DOI: 10.24412/2224-9133-2023-4-129-134 КАЗБЕРОВ Павел Николаевич,
NIION: 2021-0079-4/23-212 Ведущий научный сотрудник
MOSURED: 77/27-025-2023-04-212 ФКУ НИИ ФСИН России,
кандидат психологических наук, e-mail: mr.kazberov@mail.ru
АНАЛИЗ ПРИЧИН И РАСПРОСТРАНЕННОСТИ КОНФЛИКТНЫХ СИТУАЦИЙ В СРЕДЕ ОСУЖДЕННЫХ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ
Аннотация. В условиях современной обстановки в местах лишения свободы сотрудникам ежедневно приходится противодействовать развитию конфликтов в среде осужденных. Здесь, на лидирующие позиции востребованности выходят изучение специфики причин возникновения, триггеров, механизмов протекания и аспектов внутриконфликтного взаимодействия осужденных. Данная публикация посвящена анализу качественных характеристик протекания конфликтов, проведенного посредством изучения практики пенитенциарной деятельности, мнений исследователей этого проблемного вопроса, посредством анкетирования осужденных исправительных учреждений общего и строгого режимов, анализа дисциплинарной практики и протоколов конфликтных ситуаций, результатов изучения социально-психологически обстановки в среде осужденных. Анализ материалов исследования показывает, что наиболее частыми остаются межличностные конфликты, основными причинами которых являются индивидуально-личностные особенности осужденных; пробелы осуществления исполнения наказаний, некачественное комплектование формально-организованных групп осуждённых; негативные социально-психологические явления и специфика условий социальной изоляции. Основными триггерами конфликтных ситуаций являются личные оскорбления, угрозы; покушение на частную собственность, несправедливое распределение ресурсов, нарушение договоренностей, нарушения взаимодействия в функциональных группах, сплесни и т.д. Временными специфическими факторами являются начальный период отбывания наказания, осенне-весенний календарные периоды, спонтанность и краткосрочность конфликтов. Конфликты в среде осужденных в целом носят миролюбивый характер, но разрешаются путем психологический прессинга и силового вмешательства, так как межгрупповая дифференциация и стратификация пенитенциарной субкультуры препятствует их легитимному разрешению.
Ключевые слова: осужденные, места лишения свободы, конфликты, специфика конфликтных ситуаций, уголовно-исполнительная система.
KAZBEROV Pavel Nikolaevich,
Leading researcher FKU Research Institute of the Federal Penitentiary Service of Russia, candidate of psychological sciences
ANALYSIS OF THE CAUSES AND PREVALENCE OF CONFLICT SITUATIONS AMONG CONVICTS IN PLACES OF DEPRIVATION OF LIBERTY
Annotation. In the conditions of the current situation in places of deprivation of liberty, employees daily have to counteract the development of conflicts among convicts. Here, the study of the specifics of the causes, triggers, flow mechanisms and aspects of intra-conflict interaction among convicts takes on the leading positions in demand. This publication is devoted to the analysis of the qualitative characteristics of the course of conflicts, carried out by studying the practice of penitentiary activities, the opinions of researchers on this problematic issue, by questioning convicts in correctional institutions of general and strict regimes, analyzing disciplinary practices and protocols of conflict situations, and the results of studying the socio-psychological situation among convicts. An analysis of the research materials shows that interpersonal conflicts remain the most frequent, the main causes of which are the individual and personal characteristics of convicts; gaps in the implementation of the execution of sentences, poor-quality staffing of formally organized groups of convicts; negative socio-psychological phenomena and the specifics of the conditions of
'^mmmmmmmmmmmmiiimmmmmsmmmmm^
social isolation. The main triggers of conflict situations are personal insults, threats; encroachment on private property, unfair distribution of resources, violation of agreements, violations of interaction in functional groups, gossip, etc. Temporary specific factors are the initial period of serving a sentence, the autumn-spring calendar periods, spontaneity and short-term conflicts. Conflicts among convicts are resolved through psychological pressure and forceful intervention, since intergroup differentiation and stratification of the penitentiary subculture prevents their legitimate resolution.
Key words: convicts, places of deprivation of liberty, conflicts, specifics of conflict situations, penitentiary system.
