Научная статья на тему 'Аспекты шведско-гольштейнского военно-политического союза в период Великой Северной войны (1700-1721 гг. )'

Аспекты шведско-гольштейнского военно-политического союза в период Великой Северной войны (1700-1721 гг. ) Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
1032
104
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
FOREIGN POLICY / DENMARK / HOLSTEIN-GOTTORP / SWEDEN / UNION / ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА / ДАНИЯ / ГОЛЬШТЕЙН-ГОТТОРП / ШВЕЦИЯ / СОЮЗ

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Беспалов А.В.

В статье изложены и проанализированы основные принципы развития внешнеполитической деятельности герцогства Гольштейн-Готторп в период XVI первой четверти XVIII вв., взаимоотношения маленького северо-германского государства с Датско-Норвежской и Шведской державами, а также причины и истоки складывания и существования гольштейнско шведского военно-политического союза в период Великой Северной войны (1700-1721 гг.)

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

ASPECTS OF THE SWEDISH-GOLSTEIN MILITARY-POLITICAL UNION DURING THE GREAT NORTH WAR (1700-1721)

The article sets out and analyzes the basic principles of the development of the foreign policy of the Duchy of Holstein-Gottorp during the 16th-first quarter of the 18th centuries, the relationship of the small North German state with the Danish-Norwegian and Swedish powers, as well as the causes and origins of the formation and existence of the Holstein-Swedish military political union during the Great Northern War (1700-1721)

Текст научной работы на тему «Аспекты шведско-гольштейнского военно-политического союза в период Великой Северной войны (1700-1721 гг. )»

HISTORICAL SCIENCES

УДК 94(4)

ASPECTS OF THE SWEDISH-GOLSTEIN MILITARY-POLITICAL UNION DURING THE GREAT

NORTH WAR (1700-1721)

Bespalov A.

Doctor of Historical Sciences, Associate Professor, Professor of the Department of History and Economic Theory of the Academy of the State Fire Service of the Ministry of Emergencies ofRussia

АСПЕКТЫ ШВЕДСКО-ГОЛЬШТЕЙНСКОГО ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО СОЮЗА В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ (1700-1721 гг.)

Беспалов А.В.

Доктор исторических наук, доцент, Профессор кафедры Истории и экономической теории Академии ГПС МЧС России

Abstract

The article sets out and analyzes the basic principles of the development of the foreign policy of the Duchy of Holstein-Gottorp during the 16th-first quarter of the 18th centuries, the relationship of the small North German state with the Danish-Norwegian and Swedish powers, as well as the causes and origins of the formation and existence of the Holstein-Swedish military political union during the Great Northern War (1700-1721)

Аннотация

В статье изложены и проанализированы основные принципы развития внешнеполитической деятельности герцогства Гольштейн-Готторп в период XVI- первой четверти XVIII вв., взаимоотношения маленького северо-германского государства с Датско-Норвежской и Шведской державами, а также причины и истоки складывания и существования гольштейнско - шведского военно-политического союза в период Великой Северной войны (1700-1721 гг.)

Keywords: foreign policy, Denmark, Holstein-Gottorp, Sweden, union.

Ключевые слова: внешняя политика, Дания, Гольштейн-Готторп, Швеция, союз.

В монографиях, посвященных внешнеполитическим отношениям европейских стран в период Великой Северной войны (1700-1721 гг.), шведско-гольштейнские связи во второй половине XVII-первой четверти XVIII вв. всегда находились под пристальным вниманием отечественных и иностранных исследователей.

В отечественной историографии шведско-гольштейнский союз рассматривается в преломлении внешней политики естественного союзника России на Балтике - Датско-Норвежского королевства. Впервые данный аспект, был затронут в «Ги-стория Свейской войны». Этот труд вышел в свет через полвека после смерти императора Петра I (1682-1725 гг.) под названием «Журнал или Поденная записка блаженныя и вечнодостойныя памяти государя императора Петра Великого с 1698 года даже до заключения Нейштадского мира». [8] В нем был подробно рассмотрен не только ход войны, но и вектор развития внешне - политических связей Российского государства с европейскими странами, в том числе и с герцогством Шлезвиг-Гольштейн.

До сих пор сохранили свое значение и труды таких авторов XVIII—начала XIX в., как И. И. Голиков и Н. Г. Устрялов[9;10;29], содержащие тексты множества внешнеполитических документов, хотя сами книги весьма устарели (особенно первый

труд, выдержанный к тому же в крайне панегирическом тоне).

В советский период из трудов, посвященных истории Северной войны и международным отношениям с сопредельными государствами, следует отметить исследования Б.С. Тельпуховского, Е.В. Тарле, Л.Г. Бескровного, Ю.Н. Беспятых, Н.А. Павленко и В.А. Артамонова, а также коллективную монографию, подготовленную Институтом военной истории Министерства обороны СССР[1;2;3;19;27;28].

Самое пристальное внимание изучению швед-ско-гольштейнских отношений в период Северной войны в 40-х-70-х г.г. XX в. было уделено Т. К. Крыловой [16;17].

Большой вклад в изучение истории скандинавских стран в целом и международных отношений в период Северной войны в частности сделан авторами ряда общих работ: А.А. Сванидзе, В.Е. Воз-гриным, А.С. Каном, Г.А. Некрасовым, В.В. Рогин-ским [5;6;7;11;12;14;23].

По нашему мнению, наиболее полную и взвешенную картину в датско - шведско-гольштейн-ских отношениях дают труды отечественного историка В.Е. Возгрина[4;5;6;7].

Вся сложность и противоречивость датско-гольштейнских отношений и аспекты шведско-

гольштейнского сотрудничества отражены в монографии Н.Н. Молчанова [18].

Повышение исследовательского уровня указанных и иных работ отечественных историков второй половины XX — начала XXI в.в. объясняется, прежде всего, широким привлечением ими материалов зарубежных архивов, что стало возможным как благодаря росту интернациональных научных связей (в том числе практике обмена ко -пиями архивных материалов), так и самостоятельной работе в зарубежных архивах и многочисленными публикациями источников в данный период.

В последний период активное внимание всестороннему исследованию датско-русско-гольш-тейнско-шведских отношений уделяет петербургский историк А.А. Стерликова[24;25;26].

Что касается зарубежной историографии вопроса, то шведские ученые называли шведско-голь-штейнский союз краеугольным камнем, на котором основывалось противостояние с Данией на Балтике [30;33;35;36;45].

Такие известные исследователи как Грауэрс и Ландсберг, вообще пришли к выводу о том, что Гольштейн-Готтопр уже с 70-х годов XVII в. являлся «неотъемлемой частью шведской державы» [34, S.170; 43, S.113].

В тоже время, датские ученые, признавая ошибочным, решение короля Кристиана III, предоставить ограниченную самостоятельность Гольштейн-Готторпу, не проведя скрупулезного разграничения королевских и герцогских земель в Шлезвиге и Гольштейне, что и послужило поводом к многолет-нетнему конфликту между королями и герцогами, обвиняют Швецию в подталкивании герцогов к конфликтам с Данией [41, S.94;32, S.21-24].

Организации гольштейнской армии большое внимание в своих трудах уделяют немецкий историк Кнуппель и шведский исследователь Ларс Эрик Хёглунд [39, S.111-113; 42, S.113-118].

Вместе с тем, аспекты шведско-гольштейн-ского военно-политического союза в период Великой Северной войны (1700-1721 гг.) следует рассматривать более тщательно, так как их влияние на ход всей войны, было, несомненно, большим, чем об этом писалось до настоящего времени. Феномен Гольштейн-Готторпа, как главного противника Дании в Ютландии, и верного союзника Швеции, заключается в том, что прецедент действительно был создан самими датчанами.

«Еще в 1386 г. голштинские графы объединили Шлезвиг и Гольштейн в фактически единое государство, но к 1460 г. голштинская династия пресеклась, и тогда Кристиан I Ольденбург, действуя в рамках традиционной феодальной политики расширения владений, добился своего избрания на шлезвиг-голштинский трон при условии сохранения личного характера унии Дании со Шлезвиг-Гольштейном. Оба владения (Гольштейн был объявлен герцогством в 1472 г.) должны были управляться как единое целое. При этом положение осложнялось тем, что юридически Шлезвиг стал ленным владением королей Дании, а Гольштейн

продолжал оставаться лоном германских императоров. Присоединение Шлезвиг-Гольштейна к Дании на правах личной унии, с их запутанным внутренним положением, более чем на четыре столетия чрезвычайно осложнило историю Дании. Владение Шлезвигом и Гольштейном оказалось для Дании тяжелым бременем. Ведь на деле они отнюдь не представляли собой единых государственных образований. Политическая карта герцогств XV-XVII вв. - это буквально лоскутное одеяло, составленное из территорий с разным политическим статусом. Здесь было практически пять форм владений - собственно датские анклавы в Шлезвиге, входившие непосредственно в состав датского королевства; так называемая "королевская часть" герцогств -владения датского короля как герцога Шлез-вигского и герцога Голштинского на правах личной унии с датской короной; личные владения практически самостоятельных готторпских. или гольш-тейн-готторпских, герцогов (одной из родственных ветвей династии Ольденбургов, с родовой резиденцией в замке Готторп около города Шлезвиг и со столицей - городом Киль в Гольштейне) на территории Шлезвига и Гольштейна, так называемая "готторпская часть"; находившиеся в совместном управлении датских королей и гольштейн-готтор-пских герцогов владения крупных феодалов на территории Шлезвига и Гольштейна, которые приносили присягу и королю, и герцогу; и, наконец, владения средней ветви династии - Августенбургов, основателем которой был в XVII в. один из потомков короля Кристиана III, герцог Эрнст Гюнтер, и названной по имени родового замка Августенбург на острове Альс. Вплоть до 1920 г., когда после первой мировой войны окончательно была установлена государственная граница между Данией и Германией, весь этот сложный комплекс проблем, и династических, и территориальных, и национальных, который именуется "шлезвиг-голштинским вопросом", все время осложнял внешнюю и внутреннюю политику государства, находившегося под властью датских Ольденбургов...» [31, S.27-29].

Безусловно, неурегулированность юридических и земельных вопросов, породила главную проблему- неопределенность правового статуса Голь-штейн-Готторпской династии, а вместе с этим и неотвратимое желание герцогов добиться полного суверенитета от датской короны.

При этом не стоит забывать о том, что прецедент был создан датским королем Кристианом III (1536-1559). Именно он решил выделить своим сводным братьям по отцу принцам Хансу и Адольфу в самостоятельное управление часть Шлезвиг-Гольщтейна.

