Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA
Московский городской педагогический университет, Москва, Россия Доцент Института естествознания и спортивных технологий Доктор философских наук, профессор
Moscow City Pedagogical University, Moscow, Russia Institute of Natural Sciences and Sport Technologies Professor, Doctor of Science (Philosophy) bykirina@gmail. com
Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH
Московский городской педагогический университет, Москва, Россия Профессор Института естествознания и спортивных технологий Кандидат педагогических наук, доцент
Moscow City Pedagogical University, Moscow, Russia Institute of Natural Sciences and Sport Technologies Associate Professor, PhD in Pedagogical Studies irinl@mail.ru
АКСИОЛОГИЯ ТЕЛЕСНОСТИ И ЗДОРОВЬЯ: ВЕРТИКАЛИ И ГОРИЗОНТАЛИ СРАВНИТЕЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО АНАЛИЗА
В статье рассматривается направление кросс-культурных исследований, связанное с анализом такой области социокультурного пространства, как культура тела и тесно связанные с ней -культура здоровья, физическое / телесное воспитание. В отечественном культурологическом пространстве этот сегмент жизни общества пока представлен весьма ограниченно, если сравнить его с другими предметными зонами кросс-культурного анализа. Эта ситуация в большой мере определена глубокими корнями, уходящими в противопоставление «высокого», (внутреннего), т.е. подлинно культурного, и «низкого» (внешнего) в человеке, что нашло еще и свое подкрепление в нравственно-идеологических канонах советского времени. Однако произошедшая в последние десятилетия «реабилитация телесности» как предмета социо-гуманитарного изучения, сопровождается накоплением все более значимого материала как собственно в культурологических исследованиях, так и в релевантных тематике смежных научных отраслях (этнологии, социологии здоровья и др.).
Опираясь на уже имеющуюся фактологическую базу, а также рассматривая перспективы изучения бытия «человека телесного» в различных
социокультурных контекстах (с акцентом на аксиологическом компоненте), в статье обосновывается социальная актуальность и востребованность развития «культурной соматологии», важной составной частью которой является кросс-культурный анализ культуры тела и здоровья. Статья включает три подраздела, отражающие такие направления, как: кросс-временное, «вертикальное» сопоставление аксиологии телесности в разных культурных эпохах; кросс-культурный анализ ценностей тела и здоровья в «горизонтальном» срезе, в частности, через их сопоставление в конкретном исследовании, проведенном в Западной и Восточной частях Европы; сопоставительный анализ подходов и программ по формированию физической культуры личности, отражающих концепции и практики, сложившиеся в разных европейских станах.
Ключевые слова: кросс-культурные исследования, кросс-временной анализ, культурные факторы, тело, телесная культура, физическая культура, аксиология тела, здоровье, культура здоровья, образование, спорт, образ жизни, активный досуг.
208
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
AXIOLOGY OF HUMAN BODY AND HEALTH: VERTICALS AND HORIZONTALS OF CROSS-CULTURAL ANALYSIS
The article deals with such direction of cross-cultural research as the analysis of body culture and health culture, including body / physical education closely related to it. This segment of society's life is so far very limited, if we compare it with other subject areas of cross-cultural analysis in the space of cultural researches in Russia. This situation is largely determined by deep roots, the traditional (for a long time) opposition between "high" (internal), i.e. truly cultural components of person, and his "low" (external) characteristics. This position has also found its reinforcement (in our country) in the moral and ideological canons of the Soviet era. However, the "rehabilitation" of body which has taken place in recent decades produced its coming back as a subject of socio-humanitarian studies.
Based on the results accumulated both by the investigations in culturological studies and in related
scientific fields (ethnology, sociology of health, etc.), as well as considering the prospects for studying this topic, the article substantiates the social actuality and scientific relevance of the development of "cultural somatology", including cross-cultural analysis of body and health culture (with an emphasis on the axiological component). The article includes three subsections reflecting such directions as: cross-temporal /"vertical" comparison of the axiology of body in different cultural epochs; cross-cultural analysis of the values of body and health in a "horizontal" dimension, in particular, through their comparison in research conducted in Western and Eastern parts of Europe; comparative analysis of approaches and programs for the physical culture formation that reflects the concepts and practices developed in different European countries.
Key words: cross-cultural research, cross-time analysis, cultural factors, physical education, body, 209 body culture, axiology of body, physical culture, health, health culture, lifestyle, education, sports, active leisure.
Сравнительно-культурные исследования, со своей историей и значимыми вехами развития, разработанной методологической базой, имеют также и несколько наиболее привлекательных, в определенном смысле традиционных и устоявшихся сфер применения, прежде всего, в таких областях как искусство, системы политического управления, менеджмента организаций и некоторые другие. Очевидно, что в большой мере выбор того, что подлежит сопоставлению, - единицы культуры / культурные феноменые / подсистемы культуры - зависит от решаемых задач, их актуализированности социальными реалиями и/или логикой развития собственно научно-
го знания. Однако, для культурологического анализа (и сравнительного в том числе) в силу непреходящей амбивалентности самого понятия «культура» существенным фактором, влияющим на выбор релевантных предметных полей, является исходно принятая интерпретация этого ключевого понятия. Две базово различные позиции, не раз сопоставленные в дискуссиях по этому поводу, направляют исследовательское внимание либо к отдельным, традиционно признаваемым «подлинно культурными» сферам, явлениям, процессам (искусство, религия, нравственно-регулятивные нормы и т.п.), либо к любым социальным феноменам, но рассматриваемым «сквозь призму» куль-
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
турного, т.е. их культурной детерминации и регулирования, культурных смыслов, культурных последствий1. Такой подход к пониманию «культурного» предопределяет значительно более высокий уровень разнообразия предметных полей, значимых для кросс-культурного анализа.