Введение. Вопрос эффективности противодействия конфликтам в среде осужденных актуален сегодня как никогда. Для качественного решения этого вопроса потребуется исследование причин и условий конфликтов в местах лишения свободы (далее - МЛС), своевременное выявление типичных ситуаций, а также распознавание факторов, обусловливающих их возникновение и развитие.
Цель статьи - определение специфики конфликтных ситуаций в среде осужденных.
Использованные методы: анализ проблемы в научной литературе, анкетирование, анализ дисциплинарной практики и протоколов конфликтных ситуаций в среде осужденных, анализ результатов изучения социально-психологической обстановки в среде осужденных исправительных учреждений общего и строгого режимов.
Результаты исследования. Выводы, сделанные на основе анализа полученных данных, исследуемой проблемы в научной литературе позволяют определить собственный подход к научно-методическому обеспечению профилактики конфликтов в МЛС [1, 2, 3, 4, 7, 10].
Анализ материалов исследования показывают, что в зависимости от частоты возникновения, наиболее «популярными» в местах лишения свободы являются межличностные конфликты, основными причинами которых остаются индивидуально-личностные особенности осужденных; пробелы осуществления исполнения наказаний, некачественное комплектование формально-организованных общностей осуждённых; негативные социально-психологические явления в МЛС и специфика условий социальной изоляции. Основными триггерами конфликтных ситуаций в пенитенциарной субкультуре остаются личные оскорбления, угрозы; покушение на частную собственность, несправедливое распределение ресурсов, нарушение договоренностей, нарушения взаимодействия в функциональных группах, сплесни и т.д. Анализ временных факторов показывает, что наиболее часто конфликты происходят в осенне-весенний периоды, в каждом пятом случае на начальном этапе отбывания наказания, причем все категории осужденных учувствуют в течении отбывания наказания в каких-либо конфликтных ситуациях; характерны спонтанность и
краткосрочность конфликтов в МЛС. Конфликты в среде осужденных разрешаются путем психологический прессинга и силового вмешательства, так как межгрупповая дифференциация и стратификация пенитенциарной субкультуры препятствует их легитимному разрешению.
Результаты выборочных исследований и ретроспективный анализ протоколов зафиксированных конфликтных инцидентов проведенные автором, свидетельствуют, что в зависимости от частоты возникновения, наиболее «популярными» в местах лишения свободы являются межличностные конфликты (от 80 до 90% от количества зафиксированных инцидентов). Они чаще всего происходят в бытовой (59,3%), производственной (14,7%), общественно-полезной (13,8%) и культурно-досуговой (9,1%) и иных сферах деятельности (3,1%).
В литературе по пенитенциарной проблематике дифференцируются ключевые причины, способствующие возникновению конфликтов в условиях социальной изоляции [3, 5, 7, 9, 11].
Первая группа причин традиционно относится к недостаткам и пробелам в повседневной деятельности администрации по организации исполнения наказания.
Вторая группа причин обусловливается некачественным комплектованием формально-организованных общностей осужденных (например, отрядов или производственных бригад), существенными пробелами в подборе и расстановке осужденных различных групп (членов кружков, функциональных групп и т.д.).
Третья группа причин корреспондируется с негативными социально-психологическими явлениями и процессами, происходящими в стенах пенитенциарных учреждений (криминогенное общение, стратификация, лидерство и др.).
Четвертая группа причин напрямую вытекает из условий отбывания наказания в виде лишения свободы (ограниченность контактов с внешним миром, эмоциональная истощаемость, дефицит материальных и психологических потребностей и т.д.).
Кроме того, согласно экспертным оценкам, весьма распространенными причинами противоречий в среде осужденных являются их индивидуально-личностные особенности осужденных (в
среднем 65% опрошенных). Это могут быть несовместимые взгляды и манеры поведения, стремление к превосходству и низкий уровень доверия, различия в культурном, и образовательном уровне, различные религиозные и национальные ценности, проявление эгоистичности и агрессивности и др.
Согласно официальной статистике, сегодня в число наиболее частых нарушений законности входят умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ), убийства и покушения на убийство (ст. 105 УК РФ), побеги из мест лишения свободы (ст. 313 УК РФ). Значительно реже совершаются хулиганские действия (ст. 213 УК
РФ), массовые беспорядки (ст. 212 УК РФ), дезорганизация деятельности ИУ (ст. 321 УК РФ), захваты заложников (ст. 206 УК РФ). По нашим оценкам, значительная часть деликтов является следствием нерациональных способов урегулирования затяжных конфликтных ситуаций между осужденными и администрацией исправительного учреждения (конфликт интересов).