Произошло это событие в 1544 году. При этом учитывалась не целостность выделяемой в наследство территории, а уровень собираемых на ней доходов. В правовом отношении датский король настаивал на выполнении т.н. «унионов» - статутов, чрезвычайно ограничивавших самостоятельность новоявленных монархов.

Подобный статус абсолютно не устраивал герцога Адольфа I (1544-1586 гг.) Гольштейн-Готтор-пского, заложившего принципы внешней политики своего маленького государства, которыми впоследствии и руководствовались его потомки.

В целом их можно сформулировать так:

1) Поиск сильного покровителя и союзника;

2) Заключение выгодных династических браков;

3) Лавирование между крупными скандинавскими державами- Данией и Швецией;

4) Экономическое развитие страны;

5) Создание сильной регулярной армии;

6) Получение статуса полного суверенитета;

7) Объединение Шлезвиг-Гольштейна в единое государство, под властью Гольштейн-Готтор-пской династии [144, S.9-11].

Реализация данных планов началась еще при жизни герцога, выдавшего замуж за короля Швеции Карла IX Васа одну из своих дочерей- принцессу Кристину. Таким образом, герцог Адольф уже с самых первых шагов своего правления пошел на установление тесных и взаимовыгодных отношений с главным противником Дании-Норвегии -Швецией. В 1654 году герцог Фридрих III (16151659 гг.) выдаст свою дочь Хедвигу-Элеонору замуж за внука Карла IX- Карла X Густава (1654-1660 гг.). Герцог Фридрих IV (1695-1702 гг.) женится на старшей сестре короля Карла XII (1697-1718 гг.) Хедвиге-Софии [43, S.32,44-45].

При этом не забывался и принцип т.н. «политического равновесия». Сильная зависимость от Швеции также не устраивала гольштейнских монархов. Двое из них - Иоганн- Адольф (1590-1615 гг.) и Кристиан-Альбрехт (1659-1695 гг.), были женаты на датских принцессах - Августе и Фредерике Амалии.

В целом следует отметить, что политика лавирования между Швецией и Данией, принесла определенные плоды. В 1659 г. Гольштейн-Готторп получил права суверенного государства, подтвержденные Альтонским договором 1689 г.

Однако на пути объединения Шлезвиг-Гольштейна в единое государство, герцоги потерпели полное фиаско. К 1689 г. Гольштейн-Готторпскому дому принадлежали примерно 60% территории Шлезвига с городом Шлезвиг, крепостью Теннин-ген и замком Готторп, а также крупный анклав в Гольштейне с городом Килем и островом Фемерн.

Собственно, датским королям принадлежало около 32% земель в Шлезвиге с городом Фленсборг и 38% земель в Гольштейне. 10% территории Шлез-вига и 45% территории Гольштейна находились в совместном управлении датских королей и шлез-виг-гольштейнских герцогств.

Потерпел полный крах и план создания сильной и независимой экономики Шлезвиг-Гольштейна.

Герцог Фридрих III Гольштейн-Готторпский имел амбициозные планы по развитию морской торговли. По аналогии с Глюкштадтом, основанным в 1617 году Кристианом IV, он в 1621 году ос-

новал с этой целью Фридрихштадт. Потом он попытался проложить торговый путь в Персию, не требующий огибать Африку. С этой целью 6 ноября 1633 года из Гамбурга в Москву отправилась экспедиция, которую возглавили торговый агент Отто Брюггеманн и советник герцога Филипп Крузиус, секретарём экспедиции был Адам Олеарий. 14 августа 1634 года экспедиция прибыла в Москву. И хотя им и не удалось заключить торговое соглашение с царём Михаилом, тем не менее, сразу после возвращения экспедиции в Готторп 6 апреля 1635 года Фридрих начал готовить следующую экспедицию. Предложения герцога были взвешены и очень разумны. Товары с востока, в том числе и из России, должны были поступать в Киль, а отсюда они могли легко распределяться между другими европейскими странами при помощи канала, который соединял бы Эльбу с Балтикой и, проходя через владения герцога, освобождал бы купеческие корабли от необходимости огибать Ютландский полуостров через Зундский пролив. Этот выгодный для Голшьтейна проект, в случае его претворения в жизнь, отнимал у датчан важную статью доходов.

К сожалению, под давлением датчан и голландцев, герцог был вынужден отказаться от этого проекта. Фридриху пришлось испытать все трудности управления страной в годы Тридцатилетней войны. Он старался проводить политику нейтралитета, но после вторжения на территорию герцогства в 1627-1629 гг. имперской армии под командованием генералиссимуса Валленштейна и его тотального разорения, Фридрих III был вынужден отказаться от союза с Данией. С 1630 г. Гольштейн -Готторп становиться традиционным союзником Швеции и естественным противником Дании.

Именно с этого времени шведские монархи стали рассматривать герцогства как часть своей державы и их реакция на попытки Дании подчинить себе Гольштейн-Готторп, рассматривались как покушение на независимость самой Швеции [43, S.74].

Вместе с тем, датские короли при любом удобном случае стремились подчинить себе «королевскую» часть Шлезвиг-Гольштейна. Король Кристиан V (1670-1699 гг.) после начала Сконской войны дважды вводил войска на территорию герцогств (1676 и 1679 гг.) и изгонял его правителя -Кристиана-Альбрехта. Не удивительно, что герцоги искали поддержки у шведских королей.

Но и шведско-гольштейнский альянс имел свои изъяны, что подтвердилось в 1679 г. когда наметилось временное потепление в датско-шведских отношениях. По условиям подписанного датско-шведского договора Швеция обязывалась не вмешиваться в датско-гольштейнские конфликты [43, S.206-207]. Потепление датско-шведских отношений было непродолжительным. Дело в том, что Швеция вошла в союзные отношения с морскими державами (в 1689 г. к союзу Швеция—Нидерланды присоединилась Англия).

«Герцог Гольштейн-Готторпа, чьи позиции с присоединением его патрона Карла XI к морским

державам окрепли, провел мобилизацию и сконцентрировал армию на северной границе. Подготовка к новому вторжению в Данию была настолько очевидной, что тогдашний покровитель ее Людовик дал понять Кристиану V, что предоставляет ему свободу рук в герцогствах. Тот ввел в 1684 г. войска в готторпскую часть Шлезвига, декларировав (правда, с опозданием на, 2 года) ее инкорпорацию в территорию королевства. Время для подобных превентивных акций было избрано удачно: Швеция не могла вступиться за союзника — этого не позволяло состояние ее армии и флота, да и продолжавшаяся в полном объеме перестройка внутренней экономической структуры страны настоятельно требовала мирных периодов. Поэтому Карл XI и его союзник император ограничились протестами — они ничем не могли помочь сбежавшему в Гамбург герцогу.

Дания пыталась настоять на своих старинных правах и на Гамбург, но, поскольку суверенитет над ним означал овладение устьем и пошлинами Эльбы, этого не могли допустить германские князья. Копенгагенское правительство оказалось не в состоянии постичь ту истину, что попытка переноса политики реюньонов на новую почву обречена на провал — Людовик проводил ее, опираясь на реальную мощь, которой у Дании не было. Поэтому, когда датчане числом 14 тыс. человек осадили Гамбург, на его защиту поднялись не только северогерманские князья, о решимости применить санкции заявил цесарь, а союзный Бранденбург порвал с Данией и даже перешел из французского лагеря в нидерландский. Лишенная поддержки Дания была вынуждена осаду Гамбурга снять, но из герцогства не ушла» [7, С.38-39].

XVII век был началом эпохи европейских коалиционных войн. Собственно, военные союзы практиковались и раньше, но они, во-первых, никогда еще не включали в себя такого большого числа членов, а во-вторых, именно коалиционный тип ведения военных действий отныне становится в европейских войнах преобладающим. «Война за Пфальцское наследство» 1688— 1697 гг., первая из таких войн, была увертюрой к Северной войне и войне за Испанское наследство, ведшихся с целью решения крупнейших из европейских проблем того времени, накопившихся с 1660 г., и эти проблемы решивших.

«Первым результатом новой войны для Балтики был Альтонский договор 1689 г. Нажим Кристиана V на Гольштейн-Готторп в конце 1680-х гг. вызвал противодействие не только Швеции, но и германских князей, опасавшихся датской экспансии. Для того чтобы избежать военных действий в империи, цесарь созвал в Альтоне посреднический конгресс. Несмотря на внешне миролюбивые цели, державы, участвовавшие в нем, проводили весьма жесткую, граничившую с «узаконенной» агрессией политику. Так, Швеция и Люнебург выступили с совместной декларацией, заявив, что нападут на Данию, если та не предоставит герцогу к определенному сроку (20 мая 1689 г.) полной реституции.

Не надеясь на помощь занятых войной великих держав, Кристиан уступил. Был заключен мир, полностью восстановивший традиционное шведско-гот-торпское окружение Дании — герцог вернул, утраченные было позиции, его суверенитет (хотя и неполный) был подтвержден и гарантирован среди прочих морскими державами. Неполнота суверенитета герцога заключалась в подтверждении и так называемых унионов — ряда законов, подписанных датскими королями и герцогами в XV—XVII вв., лимитировавших количество солдат и мощь крепостей в каждом герцогском анклаве. Унионы предполагали, кроме того, в спорных ситуациях арбитражное решение конфликтов, взаимный запрет поддержки врагов: короли и герцоги должны были даже помогать друг другу в случае нападения на одну из сторон. Кроме того, герцог не мог нанимать за рубежом войска, самостоятельно заключать военные союзы и усиливать пограничные с Данией укрепления.

Однако владения короля и герцога глубоко проникли друг в друга, границы были запутаны и трудно установимы (не менее чем границы герцогской самостоятельности). Поэтому, с одной стороны, король мог практически игнорировать суверенитет многих герцогских анклавов, с другой стороны, герцог в любой момент мог ввести враждебные Дании силы в любую из своих территорий, лежащих в глубине королевства, — и это еще до начала военных действий. Даже утрата Сконских провинций в середине XVII в., как бы горька она ни была, казалась менее мучительной, чем постоянное вмешательство шведских королей во внутренние датско-готторпские конфликты. Объявленный же суверенитет герцога и содержание унионов были в таком противоречии, что дат-ско-готторпские столкновения были в принципе неизбежны. В осуществлении суверенитета герцог не мог не нарушать унионов, Дания же не могла и мечтать о решении основной внешнеполитической задачи века — возвращении захваченных Швецией провинций — без введения герцогов в рамки унио-нов. Поэтому гольштейн-готторпская проблема справедливо возводилась королями в ранг первостепенных, с ее решением были связаны процветание и безопасность страны в будущем». [7,С.41-43].

