Результаты исследований
DOI: 10.24412/2071-5315-2023-12985
Анализ нейропсихологического статуса лиц со сменным режимом труда и реконвалесцентов после новой коронавирусной инфекции SARS-CoV-2
^ В.С. Юлии1, К.М. Беляков1, Е.А. Антипенко2, Е.А. Александрова1, А.А. Юлина3
1ГБУЗ НО "Нижегородская областная клиническая больница им. Н.А. Семашко " 2 Кафедра неврологии, психиатрии и наркологии ФДПО ФГБОУВО "Приволжский исследовательский медицинский университет" Минздрава России, Нижний Новгород 3 ГБУЗ НО "Городская поликлиника № 7 Нижегородского района", Нижний Новгород
В статье рассматриваются современные методы диагностики нарушений сна, уровня стресса, астении, а также приводятся данные о корреляции уровня стресса, астенического синдрома и нарушений сна у лиц со сменным режимом труда и у перенесших новую коронавирусную инфекцию. Целью исследования являлась оценка уровня стресса, вегетативных нарушений и выраженности астенического синдрома при нарушениях сна у лиц со сменным режимом труда и у перенесших COVID-19. Проведено анкетирование 25 сотрудников со сменным режимом труда, регулярно испытывающих нарушения сна и находящихся в ситуации ожидания тревоги (1-я группа); 2-ю группу составили 15 пациентов, перенесших COVID-19; в качестве контрольной группы (3-я) было обследовано 20 граждан, не работавших в сменном режиме и не подвергавшихся воздействию SARS-CoV-2. С целью инструментальной верификации нейрометаболизма головного мозга применялся метод нейроэнергокартирования. Было установлено, что сменный режим трудовой деятельности, в том числе нахождение в ситуации ожидания тревоги, достоверно усугубляет нарушения сна. Кроме того, нарушения сна являются сопутствующим состоянием почти у половины пациентов, перенесших COVID-19, что соответствует актуальным данным в отношении постковидного синдрома. Уровень постоянных потенциалов (УПП) оказался статистически значимо более высоким в группах сотрудников со сменным режимом трудовой деятельности и у пациентов, перенесших COVID-19, чем в контрольной группе (p = 0,0159; p = 0,0128). При сменном режиме труда в ситуации ожидания тревоги и у пациентов, перенесших COVID-19, представленность и тяжесть нарушений сна, дневной сонливости, астении были выше, чем в контрольной группе. Вегетативные нарушения у пациентов, перенесших COVID-19, были более выраженными, чем в контрольной группе. Также в основных группах УПП головного мозга оказался статистически значимо более высоким, чем в контрольной группе, что может свидетельствовать о более эффективной адаптации к стрессорам.
Ключевые слова: нарушения сна, астения, стресс, вегетативные нарушения, нейроэнергокар-тирование, коронавирусная инфекция.
Введение
Дословный перевод термина "стресс" (от англ. stress) — нажим, давление, напряжение. В медицину, биологию и психологию он был введен Г. Селье в 1936 г. [1]. Автор продемонстрировал независимость процес-
Контактная информация: Юлин Вадим Сергеевич, vadik.yulin@yandex.ru
са приспособления организма человека от характера и экстремальности воздействия. Факторы, оказывающие влияние, могут быть самыми различными, но независимо от своих характеристик они вызывают в организме человека однотипные изменения, обеспечивающие общий адаптационный синдром. При этом понятие стресса доволь-
но быстро стало широко использоваться не только в науке, но и при объяснении большого числа различных феноменов в психологии. Словом "стресс" привычно объясняются ошибки или неадекватные поступки при возникновении трудностей, гамма острых эмоциональных реакций, а также возникающие впоследствии ощущения истощения, усталости и даже некоторые болезни, в частности нарушения сна.
По данным исследования Американской психологической ассоциации, посвященного стрессу в Америке, 2020 г. был напряженным для граждан США [2]. Общий уровень стресса оказался значительно выше среднего по сравнению с предыдущими годами. Эти изменения можно связать с пандемией COVID-19 и ее влиянием на все аспекты повседневной жизни. При этом стресс и тревога нередко приводят к бессоннице и проблемам со сном [3]. Точно так же отсутствие полноценного отдыха и нарушения сна могут способствовать развитию стресса.
