THE CONTRIBUTION OF THE CHAIRMAN OF THE NATIONAL DEMOCRATIC PARTY - THE NATION'S LEADER EMOMALI RAHMON IN STRENGTHENING THE FOREIGN POLICY OF THE REPUBLIC OF
TAJIKISTAN.
This publication is about achievement of the national unity of Tajiks headed by the Chairman of People's Democratic Party of Tajikistan, Emomali Rahmon. EmomaliRahmon's contribution to the prosperity of the national culture and the systemic sphere of education is enormous and it is not possible to present the foreign policy of the Republic of Tajikistan without the political messages of the Head ofState.
Keywords: politicalparties, domestic policy, foreign policy, national interests, discussion, national culture, political independence.
Сведения об авторе:
Ширин Курбанова-доктор последипломной истории Института истории, археологии и этнографии имЛ.Знания АНРТкандидат исторических наук
About the author:
Shirin Kurbanova-Doctoral Student in the Department of History of Institute of History, Archaeology and Ethnography named after.A. Donish of RT, Academy of Sciences, candidate of historical Sciences
АВЕСТИЙСКАЯ РАНХА - РЕКА СОГДА
Ходжаева Н.Дж
Таджикский государственный педагогический университет им. С. Айни
Известно, что естественные препятствия, такие как высокие горы, реки, моря и озера были наиболее очевидными и постоянными географическими пределами, которые в древности становились границами между различными группами людей. Некоторые элементы ландшафта становились ориентирами для обозначения прохождения естественной границы на местности на многие столетия. Наглядным примером сказанному служит «Авеста» и другие зороастрийские письменные источники, где с названиями основных гор, рек и морей связаны не только исторические события древности, но они также являлись естественными границами между различными племенными союзами (древние части «Авесты»), а позже государственными образованиями и областями (поздние части «Авесты», «Бундахишн» и др.).
Авестийская Ранха - raqhà - одна из главных рек авестийского пантеона. Ее название упоминается в источнике ни один раз и связана она со многими историческими событиями. В «Авесте» название реки встречается в «Ардвисур-яште» (5.63, 81), «Михр-яште» (10.104), «Рашн-яште» (12.18-19), «Варахран (или Бахрам)-яште» (14.29), «Рам-яште» (15.27) и в «Вендидаде» (1.19) [1]. В «Бундахишне» [55] принимает форму Аранг (Bd. 20.1ff). Имеются также и другие пехлевийские названия реки такие, как Рах, Араг [1, 456-457] и Иахшарт [8, 492]. Ранха, как и Вахви-Датия, является священной рекой и с ней также связаны исторические события, описываемые в «Авесте».
И. М. Стеблин-Каменский касаясь толкования реки, отмечает, что Ранха (Рангха, Раха) родственно древнеиндийскому «раса» - «сок, влага, жидкость», русскому «роса» [5, 202]. По вопросу локализации реки исследователи не пришли к единому мнению. Отождествление Ранхи с Сырдарьей [45, 95; 53, 251-252, 323; 41, 100-101, 144; 18, 72; 13, 61 и др.] является одной из самых распространенных точек зрений. В основном исследователи руководствовались только сведениями источников. Отождествление же Ранхи с Волгой базируется на сообщениях античных авторов, в основном Птолемея - Ра и Pas (Агатемер) - древнее название реки Волги [52, 133; 43, 56; 48, 689; 46, 620; 27, 52; 2, 30; 3, 89; 22, 25; 23, 250-251]. Причем, некоторые исследователи пытаются проследить трансформацию древнего названия Ранхи в современных финно-угорских языках [3, 89; 29, 52]. Одежда Ардви Суры Анахиты из бобровой шкуры послужила основным аргументом для Р. Гиршмана отождествить Ранху с Волгой, так как он считает, что бобр никогда не обитал в центрально-азиатских реках [46, 620].
Существует версия, что Ранха - это река Белая - исток Волги, которая является ее продолжением [37, 228-237]. В основном эта гипотеза основывается на том факте, что исток реки Белой берет свое начало с горы Иремель, одной из двух высочайших вершин южного Урала, который в свою очередь отождествляется с горой Хукарья, откуда берет начало река Ранха [39, 228-237]. Авестийская Ранха отождествляется также и с ведической рекой Раса - Rasa (Ригведа, 1.112, 12; 5.53, 9; 10.75, 6), которая сохранилась в современном названии реки в Северной Индии [47, 173]. Здесь Г. Ньоли руководствуется высказыванием М. Бойс о том, что по мере перехода с одного места на другое иранские племена переносили с собой названия местностей и рек, используя их традиционные
названия для наречения новых гор и рек [42, 143]. Существует предположение, согласно которому Ранха отождествляется с Тигром [56, 55], базируется оно на политической ситуации Сасанидского государства при Хосрове II (591-628), а также гипотеза, что Ранха - это или река Иртыш или Обь [16, 15-151]. По мнению Х Ломмеля, Ранха первоначально в представлениях древних иранцев была чисто мифической рекой, текущей среди звезд, и лишь впоследствии ее имя было перенесено на одну из конкретных рек, где жили древние иранцы [50, 6].