Такое положение играло на руку, прежде всего, великим державам - гарантам Альтонского договора. Англия и Нидерланды получили важный инструмент законного давления, как на Данию, так и на Швецию.

«В 1694 г. умер герцог Кристиан-Альбрехт Гольштейн-Готторпский, политик, всегда стремившийся, несмотря на оппозицию в отношении Дании, к компромиссам между своим датским сувереном и шведским покровителем, более всего опасавшийся попадать между двух огней, понимавший, что маленькое герцогство в любом случае — лишь пешка в датско-шведской игре. Его преемник, Фредерик IV, был настроен более решительно: едва взойдя на престол, он заменил всех министров покойного отца своими ставленниками. Вскоре в результате ряда провокаций возникло новое датско-

готторпское столкновение, в которое вмешалась и Швеция. Если сложность датско-шведских разногласий и ранее лимитировала проведение конструктивной совместной политики, то теперь из-за них союз этот распался» [7,С.50].

Перемена курса «лавирования» между более сильными соседями, проводившаяся покойным герцогом, была абсолютно неприемлема для Фридриха IV, который мечтал не только получить полную самостоятельность от Дании, но и расширить свои владения за счет присоединения «королевской» части Шлезвига и Гольштейна. Неуемный аппетит герцога, при отсутствии в его распоряжении реальных сил и средств, и послужил прелюдией к вступлению Дании в Северную войну.

Дело в том, что шведский король не мог, открыто применить политику силы, из-за сложившихся международных отношений. То, что он угрожал Дании не с востока, а с юга (через Шлезвиг-Гольштейн), действенности нажима не уменьшало, но снимало с него всю ответственность за попытки нарушения баланса, устраивавшего великие державы. Активизация агрессивной внешней политики Гольштейн-Готторпа играла на руку Швеции, и привело к еще более тесному сближению двух стран.

«Такое сближение предоставляло неоспоримые выгоды обоим агрессорам: карликовому герцогству — всю мощь шведской армии, а Швеции — возможность эту мощь применить в любых масштабах, оказывая помощь герцогу, но, не объявляя войны Дании. Так, отпадала опасность санкций великих держав; возможные попытки разобраться в запутанной юрисдикции территорий герцогов и королей Дании были неизбежно обречены на провал, это хорошо понимали оба врага Дании» [7, С. 57].

Безусловно, здесь сыграли большую роль личностные отношения между Карлом XII и Фридрихом IV. Герцог прибыл в Стокгольм и попросил руки любимой сестры короля Хедвиги-Софии. Карл XII не отказал ему в руке принцессы. Новоявленные родственники прониклись друг к другу большой симпатией. Герцог стал правой рукой короля во всех его развлечениях. Когда он пожаловался на притеснения датчан, Карл XII со свойственной ему манерой ответил: «Коль скоро ваше королевское высочество отдается под мое высокое покровительство, то я клянусь сделать все для защиты интересов его герцогства» [35, S.94, 37; S.112-113;36, S.32].

Слова короля никогда не расходились с делом. В 1698 г. Фридрих IV был назначен командующим шведскими войсками в Северной Германии. «Если установление родственных связей должно было продемонстрировать активизацию шведско-готтор-пских связей, то передачей шведских войск под командование герцога было сделано прямое предупреждение Дании: в случае военного конфликта с готторпскими сепаратистами на нее обрушится вся мощь шведской военной машины» [7, С.59].

Подобные акции нельзя было называть провокационными или демонстративными. Они были прямо направлены против Дании. Подтверждением

этих тезисов могут служить следующие факты: осенью 1698 г. для инспекции укреплений и вооруженных сил Гольштейн-Готторпа прибыл генерал-квартирмейстер шведской армии Карл Магнус Стюарт. В июле 1699 г. герцог начал восстановление линии укреплений на границе с Данией, а Карл XII ввел на территорию Голъштейн-Готторпа 1200 шведских солдат (по одному батальону Штадского гарнизонного и Висмарского генерал-губернатора полков) [38, S.150-154]. Подобные акты явно противоречили Альтонскому трактату, однако ни один из гарантов договора не сделал никакого представления по этому поводу. Вопреки ожиданиям не последовало ответной акции и со стороны Дании.

«Вряд ли такую безответность можно объяснить какими-либо глубокими переменами в политическом курсе Дании; причина была проще — король и верховный главнокомандующий Кристиан V был тяжело болен. Перчатку, брошенную врагом, поднял его сын, Фредерик IV, но случилось это уже после смерти старого короля (август 1699 г.). Пока же страна лихорадочно готовилась к войне — действия противника сделали любой компромисс невозможным. Велась подготовка и на дипломатическом фронте, причем сразу на трех направлениях: польско-саксонском, англо-нидерландском и русском» [7, С.60].

В связи с подготовкой к войне «За испанское наследство» Англия и Нидерланды не проявили желания вступить в войну на стороне Дании, наоборот правительства этих двух великих держав предпринимали все возможное для предотвращения конфликта на севере Европы.

Вместе с тем, датский король был настроен чрезвычайно решительно. Иметь под боком такого «дорогого» родственника было слишком даже для сдержанных Ольденбургов. В свою очередь, Фридрих IV Гольштейн-Готторпский, тоже самым активным образом готовился к войне, уповая на помощь своего шурина.

Безусловно, что без прямой поддержки Швеции, Гольштейн-Готторп не мог противостоять Дании. Ее армия была малочисленной и не превышала 2000 человек на протяжении почти всего XVII века [42, 8.19].

Немецкий ученый Г. Майер, исследовавший вопросы законодательных отношений между Данией и Гольштейн- Готторпом, отмечает следующее:

«Унионы были ничем иным как пережитком старой системы феодального вассалитета, что, безусловно, осложняло отношения между королями и герцогами. Дарование в 1544 г. суверенитета герцогам Гольштейн-Готторпа было проведено с многочисленными ограничениями... В первую очередь это касалось организации армии и методов ее комплектования. Кроме того, на протяжении практически 170 лет короли проводили политику все большего ужесточения прав герцогов, что в свою очередь, крайне негативно сказывалось на датско-гольштейнских отношениях» [44, 8.34-35,38].

Так как, унионы и Альтонский договор (1689 г.) категорически запрещал герцогу вводить рекрутский набор на своих территориях и нанимать на службу иностранных солдат, то единственной формой комплектования гольштейнской армии являлась вербовка.

Следует отметить тот факт, что она могла проводиться только на территории анклавов, принадлежавших герцогу [49, Ak. 1, S.7; Ak. 2, S. 4-6].

Согласно сохранившимся документам военной канцелярии герцоги пытались обойти это условие договора. В 1693 и 1699 гг. был изданы циркуляры, согласно которым, офицерам-вербовщикам предлагалось: «Всеми мерами тщится увеличить число рекрут... Взаимодействуя с бургомистрами составить списки мужчин, способных нести службу...» [49, Ak 1, S.7].

«Создание списков мужского населения, способного нести службу в армии, было насущной необходимостью, ибо герцог мог наглядно представить, какие силы он в случае нужды может выставить в поле» [42, S.69].

Даже это небольшое отступление от датско-гольштейнского договора, являлось грубым нарушением со стороны герцога. Вербовка в гольштейн-ской армии должна была быть сугубо добровольной.

Здесь следует отметить три, наиболее важные причины, по которым герцог так и смог создать многочисленную, хорошо подготовленную армию.

Во-первых, при разделе территорий герцогств Шлезвиг и Гольштейн, герцогам были отведены заболоченные и малопродуктивные сельскохозяйственные районы, что делало доходы герцогской казны крайне небольшими.

Во-вторых, большая часть владений герцогов имела небольшую плотность населения, за исключением городов- Киля, Шлезвига, Маргаретен-штадта и Гузума.

В-третьих, на территории герцогства практически не было мануфактур, производивших оружие и снаряжение для армии.

Первоначально армия Гольштейн-Готторпа состояла из корпуса телохранителей, двух гарнизонных рот и кавалерийского полка [42, S.71].

В 1626 г. на субсидии французского правительства удалось сформировать два пехотных полка, полк драгун и два полка кавалерии. Их численность составляла 2716 чел. [42, S.72].

Данный контингент практически в полном составе был уничтожен в сражении с имперцами при Луттере (1626 г.). Оккупация герцогства войсками Валленштейна привело к разорению сельского хозяйства и массовому сокращению численности населения.

Во время войны «За Пфальцское наследство» (1688-1697 гг.) на нидерландской службе находился один гольштейнский полк в составе 786 чел. [42, S.72].

К концу XVII в. гольштейнская армия насчитывала всего 2500 человек. Ситуация изменилась после того, как Фридрих IV женился на сестре

шведского короля Карла XII- Хедвиге-Софии. Сначала король помог герцогу деньгами, а в 1699 г. передал на его службу пять пехотных батальонов [42, S.72].

Таким образом, гольштейнское правительство смогло обойти Альтонский договор, так как шведские части, введенные на территорию герцогств, были переданы на службу герцогу не за деньги, а в качестве дара Карла XII его сестре- герцогине Голь-штейн-Готторпской.

К началу компании 1700 г. вся гольштейнская армия с приданными ей шведскими частями состояла из 4600 пехотинцев, 385 кавалеристов и 56 артиллеристов.

После подписания Травентальского мирного договора с Данией, герцог последовал за своим шурином в Польшу, где и погиб в сражении под Кли-шовым 9 июля 1702 г. На престол взошел его малолетний сын герцог Карл-Фридрих (1702-1739). Опекуны посчитали за лучшее, продать гольштейн-ские войска Нидерландам. В составе четырех пехотных и двух кавалерийских полков армия Гольш-тейн-Готторпа приняла участие в войне «За испанское наследство» (1701-1714) на стороне антифранцузской коалиции.

За счет полученных средств от нидерландского правительства, в 1701 году численность полка фон Баутцена увеличилась до 11 мушкетерских рот (720 человек) [39, S.37]. Командирами данной части в 1701 году являлся полковник фон Адеркас, а с 1708 года полковник барон Гротхусен. В 1709 году был сформирован полк полковника фон Доброковски в составе 1 гренадерской и 5 мушкетерских рот (696 человек) [39, S.37].

В 1702 году был сформирован драгунский полк Баудиссина. Он состоял из 8 рот (526 человек) [39, S.37]. В том же году был сформирован кавалерийский полк. Его шефами являлись полковник фон Остен (в 1702 году), полковник фон Гротхусен (с 1708 года), полковник фон Кирхбах (с 1714 года) [39, S.36].

