительный зал. Тревожно всматриваются в темноту. Видят своих. Все спокойно, продолжают идти дозором революции, мощно чеканя каждый шаг, от которых сотрясается все вокруг 19.

Дальше в рукописных набросках хореографической композиции появляются уточнения: «Распинают Христа (Голгофа)» 20. «Превращение из Христа в Ленина» 21:

Сперва Христос, а за ним в просвете Ленин. Потом Христос растворяется в пространстве, остается Ленин. <...> Вместо Христа — Ленин, с ним дальше идут двенадцать. Свет Ленина озаряет путь. Возникают скульптуры будущего и постепенно образуют фриз (полукругом), а позади восходит солнце. Скульптуры — счастье, любовь, преданность, изобилие. Или одна любовь в разных проявлениях. Появляется Ленин как святой 22.

Замысел был сопоставим с грандиозными обобщениями якобсонов-ской мистерии «Клоп», где в финале хореограф задумывал показ утопического города будущего.

В официальной версии либретто, которую Якобсон как либреттист спектакля представлял в театре для утверждения, ни Ленина, ни Христа он не называл:

Все старое, гнилое прошлое рушится, и ведомые кем-то невидимым в снежной вьюге с кровавым флагом, <...> в чистых красных одеждах входят в новый мир, вырисовывающийся на фоне восходящего солнца 23.

На заседаниях худсовета Якобсона призывали представить «законченное либретто», на что хореограф отвечал, что это невозможно и предлагал принимать решение о включении спектакля в репертуар на основании написанной им хореографической композиции 24. Все претензии от-

19 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 6.

20 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 9.

21 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 12.

22 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 45.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

23 Там же. Ед. хр. 17. «Двенадцать». Либретто. Л. 4.

24 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Протоколы заседаний худ. совета театра. 26 января 1964 — 29 декабря 1964. Л. 7.

ложились до обсуждений спектакля. Первое состоялось после чернового сбора спектакля — первой оркестровой репетиции.

Когда худсовет принимал решение о начале работы над спектаклем, музыку Тищенко хвалили. Но когда она зазвучала в исполнении оркестра аккомпанементом якобсоновской визуализации поэмы, принимающим спектакль ответственным лицам стало не хватать героики и романтики в партитуре, ими был услышан неуместный гротеск и комедийность в образе двенадцати. Говоря о красноармейцах в сцене, названной Якобсоном «Грабиловкой», цензоры утверждали, что

анархическая голытьба не может делать революцию 25.

Хореографу вменяли в вину чересчур подробное изображение обитательниц кабака в ущерб революционной монументальности и положительности героев.

Мы не должны выносить на сцену всю проституцию Блока! 26

— восклицали заседатели. На что Тищенко простодушно возмущался:

У Блока гораздо меньше революции и больше проституток, чем у Якобсона. Если мы принимаем поэму Блока, мы должны ее уважать 27.

Якобсон, обдумывая показ этих проституток в кабаке, стремился к исторической достоверности — помечал себе, что нужно «посмотреть открытки в Публичке» на предмет того, какие танцы были в 1918 году 28.

Образы блоковской поэмы во плоти сделали зримой многомерность произведения, считавшегося для многих несомненным гимном революции. Зазвучали речи о его «идейной неполноценности» 29, оказалось, что «спектакль не воспринимается революционным» 30. Принимали решение о включении в план спектакля в надежде на пополнение репертуара патриотическим сочинением, а получили подчеркивание «ущербных на-

25 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 170.

26 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 135.

27 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 135.

28 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 42.

29 [Клюевская 1966, 3].

30 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 128.

строений поэта» 3\ Якобсон, наученный горьким опытом многолетнего творческого простоя и отказов, очевидно, выбрал «Двенадцать» как беспроигрышный для утверждения вариант. Однако создание помпезной оды революции явно не входило в его планы. Стиль спектакля он определял как «народный, частушечный, часто балаганный» 32.

Хореограф Леонид Якобсон мыслил предельно конкретными, зримыми образами. Не случайно подавляющее большинство его балетов и миниатюр — сюжетные, его герои не просто танцевали, они действовали. Подчас даже отвлеченные понятия он наделял «плотью и кровью»: в «Двенадцати» вывел на сцену Шелудивого пса как «олицетворение старого мира с поджатым хвостом» 33, а свои размышления о зле, которое героям предстоит преодолеть и оставить в старом мире, тоже планировал материализовать — показать эпизод «Смерть войне» и марш калек (жертв фашизма и страдальцев Хиросимы). Эту идею не одобрил худсовет.