Значительное физическое и психоэмоциональное напряжение приводит к развитию субклинических форм астенического синдрома, что, в свою очередь, оказывает комплексное воздействие на нейроэндо-кринную регуляцию и запускает каскад биохимических процессов в различных областях головного мозга, это в дальнейшей перспективе способствует формированию нейродегенеративных заболеваний [4].
Целью работы являлась оценка уровня стресса, вегетативных нарушений и выраженности астенического синдрома при нарушениях сна у лиц со сменным режимом труда и у перенесших новую коронавирус-ную инфекцию.
Материал и методы
Исследование проводилось в 2 основных группах и в группе контроля. В 1-ю основную группу вошло 25 лиц со сменным режимом труда, регулярно испытывающих нарушения сна и находящихся в ситуации ожидания тревоги, которые не были инфи-
цированы SARS-CoV-2 по данным медицинской документации; во 2-ю основную группу вошло 15 пациентов, перенесших новую коронавирусную инфекцию, подтвержденную наличием вирусных частиц, выявленных методом полимеразной цепной реакции (во время болезни), и высокими титрами IgG-антител (IgG — иммуноглобулин G) к SARS-CoV-2, установленными методом иммуноферментного анализа (после выздоровления); 3-ю группу (контроля) составили 20 относительно здоровых граждан, не работавших в сменном режиме и не подвергавшихся воздействию SARS-CoV-2. В исследование были включены лица мужского пола без сопутствующей соматической патологии в возрасте от 20 до 35 лет (средний возраст 24,60 ± 1,34 года). Все пациенты дали информированное добровольное согласие на участие в исследовании.
Для выявления и оценки выраженности тревоги и депрессии использовалась госпитальная шкала тревоги и депрессии (Hospital Anxiety and Depression Scale, HADS) [5]. Для верификации астении использовалась субъективная многомерная шкала оценки астении (Multidimensional Fatigue Inventory, MFI-20). Также применялись шкала сонливости Эпворта и Монреальская шкала оценки когнитивных функций (Montreal Cognitive Assessment, MoCA). Вегетативные нарушения изучались с помощью опросника для выявления признаков вегетативных изменений [5]. Проводилось анкетирование респондентов на наличие субъективных нарушений сна. С целью верификации величины стрессора использовались тест самооценки стрессо-устойчивости Коухена и Виллиансона, методика определения стрессоустойчивости и социальной адаптации Холмса и Раге [6]. С целью инструментальной верификации нейрометаболизма применялся метод ней-роэнергокартирования (НЭК) [7].
Метод НЭК основан на измерении уровня постоянных потенциалов (УПП) — медленно меняющегося потенциала милливольтно-го диапазона, интегрально отражающего
Результаты исследований
мембранные потенциалы нейронов, глии и гематоэнцефалического барьера [8]. В некоторых современных электроэнцефалографических системах (full-band EEG) созданы каналы для регистрации сверхмедленной электрической активности головного мозга — по существу УПП. В англоязычной литературе УПП получили название direct current potentials (DC-potentials) — "потенциалы постоянного тока" [9]. В медицинской практике исследования УПП проводятся при изучении сосудистой патологии головного мозга, болезни Альцгеймера, паркинсонизме, депрессии, токсикомани-ях, нарушениях сна, в геронтологии, спортивной медицине и других областях [10]. Метод регистрации УПП был рекомендован к применению в методическом письме № 504-РХ от 06.02.2006 г. Министерства здравоохранения и социального развития РФ "Организация специализированной нейрореабилитационной помощи больным с очаговыми поражениями головного мозга в результате инсульта, черепно-мозговой травмы и других заболеваний центральной нервной системы".
Обработка статистических результатов исследования проводилась с использованием программного обеспечения Microsoft Excel, специализированного пакета прикладных программ SPSS 17.0. Анализ распределения проводился с использованием теста Колмогорова—Смирнова. В связи с ненормальным распределением показателей использовался метод Манна—Уитни с апостериорным попарным сравнением 3 групп с учетом поправки Бонферрони (статистически значимыми считались различия при уровне p < 0,01667).