Конечно, было бы несправедливо говорить о том, что предметный спектр кросс-культурных исследований так уж узок, - упомянутые выше сферы дают тому множество примеров. Однако, как нам представляется, остается немало проблемно-предметных направлений, которые могли бы быть более масштабно включены в зону применения кросс-культурных исследований, способствуя расширению границ их использования, как для приращения знания в теоретическом контексте, так и для применения в практическом смысле. Одной из таких областей является культура тела - подсистема культуры общества/группы/личности, включающая ценностно-нормативные регуляторы сознания и деятельности человека, связанные с формированием, поддержанием в желаемом состоянии, использованием и репрезентацией тела человека, а также знаково-символический ряд, отражающий каноны и аксиологические ориентиры бытия «человека телесного» в конкретном обществе и в конкретное время2. Определенная ограниченность изучения телесной культуры человека в отечественной социально-гуманитарной традиции детерминирована глу-
1 Подробное рассмотрение этого подхода см., напр.: Культурология: Фундаментальные основания прикладных исследований / под ред. И. М. Быховской. М.: Смысл, 2010. С. 7-40.
2 Быховская И.М. Homo Somaticus: Аксиология че-
ловеческой телесности. М.: УРСС, 2000. 208 с.
бокими корнями, уходящими в картезианский дуализм души и тела, противопоставление «высокого» (внутреннего) и «низкого» (внешнего) в человеке, пуританизм и определенные идеологические запреты советского времени и др.3. Сегодня можно говорить о реабилитации телесности как предмете социально-гуманитарных исследований, произошедшей и благодаря множеству переводов зарубежных авторов (давно и масштабно работающих в этой области), и в силу повышения интереса российских исследователей к «человеку телесному», что в свою очередь стимулировано осознанием тесной связи данной сферы с актуальными задачами формирования культуры здоровья. В данной статье мы хотели бы выделить некоторые векторы развития кросс-культурных исследований телесной культуры.
Сравнительный анализ этого сегмента культуры может строиться по нескольким осям и в рамках различных контекстов, в том числе, в кросс-временном измерении; в сравнительном исследовании телесной культуры с акцентом на особенности социальных контекстов ее формирования и трансляции; сопоставительный анализ концепций и практик инкультура-ции, связанных с культурой тела / здоровья и реализуемых в разных системах образования. Именно эти три вектора будут далее предметом рассмотрения.
Культура тела и здоровья в диахронном сравнительно-культурном исследовании.
Вертикальная, кросс-временная, ось сравнительного изучения парадигм и моделей соматической культуры, присущих и наиболее типичных для той или иной эпохи, достаточно
210
См. более подробно там же.
3
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
развернуто (и, заметим, всё более масштабно) представлена во многих историко-культурных исследованиях. Наиболее объемно и разнопла-ново этот срез проблемы развернут, что вполне понятно, в исследовательской традиции, получившей название «история тела» (А. Корбен, Ж. Вигарелло, Ж. Ле Гофф, Н. Трюон и др.), а также в работах, посвященных изучению повседневности в разные культурно-исторические эпохи (М. М. Бахтин, А. Я. Гуревич, Г. Гачев, Г. С. Кнаббе и др.). Как правило, в этих работах не ставится специальной задачей проведение сравнительно-культурного анализа в строгом смысле слова, однако в силу выделения сопоставимых параметров, индикаторов бытия «человека телесного» в конкретных историко-культурных контекстах, в итоге прорисовывается весьма впечатляющий кросс-культурный профиль рассматриваемого явления. В силу понятных причин в данной статье мы оставим без специального рассмотрения и лишь назовем те значимые позиции, которые характеризуют вариативность аксиологии человеческой телесности на кросс-временной культурной шкале и отражают (в каждом конкретном историко-культурном контексте) ее место в ценностном пространстве общества и личности; особенности восприятия и оценки (нравственной, эстетической) тела и форм его презентации в искусстве, религии, повседневности и т. д.
К числу наиболее значимых аксиологических позиций в рассматриваемой области, черты которых наиболее ярко проявляются именно при сопоставлении, могут быть отнесены: античный «соматизм» (утверждение высокого статуса телесного в человеке, его нерасторжимого единения с духовным, стремле-
ние к гармонизации этих двух начал), получивший свое развитие в эпоху Возрождения; интегративный, психосоматический подход, свойственный многим восточным учениям, в которых он концептуально обосновывается и реализуется в соответствующих практиках (йога и др.); дуализм тела и духа вплоть до дихотомии, жесткого противопоставления телесного и духовного как совершенно разноценных характеристик (Плотин, картезианство, определенные традиции христианства и др.), признание тела темницей, в которую заперта душа, что предполагает уничижительно-уничтожительное отношение к этой «низменной» компоненте человеческой личности. Крайними формами нарушения принципа единения в человеческой природе двух начал (телесного и духовного) являются проявлявшие себя на разных этапах и в разных социальных контекстах аскетизм («борьба с телом» для возвышения духовного) и то, что можно назвать «соматизацией», когда телесное становится доминирующим над другими компонентами человеческой личности, а бюстово-ягодичные или мускульно-торсовые показатели рассматриваются как главное мерило человеческих достоинств. В современную эпоху, в контексте общества потребления и роста гедонистических настроений, второе, очевидно, нередко становится превалирующим.
Ограничившись этим небольшим списком различных вариантов аксиологии человеческой телесности, выявленных в результате их кросс-временного сопоставления, перейдем ко второму типу исследования.
Сравнительно-культурный анализ аксиологии тела и культуры здоровья в синхрон-
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
ном варианте: Восточная-Центральная-Западная Европа.