Якобсон не пересказывал, он трактовал поэму Блока, хотя во многих эпизодах, как внимательный читатель, оставался предельно близко к тексту, не стесняясь конкретизировать неназванное у автора. В ряд революционных сочинений «Двенадцать» вписывало цветовое решение, придуманное художником Энаром Стенбергом. В костюмах красноармейцев от сцены к сцене постепенно нарастало количество красного цвета, и в финале, освобожденные от бытоподобных или исторических деталей, персонажи представали идущими в новый мир атлетами в красном трико. В финале был задуман световой эффект: последняя картина должна была так контрастировать с темнотой первых картин, что этим бы, по мнению художника, «достигалось идейно-смысловое равновесие» 34.

Атлетов было тринадцать. Одни ответственные лица усмотрели в этом присутствие Христа, другие во имя политической правды настоятельно рекомендовали запретить Петрухе по-ленински протягивать вперед руку, поскольку неблагонадежный Петруха не может вести в будущее. Якобсон парировал:

Жест у Петрухи не ленинский, а жест, олицетворяющий сущность эпохи, это символ времени з-\

31 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1046. Приказы Министерства культуры СССР и РСФСР, относящиеся к деятельности тетра. Л. 11.

32 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 19. Л. 1.

33 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 19. Л. 53.

34 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 58.

35 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 136.

Много претензий принимающих спектакль касалось «религиозных ассоциаций». Говорили, что нельзя показывать «Тайную вечерю», в финале выводить Христа и двенадцать апостолов, вместо этого надо заканчивать действие «мостом в будущее».

Спектакль, а особенно его финал, несколько раз «очищали от скверны» 36, требовали внести изменения. Якобсон, со слов директора театра, «только благодарил за критику, не принимая ее» Ъ1, Он предлагал показать спектакль зрителю дважды и «устроить обсуждение с широкой общественностью» 38. Премьеру до последнего не объявляли. Даже накануне в афише на 31 декабря значилось «О спектакле будет объявлено особо». Чтобы все-таки показать балет, хореограф пошел на уступки. Купировал звучавший в финале четырехминутный хорал, на который двенадцать медленно, словно в рапиде, уходили к восходящему солнцу. Исследователь творчества Якобсона Г. Добровольская назвала красноармейцев в этом первоначальном варианте финала «апостолами революции»:

Они двигались замедленным, текучим шагом, точно входили в храм. Эта пластика передавала раздумчивость поэзии Блока, ставила в финале блоковское многоточие [Добровольская 1968, 159].

А принимающие говорили, что нельзя героям ползти, крадучись пробираться в будущее — это «политический скандал» 39. Хоть Якобсон и утверждал, что они не ползут, а летят, но сцену эту сократил, закончив спектакль ритмичными шагами двенадцати навстречу солнечному диску на заднике сцены. Такой купюрой он привел в негодование Тищенко — лишил его сочинение вывода, который чуткий критик Вера Красовская сформулировала как

мечту об идеальной гармонии, мечту возвышенную и чистую, подсказанную духом поэзии Блока [Красовская 1967, 304].

Обиженный композитор после спектакля говорил, что не считает себя автором этой музыки4о.

36 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 170.

37 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 141.

38 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 140.

39 ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1. Ед. хр. 1051. Л. 133.

40 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. 22. Материалы дискуссии в ЛО Союза композиторов РСФСР о балетах «Двенадцать» (постановка Л. Якобсона), «Круг ада» (постановка

Якобсон, очевидно, рассчитывал, что со временем бдительность стражей идеологического порядка притупится и он сможет представить свое детище таким, как задумывал. Однако спектакль прошел всего три раза. Уважаемые коллеги и авторитеты музыкального театра на послепремьер-ных обсуждениях высказывались о неудачности апофеозного шествия к восходящему солнцу в финале, а о спектакле говорили, что он великолепен и производит огромное эмоциональное впечатление. Приведем слова критика Валерии Чистяковой 41:

Якобсон поставил лучший <...> спектакль в своей жизни пока что. Можно не везти этот балет на гастроли, можно показывать его раз в два месяца, можно его не показывать и два года, но из истории развития советского балета его уже не вычеркнешь 42.

Спустя десять лет после премьеры в интервью Якобсон называл «Двенадцать» в числе весьма немногочисленных любимых своих балетов [Якобсон 1974, 107]. Так долго вынашивавшийся и не вполне реализованный замысел не забылся, и балетмейстер планировал вернуть его на сцену в труппе «Хореографические миниатюры». Но не успел. Возобновление увидело свет уже после его смерти. Восстанавливал хореографический текст и мизансцены Юрий Дружинин, обладавший феноменальной фотографической памятью и бывший в Кировском театре ассистентом хореографа на постановке «Двенадцати». Другие артисты примерили на себя придуманную Якобсоном пластику и игровые образы, попробовали разные версии финала: запретов тогда стало гораздо меньше, и на премьере перед публикой предстал рапидный ход двенадцати, задуманный Якобсоном. Балет вернулся на сцену.