Обратимся вновь к отождествлению реки Ранха с рекой Сырдарья, так как считаем, что необходимо заново проанализировать источники, использовав дополнительно археологический, лингвистический и другие материалы. В данном случае еще раз следует отметить, что в «Авесте» приведены только географические названия, поэтому вновь обратимся к «Бундахишну» и другим источникам, а также к «Шахнаме» Фирдауси, в котором приводится трактовка этих названий и говорится о том, где они расположены. Так, в «Бундахишне» говорится о том, что с «Альбурза», то есть авестийских гор Хара Березаити берут начало реки Аранг и Вехруд, и что они являются главными реками земли (Bd. 20.1Й). В «Авесте», соответственно, эти реки называются Ранха и Вахви-Датия. Об идентификации Вахви-Датии уже говорилось выше.
Обратимся к «Михр-яшту» «Авесты», в котором говорится о территории, где находятся высокие горы Хара Березаити и «есть широкие судоходные реки». Если мы предположим, что автор источника имел в виду Ранху и Вахви-Датию, то их исток находился в горах Хара Березаити, о локализации которых говорилось в первой главе. Далее в стихах этого же «Яшта», сказано, что «реки стремят свое течение к Ишкате Парутской, к Мерву, что в Харойве и к Гаве в Согдиане, или текут в Хорезм» (10.14). Перечисленные страны «Михр-яшта» локализуются с современной Центральной Азией, по территории которой течет река Сырдарья, которая является судоходной.
В «Авесте» имеется еще один немаловажный факт, указывающий на наше предположение. Так, в «Михр-яште» говорится:
«... Мы почитаем Митру... Он длинными руками Обманщика хватает: Он на востоке схвачен, На западе сражен он, -Будь он в истоке Ранхи Или в земле средине». ( «Яшт» 10.104)
Здесь ясно прослеживается связь бога Митры и истока Ранхи, который, как видно из этого стиха, находится на востоке. Больше того, корень топонима Ранха сохранился до наших дней в названиях широкого региона, прилегающего к истокам Сырдарьи. Например, река Ранг-чу в Восточном Туркестане. Если мы вновь обратимся к топонимии Таджикистана, то и здесь можно проследить трансформацию древнего названия реки в современные гидронимы, оронимы и топонимы. Так, в Таджикистане имеются: реки Ранг и Рангуилга, озеро Рангкуль, горы Рангин и местность Сафедранга [28, 81].
Отождествление Ранхи с Сырдарьей также косвенно подтверждается в едином контексте озера Чайчаста и прохода Хшатросука в Канхе («Яшт» 5.49, 54, 57). В индоиранский период все водоемы и реки рассматривались местным населением, как единая система. Принимая во внимание гипотезу С.П. Толстова, Б.И. Вайнберг реконструирует в районе дельты Сырдарьи гипотетическое озеро. Так, Инкандарья в древности не впадала в Аральское море, а соединялась с дельтой Амударьи [32, 23, 79; 15, 8; 14, 52-57].
К востоку от Кызыл-орды, где сейчас расположена обширная такырная равнина, а в древности и, возможно, еще в средние века располагалось озеро, в которое впадали реки Сырдарья, Сарысу и Чу [15, 8; 14, 52-57]. Скорее всего, это озеро и есть авестийское Чайчаста. Уже высказывалось мнение о том, что название этого озера могло лечь в основу античного названия Ташкентского оазиса - Чач [38, 139]. Следовательно, озеро Чайчаста должно быть отождествлено с озером Чушка-куль, расположенном несколько севернее развалин Отрара, где сейчас находится Бугуньское водохранилище (Казахстан).
Если название этого озера могло лечь в основу античного названия Ташкентского оазиса - Чач, то, следовательно, все упомянутые географические реалии указывают на то, что древний Кангюй, с которым сопоставляется Канха, или, по крайней мере, одно из его владений, по мнению большинства исследователей, располагался в районе среднего течения Сырдарьи [7, 59-60; 38, 249-251]. Это можно объяснить тем, что возникновение Кангюя, как и строительство Канки, увязывается с расселением поздних ираноязычных групп. В «Ардвисур-Яште» (5.54) говорится о «воинах туранских», стоящих рядом с Канхой, а Туран, как известно, находится за Амударьей.