В качестве другого, «горизонтально-го»/одновременного, варианта сравнительно-культурного изучения аксиологии телесного компонента в пространстве различных культур (с акцентировкой культуры здоровья), мы обратимся к некоторым результатам сравнительного исследования по теме «Культура тела -Здоровье - Физическая активность», которое было проведено в Германии (страна-организатор), Чехии и России4. Несколько позже данные, в соответствии с той же программой, были получены еще из Республики Корея (Южная Корея), однако в данную статью, в силу ограничения объема, эта информация не включена, поскольку это требует дополнительного вектора сопоставления культур Востока и Запада. Важно отметить несколько принципиально значимых особенностей названного проекта для более объективного восприятия представленных ниже данных. Во-первых, исследование проводилось не в масштабах указанных стран в целом, а через изучение населения города-репрезентанта - в частности, Кельна, Праги и Москвы. Хотя в выборку были включены разные возрастные, гендерные, профессиональные группы, но репрезентативность результатов имеет в силу этого обстоятельства существенные ограничения, которые, однако, не принципиальны с точки зрения целей исследования: сравнение моделей соматической культуры, сложивших-
4 Более подробно см. Mrazek J. Health and physical activity in Central and Eastern Europe / J. Mrazek, I. Bykhovskaya, L. Fialova // European Journal for Sport and Society (EJSS). 2004.Vol.1. No.2. P. 145161.
ся в разных социально-экономических и культурных контекстах, проводилось в сопоставимых пространствах городской культуры крупного поселения. Другое немаловажное обстоятельство, требующее изначального уточнения, - это время реализации проекта. Будучи пролонгированным (для изучения разных типов групп) почти на десятилетие, исследование проходило в очень особый период - с сер. 1990-х и до нач. 2000 гг., т.е. сопоставление касалось, с одной стороны, достаточно стабильного (в своих социально-экономических характеристиках и культурных традициях) западногерманского общества, а с другой, находившихся в транзитном состоянии России и Чехии (при этом, между последними также существовали значимые для тематики исследования различия и с точки зрения геополитического положения / контактов, и с точки зрения периода господства социалистического уклада и пр.). Учет специфики этого времени является немаловажным не только в исследованиях экономического, политического и прочих профилей, но и при изучении вопросов культуры здоровья, досуговой рекреации и иных срезов соматической культуры. Нельзя не отметить и то обстоятельство, что при проведении любого «горизонтального» исследования в это время (в данном случае Западная Европа - Восточная Европа), объективно велось снятие параметров в той же проблемно-предметной зоне по асинхронному вектору анализа - сопоставление постперестроечных ее трансформаций с характеристиками, свойственными советскому этапу бытования данной подсистемы культуры. Эта осевая линия, не будучи предметом специального анализа в данной статье, не может не быть упомянута
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
как весьма существенная для сопоставительного анализа изменений, происходивших в области соматической и валеологической культуры. Дальнейшее развитие этой кросс-культурной линии видится крайне интересным, поскольку сейчас всё более отчетливой становится картина того, как «проросли» начавшие формироваться именно в период масштабных социокультурных трансформаций в России 1990-х годов новые подходы в концептуальном осмыслении телесности, в аксиологии тела и здоровья, а также в производных от нее многочисленных практиках «работы с телом».
Оставляя более детальное рассмотрение этой проблемы на будущее (после проведения новых исследований, позволяющих выявить сходства и различия культуры телесности в ее советской - постперестроечной - постпостпе-рестроечной модификациях), отметим все же, что в обобщенном варианте аксиологические и праксеологические подвижки в рассматриваемой области были следствием влияния факторов, на первый взгляд, от нее весьма удаленных: перехода к рыночной экономике с интенсивно возникшей конкуренцией; масштабного роста межкультурных коммуникаций и провозглашения «открытого общества»; усиления процессов социокультурной дифференциации; роста ценностей индивидуальности, самореализации, самопрезентации и т. п.; медиатизации и дигитализации всего социокультурного пространства5; всё более заметного влияния
5 Люлевич И. Ю. Постмодернистский облик спорта в зеркале современного информационного пространства / И. Ю. Люлевич // Национальные программы формирования здорового образа жизни: Международный научно-практический конгресс.
канонов и ориентиров «общества потребления» и массовой культуры; повышения «удельного веса» таких ценностно-стилевых ориентиров, как гедонизм, ювенализация и др. Проведение сравнительно-культурного анализа всего, что связано с бытием «человека телесного» на трех указанных выше этапах отечественного социального и культурного развития, невозможно без учета этих контекстуальных факторов, задающих некоторые параметры для последующих кросс-культурных исследований в данной области.
Возвращаясь же к уже реализованному в конце ХХ - начале ХХ1 вв. сравнительно-культурному исследовательскому проекту, направленному на сопоставительное изучение аксиологии телесности и культуры здоровья в западноевропейской традиции (на примере Германии), в России и в центрально-европейском пространстве (на примере Чехии), мы выделим из его результатов лишь некоторые значимые характеристики, которые представляются достаточно существенными именно для культурологического аспекта сравнительного анализа. Исследование включало несколько больших разделов, направленных на выявление особенностей образа жизни, так или иначе связанных с осмыслением тела и телесными практиками в пространстве повседневной культуры различных групп населения (школьники, студенты, взрослое население). Программа исследования включала как концептуальную часть, основывающуюся на релевантных тематике позициях современных теорий тела (социологических, культур-антропологических, социально-психологичес-
Под ред. Неверкович С. Д. и др. М., 2014. С. 501504.
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
ких), теории «ценностного сдвига» и пр., так и эмпирическую составляющую, предполагавшую интервью и анкетирование респондентов (выборка составляла 400 человек по каждой группе в каждой стране). Опросник включал 6 разделов, значительная часть вопросов которых (в интересующей нас диспозиции) была сгруппирована в блоки, ориентированные на выявление таких параметров культуры тела и здоровья, как осмысление ценности/неценности телесной компоненты на аксиологической шкале индивида; характер валеологи-ческих ориентаций (приоритетность превентивной или «лечебно-медицинской» модели и др.); субъективная оценка состояния физического здоровья (fitness); уровень и характер мотивированности/немотивированности телесно-рекреативной, досугово-компенсаторной (по отношению к телу) и других видов физической активности.
