Научная статья на тему '95. 04. 033. Археология Волжской Булгарии: проблемы, поиски, решения /АН Татарстана. Ин-т яз. , лит. И истории им. г. Ибрагимова. - Казань, 1993. -138 с'

95. 04. 033. Археология Волжской Булгарии: проблемы, поиски, решения /АН Татарстана. Ин-т яз. , лит. И истории им. г. Ибрагимова. - Казань, 1993. -138 с Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
175
48
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
БЕЖЕНЦЫ РУССКИЕ ИЗ СНГ / АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ -ПОВОЛЖЬЕ / ВОЛЖСКАЯ БУЛГАРИЯ / ПОСЕЛЕНИЯ (АРХЕОЛ.) -ПОВОЛЖЬЕ / ГОРОДИЩА -ПОВОЛЖЬЕ
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «95. 04. 033. Археология Волжской Булгарии: проблемы, поиски, решения /АН Татарстана. Ин-т яз. , лит. И истории им. г. Ибрагимова. - Казань, 1993. -138 с»

МСС'-М :кл ,'( } 0 Ч

РОСС и^рКАЯ АКАДЕМИЯ НА^К

ИНСТИТ>ГШ^%ШИНФОРМАЦИИ ^ ^ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ

НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 5

ИСТОРИЯ

4

издается с 1973 г. выходит 4 раза • год индекс РЖ 2 индекс серии 2,5 рефераты 95.04,001-95.04.057

МОСКВА 1995

свободного населения на три сословия или касты: "священную" (жрецы и представители иных "интеллектуальных" профессий), военную (военная аристократия) и рядовых общинников - в полной мере согласуется с материалами, характеризующими древнеямную культуру волжско-уральских степей (с. 106).

В приложении 1 (с. 112-115) Л.Б.Орловская публикует результаты спектрального анализа изделий из цветного металла, происходящих из погребений Болдыревского I могильника. В приложении 2 (с. 116-152) Л.Т.Яблонским и А.А.Хохловым подведены итоги краниологических исследований населения древнеямной культуры Приуралья.

А.Е.Медовичев

95.04.033. АРХЕОЛОГИЯ ВОЛЖСКОЙ БУЛГАРИИ: ПРОБЛЕМЫ, ПОИСКИ, РЕШЕНИЯ /АН Татарстана. Ин-т яз., лит. и истории им. Г.Ибрагимова . - Казань, 1993.-138 с.

В сборнике публикуются новые материалы и исследования по археологии Волжской Булгарии, развитие которой в последние два десятилетия характеризуется не только расширением проблематики научных работ, но и более углубленным изучением некоторых традиционных тем.

Одной из таких тем является археология булгарских городов домонгольской эпохи. Итогам и перспективам исследований в этой области булгароведения посвящена статья ФЛП.Хузина. В ней в историографическом плане рассматриваются вопросы возникновения, типологии, социально-топографической структуры, планиграфии и архитектуры, а также демографии, хозяйственной и культурной жизни раннефеодального города. В настоящее время, отмечает автор, археологическая наука располагает данными о более чем 180 городищах, подавляющее большинство которых было основано в домонгольское время. Однако на фоне значительных успехов в изучении средневековых городов Древней Руси или

Средней Азии достижения в исследовании аналогичных объектов на территории Волжско-Камской Булгарии не столь велики. Так, в частности, пока не разработана достаточно обоснованная формально-типологическая классификация булгарских городищ. Осема, предложенная Р.Г.Фахрутдиновым, внешне вполне стройная и логичная, по сути, как показывает Ф.Ш.Хузин, достаточно субъективна, поскольку оставляет не решенными вопросы о критериях (археологических или иных) выделения города, специфике его материальной культуры и ряд других (с. 12). Сам автор подчеркивает необходимость осторожного, сугубо индивидуального подхода к определению социального статуса поселений. При этом, полагает он, наличие следов торгово-ремесленной деятельности должно, по-видимому, служить определяющим признаком при характеристике булгарского города Методами археологии (с. 15).

Одной из самых сложных и совершенно неразработанных проблем истории булгарских городов является проблема их происхождения и этапов последующего развития. Вряд ли, пишет автор, можно признать справедливой концепцию, выдвинутую недавно А.Х.Халиковым, о прямой взаимосвязи урбанизации Волжской Булгарии с распространением в ней ислама. Более плодотворной, с его точки зрения, представляется идея ряда современных исследователей. (в частности И.Я.Фроянова) о тесной взаимообусловленности процессов генезиса древнейших городов и зарождения государственности (с. 18-19).

