Актуальные проблемы использования скрытых аудио- и видеозаписей как доказательств в гражданском процессе
Current issues of hidden audio and video's use as evidences in Civil procedure
Савченко Татьяна Игоревна
Студент 3 курса
Иркутский юридический институт (филиал) ФГКОУ ВО «Университет прокуратуры Российской Федерации»
РФ, г. Иркутск Lady_T_Ki@mail.ru
Savchenko Tatiana Igorevna
The 3rd year student Irkutsk Law Institute (B) FGKOU VO «The university of the Prosecution of the Russian Federation»
Russia, Irkutsk Lady_T_Ki@mail.ru
Аннотация.
В статье рассматриваются проблемные вопросы допустимости скрытых аудио - и видеозаписи в качестве доказательств в гражданском судопроизводстве.
Annotation.
In this article problematic issues of admissibility as the evidence in civil legal proceeding of the hidden audio and video's.
Ключевые слова: скрытые аудио- и видеозаписи, гражданский процесс, допустимость, доказательство.
Key words: hidden audio and video's, civil process, admissibility, evidence.
На сегодняшний день эффективным средством установления истины в процессе доказывания в суде выступают звуко- и видеозаписи благодаря их качеству универсальности по фиксации, демонстрации и точному отображению информации. Доступ к диктофону или камере, при помощи которых можно производить запись разговоров, различных действий имеет почти каждый человек, ведь зачастую, вышеуказанные приложения встроены в телефоны, сматрфоны и другие цифровые устройства, выполняющие определенные функциональные задачи. Однако, в суде не каждая звуко- и видеозапись признается допустимым доказательством. В каждом судебном процессе необходимо исследовать предоставленное аудио- и видеодоказательство для приобщения к делу, опираясь на законодательство, а также на принципы справедливости, разумности и другие. Поэтому, вопрос о признании допустимыми доказательств в виде аудио- и видеозаписей в гражданском процессе является спорным, а существующая практика судов неоднозначна.
С использованием современных технологий стало проще производить запись, однако в суде крайне редко такие записи используются как доказательства. Часто судьи ссылаются на то, что достоверность невозможно проверить надлежащим образом и отказываются принимать звуко- и видеодоказательства. Так, Свердловский областной суд в апелляционном определении указал, что звукозапись, представленная в суд истцом, была записана на CD диске, то есть получена не от первоисточника, путем непосредственной записи разговора, а переписана, скопирована с иного носителя, телефона, либо диктофона. Поэтому, достоверность такой аудиозаписи проверить надлежащим образом невозможно. И в связи с этим, аудиозапись была признана недопустимым доказательством [3].
Помимо этого, некоторые судьи ссылаются на то, что записи, сделанные тайно, скрытно, без согласия другого лица нарушают право на тайну частной жизни. Например, к такому выводу пришёл Тверской областной суд в апелляционном определении и также признал аудио- и видеозапись недопустимым доказательством [4].
В науке гражданского процесса также существуют противоположные мнения об использовании аудио-и видеозаписей. Например, М.К. Треушников, высказал мнение, что нельзя отвергать целесообразность расширения перечня процессуальных средств доказывания - видов доказательств за счет новых источников информации, какими и являются аудио- и видеозаписи [5].
Однако, противники данных видов доказательств считают, что так как зачастую, аудиовидеозапись производят тайно, умалчивая и скрывая от других лиц, то в этой связи судам в вынесении решения о допустимости записей, необходимо ссылаться на ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации и п.8 ст. 9 ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации». Согласно вышеуказанным правовым нормам, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. В целях обеспечения одного из основных прав человека, законодатель закрепил, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации). А.Т. Боннер предлагает использовать логическое и языковое толкование этого положения: данное право относится только и именно к частной жизни индивида и не распространяется на служебные переговоры (кроме охраняемой законом тайны), хотя отдельные элементы частной жизни могут присутствовать и в публичной сфере [6]. Из этого можно сделать вывод, что сбор информации, сопряженный с нарушением прав на тайну частной жизни лиц не допускается, так как вред причиняется прежде всего конституционным правам человека.
И.В. Макаров, К.С. Скоромников считают, что благодаря аудио- и видеозаписям, информацию удается фиксируется в динамике. При исследовании таких записей, существует реальная вероятность восстановить и воспроизвести все события в том виде и в той плоскости и последовательности, в которой они имели место в действительности. В то же время, восприятие записей, как и других визуальных средств, является сложным процессом, который связан с определенными психофизическими возможностями людей, так как необходимо организму проанализировать звук, последовательность, разговоры, действия лиц, и в конечном итоге визуализировать полученный результат [7].
При использовании звуко- и видеозаписей сохраняется смысл содержимого, нюансы устного изложения мыслей, мимика, жесты, тона разговоров, эмоциональные состояния людей, выразительность речи, отношение говорящих к произносимым словам, фразам, действиям, реакция на присутствие иных лиц и их поведение и т.п., а при воспроизведении аудио- и видеозаписей создается так называемый «эффект присутствия» [8].