Что касается прохода Хшатросука, то сравнительный анализ письменных источников и археологического материала дает нам основание отождествить его с местом, образованном с запада руслом Сырдарьи, а с востока - хребтом Каратау [35, 29].
Итак, если мы рассмотрим в комплексе проход Хшатросука, который нами отождествляется с узким проходом, образованным с запада руслом Сырдарьи, а с востока - хребтом Каратау, а озеро Чайчаста - с озером Чушка-куль несколько севернее городища Отрар (сейчас на этом месте находится Бугуньское водохранилище), то и этот факт указывает на предполагаемое нами отождествление Ранхи с Сырдарьей.
Дополнением к вышесказанному служат гимны «Авесты», в которых говорится о борьбе иранцев с туранцами. Исследователи отмечают, что в «Авесте» сакские племена выступают под несколькими именами, из которых наиболее употребительно - тура [42, 176-216; 53, 250-252; 51, 155; 1, 23-26]. И иранцы и туранцы молятся за победу («Яшт» 5.42, 46, 49-54, 58 и т. д.). Их мольбы обращены к богине Анахите, которая поддерживает только иранцев. Возможно, в гимне отражена этногеографическая ситуация, когда район среднего течения Сырдарьи был зоной контактов степных кочевых племен с севера (саки, туры) и оседлоземледельческого населения оазисов к югу.
Следует заметить, что в «Шахнаме» Сырдарья упоминается как река Гулзарриен [31, 292, 318; 32, 399, 402, 403, 434-435; 47, 303], а в раннем средневековье она известна и как река Канг'а [8, 492]. По данному вопросу интересно суждение Г.В. Птицына. Анализируя текст поэмы, где жители Турана восхваляют мудрое управление Хосрова Ануширвана исследователь говорит: «Контекст, в котором название реки Гульзарриен, не оставляет сомнений в том, что оно прилагается к Сыр-Дарье.. .Применение к Сыр-Дарье имени Гульзарриен в «Шахнаме» показывает, что оно было одним из древних названий реки, забытое после арабского завоевания, а именно - у Казвини в «Нузхат ал-Кулуб»... В Шахнаме» дважды встречается и другое название Сыр-Дарьи - река Канг'а [34, 575], образованное по типу известных названий «река Шаша», «река Ходжента» для той же Сыр-Дарьи» [27, 303]. Следовательно, о реке Канга здесь уместно говорить как о реке, находящейся в местности Канга, неоднократно упоминаемое в «Шахнаме», анализ которого показал, что Канг расположен по ту сторону Гульзариена, за Шашем и Исфиджабом. Из этого следует, что территория расселения авестийских туров простиралась от Сырдарьи на восток.
Что касается локализации горной крепости Канха, упоминаемой и в «Авесте», и в «Шахнаме», то глубокий анализ источников и археологического материала дает нам основание поддержать точку зрения исследователей, локализующих Канху на северо-восточном берегу среднего течения Сырдарьи [9, 205; 6, 30-32; 7, 57-59]. Основательно вопросом локализации Канхи занимался С.Г. Кляшторный, который считает, что Фирдауси сохранил авестийскую традицию. Сопоставив письменные источники, ученый опредилил Канг Фирдауси на месте Отрарского оазиса при впадении реки Арысь в Сырдарью [21, 164-170]. Результаты многолетних археологических исследований Ю.Ф. Бурякова [10, 31-39; 11, 17-31; 12, 105-108] на городище Канка в Ташкентском оазисе подтвердили, что в этом месте «не было священного замка Кангдиза Афрасиаба». Ученый отмечает, что «только в легендах можно совместить такие далекие расстояние как побережье Аральского моря и Ташкентского оазиса» [11, 19]. Сравнительный анализ произведения Фирдауси с зороастрийскими источниками показал также, что авестийская Канха никак не может находиться в Хорезме, куда помещал ее С.П. Толстов [30, 22; 31, 145]. И, наконец, комплексное исследование Б.А. Байтанаева, основанное на археологических изысканиях в Южном Казахстане, сравнительном анализе письменных источников и топонимии региона, дали основание ученому утверждать, что Канха расположена в долине реки Арысь - притока Сырдарьи [6, 31-32; 7, 59-60], то есть в районе ее среднего течения. Скорее всего, возникновение Кангюя, как и строительство Канки, увязывается с расселением поздних ираноязычных групп.
Обратим вновь внимание на жертвоприношение, которое зафиксировано в «Авесте», потому что это важно для анализа археологического материала. Так, в «Ардвисур-яште» говорится: «... Иприносил ей в жертву Тур Иойшта, сын Фрияны, На острове в стремнине Реки широкой Ранхи Сто жеребцов, и тысячу Коров, и мириад овец».