Результаты проведенного исследования оказались в каких-то отношениях вполне предсказуемыми, а в каких-то достаточно неожиданными.
Если дать некоторую очень обобщенную картинку (еще раз - для того момента!), то можно сказать, используя концепцию ценностного сдвига Р. Инглхарта и др.6, что от России через Чехию к Германии возрастает уровень значимости самоориентации (self-orientation), саморегуляции, внутренней детерминированности в осмыслении ценностного значения телесности, проявляющихся как в характере мотивации, так и поведения, релевант-
6 Инглхарт Р. Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития. / Р. Инглхарт, К. Вельцель. М.: Новое издательство, 2011. 464 с.
ных телесных практик. С учетом того, что в Чехии показатели, отражающие особенности изучаемой области, оказались в большой мере промежуточными, «средними» между российскими и немецкими (как бы коррелируя с аналогичной позицией в географическом расположении), далее мы выделим некоторые черты, относящиеся к более радикально различающимся моделям культуры тела, а именно - к культурологически значимым характеристикам в немецкой и российской моделях.
Одна из важных сопоставляемых позиций в рассматриваемой сфере - отношение к телу как к значимой/малозначимой/вовсе не значимой компоненте современной социальной жизни; субъективное осознание сопряженности «телесного» капитала и других сторон бытия, самореализации в самых разных контекстах: профессиональном, личностно-статусном, семейном и др.; конкурентоспособности; самоудовлетворенности и т. д. В этом же контексте рассматривалась связь между восприятием своего тела (т. е. физического «я») и процессом самоидентификации, все более текучим, с большим числом факторов неопределенности и неустойчивости и пр. В немецкой модели соматической культуры ярко проявили себя тенденции к осознанию значимости хорошей физической формы, здорового «телесного я» как личного «физического капитала», т. е. как того, что гораздо шире, чем просто способ сокращения риска заболеваний или смертности, как еще и пути к достижению своей социальной значимости (в условиях высокой конкуренции), признанности, как важного элемента для самоопределения и сохранения собственной идентичности. В то же время для российской модели более типичной оказалась
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
оценка внимания к телесности как преимущественно заботы о своем здоровье, возможности не слишком часто болеть. Осмысление телесной культуры как важной компоненты культуры личности и общества было выражено в очень незначительной мере, поскольку, можно предположить, традиционное отождествление культурного с «внутренним», духовным, продолжало существовать в мировоззрении (общественном, а потому и индивидуальном) как само собой разумеющееся и не подлежащее сомнению.
Практики «работы с телом», его поддержки и совершенствования в условиях высокого уровня гиподинамии в современном мире (активный досуг, массовый спорт, рекреативные виды деятельности и пр.) в период исследования также оказались весьма различными: так среди немецких респондентов оказалось около 70% регулярно занимающихся этими видами деятельности, а среди отечественных -лишь чуть более 30%. Если в Германии только около 10% заявили, что никогда не занимались спортом (здесь и далее имеется в виду повседневный, массовый спорт), то в России таких оказалось почти 30%7. Интересными оказались данные, связанные с мотивацией, характером заинтересованности индивидов в работе со своим телесным «я»: для российской аудитории одной из наиболее значимых оказались позиции «хорошо выглядеть» и «быть в тренде» (1;о Ье "т"), не отставать от других; немецкие же респонденты высоко поставили позицию «получить удовольствие, развлечься», а
7 Mrazek J. Health and physical activity in Central and Eastern Europe / J. Mrazek, I. Bykhovskaya, L. Fialova // European Journal for Sport and Society (EJSS). 2004.Vol.1. No.2. P. 145-161.
также весьма широкое по смыслу утверждение «мне это просто необходимо», «это просто часть моей жизни». Очевидно, что при декодировании различий между этими позициями можно предполагать более существенную детерминированность со стороны «внешнего» у россиян и внутренне-личностной потребности, заинтересованности у немцев. Естественно, что важнейшей ориентацией для поддержки своего тела была забота о здоровье во всех группах, однако несколько более плотной эта связка оказалась в позиции немецких респондентов.
Аспекты, связанные с доминированием «внутреннего» или «внешнего» в их социокультурном (и, добавим, культурно-психологическом) измерении, весьма ярко проявились также при сопоставительном анализе такой позиции, как локус контроля здоровья, т. е. признание индивидом зависимости его физического состояния преимущественно либо от внешних факторов (среды, работы государства, Божьего промысла, счастливого случая и т.п.), либо от его собственных усилий, когда здоровье рассматривается как зона персональной ответственности. В исследовании внешний локус контроля оказался значимо более типичен для российской модели в сравнении со средним немецким вариантом. Также значительно более масштабно представленной в российской модели оказалась ориентация на медицинский/медикаментозный подход к поддержанию здоровья и хорошего физического состояния, т. е. ориентация более на избавление от недуга, чем его предотвращение.
Важным в аксиологическом спектре был вопрос, касающийся самосознания, рефлексии собственной практической деятельно-
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
сти в отношении здоровья и физического состояния: «Как вы думаете, достаточно ли Вы заботитесь о своем здоровье?» Утвердительно ответили более 40 % немцев и лишь 21.9% русских, что, очевидно, говорит не только о честности, но и о высокой самокритичности отечественных респондентов: такая оценка сопровождается у них невысокой оценкой состояния собственного здоровья, т. е. «понимаем -надо бы, но не делаем» ... Любопытным оказался и еще один показатель, связанный с ценностными параметрами здоровья, отношением к нему. В исследовании было предложено перечислить те заболевания / недомогания / травмы, которые были у респондента за последние 3 года. Ответы выглядели, на первый взгляд, парадоксально - при более высоких объективных показателях состояния здоровья респондентов в Германии (статистические данные), их субъективно, на основе собственных оценок, сформированный перечень недугов, оказался несопоставимо длиннее, с большим числом конкретных деталей, чем перечень российских участников исследования. Последние описывали свои проблемы со здоровьем «крупными мазками», чаще всего в стандартно-стереотипных формулировках, в то время как ответы немецких респондентов содержали существенно более конкретную, т. е. явно высоко значимую для индивида, информацию8.