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что, несмотря на высокий уровень подготовки своей армии, герцогство, не обладая необходимыми финансово-экономическими и мобилизационными ресурсами, не могло противостоять в открытой борьбе Дании-Норвегии.

Но вернемся к событиям весны-лета 1700 г. в Гольштейне, практически неизвестным нашим историкам и, оставшимся за рамками исследований, посвященных Северной войне.

Она началась не так и не тогда, когда и как ее планировали союзники. Дело в том, что после восшествия на престол Фредрика IV, датчане форсировали подготовку к войне. Самым активным образом проходила вербовка наемников в королевские полки. В своем стремлении наказать Швецию и Гольштейн-Готторп, датчане зашли столь далеко, что вызвали негативную реакцию со стороны стран - гарантов Альтонского договора.

На что опиралось датское правительство, планируя вступить в войну против Швеции и Гольш-тейн-Готторпа.

Во-первых, в Швеции правил юный Карл XII, удивлявший своими забавами всю Европу. Его способности как государственного деятеля и полководца оценивались крайне низко. Значит, Швеция не смогла - бы быстро и эффективно противостоять Дании.

Во-вторых, гольштейн-готторпская армия, даже с учетом переданных герцогу шведских частей, была крайне малочисленной, а значит, не могла вести активные военные действия против Дании, что полностью передавало инициативу на Ютландском полуострове в ее руки.

В-третьих, часть шведских войск могла быть отвлечена союзниками Дании, в первую очередь Саксонией, на себя.

В-четвертых, шведам пришлось бы выделить крупные силы для прикрытия шведско-норвежской границы.

В- пятых, Дания и Швеция обладали примерно равными по мощи флотами, и десантная операция в Зеландии считалась фактически невозможной.

В - шестых, Дания рассчитывала на нейтралитет со стороны великих держав - Англии, Нидерландов и Франции в связи с подготовкой последних к войне «За Испанское наследство».

Исходя из выше изложенного, Дания избрала для себя направление главного удара - герцогство Гольштейн - Готторп. Как мы уже упоминали выше, герцогские и королевские анклавы в Шлез-виге и Гольштейне настолько тесно вкраплялись друг в друга, что трудно было понять, где юрисдикция герцога, а где короля. Герцогам Гольштейн-Готторпским принадлежали следующие анклавы в Шлезвиге- города Апенраде, Тондерн, Готторп, Гу-зум, Логумклостер, Мааркаер, Эйдерштадт, Норд-стримм, Фемерн, Гельголанд с амтами Аабенраа, Тондерн, Гузум, Шлезвиг, Экернфьельде, Фред-рикштадт, Теннинг и Гардинг; в Гольштейне - Бор-денсхольм, Киль, Ольденбург, Гисмар, Штейн-хорст, Тремсбюттель, Триттау, Рейнбек в северном Дитмаршене, города Киль, Нейштадт и Ольденбург [32, Бе1.1, 8.4].

Армия Фридриха IV Гольштейн-Готторпского насчитывала к началу военных действий 3299 человек. Такие незначительные силы не могли противостоять датской армии в открытом поле. Поэтому было принято решение в случае вторжения датчан на территорию герцогств оборонять полевые укрепления (шанцы) в районе Хольмера, Соргера, Шваб-штедта, Гузума и крепость Тенинген. По замыслу гольштейнско-шведского командования, датчане должны были завязнуть перед укреплениями и, тем самым, дать возможность подойти шведскому резервному корпусу из Померании, а также браун-швейг-люнебургским и ганноверским войскам [32, Бе1.1, 8.128].

Сосредоточение датских войск на гольштейн-ской границе началось в период с 17 по 21 октября 1699 г. и завершилось 21 ноября того же года. Датские силы вторжения состояли из 8 пехотных, 9 кавалерийских и 2 драгунских полков. Всего 16 800 человек [32, Бе1.1, 8.134-137].

Норвежской армии под командованием стат-холдера Гюлленлёве (10 пехотных, кавалерийский и драгунский полки, 2500 резервных солдат) было приказано проводить активные демонстрации вдоль шведской границы.

В тылу, для обороны Копенгагена, Зеландии и Фюна выделялась группа войск под командованием генерал-лейтенанта Шака [32, Бе1.1, 8.138-139].

Всего 4500 человек из состава регулярных войск и 6100 человек ландмилиции. Кроме того, в проливах действовал военно-морской флот в составе 36 кораблей.

Датчане планировали ударами с флангов, вытеснить союзные войска с территории анклавов на территории Шлезвига и затем, развивать наступление в направлении Гамбурга. Как только в начале февраля 1700 г. в главную датскую квартиру поступили сведения о вторжении саксонцев в Лифлян-дию, Фредрик IV приказал перейти шлезвиг-гольш-тейнскую границу. Отряд королевских войск под командованием герцога Вюртемберг-Нейштад-ского (5 пехотных батальонов, 5 кавалерийских и 2 драгунских полка, 16 орудий) к началу марта без потерь вытеснил гольштейнцев почти со всей территории Шлезвига [32, Бе1.1, 8.157]. Гольштейнцы заняли оборону в районе Эйдерштадта и Стапель-хольма силами 4 батальонов под командованием бригадира Хакстаузена, прикрывая северный Дит-маршен. Герцог Гольштейн-Готторпский с полком пешей гвардии разместился в Бредштедте [32, Бе1.1, 8.164]. Фредрик IV выделил для захвата г. Шлезвига отряд из 5 батальонов, 2 и 4 Ютландского кавалерийских полков под командованием полковника Крага [32, Бе1.1, 8.167-168]. Малочисленный гарнизон оказал ожесточенное сопротивление, но был вынужден оставить город и отойти в Рюдден. В ходе боя датчане потеряли полковника Крага и 9 нижних чинов. К 29 марта датская армия вышла на границу Гольштейн-Готторпа.

Не встречая на своем пути крупных сил неприятеля, Фредрик IV скорректировал план кампании. Теперь уже окончательно становиться ясно, что гольштейнско-шведские войска будут обороняться у Тенингена. Датские войска делятся на две неравные по численности группы - Тенингенскую и Шлезвигскую.

Тенингенскую группу возглавляли генерал-майоры принц Карл Рудольф Вюртембергский и Иоганн Рантцау [32, Бе1.1, 8.195-197].

Задача колонны состояла в блокировании основных сил противника в районе Тенингена. Самое пристальное внимание при этом должно было уделяться действиям на коммуникациях противника, пресечения доставки продовольствия и боеприпасов для гольштейнско-шведских войск. Ни о каких активных наступательных действиях, чреватых большими потерями, до подхода основных сил во главе с королем не могло быть и речи.

Основная задача возлагалась на Шлезвигскую группу под личным командованием короля [32, Бе1.1, 8.197-199].

Казалось, что столь крупные силы могли бы в кратчайшие сроки справиться с войсками герцога.

Однако датчане действовали крайне осторожно. Их дневные переходы не превышали 10 километров. К тому же, началась весна, гольштейнцы разрушили защитные дамбы и многие поля превратились в болото. По нескольку дней, королевские войска топтались на месте, ожидая подвоза необходимых запасов. Стоило сойти с дороги и, повозки вязли в грязи. Огромное внимание приходилось уделять тыловому обеспечению. Часть сил была выделена для прикрытия коммуникаций и защиты укреплений. Лишь к 4 апреля удалось добиться сосредоточения войск для последующего наступления на Те-нинген. Для обороны укреплений и тыловых коммуникаций, а также блокады гольштейнского гарнизона Готторпского замка были выделены следующие силы [32, Del.1, S.200-204]:

Рендсборг

Комендант полковник Х.Д. Шорр (4 роты Ютландского пехотного полка, 2 роты пехотного полка принца Карла, 21 артиллерист).

Фредериксорт

Вице-комендант подполковник И.С. Фуш (2 роты пехотного полка принца Карла, 2 роты Ютландского пехотного полка, 7 артиллеристов).

Глюкштадт

Комендант бригадир Х. Пассау (6 рот пехотного полка Королевы, 2 роты пехотного полка принца Карла, 12 артиллеристов).

Хитлерские шанцы

Комендант майор Т. Халибартон (вольная рота, 3 артиллериста).

Штейнбургские шанцы

Комендант майор Ф. Редегаст (30 человек из гарнизона Глюкштадта).

Готторпский замок

Командир блокадного отряда полковник Брок-дорф (Первый Фюнский кавалерийский полк).

Основные силы датской армии, предназначенные для наступления, снова были разделены на две колонны.

В состав первой колонны под командованием генерал-майоров Кормайльона и Шольтена вошли пехотная бригада бригадира Шонфельда (Пешая гвардия (3 б-на), полк принца Кристиана (1 б-н), полк принца Георга (3 б-на), Второй Ютландский кавалерийский полк, 12 тяжелых орудий и 8 мортир. При колонне находились генерал-адъютанты Ф.В. фон Шметтау, Ф. Рантцау и генерал-адъютант-лейтенант Г.Х.Брюгманн[32, Del.1, S.205-206]. Перед колонной стояла задача овладеть укреплениями гольштейнцев и захватить Гузум.

В качестве резерва выделялась колонна генерал-майора А. Фуша в составе Первого и Четвертого Ютландского кавалерийского полков, 9 6 и 12-ти фунтовых орудий, а также 9 мортир. При колонне находился генерал-майор Харбое. Обе колонны предназначались для поддержки, выдвинутой вперед Шлезвигской группы принца Вюртемб-ергского. В тоже время, Фуш получил приказ в кратчайшие сроки овладеть Готторпским замком. Наступление началось 6 апреля. На рассвете 7 апреля группа Фуша подошла к Фридрихштадту и

сходу попыталась овладеть Хольмерскими шанцами, оборонявшимися взводом гольштейнцев из полка принца Христиана - Августа под командованием лейтенанта Гейдебрека. Атака датчан была отбита и, их движение вперед застопорилось. Пришлось посылать в обход укрепления отряд гренадеров Фюнского пехотного полка под командованием подполковника Юстуса Вогта, присланного принцем Вюртембергским. После выхода гренадеров в тыл укреплений последовала вторая атака, но уже с двух сторон. Малочисленный гольштейнский отряд был вынужден оставить укрепления и отойти к Эй-дерштадту. В ходе боя датчане потеряли убитыми 2 унтер-офицеров и 24 рядовых, а унтер-офицера и 15 рядовых ранеными [32, Del.1, S.213]. Таким образом, колонна Фуша вышла на линию Стапель-хольма, а герцог Вюртембергский к Гузуму. Гарнизон Гузумских шанцев состоял из батальона гольш-тейнского полка принца Христиана - Августа (400 чел.), под командованием подполковника О. Ре-вентлова и майора Грумбкова и роты шведского вербованного пехотного полка О.Веллингка[32, Del.1, S.217-218].