Далеко не решенным остается и вопрос о социально-тбпографической структуре булгарского города в силу недостаточного пока охвата археологическими раскопками площади поселений. Поэтому бездоказательной выглядит попытка некоторых исследователей отождествлять топографию города Волжской Булгарии с топографией "классического" среднеазиатского города, характеризующейся трехчленным делением (арк - шахристан -рабад). Даже поверхностное изучение планов булгарских городов позволяет говорить по крайней мере о четырех разновидностях их 32-3341

топографической структуры, во многих случаях совпадающей со структурой древнерусских городов.

В целом, несмотря на определенные успехи, в изучении проблематики города домонгольской эпохи (архитектуры монументальных построек и фортификационных сооружений, рядовой застройки, городского ремесла) дальнейшее развитие исследований на этом направлении возможно лишь при расширении масштабов раскопок не только крупных, исторически известных городов, но также малых и средних укрепленных поселений, концентрации усилий археологов-булгароведов на решении ключевых пррблем раннефеодального города, заключает автор (с. 25).

В статье Б.В.Каховского и В.Ф.Каховского рассказывается об истории изучения булгарских памятников на территории Чувашии. Особый интерес среди них вызывает Тигашевское городище, отличающееся мощной системой оборонительных сооружений ид трех рядов валов и рвов. Раскопки памятника проводились в 1956 и в 1958-1959 гг., а затем были продолжены в 1985 г. Как показали исследования, булгарское население, появившееся в данном районе в конце IX в., соорудило здесь языческое святилище с деревянным идолом, служившее племенным культовым центром. В X в. оно было перестроено в хорошо укрепленный феодальный замок, внутреннюю территорию которого в XI в. заполнили жилые дома и хозяйственные постройки с большим деревянным княжеским домом в центре городища. Инвентарь памятника представлен лепной и гончарной посудой различных форм, бытовыми предметами и орудиями труда, украшениями и предметами вооружения обычных для Волжской Булгарии Х-ХН вв. типов. В окрестностях замка располагалось более десятка селищ, также относящихся, судя по подъемному материалу и разведочным раскопкам, к домонгольскому времени. По-видимому, Тигашевский замок, в районе которого проходил один из торговых путей на запад, занимал важное место в торговых связях булгарских

городов с Русью, полагают авторы. Он был разрушен на рубеже XII-XIII вв. в результате обострения феодальной междоусобицы (с.35).

В числе других булгарских памятников Чувашии важное место занимает Большстаябинский археологический комплекс, включающий в себя позднебулгарское городище и могильник с грунтовыми погребениями, совершенными по языческому и мусульманскому обрядам. Укрепленное поселение, возникшее в золотоордынское время на месте открытого поселка, являлось местом обитания ханского наместника. Значительное число булгарских памятников было обнаружено также в южных и центральных районах Чувашии.

В целом, как отмечают авторы, новые археологические открытия подтверждают уже высказывавшееся в литературе мнение о том, что западная граница Волжской Булгарии проходила по реке Суре, т.е. территория современной Чувашии полностью входила в ее состав (с.42).

В ходе исследований 1966 и 1968-1979 гг. были получены материалы, позволившие значительно .удревнить время возникновения г. Чебоксары по сравнению с официальной датой основания (1469) и отнести начальные этапы существования поселения в низовьях р. Чебоксарки как города к рубежу ХШ-Х1У вв. (с 43).

Истории изучения булгарских городищ золотоордынского времени в Предволжье посвящена статья А.М.Губайдуллина. Еще во второй половине XIX ш. были составлены первые археологические карты памятников Казанской губернии. Однако крупномасштабные полевые исследования стали проводиться с конца 40-х годов нашего столетия (раскопки Н.Ф.Калинина и А.П.Смирнова). К настоящему времени, пишет автор, по поводу состояния фортификационной архитектуры булгарских городов в золотоордынский период в историографии сложились две основные точки зрения. Согласно одной из них (Р.Г.Фахрутдинов), в этот период, продолжались традиции домонгольского градостроительства, характеризующиеся 32*

возведением мощных оборонительных сооружений. В соответствии с другой (высказанной недавно А.Х.Халиковым), - булгарские города второй половины XIII и XIV вв., следуя ордынскому запрету, были слабо укреплены или вообще не имели укреплений. В целом же, как считает автор, специфика поселений данного региона в какой-то степени определялась его удаленностью от основной территории улуса Джучи и его администрации, а также относительной труднодоступностью для внешних врагов (с. 51).

П.Н.Старостин публикует материалы раскопок селища X в., исследованного в 1986 г. на правом берегу Малого Иерусалимского оврага на северо-восточной окраине Болгарского городища.