(«Яшт» 5.81)
В данном случае мы можем говорить о жертвоприношениях, которые описываются в этих стихах, как и о жертвоприношениях, богине Ардвисуре Анахите олицетворяемой рекой Ранха, как и всеми реками вообще. Имеется несколько памятников, приблизительно одного периода, где обнаружены кости жертвенных животных. К ним относятся следующие памятники:
1. Могильник Тагискен (IX-УШ вв. до н.э.), расположенный в сухом русле Инкар-Дарьи (древнее русло Сырдарьи), в том месте, где она подходит к Жаны-Дарье. Здесь, при раскопках некоторых
мавзолеев, обнаружены ямы с костями коровы и барана. Они сопровождают погребения в оградах, а во многих случаях располагаются внутри погребального сооружения [32, 83; 26, 32].
2. Могильник Уйгарак (VII-VI вв. до н.э.), расположен на границе дельтовой области Сырдарьи и пустыни Кызылкум. Он занимает южный край бугра, обращенного к одному из древних русел Сырдарьи - Инкар-Дарье. Здесь в трех курганах (16, 36, 57) [17, 18, 32, 44] обнаружены кости баранов. Причем О.А. Вишневская предполагает, что головы животных - это жертвоприношение [17, 66].
3. Могильник Томпаксар (V в. до н. э.) расположен в бассейне древних русел Сырдарьи - Куван-Дарьи и Пра-Куван-Дарьи. Здесь также обнаружено захоронение лошади и костей барана (курган 62) [24, 78, 81, 85-86] и коровы (могильник 266) [25, 62].
4. Могильник Косасар 2 (1У-П вв. до н. э.), находится там же, где и могильник Томпаксар. В 25-ти погребениях сохранились кости баранов, в одном - кости лошади вместе с костями барана (курган 12, погребение 1), в двух - кости барана вместе с костями крупного рогатого животного (быка) (курганы 29, 69). В кургане 29, помимо костей ног и таза барана и быка, находилась и голова быка [24, 55]. Особо следует обратить внимание на то, что могильник Косасар 2 расположен на зажатом между двумя сливающимися на западе протоками, вытянутом в широтном направлении небольшом полуостровке. На наш взгляд, данный факт можно соотнести с приведенными стихами «и приносил ей в жертву на острове в стремнине реки широкой Ранхи...».
Все эти памятники расположены в районе древних русел Сырдарьи. Одно из них - Инкар-Дарья, существовало в античную эпоху (У-1У вв. до н.э.). С.П. Толстов еще в середине 50-х годов пришел к выводу, что на рубеже VII в. до н.э. произошло спрямление извилистого русла Инкар-Дарьи. Очевидно, в древности и в раннем средневековье основное русло Сырдарьи на участке примерно района нынешней Кзыл-Орды шло не там, где сейчас: в эпоху первобытности исток шел по Инкар-Дарье, а в ранней античности - по Жаны-Дарье и Пра-Куван-Дарье, которая была обводнена дольше Жаны-Дарьи, вплоть до раннего средневековья [32, 78-79].
Несмотря на то, что захоронения жертвенных животных единичны, мы все же можем привлечь данный материал как косвенное подтверждение отождествления реки Ранха с рекой Сырдарья.
В этой связи следует также привлечь сообщение Геродота о верованиях массагетов, которые жили в районе Аральского моря: «Из богов чтут только солнце, которому приносят в жертву лошадей. Смысл жертвы этой таков, что быстрейшему из всех богов они посвящают быстрейшее животное» ( Геродот, I, 216). В научной литературе это сообщение рассматривалось обычно изолированно, без привлечения сведений «Авесты» и данных лингвистики, археологии и этнографии. В «Авесте» не один раз упоминается о «солнце с быстрыми конями» («Вендидат» 21. 20; «Яшт» 10.47, 52, 68, 102, 125, 136). Вполне возможно, что захоронение лошади в могильнике Томпаксар и есть свидетельство сказанному в источниках. По поводу приведенных слов Геродота Ю.А. Рапопорт пишет: «Почти в тех же выражениях говорится об этом в «Авесте»... Явно объединенным представляется образ коня и солнца на чертомлыцкой вазе. В сложном образе Сиявуша также отчетливо проступают черты солнечного божества» [54, 130-131]. Крестообразную планировку сакских погребальных сооружений в области древних русел Сырдарьи исследователь также связывает с солярным культом.