Принц Вюртембергский решил повторить маневр, принесший успех колонне Фуша, но его войска так и не смогли преодолеть сопротивление союзников. Пришлось переходить к правильной осаде. Рыть траншеи, устанавливать туры, насыпать батареи. 9 апреля было установлено 4 мортиры, которые начали обстрел гольштейнских укреплений. Количество орудий на батареях увеличивалось и к 11 апреля укрепления гольштейнцев уже обстреливало 12 гаубиц и 8 мортир. Гольш-тейнцы тоже не сидели, сложа руки. Сначала к Гузуму был переброшен батальон шведского пехотного полка Ливена, а затем и лейб-батальон Герцогини. Эти части расположились в окрестностях Гузума в укрепленном лагере. Пытаясь помешать переброске датской артиллерии, гольштейнские лейб-драгуны, выйдя из Тенингена, атаковали колонну лейтенанта Лейке в составе 8 орудий и повозок с боеприпасами. Часть артиллерийской прислуги была изрублена в лихой атаке, но пехотное прикрытие устояло на поле боя и драгуны, потеряв 21 человека, вернулись в крепость.

В свою очередь датское командование предприняло на рассвете 13 апреля атаку шведского лагеря силами четырех пехотных батальонов (полка Пешей гвардии и принца Кристиана). В ходе ожесточенного боя датчане полностью овладели укрепленным лагерем противника, разбив батальон шведского полка Ливена. У противника было захвачено 2 знамени и 30 пленных. Датские войска потеряли 2 офицеров и 40 рядовых [32, Del.1, S.223]. Вместе с тем, укрепления Гузума устояли. 14 апреля гольштейнские драгуны предприняли новую атаку на датские коммуникации. Второй Ютландский кавалерийский полк опрокинул неприятеля и загнал его в крепость. К этому времени в укреплениях Гузума, Швабштедта и Рамштедта оборонялся сводный отряд подполковника фон дер Медена в составе подразделений лейб-пехотного полка Гер-

цога (Гольштейн-Готторп) и пехотного полка Ли-вена (Швеция) силой до 300 штыков. Пришлось усиливать артиллерийский обстрел неприятельских укреплений. К 19 апреля они были разрушены и, датская армия заняла остатки шанцев, не встретив никакого сопротивления. Началась осада Тенин-гена. 23 апреля капитулировал гарнизон Готтор-пского замка и, освободившиеся войска Фуша, срочно были переброшены под стены Тенингена. За период с февраля-апреля 1700 г. датчане потеряли убитыми и ранеными не более 200 человек, захватив при этом 25 орудий и 5 знамен (3 гольштейн-ских и 2 шведских) [32, Бе1.1, 8.268].

Осада Тенингена затянулась и не принесла датчанам ничего, кроме новых потерь. В мае-июле 1700 г. были предприняты три попытки, овладеть крепостью, но, потеряв около 300-400 человек убитыми и ранеными, датчане были вынуждены перейти к правильной долгосрочной осаде.

Здесь их и застало известие о высадке шведской армии под стенами Копенгагена и поражении отряда Шака в бою у Гумлебека.

«Теперь Фредерик IV был вынужден содействовать скорейшему завершению переговоров любой ценой, пока страна не подверглась разграблению и оккупации. Вскоре переговоры были перенесены в Твавенталь, замок близ Любека. Подготовленный здесь мирный договор был составлен на довольно благоприятных для Дании условиях, учитывая, что на нее, как на «агрессора» ополчилось полдюжины стран. Целью договора являлся всеобщий мир на Севере, поэтому основное значение имела 13-я статья, запрещавшая датскому королю открывать военные действия против стран

— гарантов Альтоны (вынужденных во время недавнего конфликта обнажить против Дании оружие). Остальные статьи во многом повторяют Аль-тонский договор: мы встречаем здесь и запрет герцогу возводить пограничные укрепления, и распоряжение разрушить некоторые из вновь возведенных крепостей (статья 12). Собственно, статья 2 прямо гласит, что трактат составлен в подтверждение старых договоров, в том числе и Альтонского, поэтому можно говорить о полной его приемлемости (во всяком случае, временной) для Дании. Новым в договоре было то, что в число его гарантов не была включена Швеция; это выводило Карла XII из числа монархов, имевших право на законных основаниях начать военные действия против Дании в случае ее конфликта с Гольштейн-Готторпом (который мог быть легко спровоцирован в будущем). Это было для Дании исключительно полезным результатом переговоров. Далее, Фредерик был принужден разорвать союзный договор с Августом, но не с Петром (сведения о вторжении русских в Лиф-ляндию еще не дошли до Травендаля и, противником Карла царь не считался)» [7, С.85-86].

Таким образом, Травентальский мирный договор был куда более выгоден для Дании, потерпевшей поражение, чем для страны - победительницы

- Швеции. Карл XII не смог добиться своих основных целей — уничтожения датской армии и флота, получения свободы оперативных действий на море,

участия в контроле возможных датско-готторпских конфликтов (гарантия Травентальского мира); не добился он и передачи ему эльсинорской пошлины, на которую имел планы. К тому же, не разгромив до конца Данию- Норвегию, шведский монарх был вынужден держать на границах с ней большую армию, которую так, и не удалось использовать до 1710 г. в войне против России и Саксонии.

«Карл XII в расцвете своей славы и успехов настолько опасается «скованной» Травенталем и буквально разоруженной Дании, что постоянно держит на границе с ней войско, равное ушедшей к морским державам датской армии. Прав был и он — пришло время (1709 г.), и датский десант с молчаливого согласия гарантов Травенталя захватил южное побережье Швеции» [6, С.83-84].

После подписания Травентальского мирного договора с Данией, Гольштей-Готторп, лишившись поддержки своего могущественного союзника, был вынужден искать поддержки у Нидерландов и Англии. Впрочем, прошведская ориентация гольш-тейнцев сохранялась до лета 1702 г., т.е. до момента гибели герцога Фридриха IV в сражении под Кли-шовым 9 июля 1702 г. После его смерти Регентский совет, несмотря на протесты принцессы Хедвиги-Софии, решил пойти на стремительное сближение с «Великим союзом», продав гольштейнские войска Нидерландам.

То, что отношения между Данией-Норвегией и Гольштейн-Готторпом были чрезвычайно хрупкими, показал т.н. конфликт между этими странами за «Эйтинское наследство», разгоревшийся в 1706 году.

Дело в том, что эйтинский епископ Август-Фридрих приходился родственником, как датскому королю, так и гольштейнскому герцогу. После его неожиданной смерти обе стороны стали претендовать на территорию епископства. Узнав, что Карл XII со своей армией находится под Гродно, Фред-рик IV приказал ввести на территорию епископства свои войска. Датчане рассчитывали на помощь Саксонии и на то, что армия Августа II разобьет малочисленный корпус Рёншильда, оставленный королем в Польше.

Кроме того, датский посол просил помощи и у Петра I. При этом датчане рассчитывали получить не только русские войска, но и деньги. Петр Великий отказал Фредрику IV в денежной субсидии, но обещал дать войска.

С другой стороны войска Гольштейн-Гот-торпа, так же как и датчане сражались против Франции на стороне «Великого союза». Опекун малолетнего герцога Карла-Фридриха, пригрозил Англии и Нидерландам отзывом своих войск с театра военных действий, если не будет решен вопрос об эйтинском наследстве. Не желая терять союзника, Нидерланды и Англия навязали Дании свои посреднические услуги, решительно встав при этом на сторону Гольштейна.

Фредрик IV, уповая на помощь России и Саксонии, попытался затянуть переговоры, при этом его армия вступила в бой с гольштейнцами и ганно-верцами на территории епископства. Увы, амбиции

датского короля так и не были удовлетворены. Карл Густав Рёншильд разбил 2 февраля 1706 г. союзную армию при Фрауштадте и датчане, узнав о результатах сражения, срочно вывели свои войска из епископства. Мало того, в марте 1706 г. Фредрик IV срочно подписал договор, по которому Эйтинское епископство признавалось владением герцога Гольштейн-Готторпского. Контакты с Россией и Саксонией опять перешли на уровень ничего не значащих переговоров. Дания еще раз ярко продемонстрировала зависимость своей внешней политики от позиции великих держав. Подобное положение сохранялось с завидным постоянством вплоть до июля 1709 г.

Все изменило известие о победе России над шведской армией в сражении под Полтавой. Ее результаты ошеломили не только Данию, но и всю Европу. Самая сильная, наиболее подготовленная, возглавляемая великим полководцем армия Швеции перестала существовать. Вместе с ее гибелью Швеция фактически утратила статус великой державы. Сил, оставленных Карлом XII для защиты коронных владений, как на Скандинавском полуострове, так и в германских провинциях, было явно недостаточно. Финансы находились в плачевном состоянии. Тоже касалось и наличия людских ресурсов для пополнения армии каролинов. Король с небольшой свитой оказался в Турции и не мог быстро возвратиться домой. Все это подтолкнуло Данию к возобновлению участия страны в Северном союзе. В свою очередь Гольштейн-Готторп оказался обманутым в своих ожиданиях.

Уже в 1710 году датчане, нарушив нейтралитет, вторглись на территорию герцогства и оккупировали его. При этом было заявлено, что датская армия, вступила на территорию герцогства, в целях защиты от возможного вторжения шведов [41, S.399].

В ноябре 1712 года в Померании высадилась шведская армия фельдмаршала графа Магнуса Стенбока. 9 декабря у города Гадебуш в Меклен-бурге объединенная датско-саксонская армия потерпела сокрушительное поражение. От окончательного уничтожения союзников спас подход русской армии. Шведы были вынуждены отойти на территорию Гольштейн-Готторпа.