Результаты и обсуждение
Рассматривая реакцию организма на стресс, необходимо говорить о мобилизации адаптационных процессов. Повышенная сопротивляемость организма к стрессовому фактору устанавливается в стадии резистентности, а при сильном и длитель-
ном воздействии стрессора наступает стадия истощения. В регуляции активности гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы (ГГНС) значительное участие принимают структуры лимбической системы — гиппокамп и центральное ядро миндалины, участвующие в регуляции страха, тревоги и депрессии, при этом центральное ядро миндалины повышает активность ГГНС [11—13]. Контролируя по механизму отрицательной обратной связи, гиппо-камп оказывает тормозное воздействие на активность ГГНС [14—16]. Важную роль в развитии всего патологического каскада играет состояние мозгового кровотока. По результатам позитронно-эмиссионной томографии выявлено повышение мозгового кровотока в различных отделах головного мозга у людей в состоянии стресса [17].
С развитием общего адаптационного синдрома в гиппокампе увеличивается активность глутаматергических нейронов, и этот эффект частично опосредован глюко-кортикоидами, так, в исследованиях доказано, что секреция глутамата у животных с удаленными надпочечниками уменьшается [18, 19]. Глутамат играет важную роль в процессах запоминания, однако при повышенном содержании оказывает нейротоксическое действие, опосредованное гиперактивацией NMDA-рецепторов (NMDA — ^метил^-аспартат), накоплением внутриклеточного кальция и активацией ферментных систем мозга [7].
Результатом изменения нейрометабо-лизма при стрессе является накопление кислых метаболитов, что приводит к дисбалансу в дыхательной цепи митохондрий и усилению процессов свободнорадикально-го окисления и апоптоза [20—22]. Схожие процессы наблюдаются у пациентов с новой коронавирусной инфекцией SARS-Cov-2, а развивающиеся после выздоровления симптомы астении, когнитивных нарушений и нарушений сна являются следствием перенесенного энергетического голодания мозга. Фоном для формирования большого количества пограничных психических рас-
Сравнительная характеристика нейропсихологических показателей у обследованных
Лица
Пациенты,
Показатель
со сменным перенесшие новую
режимом труда
коронавирусную инфекцию
Относительно здоровые граждане (3-я группа)
Р1-
Тревожность (HADS), баллы 5,40 ± 0,60 6,30 ± 0,74 5,80 ± 0,67 0,0782 0,0634
Депрессия (HADS), баллы 5,30 ± 0,56 5,80 ± 0,67 4,60 ± 0,57 0,0675 0,0523
Самооценка сна (анкета самооценки сна), баллы 19,10 ± 1,45 22,10 ± 1,52 24,20 ± 1,56 0,0156* 0,0533
Симптомы вегетативной дисфункции (опросник Вейна), баллы 6,16 ± 0,74 18,50 ± 1,67 3,20 ± 0,54 0,0546 0,0084*
Когнитивные нарушения (МоСА), баллы 27,60 ± 1,43 26,80 ± 1,35 28,20 ± 1,54 0,0867 0,0796
Сонливость (шкала сонливости Эпворта), баллы 10,45 ± 0,65 8,25 ± 0,53 6,60 ± 0,42 0,0153* 0,0659
Астения (МИ-20), баллы 34,65 ± 2,67 45,30 ± 2,78 28,10 ± 2,34 0,0527 0,0144*
Самооценка стрессоустойчивости (анкета Коухена и Виллиансона), баллы 14,10 ± 1,64 14,60 ± 1,68 13,40 ± 1,48 0,0738 0,0656
Степень сопротивляемости стрессу (анкета Холмса и Раге), баллы 212,40 ± 8,65 234,20 ± 9,34 165,70 ± 6,57 0,0158* 0,0136*
УПП головного мозга, мВ 31,48 ± 4,86 35,40 ± 5,23 10,70 ± 2,52 0,0159* 0,0128*
* Различия статистически значимы.
стройств является синдром энергетического голодания мозга [23].
В результате оценки полученных данных в отношении нарушений психоэмоционального фона в группах сравнения статистически достоверных различий не выявлено. Более высокие показатели по HADS регистрировались у пациентов, перенесших новую коронавирусную инфекцию, что в целом соответствует данным отечественных и зарубежных исследователей [24].
Результаты исследования нейропсихо-логических показателей у пациентов всех групп представлены в таблице.