Анализ дисциплинарной практики и протоколов конфликтных ситуаций позволил определить основные триггеры (источники) конфликтных ситуаций в пенитенциарной субкультуре (см. табл. 1).
Таблица 1
Основные источники конфликтных ситуаций в пенитенциарной субкультуре (%, от общего
числа респондентов)
№ Обстоятельства и причины конфликтов Вид режима
п п Общий Строгий
1 Оскорбления,угрозы 22,5 25,0
2 Покушение на частную собственность или собственность группы 16,0 11,1
3 Стремление к превосходству, несправедливое распределение дефицитных ресурсов 14,8 13,4
4 Нарушение обещаний и договоренностей, невозвращенные долги 13,2 18,4
5 Неадекватный стиль руководства в функциональных группах, превышение полномочий 15,1 13,3
6 Распространение дезинформации, слухов 8,8 9,6
7 Психологическая несовместимость, взаимные антипатии 5,4 5,2
8 Конфессиональные разногласия, национальная нетерпимость 4,2 4,1
Типичным примером могут служить конфликтные ситуации, которые порождаются оскорбительными высказываниями или распространением заведомо ложных сведений (дезинформации). Широкая распространенность подобных столкновений в стенах пенитенциарных учреждений является вполне естественной реакцией человека, направленной на поддержание, нередко и на укрепление собственной позиции в глазах ближайшего социального окружения. На первый взгляд, микросреда в условиях лишения свободы, объединяющая индивидов, связанных общей судьбой и сталкивающихся к тому же с решением сходных проблем, казалось бы, должна уже сама по себе выступать в качестве барьеров, сдерживающих их конфликтную
активность. Как уже отмечалось, большинство реалистичных конфликтов порождаются объективными и субъективными факторами [1, 6].
Нередко конфликтные инциденты развертывается на фоне алкогольной интоксикации, а также употребления наркотических и психотропных препаратов [5].
Вместе с тем, полученные данные не позволили выявить устойчивых взаимосвязей между квалификаций преступлений, сроками лишения свободы и частотой конфликтной активности. Как правило, подавляющее количество осужденных на протяжении отбывания наказания становятся прямыми или косвенными участниками конфликтного взаимодействия.
Однако распространенность и продолжительность конфликтов варьируют в зависимости от времени нахождения, осужденного в МЛС, а также вида исправительного учреждения. Микроструктурный анализ нарушений законности в стенах пенитенциарных учреждений также показывает, что примерно пятая часть (21%) совершается в начальный период отбывания наказания. По всей вероятности, эту тенденцию можно объяснить следующими обстоятельствами.
Во-первых, «новички» в отличие от своих «собратьев по заключению», не столь хорошо информированы о легитимных и, что весьма существенно, теневых механизмах влияния на индивидуальное и групповое поведение.
Во-вторых, они не обладают навыками урегулирования разногласий в специфических условиях вынужденной изоляции от общества.
В-третьих, вследствие краткосрочных сроков лишения свободы, многие из них воспринимают наказание и пребывание в исправительном учреждении как случайный, досадный эпизод своей биографии, не считают необходимым осмыслить преступление, тем более перестроить свои предубеждения и стереотипы поведения.
Симптоматично, что в адаптационный период конфликтные ситуации возникают как между «новичками» и «привычными обитателями» пенитенциарных учреждений (конфликты типа личность-личность), так и малыми неформальными группами («личность-группа»). Экспертные опросы практических работников исправительных учреждений и изучение протоколов конфликтов говорят о том, что чаще всего источниками противоречий выступают:
- неопределенность позиции вновь прибывших осужденных, которая выражается в дискриминационных действиях со стороны активных членов асоциальных группировок. Это может быть несправедливое распределение рабочих мест, насильственное присвоение или использование продуктов труда, принуждение к вступлению в гомосексуальные контакты и т.д.;
- индивидуально-личностные черты, провоцирующие напряженность (виктимологическая предрасположенность), выражающиеся в грубости, неуважительном отношении к авторитетам криминальной среды, неопрятности и т.д.;
- отстаивание вновь прибывшими собственных взглядов, интересов и убеждений, которые не согласовываются с общепринятыми групповыми ожиданиями;
- непонимание или активное неприятие вновь прибывшими осужденными общепринятых шаблонов поведения (отказ от доминирующих принципов субкультуры);
- стремление вновь прибывшего занять лидирующее положение (борьба за лидерство).