"... король дацкой, у Гадебуша стоя с войски и ведая, что неприятель к нему ближитса, не дождавши войск вашего величества и саксонских к нему, послушал нездравых советов и дал баталию с шведами девятого сего декабря, на которой шведы датчан побили, а особливо пехоту разорили, до-стальные, как слышу, по лесам и болотам разбежались... Королевское величество вчера в полдни сюда приехал, только с ним человек с пять его двора. При начале баталии изволил быть, и видя, что войски его почели уступать, также генералы прислали и велели ему донести, чтоб изволил искать спасения своей персоне, по тем советам, оставя войска в огне, и изволил ехать сюда, не дождавши никакой ведомости, что учинилось с его войском; есть ли остаток или все пропали...король дацкой по-

слал указ к своим генералам и велел бы им случиться с войски ваших величеств. А ежели уступят к рубежам голштинским, и неприятель помешает им коммуникацию с войски вашего величества и саксонскими, крайнею учинят худобу... Я мню, что лутчей способ к поправлению той худобы, которая уже сталась, чтоб ваше величество повелел те до-стальные датцкие войски, которые, как слышу, болше состоят в кавалерии, случить с войски вашего величества для действ против неприятеля, которой, как сдесь сказывают, немало в той баталии потерял людей, а особливо кавалерии. А ежели Шультен и остальные войски датцие поведет к голштинским рубежам и неприятель, чего по его расторопству чаять мочно, и неприятель пресечет коммуникацию, тогда войски вашего величества за недостатком кавалерии не возмогут действовать, а датчане по потерянии всей их пехоты не возмогут и своих рубежей оборонить; а так все дела могут приттить в худое состояние... По несчастии, которое сталось, король датцкой опасается голштин-ского князя. Тот князь имеет только в Тюнинге один баталион швецкой пехоты, которые присягу учинили тому князю. Однакож король датцкой им не верит и опасается, чтоб при вступлении шведов в Голштиндию тот баталион чего не учинил про-тиву короля дацкого...

Сказывают, что датчан по баталии собралось тритцать эскадронов, а пехоты мало; с тем послали догонять короля. И писал к нему Выбей, чтоб изволил сюда поворится. После их тотчас приехал Ви-дебоу и сказывает, что собралось кавалерии дацкой 30 эскадронов и десять батальонов пехоты. А еще чаем, что болше будет, коли зберутся те, которые разбежались. Вилдебоу сказывает и галанской посланник подтверждает, что Шултен намерен случиться с войсками вашего величества, и положено в совете военном, что того случения искать и слу-чась, еще аттаковать неприятеля. Датчан толко из главных офицеров пропал без вести генерал-маеор Мюлнер. Вилдебоу сказывал, что видел осталных гренадиров. Он видел толко человек десять, а было два баталиона гвардии пешей, осталось человек с четыреста. Сея минуты королевское величество да-цкой назад сюда приехал"[21, Л.477-482].

После победы у Гадебуша шведы двинулась к Гамбургу. Взыскав с города контрибуцию, шведы сожгли датское владение город Альтону, соседа Гамбурга. Датский король, боясь вторжения армии Стенбока на Ютландский полуостров, умолял Петра I о помощи. Петр Великий, стараясь удержать союзника от опрометчивых шагов, указывал на трудность положения, в которое попали страны Северного альянса, и, в тоже время показывал пути выхода из кризиса:

" 1.Понеже мы, имеем ведомость, что неприятель идет на нас, того для, сколко можем, будем трудитца оного на пассах держать. А в баталию вступать с ним, не имея кавалерии, невозможно. Понеже ежели нам (чего сохрани Боже) такое несчастие случитца, как датцким войскам, которыя однакож по разбитии от неприятеля лехко могли ретироватца к своему краю, А мы в таком случае

никаким образом себе получить спасения, ибо назади не такмо что своих границ, но и фута ника-кова себе не имеем, также Одр и Штетин ззади нас будут, чем мы будем и от Польши отрезаны...

2. И в таком случае, что ежели неприятель так, как выше объявлено, на нас пойдет, тогда бы королевское величество дацкой изволил приказать войскам своим, хотя одною кавалериею за оным следовать в Мекленбурскую землю и в Померанию и искать неприятеля чинить развращение и, ежели возможно будет, дабы с нашим войском слу-читца..." [20, Т.13, в.1. С.7].

Царь как мог утешал своего неудачливого и ветреного союзника:" Любезнейший государь, брат и друг.

Я с неописанною печалию услышал о несчастливом бою, которой ваше величество имел с неприятелем. Я зело сожалею, что ваше величество не изволил, по прошению нашему податца к Шверину, где бы совершенно случились наши войска, с которыми я только в трех милях был от оного, и тогда б надеелися на божию помощь, чтоб неприятель не только что выиграл, но чаю и в бой вступить не посмел против такого сильного войска.

Но уже прошедшее не действительно суть, но надлежит мыслить о переднем, чего для желаю слышать от вашего величества о том совету, и где с войском обретатися изволите, и какой урон в войске вашем.

Я с своей стороны все возможное буду чинить. А войска наши стоят в тех местах, где до похода были, а именно: между Гистроу и Кривица.

В протчем пребываю вашего величества верный друг и брат

Пётр"[20, Т.12 в.2. с.274].

"В конце декабря союзники провели военное совещание, на котором решили преследовать Стен-бока, который начал движение к Гамбургу. На этом кампания 1712 года была завершена. В целом эта кампания была также неудачна. Успехи союзников ограничились взятием Штаде и Бремена. План кампании не был выполнен: Штеттин, Штральзунд и Висмар взять не смогли. Десант на Рюген не высадили. Дважды готовившийся десант в Швецию из-за несогласованных действий союзников также не был осуществлён. Датский флот не смог воспрепятствовать высадке сильного шведского корпуса под командованием Стенбока. Датско-саксонская армия потерпела тяжёлое поражение от шведов под Гадебушем. Причины неудач были похожи на проблемы кампании 1711 года: споры союзников, несогласованность действий, отсутствие единого командования. Каждая держава тянула одеяло на себя"[22].

Однако, верная своим союзническим обязательствам армия России соединилась 21 января 1713 г. с датчанами и саксонцами в Рендсбурге.

К 11(21) января 1713 года союзная армия в Рендсбурге насчитывала до 40000 штыков и сабель: 42 батальона и 29 эскадронов русских, 9 батальонов и 23 эскадрона датских, 3 батальона и 23 эскадрона саксонских войск [3, С.543].

«Корпус фельдмаршала графа М. Стенбока занял позиции в труднопроходимом, заболоченном районе, за реками Эйдер и Трееене. Шведы разрушили дамбы и плотины, затопив район, чем чрезвычайно осложнили действия объединенной союзной армии. Главная квартира шведского командующего расположилась в городе Фридрихштадт. К нему вели всего две плотины- одна из Гузума, вторая из Швабштадта. Союзное командование, понимая всю сложность ситуации и пытаясь парировать возможные действия Стенбока в районе Тёнингена, выдвинуло наблюдательные отряды к побережью Северного моря и устью Эйдера [3, С.545-546].

Союзникам было чего опасаться. Герцогство Гольштейн-Готторп на протяжении длительного времени являлось союзником Швеции. Покойная герцогиня Хедвига-София приходилась старшей сестрой королю Карлу XII, а малолетний герцог Карл-Фридрих был наследником шведской короны. Вполне естественно герцог-администратор Христиан-Август мог помочь шведам, перебросив их войска в Ютландию на судах, находившихся в гавани Тёнингена. Мало того, он мог отдать приказ пустить шведскую армию в Тёнинген. Однако голштинцы могли действовать постфактум, так как тремя годами ранее, датчане, наплевав на нейтралитет Гольштейн-Готторпа, оккупировали герцогскую часть Шлезвига и не собирались оттуда уходить. Безусловно, все это чрезвычайно усложняло и без того крайне тяжелую ситуацию, в которой приходилось действовать союзной армии.

27 января 1713 г. союзная армия в 31000 человек (49 батальонов,95 эскадронов, 105 орудий) вошла в Гузум. Противник стоял в Фридрихштадте [32, Del. 5, S.32]. Город был окружен болотами и находился недалеко от моря. Шведы взорвали шлюзы и затопили окрестные поля. Две узкие плотины, которые вели в город, были перекопаны и укреплены солдатами Стенбока. На каждой плотине были установлены пушки. Датчане и саксонцы категорически отказались в самоубийственной, по их мнению, атаке. Тогда Петр I решил взять Фри-дрихштадт только русскими войсками. Атака должна была вестись по плотине от местечка Шваб-штедт. Наступление началось после артподготовки на рассвете 1 февраля. Несмотря на ожесточенное сопротивление шведских солдат, они были сбиты с укрепленных позиций и отступили к Тенингену и Эйдерштадту. В ходе боя погибло 13 шведских солдат и 295 попали в плен [32, Del. 5, S.36]. Русская армия потеряла 7 человек убитыми и более 300 ранеными.

" Когда подлинно о неприятеле уведомились, что оной по виктории над датчены под Гадебушем, Фридрихштатом и протчими местечками и деревнями, которые лежат между великих дамов на болотистых и зело крепких местах близ моря, овладел и поля, все испортя слюзы, потопил водою для того, что к нему ни с которой стороны не притить было немочно, тогда в 29 день генваря, будучи поутру рано в Гузене, их царское величество и королевское величество дацкой з генералитетом имели конзи-лии, чтоб неприятеля с обоих сторон атаковать, а

именно: чтоб российскому войску одной, а датских и саксонцом з другой.

Но сие не точию от алиартской стороны принято, но ниже в Гуземе одни остатца хотели, но просили часть руской пехоты, а чтоб отаковать одним руским Фридрихштадт. И хотя сие было зело тяжко, однако итак с нашей стороны зделать не могли, но принуждены позволить на их требование с сим словом: которой пост тяжелъ, тот славнее.

И положено так, чтоб королевскому величеству с своими дацкими и саксонскими войсками и четырьмя полками пехотными российскими (которые были под командою генерала-порутчика Ал-фендиеля тут же оставлены) остатца в помянутом месте Гузене, дабы неприятель чрез дам, лежащий к Гузину, не пропустить.

А достальным российским войскам его царского величества итти к местечку Швабстеде, от ко-тораго лежит другой дам к Фридрикштату 9укреп-ленный перекопами и батареями от неприятеля).

В 30 день генваря поутру рано российские войска от Гузена к Швапштеду марш свой взяли за которыми и сам его царское величество высокою своею персоною изволил итти. И пришел с войском своим к помянутому месту Швапштеде того ж 30-го числа в вечеру.

И того ж вечера сам его величество з генералами те места, где быть атаке, осматрили и разпо-рядили оною отаку, как ниже следует (чтоб до свету оною зачать ради кратких дней).

Командровали Лейб-гвардии Преобра-женскаго полку маэора Глебова с пятью баталио-нами, а имянно: с одним гранодерским, с двумя Преображенскими и з двемя Семеновскими (с принадлежащими к оным баталионам полковыми пушками), за которыми баталионами и протчие полки следовали.

И тако сей марш за три часа до свету начать по даму. И на разсвете к первому и второму перекопу приближились, которыя неприятель, без противления покинув, побежал. И тако пехота с его величеством далее за оным следовала.