Также считает и А.Т. Боннер, указывая, что, просмотрев видеозапись, особенно если она сделана на высоком техническом уровне, можно понять мотивы людей, прочувствовать атмосферу и настроение тех, кто является участниками записываемых событий, то есть как бы стать очевидцем данного диалога или действия [6].
В действующем Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее - ГПК РФ) не предусмотрено подробное регулирование аудио- и видеозаписи как доказательств в гражданском процессе. Центральное место среди норм, регламентирующих применение аудио- и видеозаписи в гражданском судопроизводстве, занимают ст. 55, 77 и 185 ГПК РФ [1].
По смыслу ст. 55 ГПК РФ аудио- и видеозаписи - это самостоятельное средство доказывания, и основным условием для обращения к таким записям является соблюдение требования законодателя о частной жизни человека. Конституционный суд Российской Федерации ранее выступал с данной позицией. Так, согласно определению Конституционного суда РФ от 28.06.2012 № 1253-О, «частная жизнь» - это сфера и область
жизнедеятельности человека, которая затрагивает интересы и личную жизнь его самого, касается отдельного лица, это то, что не подлежит контролю других лиц, включая государство, если не обладает противоправностью. То есть право человека на неприкосновенность частной жизни является возможностью самому контролировать личную и интимную информация о себе, а также ограничивать распространение таких сведений [2].
В целом, судьи, эксперты, ученые поддерживают мнение Верховного суда РФ, отмечая, что очень часто аудио- и видеозапись является единственным доказательством, позволяющим добросовестной стороне подтвердить свою позицию в суде.
В то же время, по смыслу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, необходимо наличие «предусмотренного законом порядка» на создание и производство аудиозаписи, которое в данное время не предписано законодателем. Следовательно, каждый гражданин имеет право включать записывающее устройство, например, диктофон, для фиксации всего, что происходит с ним, а также вокруг него. Но, в то же время, данное право заканчивается, если есть специальное предписание закона о запрете такой записи, в частности, незаконное собирание сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия (ст. 137 Уголовного Кодекса Российской Федерации).
Аудио- и видеозаписи должны соответствовать требованиям, указанным в ГПК РФ, а также, при предоставлении их в судебный процесс в качестве доказательств, заявителю необходимо выполнить определенные условия, в частности, разъяснить как была получена запись, место и время данного события, какие стороны участвовали в разговоре, либо выполняли определенные действия или бездействия. Судьи должны быть уверены, что произведение такой записи не было сопровождено нарушением законодательства. Необходимо также прилагать к записи доказательство, которое позволит реально уверить суд о том, что голос принадлежит определенному человеку. И одним из основных условий является также тот факт, что аудио- или видеозапись была сделана с целью самозащиты, согласно ст. 12 ГПК РФ [1]. В то же время, следует отметить, что на сегодняшний день нет требований, которые касались бы формата записи и оформления, что позволяет сделать вывод об открытом перечне записывающих устройств, к примеру, это может быть кассета с пленкой или любой цифровой носитель.
Специалисты, участвующие в судебных процессах, считают, что необходимо отдельно установить то, как действия заявителей в различных спорах соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров, а также закрепить, при каких обстоятельствах и условиях гражданин вправе записать свой разговор с иными лицами. По смыслу закона, аудио- или видеозапись, которые были сделаны тайно, не становятся недопустимыми доказательствами автоматически. Законодателю, а также судьям, нужно искать баланс между нормами и субъективными правами граждан при выяснении обстоятельств каждого дела индивидуально.
Таким образом, на основании вышесказанного можно сделать вывод, что во-первых, законодателю необходимо закрепить в ГПК РФ такое понятие, как «скрытая, либо тайная аудиозапись», а также, внести корректировки в ст. 55 ГПК РФ, а именно выделение части 3, которая предположительно должна содержать следующее: «аудио- и (или) видеозапись, полученные без согласия собеседника, должна быть признана допустимой и исследована в случае, если соответствует требованиям производства такой записи, а также содержит сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного и полного рассмотрения дела».
Список используемой литературы:
1. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 нояб. 2002 г. № 138-Ф3 (в ред. от 27 декабря 2018 г.). Доступ из справ. Правовой системы «Консультант Плюс».
2. Определение Конституционного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 1253-О.
3. Апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15 сентября 2016 г. по делу № 33-15582/2016.
4. Апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016.
5. Треушников М.К. Гражданский процесс: учебник. - 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. М.К. Треушникова. - М., 2011. - С. 94.
6. Боннер А.Т. Аудио- и видеозаписи как доказательство в гражданском и арбитражном процессе // Законодательство. - М., 2008. - № 3. - С. 83-84.
7. Морозов Б.Н. Требования к видеофиксации доказательств при расследовании преступлений // Вопросы совершенствования методики расследования преступлений. - Ташкент, 1984. - С. 118.
8. Макаров И.В., Скоромников К.С. Видеомагнитофонная запись - новый метод фиксации доказательств // Труды Высшей школы МВД СССР. - М., 1972. - Вып. 34. - С. 140.