Что касается динамики межличностных конфликтов с точки зрения временных параметров, то она отличается спонтанностью и краткосрочностью (69,4% от общего числа респондентов). На затяжной, хронический характер возникших противоречий указывает примерно каждый четвертый опрошенный участник конфликта (23,8%), остальные стараются избегать разногласий с партнерами по общению (7,8%).
Анализ конфликтных ситуаций свидетельствуют о том, что удельный вес межгрупповых противоречий незначителен. Он варьирует в диапазоне от 3 до 7% к общему количеству регистрируемых инцидентов. Тем не менее, они представляют максимальную опасность, поскольку дестабилизируют оперативную обстановку в стенах исправительного учреждения и способствуют развитию таких форм поведения, как, нарушения законности, массовые отказы от приема пищи, акты вандализма, побеги, аутоагрессивные проявления и др. [3, 5, 7, 11].
Нарушившие групповые «ожидания и заповеди» автоматически подвергаются преследованиям и исключаются из жизни неформального сообщества [7].
. В условиях изоляции такие явления имеют отнюдь не случайный характер, а отражают устойчивую тенденцию. Она связана с тем, что реальные условия функционирования различных по целям деятельности неформальных групп порождают конкурентные формы взаимодействия между осужденными и способствуют развитию межгрупповой враждебности.
В социальном пространстве «личность-группа» или «группа-личность» конфликты детерминируются не только субкультурными феноменами, но и содержанием деятельности осужденных. Кроме указанных разновидностей конфликтных ситуаций в условиях изоляции от общества достаточно часто встречаются так называемые межролевые или позиционные конфликты. Они, главным образом, обусловливаются тем, что осужденные входят как в «свои» неформальные группы, так и включены в формально-организованные структуры, где выполняют разнообразные по своему содержанию и значимости функционально-ролевые обязанности. Функционально-ролевая зависимость осужденного от разнонаправленных групп, принятие и исполнение несовместимых обязанностей, к тому же имеющих для него различное смысловое значение, нередко противоречит социальным ожиданиям со стороны референтных групп или их представителей (как правило, неформальных лидеров) вызывает такого рода конфликты. Пенитенциарная практика показывает, что позиционные конфликты приводят к противоречивым стандартам поведения осужденных, истоки кото-
рого лежат не столько в русле его индивидуально-психологических особенностей, сколько вызываются факторами пенитенциарной субкультуры.
В зависимости от времени года на всех видах режимов преобладают конфликты, которые происходят в весенний и осенний сезоны (более 60% от общего количества зафиксированных инцидентов). Подобная тенденция указывает на необходимость активизации превентивной и воспитательной работы в указанные периоды года, особенно с теми осужденными, которые в силу своих индивидуально-личностных особенностей обладают предрасположенностью к деструктивным формам поведения. Предпочтительными «конфликтными площадками» для выяснения противоречий служат: бытовые, производственные и культурно-досуговые помещения, общеобразовательные и профессионально-технические учреждения, спортивные сооружения.
Изучение картины противоборства показывает, что исходы конфликтных ситуаций, хотя и носят вполне миролюбивый характер, конкретные способы отстаивания собственных интересов едва ли можно назвать цивилизованными. Конфликтующие стороны, как правило, опираются на надежные, неоднократно проверенные приемы разрешения возникших разногласий. Наиболее распространенными являются психологический прессинг и силовое вмешательство.
К первой группе методов относятся: использование угроз и оскорбительных высказываний в адрес «обидчика», например, «навешивание» ярлыков; добровольный отказ от действий одного из участников противоборства, достижение взаимных уступок, обращение за советом к начальникам отрядов или психологам.