Считаем необходимым, обратиться к планировке сакских мавзолеев, о которых говорит Ю.А. Рапопорт. Так, планировка мавзолеев Тагискен 1и 2 [31, 203], Бабиш-мулла 2 [31, 165-168] и мавзолей на городище Чирик-рабат [144-149] имеет крестообразную схему. Связь этих мавзолеев с культам солнца несомненна. Крестообразную планировку сакских мавзолеев в районе Сырдарьи подтверждают вышесказанные наблюдения Геродота. Выше уже говорилось о саках-турах, которые живут в районе Ранхи. Почитание ими солнца и крестообразная планировка их мавзолеев свидетельствуют в пользу нашего отождествления.
Мы уже отмечали, что огонь играл большую роль и в погребальном обряде древних иранцев. В связи с этим для нас интересен археологический материал с Приаралья, охватывающий период с эпохи бронзы до середины I тыс. до н. э. Так, на памятниках Северный Тагискен (IX-УШ вв. до н. э) [20, 32-34], Южный Тагискен (вторая половина VI - начало У в. до н. э.)[19, 32], Уйгарак [17, 65; 40, 72-89] прослеживается обжигание поверхности площадки перед сооружением погребальной конструкции, сожжение погребельной конструкции и деревянного перекрытия погребальной камеры и, наконец, кольцо огня вокруг погребальной камеры. Заметим, что объединяющим элементом погребального обряда перечисленных памятников является наличие в погребениях зольников и жертвенной пищи, представленной определенными частями животных. Зольники и кости жертвенных животных говорят об их культовом назначении.
Из всего вышесказанного мы пришли к следующему заключению: если данное отождествление реки Ранха с Сырдарьей верно, то тогда ее исток должен находится в отрогах Южного Тянь-Шаня (хребет Терской-Ала-Тоо), о чем свидетельствуют источники. Так, в «Авесте» упоминается местность у истоков Ранхи («Видевдат» 1. 19; «Яшт» 12.18). В пехлевийских источниках эта местность упоминается как область Араг (Бё. 19.15; 2вр. 20.4). Заметим, что в «Бундахишне» Ранха принимает
форму Аранг и течет с горы Албурз - один из пиков Хара Березаити, который входит в установленную нами Тянь-Шань - Памиро - Гиндукушскую горную систему, где локализуются нами авестийские горы Хара Березаити [36, 188-212; 37, 111-120]. Таким образом, анализ письменных источников, эпического произведения «Шахнаме» и археологического материала дает нам основание утверждать, что авестийская Ранха протекает по территории древнего Согда.
ЛИТЕРАТУРА
1. Абаев В.И. Скифский быт и рефома Зороастра / В.И. Абаев // AiOr. - 1956. - XXIV. - C. 23-26.
2. Абаев В.И. К вопросу о прародине и древнейших миграциях индои ранских народов // Древний Восток и античный
мир / В.И. Абаев. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1972. - С. 26-36.
3. Абаев В.И. Доистория индоиранцев в свете арио-уральских языковых контактов // Этнические проблемы истории
Центральной Азии в древности / В .И. Абаев. - М.: Наука, 1981. - С. 84-89.
4. Авеста в русских переводах (1861-1996). Сост., общ. ред. примеч., справочный раздел И.В. Рака. - СПб.: «Журнал
Нева», «Летний Сад», 1998. - 480 с.; The Zend-Avesta. Part I. The Venddad. Transl. by J. Darmesteter. - Oxf.: Oxford University Press, 1880. - 240 p. (SBE. Vol. IV); Part II. The Yasna, Visperad, Sirozahs, Yasts, Nyayis. - Oxf.: Clarendon Press, 1883. - 384 p. (SBE. Vol. XXIII).
5. Авеста: избранные гимны. Из Видевдата Пер. с авест. И.М. Стеблин-Каменского. - М.: Дружба народов, 1993. - 208
с.
6. Байтанаев Б.А. Древний и средневековый Испиджаб: дис. ... д-ра ист. наук: 07.00.06 / Байтанаев Бауыржан
Абишевич. - Алматы, 2008. - 53 с.
7. Байтанаев Б.А. История Шымкента: 2200 лет по археологическим материалам / Б.А. Байтанаев. - Алматы,2012. -
252 с.
8. Бартольд В.В. Сыр- Дарья / В.В. Бартольд. // Статьи из "Энциклопедии ислама" - М.: Наука, 1965. - Т. Ш. - C. 491-
493.
9. Бертельс Е.Э. История таджикско-персидской литературы / Е.Э. Бертельс; отв. ред. И.С. Брагинский. - М.: Изд-во
Восточная литература, 1960. - Т.1. - 556 с.
10. Буряков Ю.Ф. Историческая топография древних городов Ташкентского оазиса. (ист.-археол. очерк Чача и Илака) / Ю.Ф. Буряков. - Ташкент: Фан, 1975. - 203 с.
11. Буряков Ю.Ф. По древним караванным путям Ташкентского оазиса / Ю.Ф. Буряков. - Ташкент: «ФАН», 1978. -99 с.