В 1-й группе нарушения сна испытывали 15 сотрудников (60%). Среди пациентов, перенесших COVID-19, нарушения сна отметили 6 лиц (40%). В группе контроля лишь 2 обследованных (10%) имели проблемы со сном, обнаружены статистически достоверные различия (р = 0,0156). Таким образом, можно утверждать, что сменный режим трудовой деятельности, в том числе
нахождение в ситуации ожидания тревоги, ассоциирован с нарушениями сна. Кроме того, нарушения сна являлись сопутствующим состоянием почти у половины пациентов, перенесших COVID-19, что соответствует актуальным данным в отношении постковидного синдрома.
Синдром вегетативной дисфункции по результатам анкетирования наблюдался преимущественно в группе лиц, перенесших COVID-19 (у 12 пациентов (80%)). В 1-й группе у 20% респондентов были выявлены выраженные вегетативные нарушения, а в группе контроля изменения встречались только в легкой форме и достигли степени синдрома вегетативной дисфункции лишь в 1 случае. Таким образом, обнаружены статистически достоверные различия по превалированию частоты и выраженности симптомов вегетативных нарушений в группе пациентов, перенесших COVID-19 (р = 0,0084).
р
Результаты исследований
При оценке степени выраженности сонливости в группах была обнаружена более высокая представленность (80%) выраженной сонливости (9—24 балла по шкале сонливости Эпворта) в 1-й группе. Половина пациентов, перенесших COVID-19, отмечали умеренную и выраженную сонливость. В группе контроля сонливость носила умеренный характер и была выявлена у 20% респондентов. В результате получены статистически достоверные различия в уровне выраженности и частоте представленности сонливости в зависимости от наличия сменного режима труда и нахождения в ситуации ожидания тревоги (р = 0,0153).
Также получены данные относительно выраженности астении по результатам опросника MFI-20. Так, астенический синдром (более 30 баллов) наиболее часто (10 случаев (66,7%)) встречался у пациентов, перенесших COVID-19. В свою очередь, сотрудники после суточных дежурств (5 (20%)) и пациенты группы контроля (2 (10%)) редко отмечали подобные нарушения. Этот факт можно объяснить выраженным соматическим воздействием SARS-CoV-2 на все системы организма, о чем также сообщается в современных исследованиях постковидного синдрома [25].
Достоверных различий по стрессоустой-чивости, оцененной по методике Коухена и Виллиансона, между группами не выявлено. Однако средние значения показателя стрес-соустойчивости в группах оказались близки к удовлетворительному уровню (14,2 балла).
Значительные различия были выявлены при оценке стрессоустойчивости и социальной адаптации с помощью методики Холмса и Раге. При этом более высокие показатели по шкале стрессовых событий (>150 баллов) наблюдались в группе пациентов, перенесших СОУТО-19 (в 12 случаях (80%)). Среди сотрудников, находящихся в ситуации ожидания тревоги, средний риск развития стрессового расстройства (150—299 баллов) встречался в 10 случаях (40%). В группе контроля повышенный
риск развития стрессового расстройства был выявлен в 10% случаев.
Статистически значимо более высоким оказался УПП в группах сотрудников со сменным режимом трудовой деятельности, а также у пациентов, перенесших COVID-19, чем в контрольной группе (р = 0,0159; р = 0,0128).
Опираясь на полученные результаты, можно сделать вывод о том, что данные НЭК отражают определенные изменения нейрометаболизма головного мозга при нарушениях сна, дневной сонливости, астеническом синдроме. Вместе с тем дополнительной проработки требует вопрос относительно динамики показателей УПП при нарушениях адаптации к стрессору, качественных и количественных нарушениях сна.
По данным зарубежных авторов, в настоящее время записи потенциала постоянного тока важны для понимания патофизиологии, лежащей в основе заболеваний головного мозга, и могут служить инструментом диагностики, прогноза и оценки эффективности лечения [26].
Ценность данного метода исследования заключается в том, что он показывает динамику функционального состояния головного мозга. Если методами нейровизуа-лизации верифицируется наличие органической патологии, то НЭК регистрирует изменения на "доорганическом" этапе, когда преобладают функциональные патологические изменения.