Вторая группа отличается более агрессивными паттернами поведения, напрямую связанными с нанесением физического или материального ущерба «противнику». На силовые инструменты разрешения противоречий предпочитает опираться примерно каждый седьмой из числа опрошенных участников конфликтов (14,5%). Межгрупповая дифференциация и стратификация пенитенциарной субкультуры препятствует легитимному разрешению конфликтных ситуаций, поскольку исключается одинаковое отношение окружающих к участникам конфликта, а также сдерживается нахождение справедливых решений, которые бы не зависели от их групповой принадлежности. Напротив, некоторые неформальные категории осужденных превращаются в наиболее доступные, даже привлекательные объекты деструктивных действий. Они служат своего рода психологическим громоотводом для генерируемой условиями жизни в местах
лишения свободы агрессивности. Незавидная судьба так называемых «отверженных» категорий наиболее показательна с этой точки зрения. Наблюдения показывают, что именно они вынуждены принимать на себя основной удар конфликтной активности и насилия со стороны «элитных» слоев субкультуры.
Заключение. По результатам проведенного исследования теоретических и прикладных аспектов качественных характеристик конфликтных ситуаций в среде осужденных были определены ряд специфических аспектов конфликтных ситуаций в МЛС.
Подводя итог стоит указать, что система взаимоотношений осужденных начинает складываться, а затем динамично развивается в рамках устойчивых социальных общностей, нередко называемых «семьями или землячествами», специфической чертой которых является четкая дифференциация общения и межличностных статусов. По мере отбывания срока назначенного наказания расширяется пространство внутри- и межгруппового взаимодействия, в значительной мере регулируемое неписаным кодексом норм и правил поведения. Так называемая двойственность, дуализм формальных и неформальных нормативных предписаний, вступает в противоречие с целями, личными интересами и стремлениями различных категорий осужденных, что неизбежно сопровождается нарастанием конфликтной активности. Несовместимые цели порождают конкурентные или враждебные формы взаимодействия, которые при определенных обстоятельствах перерастают в острые межличностные конфликты. Нередко целью такого взаимодействия служит восстановление «социальной справедливости» или сохранение «status quo», которые с течением времени также могут быть легко «развеяны», что приводит к хроническому противодействию или завуалированной борьбе за дополнительные источники влияния. Напротив, наличие общих целей значительно ослабляет напряженность в межгрупповых отношениях.
Таким образом, многолетнее изучение обстоятельств и причин конфликтных ситуаций в МЛС позволяет утверждать, что максимальный всплеск конфликтной активности, напрямую корреспондируется с действиями, которые прямо или косвенно нарушают общеразделяемые принципы, нормы и правила поведения, регламентирующие порядок внутри- и межгрупповой жизни осужденных в условиях лишения свободы.
Список литературы:
[1] Дементьев С.В. Оганесян С.С. Психолого-педагогические возможности и пути минимизации экстремистских проявлений среди осужденных в местах лишения свободы, // Уголов-
но-исполнительная система: право, экономика, управление. 2015. № 5. С. 3-9.
[2] Казберов П.Н. Аспекты осуществления психологического наблюдения в процессе реализации психодиагностического алгоритма по определению лиц с повышенным риском деструктивного поведения // Международный научно-исследовательский журнал. 2022. № 9(123). DOI 10.23670ZIRJ.2022.123.21.
[3] Казберов П.Н. Как нейтрализовать лидера // Преступление и наказание. 2011. № 9. С. 24-26.
[4] Казберов П.Н. Основные направления психологического обеспечения деятельности подразделений охраны Федеральной службы исполнения наказаний России // Вопросы психологии экстремальных ситуаций. - 2008. - № 3. - С. 36-51.
[5] Казберов П.Н. Определение факторов риска суицидального поведения в пенитенциарной системе // Международный научно-исследовательский журнал. 2022. № 11(125). DOI 10.23670/ IRJ.2022.125.6612.
[6] Кулакова С.В. Суслов Ю.Е., Новиков А.В., Теоретические и практические аспекты деструктивного поведения осужденных, связанного с аутоагрессивными механизмами реализации (на примере законченного и аффективного суицидов) // Психология. Историко-критические обзоры и современные исследования Т.6, 1 А, 2018 С. 109-118.
[7] Мокрецов А.И. Конфликты в среде осуждённых: причины и предупреждение // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. М.: Юрист, 2005. № 5. С. 23-29.
[8] Новиков А.В., Нилова Л.А. Психологические особенности осужденных за экстремистскую деятельность как объект пенитенциарного исследования // Психология. Историко-критиче-ские обзоры и современные исследования. 2017. Т. 6. № 4А. С. 107-117.