Небольшой дайджест проведенного немецко-российско-чешского исследования, в котором нашли отражение лишь некоторые позиции, сопоставлявшиеся в связи с анализом
8 Mrazek J. Students in Physical Education: Cross-Cultural Analysis / J. Mrazek, I. Bykhovskaya, L. Fi-alova // Journal of Comparative Studies in Physical Education. 1999. N. 37 P. 12-29.
аксиологического компонента телесной культуры и здоровья человека, дает представление о том, что «человек телесный» в контексте разных культур несет на себе отпечаток более общих социокультурных характеристик сравниваемых обществ. Как нам представляется, в описанных особенностях изучаемой области нашло отражение доминирование ценностей индивидуальности/конкурентности или же, напротив, коллективизма/патернализма; холистического взгляда на человека (в т. ч. и на самого себя) или же дихотомии внутреннего/внешнего в человеке с абсолютизацией «духовности» в ущерб его телесному бытию; гедонистических ориентаций в их противопоставлении прагматически-реалистическим запросам и так далее. Еще раз хотелось бы, завершая этот краткий обзор исследования, подчеркнуть, что полученные на предыдущем этапе развития российского общества результаты подлежат сегодня уточнению и корректировке. При всех традициях и стереотипах сдвиги на аксиологической шкале социума и его подсистем, обусловленные принципиально новыми обстоятельствами и трендами, столь существенны, что сопоставительный анализ в рассматриваемой сфере, например, с теми же западноевропейскими странами дал бы во многом уже иные результаты. Как известно, истина всегда конкретна, и к сравнительно-культурным исследованиям (особенно постоянно меняющейся России) это имеет прямое отношение.
Телесная/физическая культура в контексте образовательных практик разных стран.
Сравнительно-культурный анализ телесной культуры включает сопоставление не
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
только доминирующих или средне-типологических ее характеристик (норм, ценностных ориентаций, привычных паттернов поведения и пр.), но и институциональных практик, связанных с массовым распространением этих характеристик. Одним из ключевых механизмов здесь являются системы образования и просвещения, через которые транслируются, прежде всего, социально одобренные каноны телесной культуры, а также способы ее формирования и поддержания. В этом смысле данная трансляционная деятельность является необходимой составляющей телесной культуры в каждом конкретном социокультурном поле, где ее наименование не всегда полностью совпадает. Так в СССР/России в системе образования говорят о «физической культуре» (в просторечье - «физкультуре») и «физическом воспитании»; в дореволюционной России употребляли термин «телесное воспитание» или, например, «физическое образование», которое получило свое обоснование в трудах П. Ф. Лесгафта; в ряде стран используется и собственно термин «телесная» или «соматическая» культура (body/somatic culture). В данном случае, при проведении небольшого сравнительного анализа культурных (прежде всего, аксиологических) оснований, определяющих характер телесного воспитания в его концептуальной представленности в практиках образования, мы отвлечемся от понятийных тонкостей, сосредоточив внимание на сущностном аспекте сопоставления.
Многообразие концепций физического воспитания, подобно содержательно-смысловой нагруженности телесной культуры в целом, обусловлено характером социальных, культурных, идеологических, политических
процессов, происходящих в конкретном типе общества. Теоретические интерпретации, целевые ориентации физического воспитания, а также совокупность методов, разработанных для реализации той или иной идеологии в данной области, за многие века образовали весьма богатую кладовую, к которой обращаются всякий раз в связи с задачей, которая никогда не утрачивает и не может утратить своего значения: как сформировать личность не только развитую внутренне, но и физически, телесно адекватную принятым в обществе канонами. Этот богатый арсенал, несомненно, прирастая постепенно в соответствии с новыми реалиями и потребностями, все же сохраняет некоторые ключевые целеориентирующие принципы, концептуальные основания физического воспитания и подходы к физической культуре. В зависимости от названных выше факторов (мировоззренческих, политико-идеологических и др.), востребованными в конкретном обществе на определенном этапе оказываются лишь те из них, что наиболее релевантны социальному (государственному, общественному, групповому) запросу. Кросс-культурный анализ ценностно-ориентационных доминант, характеризующих различные системы физического воспитания, показывает как различные основания их востребованности в одновременном измерении, так и смену образовательных парадигм в этой сфере на оси кросс-временного сопоставления. Используя оба эти вектора, выделим некоторые из наиболее значимых подходов, дифференцирующихся по критериям целеориентации и характера аксиологической компоненты телесного воспитания.
Первые концепции физического воспитания зародились в Европе в первой половине
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
XIX в. как результат явного влияния филантропизма, педагогического учения, сформировавшегося в условиях критики феодализма, развития Просвещения и идей эволюционного изменения общества путем «освобождения» личности, его диалога с природой и обществом. Вдохновленные идеями «естественного воспитания» Ж.-Ж. Руссо и рационалистической педагогикой Дж. Локка, филантрописты провозглашали необходимость новой школы, нацеленной на подготовку молодого поколения к практической жизни. Очевидно, что такое целеполагание не могло не включать в себя и разработку принципов телесного воспитания: в рамках учения филантропизма формируются концепция «биологически ориентированного телесного воспитания» (П. Х. Линг), воплощенная в гимнастике «для приспособления органов и систем биологического организма человека к внешней среде в зависимости от назначения»9; образовательная концепция «воспитания через движение» на основе немецкой системы гимнастики «Turnen» (Й. Гутс-Мутс, Ф. Ян, А. Шписс), где движение рассматривается как инструмент развития личности и предполагает воспитание выносливости, воли и дисциплины через развитие двигательных способностей10. Физическое воспитание в немецкой концепции рассматри-
9 Крадман Д. А. (1923). Шведская система физических упражнений (электронный ресурс) / Д. А. Крадман. М.-Петроград: ГИз, 1923. С. 8-10. // URL:
http://mirknig.su/knigi/samooborona_i_sport/86307-shvedskaya-sistema-fizicheskih-uprazhneniy.html дата обращения 11.05.2018.