12. Буряков Ю.Ф. Генезис и этапы развития городской культуры Ташкентского оазиса / ЮФ. Буряков. - Ташкент: «ФАН», 1982. - 210 с.
13. Бушков В.И. К проблеме топонимов Авестийских гимнов / В.И. Бушков // ЭО. - 1998. - N° 1. - С. 60-69.
14. Вайнберг Б.И. Этногеография Турана в древности. VII в. до н. э. - VIII в. н. э. / Б.И. Вайнберг. - М.: Изд. фирма «Восточная литература» РАН, 1999. - 359 с.
15. Вайнберг Б.И., Левина Л.М. Чирикрабатская культура. Низовья Сырдарьи в древности / Б.И. Вайнберг, Л.М. Левина. - М: Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, 1993. - Вып. 1. - 129 с.
16. Васильев В.И. О статье Н.Л. Членовой «Волга и Южный Урал в представлениях иранцев и финно-угров во II -начале I тыс. до н. э.» / В.И. Васильев // СА - 1990. - № 3. - С. 150-151.
17. Вишневская О.А Культура сакских племен низовьев Сырдарьи в VII-V вв. до н. э. По материалам Уйгарака / О.А Вишневская // ТХАЭЭ. - 1973. - Т. 8. - 160 с.
18. Гафуров.Б.Г. Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история. Т. 1. / Б.Г. Гафуров. - Душанбе: Ирфон, 1989. - 384 с.
19. Итина М.А., Яблонский Л.Т. Саки Нижней Сырдарьи (по материалам могильника Южный Тагискен) / М.А. Итина, Л.Т. Яблонский. - М.: РОССПЭН, 1997. - 187 с.
20. Итина М.А., Яблонский Л.Т. Мавзолеи Северного Тагискена. Поздний Бронзовый век Нижней Сырдарьи / М.А. Итина, Л.Т. Яблонский. - М.: Изд. фирма Восточная литература. РАН, 2001. - С. 32-34. - 295 с.
21. Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии / С.Г. Кляшторный. - М.: Наука, 1964. - 215 с.
22. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий /С.Г. Кляшторный, Т.И. Султанов. -Алма-Ата: "Рауан", 1992. - 374 с.
23. Кузьмина Е.Е. Откуда пришли индоарии? Материальная культура племен андроновской общности и происхождение индоиранцев / Е.Е. Кузьмина. - М.: Восточная литература, 1994. - 464 с.
24. Левина Л.М. Раскопки могильников в окрестностях городищ Бедаик-асар, Кос-асар Томпак-асар / Л.М. Левина // Низовье Сыр-Дарьи в древности. - Вып. 3. Джетыасарская культура. - Ч.2. - М.: Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, 1993. - C. 32-193.
25. Левина Л.М. Этнокультурная история Восточного Приаралья. / Л.М. Левина - М.: Изд. фирма «Восточная литература» РАН, 1996. - 396 с.
26. Левина Л.М. Раскопки могильников в окрестностях городищ Бедаик-асар, Кос-асар Томпак-асар / Л.М Левина -М: Восточная литература РАН, 2001. - 295 с.
27. Птицын Г.В. К вопросу о географии Шахнаме / Г.В. Птицын // Труды Отдела Востока Гос. Эрмитажа. - Т. IV. - Л.,
1947. - С. 293-311.
28. Розова Л.И. Словарь географических терминов и других слов, формирующих топонимию Таджикской СССР / Л.И. Розова. - М.: Наука, 1975. - 147 с.
29. Смирнов К.Ф, Кузьмина Е.Е. Происхождение индоиранцев в свете новейших археологических открытий / К.Ф. Смирнов, Е.Е. Кузьмина. - М.: Наука, 1977. - 82 с.
30. Толстов С.П. Древний Хорезм. Опыт историко-археологического исследования / С.П. Толстов. - М.: Изд-во МГУ,
1948. - 352 с.
31. Толстов С.П. По следам древнехорезмийской цивилизации / С.П. Толстов. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948. - 328 с.
32. Толстов С.П. По древним дельтам Окса и Яксарта / С.П. Толстов. - М.: Изд-во Восточная литература, 1962. - 324 с.
33. Фирдауси А. Шахнаме. Т. II: От сказания о Ростема и Сохрабе до сказания о Ростеме и хакане Чина. А. Фирдауси; пер. с фарси Ц.Б. Бану-Лахути; под ред. А.Азера; коммент. А.А. Старикова; отв. ред. А. А. Стариков. - М.: Изд-во АН СССР, 1960. - 643 с.