[9] Психологическое сопровождение сотрудников отделов специального назначения, управлений (отделов) по конвоированию, отделов охраны ИУ и СИЗО ФСИН России / Б.Г. Бовин, А.В. Кокурин [и др.]. М.: Федеральное казенное учреждение Научно-исследовательский институт Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, 2010. 225 с.
[10] Смирнов В.Н. Особенности профессиональной экстремально-психологической подготовки сотрудников специальных подразделений ОВД: монография / ВИПК МВД России. Домодедово. 2003. - 288 с.
[11] Собчик Л.Н. Спасенников Б.А. Криминологические аспекты агрессивности. // Психология и право. 2022. № 12/1. С. 209-225. - DOI: 10.17759^у^.2022120116.
Spisok literatury:
[1] Dement'ev S.V. Oganesyan S.S. Psiholo-go-pedagogicheskie vozmozhnosti i puti minimizacii ekstremistskih proyavlenij sredi osuzhdennyh v mestah lisheniya svobody, // Ugolovno-ispolni-tel'naya sistema: pravo, ekonomika, upravlenie. 2015. № 5. S. 3-9.
[2] Kazberov P.N. Aspekty osushchestvleniya psihologicheskogo nablyudeniya v processe real-izacii psihodiagnosticheskogo algoritma po opre-deleniyu lic s povyshennym riskom destruktivnogo povedeniya // Mezhdunarodnyj nauchno-issledova-tel'skij zhurnal. 2022. № 9(123). DOI 10.23670/ IRJ.2022.123.21.
[3] Kazberov P.N. Kak nejtralizovat' lidera // Prestuplenie i nakazanie. 2011. № 9. S. 24-26.
[4] Kazberov P.N. Osnovnye napravleniya psi-hologicheskogo obespecheniya deyatel'nosti podrazdelenij ohrany Federal'noj sluzhby ispolneniya nakazanij Rossii // Voprosy psihologii ekstremal'nyh situacij. - 2008. - № 3. - S. 36-51.
[5] Kazberov P.N. Opredelenie faktorov riska suicidal'nogo povedeniya v penitenciarnoj sisteme // Mezhdunarodnyj nauchno-issledovatel'skij zhurnal. 2022. № 11(125). DOI 10.23670/ IRJ.2022.125.6612.
[6] Kulakova S.V. Suslov YU.E., Novikov A.V., Teoreticheskie i prakticheskie aspekty destruk-tivnogo povedeniya osuzhdennyh, svyazannogo s autoagressivnymi mekhanizmami realizacii (na prim-ere zakonchennogo i affektivnogo suicidov) // Psi-hologiya. Istoriko-kriticheskie obzory i sovremennye issledovaniya T.6, 1 A, 2018 S. 109-118.
[7] Mokrecov A.I. Konflikty v srede osuzhdyon-nyh: prichiny i preduprezhdenie // Ugolovno-ispolni-tel'naya sistema: pravo, ekonomika, upravlenie. M.: YUrist, 2005. № 5. S. 23-29.
[8] Novikov A.V., Nilova L.A. Psihologicheskie osobennosti osuzhdennyh za ekstremistskuyu deya-tel'nost' kak ob"ekt penitenciarnogo issledovaniya // Psihologiya. Istoriko-kriticheskie obzory i sovremen-nye issledovaniya. 2017. T. 6. № 4A. S. 107-117.
[9] Psihologicheskoe soprovozhdenie sotrud-nikov otdelov special'nogo naznacheniya, upravlenij (otdelov) po konvoirovaniyu, otdelov ohrany IU i SIZO FSIN Rossii / B.G. Bovin, A.V. Kokurin [i dr.]. M.: Fed-eral'noe kazennoe uchrezhdenie Nauchno-issledo-vatel'skij institut Federal'noj sluzhby ispolneniya nakazanij Rossijskoj Federacii, 2010. 225 s.
[10] Smirnov V.N. Osobennosti professional'noj ekstremal'no-psihologicheskoj podgotovki sotrud-nikov special'nyh podrazdelenij OVD: monografiya / VIPK MVD Rossii. Domodedovo. 2003. - 288 s.
[11] Sobchik L.N. Spasennikov B.A. Krimino-logicheskie aspekty agressivnosti. // Psihologiya i pravo. 2022. № 12/1. S. 209-225. - DOI: 10.17759/ psylaw.2022120116.