10 Naul R. Physical education teacher training - historical perspectives. / R. Naul // J. Mester (Ed.). Sport Sciences in Europe 1993. Current and Future Perspectives. Aachen: Meyer & Meyer, 1994. P. 588-610.
вается как основа формирования личности, как развитие целенаправленного и эффективного общения учащихся с окружающим миром, другими людьми, а также постижения самих себя через двигательную активность 11.
Еще один подход, который стал развиваться еще в конце XIX в. в Англии и США, получил свое продолжение вплоть до сегодняшних дней, - это спортивно-игровая концепция (Т. Арнольд и др.), в основе которой лежит идея о развитии личности на спортивной площадке не только посредством совершенствования физических движений, но благодаря чувствам и эмоциям, возникающим в процессе спортивных игр, с целью формирования умения действовать в конкурентной борьбе, важного на любом этапе развития общества. Во Франции подобная спортизирован-ная концепция (Ф. Амороса), например, имела сугубо военно-прикладной характер12.
В дореволюционной России концепции физического воспитания как важного образовательного элемента в структуре новой школы, формировавшейся в условиях начала индустриализации, ликвидации отживших свое институтов во второй половине XIX в. и т.п., также были ориентированы, прежде всего, на подготовку молодого человека к жизни в изменяющихся условиях. П. Ф. Лесгафт, например, в основе одной из первых отечественных концепций физического воспитания, изложен-
11 Crum B. A critical review of competing physical education concepts. / B. Crum // J. Mester (Ed.). Sport Sciences in Europe 1993. Current and Future Perspectives. Aachen: Meyer & Meyer, 1994. P. 588-610.
12 Naul R. Physical education teacher training - historical perspectives. / R. Naul // J. Mester (Ed.). Sport
Sciences in Europe 1993. Current and Future Perspectives. Aachen: Meyer & Meyer, 1994. P.594.
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
ной им в «Руководстве по физическому образованию детей школьного возраста», рассматривал физические упражнения как средство достижения единства физического и духовного (интеллектуального, нравственного и эстетического) развития личности13.
Новые социально-государственные задачи, процессы милитаризации в Европе в первой половине ХХ в. (в период I и II мировых войн), естественным образом на первый план выдвинули концепции физического воспитания военно-прикладной направленности. Особенно активно (по понятным причинам) такое профилирование уроков физической культуры в 1930-40-х гг. проявляет себя в Испании, Германии, Италии, где под влиянием идеологии фашизма культивировался дух мужественности и воспитания характера в процессе спортивных состязаний. Коммунистическая идеология Советского Союза также требовала воспитания в первую очередь воинов -защитников социализма, окруженного враждебным капиталистическим миром, что не могло не отразиться на содержании и организации уроков физкультуры и спортивных занятий во внеурочное время. В предвоенные годы советская школьная программа становится все более «спортизированной» и военизированной (часть времени отводится на начальную военную подготовку и рукопашный бой).
После Второй мировой войны, в то время как в Западной Германии утверждаются американские и британские принципы физического воспитания в школе, в странах восточ-
ной Европы происходит «советизация» физкультурного образования с его ориентацией на прикладной (трудовой и военный) характер физической культуры. Наглядно взаимосвязь концептуальных основ физического воспитания с политико-идеологической и социокультурной ситуацией в обществе демонстрирует модификация целей физкультурного комплекса ГТО («Готов к труду и обороне») на протяжении его существования. Комплекс ГТО учреждается в 1931 г. как нормативная основа советского физического воспитания с целью «повышения мобилизационной готовности советского народа», что укладывается в общую картину государственной политики мобилизации СССР в предвоенное десятилетие. В 1972 г. в Положении о комплексе ГТО корректируется цель: «подготовка всесторонне развитых и физически совершенных людей, активных строителей коммунистического общества, стойких защитников Родины»14. В 2015 г. на фоне усиливающихся реставрационных настроений в медийном пространстве, переосмысливающих советский политико-идеологический дискурс, возрождается комплекс ГТО как всероссийский, направленный на «повышение эффективности использования возможностей физической культуры и спорта в укреплении здоровья, гармоничном и всестороннем развитии личности, воспитании патриотизма и обеспечение преемственности в осу-
13 Лесгафт П. Ф. Руководство по физическому образованию детей школьного возраста // Лес-
гафт П. Ф. Избранные труды / И. Н. Решетень. М.: ФиС, 1987. 360 с.
Сост.
14 Постановление ЦК КПСС и Совета Министров
СССР от 17 января 1972 г. N 61 «О введении нового всесоюзного физкультурного комплекса "Готов к труду и обороне СССР" (ГТО)» / Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/189834/ дата обращения 1.09.2018.
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
ществлении физического воспитания населе-ния»15.