В статве Р.Ф.Шарифуллина рассматривается типология жилищ волжских булгар X - начала XIII в., многочисленные остатки которых исследованы на Билярском, Суварском, Болгарском, Тигашевском и ряде других городищ. Рядовые жилища представлены на памятниках тремя группами, различающимися по отношению пола постройки к поверхности земли: землянки, полуземлянки и наземные жилища. В каждой группе, в свою очередь, выделяются постройки срубной и каркасно-столбовой конструкции. Кроме стационарных жилищ зафиксированы также переносные юртообразные постройки. Однако они характерны только для X - начала XI в. Вторая же половина домонгольского периода показывает полное их отсутствие при массовом строительстве наземных срубных домов с дальнейшим развитием их форм и интерьера (с. 79).

Статья ИЛ.Измайлова посвящена классификации двух видов оружия ближнего боя волжских булгар Х-Х1П вв. - копий и боевых топоров. Прослеживаются также тенденции их развития. Автор выделяет шесть типов наконечников копий, среди которых имеются как весьма специализированные .формы (например, кавалерийские пики), так и достаточно универсальные, применявшиеся в качестве военно-промыслового оружия. Эволюция некоторых типов (ставшая особенно заметной в ХН-ХШ вв.) идет по линии увеличения длины пера при одновременном его сужении. Часть копий, таким образом,

253

55.04.0^3

приобретает вытянутую узкую клиновидную форму. Постепенно выделяются два типа .дик и узколезвийных удлиненно-треугольных копий, которые получают явное преобладание над другими формами. Указанные изменения объясняются усилением защитного доспсха и выдвижением на передний план в боевых действиях конных дружин тяжеловооруженных воинов-профессионалов. Эти же причины потребовали усовершенствования и пехотных копий. В результате переработки ряда архаических форм и отказа от некоторых из них на вооружении булгарской. пехоты остаются три основных типа наконечников: широкие удлиненно-треугольные, удлиненно-листовидные и лавролистные, пригодные для поражения как легко-, так и тяжеловооруженных воинов. В то же время появляются дротики и сулицы. Необходимо, пишет И.Л.Измайлов, отметить определенную близость домонгольского арсенала копий волжских булгар и Древней Руси, особенно ее южных земель, и отличие его от комплекса древкового оружия соседних финно-угорских народов и кочевников юга Восточной Европы и Приуралья (с. 88-89).

Наиболее массовое оружие ближнего боя - топоры -представлены двумя группами: собственно боевые топоры и универсальные (к третьей группе относятся тяжелые, большие по размерам топоры определенно хозяйственного назначения, которые не рассматриваются в данной статье). Широкое применение топоров, наряду с чеканами, относится к IX в. В Х-Х1 вв. складываются два основных типа: узколезвийные топорики и широколезвийные секиры. К концу XII в. из арсенала боевых средств окончательно исчезают топорики-чеканы архаических форм. Причем, если в IX • начале X в. топоры служили оружием рядовых дружинников, то в X-XIII вв. их применение дифференцируется. В то время как легкие боевые топорики становятся более характерны для тяжеловооруженных всадников (хотя в связи с усилением доспеха их использование на протяжении Х11-ХШ вв. в целом сокращается), среди простых воинов популярными остаются топоры универсальных форм (с 95,103).

QS 04 ОМ

254

Н.А.Кокорина и Т.А.Хлебникова анализируют керамический комплекс Волжской Булгарии X-XIII вв., формирование которого происходило, как показывают авторы, на базе трех основных традиций. Из них первые две включают типы посуды, связанные своим происхождением с тюркским этносом (одна - с регионом салтово-маяцкой культуры, другая - с регионом кочевых и оседлых племен Казахстана, Приуралья и Средней Азии). Истоки третьего компонента булгарского комплекса исследователи находят в среде финио-угорского населения прикамско-приуральского региона (с. 107,111).

Е.П.Казаков публикует материалы раскопок Коминтерновского П селища - одного из наиболее крупных булгарских поселений Западного Закамья. Инвентарь памятника, включающий также нумизматические находки, позволяет датировать его XIII-XIV вв. (с. 121).

Завершает сборник статья П.Н.Старостина, Ф.Ш.Хузина и Р.Ф.Шарифуллина, посвященная научно-исследовательской деятельности известного археолога-булга роведа Т.А.Хлебниковой.

А.Е.Медовичев

95.04.034. МАТВЕЕВА Н.П. РАННИЙ ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК ПРИИШИМЬЯ /РАН. Сиб. отд-ние. Ин-т пробл. освоения севера; Отв.ред. Молодин В.И. - Новосибирск: ВО "Наука", 1994. - 152 с. -Библиогр.: с.145-150.

Монография посвящена изучению этнокультурных процессов, протекавших в период раннего железного века в лесостепном и южнотаежном Приишимье (в пределах среднего и нижнего течения р. Ишим). В книге публикуются новые материалы раскопок памятйиков этого региона Западной Сибири, рассматриваются вопросы хронологии, материальной культуры, хозяйства и общественного устройства приишимского населения в I тыс. до н.э. -первой половине I тыс. н.э. Основное внимание уделяется саргатской

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.