А конницу з генералом-фельдмаршалом князем Меншиковым послана на правую сторону от другова перекопу другим дамом к деревне Колом-бетель.

Потом приближалася пехота к третьему перекопу, где была пушечная батарея, с которой неприятель жестоко стрелял по так голим и только в 6 или 8 человек в шеренге идущим.

Тогда помянутой маеор Глебов первой неприятельской шанец отакировал, где было у них несколько пушек. Аднакож наши почитай отчаянно делали, прибежав к батарее, междо пушек став, гранатами в амбразуры бросали и неприятеля от пушек отбили, которые неприятель, пометав в воду и зажегши двор, которой у батареи был, под оным дымом ушел.

Наши следовать скоро за оным не могли, понеже принуждены оной разрывать и ров наполнить (ибо обойти их за водою по обеим сторонам невозможно), а тем временем неприятель ушел.

А конница наша оных отрезать також не могла, понеже хотя тот дам и позади батареи пришел, которым наша конница шла, аднакож и на оном перекоп был, и неприятель немного по та держал.

Потом приближились к деревне Колденбитель, где неприятель остановился фрунтом против дамы (а нашим за узиною оного разширитца было невозможно), и стал ис пушек стрелять. По котором наши, также из 3-х пушек стреляв, пошли отако-вать, которой, не дав ручным ружьем бою, побежал, аднакож так густа их бежала, что по даму убратца было невозможно. И для того чрез ров ледяной на луг уйтить некоторыя принуждены были, а именно: полк Блатов (Зейблатов), которой, когда наши при-ближилися, став на колени, ружье положили. Дамам же неприятеля догнать было невозможно, понеже такая была вяская грязь, что не только со своих солдат обувь стащила, но у многих лошадей дотковы выдирала.

В тоже время генерал-маеор Штакельберг, которой с 4000 человек был во Фридрихштате, оставя оной, к главному войску ушол, которого весьма было отрезать мочно, ежели вышереченная неслыханная вяская грязь не помешала.

По прогнании неприятеля вошли во Фри-дрихштат..." [20, Т.13, в.1. С.45-47].

Комендант Тенингена, по приказу герцога Гольштейн-Готторпского открыл шведам ворота крепости. Кроме того, к войскам Стенбока (10 пехотных, 4 кавалерийские, 4 драгунские полка) присоединился гольштейнский гарнизон (3 батальона). Собственно, шведы чувствовали себя в сложном положении.

9 февраля 1713 года каролинцы, пытаясь вырваться из Тёнингена, стали перебрасывать на судах пехоту и кавалерию на левый берег Эйдера под прикрытием огня артиллерии. Стенбок успел переправить к утру 10 февраля три батальона пехоты и три эскадрона кавалерии (1500 человек пехоты и 300 кавалерии). Операции по переброске войск помешала буря. Шведский штаб не знал, что союзники, предвидя этот маневр, навели у Фри-дрихштадта наплавной мост, по которому на угрожаемое направление были переброшены оба русских гвардейских, Ингерманландский и Астраханский пехотные полки под командованием князя В.В.Долгорукова[3, С555]. Переброска остальных войск, несмотря на то, что мост был снесен бурей, продолжалась на судах. Граф Стенбок был вынужден вернуться в Тёнинген,

К 9 февраля датско-русско-саксонские войска, плотно заблокировали армию Стенбока, снова наведя мост у Фридрихштадта через реку Эйдер. Осадив крепость, союзники расположились следующим образом: " 1. Российская инфантерия станет в Швабстеде, Рамстеде, Више, Олверсберхе и Рантрум, а артиллерия в Винерте, которая к атаке у Рамстеда употреблена будет.

2. Российская кавалерия, а имянно: (1) - дивизия генерал-лейтенанта Бауера- в Остерростеде, Брантенбурге, Госфельдте и Остерфелде; (2) а дивизия генерал-поручика Флюха в Гульбульгузене, Фреден, Делфе, Зудергофте и Гуде.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. Российская инфантерия, а имянно:8 батали-онов, которыя к атаке определены, у Гузума, Ремса и Нордгузум. Дацкая 7 баталионов в Милстеде и Роздале. Саксонския 3 баталиона в Гохенбуле, а ар-тилерия в Остергузуме.

4. Дацкая кавалерия в Витбеке и Перстеде, Зу-дерголте, Ганборге, Шубуле, Гадстеде, Вовинби-теле, Гадстедермарш и Голбиль, такожде и в Роден-гузене.

5. Все сие войско пойдет завтра поутру рано 11 сего месяца по сем выше розписанным квартирам..." [21, оп.2, д. 18, Л.726 и об.].

11 февраля три эскадрона шведов предприняли нападение на осадный корпус. Первоначально им удалось опрокинуть форпосты русских и датчан, но вскоре они попали под плотный огонь русской гвардии, а с флангов их атаковала казачья лава. Шведы бросились обратно к крепости. В этой акции было убито 15 каролинцев. Один солдат попал в плен и двенадцать дезертировало.

На военном совете 3 марта было принято решение приступить к «тесной» осаде крепости. 8 марта датская сторожевая эскадра захватила 15 судов с хлебом и дровами для тенингенского гарнизона, что и без того усугубило тяжелое положение каролинцев, страдавших от голода, холода и болезней. Шведы и гольштейнцы основательно укрепились за Эйдером, сделав своим передовым пунктом небольшой городок Гардинк, к которому сходились все дороги, ведущие по дамбам. Только 1 апреля из Копенгагена прибыла на судах датская осадная артиллерия. Союзники России действовали крайне медленно и осторожно, очень часто уклоняясь от выполнения серьезных заданий.

Так, только 15 апреля генерал-фельдмаршал князь А.Д. Меншиков настоял на атаке неприятеля союзными войсками, дабы окончательно загнать шведов за стены крепости. Утром 16 апреля атака началась, но из-за преступного промедления датчан и саксонцев, шведы с незначительными потерями смогли укрыться за стенами крепости, потеряв пленными всего четырех офицеров, унтер-офицера и 27 рядовых. Светлейший князь был крайне недоволен результатами атаки, но ничего не мог поделать. Впрочем, шведам пришлось выгнать из крепости порядка 4000 кавалерийских лошадей, ибо ее территория, не позволяла разместить такое количество войск.

Пока союзники возводили батареи и рыли апроши, каролинцы умирали от недостатка пищи и эпидемий. Однако граф Стенбок не собирался складывать оружия. 24 апреля крепостная артиллерия сделал более 1000 выстрелов по позициям осаждающих. 25 апреля ворота крепости распахнулись и на русских землекопов обрушился удар вылазоч-ного отряда в составе двух пехотных батальонов при трех пушках и четырех эскадронов кавалерии. Однако шведы просчитались. Их встретили плотным огнем с батарей, а к аванпостам уже спешили дежурные роты и эскадроны. Потеряв до ста человек, каролинцы вернулись в крепость. В этот день русские потеряли всего пять человек ранеными.

Положение армии фельдмаршала М. Стенбока становилось безнадежным. Однако даже в этих, столь благоприятных условиях, датский король стал вести за спиной у русских и саксонцев вести сепаратные переговоры о капитуляции со шведами. Это стало известно князю А.Д.Меншикову, который в отсутствии монарха, возглавлял русские войска в Гольштейне.

"... Между тем сообщена от его королевского величества дацкого генералу-фельдмаршалу князю Меншикову негоциация, бывшая чрез голштин-ского министра барона Герца, и что его величество дацкое с неприятелем о его здаче партикулярную капитуляцию чинить изволил. Но понеже генерал-фелтьмаршал Меншиков усмотрел, что оная такмо в партикулярную ползу дацкую, а во вред Север-наго союза учинена, того ради по имеющем воинском совете оная негоцыация ото всего российскаго генералитета писменно протестована таким образом: ежели его королевское величество соизволит общим оружием разоренного неприятеля на капи-туляцыю принимать, чтоб оный принят был во общую ж ползу всем союзником, то есть дабы все пленные, как командир, так и протчие вышние и нижние афицеры и редовые, також и артиллерия и верхнее ружье, знамена и прочие все победоносные знаки союзником по пропорцыи войск были разделены..." [20,Т.13, в.1. С.155].

Таким образом, только по настоянию Менши-кова военный совет союзников принял решение о выдвижении согласованных условий капитуляции. Личный состав армии Стенбока в полном составе попадал в датский плен, а оружие, знамена и иные трофеи делились между союзниками в согласованной пропорции.

9 мая шведско-гольштейнский гарнизон капитулировал. В плен к союзникам попало 11134 человека, из которых 2884 были больны. В качестве трофеев русские войска получили 6 пушек, 30 штандартов, 44 знамени и 4 пары литавр, а датско-саксонские союзники - 14 пушек, 31 штандарт, 23 знамени и 4 пары литавр [32, Бе1.5, 8.246-251].

Таким образом, в датском плену оказались последние реальные козыри Стокгольма, еще позволявшие испытывать некоторую надежду на перелом в ходе войны - самые лучшие на то время войска скандинавов, собранные в экспедиционную армию и наиболее талантливый фельдмаршал, возглавлявший ее.

Последняя надежда герцога Карла-Фридриха на восстановление статус-кво растаяла как дым. Сам герцог уезжает в Швецию. Так как Карл XII не имеет детей, престол Швеции по закону должен отойти к его племяннику- герцогу Карлу-Фридриху Гольштейн-Готторпскому. Вернувшиеся из Фландрии гольштейнские войска, получили приказ встать под шведские знамена. Они вошли в состав штраль-зундского гарнизона и героически обороняли город вплоть до его капитуляции в декабре 1715 года. В ноябре 1718 года погиб король Швеции Карл XII. Ситуация в шведско-гольштейнских отношениях

резко изменилась. Маленькое герцогство, лишившись покровительства Швеции, было отдано на растерзание Дании.

По Фридериксборгскому мирному договору 1720 года, несмотря на протесты герцога Карла-Фридриха, герцогская часть Шлезвига отошла к Дании. Шлезвиг целиком вернулся лишь под датскую корону, а не в состав Дании, и по-прежнему управлялся неразрывно с королевской частью Гольш-тейна. Таким образом, Гольштейн-Готторп лишился 2/3 своих земель и половины подданных.