Принципиально иную идеолого-концеп-туальную основу и аксиологическую окраску приобретает физическое воспитание в 60-70-е гг. ХХ в., когда их акцентировка все более стала сопрягаться с осознанием государствами значимости участия в олимпийском движении, в возможности в эпоху «холодной войны» получить немалые дивиденды при активном включении в «битву спортивных систем». Спорт, говоря современным языком, превращается в «мягкую силу», инструмент международного влияния, что проецируется на соответствующие формы спортизации школьных программ по физической культуре в странах, как Западной, так и Восточной Европы, включая СССР. Флагманом в этом процессе выступает ГДР, в которой в 1965 году даже школьный предмет был переименован из «Физической культуры» в «Спорт». Западная Германия в личном соперничестве с ГДР, которая демонстрирует впечатляющие олимпийские результаты, усиливает спортивную составляющую школьного физического воспитания и организует систему соревнований «Молодежь в подготовке к Олимпиаде» как некую альтернативу Спартакиадам, проводившимся в СССР и других социалистических странах.
Наряду с этой концептуальной моделью, ориентирующей на использование в физическом воспитании конкретных видов спорта (часто именно входящих в список олимпий-
15 Положение о Всероссийском физкультурно-спортивном комплексе «Готов к труду и обороне» (ГТО) [электронный ресурс] / Постановление Правительства РФ от 30.12.2015г. № 1508 URL: https://www.gto.ru/files/docs/02_npa/10.pdf дата обращения 10.04.2018.
ских) во второй половине ХХ в. возникают интегративные формы физического воспитания, направленные на сопряженное между собою развитие двигательных, социальных и когнитивных функций. Появляются концепции деконструкции спорта в системе физического воспитания в Германии, провозглашающие через спорт16 и физическое воспитание17 социализацию обучающихся, актуализируя в школьном спорте не дух соревновательности и соперничества, а ценность коммуникативных навыков и готовности к коллективным действиям. Концептуальное целеполагание, ориентированное на использование потенциала физической культуры для развития способностей к диалогу между индивидуумом и окружающим его миром (К. Гордейн и Й. Там- 22Q боер; Р. Лабан и др.); на достижение в этом процессе личного и социального удовлетворения, пожизненного участия в культуре движения, формируется в Нидерландах, Великобритании, других странах Европы18. По сути, эти концепции «двигательного образования личности» ("movement education of personality"), существенно расширяя целевую и
16 Söll, W.V. Sportunterricht - Sport unterrichten ein Handbuch für Sportlehrer [Physical education-sports teach a manual for physical education teachers] / Wolfgang Söll. Schorndorf. Hofmann, 2005. 92 s.
17 Kurz, D. Handlungsfähigkeit im Sport: Leitidee einer pragmatischen Fachdidaktik [Ability to act in sports: Main idea of a pragmatical teaching methodology]. / Dietrich Kurz // In G. Spitzer (Ed.). Sport zwischen Eigenständigkeit und Fremdbestimmung [Sports between autonomy and heteronomy]. Bonn: Wegener. 1986. Pp.28-43.
18 Crum B. A critical review of competing physical education concepts. / B. Crum // J. Mester (Ed.) Sport Sciences in Europe 1993. Current and Future Perspectives. Aachen: Meyer & Meyer, 1994. P.588-610.
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
аксиологическую базу физического воспитания, переосмысливают на новом уровне идеи филантропов первой половины XIX в., возвращая образование, по мнению приверженцев этих теорий, к непреходящим ценностям физической культуры как добровольной деятельности, направленной не на результат, а на формирование значимых качеств личности, необходимых для решения всевозможных жизненных задач.
В это же время все более активно в мире (в том числе и в России) стала обсуждаться валеологическая составляющая физического воспитания, что было связано с осмыслением необходимости использовать средства физической культуры для повышения статуса ценностей здоровья на аксиологической шкале индивида. Изменение образа жизни в постиндустриальном обществе, связанное с технологическими, экономическими, политическими, социокультурными причинами, вело к очевидному ухудшению здоровья подрастающего поколения, что формировало потребность в разработке мер для противостояния этой тенденции. В этот период масштабно стали возникать теоретико-концептуальные разработки в области философии и социологии здоровья; новые подходы к тому, что такое культура здоровья, и объяснения, почему решение проблем здоровья не может быть сведено лишь к развитию медицины и фармацевтики. Формирование взглядов на здоровье и соответствующее ему состояние тела как на важную гуманистическую ценность, как на личностно значимый ресурс для достижения других жизненных благ, в том числе, как на маркер социального статуса индивида в современном мире, вели к формированию моды на здоровье и здоровый
стиль жизни. В свою очередь эти тенденции усилили внимание ко всем видам практик, связанных со здоровьем и телом человека, в том числе, и к содержанию физического воспитания, его потенциалу для воспитания здоровой личности и обучения тому, как это здоровье сохранять и поддерживать.
В Европе в национальных программах физического воспитания появляется направление «Обучение здоровью» («health education»), аналог отечественной валеологии. В ряде стран (в особенности, в скандинавских, Чехии, Финляндии) концепция физического воспитания, ориентированная на здоровье школьников, становится основной. Например, в Швеции спортизированная концепция («Idrott» -спорт) в 90-х гг. сдвигается в сторону приоритета использования здоровьесберегающих технологий, а школьный предмет получает новое название «Спорт и здоровье» («Idrott i halsa»). Наиболее серьезно этой проблемой занимаются в Финляндии, занимающей лидирующие позиции в Европе и мире по уровню физической активности людей, где предмет «Физическая культура» разделился на два: собственно физкультуру и «Воспитание здоровья»19.
В России также предпринимались попытки внедрить в школьное образование предмет «Валеология», но по разным причинам они не удались, хотя и были разработаны здоровьеориентированные концепции физиче-
19 European Commission/EACEA/Eurydice. Physical Education and Sport at School in Europe Eurydice Report. [электронный ресурс]: Luxembourg: Publications Office of the European Union. - 2013. / Education, Audiovisual and Culture Executive Agency // URL: http://eacea.ec.europa.eu/education/eurydice (дата обращения 1.02.2018). ISBN 978-92-9201-4070. doi: 10.2797/49648
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
ского воспитания, направленные на «формирование культуры здоровья школьника как целесообразной основы гуманитарной культуры
20
человека в современном мире»20.