34. Фирдауси А. Шахнаме. Т.3: От сказания о битве Ростема с Хаканом Чина до царствования Лохраспа. А. Фирдауси; пер. с фарси Ц.Б. Бану-Лахути; под ред. А. Азера; коммент. А.А. Старикова; отв. Ред. А. А. Стариков. М. Изд-во АН СССР, 1965 - 591 с.
35. Ходжаева Н.Дж Историческая география Центральной Азии по данным «Авесты» и пехлевийских источников: автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.09 / Ходжаева Наргис Джомиевна. - Душанбе, 2000.
36. Ходжаева Н. Памир в географических представлениях древних иранцев / Н. Ходжаева // Вопросы Памироведения. - 2013. - №> 1. - С. 188-212.
37. Ходжаева Н. Локализация авестийского оронима «хребет Хара Березаити» по данным изучения культа огня / Н. Ходжаева // Вестн. Новосиб. Гос. ун-та. Серия: История, филология. 2015. Т.14, вып. 3: Археология и этнография. С. 11-120.
38. Ходжаева Н.Дж. Историческая география Центральной Азии в доисламский период / Н.Дж. Ходжаева. -Душанбе: Дониш, 2017. - 383 с.
39. Членова Н.Л. Волга и Южный Урал в представлениях иранцев и финно-угров во II - начале I тыс. до н. э. / Н.Л. Членова // СА. - 1989. - №> 2. - С. 228-237.
40. Яблонский Л.Т. Проблема формирования культуры саков Южного Приаралья // СА. - 1991. - N°1. - С. 72-89.
41. Benveniste E. L'Eran-vez et l'origine legendaire des Iraniens /E. Benveniste// BSOS. - 1933-1935. - VII. - P.265-274.
42. Boyce M. A History ofZoroastrianism / M. Boyce. - Leiden-Köln: E.J. Brill, 1975. - Vol. I. - 347 p.
43. Christensen A. La chapitre du Vendidad et l'histoire primitive des tribus iraniennes / A Christensen. - Kobenhavn I komission hos E. Munksgaard, 1943. - 92 p.
44. Geiger W. Osffiänische Kultur im Altertum / W. Geiger. - Erlangen: Aelan Neudr. d. Ausg.,1882. - VIII, 520 s.
45. Geiger W. Civilization of the Eastern Iranians in ancient times: With introduction on the Avesta Religion. Pt. 2: The Old Iranian polyty and the age ofthe Avesta / W. Geiger. - London: Henry Frowde Amen Corner, 1886. - 299 p.
46. Ghirshman R. L'Iran et la Migration des indo-aryens et des iraniens / I. Ghirshman // CRAI. - 1976. - November-December.- P. 614-620.
47. Gnoli G. Zoroaster's Time and Homeland: A study on the Origins of Mazdeism and Related Problems / G. Gnoli. - Naples: Institute Universitario Orientale, 1980. - 279 p.
48. Herzfeld E. Zoroaster and his World / E. Herzfeld. - Princeton: Princeton Univ. Press., 1947. - Vol. I - II. - 821 р.
49. Justi F. Geschichte Irans von den ältesten Zeiten bis zum Ausgang der Sasaniden / F. Justi // Grundriss der Iranischen Philologie. Bd. II. Herausgegeben von W. Geiger, E. Kuhn. - Strassburg: Karl J. trübner, 1904 - P. 395-55.
50. Lommel H. Anahita-Sarasvaiti / H. Lommel // Asiatica. - Leipzig: O. Harrassovitz, 1954. - P. 405-413.
51. Marquart J. Eransahr nach der Geographie des Ps. Moses Xorenaci / J. Marquart - Berlin : Weidmann, 1901. - 358 s. (Abhandlangen der Kgl. Gessellschaft der Wissenschaften zu Güttingen, Philologisch-Historische Klasse, N.F., Ш, 2)
52. Markwart J. Vehrot und Arang /J. Markwart - Leiden: Brill, 1938. - 202 s.
53. Nyberg H.S. Die Religion des alten Iran / H.S. Nyberg. - Lpz. J.C. Hinrichs Verlag, 1938. - 506 s.
54. Rapoport V.A Some aspects of the evolution of Zoroastrian funeral rites (according to archaeological finds) / V.A Rapoport // Труды XXV Международного конгресса востоковедов. Москва 9-16 августа 1960 г. - M.: Изд-во Восточная литература, 1963. - Т. Ш. - С. 130-131.
55. The Bundahis, Bahman-Yasht [Pahlavi], and Shayast [and: Appendix to the Bundahis: Selections of Zadspram, brother of dastur Pars and Kirman, A.D. 881. - Oxford, University Press, 1880. - 434 p. Part I. Chapters I-IX (Paraphrase of Bundahis, I-XVII)]. Transl. by E. W. West. - Р. 1-151. (SBE, vol. 5).