Однако легенда о крамольном спектакле, задавленном цензурой и оттого еще более любопытном, оказалась сильнее. В контексте истории балета второй половины ХХ в. судьба «Двенадцати» стала одним из примеров, демонстрирующих драматизм творческой судьбы Леонида Якобсона. О запретах, купюрах и компромиссах очевидцы вспоминали чаще, чем о художественных достоинствах спектакля. Вероятно, находки балета прозвучали бы ярче, будь этих запретов меньше.

К. Боярского) и «Три мушкетера» (постановка Н. Боярчикова). Л. 50.

41 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. 22. Л. 38.

42 ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. 22. Л. 42.

Аббревиатуры

ЦГАЛИ СПб — Центральный государственный архив литературы и искусства Санкт-Петербурга

Рукописные источники

ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 17. «Двенадцать». Либретто. 7 л. ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 18. «Двенадцать». Хореографическая композиция, режиссерские заметки. Монтировка костюмов, составы исполнителей. 121 л. ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 19. «Двенадцать». Литературно-иллюстративный материал. 15 л.

ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 21. «Двенадцать». Заметки Якобсона о постановке балета. Рукопись. 2 л.

ЦГАЛИ СПб. Ф. 87. Оп. 1 . Ед. хр. 22. Материалы дискуссии в ЛО Союза композиторов РСФСР о балетах «Двенадцать» (постановка Л. Якобсона), «Круг ада» (постановка К. Боярского) и «Три мушкетера» (постановка Н. Боярчикова). 54 л. ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1-2. Ед. хр. 1046. Приказы Министерства культуры СССР

и РСФСР, относящиеся к деятельности театра. 46 л. ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1-2. Ед. хр. 1051. Протоколы заседаний худ. совета театра.

26 января 1964 - 29 декабря 1964. 74 л. ЦГАЛИ СПб. Ф. 337. Оп. 1-2. Ед. хр. 1052. Репертуарный план театра на 1964 год. 16 л.

Список источников

[1] Добровольская 1968 — Добровольская Г. Н. Балетмейстер Леонид Якобсон / Ле-

нинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии. Ленинград: Искусство, 1968. 176 с.

[2] Клюевская 1966 — Клюевская К. Высокая марка академического // Ленинградская

правда. 1966, 8 января. С. 3.

[3] Красовская 1967 — Красовская В. М. Статьи о балете. Ленинград: Искусство, 1967.

340 с.

[4] Шостакович 1997 — Письма Дмитрия Дмитриевича Шостаковича Борису Тищен-

ко с комментариями и воспоминаниями адресата. Санкт-Петербург: Композитор • Санкт-Петербург, 1997. 49 с.

[5] Якобсон 1974 — Диалоги. Л. В. Якобсон // Музыка и хореография современного

балета: сб. ст. в 4 вып. Вып. 1 / ред. И. В. Голубовский. Ленинград: Музыка, 1974. С. 100-108.

References

[1] Dobrovolskaya, Galina N. (1968). BaletmeysterLeonid Yacobson [ChoreographerLeonid Yacobson]. Leningrad: Iskusstvo, 176 р. (in Russian).

[2] Klyuevskaya, K. (1966). "Vysokaya marka akademicheskogo" ["High Brand of Acade-

mic"]. In Leningradskaya pravda. 1966, January 8. P. 3 (in Russian).

[3] Krasovskaya, Vera M. (1967). Stat'i o balete [Articles about ballet]. Leningrad: Iskusstvo,

340 p. (in Russian).

[4] Shostakovich, Dmitri D. (1997). Pis'ma Dmitriya Dmitrievicha Shostakovicha Borisu Ti-

shchenko s kommentariyami i vospominaniyami adresata [Letters from Dmitri Dmit-rievich Shostakovich to Boris Tishchenko with Comments and Memoirs of the Addressee]. St. Petersburg: Kompozitor • Sankt-Peterburg, 49 р. (in Russian).

[5] Yacobson, Leonid V. (1974). "Dialogi. L. V. Yacobson" ["Dialogues. Leonid Yacobson"].

In Muzyka i khoreografiya sovremennogo baleta [Music and Choreography of Contemporary Ballet]: Collection of works in 4 iss. Is. 1, editor Ivan V. Golubovsky. Leningrad: Muzyka, pp. 100-108 (in Russian).

Статья поступила в редакцию: 25.02.2023; одобрена после рецензирования: 28.02.2023;

принята к публикации: 14.08.2023; опубликована: 12.09.2023. The article was submitted: 25.02.2023; approved after reviewing: 28.02.2023; accepted for publication: 14.08.2023; published: 12.09.2023.

This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0)

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.