Мы можем сделать вывод, что шведско-гольш-тейнский военный альянс был чрезвычайно прочным и на удивление долголетним, что основывалось на наличии общего смертельного для обеих стран врага- Дании. Наибольшую эффективность этот союз продемонстрировал в кампании 1700 г. Однако, вывод из числа гарантов Альтонского договора 1689 г. Швеции, лишил Гольштейн-Готторп эффективной поддержки своего великого союзника. Непродолжительное сближение с Великобританией и Нидерландами не остановило датскую экспансию на территории герцогства. Попытки гольштейнской дипломатии во главе с талантливейшим министром Георгом фон Гёрцем, отстоять интересы герцогства, прибегнув к помощи России и Пруссии, не увенчались успехом. Крах каролинской военной машины, означал и конец независимости Гольштейн-Готторпа, а также крушение всех планов на присоединение Шлезвига. Участие голь-штейнской армии в кампаниях 1714-1715 гг. в военных действиях на стороне Швеции, более походило на отчаянье, чем на реальную попытку восстановить статус-кво в датско-гольштейнских отношениях, установленных Травентальским мирным договором 1700 г.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. М., 1958.

2. Беспятых Ю.Н. Россия и Финляндия во времена Северной войны 1700-1721. Л., 1980.

3. Бутурлин Д. П.Военная история походов россиян в XVIIIстолетии. СПб, 1819, т.1. ч.2

4. Возгрин В.Е. Датско-голштинское соперничество при русском дворе весной 1714г.//Соци-ально-политическая история СССР. М., 1974. Ч. 1. С. 191—206

5. Возгрин В.Е. Русско-датский союз в Великой Северной войне (1697-1716): Автореф. дисс. канд. ист. наук. М., 1977.

6. Возгрин В.Е. Травентальский договор и его значение в истории Северной войны// Скандинавский сборник. Таллин 1975, №20, с. 81-93.

7. Возгрин В.Е. Россия и европейские страны в годы Северной войны. История дипломатических отношений в 1697-1710 гг. Л., 1986.

8. «Гистория Свейской войны». Т.1-2. М, 2004.

9. Голиков И.И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России. М., 1837, т. 1. VIII + К+640 с; 1837, т. 2. XV+540 с; 1837, т. 3. 434 с; 1837, т. 4. 561+XIX с; 1838, т. 5. XVI+602 с; 1838, т.

6. XVI + 661 с; 1838, т. 7. XI + 538 с; 1838, Т. 8. Х+501 с; 1838, т. 9. VIII+548 с

10. Голиков И.И. Дополнения к Деяниям Петра Великого. М., 1790, т. 1. 8+XXVII+443 с; 1790, т. 2. XXIV+487 с; 1790, т. 3. 519+ХХХ с; 1790, т. 4. 430+ХХ с; 1791, т. 5. 519+ХХХ с; 1791, т. 6. 347+XX+IV с; 1791, т. 7. IX+XX+ +455 с; 1792, т. 8. 472+XIX с; 1792, т. 9. 400+ХХ с; 1792, т. 1. ХХ+483 с; 1794, т. И. XXIV+509 с; 1794, т. 12. ХХ+374 с; 1794, т. 13. VIII+408 с; 1794, т. 14. VIII+405 с; 1795, т. 15. XIX+ +401 с; 1795, т. 16. VII+464 с; 1796, т. 17. ХШ+467 с; 1797, т. 18 XXII+ 582 с;

11. История Норвегии. М., 1980

12. История Дании с древнейших времен до начала ХХ века. М., 1996

13. История Северной войны 1700-1721 гг. / Ростунов И.И., Авдеев В.А., Осипова М.Н., Соколов Ю.Ф. М., 1987.

14. Кан А.С. История скандинавских стран. М., 1980

15. Кан А.С. Швеция и Россия в прошлом и настоящем. М., 1999.

16. Крылова Т.К. Дипломатическая подготовка вступления русской армии в Померанию в 1711 году. — ИЗ, 1946, № 19, с. 17—62

17. Крылова Т.К. Гузумские переговоры о северном мире и капитуляция второй шведской армии Стенбока в мае 1713 г.// Полтавская победа. М., 1959. С. 186—208.

18. Молчанов Н.Н. Дипломатия Петра Великого. М., 1990.

19. Павленко Н., Артамонов В. 27 июня 1709. М., 1989.

20. Письма и бумаги императора Петра Великого. М.1975. Т.12-13. в. 1-2. М, 1975-2013.1

21. РГАДА, ф. 53 "Сношения России с Данией", оп.1, 1712, д.№6, л.477-482 (В.Л.Долгоруков-Петру Великому от 11 декабря 1712 года).; ф. "Кабинет Петра Великого" оп 2., кн.18, л. 726 и об.

22. Самсонов А. Операции в Северной Герма-нии.//Военное обозрение. 12.04. 2012// https://top-war. m/13146-operatii-v-sevemoy-germami. html

23. Сванидзе А.А. Из ранней истории шведского народа и государства: первые описания и законы. М., 1992.

24. Стерликова А.А. Русская дипломатия в 1714 - начале 1718 гг. (Поиск выхода из Северной войны) : Дис. ... канд. ист. наук : 07.00.02 СПб., 2006.

25. Стерликова А.А. «Мирный план» Г.Х. Герца // Россия и страны Северной Европы: Материалы 4-ой международной научной конференции. СПб., 2003. С. 20-28.

26. Стерликова А.А. Возникновение Голштин-ского вопроса в русской дипломатии в 1713-1714 гг. // Международные отношения в Новое и Новейшее время: Материалы международной научной конференции памяти профессора К.Б. Виноградова. СПб.: Изд-во С.-Петерб. Унта, 2005. С. 46-50.

27. Тарле Е.В. Северная война и шведское нашествие на Россию. М., 1958.

28. Тельпуховский Б. Северная война (17001721). Полководческая деятельность Петра I. М., 1946.

29. Устрялов Н.Г. История царствования Петра Великого. СПб., 1858, т. 1. LXXXVIII + 399 с; 1858, т. 2. 582 с; 1858, т. 3. 652 с; 1863, т. 4, ч. 1. 611+VIII с; ч. 2. 672 + XXVIII с; 1859, т. 6. VII+628+XII с

30. Almquist Н. Holstein-Gottorp, Sverige och den Nordiska Ligan i den Politiska krisen 1713— 1714. Uppsala, 1918

31. Boggild-Amiersen С. О. Statsomlvaentel-ingen 1660. Kobenhavn, 1936. S.27-29.

32. 32 Bidrag til den Store Nordiske krigs Histo-rie/Utg. af Generalstaben. K0benhavn, 1893-1922, Bd.1, 5.

33. Fahlborg B. Sverige pä fredskongressen I nij-megen 1676-1678. // HT. 1944. ärg 7, S. 205-233.

34. Grauers S. De politiska relationerna mellan A.B. Horn och G.H. von Görtz ären 1707-1719. // KFÄ. 1963. S. 159-208.

35. Hjärne H. Karl XII, omstörtningen i Östeuropa 1697-1703. Stockholm. 1902.

36. Haintz O. König Karl XII von Sweden. Berlin. 1958. Bd. 1-3.

37. Hallendorff C. Bidrag till det stora nordiska kriget förhistoria. Uppsala. 1897

38. Höglund L.E. Sallnäs Ä. The Great Northern War 1700-1721. Colours and Uniformes. Karls-tad.2000.

39. Höglund L-E, Sallnäs Ä. Stora Nordiska Kriget 1700-1721. Del. II., Danmark/Norge, Holstein-Gottorp. Karlstad. 2003.

40. Jagerskiold S. Den hessiska politiken och den Svenska tronfoljdsfragan 1713-1718 II KFA, 1934. S. 111-114.

41. Jensen B. Dansk-russiske relationer, 16971709. // HJS. N.R.., 1970. bd. 8, S.397-465.

42. Knuppel. Das militarenvesel fon Sleswig-Hol-stein. Kil. 1807

43. Landsberg G. Den svenska utrikespolitikens historia (1648-1697). Stockholm. 1952.

44. Maier H. Die Alte Akten in Sleswig-Holstein. Kil. 1987.

45. Rozen J. Den svenska utrikespolitikens historia 1697-1721. Stockholm, 1952.

46. Stille A. Danmarks politik gent emot Sverige 1707-1709. Lund 1898

47. Stille A. Studier öfvren Danmarks politik under Karl XII' s pollska krig (1700-1707). Malmö. 1889

48. Stille A. Studier over Bengt Oxenstjernas utrikespolitiske system och Sveriges förbundelser med Danmark och Holstein-Gottorp 1689-1692. Uppsala. 1947.

49. Schleswig-Holsteinisches Landesarchiv. Krigskanzlei. Ak. 1.s. 7.; Ak.2, S.4-6.

THE REAL AND FICTIONAL REASONS FOR THE CHURCH DISSENT OF THE 17 CENTURY IN

RUSSIA

Miroshnychenko O.

postgraduate, Dnipro National University of Railway Transport named after academician V.Lazaryan (Dnipro, Ukraine)

СПРАВЖН1 ТА ВИГАДАН1 ПРИЧИНИ ЦЕРКОВНОГО РОЗКОЛУ В РОС11 У XVII СТОЛ1ТТ1

Мiрошниченко О.В.

астрантка, Днтровський нацюнальний yuieepcumem зал1зничного транспорту

iMeHi академка В. Лазаряна (Днтро, Украта)

Abstract

In article considers the reasons for Church dissent in the middle of the XVII century in Russia. The transition to the Greek tradition of divine worship by Patriarch Nikon led to differences in act of worship and, as a result, the appearance of Old Believers. Patriarch Nikon has many reasons for reforming the church, such as unification church, using printed book during act of worship, and free themselves from the monarch and his immediate circle. However, in no way was not justify methods, which were used Establish Church for the achievement their goals. Old Believers has been handed down your belief, traditions and customs through the centuries.

Анотащя

У статп розглядаються причини церковного розколу середини XVII столггтя в Роси. Переход до гре-цько! традици богослужшня па^архом Никоном призвели до ввдмшностей у богослужшш i, як наслвдок, до появи старовiрiв. Причини, що спонукали патрiарха Никона до проведення реформи церкви були рiз-номаштш: це й ушфшащя церкви; бажання запровадити шд час богослужшня друковаш книги; це i праг-нення звшьнитися ввд впливу монарха та його найближчого оточення. Проте це жодним чином не виправ-довуе методи, яш застосовувала офщшна церква для досягнення сво!х цшей. А старообрядцi пронесли вiру, традици та звича! крiзь столiття.

Keywords: Church dissent, reforms, Nikon, Old Believers, church-office, printed book, Popovtsy, supporter of a priestless sect, Edinoverie.

Ключовi слова: церковний розкол, реформи, Никон, старообрядщ, церковнi обряди, друковаш книги, пошвщ, безпопiвцi, eдиновiр'я.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.