Начавшаяся с 1980-х гг. «деконструкция» спортивной концепции физического воспитания тесно связана с постепенным вытеснением объект-субъектной образовательной модели субъект-субъектной, ориентированной на потребности учеников и отражающей социокультурные изменения с точки зрения все большего признания в обществе ценности индивидуальности, права на персональные жизненные сценарии и т. п. В системе физического воспитания это проявляется, например, в продвижении концепции «физического воспитания как телесного опыта» Ю. Функе21, ориентированной на возможность использования занятий физической культурой для корректировки фигуры (что, по результатам многих исследований, является одной из наиболее значимых проблем для подростков). Другим важным изменением в целеориентации образовательных проектов стало смещение акцента с достижения результатов на важность, прежде
всего, самого процесса включения индивида в
22
соответствующие виды деятельности22, что
можно связать с повышением значимости принципов культуры участия в социокультурном пространстве конца ХХ - начале ХХ1 вв., влиянием постмодернистских тенденций на его аксиологическую компоненту (трансформации роли семьи в воспитании, характера межпоколенных коммуникаций, концепции образования в целом и др.). Исследователями, например, Fernandez-Balboa J. M.23; Wright J.24, отмечается, что мозаичность, неопределенность и поливариантность постмодернистской культуры ведет к расширению сферы индивидуального выбора и массового участия, стремлению к индивидуальности и самовыражению, запросу на автономию индивида, что тоже влияет на содержательно-смысловые характеристики физического воспитания и предполагает трансформацию концептуальных основ физического воспитания в современном мире, подчеркивая тем самым зависимость педагогических парадигм и технологий от мировоззренческих установок и социокультурной ситуации в обществе.
Начиная с 1990-х гг. и в Европе, и в России все больше проявляет себя тенденция к интеграции различных по направленности концепций, поиску оптимального баланса в
222
20 См., например, Ким С. В. Валеолого-педагогическое обеспечение физкультурного образования в современной школе: автореф. дис. ... д-ра пед. наук / С. В. Ким. СПб., 2006. 48 с.; Коф-ман, Л. Б. Педагогические принципы и модели организации физкультурно-спортивной деятельности детей и молодёжи: дис. ... д-ра пед. наук в форме науч. докл. / Л. Б. Кофман. М., 1998. 72 с.
21 Funke J. Sportunterricht als Korpererfahrung [Physical education as a body experience] / Jürgen Funke. Rowohlt TB-V., Rnb., 1983 155 s.
22 Tinning R. Performance and participation discourses
in human movement: Toward a socially critical physi-
cal education. (P. 99-119); Kirk, D. Schooling bodies in new times: the reform of school physical education in high modernity. (P. 39- 63.) // In Fernández-Balboa, J.M. (ed.) Critical Post-modernism in Human Movement, Physical Education and Sport. Albany. New York: Suny Press, 1997.
23 Fernandez-Balboa, J. M. (Ed). Critical postmodernism in human movement, physical education, and sport. Albany, NY: State University of New York Press, 1997. 277 p.
24 Wright, J. Critical inquiry and problem-solving in physical education / J. Wright, D. Macdonald & L. Burrows (Eds.). London: Routledge. 2004. P. 19-31.
| 4 (33) 2018 |
Ирина Марковна БЫХОВСКАЯ / Irina BYKHOVSKAYA | Ирина Юрьевна ЛЮЛЕВИЧ / Irina LYULEVICH | Аксиология телесности и здоровья: вертикали и горизонтали сравнительно - культурного анализа / Axiology of Human Body and Health: Verti - cals and Horizontals of Cross - Cultural Analysis |
решении многообразия решаемых задач, что было обозначено одним из наиболее видных специалистов в этой области Р. Наулем как тотальная «гармонизация», представляющаяся доминантным европейским вектором развития физического воспитания в новом тыся-челетии25. В то же время, в актуальном на сегодня интегративном подходе присутствует доминанта, связанная с ориентацией на отказ (уже и ранее периодически возникавший) от узкой, чисто «физкультурной» трактовки целей и задач телесного воспитания. В программных документах ЕС подчеркивается, что физическое воспитание - это не только развитие физических качеств, но и важное средство формирования большого спектра социально значимых навыков, нравственных принципов, эмоционального и когнитивного развития. Среди отечественных исследователей интегра-
тивная концепция физического воспитания получила развитие в работах В. И. Столярова и некоторых других авторов (Столяров В. И.; Быховская И. М.26 и др.), обосновывающих общекультурное содержание и смысл данного вида деятельности.
Подводя итоги краткому описанию векторов (безусловно, не единственно возможных) проведения кросс-культурного анализа феномена телесной культуры, включая телесное/физическое воспитание, отметим, что, по нашему мнению, данное направление исследовательской практики позволяет не только более глубоко и систематизировано представить собственно саму рассматриваемую область социокультурного пространства, но и несколько расширить спектр предметно-проблемных сегментов, заслуживающих внимания специалистов в области кросс-культурного анализа.
223
25 Naul R. Concepts of Physical Education in Europe // Hardman, K. (ed.) Physical Education: Deconstruction and Reconstruction - Issues and Directions. Schorndorf: Hofmann. 2003. P. 37.
26 Столяров В.И. Концепция физической культуры и физкультурного воспитания (инновационный подход) [электронный ресурс] / В. И. Столяров, И. М. Быховская, Л. И. Лубышева // Теория и практика физической культуры. 1998. № 5.: URL http://bmsi.ru/issue/0943cce7-7891-410b-90a5-82ee7448821c дата обращения 10.04.2018.
| 4 (33) 2018 |