Еще одним важным аспектом регистрации потенциалов постоянного тока является то, что в отличие от других диагностических исследований в неврологии и психиатрии, таких как магнитно-резонансная томография, записывающее оборудование является относительно дешевым и может быть составляющей частью электроэнцефалографа. Таким образом, динамику УПП можно использовать для более объективной оценки эффективности лечения [26].
В клинической практике дифференцировать психогенное и органически обусловленное астенические состояния до-
вольно затруднительно, однако благодаря исследованию УПП это представляется возможным [7]. Также велика роль данного метода в диагностике превалирования мио-генного или психогенного фактора в имеющихся синдромах напряжения (головная боль напряжения, мышечно-тонические и миофасциальные синдромы) [23], которые часто встречаются у лиц со сменным режимом труда.
Оценка УПП позволяет объективизировать степень выраженности и особенности вегетативной дисфункции. По данным НЭК возможно выявление функционального дисбаланса того или иного структурно-функционального блока головного мозга при додементных когнитивных расстройствах. Нейроэнергокартирование позволяет инструментально подтверждать и обосновывать причины изменений нейро-психологического когнитивного статуса [7].
Заключение
При сменном режиме труда в ситуации ожидания тревоги и у пациентов, перенесших COVID-19, представленность и тяжесть нарушений сна, дневной сонливости, астении были выше, чем в контрольной группе. Вегетативные нарушения у
пациентов, перенесших COVID-19, были более выраженными, чем в контрольной группе. Также в основных группах УПП головного мозга оказался статистически значимо более высоким, чем в контрольной, что может свидетельствовать о более эффективной адаптации к стрессорам.
В результате проведенного исследования сформирована гипотеза о возможной корреляции показателей УПП в зависимости от вида нарушений сна. Требует дальнейшего изучения потенциал использования оценки УПП как метода скрининга возможностей адаптации работников к экстремальным факторам трудовой деятельности, что в последующем позволит диагностировать патологию на субклиническом уровне, а также оценивать эффективность профилактических мероприятий. Данная методика активно изучается зарубежными специалистами в области нейрофизиологии с целью повышения эффективности трудовой деятельности, а также поддержания высокого уровня когнитивных функций работников.
Финансирование исследования. Работа не финансировалась никакими источниками.
Конфликт интересов. Не отмечен.
Со списком литературы вы можете ознакомиться на нашем сайте www.atmosphere-ph.ru
The Analysis of Neuropsychological Status of People with Shift Work and Convalescents after a New Coronavirus Infection SARS-CoV-2
V.S. Yulin, K.M. Belyakov, E.A. Antipenko, E.A. Aleksandrova, and A.A. Yulina
This article presents modern methods for diagnosing sleep disorders, stress levels, and asthenia, and also provides data on the correlations between stress levels, asthenic syndrome, and sleep disorders in people with shift work, as well as those with a history of new coronavirus infection. The purpose of the study was to assess the stress level, autonomic disorders, and the severity of asthenic syndrome in sleep disorders in people with shift work and those who recovered from COVID-19. A survey was conducted on 25 employees with a shift work schedule who regularly experienced sleep disorders and were anticipating a stressful situation (group 1); group 2 consisted of 15 patients who had a new coronavirus infection. The control group included 20 volunteers who were not subjected to shift work and exposure to SARS-CoV-2. Neuroenergy mapping was used for instrumental verification of brain neurometabolism. It was found that shift work, especially when anticipating a stressful situation, significantly deteriorated sleep disorders. In addition, sleep disorders were concomitant in almost half of patients with a history of new coronavirus infection, which corresponded to current data on post-COVID syndrome. Slow cortical potentials (SCPs) were statistically higher in the groups 1 and 2 compared to control (p = 0.0159, p = 0.0128). Statistical increase was registered in the representativeness and severity of sleep disorders, daytime sleepiness, and asthenia during shift work with anticipation of stress and in patients with previous COVID-19 compared to the control group. However, it is noteworthy that autonomic disorders were more prominent in the group of patients with post-COVID syndrome. Furthermore, brain SCP was statistically higher in groups 1 and 2 than in the control group, suggesting a higher efficacy of adaptation to stressors. Key words: sleep disorders, asthenia, stress, autonomic disorders, neuroenergy mapping, coronavirus infection.