56. The Zend Avesta. Part I: The Vendidad / Translated by J. Darmesteter. - Oxf.: Oxford University Press, 1880. - 240 р. (SBE. Vol. IV).
АВЕСТИЙСКАЯ РАНХА - РЕКА СОГДА
В настоящей статье рассматриваются все точки зрения на отождествление авестийской реки Ранха. Анализ «Авесты» и других письменных источников, эпического произведения «Шахнаме» и археологического материала дает нам основание утверждать, что река Ранха протекает по территории древнего Согда.
Ключевые слова: Ранха, «Авеста», письменные источники, археологический материал, локализация, отождествление, археологический памятник, археологические исследования, погребения, погребальные сооружения.
AVESTAN RANGHA A RIVER OF SUGHD
This article discusses all points of view on the identification of the avestan river Rangha. Analysis of the Avesta and other written sources, Shahnameh and the archaeological material gives us reason to maintain that the river of Ranhaflows through the territory of ancient Sogdiana.
Key words: Rangha, «Avesta», written sources, archaeological material, localization, identification, site, archaeological exploration, burial, funeral construction.
Сведения об авторе:
Ходжаева Наргис Джомиевна, доктор исторических наук, доцент кафедры истории таджикского народа Таджикского государственного педагогического университета им. С. Айни, e-mail:rangha@mail.ru
About the author:
Khojaeva Nargis Jomievna, Doctor of Historical Sciences, associate Professor of the Department of History of the Tajik People, S. Aini Tajik State Pedagogical University, e-mail: rangha@mail.ru
ИСТОРИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ПОЯВЛЕНИЯ ВОДНЫХ ПРОБЛЕМ
Абдуллоев М.Х.
Кулябский государственный университет им. А. Рудаки
По существующим данным, сегодня жители более 80 стран мира испытывают недостаток чистой питьевой воды. Существуют регионы с высоким уровнем обеспеченности водными ресурсами: Канада и северо-запад США, Юго-Восточная Азия, север Бразилии, Скандинавия, Центральная Африка и др., и регионы с недостаточным уровнем водных ресурсов: Ближний Восток, Северная Африка, Южная Европа и др.[1]
Среднемировая обеспеченность ресурсами полного речного стока на душу населения постоянно падает, и сегодня составляет 7 тыс. м3/год. Если в Норвегии, Канаде, Центрально-африканских странах, Новой Зеландии обеспеченность водными ресурсами составляет порядка 100 тыс. м3/год, то в Западной Европе, на большей части Африки, на Среднем Востоке, в Китае - 1 тыс. и менее кубометров в год [2]. Суровый водный кризис намечается в Южном Судане, Камеруне, Зимбабве, Кот-дИвуаре, Сомали, Эфиопии и Северной Нигерии.
Первые шаги среди стран испытывающие водного кризиса, по решению водных проблем, были осуществлены в Ливии. К 1984г. было сооружено 6 дамб для создания водохранилищ, вместимостью 387 млн. кубометров, пробурено 2,9 тыс. артезианских скважин [3]. Кроме того, было сооружено 30 станций ежедневно опресняющих 150 тыс. куб. м воды [3]. Лидер ливийской революции Муаммар Каддафи выдвинул в 1983 г. идею строительства Великой искусственной реки (ВИР) для переброски на Север пресной воды из подземных озер, расположенных в Сахаре в районах Мурзука, Куфры и Хамады и содержащих 35 тыс. куб. км воды[4]. Этот проект, стоимостью 30 млрд. долларов, стал крупнейшим в мире гидротехническим сооружением ХХ века [3]. Было пробурено 270 скважин и уложено 250 тыс. железобетонных труб диаметром от 1,6 до 4 м. В результате сооружения Искусственной реки появилась возможность переброски к побережью 2 куб. км.воды в год.
Широкие масштабы приобрело строительство в странах региона опреснительных станций, число которых в Средиземноморье и зоне Персидского залива достигло 1,5 тыс., 120, из которых, находятся в ОАЭ, Катаре, на Бахрейне, в Саудовской Аравии, Кувейте и Ираке. Арабские Эмираты с населением 2,4 млн. человек ежедневно получают 1,1 млн. м . опресненной воды, и в Абу Даби на душу населения приходится 528 л пресной воды в день, в то время как в Германии - 128 л. Всего же страны Аравийского полуострова удовлетворяют за счет опреснения 70% своих потребностей в гидроресурсах [3]. Здесь единственной проблемой остается цена на воду:1 литр опресненной воды стоит около 50 центов.
В совокупности можно сказать, что по мере естественной обеспеченностью водными ресурсами африканские и арабские страны находятся на одном уровне. Но эффективная реализация